Толкования на Евангелие от Иоанна 13:14

Ст. 14-15 Аще убо Аз, Господь и Учитель, умых ваши нозе, и вы должни есте друг другу умывати: образ бо сей дах вам, да, якоже Аз сотворих, тако и вы творите

Но ведь это не одно и то же, потому что Он – Учитель и Господь, а вы между собою – сорабы. Что же значит: тако? С таким же усердием. Для того Он и берет примеры от большего, чтобы мы делали хоть меньшее. Так и учителя пишут для детей весьма красивые буквы, чтобы они, хотя несовершенно, подражали им. Что же теперь – презирающие своих собратий? Что теперь – требующие почестей? Христос умыл ноги предателю, святотатцу и хищнику и в самое время предательства, несмотря на нераскаянность, сделал его общником трапезы; а ты гордишься и надмеваешься? Так значит, скажешь, мы должны умывать ноги друг другу, следовательно и рабам? А что же особенного, если и рабам? Здесь раб и свободный различаются только по имени, а там – по существу дела. Христос по естеству Господь, а мы рабы; однако ж Он не отказался и это сделать. Но теперь приходится довольствоваться, если и со свободными мы не поступаем, как с рабами и купленными невольниками. И что мы тогда скажем, мы, и имеющие образцы такого долготерпения, нисколько не подражающие им, а поступающие совершенно напротив – без меры превозносящиеся и не воздающие должного? Ведь Бог, Сам сначала совершив это (умыв ноги), сделал нас должниками друг другу, хотя мы обязаны воздавать друг другу и меньше (того, что Он сделал), так как Он – Господь, а мы, если будем делать это, будем делать для подобных нам рабов. На это самое и Он указал словами: аще убо Аз, Господь и Учитель, и еще: тако и вы. Следовало бы сказать: тем более вы – рабы; но Он предоставил это совести слушателей. Но почему же Он сделал это теперь? Потому, что (ученики) скоро уже должны были и сподобиться чести, одни – большей, другие – меньшей.

Поэтому, чтобы они не возносились друг над другом и не говорили, как прежде: кто есть болий, и не негодовали друг на друга, Он у всех их отнимает высокомерие, говоря: хотя бы ты был и очень велик, ты не должен нисколько возноситься над братом. И не сказал того, что важнее, именно: если Я умыл ноги предателю, то что великого в том, если вы (будете умывать ноги) друг другу? – но, показав это на самом деле, предоставил судить о том зрителям. Поэтому Он говорил: иже аще сотворит и научит, сей велий наречется (Мф. 5, 19), потому что учить по-настоящему – это значит исполнять самим делом. Такое учение какой не истребит надменности? Какой не уничтожит гордости и высокомерия? Седящий на херувимах умыл ноги предателю; а ты, человек, – земля и пепел, персть и прах, – превозносишься и высокомудрствуешь? И какой же будешь достоин ты геенны? Если ты действительно желаешь иметь чувства высокие, – приди, Я покажу тебе путь, потому что ты даже не знаешь, что это значит. Кто прилепляется к настоящему, как к чему-то великому, у того душа низкая. Поэтому и смиренномудрие может быть только при величии души, и надменность – только от низости души. Как малые дети пристрастны бывают к ничтожным вещам, к мячикам, обручам и костям, а о великом не могут иметь и понятия, так точно и здесь: кто любомудрствует, тот будет считать за ничто блага настоящие (и потому ни сам не захочет иметь их, ни у другого не возьмет их), а кто не любомудрствует, тот будет думать иначе, будет пристрастен к паутине, к тени, к сонным мечтам и к тому, что еще ничтожнее этого.

Ст. 12-15 Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам.

Теперь уже ясно высказывает причину Своего поступка и говорит, что ради нашей пользы дал этот «образец» несравненного смиренномудрия. Представляя неизвинительным порок гордости, считает нужным поставить на вид достоинство Своего лица. И в этом каждый усмотрит несравненное величие смиренномудрия. В самом деле, низменное само по себе и ничего не значащее каким образом могло бы подвергнуться унижению или куда может спуститься то, что лежит внизу? Ведь оно уже по природе своей может только низводить сверху вниз. А что находится на высоте, если оказывается в унижении, возбуждает удивление, ибо оно низошло в то, чем не было.

