Толкования на Бытие 15:2

Ст. 1-3 После сих происшествий было слово Господа к Авраму в видении, и сказано: не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя весьма велика. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой

Ст. 5-9 И вывел его вон и сказал: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков. Аврам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность. И сказал ему: Я Господь, Который вывел тебя из Ура Халдейского, чтобы дать тебе землю сию во владение. Он сказал: Владыка Господи! по чему мне узнать, что я буду владеть ею? Господь сказал ему: возьми Мне трехлетнюю телицу, трехлетнюю козу, трехлетнего овна, горлицу и молодого голубя

Ст. 13 И сказал Господь Авраму: знай, что потомки твои будут пришельцами в земле не своей, и поработят их, и будут угнетать их четыреста лет

После сего Бог явился Авраму в видении и сказал: мзда твоя многа будет зело за преспеяние твое в праведности и за избавление тобой пленных. Глагола же Аврам… что ми даси? аз же отпущаюся безчаден… домочадец же мой наследник мой будет… Изведе же его вон и рече ему: воззри на небо и изочти звезды, аще возможеши исчести я. И рече: тако будет семя твое. И верова Аврам, и вменися ему в правду, и притом в правду великую. Поскольку поверил он неудобоисполнимому, чему не всякий человек мог поверить, то вменилось ему это в правду. Восхвалив Аврама за веру, Бог рече же к нему: Аз (есмь) Бог изведый тя из Ура Халдейскаго, яко дати тебе землю сию наследствовати. И рече… по чесому уразумею, яко наследити ю имам?. Некоторые говорят, что за Аврамово сомнение в обетовании сказано потом: ведый увеси, яко преселно будет семя твое в земли не своей. Но утверждающие это пусть знают, с какой верой Аврам в то же время принял обетование, что семя его будет многочисленно, как песок морской. Если Аврам поверил тому, что было гораздо важнее, - именно, что от него одного и от одной неплодной и устаревшей Сары произойдет семя многочисленное, как песок, то, конечно, не усомнившийся в большем не усомнился и в меньшем, то есть что семя его наследует землю. Если бы засомневался он, то для чего сказал бы ему Бог: возми… юницу трилетну и козу трилетну и овна трилетна, и горлицу и голубя. Так было сказано Авраму ночью, а днем он исполнил это, и от утра до вечера стоял, отгоняя от жертвы своей слетавшихся птиц. И вот уже после того, как на благоугодную жертву его снисшел вечером огонь, явился ему Бог и сказал о преселении семени его. Если бы Бог изрек ему это в наказание, то не была бы принята жертва его, и Бог не заключил бы с ним в тот день завета, не обещал бы ему в день сей, что семени его порабощены будут десять народов, не сказал бы, что и сам он в старости доброй отойдет к отцам своим. Все это изрек Бог Авраму в тот самый день, потому что верова Аврам… и вменися ему в правду. Как же после этого говорят, что в день сей за недостаток веры изречено наказание семени того, кто за веру, обнаруженную в тот же день, сподобился великих наград?

Итак, Аврам поверил неудобоисполнимому, что из заматеревшей (ветхой, древней) и почти омертвевшей Сариной утробы произойдет целый мир людей. О наследовании же земли спрашивал не в том смысле, будет ли это, но как оно будет. Видел он, что земля Ханаанская имеет царей и войска, видел, что она наполнена жителями, - а теперь слышит, что она дана будет не ему, а семени его, и потому желает узнать о том, как должно все совершиться, хотя и не в его время, как это будет, как семя его войдет в сию землю и получит ее в наследие себе. Цари ли, думает Аврам, истребят друг друга, или придут другие народы, истребят жителей ее и сделают землю для нас пустой, или семя мое сделается могущественным, придет, истребит жителей земли и получит ее в наследие, или земля поглотит жителей за дела их, или сами жители переселятся в другую страну от голода, побуждаемые какой молвой или другим чем? Так Аврам, когда вопрошал Бога, не сомневался в верности обетования, но хотел только знать, каким из этих способов семя его получит землю в наследие. Но Бог знал, чего Аврам хотел, и вместе с желаемым открыл ему и то, о чем он не просил. Тем, что Аврам от уготованной им жертвы отгонял хищных птиц, Бог показывал ему, что семя его за грехи свои будет злострадать, но по молитвам праведников спасется. В образе огненной пещи, снисшедшей с неба, Бог давал ему уразуметь, что спасение послано будет с небес, когда не станет среди них праведников. Юница трилетняя, коза трилетняя и овен трилетний изображали или то, что потомки Аврамовы избавлены будут от рабства через три поколения, или то, что из среды их произойдут цари, священники и пророки. Разделение на полы животных прознаменовало разделение потомков Аврамовых на колена, а то, что птицы не были разделены, означало их взаимное согласие.

