Толкования на Книга пророка Даниила 9:27

Ст. 25-27 И увеси от исхода словесе, что Он - освятитель святых. И соградится Иерусалим, и стогна и забрала его. И как, по сказанному тебе мною, при начале семидесяти седмин будет возобновление города, так в конце семидесяти седмин, как открыл я тебе, придет Христос; и до пришествия Христова семьдесят седмин. И как сооружение города продолжится семь седмин, так по седминах шестидесяти двух потребится Мессия, то есть, по исполнении лет, предопределенных вам, потребится Мессия, и не будет уже для вас Мессии. Град же и святое разсыплется с царем грядущим, т.е. с Царем Христом, Который придет и будет распят. И потребятся аки в потопе, т.е. спасшиеся от смерти голодной, как в потопе, погибнут в плене.

И до скончания определения о запустении, дастся на опустение. Ибо преселение сие не будет подобно преселению египетскому или вавилонскому. Из Египта возвратились Иудеи чрез четыреста лет, и из Вавилона возвратятся чрез семьдесят. Сие же определенное Богом запустение не прекратится, и во век дастся на опустение. И утвердит завет мнозем; умерщвленный Царь-Христос кровью Своею утвердит завет мнозем. Седмина едина и полседмины, и отъимется жертва и приношение. Тот и упразднит их, Кто учредил. И на крылех мерзости запустение; потому что Римляне внесут во храм орла, и поставят там вместе с изображением своего царя. Сие согласно с сказанным: егда узрите мерзость запустения, реченную Даниилом пророком (Мф.24:17). И до скончания определения дастся на опустение, то есть Иерусалим до исполнения определения Божия будет предан забвению и запустению.

Ст. 25-27 Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя

«И возвратится народ, и обстроятся улицы и стены». Некоторые разумеют здесь стену, которую построил Агриппа.

Посмотри как поразительно он говорит о бедствиях! И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя. Посмотри, как он окончил речь прискорбными событиями, а о благоприятных сказал не ясно, — последние указаны в словах: утвердит завет для многих одна седмина; о прискорбном же говорит часто и много. И мерзость запустения, т.е., Адрианова. Об этом яснее говорит Захария; он говорит и о благоприятных обстоятельствах для тех, которые остались. И в Египте иудеи жили столько лет, и, однако, не были истреблены; а теперь ты уже и не ожидаешь этого (их спасения)! Посмотри и на другие обстоятельства. Иудеи теперь и не входят в свой город, как прежде, да и кто мо­жет даже говорить об их возвращении? Никто.

Ст. 24–27 Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых. Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения. И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя

