Толкования на Евангелие от Луки 14:16

[Только] мужественные и благородные души, презревшие все [земное], вступают в [эту духовную] брань. Моисей, намекая на тайную войну лукавых духов с душой и [указывая на то], какие души пригодны к ней, говорит: И кий человек, иже обручи себе жену, да не идет на рать; и кий человек, иже насади виноград, да не идет [на нее] (Втор. 20:6-7). Это он говорит о материальных узах: а подвизающийся против духов злобы никогда не сковывается ими. Ибо если пристрастие к наслаждениям и стяжанию [материальных благ] мешает человеку вступать на путь духовного подвига, то он лишается и небесной радости. Господь говорит в Евангелии о приглашенных на брачный пир и отказавшихся [прийти]: Первый сказал: я купил землю и не могу придти; другой сказал: я женился и не могу придти, прошу тебя, извини меня. Это вполне созвучно словам Моисея.

Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих,

Так как возлежавший с Господом сказал: «блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием», то Господь довольно пространно научает его, как мы должны разуметь угощение Божие, и произносит настоящую притчу, называя человеком Своего человеколюбивого Отца. Ибо в Писании, когда делается намек на силу Божию наказующую, Бог именуется львом и медведицей (по церковно-славянски – пантерой, барсом) (Ос.13,7-8); а когда имеется в виду обозначить какое-либо действие человеколюбия Его, тогда Бог представляется в лице человека (Лк.15,11-24), подобно как и в настоящем месте.

Поскольку притча говорит о человеколюбивейшем домостроительстве, которое Бог совершил в нас, сделав нас причастниками Плоти Сына Своего, то и назван Он человеком. Это домостроительство названо «большим ужином». «Ужином» названо потому, что Господь пришел в последние времена и как бы при «ужине» века, а «великим ужином» – потому, что тайна спасения нашего беспрекословно велика (1Тим.3,16).

Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих

Повесть о Великой Вечери – живописная притча, которою Господь наш Иисус Христос изобразил Царствие Божие, уготованное Небесным Отцем от сложения мира (Мф.25:34) для избранных Его, изобразил и то, каким образом принято благовестие об этом Царстве призванным к нему человечеством.

Кто – учредитель вечери? Святое Евангелие называет его «человеком некиим», то есть человеком неизвестным, неопределенным. Очевидно: это – Бог. Себя Он заменил в притче Своим образом – человеком. А как люди забыли Бога, потеряли истинное познание Его, правильное понятие о Нем, то Бог, наименовав Себя человеком, наименовал вместе и человеком неизвестным: «человек некий сотвори вечерю велию, и зва многи». Большое число приглашенных знаменует, что все человечество, без всякого исключения, предназначено Богом для вечного блаженства.

Ст. 16-20 Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих, и когда наступило время ужина, послал раба своего сказать званым: идите, ибо уже всё готово. И начали все, как бы сговорившись, извиняться. Первый сказал ему: я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился и потому не могу придти

Так ответствовали все званные на вечерю! Какая нечувствительность! Если бы человек убогий – людей неизвестных приглашал к своей трапезе, такой отказ не был бы удивителен. Владыка дому, Отец семейства зовет уже званных, – зовет детей своих, зовет на вечерю велию. Какая же причина удерживает вас, рабы непокорные? «Село купих..; волов купих» (Лк. 14:18–19) они ответствуют. Но или забыли вы чей это дар, чье благословение – «ищите прежде царствия Божия», сей великой вечери, и «вся», разумея гораздо более, нежели село и волы ваши, «приложатся вам» (Мф. 6:33). Притом не говорит уже: «ищите», избавляя нас труда сего; но «грядите, яко уже готова суть вся» (Лк. 14:17). «Грядите»; но один ответствует – «жену поях» (Лк. 14:20); эта-то жена, которая помощницею дана на пути к сей вечери, теперь делается идолом, которая сердце своего мужа отнимает у Бога, которая сделала тебя уже прелюбодеем, заставив изменить благости Божией. Это Ева падшая, дающая Адаму невинному снедь запрещенную в приданое – и приносит проклятие, рождает болезни, оставляет в наследство смерть. Оставь ее! Напрасные убеждения: уже воля в плену, сердце в оковах. Он ответствует вестнику Божию с первыми: «имей мя отречена». Боже мой! наша ожесточенность не только меру Твоего терпения, но и всякий степень удивления нашего превышает. Согласимся ли мы взять крест Твой, принять хотя одну каплю от той чаши, которую Ты выпил за нас до самого дрождия, когда самые блага Твои не пленяют нас? Пойдем ли мы с Тобою на Голгофу, когда отреклись идти к Тебе на вечерю?

Вот горькие плоды неверия! Сердце, не имущее веры, не только трудностей в подвиге Иисуса Христа, но и самых благ Его страшится и, подобно преступнику, подозревает самого Отца небесного. Одна вера приводит нас к Богу. Если мы истинноверны, то не только «село», «волы», «жена», но и весь мир, ни ангелы, ни настоящее, ни грядущее не возмогут разлучить нас от Бога. Обратим внимание на сей предмет, откроем сердце к принятию его.

