Толкования на Евангелие от Иоанна 14:31

Но да разумеет мир, яко люблю Отца, и якоже заповеда Мне Отец, тако творю: востаните, идем отсюду

Востаните, идем отсюду (14, 31). Для чего же, скажи мне? Ужели Он не знал времени, когда должен был прийти Иуда? Или Он боялся, чтобы Иуда не пришел туда и не задержал их и чтобы не напали злоумышленники прежде, чем Он кончит Свою превосходную беседу? Отнюдь нет; это несовместно с Его достоинством. Если же Он не боялся, то для чего заставляет учеников идти оттуда и потом, когда кончил беседу, ведет их в сад, знакомый Иуде? Да если бы и пришел Иуда, разве не мог Он ослепить им глаза, что Он и сделал, только не теперь? Для чего же Он уходит? Чтобы дать ученикам несколько успокоиться. Находясь в неизвестном месте, они, естественно, были в страхе и трепете и от времени, и от места. В самом деле, ночь была уже очень глубокая, и могло статься, что они даже не внимали словам, а постоянно были заняты мыслию о том, что на них нападут, тем более что и слова Учителя заставляли ожидать бедствий. Еще мало, говорил Он, с вами есмь, и: грядет мира сего князь. Потому-то как они, слыша эти и подобные слова, смущались, полагая, что их тотчас же схватят, то Он ведет их в другое место, чтобы они, считая себя в безопасности, могли свободно уже слушать, имели же они услышать великие догматы. Вот почему Он говорит: востаните, идем отсюду.

Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда

Возможно ли без труда изгнать врагов внешних тому, кто приобретает себе и с удовольствием кормит врагов внутренних. Устранись от мира растленного. Слышишь, может быть, к чему призывает нас Христос: «востаните, идем отсюду» (Ин. 14:31), от пресмыкающегося по земле – к небесному.

Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда

Полагая конец самоуправству, предубеждению, обладавшему человеческим родом, и стараясь от пресмыкания по земле возвести человека к премирному жребию, Спаситель взывал: возстаните, идем отсюду. Ибо, со словом сим соединив собственную силу Свою, Он укрепил силы желающих воспарить на небо, так что, навсегда расставшись с предубеждением, вступили они на путь, ведущий к горнему.

Чтобы, удерживаясь на земле предубеждением, этою самою тяжкою страстью, от которой с трудом можно избавиться, не лишились мы небесных наград, Спаситель изрек: востаните, идем отсюду. Ибо, к сему повелительному гласу присоединив силу Свою и искренних учеников Своих освободив от самоуправных страстей, переселил их в премирный сонм.

Ст.30-31   Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.

"Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю:"
 

Как бы уже появились нечестивые иудеи со стражею и ее предводителем, давшим обещание предать Его, и намеревались уже взять Его и вскоре отвести на распятие и на предшествовавшие распятию страдания, сказал, что уже прекратит Свои речи к ним. Сокращенно, говорит, время и уже совсем не остается его. Так как смертоубийственные замыслы иудеев против Меня достигли крайней степени и готовы наконец исполниться, то настало уже время не слов к вам, но самого страдания. "Ибо идет, - говорит, - князь мира сего, и во Мне не имеет ничего». Я умру, и очень охотно, подвергнусь смерти за жизнь всех, из почтения к Родителю и любви к Нему добровольно допустив даже противное душе Моей, чтобы исполнить Его волю (Мф.26:39, 42).

Такую цель ясно можно усматривать в приведенных словах. Но раскрывая точнее содержащийся в них смысл, скажем еще вот что.

Родоначальник наш Адам по Божественному проклятию подвергся смерти за преступление данной ему заповеди, будучи обвиняем и сам собою и диаволом. И он является подвергшимся этому, конечно, по вполне основательной причине. Ведь наказание должно со всею справедливостью последовать согрешившему по нерадению. А второй Адам – Господь наш Иисус Христос – отнюдь ни в чем не мог быть обвиняем, ибо Он «не соделал греха и не обреталась лесть в устах Его» (1Пет.2:22). Он подвергся страданию за нас, будучи Сам совершенно невинным и предав Себя страданию в выкуп за жизнь всех, так как Он «любит Отца», возжелавшего спасение мира. Делом же Того, Кто любит Отца, было, без сомнения, то, чтобы угодное Ему (Отцу) и признанное необходимым отнюдь не пренебрегать, но стараться приводить в исполнение. Что же это было? Он восхотел Собственного Сына, хотя и имел Его сообразным Себе и обладающим с Ним равенством во всем, низвести до такого унижения, что Он (Сын) стал человеком ради нас и не устыдился смерти за жизнь всех. Вот что совершил Сын, любя Родителя, о Котором говорит (Сын), что Ему (Сыну) заповедано (Отцом), чтобы Он Своею силою посредством страдания плоти умертвил смерть, разрушил власть тления, оживотворил истлевших и опять возобновил для них изначальную славу. Поэтому и говорит, что коротко время слов Его, но уже наступает страдание и разгорелось дерзкое злоумышление иудеев на Него. Пострадаю, говорит, добровольно, так как пришел для этого.

