Скрыть
а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения .

Святые отцы

Прочие

Ефрем Сирин, прп. (†373)

Ст. 8-10 Да возложит Аарон на оба козла жребия: жребий един Господу, и жребий другий Азазаелу. Козла Господня да принесет греха ради; и козла Азазаелева да отпустит к Азазаелу в пустыню

Козел, приносимый Богу, приносится как Творцу и Спасителю, изведшему Евреев из Египта; потому, заколается он для очищения святилища и всего, что в нем, не от грехов, потому что святилище и сосуды его не причастны греху, но от скверн Израильтян, которые часто с ведением, или по неведению, входят во святилище, не очистившись от всего того, от чего закон повелевал им быть чистыми. Нельзя полагать, что на живого козла возлагаемы были грехи народа; ибо единая истинная Жертва, восшедшая на древо, есть очищение целого мира. Козел брал на себя те только нечестия народа, которые оставались на нем после ежедневных омовений; уносил их в землю непроходимую, которая ими не осквернялась. Один козел, то есть Господень, служил знаком крепости Божией; а другой отсылаем был к правде Божией, которая в пустыне предала смерти многие тысячи. Поелику обоих козлов проводил Аарон, и одного заколал, а другого отпускал к Азазаелу: то козел заколаемый означал Христа, за нас закланного; другой козел, отпускаемый к Азазаелу, изображал того же Христа по Его распятии и смерти, когда Он, взяв на Себя грехи многих, изшел живым и бессмертным.

Толкования на священное Писание. Толкование на книгу Левит

Кирилл Александрийский, свт. (†444)

Ст. 2-13 и сказал Господь Моисею: скажи Аарону, брату твоему, чтоб он не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку, что на ковчеге, дабы ему не умереть, ибо над крышкою Я буду являться в облаке. Вот с чем должен входить Аарон во святилище: с тельцом в жертву за грех и с овном во всесожжение; священный льняной хитон должен надевать он, нижнее платье льняное да будет на теле его, и льняным поясом пусть опоясывается, и льняной кидар надевает: это священные одежды; и пусть омывает он тело свое водою и надевает их; и от общества сынов Израилевых пусть возьмет двух козлов в жертву за грех и одного овна во всесожжение. И принесет Аарон тельца в жертву за грех за себя и очистит себя и дом свой. И возьмет двух козлов и поставит их пред лицем Господним у входа скинии собрания; и бросит Аарон об обоих козлах жребии: один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения; и приведет Аарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесет его в жертву за грех, а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения. И приведет Аарон тельца в жертву за грех за себя, и очистит себя и дом свой, и заколет тельца в жертву за грех за себя; и возьмет горящих угольев полную кадильницу с жертвенника, который пред лицем Господним, и благовонного мелко-истолченного курения полные горсти, и внесет за завесу; и положит курение на огонь пред лицем Господним, и облако курения покроет крышку, которая над ковчегом откровения, дабы ему не умереть

