Толкования Евангелие от Иоанна глава 6, стих 51

Ст. 44-52 Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день. У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне. Это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца. Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную. Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою?

Что же Он отвечает на их ропот? «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин.6:44). На это нападают манихеи и говорят, будто ничто не зависит от нас. Между тем эти-то слова особенно и доказывают, что мы властны в своем произволении. Но какая, говорят, надобность привлекать, если кто сам приходит к Нему? Опять и это не уничтожает нашего произволения, а напротив показывает, что мы нуждаемся в помощи. Здесь (Христос) говорит не о всяком приходящем, но о том, кто пользуется великим содействием (от Бога). Далее показывает и способ, которым Отец привлекает. А чтобы иудеи опять не подумали о Боге чего-либо чувственного, Он присовокупил: «это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога; Он видел Отца» (Ин.6:46). Как же, спросишь, привлекает? Это давно показал пророк, предвозвещая и говоря: «будут все научены Богом» (Ин.6:45). Видишь ли достоинство веры? Видишь ли, как, по предсказанию пророка, люди имеют быть научены «не человеками и не через человека» (Гал.1:1), но самим Богом? Потому-то, чтобы придать достоверность Своим словам, Он и отослал иудеев к пророкам. Но если сказано, что все будут научены Богом, то отчего, спросишь, некоторые не веруют? Оттого, что те слова сказаны о большей части людей, или еще – пророчество указывает не вообще на всех, но на всех желающих. Учитель стоит пред всеми, и всем готов преподать и сообщить свое учение. «И Я воскрешу его в последний день» (Ин.6:40). Не малое здесь означается достоинство Сына: если Отец привлекает, то Он воскрешает. Но этим Он не отделяет Своих дел от Отца (как это возможно?), а только показывает равенство могущества. Почему, как в том месте, сказав: «и пославший Меня Отец... засвидетельствовал о Мне» (Ин.5:37), вслед за тем Он отослал иудеев к Писанию, чтобы кто-нибудь из них не стал понапрасну много трудиться над объяснением Его слов, так и здесь, чтобы не стали по прежнему подозревать Его, отсылает их к пророкам, которых весьма часто и приводит, чтобы показать, что Он не противник Отца.

Что же, скажешь, жившие до того времени разве не были научаемы Богом? Что же здесь особенного? То, что тогда люди научались божественным истинам при посредстве людей, а теперь научаются чрез единородного Сына Божия и Духа Святого. Далее Христос присовокупляет: «это не то, чтобы кто видел Отца, кроме Того, Кто есть от Бога», разумея здесь эти слова (есть от Бога) не о причине бытия, но о свойстве существа. Если бы Он разумел ту мысль, то в чем бы тогда состояло преимущество Сына и его отличие от нас? И мы ведь все от Бога. Для чего же, скажешь, Он не выразил этого яснее? Ради немощи иудеев. Если они так соблазнились и словами: «Я сшел с небес», то что было бы с ними, если бы Он присовокупил и это? А хлебом животным называет Себя потому, что от Него зависит наша жизнь и настоящая и будущая. Оттого и присовокупил: «ядущий хлеб сей будет жить вовек» (Ин.6:51), разумея здесь под хлебом или спасительные догматы и веру в Него, или Свое тело, потому что и то и другое укрепляет душу. Хотя в другом случае при Его словах: «кто соблюдет слово Мое, тот не вкусит смерти» (Ин.8:52) иудеи соблазнились, но теперь ничего такого не случилось, вероятно, оттого, что они еще уважали Его, ради чуда над хлебами.

Заметь еще и то, откуда Он выводит различие между этим хлебом и манною: из следствий употребления той и другой пищи. Показывая, что манна не принесла никакой особенно пользы, Он присовокупил: «отцы ваши ели манну в пустыне и умерли» (Ин.6:49). Потом представляет убедительнейшее доказательство тому, что они удостоились несравненно большего дара, чем отцы их, намекая на бывших при Моисее тех дивных мужей. Поэтому, сказав, что евшие манну умерли, Он прибавил: «ядущий хлеб сей будет жить вовек» (Ин.6:51). И слово: «в пустыне» Он употребил не без цели, но чтобы дать заметить, что манна и продолжалась недолго и не перешла в обетованную землю; а этот хлеб не таков. «Хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (Ин.6:51). Справедливо здесь может кто-нибудь в недоумении спросить: благовременно ли было говорить эти слова, когда они отнюдь не послужили к назиданию и не принесли никакой пользы, а напротив даже повредили тем, которые были уже наставлены? «С этого времени, – сказано, – многие из учеников Его отошли от Него» (Ин.6:66), говоря: «какие странные слова! кто может это слушать?» (Ин.6:60). Ведь можно было это преподать одним ученикам, с которыми, как заметил Матфей, Христос и беседовал особо. Что же отвечать на это? То, что и в настоящем случае эти слова были весьма полезны и нужны. Так как иудеи настоятельно просили у Него пищи, но – телесной, и вспоминая о пище, какая была ниспосылаема их предкам, считали манну чем-то великим, то Он и упоминает о пище духовной, желая показать, что все то было образом и тенью, а эта пища есть самая истина «вещей» (Евр.10:1). Но надлежало, говорят, сказать: отцы ваши ели манну в пустыне, а Я дал вам хлеб. Но в этом большое различие. Это чудо (над хлебами) казалось даже меньшим того (дарования манны), потому что манна была ниспосылаема с неба, а чудо над хлебами было совершено на земле. Итак, поскольку они домогались пищи, сходящей с неба, то Он часто и говорил: «Я сшел с небес». Если же кто полюбопытствует узнать, для чего Он завел речь и о таинствах, то мы скажем ему, что было очень благовременно сказать и о них. Темнота слов всегда подстрекает слушателя и делает его более внимательным. Потому иудеям не соблазняться следовало, а напротив спросить и узнать. Но они удаляются. И если они считали Его пророком, то должны были поверить Его словам.

Таким образом причина соблазна заключалась в их неразумии, а не в непонятности речи. Но ты смотри, как Он мало-помалу привязывал к Себе учеников. Они говорят: «к кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин.6:68), несмотря на то, что здесь Он представляет уже Себя дающим, а не Отца, говоря: «хлеб, который Я дам, есть Плоть Моя». Но народ не так, а напротив: «какие странные слова», говорит он почему и уходит. Между тем это учение было не новое какое-либо и необычайное. На него прикровенно указал еще прежде Иоанн, назвав Христа Агнцем. Но и при всем том, скажешь, народ не понимал. Знаю это и я; но не понимали также и ученики. Если они еще ничего ясно не знали о воскресении, а потому и не понимали, что бы такое значило: «разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин.2:19), то еще гораздо менее могли понять те слова, потому что они темнее этих. Что воскресали пророки, это они знали, хотя Писание говорит об этом и не так ясно; но чтобы кто-нибудь ел плоть, о том никогда не говорил ни один из пророков. И однако же ученики поверили Христу, следовали за Ним и исповедали, что Он имеет глаголы живота вечного. Долг ученика – не разбирать с излишним любопытством слов учителя, но слушать, верить и ожидать надлежащего времени для решения недоумений. Отчего же, скажешь, (с некоторыми) случилось противное и они обратились вспять? Причина – в их неразумии. Как скоро придет на мысль вопрос: «как?» – вместе с тем является и неверие. Оттого смущался и Никодим, говоря: «как может человек... войти в утробу матери своей?» (Ин.3:4). Оттого смущаются и они, говоря: «как Он может дать нам есть Плоть Свою?» (Ин.6:52). Если ты теперь спрашиваешь: как? – то отчего не говоришь того же и о хлебах? Как из пяти Господь сделал такое множество? Очевидно, они тогда думали только о том, как бы насытиться, а не о том, чтобы уразуметь чудо. Но тогда, скажешь, самый опыт научал их. Если так, то по тому же самому опыту им следовало без труда принять и это учение. Для того-то Христос наперед и совершил то чудо, чтобы они, наученные им, веровали уже и тому, что Он после говорил.