Вы, может быть, сего не ожидали, а некоторые сочтут за излишнее говорить о вере верным?.. Но что, если вера зреет у них только в устах, а на делах нет ее и листвия, а в сердце еще не возникла? Дай Бог, чтобы опыт обманул нас – и тогда говорить о ней будет излишне. «Обличай премудра» (Притч. 9:8), говорит Премудрость, тогда не будет нужды отвращать от пороков, пленять красотою добродетелей: «аще корень свят, то и ветви» (Рим. 11:16). «Не может древо добро плоды злы творити» (Мф. 7:18).

Обратимся к той минуте, когда исконный враг и человекоубийца позавидовал счастию невинности, обольстил прародителей. Это не ошибка Премудрости, но ход высочайшей Ее экономии: определено в предвечном совете получить человеку царствие, уготованное от сложения мира. Дабы получить его, дабы обладать и наслаждаться Самим Богом, не довольно было нашей невинности: для сего нужны были заслуги. Не только правда, самая любовь Божия сего требовала. Ибо чрез сие она еще хотела усугубить сладость благ небесных; то добро и не бывает особенно приятно нам, которое без труда приобретается. Сии заслуги, если бы предоставить собственным каждого силам, то когда должны они совершиться? – В состоянии невинности? Но какой подвиг определить ему, когда и столь малого – воздержаться от запрещенной снеди – не мог исполнить, когда сие из праха и персти составленное творение, любуясь собственною красотою, возмнило себя достойным славы и чести божеской? Согласился ли бы он добровольно из Эдема идти на Голгофу? Он бы верно отказался столь дорогою ценою покупать блаженство на небесах, живя и на земле в раю. По падении? Но какой подвиг, какое пожертвование, чья жизнь, чья смерть могли удовлетворить суду раздраженной правды? Какой жертвы кровь могла угасить хотя несколько геенны нашей, не только купить мир агнца Божия? Сияние славы Отчи, Сын предвечный оставил для Себя доставить нам право на блаженство. «В последок дний» (Евр. 1:2) Он совершает сие великое дело, дая узреть «небесным, земным и преисподним, како возлюби …мир» (Флп. 2:10; Ин. 3:16) сей. Наконец, правосудие удовлетворено, преступление Адамово омыто, наши грехи забыты… Херувим, изгнавший праотцев из рая, отверзает врата царства небесного. Вместо пламенного оружия приемлет ветвь мира. На жертвеннике крестном вечными сияет буквами: «Совершишася» (Ин. 19:30). Таким образом, совершив сие, Ходатай наш чего от нас требует? – Одного согласия принять новое величайшее благодеяние; сие сердечное принятие заслуг Его с полным на них упованием есть – вера наша.

Сия-то благодатная вера Адаму в невинности была ограждением: если бы праотец верил, что «смертию умрет, в оньже аще день снест от древа» (Быт. 2:17), не внял бы гласу прелестника; по падении – единственным утешением. Если бы не верил, что «семя жены сотрет главу змия» (Быт. 3:15), то его живого поглотили бы бездны адовы с его дражайшим наследием; Святии «вси послушествовани Быша верою» (Евр. 11:39). Сия самая вера гремела в устах пророков, пронесла проповедь Апостолов до конец вселенной, озлатила уста пастырей Церкви, в исповедниках и мучениках победила весь мир, наконец и до наших сердец достигла. Теперь посмотрим, сия столько живая вера жива ли в нас?.. А дабы узнать сие, открой нам, сосуде избранный, божественный Павле, ту веру, в ней же свидетельствовани Быша древнии! «Верою, – начинает он, – множайшую жертву Авель паче Каина принесе Богу» (Евр. 11:4). Мы приносим ли жертву?.. и какую? Давид поет: «жертва Богу дух сокрушен» (Пс. 50:19). И Сам Господь глаголет: «милости хощу» (Мф. 9:13). Но сколь часто дух наш в надмении возносится выше небес, в грубых удовольствиях плоти нисходит даже до ада. Сколь часто Лазари в язвах, от глада, от жажды издыхают пред вратами богатых. Сколь часто мы равнодушно слышим стоны больного – все кроме сердец наших воплями своими пронзающие: «человека не имам» (Ин. 5:7). «Верою …Сарра …паче времени возраста роди» (Евр. 11:11): наша неплоды – душа не только паче времени возраста, но и «во время благоприятно, во дни спасения» (2Кор. 6:2) не приносит плодов покаяния и дел благих. «Верою… Авраам… единороднаго приношаше» (Евр. 11:17): мы, оставляя долу «осля» и «отроча» (Быт. 22:5) – плоть и буйный разум, восходим ли с ним на гору и приносим ли Исаака – собственное сердце? Ах! не только для Бога, но для собственного блаженства, не только своего сердца, но осла и волов своих нам жаль оставить. «Верою Моисей остави Египет» (Евр. 11:27). Нас вместо Моисея ведет Христос, вместо столпа огненного праведное нам воссия Солнце. И мы, осуждая ропот древнего Израиля в пустыне, сами еще не трогаемся из Египта, не престаем работать миру сему прелюбодейному и грешному и диаволу. «Верою», продолжал он; но довольно, ученик неба, ученик земли! Закрой сие зерцало, в коем очень ясно видим, каковы мы. Да и возможно ли ждать плодов веры, когда есть из нас такие, кои едва ли получили и зерно ее? Как можно искать ее в делах, когда часто не даем ей места в уме? Есть в наш век довольно таких, кои сами не желают и других учат ничему не верить, чего не может видеть ни око плотское, ни мудрость мира объюродевшая. Несмысленные! Или не знают они, сколько нужна вера в делах даже видимых и естественных! Стал ли бы земледелец сеять, когда не знал бы, что земля возвратит сторицею? Кто бы стал плавать по морю, когда не верил бы кораблю и кормчему? Кто бы мог излечиться от болезни, не имея доверенности ко врачу? Кто бы мог изучиться какому-нибудь искусству, если бы не верил художнику? И если отнять веру в сих делах, что выйдет из сего мира прекрасного? – Пустыня смерти, гроб, который живых нас погребл бы себе! Итак, если требуют веры от нас земля, вода, воздух, ближний наш для нашего же блага, то для чего мы отказываем Богу? Вы имеете ближних, друзей: не видя сердца их, им верите. Для чего же Бога лишаете того удовольствия, в коем не отказываете людям, во всем вам подобным? Чем Он заслужил такую недоверенность? Напишите другие уставы для вечной Премудрости, как Ей поступить с нами, и как нам соделаться блаженными. Или о богатстве благости Божией и кротости и долготерпении не радите? Вы слышали в чтенном ныне Евангелии суд Его о званных отрекшихся: «Глаголю …вам, – сказал он, – яко ни един мужей тех званных вкусит моей вечери» (Лк. 14:24). Подивитесь теперь особенной Его любви к нам. Мы многократно отрицались идти на вечерю к Нему, и Он доселе гласом Церкви не престает звать нас: «грядите». Се наступают дни покаяния! Он усугубит глас Свой, не ожесточая сердец наших: иззуим сапоги от ног своих, совлечемся греху, станем на месте святе чистыми, приимем дух веры – это есть «одеяние брачное» (Мф. 22:11). Потом приступим к сей трапезе вкусить вечери Господней; приобщимся крови заветной и Агнцу Божию. Приняв сие напутие живота вечного, поспешим на ту вечерю велию, где блага, «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человека не взыдоша» (1Кор. 2:9). Поспешим, не умедлим, и во взаимное уверение сердцем и устами скажем друг другу: аминь.