Ст. 2-3 Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой

Давайте также рассмотрим, какой награды он требует от Господа. Он не просит богатства, как алчный человек, ни долгой жизни, как тот, кто боится смерти, ни силы, - но просит достойного наследника своих трудов. Что Ты дашь мне? - сказано. Я остаюсь бездетным, и далее: потому что Ты не дал мне потомства, домочадец мой будет наследник мой. Поэтому пусть люди учатся не презирать брак и не сочетаются с неравными, чтобы не рождать таких детей, которых не смогут иметь наследниками; или, если их не заботит приличие, хотя бы из соображения передачи наследства должны стремиться к достойному браку.

Святому и пророческому уму свойственна великая забота о вечном потомстве. Ведь Авраам пожелал рождения мудрости и наследия веры. Поэтому он говорит: что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным. Он желал потомства Церкви, он просил не рабского наследования, но свободного, не по плоти, но по благодати.

Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска

«Рече же Аврам: Владыко, что ми даси; аз же отпущаюся бесчаден». Когда Господь обещал ему награду, и награду великую, очень великую, тогда он, обнаружив скорбь своей души и постоянно томившее его уныние по причине бесчадия, сказал: Господи, что такое Ты мне дашь? Вот я уже достиг глубокой старости, и «отпущаюсь» бесчаден?

Смотри, как еще в древности любомудрствовал праведник, называя исход из здешней жизни «отпущением». Подлинно те, кто со тщанием подвизается в добродетели, когда переселяются из здешней жизни, то, поистине, как бы отпускаются на свободу от злостраданий и от уз: для живущих добродетельно смерть именно есть переход от худшего к лучшему, от жизни временной к непрестающей, бессмертной и нескончаемой. «Аз же, – говорит, – отпущаюся бесчаден».

Ст. 2-3 Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой

Там, где у нас написано «…и сын рабыни моей [по имени] Мазек», в еврейском тексте – uben mesech bethi (בֵּיתִ֔י מֶ֣שֶׁק וּבֶן־), что Акила перевёл: ὁ υἱὸς τοῦ ποτίζοντος οἰκίαν μου, то есть «сын дающего питие моему дому», а Феодотион – καὶ υἱὸϛ τοῦ ἐπὶ τῆς οἰκίας μου, то есть «сын того, кто над моим домом». То, что он говорит, означает следующее: «Я умираю бездетным. И сын моего распорядителя (или управляющего моим хозяйством), который всем заведует и распределяет пищу в моей семье (и зовут его Дамаскин Елиезер), – он будет моим наследником». Кроме того, Елиезер означает «Бог – помощник мой». Утверждает, что в связи с данным происшествием был основан и назван Дамаск.

Ст.1-2 После сих происшествий было слово Господа к Авраму в видении [ночью], и сказано: не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя [будет] весьма велика. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска.

Ст.1-2 (церк.сл.) По глаголех же сих, бысть слово Господне ко Авраму в видении нощию, глаголя: не бойся, Авраме: Аз защищаю тя, мзда твоя многа будет зело. Глагола же Аврам: Владыко Господи, что ми даси? Аз же отпущаюся безчаден: сын же масек домочадицы моея, сей Дамаск Елиезер.