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

«То же самое говорить вам для меня не тягостно, для вас же назидательно», – пишет божественный Павел в Послании (к Филиппийцам) (Флп. 3:1), наученный сему, думаю, из самых слов Спасителя. Как для лютых ран требуется употребление не одного лекарства, а разнообразное лечение, и притом не один, может быть, раз применяемое, но беспрерывным употреблением изгоняющее болезнь, так, думаю, и для необузданной души и ожесточенного ума требуется частая и непрерывная помощь от учителей, ибо обуздать его можно не с одного и первого наставления, но посредством частого употребления и повторения ему одних и тех же слов. Поэтому Спаситель, часто повторяя иудеям одно и то же учение, предлагает его в разнообразном виде, то загадочным и облеченным большою неясностию, то свободным от всякой обоюдности, просто и ясно, чтобы, оказавшись в конце концов непослушными, они уже ничего не требовали бы для своего осуждения, но «злые погибли бы зло» (Мф. 21:41), сами навлекая меч погибели на свою душу.

Итак, ничего теперь уже не сокрыв, Христос говорит: «Я есмь хлеб живый, с неба сшедший». То, говорит, были прообраз и сень. А теперь выслушайте ясно уже и неприкровенно (возвещаемое): «Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек». От того хлеба евшие умерли, ибо он не был животворен, – а вкушающий этот хлеб, то есть Меня, или Плоть Мою, «будет жить вовек». Поэтому должно остерегаться и отвращаться от ожесточения к словам о благочестии, к которому не раз, а часто убеждает нас Христос. Ведь не может подлежать сомнению, что всенепременно подвергнутся самым тяжким обвинениям те, которые уклоняются к крайнему безумию и не удерживаются от оскорблений Учителя добра чрезмерным непослушанием Ему. Поэтому говорит об иудеях: «Если бы не пришел Я и не сказал им, греха не имели бы: теперь же извинения не имеют во грехе своем» (Ин. 15:22). Ведь не восприявшие в свое сердце посредством слуха слово о спасении, может быть, встретятся с более Кротким Судиею, ссылаясь на то, что они совсем не слыхали (учения о спасении), хотя, без всякого сомнения, они отдадут отчет за неискание научения. Те же, кто часто посредством одних и тех же наставлений и слов руководятся к получению полезного, но безрассудно почитают должным лишаться благ, подвергнутся горчайшему наказанию и предстанут как бы пред Оскорбленным Судьею, не будучи в состоянии отыскать какого-либо извинения своему безумию, смягчающего Его.

Умираю, говорит, за всех, чтобы всех оживотворить чрез Себя, и выкупом за плоть всех сделал Я Свою (Плоть), ибо смерть должна умереть в смерти Моей, и совосстанет, говорит, со Мною падшая природа человека. Для сего Я и стал подобным вам человеком, очевидно из семени Авраама, чтобы быть подобным «во всем братьям» (Евр. 2:17). Хорошо уразумев то, что только что сказал нам Христос, и сам блаженный Павел говорит: «Поелику же дети причастны Крови и Плоти, (то) и Он также воспринял их же, да чрез смерть упразднит имеющего державу смерти, то есть диавола» (Евр. 2:14). Иначе как-либо невозможно было упраздниться имеющему державу смерти и самой смерти, как тем, что Христос дал Себя за нас в выкуп за всех, ибо один был за всех. Посему и в псалмах в одном месте, посвящая Себя за нас как бы в непорочную жертву Богу и Отцу, говорит: «Жертвы и приношения не восхотел Ты, тело же уготовал Мне: всесожжения и (жертвы) за грех не благоугодны Тебе, Тогда сказал Я: вот, иду, в главизне книжной написано о Мне – сотворить волю Твою, Боже, восхотел Я» (Пс. 39:7-9; Евр. 10:5-7). Поелику «кровь тельцов и козлов и пепел телицы» (Евр. 9:13) были недостаточны для очищения греха и заклание неразумных животных никогда не могло уничтожить власть смерти, то Сам Христос вводит Себя некоторым образом подвергающимся наказаниям за всех, ибо «язвою Его мы исцелились» (Ис. 53:5), как говорит пророк, и «грехи наши Он вознес в теле Своем на древо» (1Пет. 2:24). А распят Он был за всех и ради всех, дабы посредством смерти Одного за всех все мы жили в Нем (2Кор. 5:15), ибо невозможно было «Ему быть удерживаемым» смертию (Деян. 2:24), а также и тление не могло бы овладеть Жизнию по природе. А что «за жизнь» мира принес Христос Свою «плоть», узнаем также из слов Его: «Отче Святый, соблюди их», и еще: «За них Я свящу Себя» (Ин. 17:11, 19). Говорит здесь, что святит Себя, не в том смысле, что совершает освящение, состоящее в очищении души или духа, как это разумеется о нас, но даже и не в значении принятия Святаго Духа, ибо Дух был в Нем природно, – Он был и есть свят всегда и будет вечно. Слово «свящу» Он говорит здесь вместо «посвящаю и приношу» как непорочную жертву в воню благоухания, ибо святилось или по закону называлось святым приносимое Божественному жертвеннику.

Итак, Христос дает за жизнь всех Свое тело и опять вселяет нам чрез него Жизнь, а как (совершается это), скажу по мере сил. Поелику животворное Слово Божие вселилось в плоти, Оно преобразовало его в собственное качество, то есть жизнь, и, все всецело соединившись с ним неизреченным образом единения, явило его животворным, каково и Само Оно есть по природе. Посему Тело Христово животворит тех, которые становятся причастниками Его, ибо изгоняет смерть, когда является между умирающими, и удаляет тление, нося в себе Слово, совершенно уничтожающее тление.

Но, быть может, скажет кто, подумав в уме своем об оживлении почивших: ведь не приявшие веры во Христа и не ставшие причастниками Его не оживут во время воскресения. Что же? Разве не вся тварь, подпавшая смерти, возвратится к жизни?

Да, скажем на это, оживет всякая плоть, ибо пророческое слово предвозвещает, что восстанут мертвые (Ис. 26:19). Мы думаем, что следствия таинства воскресения Христова простираются на все человечество, и веруем, что в Нем и первом вся наша природа освободилась от тления, ибо все восстанут, по подобию Воскресшего ради нас и всех Имеющего в Себе, поскольку был человеком. И как в первозданном (Адаме) мы низложены в смерть, так в Первородном опять, ставшем таковым ради нас, все оживут из мертвых, но – добро сотворившие в воскресение жизни, как написано, а зло соделавшие в воскресение суда (Ин. 5:29). Да, воскресение для наказания и оживление для получения одних только посрамлений я могу признать неизмеримо горше смерти. Поэтому должно разуметь в собственном смысле и действительную жизнь во Христе, жизнь в святости, и блаженстве, и непрестанном веселии, так как и премудрый Иоанн признает таковую жизнь истинною, говоря: «Верующий в Сына имеет жизнь вечную, а неверующий (не повинующийся) Сыну не узрит жизни, но гнев Божий пребудет на нем» (Ин. 3:36). Итак, вот, говорит, объятый неверием не узрит жизни, хотя вся тварь ожидает себе возвращения к жизни и воскресения. Очевидно отсюда, что Спаситель справедливо назвал жизнью благоуготованную святым, разумею жизнь в славе и в святости, которую, как это несомнительно ни для кого из благомыслящих, должны будут наследовать приступающие к причастию Животворящей Плоти.

