Скрыть
и, получив, стали роптать на хозяина дома

Святые отцы

Прочие

Василий Великий, свт. (†379)

Вопрос. Бывает ли и ныне, что одни от первого часа делают, а другие от одиннадцатого? и кто это именно?

Ответ. Это может быть весьма очевидно всем из повествуемого в богодухновенном Писании, именно: многие по свидетельству Апостола, «из детства знаешь священные писания» (2Тим. 3, 15), а многие и естественными движениями, подобно Корнилию (Деян.10), здраво воспользовались, но по недостатку в учителях медленно достигают совершенства в познании. Ибо сказано: «кто поверит», если не услышат (Рим.10,14)? Потому, если случится, что иные, подобно Корнилию, не занимаются ничем худым, но, при желании совершенства, искренно показывают в себе добродетели, какие им возможны, и какие дошли до их сведения; то Господь дарует им то же, что и Корнилий, не вменяя им в вину предшествовавшего времени недеятельности (потому что сие, как сказал я, было не по их вине), но довольствуясь желанием, обнаруженным в последующем усердии и делах до конца тщательно совершаемых.

Правила, кратко изложенные в вопросах и ответах

Иоанн Златоуст, свт. (†407)

Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой

Что значит эта притча? Сказанное в начале не согласно с тем, что говорится в конце ее, но открывает совершенно противное. В ней Господь показывает, что все люди получают равные награды; а не говорит того, что одни изгоняются, а другие вводятся. Но прежде этой притчи и после нее Он говорил противное: будут первии последни и последнии перви (Мф. 19:30), то есть, последние будут выше и самых первых, которые уже не будут первыми, но сделаются последними. А что таков действительно смысл этого изречения, это видно из присоединенных к нему слов: мнози бо суть звани, мало же избранных, - которыми Господь вместе и первых укоряет, и последних утешает и ободряет. Но притча не то говорит, в ней говорится только, что последние равны будут мужам уже испытанным и много трудившимся. Равных бо нам, говорится в ней, их сотворил еси, понесшим тяготу дне и вар. Итак, что же значит эта притча? Нужно прежде объяснить ее, и тогда мы разрешим указанное противоречие. Виноградом называются в ней повеления и заповеди Божии, временем делания - настоящая жизнь, а делателями - те, которые различным образом призываются к исполнению заповедей Божиих; утро же, третий, шестой, девятый и одиннадцатый час - означают различные возрасты пришедших и получивших одобрение за труды свои. Но главное дело состоит в том: те первые, которые столько прославились и угодили Богу и весь день с особенною ревностью провели в трудах, не заражены ли сильнейшею страстью злобы, завистью и недоброжелательством? Видя, что и пришедшие после них получили такую же награду, они говорили: сии последнии един час сотвориша, и равны их нам сотворил еси, понесшим тяготу дне и вар. Так они, не потерпев никакого убытка и получив сполна свою награду, досадовали и негодовали на то, что другие пользуются благами, - а это происходило от зависти и недоброжелательства. Но что всего важнее, сам Домовладыка, защищая тех и оправдывая свой поступок пред человеком, говорившим ему, обвиняет его в злобе и крайней зависти, говоря: не по пенязю ли совещал еси со Мною? Возми твое и иди; хощу же последнему дати якоже и тебе. Аще око твое лукаво есть, яко аз благ есмь? Итак, чему научают нас такие притчи? Не в этой только, но и в других притчах то же можно видеть. Так, например, и добрый сын впал в такую же душевную болезнь, когда увидел, что блудный брат его удостоился великой чести, и даже большей, нежели он. Как последним делателям винограда большая честь была оказана тем, что они первые получили награду, так и блудному сыну обилием даров сделано было предпочтение, о чем свидетельствует сам добрый сын. Что же следует сказать? То, что в Царстве Небесном нет ни одного человека, который бы производил такие споры и жалобы, и быть не может, потому что там нет места ни зависти, ни недоброжелательству. Если святые и в настоящей жизни полагают души свои за грешников, то, видя их там наслаждающихся уготованными благами, они тем более радуются, и почитают это собственным блаженством. Итак, для чего Господь в таком образе предложил слово Свое? Это притча; а в притчах не нужно изъяснять все по буквальному смыслу, но узнавши цель, для которой она сказана, обращать это в свою пользу, и более ничего не испытывать. Для чего же так изображена эта притча, и какая цель ее? Та, чтобы соделать ревностнейшими людей, которые в глубокой старости переменяют образ жизни и становятся лучшими, и чтобы освободить их от того мнения, будто они ниже других (в царстве небесном). Потому-то Господь и представляет, что другие с огорчением смотрят на их блага, не для того, чтобы показать, будто они истаевают от зависти и терзаются, - нет, - но чтобы уверить, что и поздно обратившиеся удостоятся такой чести, которая может породить в других зависть. Так часто делаем и мы сами, говоря: он меня обвиняет за то, что я тебя удостоил такой чести, - и говорим так не потому, чтобы в самом деле кто-либо обвинял нас, или чтобы нам хотелось оклеветать кого, но чтобы показать этим величие дара, коего другой удостоился. Но почему Он не всех вдруг нанял? Насколько мог, всех, а что не все вдруг Его послушались, это зависело от воли званных. Поэтому Он одних утром, других в третьем, иных в шестом, иных в девятом часу призывает, а некоторых даже в одиннадцатом, смотря по тому, когда кто готов был повиноваться Ему. Это объясняет и Павел, говоря: егда же благоволи избравый мя от чрева матери моея (Гал. I, 15). Но когда благоволил? Тогда, когда он готов был повиноваться. Сам Бог хотел этого от начала; но так как Павел не послушал бы Его, то Он тогда благоволил призвать его, когда последний и сам готов был покориться Ему. Так призвал Он и разбойника. Мог и прежде призвать его; но тогда он не послушал бы Его. Если Павел не послушал бы Его сначала, то тем более разбойник. Что же касается до слов делателей: никтоже нас наят, то уже я сказал общую мысль, что не на все в притчах должно обращать внимание. А здесь это не нужно и потому, что говорящим представляется не сам Домовладыка, но трудившиеся. Он же не обличает их для того, чтобы не привести их в сомнение, но привлечь к Себе. А что Он звал всех, кого мог, в первом часу, это видно и из самой притчи, где сказано, что Он с утра вышел нанять.