     Ибо сопряжена была с ним и была сожительницею ему блаженая Сарра (а имя ее толкуется: «начальствующая», жена, отличавшаяся красотою и бывшая весьма благообразною, так свидетельствует о ней и Священное Писание. За нею следовала по сожительству с ним бывшая как бы во втором и незаконном с ним браке домочадица, то есть Агарь (ее имя толкуется: «пришельствие»). Но Сарра, еще не зачинавшая законных чад, оплакивала свое бездетство. Агарь же родила Исмаила, свт. Кирилл помещает эту историю раньше описываемых событий. При таком положении дел по истории, Бог сказал Аврааму, говоря: «Я твой щит; награда твоя весьма велика. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска». Примечай точность речи. Что ми, говорит, даси, Владыко? Понимаешь ли, как говорит, что он совершенно не нуждается ни в каких земных приобретениях, но даже, если бы он сделался обладателем и еще большего, то не считал бы, говорит, этого приятным, если не будет иметь законного наследника, родившегося от брака с свободною, сына по истине. Смотри, как он стремится к ясному познанию о полезном, влекомый к тому природою, а не писанными законами. Ибо хотя и был у божественного Авраама сын, разумею Исмаила, однако он именовал себя бездетным. Так природа знала, и очень ясно, что вообще по справедливости не может быть именуем сыном тот, кто родился от прелюбодейных и незаконных брачных уз; ибо он «не дадут корней в глубину», как написано (Прем.4:3). А что, если бы и родился у кого-либо когда-нибудь сын от служанки, то это дело во всяком случае бесполезное и пустое, и не может быть так приятно, как если бы он был от свободной, на это указал он еще, говоря: «распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска». То есть останется для меня последним утешением рожденный от крови домочадицы. Ибо Дамаск значит «утешение». Но он вменится также и в заступничество и помощь от Бога. Ибо это значит «Елиезер». Это подобно тому, как если бы он ясно говорил: вместо крови законной и любви к законному, утешением крови и заступничеством от Бога как бы по необходимости будет домочадец мой; он же будет и наследником моим. Так «что Ты дашь мне?» Если я не буду иметь законного преемника, то во всяком случае и непременно будет под гнетом позора твой Авраам, Владыко. Ибо бездетный означает лишенного детей истинных и рожденных от свободной.

Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска

Что ты дашь мне? я бездетен. Услышав обещание награды весьма великой, Аврам хочет как бы разрешить тотчас Бога от обещания Его, избирая из многого единое и малое. Он показывает, что, быв исполнен даров Божиих, он не знает, чего желать или надеяться: что ты дашь мне? и потом присовокупляет, что ему не достает только того, кому бы мог сообщить и оставить в наследие дары Божии: я бездетен.

За домом моим смотрит этот Элиезер. Мысль сих слов или есть та, что вместо сына, который долженствовал бы блюсти отеческий дом как свое наследие, Аврам принужден вверить свое домоводство рабу иноплеменному; или оная здесь еще не окончена и дополняется последующими словами: будет моим наследником.