Итак, Господь наш Иисус Христос, давая Своим ученикам, а вернее – чрез них всем живущим на земле, необходимый урок смиренномудрия, не просто говорит, что как Я омыл ваши ноги, так и вы должны делать. Нет, Он прежде выставляет на вид Свое достоинство и, указывая на присущую Ему природную славу, самим делом постыжает славолюбие. Ведь «Вы, – говорит, – сами называете Меня: Господь и Учитель, и прекрасно говорите, ибо таков Я». Замечайте, как и между словом наперед позаботился об устроении верующих и предуказал на злоречие нечестивых еретиков. Ведь когда сказал к Своим ученикам: «вы называете Меня: Господь и Учитель», то, чтобы кто не подумал, что по природе Он не есть Господь и не Учитель, но имеет это название как бы в качестве почести от Своих будущих последователей, счел необходимым прибавить, уничтожая подозрения их: и прекрасно говорите, ибо Я таков. Не простое только имя чести заключает в себе это Господь, как, например, мы, оставаясь рабами по природе, но по благодати украшаемые именами, превышающими нашу природу и достоинство. Но Он есть по природе Господь, властвующий над всем, как Бог, к кому сказано в одном месте гласом Псалмопевца: «Потому что все в рабстве у Тебя» (Пс. 118:91). Он и Учитель по природе, «ибо всякая премудрость от Господа» (Сир.1:1) и всякий разум чрез Него. Как премудрость, Он умудряет существа духовные, и всякой твари разумной, как небесной, так и земной, Он всевает подобающий ей разум. Как Сам Он, будучи Жизнью по природе, оживотворяет все способное к жизни, так и, поскольку Он есть Премудрость Отца, влагает всем дары мудрости, то есть разум и всякое ведение благ. Итак, Сын есть по природе Господь всего и Учитель. Когда поэтому Великий по славе и такой, как Я, являюсь не умедлившим снизойти до такого уничижения, что даже умыл и ваши ноги, то как же и вы, говорит, станете отказываться делать это друг другу? Научает этим, что надо не превозноситься пред почестью других, но думать, что сораб превышает его и преимуществует во всем. Да, весьма прекрасное наставление, ибо не думаю, чтобы кто мог указать что-либо равное с привычкою смиренно мудрствовать, и ничто так не разделяет братьев и друзей, как ненасытное пожелание пустяшных отличий. Ведь мы всегда почти стремимся к большему и пустые почести мирские заставляют наш непостоянный ум увлекаться более блестящими. Поэтому, чтобы нам освободиться от такого недуга и прекратить столь отвратительные пожелания, – ведь обман и ничто другое есть страсть славолюбия, – будем воспринимать в свой ум Самого Царя всех Христа, для того омывшего ноги учеников, чтобы и мы умывали ноги друг друга. Чрез это будет устранен всякий род гордости и всякий вид мирского славолюбия удалится прочь. И действительно, если Господь по природе является как слуга, то как же раб не захочет потерпеть что-либо ему приличное и не подвергнется самому крайнему наказанию?

Ст. 13-14 Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу.

Ибо если Я, признаваемый от вас Господом и Учителем, и признаваемый неложно, ибо Я точно есмь, умыл ноги вам (и не сказал «вам, рабам, некнижным и неученым», но оставил это самим доразумевать), то и вы необходимо должны умывать друг другу ноги, то есть оказывать друг другу всякую услугу.

Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу

Сын Божий, провидя несправедливое чувство тех, кои самоуничижение считают для себя бесславием, вознамерился заранее низложить его, предупредить о сем Своих учеников и убедить их, что тщеславие есть свойство мелких душ, а смирение — доблесть душ великих и благородных. Итак, зная сердце человеческое, естественно склонное к гордости, суетной славе, неуместному самолюбию, Иисус смиряется до умовения ног Апостолам и старается побудить их к подражанию Своему примеру. Если Я, Кого вы признаёте своим Господом и Учителем, Коим Я и действительно есмь; если Я, при всём Своём величии, не почёл недостойным уничижить Себя до умовения ваших ног, — то неужели может быть для вас постыдным и неприличным подражать Мне? Я вам объяснил, и вы должны это помнить, что ученик не выше учителя, и что самая высшая степень, к которой он может стремиться, — это быть подобным Учителю. Самоуничижение с вашей стороны не будет велико, если вы старательно обратите внимание на то — кто вы; но оно доставит вам славу, если вы, вспоминая, Кто был Я, будете исполнять то, что делал Я. Итак, будем смирять себя, и вместе будем знать, что мы никогда не смиримся в той мере, как уничижил Себя Иисус Христос; ибо этот нищий, которому мы оказываем дела милосердия, этот нищий, который просит у нас милостыни, — нищий пред которым мы смиряемся, есть не иной кто, как Сам Иисус Христос. Всякое дело милосердия, говорит Он, которое вы сделали одному из сих братьев Моих меньших, вы Мне сделали (Мф. 25:40).

Отцы Церкви в умовении ног видят образ внутреннего очищения, необходимого для достойного приступления к Священной Трапезе... Увы! Пока мы в мире, невозможно не падать в некоторые, хотя малые прегрешения, которые омрачают красоту нашей души: итак, должно употреблять все усилия, чтобы посредством искреннего покаяния получить прощение даже в этих простительных грехах, прежде, нежели примем внутрь себя Бога, Который есть самая святость.

Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу

Так, мы должны любить друг друга и служить друг другу во взаимных нуждах. И чем кто выше, тем больше должен служить пользам других.

Аще убо Аз умых ваши нозе, Господь и Учитель, и вы должни есте друг другу умывати нозе

Иисус Христос не сказал: если Я, по природе Своей Бог, умыл ноги вам, рабам по своей природе, то тем более вы должны умывать ноги друг другу, так как все вы одинаковые рабы; не сказал и так: если Я умыл ноги предателя, то тем более вы должны умывать ноги врагов, – но исполнив все это на деле, Иисус Христос предоставил суждение это совести слушателей.

Прощальная беседа Иисуса Христа с учениками
Мф.26:30-35,Мк.14:26-31,Лк.22:31-39,Ин.13:11-16,30)

        Из прощальной беседы Иисуса Христа с учениками первые три евангелиста передают только предсказание об опасностях – искушения для всех апостолов и отречения для Петра, что у ев. Иоанна находится в отделении Ин.13:31-38. Как видится из этого последнего, предсказание сие вызвано было вопросом Петра: «Господи, куда Ты идешь?» Ответивши на этот вопрос что Петр не может за ним идти теперь, а пойдет после (Ин.13:36), Господь получает новый вопрос Петра: «Господи! почему я не могу идти за Тобою теперь?» (Ин.13:37) и в ответ на это начинает предсказывать (Лк.22:31 и др.), что будет с учениками и с Петром теперь: «Симон, Симон! Се, сатана просил, чтобы сеять вас, как пшеницу». Как видит ведущий тайны духовного мира Господь, сатана просил у Бога дозволения поступить с учениками подобным же образом, как с Иовом, в предстоящих опасностях для их веры не только предоставить их самим себе, но и отдать их под его влияние, уверяя, что он совершенно разрушит связь их со Христом и друг с другом, смутит и рассыплет их как развеваемую по полю пшеницу. «Но, – говорит Господь, – Я молился, чтобы не оскудела вера твоя». Значит всех более нуждался в этом ходатайстве Иисуса Христа Петр; ему предстоит особенно великая опасность искушения. Сказавши это, И. Христос далее предсказывает Петру отречение, но одновременно и обращение, как плод ходатайства Иисуса Христа за него пред Богом; в то же время и всем ученикам Господь предсказывает искушение, говоря, что они будут нуждаться в ободряющем и укрепляющем их веру примере Петра (Лк.22:31-32).
       Раскрывая эту опасность для всех учеников, Иисус Христос говорит прямо, что все они в эту ночь соблазнятся о Нем, и тогда исполнится пророчество о смерти Мессии и о смущении этим Его последователей (Зах.13:7). Но тотчас же Он и утешил учеников, предсказавши им Свое воскресение и явление им в Галилее: «Я буду поражен; но прежде нежели возвратитесь вы после праздника домой в Галилею, откуда вы пришли со Мною на Пасху сюда, в Иерусалим, Я уже предварю вас там» (Мф.26:31-32,Мк.14:27-28). Тогда Петр начинает уверять, что если и все соблазнятся, то он не соблазнится и готов душу свою положить за своего Учителя; то же говорили и все ученики. В ответ на это Господь дает Петру прямое предсказание о троекратном его отречении (Мф.26:33-35,Мк.14:29-31,Лк.22:33-34,Ин.13:37-38), всем же в образной речи изображает наступающее время, как время опасностей, когда меч так необходим для них, что они должны продать даже необходимую одежду, чтобы приобрести его, ибо приближается уже к концу время, когда исполнится предсказание пророка о распятии Мессии, как злодея (Исх.53:12), т.е. они должны иметь теперь особенно усиленную бдительность над собою в виду предстоящих опасностей для их веры, должны запастись мечом духовным (Еф.6:17). Ученики не поняли этой образной речи Спасителя, думали, что Он говорит им о необходимости запастись им вещественными мечами, и извещают Его, что у них есть здесь два меча. «Довольно», – сказал на это Господь, видя, что лишь события разъяснять им вполне смысл сказанного (Лк.22:35-38). 