Но так как Спаситель часто уже и прежде называл Себя хлебом, то посмотрим опять, не желает ли Он чрез это внедрить в наш ум что-либо из предвозвещенного и не напоминает ли тех мест из Священного Писания, в которых Он и указывался некогда как бы в виде хлеба. Так, в Числах написано: «И сказал Господь к Моисею, говоря: при вхождении вас в землю, в которую Я ввожу вас (там), и будет, когда станете есть вы от хлебов земли (той), отделите часть в отделение Господу: начаток теста вашего – хлеб в часть отделите Ему, – как часть от гумна, так отделите его (хлеб), начаток теста вашего, и будете давать Господу часть в роды ваши» (Чис. 15:17-21). Закон изображал это прикровенно и имея как бы грубую одежду из буквы, но он предвозвещал опять хлеб действительно истинный, сходящий с неба, то есть Христа, и дающий жизнь миру (Ин. 6:33). Разумевай же, как, став человеком, как мы, по причине уподобления с нами, как бы начаток некий нашего теста и отделение, по написанному (Чис. 15:19), Он посвящен Богу и Отцу, явившись первородным из мертвых (Кол. 1:18) и как начаток воскресения всех (1Кор. 15:20) восходя на самое небо; ибо Он взят от нас, семя Авраама восприял, как Павел говорит (Евр. 2:16), и посвящен как бы от всех и за всех, дабы всех оживотворил, и как бы первый сноп с гумна, возносится Богу и Отцу. И как, будучи Сам светом истинным, ученикам Своим сообщал эту благодать: «Вы, – говорит, – есте свет мира» (Мф. 5:14), так и, будучи хлебом живым и все животворящим и объемлющим к бытию, по подобию опять и посредством сени закона, указывал в двенадцати хлебах на священный хор Апостолов. Об этом так говорит в книге Левит: «И сказал Господь к Моисею, говоря: заповедуй сынам Израиля, и да возьмут тебе елей (масло) масличный чистый выбитый для света, (чтобы) зажигать светильник всегда, вне завесы в скинии свидетельства» (Лев. 24:1-3). Потом говорит еще: «И возьмете муки пшеничной и сделаете из нее двенадцать хлебов, (в) две десятых (ефы) будет хлеб один: и положите их двумя рядами, шесть хлебов в один ряд, на стол чистый пред Господом, – и положите на (каждый) ряд ливан чистый и соль, и будет (это) для хлебов («букв»: в хлебы) в воспоминание предлежащим Господу» (Лев. 24:5-7).

Светильник, как уже ранее говорили мы, находившийся во святой скинии и светивший вне завесы, есть блаженный Иоанн, питаемый елеем наичистейшим, то есть освещением чрез Духа. Однако ж он был вне завесы, так как проповедь его была огласительная (предуготовительная), ибо говорил: «Приготовьте путь Господень, прямыми сделайте стези Бога нашего» (Ис. 40:3; ср. Мф. 3:3), – внутренняя же завесы, то есть тайну о Христе, он не очень ясно открывает, говоря: «Я вас крещу в воде покаяния, но позади меня Грядущий сильнее меня (есть), Коего я не достоин обувь нести, Он вас будет крестить в Духе Святом и огне» (Мф. 3:11). Видишь, как светит он, как бы более простым словом призывая к покаянию, однако ж обнажать внутренняя завесы предоставляет Крестящему чрез огонь и Духа. Но подробнее мы рассуждали об этом в начале той книги (кн. 3, гл. 1), в которой объяснялось изречение: «Он был светильник горящий и светящий» (Ин. 5:35). Теперь же мы коснулись этого как бы мимоходом, поскольку было необходимо указать на последовавшее тотчас же после ухода Иоанна избрание (провозглашение) двенадцати Апостолов.

Вот по этой-то, полагаю, причине Писание, указав на него посредством светильника, предлагает (потом) созерцание о двенадцати хлебах: «Сделайте, – говорит, – двенадцать хлебов, в две десятых (ефы) будет хлеб один» (Лев. 24:5). Число десять в Священном Писании обыкновенно всегда принимается за совершенное и считается самым полным, так как порядок и расположение рядовых чисел (единиц) в нем, принимая удвоение и умножение одних и тех же чисел, может распростираться докуда угодно. Посему повелевает быть каждому хлебу из двух десятых (ефы), дабы ты видел в учениках совершеннейшую пару двух равных добродетелей – разумею деятельную и созерцательную. Благоусмотрительно повелевает также полагать их в два ряда, как бы указывая тем то положение, какое, по всей вероятности, они обычно занимали, имея всегда Господа посреди себя и обыкновенно окружая Его как Наставника. А дабы мы узнали, что, как говорит Павел, Христовым стали благоуханием Богу и Отцу (2Кор. 2:15), повелевает полагать на хлебы ливан и посыпать их солью, ибо сказано в одном месте к ним: «Вы есте соль земли» (Мф. 5:13). Но и благоусмотрительно повелевает приносить их в день субботний (Лев. 24:8), ибо появились они в последние времена века, а суббота – последний день седмицы. И не поэтому только одному, но и потому, что во время пришествия Спасителя нашего мы субботствуем духовно (получили духовное упокоение), то есть бездействуем (свободны) от грехов. Тогда же совершилось и явление нам святых Апостолов, которых Божественными Писаниями питаясь, мы восходим к жизни святой, почему именно в день суббот и повелевает полагать хлебы на святой трапезе, то есть в Церкви, ибо нередко частию обозначается целое. Что могло бы быть святее святой трапезы Христовой? Итак, как хлеб Спаситель предобразуем был в законе, а как хлебы – также и ученики по подобию с Ним, ибо все было истинно во Христе, а по подобию с Ним – также и в нас по благодати Его.

Кто обрел любовь, тот каждый день и час вкушает Христа и делается от сего бессмертным, ибо сказано: кто снесть от хлеба сего, егоже Аз дам ему, смерти не узрит во веки. Блажен, кто вкушает от хлеба любви, который есть Иисус. А что вкушающий любви вкушает Христа, сущего над всеми Бога, о сем свидетельствует Иоанн, говоря: Бог любы есть (1Ин.4:8). Наконец, живущий в любви плодоприносит жизнь от Бога и в этом еще мире, в ощущаемом здесь обоняет оный воздух воскресения. Сим воздухом насладятся праведные по воскресении. Любовь есть Царство; о ней Господь таинственно обетовал апостолам, что вкусят ее в Царстве Его. Ибо сказанное: да ясте и пиете на трапезе Царствия Моего (Лк.22:30) - что иное означает, как не любовь?

Ст. 48-51 Я есмь хлеб жизни; отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек: хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

