Скрыть
Пилат, услышав это слово, больше убоялся.

Святые отцы

Прочие

Иоанн Златоуст, свт. (†407)

Ст. 4-9 Изыде убо паки вон Пилат и глагола им: се, извожду Его вам вон, да разумеете, яко в Нем ни единыя вины обретаю. Изыде же вон Иисус, нося терновен венец и багряну ризу. И глагола им: се, Человек. Егда же видеша Его архиерее и слуги, возопиша глаголюще: распни, распни Его. Глагола им Пилат: поимите Его вы и распните, аз бо не обретаю в Нем вины. Отвещаша ему Иудее: мы закон имамы, и по закону нашему должен есть умрети, яко Себе Сына Божия сотвори. Егда убо слыша Пилат сие слово, паче убояся, и вниде в претор паки и глагола Иисусови: откуду еси Ты; Иисус же ответа не даде ему

Затем он вывел Его и говорит: ни единыя вины не обретаю в Нем (ст. 4). И вот вышел, нося венец, – но и это не погасило ярости иудеев; они кричали: распни, распни Его (ст. 5, 6). Тогда Пилат, видя, что все его усилия напрасны, говорит: поимите Его вы и распните. Отсюда видно, что и прежние (поругания) он дозволил для укрощения их неистовства: аз бо, говорит, не обретаю в Нем вины (ст. 6).

Смотри, сколько средств употребляет судия, чтобы защитить Его, постоянно объявляя Его невинным; но тех псов ничто уже не могло преклонить. Ведь и эти слова: поимите и распните – показывают, что он отрекается и не хочет иметь с ними участия в беззаконном деле. Таким образом, они привели Христа с тем, чтобы умертвить Его по приговору начальника; но случилось противное: по приговору начальника скорее следовало отпустить Его. Будучи посрамлены этим, они говорят: мы закон имамы, и по закону нашему должен есть умрети, яко Себе Сына Божия сотвори (ст. 7). Но как же, когда судия сказал вам: поимите Его вы и по закону вашему судите Ему (18, 31), – вы говорили: нам не достоит убити ни когоже, а теперь прибегаете к закону? И заметь обвинение: яко Себе Сына Божия сотвори! Но, скажи мне, разве это преступление, когда Тот, Кто совершает дела, свойственные Сыну Божию, называет себя Сыном Божиим? Что же Христос? И в это время, когда они так разговаривали между собой, Он молчал, исполняя пророческое изречение: не отверзает уст Своих: во смирении Его суд Его взятся (Ис. 53, 7, 8). Между тем Пилат, услышав от них, что Он Себе Сына Божия сотвори, испугался, боясь, как бы в самом деле не было справедливо то, что они сказали, и как бы ему не показаться законопреступником. А они, хотя знали это как из слов, так и из дел, – не ужасаются, но умерщвляют Его за то самое, за что подобало бы поклоняться Ему. По этой причине Пилат уже не спрашивает Его: что еси сотворил? – но, колеблемый страхом, опять сначала производит допрос, говоря: аще Ты еси Христос? Но Он не отвечал (ст. 9), потому что (Пилат) уже слышал: Аз на сие родихся и на сие приидох, и: Царство Мое несть от мира сего, и поэтому должен был воспротивиться иудеям и освободить Христа, но он этого не сделал, а, напротив, уступил неистовству иудейскому.