О том, чтобы Аарон не всегда входил во Святая Святых

Единородный, будучи по естеству Богом и (рожденным) от Бога Отца, уничижил Себя до нас и на земле явился, по написанному, и обращался между людьми, и это для того, как говорит боговдохновенный Павел, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа (Евр. 2, 17). Закон, данный чрез Моисея древним при посредстве Ангелов, поставляет во священники людей, которые болеют общей природной немощью и по причине ея должны приносить жертву как за людские, так и за свои грехи: а слово клятвенное, после закона, [поставило] Сына, на веки совершенного (Евр. 7, 28); посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них (ст. 25). Ходатайствует же Христос вовсе не за Себя, ибо истинно слово, что Он греха не сотвори, — а напротив за нас, и это вполне изъясняет нам божественный Павел, написавший о Нем: которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру (Рим. 3, 25). Посему и говорит, что Он вошел во Святая Святых однажды, вечное искупление обрел и одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых (Евр. 10, 14). И мы спасены: Он подъемлет грехи наши и о нас болезнует; ибо Он добровольно положил душу Свою за нас. Но Он воскрес, ибо по естеству был Богом, и седит на небесах одесную Отца, всегда будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них (Евр. 7, 25), как я сейчас сказал. И это опять мне как бы возвещено сенью законной, о которой как она себя имеет, ясно я изложу. Итак, в книге Левит написано: и сказал Господь Моисею: скажи Аарону, брату твоему, чтоб он не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку, что на ковчеге, дабы ему не умереть, ибо над крышкою Я буду являться в облаке (16, 2). Ибо Аарон подлинно должен был представлять собою установленный образ и вид священства Христова, входя во Святая Святых не во всякий час или во всякое время, и (чрез сие) как бы отпечатлевая красоту таинства; поелику, я сказал, Христос однажды вошел, вечное искупление обретый. Таким образом, было бы грехом против самой истины, заключенной в образах, если бы Аарон входил во Святая Святых не однажды в год, но всякий час и как бы во всякое время. Посему Бог приказал (ему) строго соблюдать (это постановление), чтоб не умереть (ему). Если же нарушающему только сень и оскорбляющему прообраз истины назначался смертный приговор, то какое после сего наказание будет тем, которые погрешают против самой истины, то есть Христа? Так поступили иудеи, не хотевшие уверовать в Него и всевозможным образом поносившие Его, хотя Он и говорил ясно: Аз есмь Истина (Ин. 14, 6), то есть исполнение прообразов, содержащихся в законе, ибо Христос — конец закона и пророков. Об этом пишет нам и сведущий в законе священнейший Павел. Итак, Аарону воспрещается входить во Святая Святых во всякое время, дабы красота таинства сияла целою и неповрежденною и в самих сенях. Вхождение его совершалось однажды в году и в одно определенное время. А каким образом должно было совершаться, и при сем без нарушения должного порядка, это определил законодатель, говоря: Вот с чем должен входить Аарон во святилище: с тельцом в жертву за грех и с овном во всесожжение; священный льняной хитон должен надевать он, нижнее платье льняное да будет на теле его, и льняным поясом пусть опоясывается, и льняной кидар надевает: это священные одежды; и пусть омывает он тело свое водою и надевает их; и от общества сынов Израилевых пусть возьмет двух козлов в жертву за грех и одного овна во всесожжение. И принесет Аарон тельца в жертву за грех за себя и очистит себя и дом свой. И возьмет двух козлов и поставит их пред лицем Господним у входа скинии собрания; и бросит Аарон об обоих козлах жребии: один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения; и приведет Аарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесет его в жертву за грех, а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения (Лев. 16, 3-10). В этих словах законодатель объясняет нам способ жертвоприношения. — Потом Аарон приводил тельца иже греха ради своего и дома своего. По заклании же тельца и избрании овна во всесожжение на основании закона, сюда относившегося, да возмет (Аарон), говорится, и возьмет горящих угольев полную кадильницу с жертвенника, который пред лицем Господним, и благовонного мелко истолченного курения полные горсти, и внесет за завесу; и положит курение на огонь пред лицем Господним, и облако курения покроет крышку, которая над [ковчегом] откровения, дабы ему не умереть; и возьмет крови тельца и покропит перстом своим на крышку спереди и пред крышкою, семь раз покропит кровью с перста своего (Лев. 16, 12-14). К этому присовокупляет: И заколет козла в жертву за грех за народ, и внесет кровь его за завесу, и сделает с кровью его то же, что делал с кровью тельца (ст. 15). И все это, сейчас указанное, закон установил для того, чтоб очистить сынов Израилевых от нечистот и всех грехов их. Кровию же тельца и также козла окроплялось не только очистилище и внутренняя скиния, то есть Святая Святых, но и самый алтарь приношений в первой скинии; ибо снова говорит: И выйдет он к жертвеннику, который пред лицем Господним, и очистит его, и возьмет крови тельца и крови козла, и возложит на роги жертвенника со всех сторон, и покропит на него кровью с перста своего семь раз, и очистит его, и освятит его от нечистот сынов Израилевых (ст. 18-19). К этому прибавляет еще: И совершив очищение святилища, скинии собрания и жертвенника, приведет он живого козла, и возложит Аарон обе руки свои на голову живого козла, и исповедает над ним все беззакония сынов Израилевых и все преступления их и все грехи их, и возложит их на голову козла, и отошлет с нарочным человеком в пустыню: и понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую, и пустит он козла в пустыню (ст. 20-22).