Впрочем, «идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего». То есть не окажусь согрешившим, но и у иудеев не будет основательного предлога для неистовства против Меня. Ничего своего собственного диавол не имеет во Мне. Ведь собственность как бы его есть зло, и происхождение греха имеет в нем (диаволе) начало. А что слово Спасителя истинно, это каждый может видеть особенно из самой последовательности мыслей. В самом деле, разве мог согрешить Тот, Кто не ведал греха, Бог истинный и по природе, всецело недоступный перемене к чему-либо несправедливому? Нисколько не менее сего мы можем увидеть это и чрез самые писания святых Евангелистов. Так премудрейший Иоанн ввел Пилата говорящим: «Я никакой вины не обретаю в Нем» (Ин.18:38), и опять, после возложения венца из терний, возглашающим слова: «Вот вывожу Его вам вон, дабы узнали вы, что никакой вины не обретаю в Нем» (Ин.19:4). А Матфей говорит, что он (Пилат) дошел до такого отвращения ко злу, что он даже руки умыл пред иудеями и сказал: «Неповинен я в крови Праведника Сего» (Мф.27:24). И представив Его нам приведенным к самим архиереям, говорит так: «Архиереи же и синедрион целый искали лжесвидетельства на Христа, чтобы Его умертвить, и не нашли, хотя много приходило лжесвидетелей» (Мф.26:59-60). Но хотя обвинения против Него искались и посредством людей, однако диавол пользовался ими, как орудиями и слугами присущей ему злости, – и это он сам, а не другой кто старался найти в Нем какое-либо прегрешение. Итак, истинно, что диавол не имел в Нем ничего своего, которого (диавола) и «князем мира» назвал в настоящем случае не потому, чтобы он был истинно владыкою, но как подобного какому-либо из свирепых варваров, посредством насилия завладевшего тем, что отнюдь не принадлежит ему. Ведь он подчинил себе человека посредством греха и, как бы некое беспризорное стадо отдалив от Бога, завладевает чужим. Вот почему и справедливо лишается таким образом добытой власти, ибо воцарился над нами Христос, почему и говорит: «Ныне князь мира сего изгнан будет вон, и Я, когда вознесусь от земли, всех привлеку к Себе» (Ин.12:31-32).

"встаньте, пойдем отсюда." 

Обычай и общепринятый смысл этого изречения дает понять, что так как уже почти наступившее время иудейского безумия едва не показывало уже воздвигнутый Честный Крест Спасителя, то Он вместе со Своими святыми учениками спешит уйти в те места, где отряд слуг (архиерейских) нашел и взял Его. И такое значение этих слов, конечно, естественно.

Но кроме того, кажется, желает указать и на другой смысл, то есть духовный и сокровенный. Желая именно указать на переселение из одного места в другое и переход от худшего к лучшему, предстоящий чрез Него и с Ним всем нам, возглашает: «Встаньте, пойдем отсюда». Согласно этому в действительности мы должны разуметь переход от смерти к жизни, от тления к нетлению, из одного места в другое, чрез Него и с Ним, как я только что сказал. Итак, прекрасно говорит это: «Встаньте, пойдем отсюда».

Или и другим образом можно понимать это изречение относительно нас самих. Ведь мы должны уже переходить от привычки помышлять о мирском к решимости желать совершать угодное Богу и еще, кроме того, – из рабства возвышаться в достоинство усыновления, от земли в вышний Град, от греха к праведности, очевидно чрез веру во Христе, от нечистоты человеческой в святость чрез Духа, от бесчестия в славу, от невежества к разумению и от трусливости и бессилия к смелости в добре.

