Толкования Бытие глава 14, стих 23

что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама

Совершенному уму не свойственно принимать ничего земного, ничего из телесных обольщений, но воздерживаться от земного. Поэтому Авраам говорит: ничего не возьму из всего твоего. Он уходит от неумеренности, словно от заразы, избегает телесных чувств, будто погибели, отвергает мирские наслаждения, ища то, что превыше мира. Вот что означает поднимать руки к Господу (Быт. 14:22). Трудолюбивая рука - добродетель души; он поднимает ее не к плоду земного древа, а к Господу, Который сотворил, - сказано, - небо и землю (Быт. 14:19), то есть умопостигаемую и видимую природу. Ибо невидимая сущность - это небо, а видимая, или чувственная, природа - земля. Потому это место означает то, что Авраам простирает добродетель своей души до небесных вещей, чтобы из той умопостигаемой сущности усвоить возвышенность созерцательной жизни, созерцая не то, что видимо, но то, что невидимо, то есть не земное, телесное или настоящее, но бестелесное, вечное, небесное. А из этой видимой природы он извлек пользу, относящуюся к практической и гражданской жизни.

Ст. 22-23 Но Аврам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама

Велико презрение патриарха к богатству. Для чего же он с клятвою отказывается (от предлагаемого царем), говоря: «воздвигну руку мою ко Господу Богу Вышнему, иже сотвори небо и землю»?

Двум вещам он хочет научить царя содомского – тому, что он выше даров его, чем и выказал великое любомудрие, и тому, что он желает быть ему наставником в богопочтении, и как бы так учит его: я ничего не возьму от тебя, и призываю тебе во свидетели Того, Кто сотворил все, чтобы ты познал сущего над всем Бога и не считал богами (вещи) сотворенные руками человеческими. Он – Творец неба и земли, Он даровал успех и этой брани и есть виновник этой победы. Итак, не ожидай, чтобы я решился взять что-либо из твоих даров: я совершил отмщение не из-за награды, но прежде всего по любви к племяннику, а потом по долгу справедливости, (который обязывает) похищать несправедливо увлеченных в плен из рук их врагов. «От нити, – говорит, – до ремня сапожного не возму от всего твоего», то есть, ничего, даже самого малого, самого ничтожного, потому что ремнем обыкновенно называется узкая верхняя часть обуви, которую обыкновенно употребляют грубые народы. Потом представляет и причину, почему он отказывается (от даров): «да не речеши, – говорит, – яко аз обогатих Аврама». Есть у меня Податель бесчисленных благ; я пользуюсь помощию свыше, и не имею нужды в твоем богатстве, не нуждаюсь в человеческой щедрости, доволен благоволением ко мне Божиим и знаю щедрость Его в дарах. Уступив Лоту малое и незначительное, я удостоился великих и неизреченных обетований, и теперь, не принимая от тебя даров, надеюсь приобрести и большее богатство, и большее благоволение Божие. Для того-то, думаю, он и употребил клятву, сказав: «воздвигну руку мою ко Господу Богу Вышнему», чтобы тот не подумал, будто он только притворяется, как это обыкновенно бывает, но дабы познал ты, что он именно решился – не воспользоваться и малою частию из предлагаемого царем содомским. И исполнил он заповедь, данную И. Христом ученикам: «туне приясте, туне дадите» (Мф. 10:8). Я, говорит, в этой брани не употребил с своей стороны ничего больше, кроме готовности и усердия; а победу, трофеи и все прочее совершил (Господь) Своею силою.

Ст.21-23 И сказал царь Содомский Авраму: отдай мне людей, а имение возьми себе. Но Аврам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама

Будучи научен в законе, Павел ведет речь с иудеями не на основании простых соображений, но на основании Моисеевых писаний, которым даже и поневоле должны были уступать они, привыкшие ратовать против истины. Итак, он принимает Мелхиседека за подобие и предызображание Христа, называя его царем правды и мира (Евр.7:2): ибо это может приличествовать одному только Тому, Который в таинственном смысле есть Еммануил. Он-то явился виновником и раздаятелем правды и мира для сущих на земле. В Нем мы оправданы (Рим.5:1; 1Кор.6:11), отвергнув бремя греха. Имеем и мир с Отцом и Богом, омывшись от стоявшей между Им и нами и разделявшей нас от Него нечистоты нравов и как бы соединяясь с Ним посредством духа: ибо соединяющийся с Господом, сказано, есть один дух (1Кор.6:17). Итак, в переводе на греческий язык Мелхи значит: царь, а Седек — правда. И всякий может видеть, что Мелхиседек, по собственному своему названию и по силе значения этого названия, есть царь правды; а по названию царя Салимскаго есть царь мира (Евр.7:2). Так, на основании ясного и очевидного уподобления Мелхиседека, божественный Павел применил таковое же и ко Христу. Но он принимает и образ высшего, нежели законное, священства в благословении Авраама и в предложении ему вина и хлебов: ибо мы не иначе благословляемся от Христа, великого и истинного священника. Мы благословляемся по благословению божественного Авраама, мужественнейшим образом воюя с князьями века сего, являясь сильнейшими руки неприятельской и ни в чем мирском не нуждаясь, а напротив, считая мысленным богатством то, что происходит от Бога, и славное и неувядающее разделение вышних дарований. Обрати внимание на то, что Авраама, победившего врагов и возвращавшегося от царей, как написано (Быт.14:17), но не удостоившего взять что-либо от князя Содомского в свою собственность, благословил Мелхиседек (Быт.14:19). Вождь содомлян говорил Аврааму, как победителю: отдай мне людей, а имение возьми себе (Быт.14:21); он же, не желая присвоять себе ничего из принадлежащего тому, говорит ему: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама (Быт.14:22-23): ибо у святых нет обычая радоваться мирскому богатству. Итак, побеждая видимых и невидимых врагов и ничего не принимая от мира, а напротив, чествуя вышнее богатство, мы получаем благословение чрез Христа, Царя мира. Получаем же благословение, принимая таинственное, как бы дар неба и напутствие жизни. Пусть же будет умолчано об этом пока, если угодно. Благословляемся же от Христа и посредством предстательства Его за нас пред Богом. Мелхиседек благословлял Авраама, говоря так: благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои (Быт.14:20). Господь же наш Иисус Христос, очистилище для всех нас, говорит: Отче Святый! соблюди их во истине Твоей (Ин.17:11,17). И из самого толкования имен Апостол извлекает полезное для предызображения Христа. И самый образ священства делает ясным указанием на то же. Мелхиседек … вынес хлеб и вино (Быт.14:18). Но чтобы он был без отца или без матери, или же без родословия, или не имеющий ни начала дней, ни конца жизни (Евр.7:3), на это нигде не указало Священное Писание. Так что же, скажет пожалуй кто-либо, стало быть божественный Павел обманул нас? Мы не говорим этого. Да не будет! Он говорит истину. Даже более того: искусный тайноводитель принимает и установленное домостроительством повествование о сем, возводя его к прообразу славы Еммануила. Ибо, что Мелхиседек был только священник, об этом объявило нам богодухновенное Писание, не поименовав рода его, или того, от какого отца или матери произошел он; но мы не находим сказания о том, до какого числа лет дожил он, или какие преемства священства оказывается имеющим. Итак, повествование о сем как бы изображает пред нами вечность и безначальность Христа, поскольку Он мыслится как Бог. Безначальность же разумею в отношении к количеству, то есть по времени: ибо Он Сам есть Творец веков. Указывает кроме того и на непрерывность священства. Потому, говорит блаженный Павел о Мелхиседеке, что не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, он и пребывает священником навсегда (Евр.7:3). Но, казалось бы, можно еще и нечто иное мудрое предложить; а что это такое, о том я попытаюсь высказаться, насколько могу.

Иудеи противодействовали проповеди о Христе и дерзали едва не насмехаться над стараниями апостольскими, противопоставляя следующие два возражения: первое, что невозможно оставлять без исполнения данную отцам устами премудрого Моисея заповедь и отвергать закон, против ожидания вводя иные правила жизни, никому из древних неизвестные; второе же, что не должно, как утверждали они, славе священства выходить за пределы избранного колена, то есть Левиина, так как повсюду Бог устраняет от служения при храме тех, которые не из этого колена, и определяет им прямо крайнее наказание за дерзновение приступать к этому служению. Итак, наученный в законе Павел ведет борьбу против сего и пытается доказать, как из соображений здравого разума, так и из самого богодухновенного Писания, что и обновление закона, и пременение самого священства были предвозвещены в нем, и что указание на то и другое предвоссияло в прообразах. Так он выставляет на вид, что Мелхиседек был не из колена Левиина. Затем показывает, что он есть священник Бога Вышнего, принесший хлебы и вино, и так сказал о нем: Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих. Получающие священство из сынов Левииных имеют заповедь - брать по закону десятину с народа, то есть со своих братьев, хотя и сии произошли от чресл Авраамовых. Но сей, не происходящий от рода их, получил десятину от Авраама и благословил имевшего обетования. Без всякого же прекословия меньший благословляется большим (Евр.7:4-7). Но не в природе Мелхиседека мы полагаем преимущество его, а в образе священства, чего не отвергал и праотец Авраам, напротив даже как бы приписывал ему преимущество тем, что оказал ему честь и принес десятины. Получают десятины с народа, хотя и с братий, происшедшие от колена Левиина; а между тем не причитаемый родом к ним, то есть Мелхиседек (ибо он не был из колена Левиина), одесятствовал Авраама и благословил его. И образ в сем состоит. Христос же, в свою очередь, изображаемый в тенях, не причисляемый к родословию тех, которые на священство поставлены по закону (ибо Он воссиял из колена Иудина, о котором Моисей ничего не сказал относительно священства, (Евр.7:14), одесятствовал сынов Левия, то есть священство законное. Одесятствовал же древле в Мелхиседеке, а впоследствии в Аароне, так как и этот последний одесятствовал сынов Левия, нося в себе образ священства Христова, как мы уже прежде о том сказали.