…Элиезер достопримечателен в истории Аврама как первый, хотя только мнимый, его наследник. В сем качестве он стоит в некотором соответствии с Измаилом и Исааком, коих личные принадлежности толико знаменательны. Поскольку же Исаак, по иносказательному изложению апостола Павла (Гал.4:22-28) изобразует собою жизнь новозаветную, духовно-свободную, как чистый плод веры, а Измаил - ветхозаветную, нравственно-работную, как плод смешения веры с законом, то по соответствию, в лице Элиезера можно находить образование жизни естественно-благоустроенной и того отношения, какое имеет она к истинному пути совершенства. После некоторых опытов самоотвержения, после некоторых побед над плотию и миром, которых плоды питомец веры одесятствует Богу яко помощнику и обращает во благо ближних, чувствует он иногда себя в таком состоянии недоумения и неизвестности, что колеблется между страхом осуждения и надеждою мздовоздаяния. Утомясь тем, что после нескольких испытаний и очищений духовное неплодство его продолжается, он покушается унизить понятие благодатных обетований до состояния природы, в котором еще находится, вместо того, чтобы стараться возвысить свое состояние к чистому понятию духовных обетований. Он опирается на естественные добродетели человеколюбия и милосердия, дабы на них основать все право наследия вечного. Если сие делается не из самолюбия и высокого мнения о своих делах, но из простоты, сознания своего бессилия и неведения высшего пути совершенства, и если человек еще старается между тем приближаться к Богу молитвою, то благодать открывает ему, что внешние добродетели естественные, как порождения плоти и крови, не могут наследовать царствия Божия, но что оно предоставлено внутреннему возрожденному человеку. Тот, кто приемлет сие с чистою верою, вступает на путь оправдания. По той мере, как он утверждается в завете веры и упования на Бога, открывается ему, что и возрожденному человеку предстоять будут новые искушения, изгнания, утеснения, непрестанные кресты, до самого входа в отечество небесное.

Дамаск

Дамаск (с сербск. – место хлопот, деятельности) (Быт.15,2) – столица древней Сирии, в течение трех столетий резиденция сирийских царей и один из древнейших городов, существующих в настоящее время. Теперь Дамаск называется иногда: Эль-Шам. Он расположен на р. Бараде (библ. Авана), почти в 200 англ. милях к ю. от Антиохии и в 120 к с.-з. от Иерусалима.

Окрестности города, имеющего до 150 000 жителей, обильно орошаются водой и весьма плодородны (см. Авана, Фарфар). Город имеет около двух английских миль в длину и окружен стенами. Улицы узки, но хорошо вымощены, и одна из них, тянущаяся посреди города и городских предместий, доселе еще называется Прямой. Город считается одним из богатейших по промышленности. Дамасские клинки, бритвы, шелк, кожа, сушеные плоды составляют главные статьи вывоза (Деян.9:11).

Городские окрестности так живописны по обстановке и так богаты всякой растительностью (каштаны, померанцы, мирты, абрикосы, груши, лимоны, яблоки, оливковые и др.), что Дамаск как у древних, так и у новейших жителей Востока считался и считается одним из райских мест земли. Говорят, что один из римских императоров по причине величественности и живописности расположения Дамаска назвал его оком Востока и что Магомет, увидев в первый раз с отдаленной возвышенности этот город, так был восхищен его живописностью, что не хотел войти в него, говоря, что для человека существует одно небо надземное и что он не желает иметь другое небо на земле. По свидетельству Иосифа, Дамаск основан Узом, сыном Арама, внуком Сима.

Первое упоминание о Дамаске в Свящ. Писании мы читаем в кн. Бытия (Быт.14:15), где говорится, что Авраам, победивши царей, взявших в плен Лота, преследовал их до г. Хова, лежавшего с левой стороны Дамаска. Здесь также родился и жил Елиезер, распорядитель в доме Авраамовом (Быт.15, 2). При Дамаске Давид поразил 22000 сирийцев, пришедших на помощь Адраазару, после чего сирияне сделались данниками Израиля и Давид поставил охранные войска в Сирии Дамасковой (2Цар.8:6), или вообще в Сирии, столицей которой был Дамаск.

За сим мы читаем в Свящ. Писании много занимательных страниц относительно последующей судьбы Дамаска, а равно как и пророчеств касательно блестящей некогда столицы Сирии (3Цар.11:24,15:18; 4Цар.14:25, 28,16:9; Ис.9,11; Деян.9,2; 2Кор.11,32 и др. Ис.17:1, Ам.1:35), этого славного города, согласно с пророчествами, опустевшего уже во времена Иеремии (Иер.49,24). Как не уцелел город славы, город радости моей? (ст. 25).