Как это в свое время предвозвещено в образах, так и сбылось, так именно и исполнялось. А поелику тень прешла и настало время исполнения, то вот мы теперь, пользуясь тонкими и искусными соображениями, укажем, как целью закона было таинство Христово. Господь наш Иисус Христос и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию (Евр. 9, 12), но в крови завета вечного и не кровию козлею и телчею, а Своею Кровию изглаживая грех мира, ибо Он принесен в жертву не ради Своего спасения (как это возможно?), но ради спасения нашего. Итак, мы будем неуклонно следовать за самыми тенями закона. Было весьма естественно и даже необходимо, чтоб боговдохновенный Аарон приносил жертву за собственные грехи; ибо нельзя думать, чтоб он, будучи человеком даже лучшим, был непричастен греху; Христу же это нисколько не приличествует и далеко от Него, ибо Он, как Бог, по природе Своей избыточествовал безгрешностью; но в Себе и чрез Себя Он есть очищение даже самых освященных, разумею - жрецов и народов. Смотри, как Аарон в жертвах, приносимых им за себя, изображает мысленную жертву во Христе духовное благовоние. Ибо телец и овен назначались во всесожжение. Под тельцом же опять разумеется Христос, ибо приношения Богу за святых весьма обильны и весьма различны их образы. Телец есть священное животное и лучшее всех других, назначенных для жертвы; посему он должен изображать нам совершенство жертвы. Овен же (приносится) во всесожжение, ибо Господь наш Иисус Христос сделался вонею благоухания Богу и Отцу, уничтожая как бы в Самом Себе мерзость и безобразие греха мира. Наблюдай же, как Аарону приказано было входить по временам во Святая Святых и неупустительно совершать жертвоприношения за свои грехи. В то время он является не в первосвященническом образе, но, как говорит Священное Писание, священный льняной хитон должен надевать он, нижнее платье льняное да будет на теле его, и льняным поясом пусть опоясывается, и льняной кидар надевает: это священные одежды; и пусть омывает он тело свое водою (Лев. 16, 4). Но такое одеяние было по закону общим для всех священнослужащих: какой же, по нашему мнению, вероятный или лучше истинный смысл заключался во всем этом? Не подобало Аарону, приносящему жертву за свои грехи, являться в образе Христа, не знавшего греха; ибо облачение, наиболее приличествующее ему, и самый первосвященнический образ знаменовали царское и вместе первосвященническое достоинство нашего Спасителя. А что невозможно кому-нибудь, кроме предочищенных водою паки рождения, войти во Святая Святых и в скинию истинную, юже водрузи Господь, а не человек, на это ясно указывал закон, повелевающей Аарону омывать себя водою пред тем, как он должен был войти во Святая Святых.

Закон приказывал взять горячие уголья с самого жертвенника и отнести их внутрь, то есть внутрь завесы, а затем положить на них полную горсть тонкого фимиама. По возложении же его покрыет, говорит закон, дым фимиамный очистилище, еже на свидениих. А в этом изображался Христос, закланный как телец и принесенный во всесожжение как овен и всю святую скинию, то есть Церковь, наполняющий духовным благоуханием, так что должно быть сказано нами: От благовония мастей твоих имя твое - как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя. Влеки меня, мы побежим за тобою; - царь ввел меня в чертоги свои (Песн. 1, 2-3). Но возвратим нашу речь к началу, и тогда изложение наших мыслей приведет нас прямо к тому, что нам нужно. Итак, телец и овен приносимы были в жертву за Аарона, а два козла за народ и также овен во всесожжение, ибо написано: и да возложит Аарон на обоих козлах жребии: один жребий для Господа, а другой жребий для отпущения (Лев. 16, 8). Необходимо сказать, какая тайна заключалась в этих словах. Некоторые думают, что один из козлов отдаваем был некоему отвратительному и нечистому духу, почему и отпускаем был в пустыню; но мы полагаем, что такое мнение исполнено нелепого суеверия и не свободно от упрека в эллинском заблуждении; недостаточно этого, без колебания скажу даже большее: мы допустим нечестивую мысль, будто закон - виновник греха против Бога, тогда как он всячески отвлекает от заблуждения многобожия и свидетельствует о едином и истинном Господе вселенной и всегда руководит к познанию истины. Кто из привыкших правильно мыслить решится сказать, будто по сей причине закон установил отпускать и отдавать как бы в жертву злой и противодействующей Богу силе то, что было принесено, разумею козла. И что в таком случае Аарон совершал бы полезного, когда возложивши руки на козла, исповедывал грехи сынов Израилевых? И не нужно ли было бы смотреть на это действие, как на обнаружение величайшей глупости и не чуждое эллинского нечестия и развращенности мыслей? Для кого или каким образом может еще показаться спорным то, что до такой степени подлежит несомненному осуждению?