Так как пророк сказал: Ты вывел народ Твой, и имя Твое было наречено над городом Твоим и над народом Твоим, то Гавриил от лица Бога говорит: не Божий народ, а твой народ, и не святый Божий город, а святый, как ты говоришь, для тебя. Нечто подобное читаем мы в Исходе, когда Бог говорит к Моисею: сниди, беззаконоваша бо людие твои (Исх. 32, 7), то есть не Мои люди, ибо они оставили Меня. Итак, поелику ты просишь за Иерусалим и молишься за народ иудейский, то выслушай следующее, что́ в течение семидесяти седмин лет произойдет с народом твоим и городом твоим. Я знаю, что об этом вопросе различно рассуждали ученейшие мужи и что каждый, сообразно с своими умственными дарованиями, высказал то, что думал. Поэтому, так как опасно судить о мнениях учителей Церкви и отдавать предпочтение одному пред другим, то я скажу, что́ каждый [из них] думал, предоставляя читателю решить, чьему объяснению должно следовать. Африкан в пятой книге „Времен“ буквально так сказал о семидесяти седминах: „Отдел, который мы читаем у Даниила о семидесяти седминах, содержит много удивительного, о чем теперь долго было бы говорить; но мы скажем [только] о том, что́ относится в настоящему труду, – о временах. Никто не сомневается в том, что это есть предречение о пришествии Христа, который явился в мире после семидесяти седмин и после которого прекратились пороки, и окончился грех, и заглажено было беззаконие, и возвещена правда вечная, победившая правду закона, и окончилось видение и пророчество, потому что закон и пророцы до Иоанна Крестителя (Лук. 16, 16), и помазан был Святый святых. Все это, прежде принятия Христом человеческого тела, более ожидалось, нежели имелось. Говорит же сам ангел, что семьдесят седмин лет, то есть четыреста девяносто лет, начинаются с выхода слова об ответе и об обстроении Иерусалима, в двадцатый год царя персидского Артаксеркса. Ибо Неемия, виночерпий его, как мы читаем в книге Ездры, просил царя и получил ответ, чтобы был обстроен Иерусалим. И вышло слово, дававшее позволение обстроить и обнести стенами город, который до того времени был открыт для нападений соседних народов. Ибо по повелению царя Кира, давшего позволение желающим возвратиться в Иерусалим, первосвященник Иисус и Зоровавель, а впоследствии священник Ездра, и прочие, пожелавшие отправиться вместе с ними, пытались построить храм. и город и стены его, но окрестные народы препятствовали исполнению дела, как будто бы царь не приказывал этого. Поэтому работы оставались неоконченными до Неемии и до двадцатого года царя Артаксеркса. (Таким образом плен до владычества персов продолжался семьдесят лет). Н это время протекло сто пятнадцать дет владычества персов, со времени же взятия Иерусалима это был сто восемьдесят пятый год. Тогда впервые повелел Артаксеркс обстроить Иерусалим; над этими работами начальствовал Неемия; и застроены были улицы и обнесены стенами. Если считать с этого времени, то окажется семьдесят седмин лет до Христа. Если же за начало брать другое время, то и времена не совпадут, и много противоречий окажется. Ибо если будем считать семьдесят седмин с Кира и с первой его милости (indulgentia), чрез которую был ослаблен плен иудейский, то найдем сто или более того лет, превышающих определенное число семидесяти седмин, и гораздо более, если [будем считать] с того дня, в который ангел говорил Даниилу, и еще большее число прибавится, если за начало седмин брать начало плена. Ибо персидское царство до начала македонского [царства] продолжалось двести тридцать лет, сами же македоняне царствовали триста лет; отсюда до пятнадцатого (έκκαιδέκατον) года Кесаря Тиверия, когда пострадал Христос, насчитывается шестьдесят лет, которые вмеcте составляют пятьсот девяносто лет, так что получается лишних сто лет. От двадцатого же года царя Артаксеркса до Христа получается полных семьдесят седмин по лунному счислению евреев, которые считают месяцы по движению не солнца, а луны. Ибо от сто пятнадцатого года владычества персов, когда Артаксеркс, царь этого государства, имел двадцатый год своего царствования, и когда был четвертый год восемьдесят третьей олимпиады до двести (или сто) второй олимпиады и до второго года той же олимпиады и пятнадцатого года Цезаря Тиберия составляется четыреста семьдесят пять лет, составляющих четыреста девяносто еврейских лет по лунным (как мы сказали) месяцам, которые, по их счислению, могут в каждом месяце состоять на двадцати девяти (или двадцати восьми) с половиною дней, так что солнечный круг в течение четырехсот девяносто лет был бы более, [как заключающий в каждом году] триста шестьдесят пять дней и четверть дня, и в двенадцати месяцах каждого года получилось бы более на одиннадцать дней с четвертью дня. Поэтому греки и иудеи к каждым восьми годам прибавляют три вставочных месяца (ἐμβολίσμους). Ибо если одиннадцать с четвертью помножить на восемь, то получится девяносто дней, то есть три месяца, а в четырехстах семидесяти (или сорока) пяти годах окажется пятьдесят девять восьмеричных годов с [вставочными] тремя месяцами, которые составляют около пятнадцати лет; если же прибавить их к четыремстам семидесяти пяти годам, то получится семьдесят седмин лет, то есть четыреста девяносто [лунных] лет“. Это Африкан сказал в тех же самых словах, какими изложили мы. Перейдем к Евсевию Памфилу, который В ВОСЬМОЙ книге Εὐαγγελικῆς `Αποδείξεως (Евангельского Доказательства) высказывает такого рода предположения: «Мне кажется, что не напрасно разделены семьдесят седмин, так что сначала сказано семь, потом шестьдесят две и, наконец, прибавлена одна седмина, которая также разделена на две части. Ибо написано: знай и уразумей, что от выхода слова об ответе и обстроении Иерусалима до Христа Вождя семь седмин и шестьдесят две седмины. И после другого, сказанного в средине, стоит в конце: Утвердит завет для многих одна седмина. Очевидно, что ангел дал такой ответ не напрасно и не без божественного вдохновения. Это замечание (оbsеrvаtiо) требует, по-видимому, осторожного и внимательного обсуждения (sollicitam rationem), чтобы читатель тщательно вник и исследовал причину разделения (или видении). Если же и нам необходимо высказать свое мнение, то, сообразно с другим объяснением настоящего места, мы в словах ангела: от выхода слова об ответе и обстроении Иерусалима до Христа Вождя разумеем [под Христом Вождем] не иного кого-либо, как тех начальников (principibus), которые после этого пророчества и по возвращении из плена управляли иудейским народом, то есть архиереев (ἀρχιερεῖς) и первосвященников, которых Писание называет христами, потому что они были помазываемы, из которых первым был Иисус, сын Иоседеков, великий священник, и которые были до пришествия Господа Спасителя. На них указывает пророческое предвещание, в следующих словах: от выхода слова об ответе и обстроении Иерусалима до Христа Вождя сем седмин и шестьдесят две седмины, то есть: семь cедмин и потом шестьдесят две, составляющие четыреста восемьдесят три года, должны считаться со времени Кира. А чтобы не казалось, что мы только высказываем столь смелое мнение, но не подтверждаем того, что говорим; то перечислим тех христов, то есть помазанных на первосвященство, которые начальствовали над народом после Иисуса, сына Иоседекова, до пришествия Господа. Итак первым после Даниилова пророчества, бывшего при царе Кире, и по возвращении народа из Вавилона был, как мы уже прежде сказали, Иисус, сын Иоседеков, великий священник, и Зоровавель, сын Салафиала, которые положили основания храма; но так как работам препятствовали самаряне и другие окрестные народы, то прошли семь седмин, то есть сорок девять лет, в течение которых постройка храма оставалась неоконченною и которые пророчество отделяет от остальных шестидесяти двух седмин. Поэтому и иудеи вследствие такого мнения говорят Господу в Евангелии: четыре десять и шестию лет создана бысть церковь сия, и Ты ли треми денми воздвигнеши ю (Иоанн. 2, 20)? Ибо столько именно лет прошло с первого года царя Кира, давшего позволение иудеям, которые пожелают, возвратится в отечество, до шестого года царя Дария, при котором окончены были все работы в храме. Затем Иосиф прибавляет еще три года, в которые окончены были περ´βολοι [ограждения] храма и нечто другое, что оставалось не доконченным: чрез прибавление их к сорока шести годам составляется сорок девять лет, то есть семь седмин лет. Остальные же шестьдесят две седмины считают с седьмого года того же Дария. В это время Иисус, сын Иоседеков, и Зоровавель, бывшие уже в старшем возрасте, начальствовали над народом; при них пророчествовали Аггей и Захария; после них Ездра и Неемия, пришедши из Вавилона, построили стены города, в то время, как первосвященником был Иоахим, сын Иисуса, именовавшегося Иоседековым; после него был священником Елиасув, потом Иодай [Iоiаdе], затем Иоанн, после него Иаддуй, при жизни которого Александр, царь македонский, построил Александрию, как говорит Иосиф в книгах Древностей: „и пришел в Иерусалим и заклал жертвы в храме“. По смерти же Александра, в сто тринадцатую олимпиаду, в двести тридцать шестой год царства персидского, начавшегося в первый год пятьдесят пятой олимпиады, когда Кир, царь персидский, победил вавилонян и халдеев, и по смерти священника Иаддуя, управлявшего храмом при Александре, сделался первосвященником Ония. В это время Селевк, подчинив себе Вавилон, возложил па свою голову диадему всей Сирии и Азии, [именно] в двенадцатый год по смерти Александра. До этого времени насчитывается всех годов со времени правления Кира двести сорок восемь. С этого времени [первая] книга (sсriрtura) Маккавейская считает царство греческое. После Онии управлял иудеями первосвященник Елеазар. В это время семьдесят толковников, как говорят, перевели в Александрии Священные Писания на греческий язык; после него был другой Ония; преемником его был Симон, во время управления которого народом Иисус, сын Сирахов, написал книгу, которая по-гречески называется Παναρετὸς и многими ложно приписывается Соломону. Преемником его по первосвященству был еще другой Ония, во время которого Антиох принуждал иудеев приносить жертвы языческим богам. По смерти его Иуда Маккавей очистил храм и уничтожил статуи идолов. Его преемником был брат его, Ионафан, а после него управлял народом Симон, брат их обоих, со смертию которого исполнился двести семьдесят седьмой год сирийского царства. История до этого времени заключается в первой книге Маккавейской. Насчитывается же с первого года Кира царя персидского до конца первой книги Маккавейской и до смерти первосвященника Симона четыреста двадцать пять лет. После него Иоанн в течение двадцати девяти лет был первосвященннком. По смерти его один год управлял народом Аристовул, который первый, по возвращении из Вавилона, принял вместе с саном первосвященника диадему, как отличие царской власти. Преемником его был Александр, бывший также царем и вместе первосвяшенником и управлявший народом двадцать семь лет. Насчитывается же до этого времени с первого года царя Кира и со времени возвращения пленных, пожелавших отправиться в Иудею, четыреста восемьдесят три года, которые составляют семь и шестьдесят две седмины, то есть вместе: шестьдесят девять седмин. И во все это время народом иудейским управляли первосвященники, которые, как я теперь полагаю, называются христами – вождями. По смерти же последнего из них, Александра, народ иудейский, не имевший вождя, настолько был ослаблен разделением на различные партии и раздорами, что Александра, называвшаяся также Салиною, супруга того же Александра, достигла власти, и первосвященство предоставила своему сыну Гиркану, а царскую власть передала другому сыну, Аристовулу, которою он обладал десять лет. Когда братья, при внутренних усобицах, вели борьбу между собою и склоняли народ то в одну сторону, то в другую, неожиданно пришел Гней Помпей, вождь римского войска, и, взяв Иерусалим, вошел во внутреннюю часть (аdyta) храма, называвшуюся святая святых, и отправил Аристовула связанного (или побежденного) в Рим, удержав его для своего триумфа, а брату его Гиркану передал первосвященство. Тогда в первый раз народ иудейский сделался данником римлян. После него Ирод, сын Антипатра, но умерщвлении Гиркана, воцарился по определению сената над иудеями, и первый из иноплеменников стал управлять иудеями. Он не передавал, по Моисееву закону, первосвященство, по смерти родителей, детям, а чужим и притом не на долгое время, из-за приязни и за плату, вопреки повелениям божественного закона“. Тот же Евсевий представляет и другое объяснение, которое если бы мы захотели переводить на латинский язык, то расширили бы объем книги. Смысл его толкования следующий: с шестого года Дария, царствовавшего в Персии после Кира, и сына его, Камбиза, когда были окончены работы относительно храма, до Ирода и Цезаря Августа он насчитывает семь и шестьдесят две седмины, которые составляют четыреста восемьдесят три года, когда был умерщвлен Иродом Христос, то есть Гиркан, последний первосвященник из рода Маккавеев, и прекратилось преемствование первосвященников по закону Божию. Также город и самое святилище были опустошены под начальством римского вождя римским войском или самим Иродом, который чрез римлян незаконно (indebitum) присвоил себе власть над иудеями. Следующие же слова: Ибо утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение он так объясняет, что в царствование Ирода над Иудеею и Августа над римлянами родился Христос, который в течение трех лет и шести месяцев, по евангелисту Иоанну, проповедовал евангелие и утвердил для многих служение истинному Богу, конечно, вместе с апостолами и верующими; после же страдания Господня, опять в половину седмины, прекратилась жертва и приношение. Ибо все то, что после того делалось в храме, было не жертвоприношением Богу, а служением диаволу, когда все сообща вопили: кровь Его на нас и на чадех наших (Матф. 27, 25), и: не имамы царя, токмо Кесаря (Иоанн. 