Итак из всего видно, что притча эта сказана как для тех, которые в первом возрасте жизни своей, так и для тех, которые в старости и позже начали жить добродетельно: для первых, чтобы они не возносились и не упрекали тех, кто пришел в одиннадцатый час; для последних, чтобы они познали, что и в короткое время можно все приобресть. Так как раньше Господь говорил о великой ревности, об оставлении имений и о пренебрежении всего находящегося на земле, а для этого потребно великое мужество и юношеская ревность, то чтобы возжечь в слушателях пламень любви и волю соделать твердою, Он показывает, что и после пришедшие могут получить награду за целый день. Этого впрочем Он не говорит, чтобы они опять не возгордились; но показывает, что все зависит от Его человеколюбия, по которому и они не будут отвергнуты, но будут удостоены вместе с другими неизреченных благ. И это-то составляет главную цель настоящей притчи. Если далее Он присовокупляет: так будут последнии перви, и первии последни, мнози бо суть звани, мало же избранных, - то не удивляйся этому. Это Он высказывает не как заключение, выведенное из притчи, а утверждает лишь то, что как сбылось одно, так сбудется и другое. Здесь первые не сделались последними, но все получили одну награду, сверх всякой надежды и ожидания. Но как здесь, сверх чаяния и надежды, сбылось то, что последние сравнялись с первыми, так сбудется и еще большее и удивительнейшее, т. е., что последние окажутся впереди первых, а первые останутся за ними. Итак, одно выражает притча, другое - послесловие. Кажется мне, что Он указывает здесь на иудеев и на тех из верных, которые, просияв сначала добродетелью, после ней вознерадели и опять обратились к пороку; равно как и на тех, которые, удалившись от беззакония, многих превзошли добродетелями. И действительно, мы видим, что такие перемены случаются и в вере, и в образе жизни.

Беседы на Евангелие от Матфея

Иероним Стридонский, блж. (†420)

Ст. 1-13 Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома (paterfamilias - отец семьи), который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой. И договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой. Выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно. И им сказал: «идите и вы в виноградник мой, и, что следовать будет (justum fuerit), дам вам». Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: «что вы стоите здесь целый день праздно?» Они говорили ему: «никто нас не нанял». Он говорит им: «идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам». Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: «позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых». И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше; но получили и они по динарию. И, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них

Эта притча, или сравнение Царства Небесного понимается из того, что прежде внушено, ибо перед ней написано: Многие первые были последними, и последние - первыми (Мф. 19:30). Господь судит не по времени, а по степени веры. И Он говорит, что домохозяин вышел ранним утром, чтобы привести работников в виноградник свой и условился заплатить за работу по динарию. Потом он вышел около третьего часа и увидел на площади других, стоявших без работы; и обещал им не по динарию, а то, что будет справедливо. Подобным образом он сделал в шестой и девятый часы. А в одиннадцатый час он нашел других стоящих, которые целый день провели без работы, и их послал он в виноградник. А когда уже стало поздно, то он приказал управляющему своему, чтобы он начал давать плату, начиная с последних, то есть с тех, которые были с одиннадцатого часа, и окончил работниками, трудившимися с первого часа. И все одинаково возгорелись завистью к самым последним рабочим и стали обличать домохозяина в несправедливости. И не потому, что они получили меньше, чем было условлено, а потому что хотели получить больше тех, на которых излилось милосердие нанимателя. Мне кажется, что делатели первого часа Самуил и Иеремия, и Креститель, которые вместе с Псалмопевцем могут сказать: От чрева матери моей Ты - Господь Бог мой (Пс. 21:11). А делатели третьего часа это те, которые начали служить Богу с юношеского возраста (a pubertate); делатели шестого часа это те, которые взяли на себя иго Христово в зрелом возрасте, а девятого - те, которые [начали] в возрасте, склоняющемся к старости. Затем делатели одиннадцатого часа это те, которые [начали] в глубокой старости. И однако все получили одинаковую награду, хотя труд их был различен. Есть такие, которые объясняют эту притчу иначе. Они представляют (volunt), что в первый час посланы были в виноградник Адам и другие патриархи до Ноя, в третий час - сам Ной [и другие] до Авраама и данного ему обрезания; в шестой час - от Авраама до Моисея, когда дан закон; в девятый - Моисей и пророки; в одиннадцатый - апостолы и народы языческие, которым все завидуют. Посему евангелист Иоанн, имея в виду то же самое, после часа одиннадцатого, когда солнце уже склонялось к заходу и [день] к вечеру, говорит: Дети мои, час - последний (1Ин. 2:18). Но вместе с тем поразмысли и о том, что все, одинаково обличающие несправедливость домохозяина в отношении к делателям одиннадцатого часа, не замечают ее в отношении к себе. В самом деле, если домохозяин был несправедлив, то не к одному, а ко всем, потому что делатель третьего часа не так трудился, как делатель первого часа, посланный в виноградник. Подобным образом делатель шестого часа трудился менее делателя третьего часа, а делатель девятого часа - меньше делателя шестого часа. Итак, всякий завидует позднему призванию язычников, и благодати Евангелия делается упрек. Посему Спаситель в заключение притчи говорит: Будут первые последними, и последние первыми (Мф. 19:30), так что иудеи из головы обратятся к хвосту, а мы из хвоста изменимся в голову.