Он же сказал ему: один человек сделал большой ужин и звал многих, 

Человеком называет Иисус Христос Бога из-за беспредельного Его человеколюбия к человеческому роду; ужином же – вочеловечение Его. Ибо как ужин предлагается не утром, но вечером, при конце дня, так и Сын Божий воплотился не в начале сотворения мира, но когда прииде кончина лета. «Егда прииде кончина лета, посла Бог Сына Своего рождаемаго от Жены, бываема под законом» (Гал.4:4). Большой же ужин, поскольку «исповедуемо велия есть благочестия тайна» (1Тим.3:16), и высокая и неудобопостигаемая Ангельскими и человеческими умами. Великий (большой), поскольку Бог принял взгляд раба, став человеком; великий, поскольку превознес и посадил человеческое естество «одесную престола величествия на небесех» (Евр.8:1). Еще же ужином (вечерию - церк.-слав.) назвал Иисус вочеловечение Свое ради таинственной вечери, в которой приобщаемся Телу и пием Кровь Его. Есть же и эта великая вечеря (большой ужин), ибо через приобщение ей соединяясь с воплощенным Словом, спрославляемся с Ним и бываем по благодати богами.

Такой смысл притчи этой: когда всеблагий и человеколюбивейший Бог и Отец благоволил воплотиться единородному Сыну Своему, звал тогда многих, чтобы веровали этому великому таинству. Почему же сказал: многих, а не всех? «Бог хощет всем спастися, и в разум истины приити» (1Тим.2:4), без веры же во Христа никто не спасется. Почему не сказал, звал всех, но – многих? Поскольку притча имеет двоякое знаменование – изображения и изображаемого, или письмени и духа, эта притча заключает многие слова, служащие только для связи писания и изображения, а не для познания изображаемого и духа. Сказал «многих» для связи письменной со смыслом притчи. Ибо если бы сказал: звал всех, никакого бы вероятия достойным не было его слово. Ибо кто когда, изготовив ужин, созывает всех людей, да обедуют с ним? «Многих» сказал в литеральном смысле, в духовном же смысле через это все разумеются. Сказав же о том: «звал», объясняет и через кого он звал.