19, 15). Более подробное объяснение этого места ревностный читатель может найти в Хронике того же Евсевия, которую мы много лет тому назад перевели на латинский язык. А что от окончания храма до десятого года императора Августа, когда, но умерщвлении Гиркана, Ирод овладел Иудеею, насчитывается семь и шестьдесят две седмины, то есть четыреста восемьдесят три года, это мы можем подтвердить следующим образом: в первый год шестьдесят шестой олимпиады, то есть в шестой год Дария окончилось построение храма, а в третий год сто восемьдесят шестой олимпиады, то есть в десятый год Августа, Ирод получил власть над иудеями, что́ составляет четыреста восемьдесят три года при счете каждой олимпиады в четыре года. Тот же Евсевий излагает и другое мнение, которого отчасти и я не отвергаю (или и он не отвергает), – что многие одну седмину лет расширяют до семидесяти лет, считая каждую седмину в десять лет, и утверждают, что от страдания Господня до царствования Нерона прошло тридцать пять лет, когда римляне в первый раз подняли оружие против иудеев, и что это и есть половина семидесятилетней седмины. Затем от Веспасиана и Тита и далее от сожжения Иерусалима и храма до Траяна прошло еще тридцать пять лет. Это и есть та седмина, о которой ангел говорит Даниилу: и утвердит завет для многих одна седмина. Ибо по всей земле было проповедуемо евангелие апостолами, прожившими до этого времени, потому что в церковных историях передается, что евангелист Иоанн прожил до времен Траяна. Но я не знаю, почему предшествующие семь и шестьдесят две седмины мы должны принимать за седмилетия, а эту одну за десятилетия, то есть за семьдесят лет. Так [говорит] Евсевий. Ипполит относительно тех же седмин был такого мнения: он насчитывает семь седмин до возвращения народа и шестьдесят дне седмины по возвращении до рождества Христова. Но времена их не соответствуют этому. Ибо царство персидское считается в двести тридцать лет и македонское в триста и после них до рождества Господа тридцать лет, то есть от начала Кира, царя персидского, до пришествия Спасителя пятьсот шестьдесят лет. Последнюю же седмину он относит к концу мира и разделяет ее на времена Илии и антихриста, так что в три с половиною года последней седмины утвердится познание Бога. О ней сказано: утвердит завет для многих одна седмина. А в три другие года при антихристе прекратится жертва и приношение. По пришествии же Христа и по истреблении беззакония духом уст Его до самого конца продолжится запустение. Аполлинарий же Лаодикийский, освобождая себя от всякого вопроса о прошедшем, простирает взоры (vota) на будущее и рискованно произносит суждение о неизвестном. Если те, которые после нас будут жить, увидят, что это в определенное время не исполнилось, то они будут вынуждены искать другого решения и уличить учителя в заблуждении. Вот его слова в буквальном переводе, чтобы не показалось, что я возвожу на него то, чего он не говорит. „В четыреста девяносто лет грехи и все пороки, происходящие от грехов, будут уничтожены; после того настанет добро (bоnа), и мир примирится с Богом в пришествии Христа. Сына Его. От исхода Слова, когда Христос родился от Девы Марии, до сорок девятого года, то есть до конца семи седмин, было ожидаемо покаяние Израиля. После же того, с восьмого года Клавдия Цезаря, против иудеев было поднято оружие римлянами. Ибо на тридцатом году Своей жизни во плоти Господь начал, по евангелисту Луке (гл. 3), проповедовать евангелие и потом чрез три пасхи, по евангелисту Иоанну (гл. 2) и (гл. 11), прожил еще два полных года, затем насчитывается шесть лет Тиберия, четыре Гая Цезаря, именовавшегося Калигулою, и восемь Клавдия, то есть вместе сорок девять лет, составляющих семь седмин лет. Когда же истекут после сего четыреста тридцать четыре года, то есть шестьдесят две седмины, тогда Илиею, который придет но слову Господа Спасителя (Лук. гл. 1), чтобы возвратить сердце отцов детям, в последнюю седмину будут обстроены Иерусалим и храм в три с половиною года, и придет антихрист и, по апостолу (2 Сол. гл. 2), сядет в храме Божием, но после борьбы против всех святых будет убит духом Господа Спасителя, и будет так, что средина седмины утвердит завет Божий со святыми и снова средина предвозвестит прекращение жертв при антихристе, который установит (роnet) мерзость запустения, то есть идола и статую собственного бога в храме, и будет крайнее опустение и осуждение народа иудейского, презревшего истину Христову и принявшего ложь антихриста». Тот же Аполлинарий утверждает, что он принял это мнение относительно времен потому, что Африкан, написавший „Времена“, объяснение которого я выше изложил, свидетельствует, что последняя седмина будет при конце мира, и что не может быть, чтобы соединенные времена могли быть разделяемы, но все времена по пророчеству Даниила должны быть соединяемы. Климент, ученейший муж, пресвитер александрийской церкви, мало придавая значения числу лет, говорит, что от Кира, царя персидского, до Веснасиана и Тита, императоров римских, исполнились семьдесят седмин лет, то ест четыреста девяносто лет; присоединив к этому числу две тысячи триста дней, о которых мы выше сказали, он старается в пределах этих седмин исчислить времена персов, македонян и Цезарей, между тем как по самому тщательному вычислению с первого года Кира, царя персидского и мидийского, когда царствовал и Дарий, до Веспасиана и разрушении храма насчитывается шестьсот тридцать лет. Ориген, помогая нам в этом отделе, советовал нам спрашивать о том, чего мы не понимаем, и так как здесь не имела места аллегория, при которой свободно можно рассуждать, то держась истины исторического толкования, сделал следующее краткое замечание в десятой книге Строматов: «с особым старанием должны быть исследуемы времена с первого года Дария, сына Ассуирова, до пришествия Христова: сколько лет и о каких событиях в них говорится, и нужно обратить внимание на то, можем ли мы согласовать их [с временем] пришествия Господня“. Что говорил Тертуллиан, это мы можем узнать из той книги, которую он написал против иудеев. Слова его следует вкратце привести. «Но каким образом мы можем доказать, что Христос пришел по истечении (intra) шестидесяти двух седмин? Мы начнем исчисление с первого года Дария, потому что в это именно время было показано Даниилу самое видение. Ибо ему было сказано: знай и сообрази, что от возвещения слова, [в котором] я даю тебе следующий ответ. Поэтому мы должны начать счет с первого года Дария, когда Даниил увидел это видение. Посмотрим же, каким образом исполняются годы до пришествия Христова. Дарий царствовал девятнадцать лет; Артаксеркс сорок лет; Ох, он же и Кир, двадцать четыре года: Аргус один год; другой Дарий, именовавшийся также Мелою, двадцать один год: Александр Македонский двадцать лет. Потом, после Александра (который царствовал и над побежденными им мидянами и персами и утвердил свое царство в Александрии, назвав ее также своим именем) царствовал там в Александрии Сотер тридцать пять лет; преемником его был Филадельф, царствовавший тридцать восемь лет; после него Евергет царствовал двадцать пять лет; потом Филопатор семнадцать лет и после него Епифан двадцать четыре года; также другой Евергет двадцать девять лет; Сотер тридцать восемь лет; Птоломей тридцать семь лет, Клеопатра двадцать лет и пять месяцев. Также вместе с Августом царствовала Клеопатра тринадцать лет. После Клеопатры Август еще царствовал сорок три года, ибо всех лет царствования Августа было числом пятьдесят шесть. Итак мы можем видеть, что Христос родился в сорок первый год правления Августа, царствовавшего по смерти Клеопатры, и что тот же Август прожил после рождества Христова еще пятнадцать лет. Остальные же времена лет до дня рождества Христова, до сорок первого года Августа, по смерти Клеопатры, составят четыреста тридцать семь лет и пять месяцев. Таким образом до дня рождества Христова исполнились шестьдесят две седмины с половиною, составляющие четыреста тридцать семь лет и шесть месяцев. И явилась правда вечная, и помазан был Святый святых, то есть Христос, и запечатано было видение и пророчество и отпущены были грехи, что́ чрез веру во имя Христово дается всем верующим в Него. Что же означают слова: запечатается видение и пророчество? Так как все пророки предвозвещали, что Он должен прийти и пострадать, то [Даниил] и сказал, что но исполнении пророчества чрез пришествие Его запечатается видение и пророчество, потому что Он есть печать всех пророков и исполнение всего того, что прежде предсказывали о Нем пророки. Ибо после пришествия и страдания Его (или Христа) уже нет ни видения, ни пророчества (или пророка), которыми предсказывалось бы пришествие Христа“. И немного спустя [Тертуллиан] говорит: „посмотрим, каким образом исполнились другие семь с половиною седмин, в которых сделано подразделение по отделении от предшествующих седмин. Август после рождества Христова прожил еще пятнадцать лет. Ему наследовал Тиберий Цезарь и царствовал двадцать два года, семь месяцев, двадцать восемь дней. В пятнадцатый год его правления пострадал Христос, имея во время Своих страданий около тридцати трех лет. Также Гай Цезарь, он же и Калигула, [царствовал] три года, восемь месяцев, тринадцать дней; Нерон девять лет, девять месяцев, тринадцать дней; Гальба семь месяцев, двадцать восемь дней; Отон три месяца, пять дней; Вителлий восемь месяцев, двадцать восемь дней. Веспасиан в первый год своего правления покорил иудеев. Из этого образуется число в пятьдесят два года и шесть месяцев. Ибо он царствовал одиннадцать лет, и таким образом над иудеями в день завоевания их исполнились семьдесят седмин, предсказанных Даниилом“. Изложу вкратце то, что евреи думают относительно этого места, оставляя ответственность за достоверность излагаемого за теми, коими это было сказано. Будем говорить ВЪ перифразе (παραφραστικῶς), чтобы смысл был яснее. Знай, Даниил, что с этого дня, в который я тебе теперь говорю (это был первый год Дария, убившего Валтасара и перенесшего халдейское царство к мидянам и персам), до семидесятой седмины лет включительно, то есть в четыреста девяносто лет, следующее одно за другим произойдет с народом твоим. Сначала будет милостив к тебе Бог, к которому ты теперь обращаешься с усердными молениями, и истребится грех и окончится беззаконие. Ибо теперь, по опустошения города и по разрушении храма до основания, народ находится в плаче, но спустя немного времени он будет восстановлен. И в течение этих семидесяти седмин не только будет построен город и восстановлен храм, но и родится Христос, то есть правда вечная. И запечатается видение и пророчество, так что не найдется ни одного пророка в Израиле, и будет помазан Святой святых, о котором в Псалтыри мы читаем: сего ради помаза Тя, Боже, Бог Твой елеем радости паче причастник Твоих (Псал. 44, 8). Он и в другом месте говорит о Себе: святи будите, яко Аз свят есмь (Лев. 19, 2). Итак знай, что с того дня, в который я говорю теперь тебе и по слову Божию обещаю возвращение народа и восстановление Иерусалима, до Христа Вождя и до вечного запустения храма нужно считать шестьдесят две седмины и еще другие семь седмин, в течение которых по порядку произойдут те два события, о которых я уже прежде сказал тебе, – возвращение народа и обстроение улиц Неемиею и Ездрою. В конце седмин исполнится определение Божие в трудные времена, когда снова будет разрушен храм и будет взят город. Ибо после шестидесяти двух седмин будет убит Христос и не будет Его народом тот, который отречется от Него, или, как они говорят, не будет у него (или у них) власти, которую они надеялись удержать. И что я говорю об убиении Христа и о полном оставлении народа без помощи Божией, когда город и святилище разрушит парод римский, который придет вместе с Веспасиапом, как вождем? После смерти Его, по истечении семи седмин, то есть через сорок девять лет, Элии Адриан, которым впоследствии из развалин Иерусалима был построен город Элия, победит (или победил) возмутившихся иудеев в войне, (ведшейся против них) под предводительством Тима Руфа. И тогда прекратится жертва и приношение, и до самого конца мира продолжится запустение. При этом нас, говорят они, не должно смущать то, что сначала считается семь седмин, потом шестьдесят две и затем снова одна, которая разделяется на две части. Ибо это есть особенность (idioma) еврейской речи и латинского языка древних, что прежде считается меньшее число, а потом большее. Так напр. мы теперь, вопреки свойству нашего языка, говорим: „Авраам жил сто семьдесят пять лет“, а те, напротив того, говорят: „Авраам жил пять и семьдесят и сто лет«. Поэтому не так исполняется, как читается, но как все вместе считается, так и оканчивается. Не безызвестно нам также, что некоторые из них говорят, что одна седмина, о которой написано: утвердит завет для многих одна седмина, разделяется по отношению к Веспасиану и Адриану, потому что по истории Иосифа Весиасиан и Тит в продолжение трех лет и шести месяцев были в мире с иудеями. Три же года и шесть месяцев при Адриане считаются с того времени, когда Иерусалим совсем был разрушен и иудейский народ массами избивался, так что иудеи даже изгонялись из пределов [страны] Так говорят евреи, мало обращая внимания на то, что с первого года Дарии, царя персидского, до последнего разрушения Иерусалима, происшедшего с ними при Адриане, считается сто семьдесят четыре олимпиады, то есть шестьсот девяносто шесть лет, составляющих девяносто девять еврейских седмин и три года, когда предводительствовавший иудеями Кохба был побежден и Иерусалим разрушен до основания.

