Толкования на Евангелие от Луки 1:64

   И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога.

   32. Имя не было дано, а только утверждено — и недаром тотчас разрешился от уз его язык, потому что связанный неверием язык освободила вера. Будем же и мы веровать, чтобы говорить, и пусть наш язык, связанный узами неверия, разрешится голосом разума. Напишем Духом тайны, если желаем говорить (ср. 1Кор.14:2), напишем провозвестие Христово не на скрижалях каменных, а на плотяных скрижалях сердца (2Кор.3.3)! Кто говорит об Иоанне, тот пророчествует о Христе. Давайте говорить об Иоанне, давайте говорить и о Христе, чтобы наши уста тоже могли открыться, как открылись они у священника, у которого они были связаны уздой слабоверия, как у неразумного животного, хоть он и был велик.

Ст. 57-64 Елисавете же настало время родить, и она родила сына. И услышали соседи и родственники ее, что возвеличил Господь милость Свою над нею, и радовались с нею. В восьмой день пришли обрезать младенца и хотели назвать его, по имени отца его, Захариею. На это мать его сказала: нет, а назвать его Иоанном. И сказали ей: никого нет в родстве твоем, кто назывался бы сим именем. И спрашивали знаками у отца его, как бы он хотел назвать его. Он потребовал дощечку и написал: Иоанн имя ему. И все удивились. И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога.

Дева пребыла с Елисаветой около трех месяцев, быть может, потому что поражена была чудом и нуждалась в некотором утешении, какое могла находить в пребывании с Елисаветой; но когда приблизилось рождение, она удалилась.
«Елисавете же настало время родить»; нужно заметить, что о грешниках не говорится - исполнилось время родить, но только там это говорится, где рождающийся праведен. Ибо роды грешников обыкновенно несовершенны и неполны, и лучше бы для них, если б они не рождались.
Почему имя давалось после обрезания? Потому, что прежде нужно получить печать от Бога, а потом уже и человеческое имя. Иначе: обрезание означает отвержение плотских свойств, ибо никто не достоин именоваться воином Божиим и быть вписанным по имени в книге небесной, прежде чем отвергнет и отсечет плотские свойства. Елисавета говорила о имени, что имя его Иоанн, как пророчица. А может быть, Иоанн и сам назначил себе имя; ибо он сообщил матери пророчественный дар. Захария, не будучи в силах объявить им знаками, просит дощечку; и когда он относительно имени дитяти оказался совершенно согласен с женой, все удивились, ибо не было сего имени в родстве их, и никто не мог сказать, что оба они уговорились об этом еще прежде времени. Иоанн - значит благодать Божия; поэтому и отец тотчас получил благодать и пророчествует прежде о Христе, а потом и о сыне.

   Лк.1:57-64

   Немного времени спустя после удаления Богоматери из дома Елисаветы последняя родила сына, и в этом событии не только сами престарелые родители, но и соседи и родственники их видели особенное к ним благоваление, милость Бога, и поэтому все им сорадовались. В осьмой день по рождении нужно было, согласно с законом (Лев.12:3), обрезать младенца и при этом, по обычаю (Быт.21:3-4), наречь ему имя. Стали совещаться о том, какое имя дать новорожденному, и хотели, по обычаю называть детей именем кого-либо из родных, назвать его Захариею, по имени отца его. Но Елисавета, в силу повеления Ангела (Лк.1:13), которое не было известно участвовавшим в торжестве обрезания, хотела назвать новорожденного сына своего Иоанном. За разрешением вопроса обратились к самому Захарии (при чем объяснялись с ним знаками, быть может, вследствие привычки так объясняться с ним, а также потому, что Захария, вероятно, молчаливо присутствовал тут и слушал все рассуждения окружающих, следствие чего достаточно было сделать намек, чтобы он понял в чем дело). В ответ на это Захария на поданной ему дощечке написал имя – Иоанн, и все удивились такому нарушению издревле существующего обычая называть детей именем какого-либо родственника. В то же время, согласно предсказанию Ангела (Лк.1:20), вдруг отверзлись доселе немотствовашия уста Захарии, и он начал прославлять Бога за все те великие дела Божии и с ним, и со всем народом израильским, которые пережил.