Лк.14:16-24

Притча говорит о том, что все верующие в Бога удостаиваются царства небесного.
Кто разумеется под именем человека, устроившего вечерю? – Бог.
Кто званные на вечерю? – Во-первых иудеи, а во-вторых и все вообще верующие в Бога истинного.
Кто разумеется под именем раба, которого господин посылал для приглашения на вечерю? – Сын Божий, Господь Иисус Христос и все провозвестники воли Божией, – пророки, апостолы, пастыри и учители, чрез которых Господь» многократно призывал и призывает людей в царство свое.
Что означает отречение званных от вечери? – В отношении к иудеям, означает неверие их в Иисуса Христа; а в отношении ко всем верующим, – беспечность в делах веры и неисполнение заповедей Божиих, по пристрастию к земным вещам.
Что означают те причины, по которым званные отрекаются от вечери? – Означают те многоразличные предлоги, какие обыкновенно представляют в свое оправдание люди холодные к вере и небрежные в исполнении своих обязанностей.
Кто разумеется под именем тех, которые приглашаются после отречения званных на вечерю? – В отношении к иудеям – грешники и мытари и обращенные к вере Христовой из язычества; а в отношении ко всем верующим, иудеям и христианам, – люди смиренные и незнатные, нищие духом (Мф.5:3) и богатые верою (Иак.2:5).
Чему научает нас притча? – Тому, что пристрастие к мирским благам пагубно для спасения, что верующий в Бога должен любить Его более всего, и ни под какими предлогами не только худыми, но даже и такими, которые сами по себе не заключают в себе ничего предосудительного, не должен никогда отказываться от исполнения своих обязанностей в отношении к Богу.

Лк.14:16-24  
 

В притче, произнесенной Господом, под образом большого ужина разумеется Царство Мессии или Церковь Христова, как на земле со времени ее основания, так и на небе, со времени второго страшного суда Христова (ср. Мф.9:15, 22:1–14 и парал., Еф.5:27).
– «Звал многих»: по смыслу притчи, собственно евреев, звал через закон, пророков, откровение свое вообще и многоразличными действиями своими в истории еврейского народа.
– «Когда наступило время ужина»: когда пришла полнота времени (Гал.4:4), когда приблизилось время Царства Мессии (Мф.4:17). «Послал раба своего»: и ныне еще на Востоке есть обычаи посылать повторение приглашений к званым гостям, когда все уже к приему и угощению их готово; и здесь образ речи взят с этого обычая. Под рабом здесь, по всему ходу речи в притче, разумеется Господь Иисус Христос, который, как Мессия, в пророчествах ветхозаветных представлялся иногда под образом раба Иеговы (Ис.52:13–53, 2), и который, будучи Богом, в своем воплощении принял образ раба (Флп.2:4), чтобы послужить человечеству, искупив его. «Обрати внимание на то, что не просто сказано – раба (δγλον), но с членом (τον δγλον) – того раба, который то есть в собственном смысле благоугодил Богу по человечеству» (Феофил.). Он послан был к званым прежде евреям и, без сомнения, прежде всего к духовным руководителям и представителям еврейского народа, и явился к ним со словами: «приблизилось Царство Небесное», Царство Мессии (Мф.4:17); «идите, ибо все уже готово. И начали все извиняться»: отказываться под разными предлогами от участия в этом царстве. Предлогами к извинению (ст. 18–20) служат земные, чувственные, плотские побуждения, из-за которых они не хотят внимать голосу о наступлении Царства Божия, и на которые они меняют блага участия в этом Царстве. Таковы и были духовные руководители и представители (в массе) еврейского народа во времена Христовы; они не послушались голоса Христова, отвергли Его Учение ради чувственных земных своих стремлений, и отринули Христа.
– «Разгневавшись»: на отказавшихся прийти на ужин, тогда как они по первому зову должны были прийти.
– «Пойди по улицам и переулкам города» и пр.: сначала посылает в переулки и улицы самого города, а потом уже по дорогам; т. е. Господь от руководителей народа, не отозвавшихся на голос Его, обращается к самому народу, к его низшей по суду мира части, представленной здесь под именем нищих, увечных, хромых, слепых, людей вообще бедных по своему положению в мире, но по нравственному состоянию лучших, чем их представители, и оказавшихся более послушными голосу Господа. – Бедные пришли на ужин, вошли в Царство Христово, по слову Его, но места за ужином осталось еще много, и Бог призывает в Царство Свое через Христа и Его Апостолов и проповедников новое общество – из язычников, которые, представлены здесь под образом людей, собранных вне города – «по дорогам и изгородям», вне народа избранного, из среды чужой. Таким образом наполнился дом гостями, Царство Божье членами его, послушавшимися проповеди христианской.
– «Никто из тех званых» и пр.: они (в массе) оказались недостойными участвовать в Царстве Мессии и не будут участвовать, будут отвергнуты. Много из них или все они были званы, но оказалось мало из них избранных (ср. прим. к Мф.22:14).

Обед и ужин

Обед и ужин (Лк.14:12-24). Обеды обыкновенно приготовлялись у евреев от 10 часов утра до полудня и главным образом состояли из плодов, сыра, молока и проч. Жители Персии в настоящее время садятся в первый раз за стол завтракать между 10 и 11 часами. Более питательная пища подавалась во время обеда. У римлян в древнее время обыкновенно обедали в 3 часа, но на Востоке, как и в настоящее время в Персии, около 6 или 7 часов вечера для того, чтобы избегнуть расслабляющего действия полуденного жара.

Перед тем как садиться за стол, в общем обычае было умывать руки, что, конечно, требовалось способом употребления ими пищи. Того же самого обыкновения держались греки и римляне в первые времена, и оно доселе еще преобладает на Востоке. Фарисеи придали этому обычаю особенное религиозное значение, и, по их верованию, нарушение оного учениками Господа считалось большим грехом (Мф.15:2-20, Лк.11:38).