Друг, я не обижаю тебя. - В книге одного [автора] я прочитал, что этот друг, который встречает возражение со стороны домохозяина, этот делатель первого часа есть первозданный [то есть Адам] и те, которые уверовали в его время.

Не за динарий ли ты договорился со мною? - Динарий имеет на себе изображение царя. Таким образом, ты получил плату, которую я тебе обещал, то есть образ и подобие мое; почему же ты просишь большего? Притом же ты не столько сам хочешь получить больше, сколько хочешь, чтобы другой ничего не получил, как будто цена твоей платы уменьшается для тебя от сравнения с другим.

Толкование на Евангелие от Матфея

Нил Синайский, прп. (†430)

Все получили одну и ту же плату, все удостоились от домовладыки одной и той же чести, лучше же сказать, – последние предпочтены первым, с делавшими от утра взяв и равное количество серебра, и даже прежде их, и в этом, как иной подумает, воспользовавшись щедростию давшего, в самой же действительности прияв должную честь.

Если бы они, будучи позваны вместе с роптавшими, не послушались, а потом, раскаявшись, – последними приступили к делу, то заслуживали бы плату только за время, в которое делали. Если же, как скоро были наняты, показали усердие, почему обвинять их в непроизвольной праздности? Из последующей рачительности видна и та, какую и прежде имели бы, если бы находились при деле. Сие-то выражая, домовладыка в оправдание свое сказал тем, которые укоряли их и не радовались собственной своей чести, терзались же честию, наравне с ними оказанною другим: «Друже, не обижу тебе: не по пенязю ли совещал еси со мною? возми твое и иди: хощу же и сему последнему дати, якоже и тебе: или несть ми леть сотворити, еже хощу, во своих ми? аще око твое лукаво есть, яко аз благ есмь?».

Сим и несправедливую обличил ревность роптавших, и показал, что благость его исполнила правду, потому что невольной вине в праздности не попустил сделаться для них причиною ущерба, принимая во внимание намерение, а не исполнение, так как праздность произошла, без сомнения, не от нерадения, а от случая. Сказанное ими: «Никто же нас наят» – освобождает их от подозрения в лености, показывает, что готовы они были заняться делом, и слагает вину их бездействия на недостаток нанимающих. И если воздающий каждому по делам его делавшим одну часть дня дал полную плату, равно как и целый день проведшим в деле, то самым делом, а не словами, дал разуметь, что достойны были сего остававшиеся несколько часов до дела праздными, не по нерадению, но по необходимости, так как не было призывающего к делу. И делом благости, а может быть, и справедливости домовладыки было не оставить в ущербе тех, которым причинило ущерб время, и не попустить, чтобы уступили они преимущество, когда не имел права обвинять в непроизвольной праздности тех, которые с утра готовы были к делу и, может быть, пришедши после всех и приложив великое старание, в несколько часов совершили дело целого дня.

И то рассуждено справедливо, что совершившие дело, стоящее динария, получают не меньше динария, хотя работали и не целый день. Ибо тот, кто, нанимая их, сказал: «Идите и вы в виноград [мой] и делайте, и еже будет праведно», дам вам, дав динарий, не солгал; ибо дал, что было справедливо, и не напрасно подарил, но по справедливости соразмерил плату с трудом, а не с временем. Ибо по сей причине предпочел их прочим и за то, что равное приняли участие в деле, признал стоящими равной платы, а за то, что в краткий срок сравнялись с теми, которым продолжение целого дня давало свободу работать неусильно, как рачительных призвал первых к получению воздаяний, чтобы и им оказанною честию, и обличением роптавших и в ленивых возбудить усердие к рачительности о добром делании. Ибо знал, что честь, оказанная одним, обратит к труду и других, из любви к славе берущихся за труд, даже превышающий силы.

О, как бессмысленна страсть зависти! Ничем не обиженные завидуют удостоенным чести, приобретение других почитают собственною своею утратою, ничего не потеряв, ропщут; благоуспешность других уязвляет их: лишаются сил и истаивают, видя, что не их хвалят, и говорят: «Сии последние, …и равных нам сотворил их еси, понесшым тяготу дне и вар»; выставляют продолжительность времени, не смея, как вероятно, в защиту свою указать на преимущество пред ними в деле; думают похвалиться тем, за что достойны осуждения, измеряют время и не рассуждают, что со временем не соразмерно дело.

Опаленные зноем, если делали они нерадиво и небрежно, какую пользу доставили домовладыке, требовавшему дела, а не бесполезного утомления, попечения о винограднике, а не того, чтобы напрасно тратить в нем часы целого дня? Это самое, что превратил он порядок делавших: первых сделал последними, а последних – первыми, показывает не иное что, как рачительность одних и леность других.

А если бы и те и другие показали одинаковую рачительность и сделанное ими было соразмерно времени, то имели ли бы какой благовидный предлог к ропоту, получив условленную по договору плату, хотя бы дано было другим во много крат и больше, если бы не опечаливала их зависть, огорчающая многих других, а преимущественно тех, которым больно видеть почести, возданные другим? Думаю, не стали бы они роптать, если бы работали без последних, и одни получили договоренную плату, не имея к кому выказать завистливое свое расположение.