Ст.27 И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя». 
Ст.27 И утвердит завет мнозем седмина едина: в пол же седмины отъимется жертва и возлияние, и во святилищи мерзость запустения будет, и даже до скончания времене скончание дастся на опустение.

     Что по шестидесяти двух седминах будет в продолжение седми седмин, об этом, говорит Архангел, сказал я прежде, надлежит же знать, что совершится и в другую седмину. Ибо во время оной дан будет верующим новый завет и исполнит их всякой силы. В половине же сей седмины «отъимется жертва и возлияние», то есть прекратится жертва подзаконная, потому что принесена истинная жертва непорочного Агнца, вземлющего грех мира. По принесении сей жертвы, примет конец жертва подзаконная.
     Посему-то, по совершении сей жертвы, когда Спаситель испустил дух, «завеса церковная раздрася с вышняго края до нижняго» (Матф.27:51), неудобозримое прежде творя для всех удобозримым, неприкосновенное и недоступное делая доступным. Поскольку завеса отделяла от Святого Святое Святых, в котором были очистилище, херувимы и кивот, то разодравшаяся от края до края завеса самым делом показала, что отступила пребывающая внутри благодать и не священным стало то, что доступно было одному только первосвященнику. A сие совершилось, как скоро принесена жертва за весь мир. Если же кто в точности желает знать самое время, то из Евангелия от Иоанна узнает, что около трех с половиною лет Господь проповедовал и утверждал святых Своих учеников и учением и чудесами. И потом претерпел страдание. А по кресте и смерти, по воскресении и вознесении на небеса, и по сошествии Святого Духа, в остальное время седмины, святые Апостолы, проповедуя и творя чудеса в Иерусалиме, многие тысячи людей наставив в евангельском учении, сподобили их нового завета и приготовили к принятию благодати всесвятого крещения. Потом, после злодеяния, совершенного Иудеями над святым Стефаном, прочие рассеялись по городам иудейским, а божественные Апостолы недолгое время пребыв в Иерусалиме, прошли Самарию, Кесарию, Лидду и Иоппию, и поспешали всем людям сообщить спасительные догматы. Посему-то божественный Архангел блаженному Даниилу говорит, что «утвердит завет мнозем седмина едина», совокупляя вместе и время распятия Господня, и время, когда святые Апостолы по воскресении Спасителя проповедовали учение в Иерусалиме. Потом делит седмину пополам и говорит: «и в полъседмины отъимется жертва и возлияние», потому что с принесением истинной жертвы воспримет конец сень законная. И сверх сего говорит еще: «и во святилищи мерзость запустения», потому что ради жертвы крестной не только прекратится жертва подзаконная, но и мерзость запустения дана будет святилищу, то есть быв прежде чтимым и приводя в трепет, соделается оно запустевшим. Признаком же запустения будут некоторые изображения, запрещенные законом и внесенные в святилище. Сие же сделает Пилат, в храм Божий, вопреки Божию закону, внесши ночью царские изображения. Сие и Господь предсказал святым ученикам Своим в священном Евангелии: «егда узрите мерзость запустения, реченную Даниилом Пророком, разумейте яко приближися запустение»
Иерусалиму. «Тогда сущии» во «Иудеи да бежат в горы. И иже на крове, да не сходит взяти, яже в дому его» (Матф.24:15-17; Лук.21:20). Сказал же сие Господь, давая разуметь, что скоро постигнет их конечная гибель. И несколько прежде сего говорил Он: «Иерусалиме, Иерусалиме, избивый Пророки и камением побиваяй посланныя к тебе, колькраты восхотех собрати чада твоя, яко же собирает кокошь птенцы своя под крыле, и не восхотесте». Потому сказываю вам: «оставляется вам дом ваш пуст»
(Матф.23:37-38). Сие предсказывал святый Гавриил после того, как предвозвестил прекращение подзаконно Богослужения, присовокупил и о сем: «и во святилище мерзость запустения». А чтобы не подумали Иудеи, будто божественный храм снова воспримет прежнее благолепие и славу, Архангел присовокупил: «и даже до скончания времене скончание дастся на опустение», потому что до скончания века, говорит, запустение пребудет без всякой перемены. Сие изрек и блаженный Давид: «во гневе кончины, и не будут: и уведят, яко Бог владычествует, Иаковом и концы земли» (Пс.58:14). Увидят же, когда узрят «знамение Сына человеческаго на небеси: тогда восплачутся вся колена» (Матф.24:30); тогда «воззрят, на Нь, Его же прободоша» (Иоан.19:37). Если же разумеет сие пророчество не так, то, поскольку число четырехсот девяноста лет протекло и сверх того прошло еще более четырехсот сорока лет, пусть покажут, при ком пришло в исполнение пророчество Архангела при Маккавеях? Но до них от Дария, даже от Кира, первого царя персидского, нет четырехсот девяноста лет, потому что от Кира до Антиоха Епифана, при котором Маккавеи возревновав вступили в дела правления, около трехсот седмидесяти двух лет. Притом же, кто из них называется Святым Святых? Иуда, или Ионафан, Симон или кто после сих? Однако же ни патриарх Авраам, ни законодатель Моисей, ни величайший из Пророков.
     Илия никогда не был называем Святым святых. Итак, и время, и наименования ясно предуказали нам пришествие Господа нашего Иисуса Христа, в которого уверовав и ожидая второго Его пришествия, будем молиться, чтобы в день суда сподобиться Его человеколюбия, да улучим оное все мы, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, с Которым слава Отцу со Святым Духом во веки веков. Аминь.