Феофилакт Болгарский, блж. (†1107)

Ст. 8-11 Пилат, услышав это слово, больше убоялся, и опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя, и власть имею отпустить Тебя? Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе

Пилат, услышав одно только слово, что Он есть Сын Божий, убоялся. А они видели Божеские дела Его, однако умерщвляют Его за то самое, за что нужно было поклоняться Ему. Спрашивает Его не так, как прежде: «что Ты сделал?» - но: Кто Ты? Тогда обвиняли Его, как царя, потому естественно и спрашивал: что Ты сделал? А теперь, когда клевещут, что Он Сам Себя выдает за Сына Божия, спрашивает: «откуда Ты»? Иисус молчит, ибо Он объявлял уже Пилату: «Я на то родился», и: «Царство Мое не отсюда»: однако же Пилат нисколько не воспользовался этим и не стал за истину, но уступил требованию народа. Посему Господь, презирая вопросы его, как предлагаемые напрасно, не отвечает ничего. Оказывается, что Пилат нисколько не имеет твердости, но всякая случайная опасность может поколебать его. Он боялся иудеев; трепетал и Иисуса, как Сына Божия. Посмотрим же, как он сам себя осуждает своими словами: «Я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя». Если все зависело от тебя, почему же ты не отпустил Того, Кого нашел невинным? Господь, низлагая его высокомерие, говорит: ты не имел бы надо Мной никакой власти, если бы не было тебе дано свыше. Ибо Я не просто так умираю; но совершаю нечто таинственное, и это свыше предопределено для общего спасения. А чтобы ты, услышав: «дано свыше», не подумал, что Пилат не подлежит ответственности пред Богом, прибавляет: «более греха на том, кто предал Меня тебе». Этим показывает, что и Пилат повинен в грехе, хотя и меньшем. Ибо оттого, что умереть Христу «дано свыше», то есть допущено, Пилат и иудеи не становятся уже невинными; но свободная воля их выбрала злое, а Бог попустил и дозволил им привесть это в дело. Итак, оттого, что Бог попущает злобе приходить в дело, злые не свободны от вины; но за то, что они избирают и совершают злое, они достойны всякого осуждения.

Евфимий Зигабен (†1118)

Егда убо слыша Пилат сие слово, паче убояся

того, что, может быть, Иисус Христос действительно был Бог и мог наказать его, потерпев от него такое поругание.

Михаил (Лузин), еп. (†1887)

Ст.8-9. Пилат, услышав это слово, больше убоялся. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа
 

 Пилат – больше убоялся: так прямо высказанное иудеями обвинение Господа (ср. Лк.23:2) ещё более усилило в Пилате то тёмное чувство страха пред Ним, которое и доселе его беспокоило, и которое было одним из побуждений его отпустить Господа. Весть от жены и просьба её (Мф.27:19), слухи о чудесах Господа, конечно, доходившие до ушей прокуратора, всё поведение Господа пред судом, всё это оставляло в его душе впечатление чего-то таинственного. Объявление же, что Он Сын Божий, повергло его ещё в больший страх, особенно после того, как Он по его повелению был подвергнут бичеванию. – Конечно, выражение Сын Божий он понимал в языческом смысле, в смысле полубогов, героев, сказаниями о каковых исполнена языческая мифология и – ещё более убоялся. Едва ли он был верующий язычник (ср. 18 и прим.); но известно, что неверие всего ближе к суеверию, а потому нет ничего неестественного, что неверующий или заражённый легкомысленным скептицизмом язычник убоялся суеверным страхом, услышав, что перед ним на суде Сын Божий. Он не верил в Бога еврейского Иегову, о сыновстве которому Иисуса говорили иудеи, но он остался под впечатлением, что пред ним Сын Божий, и ещё более убоялся подвергать Его смертной казни из страха мщения от отца Его, кто бы Он ни был. В этом страхе он снова желает слушать Господа наедине и потому снова уводит Его с собой в судебную палату и обращается к Нему с тревожным вопросом: откуда Ты? Вопрос касается не места рождения Господа, а – по связи речи – Его происхождения вообще. Откуда Ты, с небес или от земли, т. е. действительно ли Ты Сын Божий?
– Иисус не дал ему ответа: причина та, что Пилат, как язычник, притом же скептик и легкомысленный чиновник (Ин.18:38), не способен был понять учения об истинном Сыне Божием (не в смысле языческом), и потому пред ним нечего было раскрывать это высокое учение (Мф.7:6). Притом, сколько нужно было Пилату знать, и сколько он мог вместить, Господь уже сказал ему о Себе как Царе Царства не от мира сего, но это возбудило в нём только легкомысленно-скептический вопрос (Ин.18:36-38).