Теперь же честь соперникам возбудила страсть зависти, которая не возбудилась бы, если бы не казались предпочтенными другие, которые, в сравнении с собственными их трудами, потрудились, судя по времени, мало; и ту договорную плату за дело, которую, если бы никто не раздражил их зависти предпочтением, приняли бы они с радостию, берут теперь с ропотом, уязвляясь единственно тем, что признаны низшими других, которые не только стали участниками в плате, но даже оказались лучшими, потому что за маловременное делание получили равноценную награду. Ты получил свое, человек! Почему же огорчает тебя другой, получивший то же? Твоя плата не уменьшена. Почему же оскорбляет тебя, что другой, по твоему мнению, получил больше твоего? Если бы не знал ты, что другой получил столько же, сколько ты сам, то с охотою принял бы привычную плату. Но поелику с тобою получил другой, твое показалось тебе малым. Не получил ты лишнего? Но и не условливался, и не ожидал получить.

Почему же, не быв обижен, жалуешься голосом обиженных? Почему сетуешь на ущерб, ничего не утратив? Почему щедрость домовладыки охуждаешь как несправедливую? Почему милость к имеющим нужду в сострадании, как подумал бы иной, называешь неправильным разделом? Если бы другому прибавил, отняв из следовавшего по условию тебе, то подлинно поступил бы несправедливо, отдав одному принадлежащее другому и из чужой собственности показав неубыточное великодушие. Если же и тебе отдал долг сполна, и им из своего дал по долгу или по милости, то почему подвергаешь порицанию вместе с облагодетельствованным и облагодетельствовавшего, по дурному расположению сердца очерняя не подавших благовидного предлога к порицанию, собственную страсть свою вменяя в вину другим, осуждая вместе и оказавшего благодеяние, и (каким бы то ни было образом) воспользовавшегося оным, только бы не подавить в себе неразумной страсти, признав для себя святым делом не завидовать чужому добру и не унывать, когда веселятся другие? Такова зависть: радость веселящихся обращает для себя в плач, сама всегда проводит время в муках, как скоро не удается ей возбудивших ее видеть в тех бедствиях, в каких бы ей хотелось.

А ты желал бы, чтобы и делатель стоял всегда вне виноградника праздным, и подвижник оставался вовсе не подвизающимся без противоборца, и от тех, кому должно учиться, скрывающим, что нужно человеку, чтобы иметь силу. Ты желал бы, чтоб и воин, который может показаться доблестным в битвах со врагами, сидя и нежась у себя под крышей, рос подобно девам; не желательно тебе, чтобы врожденное мужество проявлялось в делах, и ты, завидуя венцам, щадишь от трудов.

К монаху Агафию

Кирилл Александрийский, свт. (†444)

Ст. 1-15 Домовладыка великого дома – это Господь Бог, ибо дом – мир; Владыка же, создавший его – Бог. Виноградник Его – это природа человеческая; делатели виноградника – это святые, работающие для спасения людей. Первый час означает время благочестивых при Авеле, Енохе и Ное, ибо они были первыми богопочитателями, т. е. первыми делателями виноградника. Так Ной, – разумей в духовном смысле, ибо духовны (таинственны) слова, – насадил виноградник. Сии работали до 3-го часа. Время после 3-го часа есть период Авраама, Исаака и Иакова, ибо и они делатели спасения нашего, трое почислу, почему и работали до 6-го часа. От 6-го часа – средина дня, когда солнце ярче освещает вселенную, – это время закона, потому что теперь именно озарил человечество заповедями закона истинный свет – Бог наш. Так, действительно «заповедь Господня светла, просвещающая очи» (Пс. 18,9), и еще: «свет – повеления Твоя» (Ис. 26,9).

От 6-го часа – полдень. Действительно, когда преполовились времена от начала миротворения и до скончания времен, тогда в качестве полуденного луча послан был Моисей и Аарон, и вот культ закона до 8-го часа. Девятый же час – время духоносных пророков, ибо и они, как прекрасные делатели, были посылаемы Домовладыкой возделывать виноградник души нашей до 10-го часа. Десятый час – пришествие Единородного; ибо напоследок времен, по исполнении веков, снисшел к нам Сын Божий, Слово Бога; и как с 11-го часа до 12-го остается один уже и последний час (время), так и от пришествия Христова до исполнения (веков) – одна година (время). Слушай, что говорит Иоанн: «дети, последняя година есть» (1Ин. 2,18).

Ты видишь, что Владыка виноградника, вышедши в 11-й час и найдя праздностоящих, нанял их. Кто ж эти праздные? Мы от языков, ибо праздны мы были от боговедения, праздны от добрых дел. И говорит им: «что зде стоите весь день праздны»? Целым днем Он назвал время от начала творения мира до пришествия Его (Спасителя), ибо доселе язычники были праздны, не ведая Бога, яко никто же нас наят, отвечают. Благорассудительны язычники: действительно, никто их не нанимал – ни закон, ни пророки; последние были посылаемы к Израилю, а не к язычникам. Посему очень разумно отвечают, – яко никто же нас наят. Но благий Домовладыка говорит: «идите и вы работать в виноград мой, и еже будет правда, дам вам». И вот праздные стали делателями; ибо работает ныне сия Церковь, некогда бывшая праздною: «работает лик апостолов, мучеников, подвижвиков, монашествующих, святых дев, девственников и живущих в честном браке». И заслуженно взяла сия Церковь один динарий. Так быстро работающий способен за один час сделать то же, что и трудившийся с ранняго утра. Вот и разбойник за один час услышал: «Днесь со Мною будеши в раи» (Лк. 23,43).