Подаваемую им пищу сравнивает с манною. Я, говорит, есмь хлеб жизни, а евшие манну умерли. Не просто прибавил слово: «в пустыне», но с целью показать, что манны не надолго стало отцам, в пустыне только, а в землю обетованную она не вошла с ними. Сей же хлеб не таков, но пребывает вовек, так что они, если захотят, получат блага гораздо большие, чем отцы их. Как не больше то, что даруется Христом? Ибо хотя всякий вкусит смерть, однако же он жив по надежде воскресения.
Ясно говорит Он здесь о таинственном причастии Его тела. «Хлеб, - говорит, - который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира». Показывая Свою власть, что Он распят не как раб и меньший Отца, но по Своей воле, говорит, что «Я отдам» плоть Мою за жизнь мира. Хотя говорится, что Он отдан Отцом (Ин. 3, 16), но Он отдал и Сам Себя: первое, чтобы мы познали единомыслие с Отцом, а второе, чтобы познали самовластие Сына. Заметь, что хлеб, вкушаемый нами в Таинстве, не есть образ тела Господня, но есть самая Плоть Господа. Ибо не сказал Он, что хлеб, который Я дам, есть образ плоти Моей, но: «есть плоть Моя». Ибо хлеб сей неизреченными словами, чрез таинственное благословение и наитие Святаго Духа, претворяется в плоть Господа. Никто да не страшится веровать, что хлеб становится Плотию. Ибо когда Господь ходил во плоти и принимал пищу из хлеба, то хлеб сей, вкушаемый, применялся в Его тело и уподоблялся святой Его плоти, и, по обычаю естества человеческого, служил к возрастанию и укреплению. И ныне хлеб сей применяется в плоть Господа. Как же, скажут нам, является не плоть, а хлеб? Это для того, чтобы у нас не было отвращения к яству. Ибо если бы нам показывалась плоть, мы неприятно располагались бы к Причастию; а теперь, когда Господь снисходит нашей слабости, таинственная Пища нам является такою, какая у нас бывает обыкновенно.
Он отдал плоть Свою на смерть за жизнь мира, ибо смертью Своею разрушил смерть. Разумей, пожалуй, под жизнью мира и воскресение. Ибо смерть Господа произвела всеобщее воскресение для всего рода человеческого. Может быть, жизнью мира Он именует и жизнь в святости и блаженстве. Ибо хотя не все приняли освещение и жизнь в Духе, но Господь отдал Самого Себя за мир, и что касается до Него, то мир спасен и все естество освящено, поколику получило силу побеждать грех, и грех бежал чрез одного Человека, Господа нашего Иисуса Христа, как и чрез одного Адама человечество впало в грех.

Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

Три раза говорил доселе Спаситель: Я хлеб живый. Теперь говорит: «дам хлеб – плоть Мою, которую дам за жизнь мира». Ясно, что теперь говорится о хлебе другого вида. Там хлеб – Он Сам, Его учение и благодать, усвояемые верою. Здесь хлеб – плоть Его. Там хлеб уже предложенный. Здесь говорит: дам хлеб, обещает подать. Плоть Его, которую обещает подать в пищу, – не одно воплощение Его (Шлейермахер): воплощение уже совершилось: а здесь плоть, которую даст за жизнь мира; последнее не может иметь другого значения, кроме значения смерти искупительной. Итак, Спаситель обещает установить новую пищу, пищу евхаристии и предсказывает о своей примирительной смерти.

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

Как ясно учение о необходимости и действительности причащения христиан под видами хлеба и вина истинного Тела и Крови Христовых! Имей это в голове.

Я хлеб живый,

всегда живущий и подающий жизнь.

сшедший с небес;

по Божеству. И выше Иисус Христос говорил это о Себе в различных местах, побуждая их частым повторением к тому, чтобы они спросили: каким образом Он есть хлеб оживляющий и как Он сошел с неба; но иудеи, заботясь об одном только служении чреву, все остальное считали лишним, как выше мы сказали.

ядущий хлеб сей будет жить вовек;

если кто-либо примет Его учение; а принимающий это Его учение, которое есть пища, питающая душу, вкушает Его Самого. «Будет жить вовек», т.е. всегда, потому что он никогда не умрет духовной смертью; духовная же смерть есть отделение от Бога, подобно тому как телесная смерть есть отделение от души. Тело оживляет душа, а душу – Бог. Правда многие приняли учение Иисуса Христа и погибли, но они худо воспользовались этим принятием; теперь же речь о тех, которые хорошо воспользовались им, а не о тех, которые испортили его примесью ложных учений и развращенной жизнью. Итак, Иисус Христос показал, что Он дает им лучший хлеб, чем манна, которую ели отцы их в пустыне: вкушавшие манну умерли, а вкушающие этот хлеб будут жить вовек.

хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя,

Двояким образом Иисус Христос есть хлеб, именно по Своему Божеству и по человечеству. Сказав о том, каким образом Он есть хлеб по Божеству, учит теперь о том, каким образом Он есть хлеб по человечеству. И не сказал: «который даю», но: «который дам», так как намерен был дать его еще во время последней вечери, когда, взяв хлеб и благословив, преломил, дал ученикам и сказал: «приимите, ядите: сие есть Тело Мое» (Мф.26:26). Найди двадцать шестую главу Евангелия от Матфея, именно то место, где написано: «во оставление грехов» (Мф.26:28); прочитай все толкование и поймешь, каким образом Тело Иисуса Христа есть хлеб.

которую Я отдам за жизнь мира.

дам на смерть: здесь Иисус Христос указывает на Свое распятие. Словами: «которую Я отдам» – обозначает, что страдания Его будут добровольны.

Догмат о Святейшей Евхаристии, то есть Таинстве Тела и Крови Христовых

Прежде, чем Христос, Спаситель наш, установил это предивное Таинство, Он обещал дать есть Свою Плоть и сказал: Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин.6:51). Здесь Христос, Бог наш, обещает дать есть Плоть Свою. А исполнил Он Свое обещание на тайной вечери, когда, взяв хлеб, подал ученикам Своим, говоря: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое(1Кор.11:24) во оставление грехов. Смотрите, как согласуются Его действия: тогда обещал, а здесь дает. А раз там обещал дать Тело Свое есть, так здесь, то есть на Тайной Вечере, делом исполняет слово и, подавая обещанное, говорит: Примите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое, во оставление грехов. И что может быть яснее и тверже этого для утверждения нашей Православной веры? Небо и земля мимо идут, а слова Христа не мимо идут.

Феофил Александрийский в толковании на Евангелие от Марка, главу 14, написал: «Примите, – говорит, – сие есть Тело Мое, то есть которое ныне даю и которое ныне ядите. Хлеб не просто образ Тела, но он прелагается в истинное Тело Христово. Ибо говорит Господь: хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира (Ин.6:51). Однако Плоть Христову мы не видим по немощи нашей. Ибо хлеб и вино обычны для нас. Если бы мы видели Плоть и Кровь, мы не смогли бы их ясти. Поэтому Господь, снисходя к нашей немощи, вид хлеба и вина оставляет неизменным, но прелагает хлеб и вино в существо Своих Тела и Крови».

Ин.6:48-58

Возвращаясь теперь к учению о Себе, как источнику жизни, Иисус Христос снова пользуется сравнениям Себя с манною. Небесное, чудесное происхождение манны было прообразом снишествия Сына Божия на землю для дарования людям в принятой Им на Себя плоти истинного хлеба вечной жизни. И теперь Господь объясняет ближе и прямо, в каком смысле Он называет Себя хлебом жизни (Ин.6:35-48): хлеб, который Я дам, плоть Моя есть, юже Аз дам за живот мира (Ин.6:51). Здесь Иисус Христос пророчественно говорит об учрежденном Им впоследствии в Своей церкви таинств Евхаристии. Так буквально и поняли эти слова Его иудеи (Ин.6:52), и такое понимание Он не только не исправил, но еще сильнее раскрыл ту же истину дальнейшими изречениями (Ин.6:53-58). Стихами Ин.6:56-57 Иисус Христос раскрывает, почему ядение Его плоти и питие Его крови сообщает верующим жизнь вечную: потому что «ядущий Мою плоть и пьющий Мою кровь во Мне пребывает и Я в нем», потому что таковой входит в действительное, существенное соединение со Мною. Я же есмь в собственном смысле жизнь, ибо Я по существу едино с Богом Отцом, Который есть жизнь (Ин.5:26). Поэтому и тот, кто существенно соединяется со Мною, будет жить так же вечно, как Я – будет жить со Мною. Ин.6:58 образует заключение, в котором Иисус Христос возвращается к тому, с чего Он начал Свою речь (Ин.6:32-48).