Итак, что же было совершаемо? Приводимы были два хороших и одинаковых по величине козла, оба одних и тех же лет, одного цвета и не имеющие никакого недостатка; наконец писались два жребия, которые, по установлению законодателя, очень хорошо означали имена козлов, ибо один (из) них назывался Господом, другой — отпущенным. Так называемы были козлы, один — Господом, другой — отпущенным; последний назывался так именно от того, что был отпускаем, от этого дано было ему имя, и мы не должны думать, будто отпущаемым назывался демон, но самое животное. Господь же (ибо, как я сказал, таково было имя одного из козлов) закалался с соблюдением установленных обрядов и (его) кровию освящал (Аарон) внутреннейшую скинию и потом самый внешний алтарь плодоношений, на котором по закону приносили жертвы. А другой из козлов, то есть козел отпущения, прогоняем был в пустыню после того, как Аарон исповедывал над ним грехи сынов Израилевых. Тот и другой знаменуют Христа, который умер как человек и принесен был в жертву за нас как бы в виде козла, ибо козел закалался во отпущение грехов, освящая церковь, разумеемую под образом внутреннейшей скинии, а также потому и самих, находившихся под законом, ибо, как я сказал, освящался и самый подзаконный алтарь. Но без всякого же прекословия меньшее благословляется от большего. Следовательно, в законе нет совершенства, и не может богослужение, совершаемое по закону, освящать кого-нибудь. Посему совершенно необходим был Христос, как могущий быть совершителем и освящать собственною кровию тех, которые творят законное служение. Посему богодухновенный Павел так говорит о себе и призванных от обрезания: однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа (Гал. 2, 16), дабы подлинно мы имели оправдание чрез Него. Итак, Он заклан был за грехи наши, по Писанию, но воскрес и преселился в страну, недоступную людям, то есть на небо, как бы унося с Собою грехи наши; ибо Он, как говорит Писание, грехи наши носит и о нас болезнует. По моему мнению, козел отпущения и знаменует это, поелику Он как бы отослан был из нашей среды в вышний град, чтоб теперь явиться пред лицом Бога за нас. В этом утверждает нас блаженный Иоанн говоря: Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника; Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за [грехи] всего мира (1Ин. 2, 1-2). Итак, определено было Богом, чтоб мы были очищены во Христе и язвою Его получили исцеление, а Он есть Ходатай за нас и преселился в недоступную людям страну, образом которой была пустыня; ибо предтечею за нас Он вошел в (оный) мир и сам устроил нам путь, новый и надежный и вводящий во внутреннее завесы. Посему, отпущенный есть Христос, как бы в виде козла носящий на себе грехи наши, ибо, как я сказал, козел закалаем был за грехи. Совершенное же сходство и равенство во всем козлов таинственно указывало на Него, как на остающегося (всегда) одним и тем же; ибо было невозможно опять оживить козла уже закланного; такое дело показалось бы ничем иным, как чудом: но Бог никогда не творит чудес для суетной славы, хотя и может все совершить чудесно. Поэтому-то домостроительно и избираемы были два козла, имеющие между собою совершенное всецелое сходство, точно так же как и при очищении прокаженного Законодатель установил, чтобы приносимы были две птицы, из которых одна закалалась, а другая отпускалась в пустыню. Таким образом, при помощи бесчисленных весьма ясных образов закон преподавал нам таинство Христа. Чрез Него и с Ним Богу и Отцу слава и держава со Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Глафиры, или объяснения избранных мест из Книги Левит

Феодорит Кирский, блж. (†457)

Толкование на книгу Левит


Лев.16:2-34

     Когда архиерей входил во Святая Святых?