Во времена Самуила народ не хотел есть, пока он не благословит жертву, и в этом случае в первый раз встречается упоминание в Свящ. Писании о благословении на пишу (1Цар.9:13).

Впрочем, во времена Господа Иисуса Христа было общим правилом призывать благословение или благодарение перед принятием пищи (Мф.14:19,15:36).

В более древний период времени евреи садились за стол (Быт.27:19) подобно тому, как и древние египтяне, а впоследствии древние греки и римляне, но затем они ввели в обычай возлежать за столом (Ам.6:4). Столы, вероятно, были небольшие, и несколько столов вместе употреблялись только в известных случаях (Быт.26:32).

Пища подавалась на блюдах, и гость обмакивал свой кусок хлеба в уксус (Руф.2:14) – обычай, бывший во время земной жизни Спасителя (Мф.26:23). В назначении мест за столом руководились относительным достоинством приглашенных на обед лиц (Лк.14:8).

Лк.14:16-24

Христос отвечает на это восклицание притчей о званных на вечерю, в которой показывает, что никто из выдающихся членов теократического иудейского общества, которые считали себя вполне полноправными на участие в Царстве Мессии – здесь ближе всего разумеются фарисеи, – не будет принят в это Царство по причине своей собственной вины. Притча эта – та же, которая приведена у евангелиста Матфея (Мф. 22:1–14). Различия между ними несущественные. Там выводится царь, устроивший «брачный пир для сына своего», а здесь – просто «человек», который «сделал большой ужин и звал многих», т. е., конечно, прежде всего верных Закону Моисееву израильтян, какими являлись фарисеи и законники. Там царь посылает «рабов» – пророков Ветхого Завета, а здесь посылается один раб, по смыслу речи – Сам Христос, для оповещения званных, что вечеря готова (ср. Мф. 4:17). Затем то, что у евангелиста Матфея обозначено довольно глухо, именно, мотивы, по которым званные не пришли на вечерю, Лука раскрывает в подробностях. Причины, которые выставлены званными, вовсе не представляются совершенно нелепыми: действительно, могла быть нужда у купившего землю посмотреть, какие работы нужно поскорее на ней начать (можно упустить, например, время посева). Менее основательно извинение купившего волов, но все же и он мог иметь в виду, что, тотчас же испытав их и найдя негодными для работы, он имел возможность возвратить их скотоводу-хозяину, который гнал гурт волов в другое место и которого уже после нельзя было сыскать. Еще более основательной представляется извинение третьего, потому что и сам закон освобождал молодожена от исполнения общественных обязанностей (Втор. 24:5). Но, во всяком случае все эти причины, с точки зрения Христа, оказываются недостаточными, ясно, что Христос под «человеком», устроившим пир, имеет в виду Самого Бога, а для Бога, конечно, человек должен пожертвовать решительно всем в жизни: Евангелист Лука затем прибавляет, что новые гости были призваны в два раза (у Матфея – один раз): сначала с улиц и переулков собираются нищие, увечные, хромые и слепые, т. е. – по всей вероятности, такова мысль евангелиста Луки – мытари и грешники, а затем с дорог и из-под изгородей (из-под заборов) – еще более низко стоящие люди, т. е., по мысли евангелиста, язычники (ср. Рим. 2:17 и сл.). Их велено «понуждать» (ἀνάγκασον в русском переводе неточно – «убеди») войти на пир. Некоторые толкователи в этом выражении думали найти основание для насилия в области свободы совести, а римские инквизиторы на основании этого текста утверждали свое право преследовать еретиков. Но здесь, несомненно, речь идет о нравственном понуждении и ни о каком ином. В самом деле, мог ли один раб насильно привести с собой гостей, если бы и захотел так поступить? Нет, понуждение это, скорее, имело характер усиленного увещания. Ведь призываемые теперь на пир были люди самых низших слоев народа, и они могли стесняться идти на пир к богатому человеку: им нужно было выяснить, что их в самом деле приглашают на пир (Тренч, с. 308–309).

«Ибо сказываю вам» (стих 24). Это слова хозяина, а не Христа: Христос в притче изображен под видом раба.

«Вам» – здесь имеется в виду и раб, и вошедшие уже гости.

Лк.14:16-24

Один человек устроил большой званый ужин, но когда послал раба своего сказать званным, что все уже готово, то все они, как бы сговорившись, стали отказываться, придумывая разные отговорки. Один отговаривался покупкою земли, другой – покупкою волов, а третий – женитьбой. Тогда хозяин дома послал раба своего привести из того же города нищих, увечных, хромых и слепых, и, когда они возлегли и остались еще свободные места, послал раба за город звать всех, кого встретит, чтобы не было за ужином пустого места.

