Скрыть

Толкования:

Блж. Феофилакт Болгарский

Ст. 56-59 Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой, и увидел, и возрадовался. На это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет, - и Ты видел Авраама? Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь. Тогда взяли каменья, чтобы бросить на Него; но Иисус скрылся и вышел из храма, прошед посреди них и пошел далее

Здесь утверждает, что Он больше Авраама. Выше они говорили Ему: неужели Ты больше отца нашего Авраама? Здесь Он отвечает: да, Я больше. Он рад был увидеть день Мой, то есть считал его приятным, вожделенным и радостотворным, как день весьма благотворный и как день не малого кого-нибудь, не обыкновенного человека, но Большого. «Днем» называет Крест, ибо его прообразовал Авраам в принесении Исаака и в заклании овна. Как тот нес дрова, так Господь нес крест, и как Исаак был оставлен, а заколот овен, так Он, как Бог, пребыл вне страдания, а пострадал Человечеством и плотию. Провидя сей день Креста, как день всемирного спасения, Авраам возрадовался. Показывает и то, что Он добровольно идет на страдания, так как хвалит того, кто радовался о Кресте: ибо чрез него спасение вселенной. - Иные под «днем» разумеют все время явления Христа во плоти, которое провидя, Авраам возрадовался, что от него и его потомства произойдет Спаситель. А может быть, и не один только Авраам радовался, но и все, как Давид говорит: «сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный» (Пс. 117, 24). Иудеи, не в силах будучи возвыситься до смысла слов Его, вместо того, чтобы спросить и узнать, о каком Он говорит дне, который видел Авраам, еще более осмеивают Его, будто бы Он говорит что-то безрассудное. Тебе, говорят, нет еще пятидесяти лет, и Ты видел Авраама? Сказали так, думая, что Господу близ пятидесяти лет, тогда как Ему было около тридцати трех лет. Отчего не сказали они: Тебе нет еще сорока лет, но: пятидесяти? Об этом излишне бы и спрашивать. Может быть, они упомянули о пятидесяти годах без определенной мысли. Однако же некоторые говорят, что они так сказали потому, что у них особенно чтился пятидесятый год, то есть юбилейный год, в который рабов отпускали на свободу, покупщики уступали свои приобретения и делали все иное, что относилось к чести. Что же Господь говорит? «Прежде нежели был Авраам, Я есмь». Смотри, не сказал: прежде нежели был Авраам, «Я был», но: «Я есмь». Ибо это изречение «есмь» свойственнее Богу, потому что означает бытие непрерывное и всегдашнее. Так и Отец Его в Ветхом Завете выразился о Себе: «Я есмь Сый» (Исх. 3, 14). Об Аврааме, как тленном, прилично сказал «был». Ибо что получило бытие, то и разрушается. А слово «есмь» указывает на свободу от всякого тления и на божественную вечность. Посему и они это изречение, как приличное одному только Богу, приняли за хулу и взяли каменья на Него. Но Он опять со смирением скрывается, чтобы не умереть прежде определенного для Его смерти времени. Как же скрывается? Он не спрятался в угол храма, не убег в домик, не прислонился к стене или за столб, но Божескою властью Сам Себя сделал невидимым для наветников хотя вышел и посреди них. «И пошел далее», то есть пошел так, просто, до некоторого времени. - Смотри, пожалуй, как Он исполнил все со Своей стороны: Он достаточно научил их и о Себе, и об Отце, и указал истинное благородство и свободу в свободе от грехов; объяснил, что одно только рабство постыдно, рабство греху, - и вообще ничего нужного не опустил. А они бросают каменья в Него. Посему-то Он и оставляет их, как уже не способных к исправлению. Заметь, что каменья бросают те, о которых евангелист сказал, что они уверовали в Него (выше ст. 30 и 31). Значит, вера их была не вера, но какое-то привременное и холодное расположение к речам Христовым.

Евфимий Зигабен

Авраам отец ваш рад бы был, дабы видел день Мой

т.е. сильно желал. Днем Своим называет день крестных страданий

И виде и возрадовася

Возрадовался о спасении мира. Зная заранее тайну распятия на Кресте Иисуса Христа, он сильно желал видеть день Его, тенью и прообразом для которого служил тот день, когда он принес во всесожжение сына своего Исаака. Авраам знал, что как он не пощадил возлюбленного своего сына для Бога, так и Бог не пощадит возлюбленного Своего Сына для человека; как Исаак сам нес дрова для всесожжения своего, так и Спаситель понесет древо смерти Своей; затем, когда Исаак не пострадал, то был положен овен, точно так же, хотя Спаситель пребудет бесстрастным по Божеству, но человечество Его будет убито. А если Авраам сильно желал видеть день Его, то, конечно, – как большего.

Лопухин А.П.

Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался

Что касается Авраама, которого евреи тоже считали своим, то и он стоит не на их стороне, а на стороне Христа. Ведь Авраам воздыхал о том, чтобы ему увидеть пришествие Мессии («день Мой»), и он увидел его.