Но слушай, что говорят те: мы понесли «тяготу дне и вар». Правду говорят они: «язычники в период закона не несли тяготы ярма закона и однакож были уравнены с первыми в работе». Друже, говорит, Аз не обижаю тебе. Не обижает праведный Судия. А чтобы слова: хощу сему дати, якоже и тебе, ты не счел лицеприязнию, а не делом благодати, думай так: сколько бы мы ни делали, сколько бы ни трудились, мы ничего не делаем достойного цены: «вся правда человека, якоже порт нечистые» (Ис. 64,6). Все есть дело благодати, как говорит Павел: «оправдаеми туне благодатию Его» (Римл. 3,24): и «не от дел, да никтоже похвалится» (Ефес. 2,9). Дар Божий не потому, что мы не трудимся, но потому, что ничего достойного награды не можем сделать. Ибо говорится: егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключимы есмы, яко еже должни бехом сотворити, сотворихом. В самом деле, ты подаешь бедному хлеб, а получаешь в наследие Царство Небесное, – видишь, что значит: хощу дати

А далее: «аще (ужели) око твое лукаво есть, яко Аз благ есмь». Не сказал, что святые лукавы; напротив: «не лукавы ли вы, так как Я благ»? Ибо поистине Он благ по благости. Не по работе, следовательно, и плата: труд ничтожен, а награда велика (Ис. 64,4). Ты напоил жаждущего чашею воды, а получаешь «ихже око не виде и ухо не слыша» (1Кор. 2,9). Видишь, как Он благ. А начинает от последних к первым потому, что первые будут последними: и нареку не Мой народ народом Моим (Ос. 2,23) и потом: «дондеже (когда) исполнение (полное число) языков внидет; тогда и весь Израиль спасется» (Рим. 11,25–26).

Беседа на притчу о винограднике

Григорий Великий, Двоеслов, свт. (†604)

и, получив, стали роптать на хозяина дома

Можно спросить, почему призванные, пусть и поздно, в Царство, как сказано, роптали. Никто из выражающих недовольство не обретает Царства Небесного, но и никто из обретающих Его не может роптать. Праотцы наши вплоть до прихода Господа, как бы праведно они ни жили, не вводились в Царство, пока не сошел Тот, Кто Своей смертью открыл вход в рай, который закрыт был для людей. Их роптание означает, что они жили так, чтобы снискать Царство, но Царство еще далеко отстояло от них. (…) Мы, придя около одиннадцатого часа, не ропщем после наших трудов и получаем наш динарий. После прихода нашего Посредника в мир нас вводят в Царство, как только мы покидаем тело. Без промедления мы обретаем то, что праотцы наши заслужили лишь после долгого ожидания.

Сорок бесед на Евангелия

Феофилакт Болгарский, блж. (†1107)

Ст. 8-16 Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше; но получили и они по динарию; получивши стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Возьми свое, и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? Или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми и первые последними; ибо много званных, а мало избранных

Вечер есть кончина века; при кончине все получают по динарию; динарий - это благодать Святого Духа, которая преобразует человека по образу Божию, делает его причастником Божеского естества. Более понесли труда жившие до пришествия Христова, так как тогда еще не была разрушена смерть, не был сокрушен дьявол, и был жив грех. Мы же, благодатью Христовой оправдавшись в крещении, получаем силу побеждать своего врага, уже прежде низложенного и умерщвленного Христом. По первому толкованию, те, которые в юности уверовали, несут более труда, чем пришедшие ко Христу в старости. Юноша переносит «тяготу» гнева и зной похоти, а старик спокоен от этого. Тем не менее, все сподобляются одинакового дара Святого Духа. Притча научает нас, что можно и в старости чрез покаяние получить Царство Небесное, ибо старость и обозначается одиннадцатым часом. Но, согласно притче, не будут ли святые завидовать получившим равные с ними награды? Никоим образом. Здесь показывается только то, что блага, уготованные праведным, так обильны и высоки, что могли бы возбудить зависть.

Толкование на Евангелие от Матфея

Иустин (Попович), прп. (†1979)

Ст. 8-16 Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных

Существует два мерила труда человеческого: Божие и человеческое. По мерилу Божию плата дается всем одинаково. Ибо? – Доброта есть Божие мерило. Бог всегда смотрит в сердце труженика, на его расположение, а не на количество работы. Бог дает плату, имея ввиду всего человека, все, что входит в его существо, в его жизнь. А люди? – всегда несовершенны и недовершены в своих оценках и суждениях. Человек никогда не бывает достаточно мудр, чтобы правильно оценить поступки Божии. Отсюда и упрек: разве я не властенъ въ своемъ делать, что хочу? или глазъ твой завистливъ отъ того, что я добръ? (стих 15). Доброта Божия в глазах человека иногда выглядит несправедливой и странной. Особенно для задавак, которые переоценивают свою человеческую деятельность в винограднике Божием. Это те первые, позванные въ третьемъ часу. А забывают они самое главное. «Я насадилъ, Аполлосъ поливалъ, но возрастилъ Богъ; посему и насаждающiй и поливающiй есть ничто, а все Богъ возращающiй» (1Кор. 3:6–7). – Последнiе становятся первыми своим смирением, между тем как первые становятся последними своей похвальбой; ибо много званныхъ, а мало избранныхъ (стих 16). – Избранные это те, которые постоянно имеют чувство своего личного недостоинства перед Богом; которые постоянно исполнены смирения перед Богом и делом Божиим; которые все приписывают Богу, а себе ничего кроме грешности.