Смысл этой притчи таков: под видом большого ужина представлено Царство Мессии, как Царство Божие на земле и Царство Небесное в будущей вечной жизни. Устроитель этого ужина, Бог, приглашал, посредством ветхозаветного закона и пророков, весь народ еврейский вступить в уготованное для них Царство, а затем, когда Царство это приблизилось, вновь послал к приглашенным повторить приглашение и притом послал Самого Мессию. В притче Иисус назван рабом потому, что в некоторых пророчествах Мессия именовался рабом Господа, и еще потому, что он явился в образе человека, то есть раба Божия. Посланный Мессия объявил евреям: приблизилось Царство Небесное (Мф.3,2); идите, ибо уже все готово. Но те из евреев, к которым, главным образом, относился этот призыв, которые по развитию своему и знанию Писания могли скорее всего понять и принять это приглашение, то есть книжники, фарисеи и прочие руководители народа, как бы сговорившись, стали отказываться от приглашения и не пошли на званый ужин. Тогда Господь повелел Мессии звать мытарей и грешников того же города, то есть того же народа; и когда все еще осталось много свободных мест, послал за пределы города, то есть народа еврейского, звать всех язычников вступить в Царство Мессии. Оканчивая эту притчу, Господь сказал: никто из тех званых не вкусит моего ужина, ибо много их было званых, все были званы, но мало оказалось избранных.

Лк.14:16-24

Один человек — это Господь наш Иисус Христос. Большой ужин, приготовленный для многих, — это Его учение о нашем спасении и жизни вечной, имеющее огласить весь мир и всех людей. Представлено оно на этот раз под образом ужина потому, что Христос Спаситель находился в это время в доме одного начальника фарисеев на обеде. Когда один из обедавших с Ним сказал: «блажен, кто вкусит хлеба в царствии Божием» (Лк.14:15), Христос Спаситель, желая указать на Себя и своё учение, могущее питать умы и сердца людей, ищущих спасения, сказал ему в ответ, что некоторый человек, разумея Себя, уже приготовил трапезу божественной пищи и званные могут ею услаждаться. Званые — это люди способные понять, уразуметь учение Христово, это прежде всего — учёные из Иудеев, так называемые книжники и фарисеи, изучившие книги Св. Писания, и строго соблюдавшие веру своих предков. Затем — все Иудеи, слушавшие учение слова Божия и наконец — все те люди, которые, хотя не знали учения слова Божия, но могли собственным умом понять и познать истину проповедуемого учения. Они названы зваными потому, что, как более опытные, они должны были скорее понять и уразуметь истину учения Христова, должны были более оказать ему внимания и благоговения.

Таким образом смысл всей этой небольшой притчи будет таков: Господь наш Иисус Христос, подобно некоторому частному человеку, старающемуся из земных яств устроить и приготовить большой пир для своих знакомых, своим пришествием на землю, своею проповедью о нашем спасении восхотел приготовить духовную пищу для иудеев, которых Он воспитывал и приготовлял к ней. В надежде, что они придут вкусить этой пищи, — что они с охотою и любовью послушают Его учения, — Он послал к ним рабов, посланников-апостолов, с приглашением: приходите, уже всё готово. Всё, что хотел ваш пытливый ум, к чему стремился ваш дух, всё готово, приходите.

Когда наступило время вкушения пищи, после торжественного явления Иисуса Христа людям в виде учителя, и посланные явились с вестью, что всё готово, — дверь царствия небесного открыта, — остаётся только званым прийти и насыщаться благами духовными, званые оказываются неготовыми. Они все, как бы сговорясь, стали извиняться, стали уклоняться от предлагаемых благ. Одни говорили, что они купили землю, им нужно пойти, посмотреть её; другие, — что они купили пять пар волов и идут испытать их; третьи, — что они женились, и потому не могут прийти. Все придумали извинительные причины.
Первые — это те, которые, веря в пользу слова Божия, зная его душеспасительность, хотели бы его слушать, желали бы быть последователями и учениками Христовыми, но не могут оставить своих старых привычек, не могут отказаться от своих прежних пороков. И вот, оставаясь в своей прежней греховной жизни, для извинения себя они выдумывают различные причины, ссылаются на необходимость занятия другими делами. Это — люди, которые хотят и Богу, и миру угодить, но не достигают ни того ни другого.
Вторые — это те, которые страдают такими же душевными недугами, какими и первые, только ещё в большей мере; они уже прямо, без всяких оговорок, говорят, что у них есть свои занятия и они идут их совершать; исправление себя, очищение сердца их мало занимает, потому, они, сказав, что имеют свои занятия, считают уже себя правыми в своём отказе — слушать предлагаемые истины. Это — люди, так называемые практические, которые думают, что если наживают, увеличивают своё благосостояние, то этим выполняют своё призвание; благородство и честность поступков не обращает их внимания на себя.
Третьи — это те, которые совершенно погрязли в удовольствиях жизни; к добрым и честным делам они не питают никакого уважения; забота о спасении своей души им кажется излишнею, они думают, что человек создан для одних удовольствий тела; потому они, без всякого угрызения совести, не считая нужным даже просить извинения, говорят, что они женились, — и потому уже не могут прийти вкушать пищу небесную. Это — люди, потерявшие уже способность даже думать о своём исправлении.