Догмат о святейшей Литургии, или Бескровной Жертве

Жертвоприношение вместе с верой зародилось и с верой погибает. Первыми богопочитателями были сыновья Адама: Каин и Авель, которые принесли Богу жертвы (Быт.4,1-5). После этого, когда Всемирный потоп погубил человеческий род, когда возобновлялась вера и боговедение, тогда снова возобновилось Ноем и жертвоприношение (Быт.8,20-22). Следовательно, вера и жертва нераздельно связаны, и одно без другого быть не может, но где есть вера и боговедение, там есть жертва, и когда прекращается одно, прекращается и другое. Во время злочестивого царя Ахава, когда иссякло правоверие, сразу иссякли жертвенники и жертвы. Поэтому пророк Илия, сетуя, возглашает: сыны Израилевы оставили завет Твой, разрушили Твои жертвенники (3Цар.19,10). Где процветает почитание Бога, там существуют и жертвы и жертвенники. Путешествующий Авраам устраивал по своему пути жертвенники (Быт.12:8;13:18). То же делали и его сыновья, созидая жертвенники, и, жертвами угождая Богу (Быт.26:23-25;28:18). А где заканчивается боговедение, там вместе с ним заканчивается и жертвоприношение, как сказал пророк Азария: Многие (сказал) дни Израиль будет без Бога истинного, и без священника учащего, и без закона (2Пар.15,3). В плену вавилонском, когда из-за пленения ослабело исполнение закона, прекратились и жертвы, о чем, сильно сетуя, отроки говорили: нет у нас в настоящее время… ни всесожжения, ни жертвы, ни приношения, ни фимиама, ни места, чтобы нам принести жертву Тебе (Дан.3:38).   Об антихристе так же говорит Даниил, что при кончине века он захочет истребить боговедение и истинную веру, прекратит жертвы и приношения (Дан.9:27). Что же еще? Сам апостол Павел соединяет эти два: священство и закон боговедения, поэтому и говорит: Потому что с переменою (сказал) священства необходимо быть перемене и закона (Евр.7,12). Итак, из этого ясно, твердо и несомненно вытекает то, что где нет священства и жертвоприношения, там не может быть веры и боговедения.

И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя

На последнюю, т.е. семидесятую седьмину падает «утверждение завета для многих.» Слово «завет» (евр. «берит») употребляется в Священном Писании для обозначения союзов между народами (Нав. 9:6 и д.), отдельными лицами (1Цар. 18:3; 23:18 и т.п.), но чаще всего, а в книге пророка Даниила по преимуществу (9:4; 11:22,28,30,32), для обозначения завета, — союза Бога с людьми. Отмеченное же выше (ст. 26) отвержение народа еврейского за убийство Месcии должно было говорить пророку Даниилу, что под этим заветом разумеет не прежний союз Бога с евреями, а новый, вечный завет, о котором предсказывали близкие к нему по времени жизни пророки — Иеремия (31:31-34; 32:40-41) и Иезекииль (16:60,62; 34:25; 37:26). Завет будет утвержден «для многих.»

Так как откровение дано Даниилу по поводу его молений о своем народе и касалось судьбы этого последнего (ст. 24), то под «многими» естественно разумеются «многие» из народа еврейского. Не вся нация вступает в новое общение с Богом: из нее вышли убийцы Мессии, и массе народа откровение возвещает за это отвержение и гибель (ст. 26). И действительно, по свидетельству кн. Деяний Апостольских, не все евреи, а только «многие» из них уверовали в Иисуса Христа и сделались членами новозаветной церкви. К ним принадлежат 3.000 человек, обратившихся ко Христу в день Пятидесятницы (Деян. 2:5,41), 5.000 иудеев после чуда Апостола Петра и его проповеди в храме (Деян. 4:4). Остальная масса настолько враждебно относилась к христианству, что после убиения святого Стефана верующие рассеялись по Иудее и Самарии (Деян. 7:58-59; 8:1), и апостолы перенесли проповедь к язычникам (Деян. 8:26,27,38).

Установление «Нового» Завета делает ненужным, излишним существование прежнего «Ветхого.» Он отменяется; отменяются вместе с ним и те внешние формы, в которых он обнаруживался и проявлялся. И так как сущность Завета состояла в примирении человека с Богом, а это последнее достигалось через жертвы (Лев. 17:11), то с отменой Ветхого Завета отменяются и они: «в половине седьмины прекратится жертва (евр. «зебах» — жертва кровавая) и приношение» (евр. «минха» — жертва бескровная, хлебное приношение). Но ветхозаветные жертвы утратили значение искупительных средств только ввиду жертв Иисуса Христа, Который «со Своею кровию однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление» (Евр. 9:12). Поэтому и выражение: «в половине седьмины прекратится жертва и приношение,» является указанием на крестную смерть Иисуса Христа, которая, по откровению, должна падать на половину последней семидесятой седьмины, или, что то же, должна иметь место через 3 года после Его выступления на общественное служение.

По мнению большинства толкователей, смерть Иисуса Христа совершилась в 30 г. нашей эры: в этом году 15-ое Нисана, — день, в который евреи вкушали пасху, и в который был распят Христос, попадало на пятницу (Мк. 15:42; Лк. 23:54,56; ср. Мф. 27:62; 28:1). Общественное служение Спасителя продолжалось приблизительно 3 года.