Итак, представляя здешний мир как бы местом для прегрешений наших на земле, говорит: «Встаньте, пойдем отсюда». И хотя, насколько дело касается до образа речи, Он является и Себя Самого соединившим с нами, но это нисколько не должно затруднять нас, так как Он обычно делает это. Так и в другом случае Он окажется говорящим к своим ученикам: «Нам должно делать дела Пославшего нас, пока день есть, – грядет ночь, когда никто не может делать» (Ин.9:4). Слышишь, как присоединяет Себя к нам в совершении подобающего, хотя и не обязан вместе с нами совершать наши дела. Но и у нас самих найдем нисколько не менее общеупотребительным такой образ речи. Так и божественный Павел дерзновенно укоряет Коринфян и пишет следующее: «Сие же, братия мои, я применил к себе и Аполлосу, чтобы на нас вы научились не мудрствовать сверх того, что написано» (1Кор.4:6). А что Он не подлежит нашим немощам, но что мы имеем в Нем путеводителя во всех благах и в обращении от исконных страстей к лучшему, не ходатая, не Ангела, но Самого Господа всяческих (Ис.63:9), в этом не может быть никакого сомнения, ибо мы искуплены не чрез самих себя и не чрез кого другого из тварных существ, а чрез Самого Спасителя нашего Христа. Итак, когда, как Вы вместе с нами удаляясь от зла в мире, говорит: «Встаньте, идем отсюда», то высказывает это не как вместе с нами повинный и подлежащий человеческим страстям, но как начальник и предстоятель и наставник входа в нетление и жизнь в святости и боголюбии.

 

Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.   Часто упоминает о смерти, присоединяя и слова утешения, чтобы сделать ее удобоприемлемою для них. Ибо, слыша, что Он умрет, они узнают и то, что Он добровольно пренебрегает диавола и умирает из любви к Отцу. Итак, если бы страдания были пагубны, а не спасительны, не соизволил бы на это Отец любящий, не принял бы их на Себя Сын любимый. Как же нам понимать, что Он умирает из любви к Отцу? «Отец, – говорит, – любит мир и за него предает Меня на смерть. Я, любя Отца, с Его благоволением и хотением соглашаюсь и доказываю, что люблю Отца тем, что беру на Себя и исполняю заповеданное Им, то есть Его благоволение и определение».   Скажите вы, ариане, если бы Сын был раб, ужели бы Он сказал, что Я умираю из любви к Отцу? Раб исполняет волю господина своего не потому, что любит его, но потому, что он раб и боится наказания. А Господь Иисус, так как Он творит волю Божию из любви, не раб, не тварь, но поистине Сын, исполняющий волю Отца. Посему, когда слышишь: «заповедал Мне Отец», из-за слова «заповедал» не смотри на Господа, как на подчиненного, но из-за слова «Отец» признавай Его Сыном единосущным Отцу. «Заповедал» же понимай так: восхотел, сказал, определил, благоволил.   Многократною речью о Своих страданиях Господь совершенно убедил учеников в необходимости оных. За сим уразумел, что они боятся, как бы вскоре их не схватили, и от сильного страха уже не внимают и словам Его. Посему Он хочет, по-видимому, вести их в место потаенное, в котором их не схватят. Но Он уходит из того места, где они были, для того, чтобы, укротив смятение в душах их, преподать им таинственнейшее учение. Отводит их, как узнаем из последующего, в тот сад, который был известен Иуде. Такой поступок был, по-видимому, удалением, а на самом деле добровольным преданием Себя; ибо Он удаляется в такое место, которое знал Иуда.

Но да разумеет мир, яко люблю Отца

Но Я умираю, чтобы все знали, что Я люблю Отца, так как повинуюсь Его воле; воля же Его такова, чтобы Я умер за спасение людей.

И якоже заповеда Мне Отец, тако творю

и чтобы все знали, что умирая Я исполняю заповедь Его…

Востаните, идем отсюду

Иисус Христос видел, что ученики сильно испугались и воображали, что их сейчас возьмут и убьют, и часто оборачиваясь во все стороны, не могли быть внимательны к Его словам. Еще больший страх на них наводило самое место, многим известное, а также ночь и слова Его: грядет сего мира князь. Поэтому Он переводит учеников в другое более безопасное место, чтобы, считая себя безопасными, они слушали без страха, так как они должны были выслушать важное учение. Затем опять продолжает речь.

Ст.30-31 Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.

Как ясно предвидит всеведущий Господь, князь греха, князь мира сего уже приближается в лице человеческих слуг своих, чтобы напасть на Спасителя мира и предать Его смерти. Он, говорит Христос, не имеет во Мне ничего, т.е. внутри безгрешного, всесвятого Господа диавол не имеет ничего греховного. Посему Господь свободен от смерти, и князь мира не имеет над Ним власти. Однако же, Господь зовет Своих учеников идти вместе с Ним навстречу опасности, доказывая этим, что Он решительно добровольно идет на смерть, идет по любви к Отцу, исполняя волю Его.

Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда

Со словами: встаньте, пойдем отсюда Господь с учениками Своими, вероятно, оставил горницу пасхальную, воспев заключительные пасхальной вечери псалмы (Мф.26:30; Мк.14:26; ср. прим. к Мф.26:2).

     Ст. 30-31 Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда.