Около 40 г. по Р. X. ц. аравийский Арефа завоевал Дамаск (2Кор.2:32). В это время в нем находилось много христиан, и этот город сделался для нас особенно замечательным по чудесному обращению здесь Савла, или Павла, ко Христу (Деян.9:2,22,22:4-16).

Здесь доселе указываются дома Иуды и Анании, а также место, откуда ап. Павел, избегая преследования иудеев, спустился с городской стены в корзинке (Деян.9:25; 2Кор.11:32), дом Неемана сириянина – в настоящее время госпиталь для прокаженных, и гробница Геезия, слуги Елисеева. С 1516 г. по Р. Х Дамаск попал под турецкое владычество и составляет главный город одного из пашалыков турецких, именно пашалыка дамасского. В настоящее время Дамаск имеет богатые мыльные и шелково-шерстяные фабрики; через него проходят караваны в Мекку.

Большая улица, по кн. Деян. апостольских, прямая, длиною в 2 мили, с в. к з. представляет два ряда лавок, в которых богатства Индии соперничают с богатствами Европы.

В окрестностях города по берегам Барады и других источников тянутся сады и виллы, утопающие в красивой, приятной на вид зелени. Искусство смешивать железо или сталь с другими металлами прежде так славилось, что отсюда получили свое название известные дамасские бритвы, кинжалы, мечи и пр.

Елиезер или Элиезер (Бог есть его помощь) 

Раб Авраама из Дамаска и распорядитель в доме его, который наверное сделался бы наследником всего имущества его, если бы тот умер бездетным. В Индии доселе еще существует обыкновение в подобном случае усыновлять какого-либо раба в качестве наследника или отдавая за него в замужество дочь, если таковая имеется. Об Элиезере говорится, что он родился в доме Авраама (домочадец мой – ст. 3), между тем как в предыдущем стихе он называется Элиезером из Дамаска.

Кажущееся противоречие разрешается тем, что родившийся в доме моем в настоящем месте с еврейского просто значит: сын дома моего, т. е. один из моих домочадцев, и потому-то в другом месте (Быт. 24:2) он называется старшим рабом в доме его. Доверенность, которую питал Авраам к своему домоправителю, лучше всего видна из данного ему поручения – избрать невесту для сына своего Исаака. Хотя имя Элиезер не упоминается при сем и других случаях, но, несомненно, это было именно то самое лицо, которому дано было означенное поручение и которое выполнило его с таким благоразумием и верностью.

     Адонаи – Иегова! Адонаи – собственно господин, властелин. Слово это заменяло священное слово Иеговы во время чтения Библии, ибо евреи не смели произносить его. Адонаи есть призвание в звательном падеже, между тем слово Иегова «Он есть» не имеет этого падежа. Слово Адонаи существовало и в других языках, родственных еврейскому, напр., в финикийском, где оно было названием солнца.

что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска.

Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска

Аврам скорбит об отсутствии у него потомства

«Аврам сказал: Владыка Господи!…» Данное обращение в еврейском тексте выражено словами: «Адонаи-Иегова» (следуя после «Адонаи», «Иегова» в еврейском произносится уже не с гласными первого имени, а с гласными имени «элогим»); это первый в Библии пример подобного, но довольно, впрочем, редкого сочетания двух величаний Бога (8 ст., ср. Втор. 3:24 и Втор. 9:26), из которых первое указывает на Бога, как верховного судью (dan - судить), а второе - как на промыслителя и искупителя. И это еще одно доказательство совершенно неправильного толкования слов Иегова, Элогим, Адонаи: эти слова используются для почтительного акцента Величия и Славы Творца. В данном случае, если следовать еврейскому тексту, фраза может иметь следующее значение: «Аврам сказал: о Промыслительный и Милосердный Судья!»

Это следует и из контекста вышеприведенных ссылок на Священное Писание, и находится в прямой связи со следующей частью стиха, так как у евреев бездетность считалась наказанием за грехи, и Аврам совершенно был вправе величать Господа Судьей.