Все эти люди виновны пред Богом тем, что они не умели обходиться с предметами, которыми владели, так, как следует. Владение полями, увеличение их или вообще приобретение богатства, закупка волов или занятие торговлею, вступление в законный брак не только не противны воле Божией, не только не могут служить препятствием к заботе об исправлении себя, но и назначение их таково, чтобы человек, трудясь и увеличивая своё благосостояние, имел более средств к развитию и образованию себя, чтобы он был в состоянии более благодетельствовать другим. Господь Бог для того и поставил человека в этом мире, чтобы он своими трудами приобретал себе приличный кусок хлеба, и сам Он в своём учении хвалит и одобряет честных и трудолюбивых тружеников.

Только Он хочет, чтобы человек с приобретением и увеличением своего имущества, с занятием разнообразными промыслами соединял в себе стремление и охоту к честности и правде, думал о благородстве своего характера, о нажитии хороших навыков и наклонностей, об увеличении своей любви к Богу и ближним. Господь Бог соединил с развитием и укреплением нашего тела развитие и укрепление душевных сил — бо́льшую зрелость ума, бо́льшую крепость воли. Он же требует, чтобы мы с приобретением и увеличением средств к жизни соединяли бо́льшую охоту, бо́льшее стремление к духовному совершенству. Самые удовольствия должны служить к облагорожению и возвышению нашего духа. Коль скоро нет такого соответствия между нашими стремлениями и действиями, коль скоро человек забывает, что труд и увеличение средств жизни должны служить к его облагорожению, к его духовному совершенствованию, тогда он делается неспособным думать о спасении своей души, о наследии царствия небесного, слух его притупляется, желания его грубеют, честному и доброму делу он затрудняется посвятить одну минуту жизни, — тогда он — живой мертвец. Господь Бог лишает своего внимания такого человека и удаляет от своей жизни, или, лучше сказать, человек сам убегает от помощи божественной.

Когда посланный раб доложил господину, или, лучше сказать, когда сам Господь увидел, что приготовляемые и воспитываемые Им иудеи не способны слушать и внимать Его учению, тогда Он предложил своё учение нищим, хромым и слепым — мытарям и грешникам, т. е., людям, которые не прославлялись своими добрыми делами, своим знанием закона, но у которых было чувство сознания своей виновности, которые готовы были в минуты раскаяния жертвовать всем для спасения своей души. И дом господина или церковь Иисуса Христа наполняется такими людьми. Мало того: когда слуги, проповедавшие учение Христово, донесли господину, что ещё есть место, или увидели возможность распространить проповедь Евангелия, господин сказал им идти по дорогам и по изгородам, т. е., по местам, где не слышалось слово Божие, и уговорить прийти всех встречаемых, людей, может быть, вовсе никогда не слыхавших и не знавших учения божественного, только способных выслушать слово истины. И дом Господа наполняется и такими людьми.

Те же званые, которые имели все права на вступление, у которых ум и сердце постоянно приготовлялись к принятию проповеди евангельской, но которые занялись совершено другими предметами, и занялись так, что потеряли всякое уважение к голосу истины, что забыли о духовных совершенствах своей природы, — те званые осуждаются; вход в дом Господень для них навсегда закрывается. Господь говорит, что никто из них и не отведает его ужина, т. е., никто из них и не ощутит тех благотворных плодов, которые принесла с собою проповедь евангельская, сердце их навсегда останется глухо ко всему прекрасному и истинно-доброму. Так осуждаются те люди, которые своею невнимательностью, своею холодностью, своим равнодушием к потребности развития духовного, к укреплению себя на пути честности и добра заграждают свой слух от слушания слова Божия.

Лк.14:16-24

Объяснение Евангелия в неделю 28-ю.

Сегодня из святого Евангелия на обедни читалась притча Христа Спасителя о званых на вечерю, то есть на ужин. Один человек приготовил большой ужин и наперёд ещё, заранее, многих приглашал прийти на этот ужин. А перед самым ужином послал слугу своего сказать званым, известить их, что всё готово, пускай придут. Все, кого сам хозяин приглашал, на этот раз как будто сговорились и стали отказываться от ужина и извиняться; никто не пришёл. Один сказал: я купил землю, и мне нужно пойти посмотреть её, — прошу тебя, извини меня. Другой сказал: я купил пять пар волов и иду испытать их, прошу тебя, извини меня. Третий сказал: я женился, и потому не могу прийти. Слуга, воротившись домой, рассказал об этом господину своему. Тогда хозяин дома, разгневавшись, сказал слуге: поди скорее по улицам и переулкам городским, и приведи сюда нищих, увечных, хромых и слепых. Слуга сделал, как было ему приказано, и донёс господину своему: господин, исполнено, как приказал ты, и ещё есть место. Господин тогда сказал слуге: поди по дорогам и изгородям (халугам), то есть по тем путям, которые ведут из города в поле, и проси усердно всякого, кто встретится, прийти, чтобы дом мой был полон. Потому что, говорю вам: из тех званых никто не отведает моего ужина. Много было званых, но мало избранных.