Для понимания этих слов Господа нелишне припомнить, что по представлению тогдашних иудеев Авраам был учредителем праздника Kущей, а эта беседа Христа с иудеями происходила около времени праздника Kущей. По сказанию книги Юбилеев, Авраам в седьмой месяц года, четыре месяца спустя после рождения Исаака, устроил по случаю нового ангельского посещения и повторения обетования о великой судьбе Исаака алтарь и вокруг него для себя и своих рабов кущи, в которых и пробыл семь дней, принося жертвы и ежедневно совершая семикратное обхождение алтаря с пальмовыми ветвями и фруктами в руках («Kнига Юбилеев», гл. 16). Христос, очевидно, полагает различие между той радостью, какую почувствовал Авраам, когда получил надежду на исполнение данного ему обетования, и между той, какую он почувствовал тогда, когда увидел, что его надежда пришла в исполнение. Мы имеем в виду обетование о потомстве, данное Аврааму. Но так как с рождением Исаака были тесно связаны обетования о будущем благословении всего человечества через Мессию, то Христос имел полное основание сказать, что Авраам, радуясь рождению сына, в то же время, сам этого не сознавая, радовался и рождению Мессии: в Исааке он уже увидел будущего Мессию-Христа.

Свт. Иоанн Златоуст

Ст. 56-59 Авраам отец ваш рад бы был, дабы видел день Мой: и виде и возрадовася. Реша убо Иудее к Нему: пятидесят лет не у имаши, и Авраама ли еси видел; Рече (же) им Иисус: аминь, аминь глаголю вам: прежде даже Авраам не бысть, Аз есмь. Взяша убо камение, да вергут Нань: Иисус же скрыся и изыде из церкве, прошед посреде их: и мимохождаше тако

Авраам, отец ваш, рад бы был, дабы видел день Мой: и виде и возрадовася. Опять показывает, что они чужды Аврааму, так как чему он радовался, о том они скорбят. А под днем, мне кажется, Он разумеет здесь день креста, который (Авраам) прообразовал принесением овна и Исаака. Что ж они? Четыредесят лет [В славянском переводе Библии: «пятидесят»] не у имаши, и Авраама ли еси видел?. Христос говорит им: прежде даже Авраам не бысть, Аз есмь. А они взяша камение, да вергут Нань. Видишь ли, как Он доказал, что Он больше Авраама? Кто рад был видеть день Его и почитал это для себя вожделенным, тот, очевидно, признавал это для себя благодеянием и был меньше Его. А так как они говорили, что Он – сын тектона, и ничего большего о Нем не представляли, то Он мало-помалу возводит их к высокому о Себе понятию. Итак, когда они услышали, что не знают Бога, тогда не огорчились; а когда услышали: прежде даже Авраам не бысть, Аз есмь, тогда – как будто унижалось их благородство – они вознегодовали и стали бросать камни. Видел день Мой, и возрадовася. Этим показывает, что не поневоле идет на страдание, потому что хвалит того, кто радовался о кресте, так как крест был спасением вселенной. А они бросали камни: так-то они склонны были к убийству и делали это самовольно, без всякого исследования.

Почему же Он не сказал: прежде даже Авраам не бысть, Я был, но – Аз есмь? Как Отец Его употребил о Себе это слово: есмь, так и Он. Оно означает присносущность бытия, независимо ни от какого времени. Поэтому слова Его и показались им богохульными. И если они не потерпели сравнения с Авраамом, хотя это и не так важно, то могли ли перестать бросать в Него (камни), когда Он стал часто сравнивать Себя с Богом? Поэтому Он, действуя по-человечески, снова убегает и скрывается. Предложив им достаточное наставление и исполнив Свой долг, Он вышел из церкви и пошел исцелять слепого, чтобы самими делами показать, что Он прежде Авраама. Но, может быть, кто-нибудь спросит: почему Он не уничтожил их силу? В этом случае они, может быть, уверовали бы. Он исцелил расслабленного, – и они не уверовали. Он совершил множество и других чудес, и во время самого страдания поверг их ниц на землю, и омрачил очи их, – и они не уверовали. Возможно ли же, чтобы они уверовали, если бы Он уничтожил их силу? Так, нет ничего хуже души ожесточенной: хотя бы она видела знамения, хотя бы чудеса, – она все остается в том же бесстыдстве. Вот и фараон, несмотря на множество казней, вразумлялся только тогда, когда терпел наказание, и до последнего дня остался все таким же гонителем тех, которых отпустил. Поэтому-то Павел неоднократно говорит: да не ожесточится некто от вас лестию греховною (Евр. 3, 13). Как силы телесные со временем мертвеют и теряют всякую чувствительность, так и душа, одержимая многими страстями, становится мертвою для добродетели. Тогда, что бы ты ни представлял ей, она ничего не чувствует; хотя бы угрожал наказанием или чем другим, она остается бесчувственною.

Беседы на Евангелие от Иоанна.


Как это видел человек, живший за столько лет прежде? В прообразе, в тени. Как здесь овча принесено вместо Исаака, так и словесный Агнец принесен в жертву за весь мир. Истина должна была предызобразиться в тени.

Беседы на книгу Бытия. Беседа 47.

Стих: Предыдущий Следующий Вернуться в главу
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
t.me/azbible