Толкования Бытие глава 31, стих 30

Ст. 19 И как Лаван пошел стричь скот свой, то Рахиль похитила идолов, которые были у отца ее

Ст. 24 И пришел Бог к Лавану Арамеянину ночью во сне и сказал ему: берегись, не говори Иакову ни доброго, ни худого

Ст. 29-30 Есть в руке моей сила сделать вам зло; но Бог отца вашего вчера говорил ко мне и сказал: берегись, не говори Иакову ни хорошего, ни худого. Но пусть бы ты ушел, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих?

Ст. 35 Она же сказала отцу своему: да не прогневается господин мой, что я не могу встать пред тобою, ибо у меня обыкновенное женское. И он искал, но не нашел идолов

Украде у Лавана Иаков сердце, а Рахиль богов его. И пришли они на гору Галаад, Лаван же гна вслед… и достиже. И явился Бог Лавану во сне и рече ему: «Блюди себе, да не когда возглаголеши ко Иакову зла, большого или малого». Однако же Лаван не мог скрыть гнева своего и сказал: «Рука моя может озлобити вас, но Бог отца твоего воспретил мне сие вчера вечером. Вскую украл еси боги моя и дочерей моих и бежал?» Прекрасна была любовь Иакова к Рахили, которая возлюбила Бога его. Идолов же отца своего презрела, потому что обесчестила их не только тем, что похитила как нечто маловажное и ни к чему не годное, но и тем, что в день, когда отец искал их, сидела на них, имея обычная женская.

Но пусть бы ты ушел, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих

Пусть так, говорит; тебе это вздумалось, ты решился возвратиться в дом отца твоего: но зачем же украл богов моих? О, крайнее несмыслие! Таковы-то твои боги, что их и украсть можно? Не стыдно тебе говорит: «вскую украл еси боги моя»! Посмотри, какое крайнее было заблуждение, что люди, украшенные разумом, покланялись деревам и камням. Так боги твои, Лаван, не в силах были защитить себя и тогда, как их захотели украсть! Да и как могли это, когда были сделаны из камня? А Бог праведника удержал твою ярость, даже без его ведома. И ты не думаешь о том, как велико твое ослепление а еще обвиняешь праведника в похищении! Да для чего праведник решился бы похитить твоих богов, которых он гнушался, даже более, о которых он знал, что они – камни бесчувственные?

Но пусть бы ты ушел, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих

Зачем ты украл богов моих? Сею жалобою Лаван как будто с намерением изображает нелепость идолопоклонства; ибо какие это боги, которые могут быть украдены и за претерпенное насилие должны ожидать справедливости от своего чтителя, вместо того чтобы охранять его самого? Дабы понять, как сия нелепость не была примечаема, должно приметить, что тонкие почитатели идолов приписывали им божество не по естеству, а по причастию невидимого Божества, которое, как думали, соединялось с ними посредством посвящения. (У Арнобия, Lib. VI. adv. Gen. Ha обличение в служении бездушным вещам язычники христианам ответствуют: Erras et laberis, nam neque nos aera, neque auri argentique materias, neque alias, quibus signa confiunt, eas esse per se deos, et religiosa decernimus numina. Sed eos in his colimus, eosque veneramus, quos dedicatio infert sacra, et fabrilibus efficit inhabitare simulacris).

Но пусть бы ты ушел, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, – зачем ты украл богов моих?

Мы выше говорили, что Рахиль украла идолов, или терафимов, по всей вероятности, потому, что они были из драгоценного металла, и своенравная и нетерпеливая Рахиль хотела хоть этим способом получить часть отцовского наследства в свою собственность. Существует, впрочем, ещё мнение, что Рахиль сама верила в силу чарований и украла терафимов, чтобы лишить отца возможности вопросить их о направлении, принятом Иаковом в бегстве своём. Между тем жалоба Лавана «зачем ты украл богов моих» не показывает особого к этим божкам уважения и намекает на то, что они были, скорее, предметами суеверного почитания, чем поклонения. Мы склонны думать вместе с Лукрецием, что фетишизм была первая форма идолопоклонства. Древнейшие верования, говорит Бросс (см. его статью о фетишизме в Encyclop. Theol. de Migne Philosophie. T. III. Theodicée, art. Fetichisme), суть поклонение светилам и не менее древнее обожение различных предметов, называемых у африканских негров фетишами. Бросс (Brosse sur le Fetichisme) говорит, что если судить по аналогии о возникновении фетишизма в древние времена по подобному же поклонению фетишам в Африке, то нет сомнения, что в основаниях обожения лежало суеверие. Так, вследствие случайного совпадения появления на глаза какого-либо предмета с счастливым событием счастливый предмет становился фетишем. Везде между дикими фетишизм есть единственная форма религии, которая иногда не исключает понятия о высшем существе, но к которому никогда не обращаются с своими просьбами. К этим именно предметам обожения относятся и байтулии, или помазанные камни, как называет их Бохарт, lapides ungtos (см. комментарий к Быт.28:19). Фетишизм же был религией древнейшего Египта, и обожение животных был остаток этого верования, облагороженного лишь впоследствии системою, созданною высшим слоем общества – жрецами.

Ст. 29-30 Есть в руке моей сила сделать вам зло; но Бог отца вашего вчера говорил ко мне и сказал: берегись, не говори Иакову ни хорошего, ни худого. Но пусть бы ты ушел, потому что ты нетерпеливо захотел быть в доме отца твоего, - зачем ты украл богов моих

Но Лаван скоро переходит к угрозе и наконец к обвинению в краже терафимов, называемых им здесь богами. Так, благоговение пред Богом истинным у Лавана омрачалось грубым языческим суеверием, а любовь к детям — эгоизмом и мстительностью.