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

– Я – хлеб живый: выражения – хлеб живый и хлеб жизни различаются одно от другого тем, что первое означает жизненность как свойство самого хлеба, а последнее – жизненность как действие, производимое им во вкушающем его; действие такое, конечно, зависит от того, что самый хлеб имеет такое свойство, а потому эти выражения дополняют одно другое.
– Ели манну в пустыне и умерли, потому что манна не была хлебом живым; ядущий хлеб Христов не умрёт, потому что этот хлеб живый.
​​​​​​​– Хлеб же есть Плоть Моя и пр.: вот существенное дополнение прежней речи о хлебе частною пояснительною чертою. Господь вдруг разрешает загадочную речь Свою этою чертою, совершенно поразившею Его слушателей (ст. Ин.6:52). Доселе Он под образом хлеба говорил вообще о Своём Лице как предмете веры, теперь же ясно, точно и определительно говорит: хлеб, о котором Я говорю, – это Плоть Моя. «Ясно говорит Он здесь о таинственном причастии тела Его» (Феофил.).
​​​​​​​– Плоть – то же что тело, телесный состав Богочеловека, – слово, которое нужно понимать здесь в строго буквальном смысле, так как нет никаких причин понимать его в значении переносном. Слово хлеб во всей этой речи, очевидно, имеет переносное или не собственное значение, поскольку им означается здесь вообще лицо Христа, а словом Плоть ему даётся именно определительное (конкретное) значение. Как слово манна, конкретно определяющее общее понятие хлеба, питавшего древле евреев в пустыне, очевидно, имеет буквальное прямое значение, так точно и слово Плоть, определяющее общее значение хлеба. «Заметь, что хлеб, вкушаемый нами в таинстве, не есть образ тела Господня, но есть самая Плоть Господа; ибо не сказал Он, что хлеб, который Я дам, есть образ плоти Моей, но: есть Плоть Моя» (Феофил.).
– Которую Я отдам за жизнь мира: иносказательная речь о крестной жертве Мессии. Плоть Господа принесена Им на кресте как истинная жертва Богу во искупление грехов всего мира, как преобразовательная жертва за грех по закону Моисееву очищала грех приносившего оную. Так как эта крестная Голгофская жертва ещё впереди, то Господь и говорит о ней в будущем времени – Я отдам.
– За жизнь мира: т. е. чтобы мир был жив, жив духовно в единении с примирённым этою жертвою Богом. Средство к достижению этой жизни есть вера в искупительную смерть Мессии Богочеловека. В силу этой веры весь мир получил бы эту жизнь, если бы весь веровал, так как жертва искупительная принесена Христом за всех, за весь мир, за жизнь всего мира, бывшего доселе в отчуждении от Бога и, следовательно, в духовной смерти по причине греха, за который не было ещё принесено примирительной жертвы Сыном Божиим.
Здесь ясно уже видно указание Господа на пасхального агнца, которого предстояло слушателям Его скоро вкушать в приближающийся праздник Пасхи (ст. Ин.6:4); в следующем отделении (ст. Ин.6:53 и далее) это указание ещё яснее и решительнее. Господь учит о Себе как об истинном агнце пасхальном, вземлющем на Себя грехи всего мира; агнец пасхальный был только прообразом этого агнца. – Господь давал понять теперь Своим слушателям пред Пасхою, что время образов проходит, настаёт самая истина, вкушение агнца пасхального заменится вкушением Тела Христова, принесённого в жертву за грехи всего мира. Как подействовала эта речь Господа на Его слушателей, видно из последующего.

Капернаум

Капернаум (селение Наума, или село утешения) (Мф.4:13, Мф.11:23, Мк.2,1, Лк.7,1, Ин.4,46 и др.). Капернаум упоминается только в Нов. Завете, и о нем часто говорится, как о главном и любимом местопребывании Господа Иисуса, во время Его земной жизни и, так сказать, центральном месте Его деяний в Галилее.
Он лежит на запад. берегу Тивериадского озера, в недальнем расстоянии от Вифсаиды и Хоразина и близ страны Геннисаретской. Евангельские указания на Капернаум многочисленны и преисполнены глубоким интересом. Здесь поселился Господь наш Иисус Христос после того, как оставил Назарет (Мф.4,13), так что Капернаум после того стал называться Его городом (Мф.9,1). Здесь Он уплатил подать на храм (Мф.17,24). Здесь жили ап. Петр и Андрей, и здесь Господь Иисус исцелил тещу Петра, лежавшую в горячке (Мф.8,14-15, Мк.1,29-31). В Капернауме Он исцелил также расслабленного (Мф.9,2-6) и призвал к апостольскому служению Матфея, сидевшего у сбора пошлин (ст. 9). Здесь в синагоге Он изгнал духа нечистого и совершил много других подобных чудес, (Мк.1,33-34, Лк.4,33), как, напр., исцелил находившегося при смерти слугу римского сотника, который построил для иудеев синагогу, и др.
В самом Капернауме или в его окрестностях было произнесено Христом много притчей и сказано много бесед (Мф.9:10-17, Мф.15:1-20, Мк.9,33-50, Ин.6,22-71). Но, несмотря на все чудеса, которые Он совершил здесь, несмотря на все Его вразумления и обличения, высказанные жителям Капернаума за их нечестие, город не раскаялся и не уверовал; и вот над ним был произнесен грозный суд Божий: И ты Капернаум, до неба вознесшийся, до ада низвергнешься (Мф.11,23).
И действительно, в настоящее время от прежней славы и величия Капернаума не осталось почти никаких следов. Ныне остается здесь только несколько рыбачьих хижин и одни жалкие развалины города, к которым, по причине дикости означенного пустынного места, покрытого густым и высоким репейником, можно пробраться только с большим трудом. По словам путешественников, ни одна тропа не пролегает сюда, ни одно живое существо не встретится там, за исключением разве ящериц или змей, гнездящихся в бурьяне, покрывающем развалины, которые известны в настоящее время под названием Тель-Гум, как то полагает и Иосиф Флавий.

Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.

Св. Афанасий Великий неоднократно настаивает на том, что следует помнить, что тело Господа нашего Иисуса Христа есть Его собственное тело, человеческое, но Им обоженное и прославленное и превознесенное (1).

Сие-то тело Свое Господь отдает на страдание и сие пречестное тело и кровь предлагает как пищу верующим во спасение. Грядущее таинство раскрывается все яснее и яснее, но слушателям еще неизвестны будущие страдания Господа и смерть крестная, о которой Господь глаголал и Никодиму лишь во образе, заимствованном от целительного символа, воздвигнутого Моисеем в пустыне (Ин. 3:14). Но слова Господа, записанные Иоанном Богословом, приуготовляли народ к воспринято тайны и значения грядущих событий и восполняют священные слова учреждения Евхаристии, записанные другими Евангелистами (2).

1) Афанасий Великий. Послание на ариан. Слово 2-е.

1) Мы напоминаем, что говорили во вступлении, что Иоанн Богослов не повторяет того, что рассказано другими Евангелистами; он дополняет их Евангелия: потому у него нет учреждения Евхаристии.

Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира

Здесь Христос высказывает новую мысль, еще более непонятную и неприемлемую для иудеев: «Я Хлеб живый», т. е. имеющий в Себе жизнь и могущий сообщать жизнь верующим (ὁ ζῶν), «сшедший с небес», т. е. в известный момент принявший плоть человеческую. Kто будет есть этот хлеб, тот будет жить вовек, т. е. такой человек и теперь живет настоящей жизнью, и будет продолжать жить, несмотря на то, что душа его в смерти разлучится с телом. И тут же Христос прямо объявляет, что «хлеб», о котором Он говорит, есть «Плоть» Его, «которую» Он отдает «за жизнь мира».