Ст.12-15. Когда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу.  Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам. 

Возлёгши опять: вечеря, прерванная умовением ног, продолжалась, обряды пасхальной вечери совершались, и во время их Господь продолжал Свою последнюю беседу с учениками. Как видно из сопоставления сказаний об этом Иоанна со сказаниями первых евангелистов, Иоанн передаёт не всё, что говорил в это время Господь (как и каждый из первых евангелистов не всё передаёт), а только то, что относилось к описанному им умовению ног и указанию предателя. Зато беседу Господа с учениками, по удалению предателя, он один передаёт весьма подробно, восполняя первых евангелистов.
– Знаете ли, что Я сделал вам? «Спрашивает незнающих, дабы возбудить их к вниманию» (Евф. Зиг.). Знаете ли, какой смысл имеет это Моё действие? Приступает к тому, о чём сказал Петру, что уразумеет после.
– Учителем и Господом: первое название относится к Его учению, второе – к Его власти и силе. Так звали они Господа как Мессию, коего они были учениками и вместе рабами (Ин.13:16).
– И вы должны умывать друг другу ноги: «следовало бы сказать: тем более вы – рабы; но Он предоставил это совести слушателей» (Злат.). Так как умовение ног имело высший нравственный смысл, то узаконивает Господь не самое это внешнее действие – умовение ног, но все те нравственные действия, какие обозначаются этим внешним действием. Это, прежде всего, все и всяческие нравственные действия, какие заключаются в понятии деятельной любви к ближним вообще, выражающейся в смиренном служении им и в особенности – как показывает ст. Ин.13:10 – в таких самоотверженных и смиренных действиях, которые имеют целью – нравственное очищение и освящение ближних. Как Господь таковую деятельную любовь показал в Своём примере, омыв, как слуга, ноги учеников, будучи их Учителем и Господом, употребив это внешнее действие как символ духовно очищающей и освящающей их любви своей, так и они – с такой же самоотверженной любовью должны действовать в отношении взаимном и ко всем верующим, имея целью нравственное очищение и освящение. В лице апостолов даётся заповедь эта всем верующим, ибо таковая любовь – основоположение нравственное всего христианства. Вот почему Господь и говорил Петру, что если он не подчинится этому основоположению нового закона, то не будет иметь части с Ним. Принимать же всё это изречение в прямом буквальном смысле взаимного между христианами умовения ног не позволяет вся история, в которой мы не видим всеобщности этого обычая, даже между самими апостолами. Он встречается в апостольской истории только как один из видов добродетели гостеприимства (1Тим.5:10).