Что значит эта притча Спасителя? Чему Он хотел научить слушателей своих, что открыл им? Под именем человека, приготовившего ужин, разумеется здесь сам Господь Бог, — а под ужином — царство небесное, вечное блаженство; под приглашенными на ужин — разумеются евреи, как народ избранный, любимый Богом, и разумеются по преимуществу — книжники, фарисеи, лучшие из евреев, люди книжные, ученые; а слуга, которого посылал хозяин звать, кого нужно, на ужин — это Господь Иисус Христос; а после, как Он вознесся на небо — Божьими слугами были святые Апостолы, Пастыри и учители Церкви. Под нищими, увечными, слепыми и хромыми — разумеется простой, бедный, неученый (не то что книжники и фарисеи) — народ еврейский. А под теми, что приглашались на ужин с дорог и изгородей — разумеются вообще все люди — и не еврейского роду.

Вот что значит эта притча: Господь Бог уготовил Царство небесное и прежде всего хотел позвать к Себе евреев и им доставить вечное блаженство. Больше, чем кого-нибудь любил Он этот народ. Сам хранил его от бед и напастей, Сам воспитывал, наставлял, вразумлял его, — и когда пришло время, — послал в мир Сына Своего Единородного, который принял человеческую плоть, и стал жить на земле — это Иисус Христос, Спаситель наш. Стал Он проповедовать, что приблизилось Царство небесное, время покаяться, время обратиться ко Господу, — и прежде всего стал проповедовать евреям, и притом тем из них, которые считали себя лучше других, которые были, по-видимому, и ученее, и благочестивее; но они не приняли Спасителя, и под разными предлогами отказались от вечери Господней, от Царства небесного.

Одни из них не хотели слушать, или же не понимали учения Христова, потому что слишком любили земные блага, любили деньги, почести, богатство; а другие, потому, что любили больше всего на свете женщин, любили поесть, попить вдоволь и всласть. Тогда разгневался Господь-Спаситель наш и обратился со Своею проповедью к простому народу иудейскому, стал его призывать к вечному спасению, а после и всех людей, всех, кто и не еврейского был роду, что и не держал веры иудейской. Когда же вознёсся Спаситель на небо, когда Дух Святой сошёл на Апостолов, тогда они пошли по всем странам, во все концы земли, и везде стали проповедовать слово Божие, всех обращать в веру Христову, и всем открывать путь к вечному блаженству, чтобы все вкусили божественной вечери. А те, которых прежде и заранее ещё призывали в царство небесное — теперь устранены. Книжники и фарисеи царства небесного не наследовали; и сколько теперь есть евреев, которые не веруют в Иисуса Христа, не хотят слушать божественное учение и на вечери Господней — в Царствии небесном не будут.

Чему мы должны научаться из этой притчи? Тому, что кто не хочет слушать учения Христова, кто не хочет исполнять заповедей Господних, кто, например, из христиан не хочет ходить в Церковь Божию, слушать с благоговением все, что читается и поётся там, — тот не получит вечного блаженства на небе. Что должны принять к сердцу? То, что заповеди Господни, и все вообще, что требуется от христианина — мы должны исполнять непременно, не взирая ни на что, — в это время всё должны забывать, святое дело дороже всего; так, например, взрослый человек не должен соблазняться тем, что отзывает его товарищ на какое-нибудь веселье в тот час, как звонят ко всенощной; лучше отказаться от всякого приглашения, а пойти в Церковь Божию помолиться; а дитя, например, не должно слушаться товарища, если он соблазняет потратить копейку, или две на лакомство, в тот час, как нищий бедняга стоит с протянутой рукой и умоляет о милостыне; лучше забыть о лакомстве, и подать нищему, потому что это любит Господь, и Он научает нас любить нищую братию. 

   Притча о званых на вечерю  Лк.14:15-24

   Слова Иисуса Христа (Лк.14:14): «воздастся тебе в воскресении праведных» для Его слушателей, не разделявших в своем представлении первого и второго пришествия Мессии, то же значили, что и выражение: в царстве Мессии, в царстве Божием. И вот один из возлежавших сказал: «блажен кто вкусит хлеба в Царствии Божием!» Вероятно, этот «некто» был в состоянии размышления, которое и высказал здесь по поводу слов Иисуса Христа, и при сем с самоуслаждением созерцал себя восседающим за этой мессианской вечерей. Но Иисус Христос говорит ему: «Воистину блаженны; но только много званых, мало же избранных…» Таков смысл притчи о званых на вечерю. В этой притче под рабом, которого устроитель вечери (Бог) посылает сказать званым: идите, ибо уже все готово, разумеется Иисус Христос (поэтому раба с членом: τὀν δοῦλον). Наступление времени ужина – время Его снишествия на землю (Гал.4:4). Еще до наступления этого времени устроитель вечери звал многих, и раб обращается сперва к званым: это – иудеи. Они же суть отказавшиеся принять приглашение на вечерю. Но что и второй класс званых рабов составляют иудеи, это видно из того, что раб отыскивает их «по улицам и переулкам города», т.е. внутри города, тогда как третьего класса званые обретаются «по дорогам и изгородям», .е. вне города. Поэтому под отказавшимися должно разуметь представителей иудейства, книжников и фарисеев, под принявшими приглашение первого разряда – простой народ, второго – язычников. Отказавшиеся отказались по пристрастию к земному вследствие возобладания над ними чувственности. (Подобная, однако же неодинаковая, притча находится у ев. Мф.22:1-14).