Толкования 2-я книга Царств глава 1, стих 26

Ст. 21-27 Горы Гелвуйские! да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас, и да не будет на вас полей с плодами, ибо там повержен щит сильных, щит Саула, как бы не был он помазан елеем. Без крови раненых, без тука сильных лук Ионафана не возвращался назад, и меч Саула не возвращался даром. Саул и Ионафан, любезные и согласные в жизни своей, не разлучились и в смерти своей; быстрее орлов, сильнее львов они были. Дочери Израильские! плачьте о Сауле, который одевал вас в багряницу с украшениями и доставлял на одежды ваши золотые уборы. Как пали сильные на брани! Сражен Ионафан на высотах твоих. Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской. Как пали сильные, погибло оружие бранное

Итак, природа, лишая своих даров места, которым суждено стать свидетелями убийства близких родственников, самим осуждением невинной почвы показывает, сколь суровым будет наказание виновных. Сами элементы [природы] осуждаются преступлениями людей. Так Давид проклял горы, в которых убиты были Ионафан и его отец, осудив их на вечное бесплодие: Горы Гелвуйские! да [не сойдет] ни роса, ни дождь на вас, и да не будет [на вас] полей с плодами (2Цар 1:21).

Ст. 25-26 Как пали сильные на брани! Сражен Ионафан на высотах твоих. Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской

Теперь я расскажу вам [историю] дивной дружбы из Писания. Ионафан, сын Саула, полюбил Давида; и прилепилась, сказано, к нему душа [Ионафана], так что Давид, оплакивая его, говорит: Напала на меня любовь твоя, как любовь женская. До смерти ты ранил меня. Что же? Завидовал ли он Давиду? Нет, хотя и имел причину завидовать. Какую? Он видел из событий, что царство перейдет к Давиду, и, однако, не чувствовал ничего подобного, не говорил: «Он лишит меня отцовского царства», но содействовал ему в получении власти и не щадил отца ради друга. Но никто да не считает его отцеубийцей, ибо он не оскорблял отца, но удерживал его от козней и несправедливостей. Он скорее щадил его, чем оскорблял, не допуская совершить неправедное убийство. Он неоднократно желал даже умереть за друга; не только не обвинял его, но и отца сдерживал, не только не завидовал, но и содействовал Давиду, не только давал ему деньги, но и спас его. Да что говорить о деньгах? Он и душу положил за него. Он не стыдился отца ради друга, потому что тот затевал неправедные дела, а он не сознавал за собой ничего подобного. Такова была его дружба с праведником, таков был Ионафан!

Посмотрим теперь и на Давида. У него не было времени вознаградить Ионафана, который был похищен смертью прежде, нежели Давид получил власть; благодетель погиб прежде, нежели получивший благодеяния вступил на царство. Что же? Посмотрим, как праведник проявлял к нему дружбу. Прекрасен ты для меня Ионафан, - говорит Давид, - до смерти ты ранил меня. Только ли это? Немаловажно и это, но, кроме того, помня любовь отца, он часто избавлял от опасностей его сына и внука и постоянно защищал и сохранял его потомков, словно сыновей. Такую любовь, я желаю, чтобы имели все и к живым, и к умершим.

Ст.26 Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской.

Иные обращают в смех сказанное Давидом об Ионафане: «напала любовь твоя на меня паче любве женския»

Это делают они по малосмысленности, но надлежало знать, что с намерением показать горячность и искренность любви Давид употребил такое подобие.
Ибо таково расположение мужа к жене, что в законе о браке сказано: «сего ради оставит человек отца своего и матерь и прилепится к жене своей, и будета два в плоть едину» (Быт.2:24).
Сие выразил и Елкана, утешая Анну: «несмь ли аз тебе добрее паче десяти чад?» (1Цар.1:8).
Поэтому как сопряженных законом брака сочетание сие делает единою плотью, так взаимное расположение в искренно любящих друг друга соединяет их души.