Толкование на Евангелие от Матфея

Евфимий Зигабен (†1118)

Ст. 1-15 Подобно есть Царствие Небесное человеку домовиту, иже изыде купно утро наяти делатели в виноград свой и совещав с делатели по пенязю на день, посла их в виноград свой. И изшед в третий час, виде иных стоящя на торжищи праздны, и тем рече: идите и вы в виноград мой, и еже будет правда, дам вам. Они же идоша. Паки же изшед в шестый и девятый час, сотвори такоже. Во единыйженадесять час изшед, обрете другия стоящя праздны и глагола им: что зде стоите весь день праздни; Глагола ему: яко никтоже нас не наят. Глагола им: идите и вы в виноград (мой), и еже будет праведно, приимите. Вечеру же бывшу, глагола господин винограда к приставнику своему: призови делатели и даждь им мзду, начен от последних до первых. И пришедше иже во единыйнадесять час, прияша по пенязю. Пришедше же первии мняху, яко вящше приимут: и прияша и тии по пенязю: приемше же роптаху на господина, глаголюще, яко сии последнии един час сотвориша, и равных нам сотворил их еси, понесшим тяготу дне и вар. Он же отвещав рече единому их: друже, не обижу тебе: не по пенязю ли совещал еси со мною; возми твое и иди: хощу же и сему последнему дати, якоже и тебе: или несть ми леть сотворити, еже хощу, во своих ми

Из всей этой притчи нужно изъяснить только то, что представляется важнейшим, как советует Златоуст, а остального не испытывать, как уже сказано в тринадцатой главе. Под Царством Небесным разумеется здесь сам Христос, как часто и в других притчах; виноградник – это евангельские Его заповеди; работники этого виноградника – люди, исполнители этих заповедей; время работы – настоящая жизнь; утро, третий, шестой, девятый и одиннадцатый часы – различные возрасты людей, в которые они приходят к вере. Утро, или первый час, – это возраст детей, призванных к упомянутым заповедям; третий час – возраст юношей; шестой – мужей; девятый – стариков; а одиннадцатый – престарелых, для которых коротко уже время пребывания в сей жизни. Итак, Иисус Христос вышел в мир, чтобы отчасти Самому, отчасти же через апостолов и последующих за ними учеников нанять работников в Свой виноградник, который приносит грозды добродетелей, радующие Домовладыку, т.е. Господа вселенной. И хорошо сказано: наяти (μιστωσασθαι – наградить), потому что исполнителям заповедей определена награда, именно, спасение каждого, которое мы и разумеем под динарием. Притча эта первых представляет изъявляющими недовольство и налагает молчание на остальных не потому, что в Царстве Небесном будет зависть. Если праведные здесь, при жизни еще, полагают души свои за людей, то тем более они радуются там, видя их спасение. Представлен же такой ропот одних и наложено молчание на остальных для того только, чтобы показать милосердие Божие к тем, которые приходят поздно, чтобы они были уверены, что их поздний приход совсем не повредит им, если только потом они будут трудиться. Когда и мы удостоим кого-либо великой чести и после пожелаем показать величие это, то обыкновенно говорим, что некоторые роптали на столь великую честь. Но говорим мы так не с тем, чтобы порицать его, а чтобы только побудить к благодарности. Почему же не всех вместе позвал в виноградник? Потому что не всех вместе нашел; не было возможности прийти всем в одно и то же время или, как мы прежде сказали, в одном и том же возрасте. Тогда находит каждого, когда этот последний готов следовать. Апостол Павел говорит: егда же благоволи Бог, избравый мя от чрева матере моея (Гал. 1:15), – тогда благоволил, когда он готов был следовать. Итак, притча эта учит, чтобы мы не презирали приходящих в глубокой старости, но знали, что при усердии можно спастись им и в короткое время. Такова цель притчи. Найдя эту главную цель, не нужно нам в подробности исследовать остальное, потому что оно присоединено для того, чтобы легче было принять ее, – и потому что исследование этих подробностей даже небезопасно, как сказал Златоуст в главе о притчах. Можно, впрочем, под тягостью дня и зноем разуметь тягость испытаний и огонь необузданных удовольствий и диких страстей, которые (тягость и зной) они носили, т.е. испытали, чтобы не быть побежденными всем этим.

…Аще око твое лукаво есть, яко аз благ есмь

Яко здесь стоит вместо но: хотя глаз твой завистлив, но Я благ, спасая и тебя, и его. Ты же не смущайся тем, что будто бы одинаковая награда будет дана и тем, которые с первого возраста до конца жизни исполнили евангельские заповеди, и тем, которые стали богоугодными в глубокой старости. Притча эта только показала, что они одинаково спасаются, а не то, что одинаково прославляются; спасение будет состоять в том, что они не погибнут, а слава – в том, что они получат награды, которые будут различны и будут даваемы соответственно заслугам спасающихся.

Толкование на Евангелие от Матфея

Троицкие листки (XIX в.)

Ст. 1-16 Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных

В простодушном вопросе апостола Петра: «что же будет нам?», слышалось некоторое самодовольство. Правда, это было детское самодовольство; Петр едва ли и сам ясно сознавал, что он своим вопросом о награде как будто хочет считаться с Господом, ставя Ему на вид заслуги учеников, которые все оставили для Господа; однако же, нельзя было не указать, к чему мог привести этот дух кичливого сравнения с другими, и Господь подавил это зло в самом зародыше дивным предостережением в прекрасной притче. Ибо Царство Небесное, – сказал Он, – подобно хозяину дома (в Царстве Небесном или в Церкви Божией бывает подобное тому, что случилось с одним домохозяином), который вышел рано поутру, с восходом солнца, на площадь, нанять работников в виноградник свой. Как этот домохозяин сам вышел искать себе поденщиков, так и Христос Сам призывает к Себе делателей: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал» (Ин. 15:16), – говорил Он Своим апостолам. Всякая добрая мысль, доброе побуждение потрудиться для Господа, для спасения своей души, приходит от Господа; Господь зовет всех ко спасению, зовет трудиться в виноградник Свой благодатный, в Церковь Свою Святую; а от человека зависит – послушать или не послушать этот зов, принять к сердцу благодатное внушение или воспротивиться ему. В этом – свобода человека. «Рано поутру», с первых дней мира, начиная с первого человека Адама, Господь зовет людей трудиться для жизни вечной, обещая за «день» труда, за труды в кратковременной этой жизни, которая, в сравнении с вечностью, не может называться не только «днем», но даже и одним часом, – «динарий», т.е. награду вечного блаженства на небе. И, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа (по нашему времени в девятом часу утра), он увидел других, стоящих на торжище (на торговой площади) праздно, без дела, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, по расчету и по моему усмотрению, дам вам. Они пошли.