Дальнейшие слова откровения в еврейском тексте читаются так: «ве ал кенаф шиккуцим мешомем.» «Кенаф,» от глагола «канаф» употребляется в значении «крыло,» а потом в образном значении — край предмета или пространства: край одежды (Чис. 15:38; 1Цар. 24:5,12), край, граница страны (Иов. 37:3; 38:13; Ис. 11:12). «Шиккуцим» — множественное число от существительного «шиккуц» — мерзость (Дан. 11:31; 12:11), и «мешомем,» — причастная форма от глагола «шамем,» — опустошающий, опустошитель. В еврейском тексте «шиккуцим» является определением слова «кенаф,» а подлежащим становится «мешомем.» При подобной конструкции вся фраза должна быть переведена так: «и на крыле мерзостей появится опустошитель.» Так и передают еврейский (мазоретский) текст, Сирийский перевод (Пешито): «и на крылья мерзости опустошитель,» Акила и Симмах: «καί επί τής άρχής τών βδελυγμάτων έρημωΰήσεται.”

Другие переводы подлежащим считают «шиккуцим,» а «мешомем» определением к нему. Так LXX переводят: «καί επί τόν ίερόν βδέλυγμα των ερημώσεων έσται;” Вульгата: «et erit in tempto abominatio desolationis;» русский синодальный: «и на крыле святилища будет мерзость запустения.»

Что касается объяснения данного места, то оно не отличается разнообразием и устойчивостью. Большинство древних толкователей разумели под «мерзостью запустения» статую языческого бога или изображения римского императора, поставленные в Иерусалимском храме незадолго до его разрушения. Блаженный Феодорит и Евсевий Кесарийский думали, что изображение Кесаря внесено было в храм Пилатом; Иоанн Златоуст говорит об изображении, поставленном в храме Адрианом; Климент Александрийский утверждает, что Нерон поставил мерзость во святом городе Иерусалиме, и Василий Селевкийский, — что это было сделано Гаием. Но подобные объяснения не оправдываются историей: она не знает случая поставления в Иерусалимском храме изображения римского императора. Из истории известно лишь, что Пилат распорядился поставить в Иерусалимском Иродовом дворце священные щиты с изображением императора, но по приказанию Тиверия они были сняты. В царствование Калигулы Иерусалимскому храму действительно грозило осквернение: им дан был правителю Иудеи Петронию приказ поставить в храме статую императора; но последний не исполнил распоряжения. В отличие от поименованных отцов и учителей церкви Ориген разумеет над «мерзостью запустения» римское войско.

Наконец, некоторые, как, напр., Евсевий Кесарийский, разумеют под «мерзостью запустения» сам Иерусалимский храм. По его словам, с тех пор, как умер Христос, и разорвалась завеса храма, у иудеев была отнята жертва и возлияние, и началась в храме мерзость запустения. На это указал и Христос словами: «Се, оставляется вам дом ваш пуст.» (Мф. 23:38). Того же самого взгляда держится и блаженный Феодорит. «Через жертву крестную, говорит он, не только прекратится та (подзаконная) жертва, но и мерзость запустения будет дана на святилище, т.е. оно, прежде чтимое и приводившее в трепет, сделается запустевшим.» Придерживаясь данного толкования, рассматриваемое выражение перефразируют так: «на границы храма (= «крыло мерзостей») придет опустошитель,» т.е. на границах оскверненного города и храма появится всеопустошающее войско, — римские легионы (А. Рождественский. Откровение Даниилу. с. 151-155).

По смыслу от еврейского чтения, чтения LXX и Вульгаты: «и в храме будет мерзость опустошения.» Исполнение этого предсказания видят в нашествии на Иерусалим римских войск. Начавшиеся при прокураторе Гесоя Флоре в 66 г. по Р. X., они закончились разрушением города и храма при Веспасиане в 70 г. Римляне, исполнители божественного приговора о разрушении Иерусалима и храма, доведут его до конца: «и до конца приговор изольется на опустошенное» (точный перевод еврейской фразы: «ве ад кала венехераца типах ал шомем»).

Ст. 24-27 Седмьдесят седмин сократишася о людех твоих и о граде твоем святем, яко да обетшает согрешение, и скончается грех, и запечатаются греси, и загладятся неправды, и очистятся беззакония, и приведется правда вечная: и запечатается видение и пророк, и помажется Святый святых. И увеси и уразумееши от исхода словесе, еже отвещати и еже соградити Иерусалим, даже до Христа Старейшины седмин седмь и седмин шестьдесят две: и возвратится, и соградится стогна и забрала, и истощатся лета. И по седминах шестидесяти двух потребится помазание, и суд не будет в нем: град же и святое разсыплется со старейшиною грядущим, и потребятся аки в потопе, и до конца рати сокращенныя чином, погибельми. И утвердит завет мнозем седмина едина: в пол же седмины отимется жертва и возлияние, и во святилищи мерзость запустения будет, и даже до скончания времене скончание дастся на опустение.
 

Излагается самое содержание откровения, сообщенного пророку чрез архангела Гавриила, о семидесяти седминах.

Пророк молил Бога явить милость к народу Своему, рассеянному в плену, и к святилищу Своему опустошенному (Дан.9:16-19). Как бы в ответ на эту молитву свою пророк узнает, что народ иудейский не только будет избавлен от плена, но получит далеко большие милости, хотя и не скоро, а по прошествии семидесяти седмин. Семьдесят седмин определены (сократишася) для народа твоего и святого города твоего, чтобы всякое прегрешение потеряло силу (яко да обетшает), чтобы грехам положен был конец (скончается) и они преданы были забвению (запечатаются греси), чтобы заглажены были неправды, смыты (очистятся) беззакония, чтобы водворена была (приведется) правда вечная, чтобы запечатаны были видения и пророчества, и наконец – чтобы помазан был Святый Святых» (Дан.9:24).

Пророк скорбел о том, что народ его, не смотря на бедствия 70-ти летнего плена, не оставил своего нечестия и не исправился, и молился, чтобы Господь исполнил Свое определение об избавлении иудеев от плена не ради их самих, а по милосердию Своему и ради имени Своего.

Архангел Гавриил, посланный от Бога для того, чтобы устроить пророку разум, возвестить ему откровение Божие (Дан.9:22-23), и разъясняет ему его недоразумение таким образом: 70-летний плен вавилонский для народа иудейского был:

а) мерою наказания за его нечестия, искупительною, так сказать, жертвою с его стороны для заглаждения своих беззаконий и

б) средством нравственного исправления и обновления его. Но для заглаждения всех неправд народа иудейского такой жертвы было недостаточно: грехи были слишком тяжки, чтобы можно было искупить их временными бедствиями.

Равным образом не достигалась вполне и цель исправительная: и среди бедствий плена народ иудейский в большей массе своей оставался народом грешным, нечестивым. Для полного и совершенного заглаждения всех неправд, и притом не одного народа иудейского, а всего человечества, по предвечному определению Божию, назначена была другая, высшая жертва – Голгофская; а для нравственного исправления и обновления назначены средства духовные, благодатные, которые имели быть посланы людям в силу этой Голгофской жертвы.

Все это имело совершиться не теперь, при окончании плена вавилонского, а спустя еще много времени после, именно по прошествии семидесяти седмин. Только когда окончатся эти семьдесят седмин, нужно ждать, что все неправды будут заглажены и беззакония смыты, и водворится на земле правда вечная.И все это совершится тогда, благодаря тому, что явится Мессия (помажется), Святый Святых, Он-то именно и принесет ту довлеющую правосудию Божию искупительную жертву, которая упразднит грех и водворит на земле правду вечную; тогда то исполнятся (запечатается) все ветхозаветные пророчества.

Нельзя не обратить внимания на близкую связь и соотношение этого откровения с молитвою пророка. Пророк желал знать, когда исполнится пророчество о 70-ти годах плена, и узнал, что по миновании 70-ти седмин после плена исполнятся все пророчества; он молил Бога о прощении грехов народа иудейского, и ему было сказано, что после 70-ти седмин совершится полное искупление от грехов всех людей; он молился о восстановлении ветхозаветного святилища и узнал, что это святилище после восстановления по окончании 70-летнего плена снова, по прошествии 70-ти седмин, подвергнется запустению.