В этих словах Христос представляет Плоть Свою, человечество Свое, с одной стороны как искупительную жертву за мир, с другой – как пищу, дающую верующим живот вечный, подобно тому как в скинии и храме были хлебы предложения, которые приносились как жертва Богу и которые потом предоставлялись в пищу священникам. Здесь, таким образом, дается самое ясное обетование касательно Евхаристии. В ней верующие будут вкушать самую Плоть Христа или самое Тело Его (прот. Малиновский. «Православное догматическое богословие», т. IV, с. 134). Но с таким пониманием некоторые из новейших экзегетов не соглашаются. Так, например, Kейль, обращая внимание на контекст речи, не находит здесь никакого указания на предстоящую искупительную жертву Христову: «О смерти Своей Христос ни здесь, ни ниже не говорит. Притом последних слов Ин. 6:51: «которую Я отдам за жизнь мира», в лучших кодексах не имеется (см. Тишендорф, 8-е изд.). Наконец, и то обстоятельство, что Христос называет Себя хлебом живым, не дает возможности видеть здесь намек на искупительную жертву Христову. Единственное, что здесь, согласно Kейлю – можно найти, это предсказание о том, что Христос будет как Богочеловек сообщать жизнь верующим в Него, которые станут таким образом, в переносном смысле, вкушать Его Плоть или воспринимать Его Самого.

С таким взглядом мы согласиться не можем по следующим основаниям. Во-первых, Христос обещал здесь, очевидно, нечто новое («дам» – будущее время), а восприятие верою жизни от Него имело место уже в то время, когда Христос говорил Свою речь в Kапернауме. Во-вторых, зачем бы Христос стал облекать в такую неприемлемую для иудеев форму такую простую мысль, как мысль о необходимости веры для получения истинной жизни? В-третьих, одна вера не может дать реального единения со Христом, совершенно такого же, какое существует между Христом и Богом. А между тем Христос обещает вкушающим Плоть Его такое же бессмертие в воскресении, каким обладает Сам. Что же касается достоверности принятого у нас текста Ин. 6:51, то еще нельзя сказать окончательно, на чьей стороне правда: на стороне ли тех, которые отрицают подлинность последних слов стиха, или на стороне тех, кто признает их подлинность. По крайней мере, есть некоторые основания и для принятого у нас чтения (Textus receptus). Наконец, если вообще в рассматриваемом разделе Христос не говорит прямо о Своей смерти, то это, может быть, зависело от того, что в то время до этого конца деятельность Христа была еще далеко.

23. Между тем пришли из Тивериады другие лодки близко к тому месту, где ели хлеб по благословении Господнем.
24. Итак, когда народ увидел, что тут нет Иисуса, ни учеников Его, то вошли в лодки и приплыли в Капернаум, ища Иисуса.
25. И, найдя Его на той стороне моря, сказали Ему: Равви́! когда Ты сюда пришел?
26. Иисус сказал им в ответ: истинно, истинно говорю вам: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились (Ин. 6:22-71).

На другой день после чудесного насыщения хлебами, народ, видевший, что из Вифсаиды отплыли одни ученики Иисусовы, с удивлением отметил, что на том берегу озера, где произошло чудо, Иисуса нет и пустился искать Чудотворца на берегу Капернаумском, действительно найдя Его там.

Такое страстное искание Иисуса народом дало Ему повод к обширной и полной глубокого значения беседе о хлебе животном. В этом искании всеведущий Учитель увидел доказательство духовного голода, хотя и худо направленного и выраженного: вы ищете Меня не потому, что видели чудеса, но потому, что ели хлеб и насытились. Делайте (ἐργἀξεσθε) не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в живот вечный, еже Сын Человеческий Вам даст – то есть старайтесь о пище духовной, совершайте такие дела, которые удовлетворяли бы Вашим высшим духовным стремлениям и приводили б Вас к жизни вечной, какую даст Вам один Сын Человеческий (Мессия).

Слушатели, конечно, поняли, что Иисус говорит им о делах, но недоумевали, какие ещё дела им нужно совершать, чтобы получить жизнь вечную – ибо они были убеждены, что уже одно совершение дел, предписанных Законом Моисеевым, даёт им право на жизнь вечную. Но Иисус указал им на новое, необычайное дело – веру в Него, как Посланника Божия.

Когда же они потребовали от Него доказать Своё посланничество с Неба каким-нибудь знамением в роде того, какое отцы их имели от Моисея, который давал им в пустыне манну с Неба: тогда Иисус объяснил им, во-первых, что ту пищу давал отцам в пустыне не Моисей, а Бог-Отец, и что манна не была истинным хлебом животным, потому что отцы ели манну в пустыне и умерли, а Он, Сын Человеческий, даёт им истинный хлеб с Неба, от которого, кто будет есть, не умрёт, но будет жить вечно.

Иудеи сначала просили у Него такого хлеба. Но когда Он сказал, что этот хлеб есть Он Сам, и что кто будет приходить к Нему и вкушать Его, тот не будет алкать и жаждать никогда, тогда они стали роптать на Него за то, что Он назвал Себя хлебом, сошедшим с Небес, потому что признавали Его только сыном известного им Иосифа. Иисус объяснил этот ропот Иудеев тем, что к Нему никто не может прийти, если не будет привлечён Отцом Небесным, как о том писали и пророки. И затем – указав им, что Он есть хлеб животный, сошедший с Неба, что этот хлеб есть Его плоть, которую Он даёт за жизнь мира, – Он прямо объявил, что кто не будет есть плоти Его и пить крови Его, тот не получит жизни вечной.

Многие, конечно, не понимали того, как Он может дать им есть Свою плоть. Даже некоторые из учеников Его находили слова Его странными и с этих пор перестали ходить с Ним.

Тогда Иисус спросил и избранных Им 12 учеников: не думают ли и они оставить Его. Когда же Пётр от лица всех исповедал, что они уже не оставят Его и ни к кому не пойдут – потому что уверовали в Него, признали Его Мессией, Сыном Бога живого, имеющим глаголы жизни вечной – тогда Иисус открыл им, что не все из них так веруют, как сказал Пётр, но что один из 12-ти есть диавол, то есть будет Его предателем.

В этой беседе излагается учение прежде всего:

а) О том, что пищу духовную составляют дела Божии, в частности вера в Иисуса Христа, как Посланника Божия;

б) Главным же образом такой пищей служат плоть и кровь Его;

в) Учение о том, что этот хлеб, или пища даёт вкушающим жизнь вечную, и потому превосходнее даже манны, которая дана была отцам Иудейским с Неба Богом через Моисея, но от которой отцы всё-таки умерли – а от хлеба, даваемого Иисусом Христом, никто не умрёт и даже не будет ни алкать, ни жаждать;

г) И потому плоть Иисуса Христа должен вкушать всякий, кто хочет жить;

д) Но веровать в Иисуса Христа может только тот, кого привлечёт Сам Бог Отец;

е) Ропот Иудеев на Иисуса Христа за то, что Он, будучи известен им, как сын Иосифа, назвал Себя сошедшим с Небес;

ё) Ропот учеников на то, что Он обещал дать им Свою плоть в пищу;

ж) Предсказание Иисуса Христа о Своём страдании и Вознесении;

з) Исповедание веры от лица Апостолов Петром, и указание Иисуса Христа, что между ними есть предатель (Искариот).

– Вы ищете Меня не потому, что видели чудо, но потому что ели хлебы и насытились. Здесь Иисус Христос косвенно указывает на цель чуда насыщения хлебами. Очевидно, оно имело целью возбудить веру в Него, как в истинного Мессию; но Он много чудес творил и прежде, и однако же немногие уверовали в Него, потому что ожидали от Мессии открытия земного чувственного царства. Чудо умножения хлебов наиболее подходило к их плотским понятиям, и они поспешили за Ним. Иисус Христос поэтому и говорит, что они ищут не чудес – то есть не поводов к вере в Мессию – а чувственного насыщения хлебами.