Как заботливый хозяин в горячую рабочую пору дорожит каждым часом, каждым лишним работником, и для этого не раз выходит на торжище, чтобы еще и еще пригласить людей для работы, так милосердный Господь, желая спасения людям, многократно и многообразно призывал людей через пророков и великих праведников ветхозаветных, а «в последние дни сии» – через Единородного Сына Своего Господа Иисуса Христа. Достойно замечания, что первые работники не пошли на дело без торга, без договора, тогда как позже приглашенные простодушно согласились, доверяя слову хозяина. Недоверие первых ясно обнаружилось потом, когда хозяин стал их рассчитывать; а доверчивость и смиренная надежда последних была оценена домовладыкой по достоинству и они получили более того, на что могли рассчитывать. Апостол Петр, слушая притчу, невольно при этом должен был попрекнуть себя за неуместный вопрос: «что же будет нам?» С Господом не подобает считаться: трудись, работай, исполняй Его святые заповеди, а награду – Ему предоставь. Он милосердный может поставить тебе в цену добра и то, чего ты, по смирению, и сам добром не считаешь, и подаст тебе более, чем можешь себе пожелать – будь в этом уверен, ибо Он не забудет и чашу студеной воды, поданной во имя Его, и никому неприметного вздоха души, скорбящей о грехах, – тем паче не забудет подвигов любви, совершенных слугами Его. Опять выйдя около шестого (по-нашему, двенадцатого) и девятого часа (по-нашему, третьего часа), сделал то же, т.е. пригласил свободных рабочих в свой виноградник. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа (по-нашему, в пятом часу вечера, т.е. не более как за час до окончания работ, ибо на Востоке солнце заходит не позднее семи часов), он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. В вопросе домохозяина: «Что же вы стоите без дела?» слышится уже некоторый упрек в праздности; но работники спокойно отвечают: «Мы рады трудиться, но никто нас не нанял». Хозяин выслушал их объяснение и он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите. И те пошли. Когда же наступил вечер, время рассчитать поденщиков, говорит господин виноградника управителю своему, который занимался расчетами с рабочими: позови работников и отдай им плату. Хозяин строго исполняет предписание Закона, по которому нанятые работники не должны ждать платы до вечера: в тот же день отдай плату ему, чтобы солнце не зашло прежде того, потому что он беден и ждет ее душа его.

Но добрый хозяин велит начать расчет не с тех, которые работали с утра. Начав с последних, которые, хотя и недолго, но зато особенно усердно поработали, до первых. Он хочет дать понять этим первым, что напрасно они с ним договаривались, лучше бы им положиться на его доброту: тогда и они получили бы больше договорной платы. И пришедшие на работу около одиннадцатого часа получили по динарию за один час работы. Пришедшие же первыми, узнав от товарищей, как щедро они награждены, думали, что они получат больше, потому что дольше трудились, но ошиблись в расчете: но получили и они по динарию. Это очень их огорчило: и, получив свой динарий, вместо того, чтобы упрекнуть себя за свое недоверие к доброму хозяину, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной: мы трудились целый день под палящим солнцем и зноем, а те работали всего один час и притом уже в прохладе вечера, когда работать не так тяжко, как среди дня, – и ты уравнял их с нами… В этих словах работников ясно говорит зависть к товарищам, а зависть эта родилась от сомнения, от гордой оценки своих трудов. Подобным образом говорил и старший брат в притче о блудном сыне: «вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козленка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение свое с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка» (Лк. 15:29–30). И как в той притче добрый отец вразумляет сына, так и здесь добрый хозяин спокойно, но внушительно вразумляет недовольных наемников: он же в ответ сказал одному из них, тому, который громче и настойчивее других выражал свое неудовольствие: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? Я не уменьшил условленной между нами платы; своим договором ты сам лишил себя права спорить о плате, и обижаться тебе не следует. Возьми свое и пойди; я же хочу дать (заплатить) этому последнему то же, что и тебе. Это уж мое дело и тебя нисколько не касается. С тобой я рассчитался, с другими – у меня другой счет. Что хочу, то и дам. Разве я не властен в своем делать, что хочу? распоряжаться своим добром, как хочу? или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, – заключил Господь эту притчу, – и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.

Последние работники, за свое смирение, за полную преданность господину, первыми получили плату, и притом плату за целый день; а первые, за свой ропот, за самомнение, за недоверчивость к господину, получили лишь условленную плату и, вдобавок, урок: не завидовать товарищам и не полагать много о себе. Вот так же может лишиться Божия благоволения и тот, кто будет гордиться своими добрыми делами, кто будет исполнять заповеди Божии не ради любви к своему Спасителю, в смирении очищая свое сердце от страстей, а ради того, чтобы, подобно фарисею, похвалиться своей праведностью, ожидая себе не милости, а должной награды от Небесного Домовладыки… Дела необходимы, потому что без них и самая вера мертва; но все они – только долг наш, а не заслуга перед Господом. Кто исполняет этот долг в смирении, к тому нисходит спасающая благодать Божия; а кто исполняет этот долг в горделивом сознании своей правоты, тот лишается этой благодати и погибает. Поэтому, как бы ни были велики твои труды и подвиги, без смирения они перед Богом ничто. Вот почему много званых, но мало избранных. Без Божией благодатной помощи мы не можем сделать ни одного истинно доброго дела. «Ведайте, – говорит святитель Златоуст, – что мы нанятые работники. А если работники, то должны знать, какая у нас работа, ибо работник без дела быть не может. Наши дела и есть добродетели; не то, чтобы обрабатывать виноградники, но то, чтобы приносить пользу ближним. И как никто не нанимает работника затем только, чтобы он готовил себе самому пищу, так и Христос призвал нас не затем, чтобы мы делали только для себя полезное, но чтоб и то делали, что ведет к славе Божией. Мы все время жизни должны употреблять во славу Божию, и только малую часть – на наши временные нужды… Наемник, если в какой день не исполнил своего дела, стыдится войти в дом господина и просить у него хлеба: каким же образом ты не стыдишься войти в церковь и стоять пред лицом Божиим, когда ничего доброго пред лицом Божиим ты не сделал?..» Притча эта оправдалась во всей силе над Иудеями. Они были первозванным народом в Царствие Божие; они долго под тяжестью Закона трудились, но безполезно, ибо они кичились своим избранием, презирали язычников, и потому были отвергнуты, а язычники, в смирении последовавшие проповеди Евангельской, прежде них вошли в Царство Божие, в Церковь Христову. Но то же может случиться и с нами, христианами. И нас не в одно время призывает Господь потрудиться в возделывании виноградника души своей: одних утром, в ранней юности, других в третьем, иных в шестом и девятом часу – в разных возрастах жизни, а некоторых – в глубокой старости, во единонадесятый час жизни, «смотря по тому, – говорит святитель Златоуст, – когда кто готов повиноваться Ему».

