Толкования Второзаконие глава 21, стих 18

Ст. 18-20 Аще кому будет сын не покорив, да изведут его отец его и мати его, и рекут: сластолюбствуя пиянствует

и возложат на главу его руки свои отец и матерь его. Закон требует, чтобы вместе действовали и отец и матерь. Ибо невозможно, чтобы оба они равно были немилосерды к сыну, и чтобы сын равно и вполне не любил и отца и матерь.

Ст. 18–21 Если у кого будет сын буйный и непокорный, не повинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их, – то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания и скажут старейшинам города своего: «сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница»; тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся.

Почему Моисей требует, чтобы, когда родители обвиняют сына, делали сие сообща и отец, и матерь?

Потому, что согласие обвиняющих свидетельствует об истине обвинения. Ибо часто случается, что отец обвиняет напрасно, а матерь противоречит, или жалуется матерь, а отец противоречит. Но когда оба обвиняют в одном и том же, тогда явною будет справедливость обвинения. Посему-то Моисей обвиненного обоими повелевает предавать смерти.

Ст. 18-21 Если у кого будет сын буйный и непокорный, не повинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их, то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания и скажут старейшинам города своего: «сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница»; Тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся

Вслед за некоторым ограничением власти отцовской вводится по логической связи мыслей закон о случаях неповиновения против родительской власами буйного сына непокорного отцу и (заметим) матери своей, даже после неоднократных внушений и наказаний. Мы по поводу Десятословия (Исх. 20:12) говорили, что уважение к семье и родительской власти лежит в основании правильной жизни государств и народов: поэтому и в Исх. 21:15, т. е. в первых за заповедями изреченных законах повелено предавать смерти осмелившихся поднять руку на родителей. В Лев. 20:9 то же наказание назначено за злословие отца и матери. Здесь мы видим, что непокорность и буйство (вероятно включающее в себе и вышеупомянутые преступления) должно наказываться избиением каменьями, в котором участвуют все жители города. Мы знаем, что у римлян права отца, называемые по самой неограниченности своей Potestas patria, или majestas patria, или sacrata parentum jura простирались на всякую собственность сына, на свободу его и самую жизнь, которую он имел право отнять лично сам, не прибегая ни к чьему посредству (При жизни отца даже дети сына стояли в том же отношении к деду своему, как и самый сын его. См. у Нитча Römer II, § 69). Но это право было ограничено у израильтян тем, что отец обязан был привести сына перед старейшины, и тем что весь народ должен был участвовать в казни. Таким образом первые старейшины должны были стать посредниками и миротворцами между раздраженными родителями и безумным сыном, и во вторых народ мог общественным мнением и своим влиянием заставить родителей взять назад свое требование.

Ст.18-21 Если у кого будет сын буйный и непокорный, неповинующийся голосу отца своего и голосу матери своей, и они наказывали его, но он не слушает их, - то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и к воротам своего местопребывания и скажут старейшинам города своего: «сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница»; тогда все жители города его пусть побьют его камнями до смерти; и так истреби зло из среды себя, и все Израильтяне услышат и убоятся

Ср Исх.20:12,21:15, Лев.20:9. Семейство представляет собою один из атомов, из совокупности которых слагается организм государства. От прочности нормальных отношений в первом в значительной степени зависит незыблемость их и во втором. В теократическом государстве, каким было государство евреев, благоденствие государства есть вместе и благоденствие Церкви. Отсюда понятна та строгость, которую проявляет закон в отношении лиц, являющихся нарушителями пятой заповеди.

В противоположность обычаю и праву других народов древнего мира (например, римлян), предоставлявших отцу казнить собственных детей, закон евреев постановление и исполнение смертного приговора в случаях, отмеченных комментируемыми стихами, равно как и в других, ставит в зависимость от правильно организованного суда.