Седмьдесят седмин сократишася о людех твоих и о граде твоем святем (Дан.9:24) – т. е. 490 (70 х 7) лет определены (греч. συνετμήθησαν, срезаны, отрезаны далее – решительно определены, – ср. «сказал, что отрезал») касательно народа твоего и святого города или для (греч. ἐπὶ, см. объяснение на Ис.60:1) народа, для города. Народ разумеется – еврейский, а город – Иерусалим, о которых молился пророк (ср. Дан.9:16-17). – Яко да обетшает согрешение (в греческом этих слов не имеется); обетшать собственно значит – устареть, обветшать (ср. Пс.101:27), ослабеть, потерять силу (ср. Пс.13:3), и даже совсем исчезнуть (ср. Пс.48:15 по греко-слав. тексту); отсюда выражение: обетшает согрешение получает значение – «грех будет упразднен», или, как сказано ниже, скончается грех.  Иисус Христос действительно явился для уничтожения греха: во отметание греха явися (Евр.9:26, ср. Рим.6:2-14). – Запечатаются греси – запечатать что либо значит скрыть это от стороннего глаза, напр. – запечатать письмо – значит – скрыть содержащуюся в нем тайну и чрез это сохранить в секрете, предохранить от разглашения; а в дальнейшем смысле – придать забвению. Отсюда выражение – запечатаются греси получает значение – «грехи будут забыты» или простятся (ср. Иез.33:16), следов тоже, что ниже – загладятся неправды и очистятся беззакония. Иисус Христос действительно сотворил Собою очищение грехов наших (Евр.1:3). – Приведется правда вечная, т. е. придет на землю Иисус Христос, Который бысть нам от Бога правда (1Кор.1:30 ср. Иер.23:6), и водворит на земле правду вечную предсказанную пророками (Ис.51:5; Пс.84:11). Запечатается видение и пророк – эти слова можно понимать двояко.

Во-первых, придерживаясь указанного выше значения слова запечатается, можно в них видеть мысль о том, что по прошествии 70-ти седмин, с пришествием в мир Мессии, закончатся ветхозаветные откровения и пророчества (бл. Иероним, св. Ефрем Сирин). Основанием для этого может служить свидетельство св. еванг. Луки, что ветхозаветный закон и пророки только до Иоанна (Крестителя), а оттоле царствие Божие благовествуется (Лк.16:16), ибо и все ветхозаветное, как сеновное, с наступлением самой истины, должно было уступить место последней: прейде сень законная благодати пришедши (Догматик 2 гласа).

Во-вторых, слову запечатается (по блаж. Иерониму – impleatur) можно дать значение – «получить печать истины» (чрез исполнение) и все выражение понимать так: ветхозаветные откровения и пророчества в точности исполнятся на Иисусе Христе, к которому они относились, и чрез это исполнение получат печать истины, ибо истинность пророчества познается чрез исполнение его (Втор.18:21-22;Иер.28:9) «По исполнении пророчества чрез пришествие Его (Иисуса Христа) запечатается видение и пророчество, потому что Он есть печать всех пророков и исполнение всего того, что предсказывали о Нем пророки» (бл. Иероним). – Помажется Святый Святых – помажется – помазан будет, то же, что – сделан будет Помазанником, Мессией (ср. ниже потребится помазание – Мессия) Тот, Кто из святых Святый, т. е. Святейший точнее – Един Свят. Здесь, очевидно, разумеется не другой кто, а Мессия – Христос, о Котором подобное предсказывали и другие пророки (ср. Ис.61:1;Пс.44:8).

Далее до конца главы (Дан.9:24-27) следует точное указание того, с какого времени следует начинать счет семидесяти седмин, какие события совершатся в течение этих седмин и каким событием завершится период, обнимаемый этими седминами.

«Знай и разумей, говорит пророку арх. Гавриил: от издания повеления (от исхода словесе) о возвращении (еже отвещати, греч. τοῦ ἀποκριθῆναι, ср. ниже – и возвратится, – этих слов в подлиннике и в других переводах не имеется) и восстановлении (соградити – ср. ниже – и соградится), Иерусалима до Христа Вождя (старейшины – ἡγουμένου, ср. Иез.44:3) пройдут семь седмин и шестьдесят две седмины» (Дан.9:25), т. е. всего шестьдесят девять седмин.

Здесь уместно спросить: какой период времени следует разуметь под седминою и б) какое разумеется повеление о восстановлении Иерусалима, которое полагается началом счета седмин?

а) Известно, что у евреев издавна было в обычае считать время седминами, и этот обычай был у них всеобщим: седмины, которыми они измеряли время, были троякого рода. Прежде всего они имели седмину дней, соответствующую нашей седмице или неделе (см. Втор.16:9; ср. Дан.10:2). Затем у них была седмина лет, составляющая период времени в семь лет (семилетие), причем последний, седьмой год в этом круге (подобно и в соответствие седьмому дню в седмине дней) был праздничным и даже назывался субботним (см. Быт.29:27; «Лев.25:3-5). Наконец они имели седмину субботних годов, т. е. круг времени в 49 (7х7) лет, причем последний в этом круге год также считался праздничным и назывался юбилейным или юбилеем (см. Лев.25:8,10-11). Какую же из этих трех седмин, как меру времени, разумеет здесь пророк? – Нельзя думать, чтобы пророк разумел седмины дней, т. е. обыкновенные недели, следовательно – период времени 70х7=490 дней, потому что такого сравнительно краткого времени недостаточно для того, чтобы совершилось все, о чем говорит здесь пророк. С другой стороны, нельзя разуметь под седминою пророка и период времени в 49 лет, т. е. круг юбилейного года, ибо в таком случае исполнение настоящего пророчества следовало бы относить к отдаленному будущему времени, между тем как действительность показывает, что все предсказанное пророком Даниилом уже исполнилось. Остается таким образом признать, что под седминою пророк разумел период времени в 7 лет, т. е. круг субботнего года, следовательно 70-ть седмин составят период времени в 70x7=490 лет. Такое понимание вполне оправдывается историей: все события, имевшие по словам архангела Гавриила совершиться за этот период, действительно совершились.

б) Относительно исходного пункта, с которого следует начинать счет седмин, существуют различные мнения, которые происходят от неодинакового понимания слов: от исхода словесе еже отвещати и соградити Иерусалим. Одни говорят, что под исходом (исполнением) словесе следует разуметь время исполнения пророчества Иеремии о возвращении иудеев в Иерусалим, и о возобновлении этого города после 70-ти лет пленения (Иер.25:11;29:10-14). Другие под исходом словесе разумеют самое откровение о 70-ти седминах (ср. выше: изыде слово Дан.9:23). Но при таком понимании нет никакой возможности отыскать в истории периоды, сколько-нибудь отвечающие тому делению седмин на три периода, какое указано в словах Архангела, а именно: 1) семь седмин, т. е. 7x7=49 лет, 2) шестьдесят две седмины, т. е. 62х7=434 года, и 3) одна седмина, т. е. 7 лет (см. об этом ниже). Некоторые полагают, что счет седмин следует начинать со времени издания Киром повеления (от исхода словесе) об освобождении иудеев из плена (1Езд.1:1-4), т. е. с 537 г. до Р. Хр. Но с этим мнением нельзя согласиться потому, что это повеление касалось главным образом освобождения иудеев из плена и построения храма в Иерусалиме: о возобновлении же самого города Иерусалима и стен его в этом повелении нет упоминания.