– Возлёгши опять: вечеря, прерванная умовением ног, продолжалась, обряды пасхальной вечери совершались, и во время их Господь продолжал Свою последнюю беседу с учениками. Как видно из сопоставления сказаний об этом Иоанна со сказаниями первых евангелистов, Иоанн передаёт не всё, что говорил в это время Господь (как и каждый из первых евангелистов не всё передаёт), а только то, что относилось к описанному им умовению ног и указанию предателя. Зато беседу Господа с учениками, по удалению предателя, он один передаёт весьма подробно, восполняя первых евангелистов.
– Знаете ли, что Я сделал вам? «Спрашивает незнающих, дабы возбудить их к вниманию» (Евф. Зиг.). Знаете ли, какой смысл имеет это Моё действие? Приступает к тому, о чём сказал Петру, что уразумеет после.
– Учителем и Господом: первое название относится к Его учению, второе – к Его власти и силе. Так звали они Господа как Мессию, коего они были учениками и вместе рабами (Ин.13.16).
– И вы должны умывать друг другу ноги: «следовало бы сказать: тем более вы – рабы; но Он предоставил это совести слушателей» (Злат.). Так как умовение ног имело высший нравственный смысл, то узаконивает Господь не самое это внешнее действие – умовение ног, но все те нравственные действия, какие обозначаются этим внешним действием. Это, прежде всего, все и всяческие нравственные действия, какие заключаются в понятии деятельной любви к ближним вообще, выражающейся в смиренном служении им и в особенности – как показывает Ин.13.10 – в таких самоотверженных и смиренных действиях, которые имеют целью – нравственное очищение и освящение ближних. Как Господь таковую деятельную любовь показал в Своём примере, омыв, как слуга, ноги учеников, будучи их Учителем и Господом, употребив это внешнее действие как символ духовно очищающей и освящающей их любви своей, так и они – с такой же самоотверженной любовью должны действовать в отношении взаимном и ко всем верующим, имея целью нравственное очищение и освящение. В лице апостолов даётся заповедь эта всем верующим, ибо таковая любовь – основоположение нравственное всего христианства. Вот почему Господь и говорил Петру, что если он не подчинится этому основоположению нового закона, то не будет иметь части с Ним. Принимать же всё это изречение в прямом буквальном смысле взаимного между христианами умовения ног не позволяет вся история, в которой мы не видим всеобщности этого обычая, даже между самими апостолами. Он встречается в апостольской истории только как один из видов добродетели гостеприимства (1Тим. 5:10).

«Разумеете ли, как должно разуметь, то, что вы теперь видели?» Для того, чтобы содействовать Своим ученикам в разумении виденного. Христос подтверждает то, что постоянно слышатся о Нем в устах учеников, а именно, что Он – их Владыка и Учитель. Если же Он умыл их ноги, будучи их Господом и Учителем, то и они должны поступать так же: никакой вид и род служения но должны считать для себя и своего звания неприличным, но всякий труд, хотя бы самый уничижительный, должны нести – один на пользу другого.

Ст. 12-15 Kогда же умыл им ноги и надел одежду Свою, то, возлегши опять, сказал им: знаете ли, что Я сделал вам? Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам

Разъясняя ближайший смысл омовения ног, Господь говорит, что Он этим дал пример того, как Его последователи должны поступать в отношении друг к другу.

«Вы должны умывать…» Это повеление, конечно, нужно понимать не в буквальном, а в символическом смысле. Так, в 1Тим.5:10 омовение ног упоминается как проявление или синоним деятельной христианской любви к ближнему. Господь здесь говорит не о том, что именно должны делать Его ученики, а о том, как они должны, с какими мыслями и чувствами совершать служение ближним. Нужно делать это не только в силу обязанности, но из любви, как сделал это Сам Христос.

«Господь и Учитель». Эти названия соответствуют тогдашним еврейским титулам, какими величали раввинов их ученики: «мара» и «равви». Но Христос, конечно, придает этим наименованиям, с которыми апостолы обращались к Нему, реальное значение. Его апостолы, конечно, видят в Нем единого истинного Учителя и истинного Владыку, и они вполне правы, потому что Он в самом деле таков. А отсюда следует, что они обязаны во всей точности исполнять Его повеления.