      В день очищения, который по Божию повелению был десятый день седьмого месяца. Ибо сказано: «рече Господь к Моисею: глаголи Аарону, брату твоему, да не входит во вся часы во Святое внутрь завесы, пред лице очистилища, еже есть над кивотом свидения, и да не умрет; во облаце бо явлюся над очистилищем» (Лев.16:2). Из сего явствует, что в очистилище Владыка Бог являл присутствие Свое и, открывая благодать Свою, бывал там видим не во мраке, не в дыме, не в огне, как на Синае, но в светозарном облаке.
      Научил же Он и обряду жертв, какие должен был принести архиерей, дерзая входить во Святилище. Ибо повелел заклать в жертву тельца греха ради и овна одного на всесожжение и сие принести за себя, а за весь народ взять два козла греха ради и овна единаго во всесожжение (Лев.16:3-5). Козлов же постановил различать по жребию и одного заклать в жертву, а другого отпускать в пустыню. Иные, понимая это неразумно, думали, что упоминаемое здесь отпущение есть некий демон. Ибо Моисей сказал: «един Господу, а другий отпущению» (Лев.16:8). Но они предполагали сие по великой простоте ума. Ибо возможно ли, чтобы Изрекший «да не будут тебе бози инии разве Мене; да не поклонишися, ни послужиши Богу иному, кроме Меня» (Исх.20:3-5), повелел какому-то демону отделять жертву, одинаковую с приносимою Ему Самому. Должно было обратить мысль на то, что и отпускаемого козла Бог повелел принести в жертву Ему же. Ибо говорит: «да возьмет козла жива пред Господем, яко помолишися над ним и яко отпустиши его во отпущение в пустыню» (Лев.16:10). А сие дает видеть, что отпущением назван сам козел, как отпускаемый в пустыню. Сие видно и из последующего: «и возьмет козел на ся беззакония их в землю непроходиму» (Лев.16:10). Симмах слово отпущение (τον άποπομπαίον) перевел «на козла, отходящего, чтобы отпустить его в отпущение», а Акила – «на козла, отрешаемого в пустыню». Посему не богу какому или демону отсылаем был козел, но оба козла приносимы были истинному Богу, и один закалаем в жертву, а другой принимал на себя грехи народа и отпускаем был в пустыню. Как при очищении прокаженного одну птицу закалали в жертву, а другую, омочив в крови первой, пускали на свободу, так из двух козлов, приносимых о грехах народа, одного закалали, а другого отпускали. И это были также прообразования Владыки Христа, и сих двух животных должно принимать за образ не двух лиц, но двух естеств. Поскольку козел смертен и невозможно было одним козлом изобразить во Владыке Христе и смертное, и бессмертное, то по необходимости закон постановил приводить двух, чтобы закалаемый в жертву прообразовал удобостраждущую плоть, а отпускаемый изображал бесстрастие Божества. Так и блаженный Давид, предрекая страдание, воскресение и восшествие на небеса Владыки Христа, сказал: «Боже, внегда исходити Тебе пред людьми Твоими, внегда мимоходити Тебе в пустыни, земля потрясеся, ибо небеса кануша» (Пс.67:8-9). Знаем же, что когда распят был Владыка Христос, тогда и земля потряслась, и камни рассыпались, и небо омрачением солнца возвестило чрезмерность нечестия. Да и пустыня есть образ смерти, посему-то Давид сказал: «внегда мимоходити Тебе в пустыни». И никто да не почитает неприличным того, что козлы прообразовали страдание Спасителя, когда и великий Иоанн наименовал Его агнцем. Да примем же во внимание, что принес Он Себя не за праведных только, но и за грешных. Козлищам же уподобил собрание грешных Сам Владыка. Ибо сказал: «поставит овцы одесную, а козлища ошуюю» (Мф.25:33). О грехе по закону приносим был козел, и Сам Господь назвал медного змия образом Своим. Ибо говорит: «якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну Человеческому, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный» (Ин.3:14-15). Посему если бы неприлично было служить образом козлам, то тем паче неприлично было бы служить образом змию. Итак, что козел уносил грех в пустыню, сие предварительно научало спасению вселенной, а иудеев, как младенцев, утешало, потому что напоминало им о беззаконии, на какое отваживались они неоднократно в пустыне, и о неизреченном человеколюбии Владыки, по которому, избегнув законных наказаний, вошли они в Обетованную землю.
      Таким образом, закон, повелев совершать сие, научает, как надлежит архиерею входить во Святая Святых. Ибо говорит: «да приведет Аарон тельца, иже греха ради своего, и да помолится о себе и о доме своем; и да заколет тельца, иже греха ради своего. И да возьмет кадильник полн углия огненна от олтаря, иже пред Господем, и да наполнит руце фимиама сложения чиста, и да принесет внутрь завесы; и да возложит фимиам пред Господем, и покрыет дым фимиамный очистилище еже на свидениих, и не умрет» (Лев.16:11-13).  Из сего явствует, что в очистилище Владыка Бог являл присутствие Свое и, открывая благодать Свою, бывал там видим не во мраке, не в дыме, не в огне, как на Синае, но в светозарном облаке. Из сего явствует, что алтарь кадильный был вне завесы, ибо если бы он был внутри, то повелевалось бы взять уголья в кадильник и внутри завесы вложить в него фимиам. Сему же научил нас и блаженный Лука, повествуя о Захарии, отце Иоанна Крестителя. Ибо и он в сие время входил во Святая Святых и сподобился ангельского лицезрения. Повелел же Бог семижды воскропить перстом на очистилище от крове тельца и козла (Лев.16:14, Лев.16:19). Поскольку в семи днях вращается жизнь и каждый, так сказать, день прегрешаем в большом или малом, то равночисленное дням кропление крови приносилось за совершаемые в них прегрешения.
     Моисей же сказует, что очищает сие не их только, но и скинию. Ибо говорит: «и очистит Святое от нечистот сынов Израилевых и от неправд их, о всех гресех их; и тако сотворит скинии свидения сотворенней в них посреде нечистоты их» (Лев.16:16). Повелел же никому не быть в скинии, когда архиереем совершается сие священнослужение (Лев.16:17). Назначает и время, в которое должно совершаться сие. Ибо говорит: «в десятый день месяца покорите души ваша, и всякого дела да не сотворите, ни туземец, ни пришлец прилежай в вас; ибо в сей день очищают вас, чтобы сделать вас чистыми от всех грехов ваших, чтобы вы были чисты пред лицем Господним; это субботаокоя ["суббота суббот" в церк-сл. ] для вас, смиряйте души ваши: это постановление вечное».
     День сей наименовал Моисей субботою суббот, как именуется Святая Святых, потому что праздник сей гораздо досточестнее субботы. А смирением души назвал пост. Потом присовокупляет: «И да будет сие для вас вечным постановлением: очищать сынов Израилевых от всех грехов их однажды в году. И сделал он так, как повелел Господь Моисею». И сие прообразует домостроительство по плоти Спасителя нашего. Ибо как архиерей, однажды в году входя во Святое Святых, совершал сие священнослужение, так, по слову божественного апостола, Владыка Христос, единожды претерпев спасительное страдание, восшел на небо, «вечное искупление обретый» (Евр.9:12).