Итак, на Мелхиседеке доказано, что некогда отнимется звание священства от священствовавшего по закону колена, и что воссияет иной образ и закон священнодействия. Ибо необходимо было, чтобы вместе с изменением и отнятием священнодействия изменен и отменен был и самый закон. Посему и божественный Павел любомудрствует об этом и говорит: если бы совершенство достигалось посредством левитского священства, -ибо с ним сопряжен закон народа, - то какая бы еще нужда была восставать иному священнику по чину Мелхиседека, а не по чину Аарона именоваться? Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона (Евр.7:11-12). И опять: И это еще яснее видно [из того], что по подобию Мелхиседека восстает Священник иной, Который таков не по закону заповеди плотской, но по силе жизни непрестающей. Ибо засвидетельствовано: Ты священник вовек по чину Мелхиседека (Евр.7:15-17). Видишь ли, как осуждает законное священство, как не могшее привести ни к какому совершенству, показывая всю пользу привнесения лучшей заповеди. Ибо если бы в оном, говорит, была необходимость, то почему не лучше было бы явиться иному священнику по чину Аарона, а не по чину Мелхиседека, который был подобием и образом Христа, уже отнюдь не по плоти священствовавшего, но скорее по силе жизни непрестающей Он воспитывает нас для неувядающей жизни таинственными священнодействиями, хотя Аарон священствовал и по плоти. Чрез Аарона совершаемы были принесение волов в жертву и заклания овец и пепел телиц, окроплявший приобщавшихся ему для чистоты плоти, и все другое кроме сего, не приводившее служащих к совершенству по совести невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи (Евр.10:4). Итак, когда введен к нам иной способ священнодействия, удаляющий от первых и древнейших обычаев, то иной, конечно, должен быть и священник. И Бог обетовал Новый Завет, так как первый обветшал, то Священником по чину Мелхиседекову, которого прилично было бы представлять и существующим во век, может быть никто иной как только Господь наш Иисус Христос, чрез Которого и с Которым Богу и Отцу слава со Святым Духом, во веки веков. Аминь.

и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. Аврам дал ему десятую часть из всего

Поскольку, что [именно] Авраам отдал Мелхиседеку [в качестве] десятины, Писание ясно не говорит, особенно же, если он отдал все [царю Содомскому] — ведь и сам он говорит, что «не взял ничего, даже ремня от обуви» (Быт. 14:23), — то из какого [имущества] он отдал [Мелхиседеку] десятину? Ибо ничего своего он с собою не взял, поскольку выступил в поход пораженный [вестью о захвате Лота].

Священное Писание называет Мелхиседека священником Бога (Быт. 14:18), и потому следует полагать, что Авраам, имеющий чин мирянина, как ему и подобало, отдал десятину священнику. А на то, что у него было откуда отдать [десятину], указывает следующее: цари, ополчившиеся против Содома, взяли не только [имущество] Содома — у них была добыча, захваченная и в других землях, которые они пленили прежде. Когда Авраам разбил их и взял это все, он [имущество] содомлян возвратил, а остальное оставил себе. Из этого [остатка] он и отдал Мелхиседеку десятину.

что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама

Чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама. Не из гордости предваряет и отдаляет Аврам сию мысль, но частию для того, чтобы удержанием какой‑либо собственности Содомлян не положить в них семян вражды и ненависти; частию дабы показать, что богатство его в едином Боге.

Ст. 23-24 что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама; кроме того, что съели отроки, и кроме доли, принадлежащей людям, которые ходили со мною; Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю

«Нельзя не остановиться на этом прекрасном, поистине величественном образе патриарха, который с таким чувством достоинства отказывается от законной своей добычи, не забывая, однако, выговорить права своих союзников» (Властов).

Не забыты были Аврамом даже и его друзья-союзники - Анер, Эшкол и Мамрий, которые, впрочем, оставались дома и охраняли интересы патриарха за время его вынужденного отсутствия.

Ст. 17-24 Когда он возвращался после поражения Кедорлаомера и царей, бывших с ним, царь Содомский вышел ему навстречу в долину Шаве, что ныне долина царская; и Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино, – он был священник Бога Всевышнего, – и благословил его, и сказал: благословен Аврам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои. [Аврам] дал ему десятую часть из всего. И сказал царь Содомский Авраму: отдай мне людей, а имение возьми себе. Но Аврам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: я обогатил Аврама; кроме того, что съели отроки, и кроме доли, принадлежащей людям, которые ходили со мною; Анер, Эшкол и Мамрий пусть возьмут свою долю.