«что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным…» «Когда Господь обещал Авраму награду, и награду великую, очень великую, тогда он, обнаружив скорбь своей души и постоянно томившее его уныние по причине бесчадия, сказал: Господи, что такое Ты дашь мне? Ведь я уже достиг глубокой старости и отпускаюсь бесчаден» (Иоанн Златоуст).

«распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска…» В славянской Библии эта фраза начинается несколько иначе, словами: «сын же Масек домачадицы моея», в зависимости от чего меняется и самый смысл ее. Такая разность объясняется тем, что стоящее в еврейском тексте первое слово этой фразы - «Бен-Мешек» LXX поняли и перевели в смысле собственного имени - «сын Масек»; тогда как правильный перевод этих слов дает идею «управителя, распорядителя домом или имуществом» (гебраизм: «сын владения», так же, как и «человек владения», означает просто лицо, чем-либо владеющее или распоряжающееся). Самое имя «Елиезер» означает того, «кому помогает Бог»; по месту же своего происхождения он называется жителем Дамаска.

XXIII. Паремия, положенная на вечерне во вторник пятой седмицы Великого поста (Быт. 15:1–15). В сей паремии описывается откровение Божие Авраму о судьбе его потомства.

Ст. 2-3 Глагола же Аврам: Владыко Господи, что ми даси? Аз же отпущаюся безчаден: сын же Масек домочадицы моея, сей Дамаск Елиезер. И рече Аврам: понеже мне не дал еси семене, домочадец же мой наследник мой будет

Не радует Аврама обещанная ему великая награда. Если, думает он, она будет состоять в увеличении моего богатства, она будет для меня излишнею. «Что ми даси?» С меня довольно того, что имею. Что мне дашь такого, в чем бы я имел нужду? Нет, не в богатстве я нуждаюсь, а детей желал бы иметь; но видно мне их не дождаться: «аз же отпущаюся» – отойду из этой жизни – «безчаден», – видно умру без детей. – «Сын же Масек домочадицы моей, сей Дамаск Елиезер. И рече Аврам, понеже мне не дал еси семене, домочадец же мой наследник мой будет». Правда, Господи, Ты обещал мне многочисленное, как прах земный, потомство (Быт. 13:16). Но, как видно, я оказался недостойным исполнения сего обетования. Это для меня весьма прискорбно, потому что теперь я принужден усы­новить кого-нибудь из чужих и его сделать моим наслед­ником. И я уже имею в виду человека, которого готов усыновить и сделать моим наследником. Вот у Масеки, домочадицы моей, есть сын Елиезер Дамаскинец (т. е. рожденный от раба, купленного в Дамаске и, вероятно, уже умершего). Не имея родных детей, я готов усыновить сего домочадца моего и передать ему наследство всего моего имущества. Пусть он же, как единственный мой наследник, попользуется и той многою мздою, какую Ты мне обеща­ешь.

Ст. 1-4  После сих происшествий было слово Господа к Авраму в видении [ночью], и сказано: не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя [будет] весьма велика. Аврам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Елиезер из Дамаска. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой. И было слово Господа к нему, и сказано: не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником.

Оказывается, Господь – это щит каждого верующего человека. И мы сами должны для себя искать защиты у Господа, а не у людей. Как бы люди ни старались защититься сами, у них мало что получается. Мне рассказали случай, как одного бизнесмена рекетиры приговорили к смерти. Он нанял себе усиленную личную охрану – людей, которые заверяли его, что гарантируют его личную безопасность. Он платил своим охранникам большие деньги. А те люди, которые собирались его убить, терпеливо ждали удобного случая. И такой наконец представился. Когда этот бизнесмен проходил мимо слегка приоткрытого окна, зашторенного колыхнувшейся в этот момент шторой, он был убит из винтовки с оптическим прицелом.

Человек не может себя сам защитить. Убивают президентов, имеющих личную охрану. Убивают богатых людей, разъезжающих в бронированных автомашинах и носящих бронежилеты. А как Господь защитит, так никто не сможет. Только не всякий понимает, что его Господь хранит, а приписывает свое спасение делу случая.