Между тем в данном случае (Дан.9:25) наоборот ничего не говорится о построении храма и прямо указано на возобновление стен Иерусалима, следовательно храм предполагается уже построенным (ср. Дан.9:26). А это дает основание думать, что началом счисления седмин следует признать издание повеления, которое последовало тогда, когда храм был уже построен и настояла нужда только в постройке городских стен. По тем же основаниям нельзя считать началом счисления седмин издание указа Дария Гистаспа, во второй год его царствования, в 520 г. до Р. Хр. (1Езд.6:1-12), так как указ этот в сущности был лишь повторением или подтверждением указа Кирова и не содержит никакого намека на возобновление стен Иерусалима. По этим причинам большинство других толковников исходный пункт счисления 70-ти седмин Данииловых согласно относят ко времени царствования Артаксеркса Лонгимана, которым даны были два указа, касающиеся судьбы народа иудейского, один – в 7-й год царствования, на имя священника Ездры, другой – в 20-й год царствования, на имя виночерпия Неемии.
Не все только согласны в том, издание которого из этих двух указов следует принять за начало счисления седмин: одни (см. Библ. Историю – Лопухина), указывая на то, что полномочия, данные Артаксерксом Неемии, в сущности служат лишь повторением и подтверждением указа данного тем же царем Ездре, счисление седмин начинают от исхода словесе, т. е. от издания указа в 7-й год Артаксеркса на имя Ездры, каковым указом давалось священнику Ездре полномочие – препроводить иудеев, пожелавших возвратиться в свое отечество, с священными сосудами и дарами от царя и вельмож, наблюдать в Иудее за соблюдением Закона Божия, поставлять судей и блюстителей порядка, наказывать нарушителей и преступников закона (1Езд.7:11-26).
Другие напротив (напр. бл. Феодорит, см. также Введение в Правосл. Богословие – Макария), ссылаясь на то, что Ездра не получил разрешения восстановлять стены Иерусалима и не восстановлял, что полномочие на это дано было Неемии, который по прибытии в Иудею действительно занялся между прочим и восстановлением Иерусалима и стен его, – началом счисления седмин, согласно словам пророчества: от исхода словесе еже отвещати и соградити Иерусалим, считают 20-й год Артаксеркса, в который дано было такое полномочие Неемии.

Из этих двух мнений, одинаково заслуживающих внимания, более распространенным однако же считается второе. Впрочем, принимая во внимание то:

а) что служение Ездры и Неемии, по единству характера, имело одинаково важное значение для народа еврейского,

б) что Неемия в сущности лишь продолжал дело, начатое Ездрою,

в) что начало этому делу положено указом Артаксеркса в 7-й год его царствования, на имя Ездры, а вторичный указ того же царя, данный в 20-й год его царствования на имя Неемии, служил лишь только подтверждением и повторением первого, – можно, не отдавая предпочтения ни одному из этих двух мнений и не гоняясь за хронологическою точностью, признать за несомненное, что началом счисления седмин следует полагать эпоху служения этих двух великих мужей народа еврейского, которая началась для одного с 7-го года царствования Артаксеркса, а для другого – с 20-го года. Это возможно и уместно потому:
а) что как в настоящем пророчестве, так и в других искать хронологических указаний, вполне точных и определенных, едва ли справедливо: ибо пророки не историки, и
б) что точное определение, на какой именно год до Р. Хр. падают указанные годы царствования Артаксеркса до настоящего времени остается спорным; даже в определениях самого года рождения Иисуса Христа, как известно, находят разность в 4 года.

Таким образом, придерживаясь более распространенного мнения, начало седмин следует полагать с 20-го года царствования Артаксеркса Лонгимана, со времени данного им указа на имя Неемии с полномочием последнему воссоздать Иерусалим и обнести его стенами (Неем.2:1-17), т. е. с 543 г. до Р. Хр. С этого времени, т. е. от исхода словесе еже отвещати и соградити Иерусалим, как сказано в пророчестве: даже до Христа старейшины седмин седмь и седмин шестьдесят две, т. е. 7 х 7 = 49 лет и 62 х 7 = 434 года, а всего – 483 г., значит не до года рождения Христа Старейшины, а до года крещения Его в 30-летнем возрасте пред вступлением на открытое служение роду человеческому, в 15-й год Тиверия Кесаря (Лк.3:1,21), в 30-й год нашей эры.

Сказанное обще (Дан.9:25) о семи седминах и шестидесяти двух седминах, которые имеют пройти от означенного указа Артаксеркса до явления Мессии на открытое служение миру (в 30-й год нашей эры) объясняется дальше более подробно с указанием того, какие события имеют совершиться за время этих седмин.

а) В течение первых семи седмин, т. е. в течение 7 х 7 = 49 лет по издании указа Артаксеркса на имя Неемии совершится возобновление Иерусалима и восстановление стен его: «возвратится (в прежнее состояние, след. возобновлены будут, ср. выше – еже отвещати) улицы (стогна) и стены (забрала) и в этом пройдут (истощатся) годы» (Дан.9:25), разумеются годы первых семи седмин, т. е. 7 х 7 = 49 лет.

б) По прошествии после этого еще 62-х седмин, т. е. 62 х 7 = 434 года последует смерть Мессии: по седминах шестидесяти двух потребится (предан будет смерти) помазание, т. е. Мессия, и суд не будет в Нем (Дан.9:26), т. е. хотя и не будет в Нем никакой вины (ср. Ис.53:8-9), следствием чего будет то, что город Иерусалим и самый храм (святое) разрушены будут одновременно с появлением вождя (со старейшиною грядущим), а люди будут истребляемы как в потопе (ср. Дан.11:10), к концу войны постепенно (чином) сокращаясь числом (сокращенныя) от разных видов гибели» (Дан.9:26).

В последних словах идет речь о разрушении Иерусалима римлянами под предводительством Тита в 70 году по Р. Хр. (ср. Мф.24:2). Это печальное для народа еврейского событие, положившее навсегда конец его политической самостоятельности, здесь поставляется непосредственно после погубления Мессии, как будто бы оно имело совершиться в период, обнимаемый седминами, не потому, чтобы действительно в хронологическом порядке оно занимало это место, но по причине близкой внутренней связи этих двух событий, из которых первое было причиною второго, а второе следствием первого (ср. у пр. Исаии: дам лукавыя вместо погребения Его и богатыя вместо смерти Его – Ис.53:9).Разсыплется со старейшиною грядущим (σὺν ἡγουμένῳ τῷ ἐρχομένῳ – русск.– народом вождя, который придет), точнее можно передать так: «разрушится вместе, т. е. одновременно с появлением вождя». – До конца рати сокращенные чином (τάξει) погибельми (ἀφανισμοῖς), – «к концу войны постепенно сокращаясь или уменьшаясь числом от разных видов гибели». В этих словах содержится намек на те страшные бедствия, которыми сопровождалось разрушение Иерусалима римлянами и среди которых погибло множество иудеев (ср. Мф.24:7,21-22).

в) В течение последней седмины утвердится новый завет: утвердит завет мнозем седмина едина, и притом так, что на половине этой седмины совершится отменение ветхозаветных жертв: в пол-же седмины отъимется жертва и возлияние, последствием чего будет, что храм подвергнется запустению и это запустение продолжится до скончания мира: «в святилище будет мерзость запустения, и окончание (скончание) этому запустению (на опустение) положено будет (дастся) к концу (до скончания) времени» (Дан.9:27), т. е. при конце мира.

В половине последней седмины, т. е. 3½ года спустя после вступления на открытое служение роду человеческому Мессия, этот Агнец Божий, взявший на Себя грехи мира, был принесен на Голгофе в жертву для удовлетворения правды Божией; тогда-то кровью Его, пролитою за нас на кресте, утвержден новый завет (Лк.22:20: сия чаша, новый завет Моею кровию, яже за вы проливается) и вместе отменены ветхозаветные жертвы: вместо них повелено было в воспоминание истинной Голгофской жертвы совершать таинство евхаристии (Лк.22:19: сие творите в Мое воспоминание). Отсюда понятно, что вторая половина последней седмины, которая вместе с первою половиною имеет послужить утверждению нового завета, падает на первые 3½ года проповеди апостолов после сошествия на них Св. Духа, призывающей всех соделаться участниками нового завета. После этого (без точного указания, когда именно) уже имело наступить запустение ветхозаветного святилища. Начало этому запустению положили римляне в 70 году по Р. Хр. (см. Мф.24:15; Мк.13:14; Лк.21:20), которое продолжится по словам пророчества до скончания мира.