Ионафан

Ионафан (дар Божий) – слово, тождественное с греческим Феодор. (1Цар.13:2,3) – старший сын ц. Саула и близкий друг Давида. Ионафан в первый раз является в библейской истории, вскоре по восшествии на престол Саула. Подобно своему отцу Саулу, он отличался силой и ловкостью (2Цар.1:23), доказательством того служит его воинский подвиг при Михмасе. Он славился также искусством в военных упражнениях – в стрельбе из лука и метании из пращи (1Пар.12:2). Без крови раненых, без тука сильных, говорит свящ. дееписатель, лук Ионафана не возвращался назад (2Цар.1:22), и это воинское орудие, вместе со стрелами, постоянно находилось подле него (1Цар.18:4,20:35).

Замечательно трогательна история нежной дружбы Ионафана с Давидом. Он любил Давида, как свою душу (1Цар.18:1), и эту любовь он питал к нему до самой своей смерти. При первой встрече с Ионафаном мы встречаем его постоянным спутником Саула и постоянно разделяющим трапезу с Саулом. Первым воинским подвигом его было избиение филистимского гарнизона, близ Гевы, имевшее последствием вторжение в землю Израильскую всего филистимского войска. Безоружные и упавшие духом, израильтяне казались перед филистимлянами совсем обреченными на смерть. У них почти вовсе не было воинских орудий (1Цар.13:19-22), и множество их в крайнем отчаянии, оставив свои жилища, перебежали за Иордан (1Цар.13:6,7), в страну Гадову и Галаадскую. В этом критическом положении Ионафан решился на смелую попытку напасть на филистимский лагерь или на сторожевой отряд только с одним своим оруженосцем (1Цар.14:1 и сл.). Не сказав о своем намерении отцу или кому другому и твердо полагаясь единственно на помощь Божию, он вместе с оруженосцем, по условному знаку, перелез через ущелья, напал на передовой неприятельский отряд с такой внезапностью и успехом, что всем неприятельским войском овладел внезапный ужас, который еще более усилился вследствие чудесной помощи Божией (1Цар.14:14-20). Саул подоспел со своим войском на помощь Ионафану, и в результате оказалась полная и решительная победа над врагами.

Во время битвы, продолжавшейся целый день, сам Ионафан подвергся великой опасности, вследствие необдуманного заклятия Саула, наложенного им на народ и войско, заклятия не вкушать пищи, доколе филистимляне окончательно не будут разбиты (ст. 24). Ионафан, не зная об этом торжественном заклятии и утомленный своими воинскими подвигами, вкусил несколько дикого меда, найденного им в лесу. Таким образом заклятие было нарушено, и гнев Божий не замедлил обнаружиться (ст. 37). Саул, желая узнать причину оного, торжественно объявил немедленно смертную казнь над тем, кто согрешил, хотя бы это был его собственный сын, Ионафан (ст. 39). Бросили жребий, и пал жребий на Ионафана. И сказал Саул Ионафану: расскажи мне, что сделал ты? И рассказал ему Ионафан и сказал: я отведал концом палки, которая в руке моей, немного меду и вот я должен умереть (ст. 43). Но благодарный народ спас Ионафана от неминуемой смерти. Он восстал как один человек против объявленного царем над Ионафаном смертного приговора – и освободил народ Ионафана, говорит свящ. дееписатель, и не умер он (ст. 45).