Недавно был день памяти блаженной Ксении Петербургской. Она очень почитаема в России. И когда я в храме говорил в этот день проповедь, вспомнил о том, как когда-то, еще в застойные времена, посещал ее часовенку на Смоленском кладбище в Петербурге. Часовенка была обнесена досчатым забором, в каждой щели которого торчали записочки. Я стал смотреть, что же люди пишут: «Помоги, чтобы муж вернулся», «Помоги экзамены сдать». Также я увидел, что благодарственных записок было больше даже, чем просительных: «Спасибо, мати Ксения, муж вернулся» и тому подобное. Это – к тому, что Господь – защита наша. И вдруг подходит ко мне благообразный пожилой седобородый человек и говорит: «А ты знаешь, какая она была, Ксения?» – «Какая?» – спрашиваю. – «Она очень добрая была, ее все обижали». Я знал об этом, поскольку читал небольшую брошюрку о житии Ксении, изданную в Джорданвилле, и имел о ней представление. И вдруг он продолжает: «А ты думаешь, она только добрая была? Она очень сильно дралась». Я очень удивился: как это – мать Ксения дралась?! Я представлял ее себе печальной заступницей – и вдруг такое. Всматриваюсь внимательно в глаза этого человека – может, ненормальный какой. Нет, вроде здоровый, религиозный. Спрашиваю: в каком смысле – дралась? И слушаю от него следующий рассказ.

После революции 1917 года в Петербурге, как и по всей стране, появилось много бандитов. По ночам стало опасно ходить по улицам – на людей стали нападать и грабить. А в то время очень почитали блаженную Ксению. И вот случилось однажды, что напали на одного верующего человека, а он стал кричать: «Мати Ксения, помоги!» И вдруг выбегает мать Ксения с палочкой своею и начинает их бить. Палочка, может быть, у нее была и духовная, но переломы у бандитов – самые настоящие. Переломы рук, ног, черепа, ссадины. Весть об этом быстро разнеслась по городу. И дошло до того, что весь преступный мир стал бояться ее имени. Только увидит человек что-нибудь опасное для себя – сразу кричит: «Мати Ксения, помоги!» И бандиты от одного имени ее разбегались.

Я был очень удивлен. Думаю, что нам всем об этом нужно знать. У нас сейчас ситуация, похожая на 1917 год, а в криминальном смысле – может, и хуже. И надо обращаться к ней, матери Ксении, другим заступникам нашим, к Господу. Нужно иметь тот щит, который действительно защитит нас и веру православную.

Когда ко мне приходят люди, чтобы креститься, и после соответствующей подготовки совершается Крещение, я одеваю на них крестик и говорю: «Береги этот крестильный крестик. Он надежней любого бронежилета. Он тебя будет оберегать. Диавол боится знамения креста. Крест – твоя защита».

А теперь представьте себе, в какое дикое время жил Аврам, каковы были нравы язычников, когда люди нападали друг на друга. Целые народы жестоко истребляли или уводили в рабство. И вот, в это время беззакония, среди этой тьмы Аврам слышит голос Господа: Я твой щит; награда твоя (будет) весьма велика. И сказал Аврам: вот, Ты не дал мне потомства, и вот, домочадец мой наследник мой. И было слово Господа к нему, и сказано: не будет он твоим наследником, но тот, кто произойдет из чресл твоих, будет твоим наследником (Быт.15:3-4).

Ранее мы читали, что Сара была неплодна. Если женщина не имела ребенка, на Востоке это считалось великим унижением. Думали, что такой человек находится под проклятием Божиим. Аврам очень хотел снять с себя это поношение бесчадства, хотел иметь наследника и очень скорбел из-за отсутствия его. У Аврама был очень хороший домоправитель, преданный ему раб. Но не его он хотел иметь своим наследником. И вот этой своей скорбью он делится с Господом своим. И Господь говорит Авраму, что наследником его будет тот, кто произойдет из чресл твоих (Быт.15:4).