Сейчас к нам в страну идет поток какой-то непонятной помощи, которую почему-то называют гуманитарной: просроченные консервы, ношеная одежда, стертые автопокрышки. Чего только не присылают. Мы можем представить, почему нам все это шлют. Людям надо самоутвердиться в своей гордыне. Этой помощью они показывают свое отношение к нам, показывают нам наше «истинное место». Им самим эти вещи не нужны, а чем на свалку выбрасывать – лучше в Россию отправить, да еще на этом заработать славу добродетельных. Россия стала свалкой тряпья, испорченных продуктов, ядерных отходов. К сожалению, некоторые храмы тоже принимают участие в дележе этих подачек. Аврам же говорил: даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы не сказал: я обогатил Аврама.

В Священном Писании говорится, что нельзя даже есть вместе с теми, кто не следует путем нашей веры и попирает нравственные принципы Закона Божия (1Кор.5:11). Должно даже гнушаться одеждою, которая осквернена плотью (Иуд.1:23). Нам же присылают именно такую одежду и пищу. Вашингтон и Нью-Йорк, эти современные Содом и Гоморра, шлют сюда все никчемное и ненужное, а наши люди в нарушение канонов церкви, канонов, которые никто не имеет права отменять, принимают все это. Мы можем принимать помощь только от православных, от братьев наших. Когда же мы принимаем помощь от инославных, возникает некое обязательство перед ними. Недавно появилась информация, что католики стали помогать некоторым православным священникам персонально – дают по тысяче долларов. Понятно, кого поддерживают и зачем. Где стоит самое большое количество западных контейнеров? Там, где служат священники модернисты и обновленцы. Там и самое большое количество гуманитарных вещей. Наверное, у этих людей стало и гуманитарное сознание, и гуманитарное богословие. Читаешь присланные книги и видишь, что это все чужое: или протестантское, или католическое – или католическая схоластика, или протестантский рационализм. Когда человек ходит в «жеваных» одеждах, его сознание тоже становится гуманитарным, «жеваным». Богословствовать он нормально уже не может, он умирает для своей традиции.

Ты можешь купить что-либо у других людей, у другого народа. Это не накладывает на тебя каких-то особых обязательств – ты заплатил свои деньги, и это теперь – твоя собственность.

И когда Аврам, спасший своего племянника Лота, а вместе с ним и народ содомский, возвращается как победитель, его с почестями встречает Мелхиседек, царь Салимский, священник Бога Всевышнего – он вынес ему хлеб и вино и благословил. В Библии не сказано, откуда он, Мелхиседек, какого рода, почему называется священником. Но сказано – священник Бога Всевышнего (Быт.14:18). И Аврам дает ему десятую часть всей своей добычи. Остальное же он, не взяв себе ничего, вернул царю содомскому.

Если вам Господь посылает достаток, не старайтесь копить деньги в кубышке. Жертвуйте на церкви, на дело Божие, особенно на вновь открытые, малопосещаемые храмы. Сейчас во многих вновь открытых храмах священники получают совсем мизерные зарплаты, нет средств на реставрацию старых икон, ремонт храмов, содержание хоров. Многие привыкли думать, что в храмах у священников много денег. Парадоксально, но так было при коммунистах, когда действующих храмов было мало и у каждого из них был большой приход. А сейчас, слава Богу, храмы открываются, но, к сожалению, люди мало ходят в храмы. Случается, что во вновь открытый в каком-нибудь селе храм ходят всего десять-пятнадцать человек. Этим бедным приходам надо помогать. Я знаю одного священника, у которого семеро детей и большие трудности прокормить свою семью. Посмотрите вокруг себя повнимательней – вы сами увидите, кому надо помогать.

По древнему уложению святого равноапостольного князя Владимира, крестителя Руси, десятину на храм давали с древних времен. Потом, когда десятина могла слишком уж обогатить церковь, что было бы нескромно, церковь сама отказалась от такой доли. Но сейчас – бедственное положение, сейчас надо по мере сил помогать церкви. И когда ты творишь милостыню, не следует делать это так, как делают лицемеры: чтобы об этом было известно другим людям (См.: Мф.6:3). Надо так творить милостыню, чтобы левая рука не знала, что творит правая, а правая не знала, что творит левая. Ибо получающий хвалу от людей, свое уже получил на земле (См. Мф.6:1–4). Иногда открывают в храме ящик для пожертвований, а там – конверт с большой суммой денег. От кого – неизвестно. А в нем записка – помолитесь, братья, за такого-то. И только имя указано. Вот, как делать надо. Это имеет большое значение.