 

Толкование на Евангелие от Иоанна

Георгий Константинович Властов (†1899)

Ст. 8-9 Пилат, услышав это слово, больше убоялся. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа.
Ст. 8-9 Егда убо слыша Пилат сие слово, паче убояся. И вниде в претор пани, и глагола Иисусови: откуду еси ты? Иисус же ответа не даде ему.

По видимому после выведения Господа Иисуса в багрянице на помост («се человек» Ин. 19:5) поднявшиеся крики «распни Его» (Ин. 19:6) заставили Пилата приказать увести Господа в комнату судилища. Когда же Пилат «убояся», то он идет обратно в преторию и здесь вопрошает Господа.

Пилат очевидно боится, во-первых, обвинения перед подозрительным Тиверием (Ин. 19:12) и, во-вторых, по-видимому, пугается названия, даваемого Иисусу Христу, Сына Божия.

Первосвященники с синедрионом очевидно опираются на Лев. 24:16, в котором сказано: «Хулитель имени Господня должен умереть»; и это наше мнение подтверждается словами первосвященника, когда он в синедрионе разрывает одежды свои и восклицает: «Он богохульствует» (Мф. 26:65 – ср. Мф. 26:63 и Мф. 26:64). На Пилата же название Сына Божия производит другое действие: он знал несомненно, что Господь творил великие чудеса; не может быть, чтобы до него не дошла весть и о воскресении Лазаря, и он смущается, начиная подозревать, что перед ним не простой смертный.

С этой, по-видимому, мыслью, он поспешно возвращается в преторию и спрашивает Господа Иисуса: «откуду еси ты?» Мысль вопроса заключается в том, чтобы выяснить себе, с неба или от земли преданный в руки его.

Мы видели выше (Ин. 18:36), что Господь раз уже указал Пилату, что «царство Его не от мира сего». Вспоминая эти слова, и слыша новое для него обвинение, что Господь говорил, что Он Сын Божий, Пилат хочет выведать, не укажет ли ему Иисус, что Он житель небесный и пришел с неба: «откуду еси ты?»

Но Господь не соизволяет дать ответа на вопрос Пилата, потому что этот ответ был бесполезен. Все, что угодно было Господу открыть язычнику, заключалось в первом ответе Господа.

От воли Пилата зависело, принести в жертву своего я, чувство правды, и он пожертвовал правдой, ибо он был сын своего века представитель его язв. Но от этих язв и пришел спасти мир Господь, принеся Себя в жертву.

Опыт изучения Евангелия св. ап. Иоанна Богослова. Том II

Толковая Библия А.П. Лопухина (†1904)

Ст. 8-9 Пилат, услышав это слово, больше убоялся. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа

Пилат уже с самого начала суда над Христом чувствовал некоторый страх перед иудеями, фанатизм которых ему был достаточно известен (Иосиф Флавий. «Иудейская война», XI, 9, 3). Теперь к этому прежнему страху присоединился новый суеверный страх перед Человеком, о Kотором Пилат слышал, конечно, рассказы как о чудотворце и Kоторый успел у многих иудеев стать предметом благоговейного почитания. Встревоженный, он уводит Христа опять в преторию и спрашивает Его уже не как представитель правосудия, а просто как человек, в котором не угасли языческие представления о богах, которые сходили прежде на землю и жили среди людей. Но Христос не хочет отвечать человеку, который был так равнодушен к истине (Ин.18:38), не хочет говорить с ним о Своем божественном происхождении, так как Пилат и не понял бы Его.

Стих: Предыдущий Следующий Вернуться в главу
Цитата из Библии каждое утро
TG: t.me/azbible
Viber: vb.me/azbible