Толкование на книгу Левит

Георгий Константинович Властов (†1899)

А козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения, (и чтоб он понес на себе их беззакония в землю не проходимую).

Чтение Семидесяти в скобках достойно внимания, потому что она дает указание, как понимало предание Александрийских Иудеев это темное место. Из этого чтения видно, что Азазель (которому, как мы видели соответствует в нашем тексте слово отпущение), должен был, по-видимому, нести на себе беззакония в землю непроходимую. У Флавия Иосифа соединены в рассказе и даже смешаны два жертвоприношения: жертва за грех, как она описана в Лев. 4, с жертвой дня очищения. Но вероятно, выражения его о козле отпущения имеют основание в предании; мы даем слова Фл. Иосифа об этом предмете во французском переводе.

Священная летопись. Том второй

Толковая Библия А.П. Лопухина (†1904)

Ст. 9-10 и приведет Аарон козла, на которого вышел жребий для Господа, и принесет его в жертву за грех, а козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставит живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения

Как над тельцом за свой грех, так и над каждым из козлов за грех народа первосвященник читал, по преданию, такое исповедание: «О, Иегова! Я беззаконствовал, преступал и грешил пред Тобою, я и дом мой. О Иегова, прости беззакония и преступления и прегрешения, коими я грешил пред Тобою, я и дом мой, как написано в законе Моисея, раба Твоего (Лев XVI:30): ибо в сей день очищают вас, чтобы сделать вас чистыми от всех грехов»… (Иома III:8). По свидетельству предания, первосвященник в день очищения 10 раз упоминал имя Иеговы; 6 раз над тельцом, 3 раза над козлом и 1 раз при жребьеметаньи (Иома, Тосефта, II:2).

Стих: Предыдущий Следующий Вернуться в главу
Цитата из Библии каждое утро
TG: t.me/azbible
Viber: vb.me/azbible