     «Идет князь мира сего»; св. Иоанн Златоуст говорит, что под именем князя мира надо разуметь диавола, который, в сущности не имея никакой власти ни на небе, ни на земле, получает временно власть только от тех, – и властвует только над теми, – кои сами предаются ему. Властвовал он в эту ночь над фарисеями и книжниками и первосвященниками, которые всецело предались ему вместе с предателем Иудой Искариотским; но Господь как человек был неприкосновен для диавола, ибо, как глаголал Господь, «князь мира сего, и во Мне не имеет ничего». Диавол и никогда не посмел бы коснуться Богочеловека, если бы Он, Сын Божий, не предал жизни Своей во исполнение воли Отца: «область бо имам (глаголал Он о жизни Своей) положити ю, и область имам паки прияти ю» (Ин.10:18). Самая смерть, сие последствие греха, не могла бы коснуться безгрешного Сына человеческого, если бы Он, непорочный Агнец, Сам Себя не отдал за грех мира на заклание. Но подчинив Себя смерти, Он победил смерть.
     Святой Афанасий великий говорит: «Диавол произвел преступлением совращение естества, посему-то и сказано: «пришел Сын Божий да разрушит дела диавола» (Ин.3:8). Господь восстановил в Себе естество, и потому сказано: «ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего», «дабы сделано было спасение целого человека и разумной души и тела, – и воскресение было совершено».
     И еще говорит св. Афанасий Великий: «Когда диавол воздвигал брань против Иисуса, то он воздвигал оную не против Божества, против которого не дерзнул бы восстать, но против человека. Но Господь сказал: «дерзайте, Аз победих мир» (Ин.16:33).
     Когда князь мира в лице Иуды и Иудеев, орудий его, шел к месту преступления, то он еще был человечески бессилен и не мог коснуться Господа Иисуса без воли Его, что видно из падения от одного слова Господа (Ин.18:6) толпы, пришедшей с оружием взять Его. Но и Сам Господь не сказал ли ученикам (Мф.26:53-54): «или думаете, что Я не могу теперь умолить Отца Моего и Он представит Мне более нежели двенадцать легионов Ангелов? Как же сбудутся Писания, что так должно быть»?
    Указывая в изучаемом нами тексте на бессилие князя мира перед Ним, Господь предупреждает учеников, во-первых, что уже немного времени Он будет говорить с ними (30 ст.), и, во-вторых, (31 ст.), что Он предает Себя ради любви ко Отцу и во исполнение Его заповеди, или иначе говоря, во исполнение воли Божией, предначертанной в предвечном Совете живоначальной Троицы, являющей Единого Бога Всемогущего.
    Последние слова, сказанные в храмине, где совершилась Тайная Вечеря, были: «встаньте, пойдем отсюда». Господь с учениками Своими выходит из дома (вероятно Иосифа Аримафейского), идет к потоку Кедронскому и после того, перейдя поток, входит в сад Гефсиманский (Ин.18:1; Мф.26:36). И св. Иоанн Златоуст так понимает это место, что Господь оставляет комнату и идет ночью к саду Гефсиманскому, стало быть продолжая беседу, изложенную в главах ХV-ХVII Иоанна, на пути, довольно далеком, от города до потока Кедронского. Речь Господня, а потом любвеобильная и священная молитва продолжаются до того времени, когда у Ин.18:1 сказано: «сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад».

Ст. 29-31 И вот, Я сказал вам о том, прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется. Уже немного Мне говорить с вами; ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего. Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдем отсюда

Все сказанное доселе ученикам было направлено к тому, чтобы дать им опору пережить тяжкие испытания, которые их ожидают. Пусть они тогда припомнят, что говорил им Господь: для них эти испытания не покажутся особенно тяжкими, потому что Господь к ним уже подготовлял учеников. Господь и дальше бы мог говорить с ними, но время не терпит. Идет владыка этого грешного и враждебного Христу мира – сатана – в лице предателя, ведущего с собой отряд воинов (ср. Ин.13:2, 27).

Так как это слово еще более могло увеличить ужас учеников, то Господь для успокоения их говорит, что сатана, который имеет такую большую власть над миром, над Ним собственно власти не имеет: во Христе нет точки опоры для действий сатаны – нет греха. Господь мог бы отогнать от Себя сатану, но Он не хочет этого сделать. Из любви к Отцу, воля Kоторого состоит в том, чтобы Христос умер за людей, Он Сам идет навстречу владыке смерти, который и Ему несет смерть.

«Встаньте, пойдем отсюда». Это только приглашение, на которое ученики, по-видимому, не отозвались согласием и остались на своих местах. Предполагать (как еп. Михаил), что следующая далее речь была сказана в дороге, нет основания, напротив, об удалении из горницы сказано только в Ин.18:1. Поэтому Господь снова начал утешать учеников, возбуждая в них мужество.