Помимо своей воинской храбрости, Ионафан, как мы уже заметили выше, ознаменовал себя постоянно близкой и верной дружбой с Давидом. Эта дружба началась с того самого дня, в который Давид одержал блистательную победу над Голиафом (1Цар.18:1), и неразрывно продолжалась до самой храброй смерти Ионафана на кровавых полях Гелвуйских; причем вся личность Ионафана озаряется особенным светом духовного величия и красоты, таким светом, который не могут угасить или омрачить даже целые века. Его пламенная любовь к своему другу никогда не ослабевала и не умирала в его сердце. В знак любви Ионафан подарил Давиду свою верхнюю одежду, свой меч, лук и пояс. Когда Саул, под увлечением ненависти к Давиду, хотел умертвить его, Ионафан дважды спасал Давида от смерти, нередко даже с опасностью своей собственной жизни (1Цар.19:1-7,20). В сердечном убеждении в неизбежности грядущего хода событий и судеб Божиих, Ионафан сознавал, что отеческий престол, который он, естественно, мог считать принадлежащим ему по праву, по смерти отца должен был рано или поздно перейти к Давиду; но мысль об этом никогда не прерывала и не омрачала сердечных дружеских отношений между ними. Если бы Давид сделался царем, то Ионафан не желал ничего большего для себя, как быть вторым по нем (1Цар.23:17).

После бурного взрыва гнева Саулова против Давида (каковой случай описан в 1Цар.20) и последовавшего затем бегства его из царского дворца Ионафан только однажды виделся с Давидом. Это было в лесу, в пустыне Зиф. Здесь отыскал Ионафан Давида; здесь они возобновили дружеский союз между собой пред лицом Господа и простились в последний раз (1Цар.23:18).

После того об Ионафане ничего не упоминается в Библии до самой роковой битвы на горе Гелвуйской, в которой он был убит (1Цар.31:2). Тело его, вместе с телом Саула и сыновей, сначала было взято со стены Бефсана и сожжено в Иависе (ст. 12) жителями Иависа, а затем, спустя несколько лет, благодаря любвеобильной заботливости Давида, кости их были перенесены оттуда, и погребены в семейной усыпальнице, во гробе Киса, отца Саулова, в Целе, в земле Вениаминовой.

Свою печаль о смерти своего друга Давид излил в трогательноумилительной песне, в которой первое место, естественно, занимает Ионафан. Краса твоя, восклицает Давид, о Израиль, поражена на высотах твоих! Как пали сильные! Не рассказывайте в Гефе, не возвещайте на улицах Аскалона, чтобы не радовались дочери Филистимляне, чтобы не торжествовали дочери необрезанных. Горы Гелвуйские! Да не сойдет ни роса, ни дождь на вас, и да не будет на вас полей с плодами; ибо там повержен щит сильных, щит Саула, как бы не был он помазан елеем. Саул и Ионафан, любезные и согласные в жизни своей, не разлучились и в смерти своей быстрее орлов, сильнее львов они были. Как пали сильные на брани! Сражен Ионафан на высотах твоих. Скорблю о тебе, брат мой, Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была превыше любви женской. Как пали сильные, погибло оружие бранное! (2Цар.1:17-27).

После Ионафана остался пятилетний сын, Мемфивосфей, чрез которого род Ионафанов продолжался до времен Ездры (1Пар.9:40).

Брат

Слово, собственно означающее ближайшее кровное родство, т. е. детей мужского пола от одних и тех же родителей, как, напр., в следующих цитатах: Быт.4:2, Быт.42:13; но иногда оно обозначает лиц более отдаленного родства или лиц, происходящих из одного и того же народа (Быт.13:8, Есф.10:3, Деян.7:25), и даже тех лиц, которые соединены между собою тесною любовью (2Цар.1:26). В Новом Завете это слово чаще прилагается к обозначению тесного духовного общения, которое истинные последователи Христовы имеют с Господом и друг с другом (Мф.25:40).