Троекратно Иисус Христос называет Себя хлебом животным (Ин. 6:35,48,51), чтобы сильнее утвердить в умах слушателей сио важную истину и не дать им повода думать, что они сами не ясно уразумели слова Учителя.

Во-первых, чтобы показать разные виды того, как Он может быть для Своих последователей хлебом жизни. Раз делается Он для них хлебом, когда они приходят к Нему, веруют в Него, ищут Его для удовлетворения алчбы духовной, тогда Он даёт им хлеб как предмет их веры, удовлетворяющей их высшим стремлениям.

Во-вторых, Он хлеб для тех, которые видят в Нём Посланника Божьего, Сына Божьего, открывшего миру Отца; Он открывает им величайшее дело попечения Божьего о спасении Рода Человеческого; Он Слово Божие, питающее души глаголами живота. Наконец, Он в собственном смысле хлеб, как подающий верующим в пищу Свою плоть и кровь, телесно соединяющий их с Божеством, делающий их причастниками Божественного естества (2Пет.1:4).

Иудеи думали, что для того, чтобы сделаться участниками Царства Мессии, нужно только быть потомками Авраама, что они как бы сами собой войдут в Его Царство, когда Он откроет его на Земле. Разоблачая их заблуждение о сём предмете, Иисус Христос говорит, что к Нему – то есть в Царство Мессии – прийдёт только тот, которого привлечёт Отец Небесный. Этим не исключается самодеятельное свободное участие человека в деле своего спасения: потому что Иисус Христос только что сказал: грядущего ко Мне не изжену вон (Ин.6:37). Но этим показывается, что ни заслуги личные, ни происхождение человека не делают его наследником Царства Божия – но благая воля Божия.

Говоря о том, что верующие в Сына Божия и вкушающие плоти и крови Его не умрут, но будут жить вечно, Иисус Христос прибавляет, что Он воскресит их в последшй день (мира). Стало быть, Христос не отрицает их чувственной смерти, общей всем людям – которой Он и Сам подчинился.

Равным образом и под обещанной жизнью вечной, очевидно, Он разумеет не плотскую, чувственную жизнь, а жизнь в Боге, в соединении с Божеством – подобно тому, как и выше Он говорил (Ин. 6:35), что верующие Него не будут алкать и жаждать, но Сам Он алкал и жаждал (Мк.11:12; Ин.19:28), и о Своей смерти очень часто предсказывал.

А, если бы обещая другим удовлетворение жажды и голода и вечную жизнь, Самому Себе Он не смог доставить обещаемого другим, это было бы явным противоречием Его обещанию.

Вкушение плоти и крови Сына Человеческого верующими делается для них источником жизни вечной, потому что в Нём обитала телесне вся полнота Божества (Кол.2:9), и кто приобщается тела и крови Христовых, тот воспринимает в себя всего Христа, соединяется с Ним в одно тело (1Кор.10:16,17), делается причастником Его Божества (2Пет.1:4).

Вкушающие плоти и крови Сына Божия (Ин. 6:54), верующие в Него, будут воскрешены в последний день мира. Без сомнения, воскреснут и все вообще люди; но праведники – для жизни вечной, грешники же – для суда и мук вечных, а се есть смерть вторая (Откр.21:8).

Вопрос Иисуса Христа к ученикам о том, не думают ли и они оставить Его (Ин. 6:67), вызвал с их стороны в лице Петра исповедание Его Сыном Божиим (или, как в других рукописях, Святым Божиим), имеющим в Себе глаголы живота, и в то же время обнаружил двоедушие или лицемерие Иуды, который, по всей вероятности, был из числа неверующих, но побуждаемый корыстолюбием остался при Христе. Замечательно также, что Иисус Христос не восхваляет веры Петра и Апостолов, а указывает, что и между ними есть неверующие. Такое обличение было тогда необходимо потому, что, оставаясь Его последователями и получив великие обетования, они могли возгордиться своим положением и своей верой. Когда же услышали, что и между ними есть неверующие, есть даже диавол ( = орудие диавола), тогда должны были опасаться, чтобы не отпасть от веры и не быть подобными падшему ангелу (Златоустый).

Ст.51-52 Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою?

Беседуя с фарисеем Никодимом (Ин.3:12), Господь сказал: «Если Я говорю тебе о земном, о том, что так понятно всякому не зараженному фарисейским лжеученьем, и ты не понимаешь Меня, – то поймешь ли ты, если Я скажу тебе, что Мессия, Сын Человеческий, должен быть вознесен на крест, дабы всякий, верующий в Него, удостоился блаженства вечной жизни?» Никодим, ожидавший Мессию как воинственного Царя, который будет царствовать вечно, не мог, конечно, поверить, что этот Царь будет вознесен на крест. Так же и в настоящей беседе с книжниками и фарисеями о хлебе жизни Господь сказал: «Если вы не понимаете, что слово Божие питает душу человеческую, то как же вам понять, что для спасения людей Сын Человеческий должен будет отдать тело Свое, и оно, а равно и кровь Его, станут истинной пищей и истинным питием, приводящим в жизнь вечную?»

Вновь послышался ропот в синагоге; враги Христовы стали громко говорить между собой и спорить: как Он может дать нам есть Плоть Свою?

Если иудеи спорили между собой, как говорит Евангелист, то, значит, были между ними и такие, которые не находили ничего странного в словах Иисуса, которые готовы были уверовать в Него как пришедшего от Бога, как истинный хлеб жизни. Но таких, конечно, было очень мало среди лиц, составлявших партию, враждебную Иисусу. Однако этот ропот и эти споры, как увидим ниже, подействовали на многих из находившихся в синагоге, а этого только и добивались коварные фарисеи.

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят: По слову апостола, мы устрояем сами «дом духовный» (1Пет.2:5), почему и отпали от православной Церкви.

Ответ: Подобно апостолу Павлу и апостол Петр представляет Церковь Христову под образом здания. В основании здания положен живой камень – Иисус Христос, Источник и Податель жизни (Ин.6:35,51), а отдельные христиане – живые камни (оживляются благодатью Божьею), из которых слагается здание. Вступая в общение со Христом («приступая к Нему»), христиане под Его невидимым водительством и силою Святого Духа, при посредстве таинств и пастырского руководства (1Пет.5:1-5) должны «сами» нравственно обновляться, чтобы из них устроилось одно христианское общество, «одно стадо» (Ин.10:16), один духовный дом, проникнутый одним духом, одной верой и одной надеждой (Еф.4:3-6). Слово «сами» (1Петр.2:5) указывает, что не одна благодать Божия совершает освобождение христиан от греха, но при деятельном соучастии их воли.
Под духовными жертвами (1Пет.2:5) разумеются христианские добродетели: дела милосердия, любви, молитва и др. (Пс.49:14;50:18-19; Евр.13:15-16; 2Тим.4:6 и др.). Эти добродетели требуют от христиан подвигов, усилий, чтобы совершая их, они как бы приносят жертву (Рим.12:1; 2Тим.4:6), почему в переносном смысле называются (христиане) «священством святым». Следовательно, указанные слова апостола не дают никакого основания сектантам к отпадению их от православной Церкви.

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят: не Плоть Христову нужно вкушать, которая не пользует нимало, а учение Иисуса Христа, так как слова Его есть дух и жизнь (Ин.6:63).