Ст. 63-64  Он потребовал дощечку и написал: Иоанн имя ему. И все удивились. И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога.

– «Потребовал дощечку»: такие дощечки для письма делались обыкновенно небольшие, тонкие и покрывались довольно плотным слоем воска или мастики; на них писали небольшой остроконечной палочкой. Они иногда заменяли пергамент, бывший в употреблении для писания, и папирусовые листья, особенным образом приготовлявшиеся для такой же цели.
– «И все удивлялись»: тому, что и Захария написал то же имя младенцу, какое предлагала дать ему Елисавета, и – тому, что они нарекают имя младенцу вопреки обычаю принятому. Конечно, удивлявшиеся не понимали причины, по которой отец с матерью так нарекали имя младенцу.
– «Тотчас разрешились» и пр.: разверзлись чудесно, точно так же, как сомкнулись чудесно по слову Ангела (ст. Лк.1:20). Теперь, когда душа его совершенно уже освободилась от неверия и очистилась наказанием, и язык его освободился от оков немоты и чиста стала речь его.
– «Благословляя Бога»: первым предметом его речи было славословие Бога, происходившее от полноты чувств, возбужденных всеми сими великими и чудесными событиями, которые, как мог догадываться Захария, были началом еще более великих и чудеснейших событий.

64. И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога.

64. (церк-сл.) Отверзо́шася же уста́ его́ а́бие и язы́к его́, и глаго́лаше благословя́ Бо́га.

По предсказанию ангела немота Захарии должна была продолжаться до того времени, когда сбудутся все слова ангела (Лк.1:20). Они сбылись вполне когда младенец не только родился, но и был наречен Иоанном: поэтому теперь отверзошася уста Захарии абие.

И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога

В этот момент разрешилась немота Захарии, конечно, по особому чудесному действию Божию: пророчество о рождении сына у Захарии теперь исполнилось – и имя младенцу было уже дано согласно с предсказанием Ангела (Лк.1:13). Поэтому наказание с Захарии должно было быть снято, как и предсказано в 20-м стихе. Точнее данный стих нужно перевести так: «открылись (ἀνεῴχθη) тотчас уста его, и разрешился (здесь, очевидно, опущен глагол ἐλύθη) язык его:».

«Благословляя Бога». Здесь евангелист имеет в виду не то благословение, которое воссылал Захария в своей, следующей дальше песни, а то славословие, какое излилось из его уст тотчас по разрешении его немоты. Если бы Захария сказал в это время свою далее приведенную пророчественную речь о своем сыне, то чего бы присутствовавшим и другим, услышавшим о происшедшем при обрезании, выражать недоумение о будущей судьбе новорожденного младенца (Лк.1:66)?

Ст. 61-64 И сказали ей: никого нет в родстве твоем, кто назывался бы сим именем. И спрашивали знаками у отца его, ка́к бы он хотел назвать его. Он потребовал дощечку и написал: Иоанн имя ему. И все удивились. И тотчас разрешились уста его и язык его, и он стал говорить, благословляя Бога.

Потребовал дощечку. В древние времена, когда еще не было бумаги, писали на приготовлявшихся особенным образом дощечках, папирусовых листьях, пергаменте (коже животных) и т. п. Дощечки для письма делались небольшие, тоненькие и покрывались слоем воска или мастики, писали на них небольшой остроконечной палочкой.

Удивились все – и тому, что и Захария написал то же имя новорожденному сыну, какое желала дать Елисавета, и тому, что оба они нарекают имя вопреки общепринятому обычаю. 

Стал говорить, благословяя Бога. Конечно, первым предметом речи, когда отверзлись уста Захарии, было прославление Бога – Благодетеля.