2Цар.1:17-27

Саул погибает. Вместо его Господь воздвигает человека «по сердцу Своему» (1Цар.13:14; ср. Деян.13:22), – ибо «Господь смотрит на сердце человеческое» (1Цар.16:7). Избранный Богом Давид становится царем; но он не только царь, он боговдохновенный пророк, который возлюбил Бога своего всем сердцем своим, и потому никогда не был оставлен Богом, несмотря на грехопадения свои. Он-то оставил нам в ряде вдохновенных псалмов, как бы анализ души человеческой, верной Богу, несмотря на ее слабости, а потому прощаемой Богом. Эта верность Богу и любовь к Нему есть отличительная черта жизни Давида и всего его царствования. Душа царя отразилась на всех окружавших его, и на самом народе; а когда в народе живет любовь Божия, когда он служит Всевышнему и памятует о Его благодеяниях и законах, тогда среди этого народа являются и мудрые мужи и летописцы и поэты, и боговдохновенные пророки. Таково и было царствование Давида, когда он не падал. В его время развивается среди Израиля священная музыка и пение и в книге Паралипоменон записаны имена певцов, голоса которых возносились ко Всевышнему, увлекая души умиленной толпы к вечности, к бесконечной славе Творца. Вот в это время начинаются и летописи Израильские: боговдохновенные пророки, начиная с самого Самуила, как Гад и Нафан, и Axиa и Иоиль, и Адда и Иуй и Самей, – все ученики пророка, – ведут «записи» замечательнейших событий своего времени (1Пар.29:29; 2Пар.9:29; 2Пар.12:15; 2Пар.20:34; 3Цар.12:22.), которые были несомненно основными документами книг Царств и книг дополнительных Паралипоменон.

В школах пророческих, как мы видели выше (1Цар.19:19-20), развивались многие таланты, Богом данные человеку и между прочим пение, которое заключало в себе поэзию, т.е. науку владеть гармонически языком своим, излагая в метрической речи вдохновенные высокие мысли; и музыку, как излияние души во вдохновенных чарующих звуках (О певцах, которые были и поэты, как Асаф, Ефам, Еман см. Псалтырь и 1Пар.6:32-47; 1Пар.16:4-37,41-42. О музыкантах см. 1Пар.25:1-7.). В этом развитии ученики пророческие восходили по ведущей к нему лестнице до того духовного уровня, до того нравственного состояния чистоты, среди которого Господь Бог избирает своих пророков.

[По смерти Саула] Глубокое горе охватило добрую, незлобивую душу Давида; он забыл все преследования Саула, чтобы помнить только о царе своем, об унижении народа своего и о благородном друге своем Ионафане. Во вдохновенном гимне воспел он скорбь Израиля и души своей о падении на поле битвы Саула и Ионафана:

«Краса твоя, Израиль, поражена на высотах твоих», – пел Давид.

«Как пали сильные!»…

«Саул и Ионафан… …не разлучились и в смерти своей; быстрее орлов, сильнее львов были они»…

«Как пали сильные!»…

«Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня»…

«Как пали сильные! Погибло оружие бранное!»…

«И повелел Давид научить сынов Иудиных (песнопению) Кешет, как написано в книге праведного» (См. 2Цар.1:17-27. Пoвeлeниe Давида об изучении всеми сынами Иуди­ными песнопения (ст. 2Цар.1:18) в нашем переводе так: «И повелел научить сы­нов Иудиных луку». На чтение, – принятое нами в тексте, в котором мы заменяем еврейским словом Кешет слово лук и притом в значении имени собственного, а не нарицательного, – указывают многие писатели (Lawth, Ewald, Неrvеу). Ясно, что песнь Давида была известна под именем Кешет (лук). Эвальд только читает Кошет (истина). Упоминание в том же стихе о книге «праведного» Яшар - тоже достойно замечания, указывая на несомненную древность этой книги, дополняющей многие сказания книг Ветхого Завета. Книгу эту см в Dictionnaire des Apocryphes, ed. de Minge T. II sub. v. Iashar, с прекрасным предисловием Кав. Драха. Мы много раз цитируем эту книгу в нашей Св. Летописи. Но мы должны добавить, что та часть книги Яшар, на которую ссылается 2Цар.1:17-27, не дошла до нас. Отрывки из этой книги останавливаются на книге Судей.).