Ответ:

В Евангелии от Иоанна (Ин.6:53-58) Господь Иисус Христос излагает учение о необходимости вкушать Плоть Его и пить Кровь Его и уясняет, что слова Его нужно понимать буквально. Многие правильно поняли обетование Спасителя о необходимости для жизни вечной действительно вкушать именно Плоть и Кровь Его. Если бы слушатели поняли слова Господни не так, как нужно было, то Он указал бы им эту неправильность (Мф.16:6-12) Ошибались они только в том, что грубо, чувственно представляли самый образ вкушения Плоти Его (Ин.6:52,62). Они думали, что Христос будет отделять части от Своего Тела и в виде мяса давать в пищу, почему соблазнились и говорили: «какие странные слова! Кто может это слушать?» На тайной вечере Господь явил, что Тело и Кровь преподает верующим для вкушения под видом хлеба и вина. «Но откуда скажешь, они могли понять, что такое значит есть Плоть? Потому-то им, – замечает святой Иоанн Златоуст, – и следовало выждать удобного времени и расспросить, а не оставлять Его».(1)

В Ин.6:63 Господь указывает, как нужно принимать Его учение о таинстве причащения. «Дух животворит; плоть не пользует нимало». Господь не сказал: «Плоть Моя не пользует», а просто «плоть», т.е. все плотское не приносит пользы.

«Дух» и «плоть», когда в Священном Писании противополагаются (Рим.8:5-8; Гал.5:16-23 и др.), означают два направления жизни: человека духовного и человека плотского (1Кор.2:14-15); человека, возрожденного благодатью крещения, который все свои действия устремляет к богоугождению, и человека естественного, не возрожденного, помышления коего – вражда против Бога. Слова Христовы о причащении может принимать, веровать им и не соблазняться ими только человек духовный, сердце которого направлено к небесному. Плотской человек, т.е. нравственно развращенный, занятый земным, греховным, соблазняется и не принимает (как сектанты) учения Христова о причащении, так как предметы духовные понимает чувственно. «Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь», – потому, что они божественны, духовны и оживотворяют душу, принимающую их, не подвергают соблазну и ведут к жизни вечной.

Выражения: «Плоть Моя» (Ин.6:51), «Плоть Свою» (Ин.6:52), «Плоти Сына Человеческого» (Ин.6:53), «ядущий Мою Плоть» (Ин.6:54) – означают не учение,(2) а пречистое Тело Господа Иисуса Христа: «хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам (будет распята) за жизнь мира» (Ин.6:51), – а Свое учение Господь уже возвещал 2½ года..

Заповедь Иисуса Христа о вкушении Плоти Его (Ин.6:53) не следует понимать в переносном смысле, как умствуют сектанты, потому что в Священном Писании выражение «есть плоть», (в смысле вкушать, потреблять), понимаемое в переносном смысле, всегда означает причинять обиду, утеснение, зло (Иов.19:22; Пс.26:2; Мих.3:3; Гал.5:15).

Если бы Плоть Иисуса Христа не пользовала нимало, (как понимать то Бог Сын не явился бы «во плоти» (1Тим.3:16; Ин.1:14; Еф.2:13-15; Кол.1:22; Евр.10:5-6,10-19 и др.); говорить так, значит отрицать воплощение Христа, Его страдания, смерть, воскресение, т.е. отвергать всю искупительную жертву Христову за грехи мира

«Он сказал так (плоть не пользует нимало), – объясняет святой Иоанн Златоуст, – не о Своей Плоти, отнюдь, но о тех, кто Его слова понимает чувственно. Что же значит понимать чувственно? Смотреть на предметы просто и не представлять ничего больше – вот что значит понимать чувственно. Но не так должно судит о видимом, а надобно внутренними очами прозирать во все его тайны. Это значит понимать духовно. Ведь кто не ест Его Плоти и не пьет Его Крови, не имеет жизни в себе: как же Плоть ничего не пользует, когда без нее невозможно жить? Не видишь ли, что слова «плоть не пользует нимало» сказаны не о Плоти Его, но о «плотском слушании?”(3)

«Иудеи, услышав о вкушении Плоти Господней, не верят; поэтому, – замечает блаженный Феофилакт, – и произносят слово неверия: «как?» Ибо когда входят в душу помыслы неверия, тогда возникает и вопрос «как?» Посему и Он, желая показать, что сие не невозможно, но и весьма необходимо, и что нельзя иначе иметь жизни, говорит: если не будете есть Плоти и проч. Так и Никодим от неверия говорил: как может человек войти во утробу матери? (Ин.3:4). Поэтому, когда мы слышим, что не вкушая Плоти Сына, не можем иметь жизни, мы должны иметь несомненную веру при принятии божественных Таин, а не спрашивать: как? Ибо душевный человек, т.е. следующий помыслам человеческим и душевным или естественным, не принимает сверхъестественного и духовного (1Кор.2:14). Так и духовной пищи, Плоти Господней он не разумеет... Слыша о Плоти, они и думали, что Он принуждает их сделаться плотоядцами и кровопийцами... Нужно бы спросить и узнать, чего не знают, а они отступают, и ничего не понимают в духовном смысле, но все по внешности... Они понимали слова Христовы по плотскому... и соблазнялись, Посему Он говорит (Ин.6:63), что духовное только понимание слов Моих полезно, а плоть, т.е. плотское понимание их, нисколько не полезно, а бывает поводом к соблазну. Так они соблазнялись, понимая слова Христовы плотски. Присовокупляет, что слова, которые говорю Я, «суть дух», т.е. духовны, и «жизнь», не имеют ничего плотского, а доставляют жизнь вечную».(4)
------------------------------------------------------------------------------------
(1) - Творения. Том. 8. Бесед. 47 на Еванг. от Иоанна. 3902 г., стр. 310.
(2) - В Священном Писании учение Христово нигде не называется Плотию и Кровию Его, а чтение, слушание, принятие слова Божия – вкушением Плоти и Крови Иисуса Христа.
(3) - Творения. Том. 8. Бес. 47 на Еванг. от Ин. 1902 г., стр. 310–311.
(4) - Благовестник. Част, 4. Евангелие от Иоанна. 1908 г., стр. 134–138.

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят: Причащаться повелел Господь учением Его, а не пищею тленною (Ин.6:27).

Ответ:
Под пищею тленною нужно разуметь обыкновенную пищу (хлеб и рыбу – Лук.9:13), а под «пищею, пребывающею в жизнь вечную» – Плоть и Кровь Иисуса Христа (Ин.6:48-56).
Учение Свое Он уже возвещал 2½ года, поэтому не о нем сказал, что «даст вам Сын Человеческий» (Ин.6:27), а о Своем Теле и Крови, которые Он имел дать верующим для причащения.

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят: По словам апостола: «все причащаемся от одного хлеба» (1Кор.10:17), а не Тела Христова.

Ответ: Апостол называет евхаристический хлеб «хлебом», потому что Господь, дающий Свое Тело и Кровь, о Себе сказал: «Я есть хлеб жизни…» – «Я хлеб живой» (Ин.6:48,51). Если бы христиане вкушали простые хлеб и вино, то апостол не сказал бы, что все они причащаются «от одного хлеба», так как таких хлебов для причащения в многочисленных храмах употребляется множество; очевидно, что, по слову апостола, в причащении все верующие вкушают один и тот же «Хлеб Жизни», т.е. под видом хлеба и вина – Тело и Кровь Иисуса Христа. В стихе предшествующем (1Кор.10:16) апостол утверждает, что «чаша благословения... есть приобщение Крови Христовой», а «хлеб... приобщение Тела Христова». Как верующие могли приобщаться «Тела», если бы оно не подавалось в евхаристии под видом хлеба? И как могли приобщаться «Крови», если бы ее не было в «чаше благословения»? Тот же апостол говорит (1Кор.11:27,29), что недостойно вкушающий «хлеб сей» и «чашу Господню» становится виновным «против Тела и Крови Господней... Оттого многие из вас немощны и больны, и не мало умирает» (1Кор.11:30). Простой хлеб питает человека и поддерживает его силы, а евхаристический хлеб для недостойно вкушающих является «огнем поедающим» (Евр.12:29).