Толкования 2-я книга Царств глава 12, стих 8

2Цар.12:1-25

в это время в особенности выступает значение пророка, как вестника Господня, посланного, чтобы остановить царя-грешника на пути, ведущем к совершенному нравственному растлению. Монархия, начавшаяся при Сауле, окрепшая и упрочившаяся при Давиде, была по типу своему вполне подобна всем другим монархиям востока. Единственное, – но и коренное, – отличие ее от других монархий того времени – была вера в единого Бога, даровавшего Израилю законы Свои, слова вечной истины. Пока царь памятовал эти великие заветы, дотоле Израиль не мог пасть низко, как другие народы; но когда монарх забывал Бога, тогда он становился обыкновенным восточным деспотом и предавал народ свой всем безумиям идолопоклоннического растления нравов и самого разума. Так и было после разделения царств, когда на престолы двух царств входили цари почти язычники: израильтяне в это время по образу своей жизни и всего строя своей государственной и частной жизни ничем не отличались от соседних государству от Тира и Сидона, Дамаска и Сувы и Аммона и Моава, и далее лежащей Ассирии и всех других царств Азии. То же самое грозило царству Давида, если бы Господь не остановил его на пути деспотизма, который приносит в жертву страстям своим все чувствования чести и правды. Поэтому послание пророка к Давиду было великою милостью Божию, а его кротость и покаяние и смирение спасли его от окончательного падения, так как при готовности всех восточных народов исполнять все желания властелина, Давид, не покаявшийся, мог пасть ниже худших из царей, которые позже растлили нравы Израиля. Мы видели выше, что первосвященники, хранители закона обрядового, не играют роли в нравственном развитии народа; все нравственное влияние со времен пророка Самуила переходит к пророкам, которые представляют собою идею духовного развития, требуя от народа жертв духовных, отдания Господу Богу сердца своего, отодвигая на второй план предписания левитского закона и жертв материальных.

Все пророки, до величайшего из рожденных женами, Иоанна Крестителя (Мф.11:11), были предтечами Господа нашего Иисуса Христа, ибо, глаголя слова Божие по внушению Духа Святаго, «глаголавшаго в пророках», они вели человечество к понимание того, что закон обрядовый приуготовлял только сердце человеческое к пониманию заповедей Божиих и к восприятию высшего разъяснения этих заповедей, имеющего быть принесенным в мир Словом, которое восприяло плоть. «Таким образом закон был детоводителем ко Христу», говорит св. апостол Павел (Гал.3:24). Это значение закона Моисея и понимание заповедей в высшем духовном их смысле было неизменяемой темой всех пророчеств и псалмов, и когда Давид сознал глубину своего падения и тяжесть греха своего, то в искренности своего покаяния воскликнул: «Жертвы, Господи, Ты не хощешь.... Жертва Богу сокрушенный дух; сердце сокрушенного и удрученного не отвергаешь Ты, Боже» (Перевод архиепископа (позже митрополита) Филарета псалмов Давида в издании библейского Общества 1822 г. В нашем переводе прилагательные относятся к сердцу, в пер. м. Филарета к лицу, имеющему сокрушенное сердце.).

Изучение всех последующих пророков указывает, как эта проповедь истинного поклонения Богу – не одним только обрядом и жертвоприношением, но и духом человеческим – развивается и растет, приуготовляя человека к воспринятию священных слов Богочеловека о поклонении Богу в духе и истине.

2Цар.12:1-14

Пророк Нафан (2Цар.12) приходит по повелению Господню к царю Давиду и рассказывает ему притчу о богатом, отнявшем у бедного единственную его овечку, выставляя на вид царю все последствия грубого насилия, попирающего все законы правды и человеческих чувствований. Давид естественно приходить в негодование, и Нафан тогда говорить ему: «ты тот человек!» Тогда Нафан объявляет наказание Божие Давиду: «меч не отступит от дома твоего навеки; ... воздвигну на тебя зло из дома твоего» (ст. 2Цар.12:7,10-12).

В этом пророчестве есть важное для нас указание путей и судеб Божиих, постоянно повторяющееся в жизни пред очами нашими, если мы только умеем понимать, что происходит около нас и в нас самих. Давид коварно убивает Урию под стенами Раввы посредством тайного приказания, данного Иоаву, – и отныне вся жизнь его есть ряд войн и кровавых преступлений в самой семье его. Он осквернил и разрушил семейную жизнь Урии и в семье его возникает ряд кровосмешений, братоубийств, возмущений сыновей против отца, доводящих Давида до необходимости временно удалиться в изгнание. Господь не оставил его; покаяние Давида, «сердце его сокрушенное и смиренное» возвратило ему благодать; Дух Святый не отступил от него, но вся жизнь его сделалась полною опасностей и горя и страданий, которыми выкупалось великое совершенное им преступление.

и дал тебе дом господина твоего и жен господина твоего на лоно твое, и дал тебе дом Израилев и Иудин, и, если этого для тебя мало, прибавил бы тебе еще больше

И дал тебе дом господина твоего (Саула) и жен господина твоего на лоно твое, т. е. предал их в твою полную власть.

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят: Каяться нужно в душе перед Богом (Пс.31:5;50:3), а не перед священником – грешным человеком..

Ответ: В указанных псалмах говорится о покаянной молитве царя Давида, который, однако, каялся пред пророком Нафаном, посланным к нему Богом (2Цар.12:1-14). Таинства покаяния (разрешения грехов) в Ветхом Завете не было. Если и существовало тогда покаяние и исповедание грехов (Лев.4-6;16:21 и др.), то оно не давало прощения грехов, так как не было еще искупительной Христовой жертвы (Рим.3:25-26; Евр.10:1-4), а только ради этой жертвы каявшиеся избавлялись от наказаний, определенных судом Божиим (2Цар.12:13; 3Цар.21:27-29; Ион.3:10 и др.). Человека безгрешного никогда не было на земле, нет и не будет (1Ин.1:8;10; и др.), только один Бог без греха (Откр.15:4). Совершив искупление Господь по любви к людям благоволил дать апостолам и их преемникам власть прощать или удерживать грехи, и верующие должны не только в душе каяться пред Богом, но и приходить к ним и исповедывать свои грехи (Деян.19:18) для получения прощения. В раскаянии только пред Богом нет еще надлежащего смирения, нет глубокого сознания своего недостоинства. В истинно кающемся естественно желание унизить себя, отдать свои поступки на суд духовного врача, который обличил бы его, найдя в нем недостаток сокрушения о грехах, и утешил бы, когда грешник предался «чрезмерной печали» (2Кор.2:7). Напротив, нежелание открыть пастырю Церкви грехи есть признак того, что они еще привлекательны душе, что к ним еще не чувствует она отвращения, что скорбь о вине пред Богом еще не искренна, не полна и не глубока.(1) Вот почему, нам кажется, сектанты и отвергают таинство покаяния.
--------------------------------------------------------------------------------------------------
(1) - Остроумов С. Письма о правосл. благочестии. 1907 г., стр. 194, 203.