Это объясняет и Павел, говоря: «когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей» (Гал. 1:15). Но когда призвал? Тогда, когда он готов был повиноваться. Правда, Бог хотел этого сначала; но поскольку Павел не послушал бы Его, то Он тогда благоволил призвать его, когда он готов был послушаться. В такое же время призвал Он и разбойника, хотя мог и прежде призвать его, но тот не послушал бы Его». Милосердный Господь и нас зовет к Себе от самого крещения; но так как мы не внемлем этому зову Божию, то Он снова и снова призывает нас или действием на сердца наши слова Божия, или особенными обстоятельствами нашей жизни. В Церкви никому нельзя оправдываться так, как оправдывались работники: «никто не нанял нас»; все должны знать, чего требует Христос от призываемых ко спасению. И мы знаем это; но одни из нас исполняют эти требования как наемники, любуясь, как фарисеи, своей исправностью и мечтая о награде; другие откладывают исполнение со дня на день, обманывая свою совесть ложной надеждой на Божие милосердие: «успеем, покаемся»; третьи просто живут во грехе, забывая о Боге и безпечно предаваясь своим страстям. Господь стоит у дверей сердца каждого из нас и говорит: «Итак будь ревностен и покайся. Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною… Имеющий ухо да слышит» (Откр. 3:19–20, 22). И чаще всего на этот зов благодати откликаются безответные грешники, которым и на мысль не приходит любоваться какими-либо заслугами перед Богом: они каются и спешат остаток дней своих посвятить всецело Господу. И вот, окончится время делания, – эта, настоящая, жизнь; настанет вечер и последний расчет – суд по смерти, а затем и день всеобщего воздаяния; предстанут на этот суд люди всех времен и всех возрастов, и – кто знает? Может быть, тогда мы, считающие себя порядочными христианами за свою мнимую исправность, окажемся хуже последних грешников. «Если святые, – говорит святитель Златоуст, – и в настоящей жизни полагают души свои за грешников, то, видя их там наслаждающимися уготованными благами, они тем более радуются и почитают это собственным блаженством». А потому гордые и завистливые делатели будут совсем отвержены от лица Божия. Он видит самые сокровенные движения нашего сердца. Кто откладывает покаяние и добрую жизнь, тот этим показывает, что он любит грех больше, чем Господа Бога. Но будет немало и таких, которые приносят покаяние в последний час, которые глубоким смирением, самоуничижением восполняют недостаток подвигов в доброделании и которых мы, может быть, считаем последними грешниками…

Не рассчитывай на какое-то свое право пред Богом, но все принимай, как дар Его милосердия и не заслуженной тобой благодати. «А потому – не гордись перед теми, – слова епископа Феофана, – которые вышли после тебя на дело Божие, и не унывай, если сам выйдешь поздно на то же дело. Нечего, следовательно, отговариваться старостью и отчаиваться, полагая, что уже поздно начинать. Начинай, не робея. Скажешь: там поздно позвал хозяин, пусть и меня позовет Господь. А разве не зовет? Не слышишь разве в церкви голоса Господня: «Приидите ко Мне все» и апостольского призывания: «Итак мы – посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом» (2Кор. 5:20). «И в короткое время можно это приобрести, – говорит святитель Златоуст. – Прежде этого Господь рассуждал о великой ревности, потребной для спасения, об оставлении имений, о пренебрежении всего, находящегося на земле; а для этого великое нужно мужество и юношеская ревность; теперь, чтобы возжечь в них пламень любви и укрепить их волю, Он показывает, что и после пришедшие могут получить награду за целый день. Впрочем, Он не говорит этого прямо, чтобы они опять не возгордились; но показывает, что все это есть дело Его человеколюбия». Прекрасное приложение к этой притче Господа делает святитель Иоанн Златоуст в своем неподражаемом Пасхальном слове: «кто благочестив и боголюбив? Да насладится ныне сим святым и светлым торжеством! Кто раб благоразумный? Да внидет с радостью в радость Господа своего! Кто потрудился среди поста? Да примет ныне динарий! Кто работал с первого часа? Пусть получит всю должную плату! Кто пришел и после третьего часа? Благодари и веселись! Кто успел прийти только после шестого часа? Пусть не безпокоится, ибо ничего не лишится. Если бы ты замедлил и до девятого часа, то приступи без всякого опасения. Когда бы даже иной успел прийти только в одиннадцатый час, то и такой да не страшится своего замедления. Ибо Домовладыка наш любочестив и щедр; приемлет и последнего, как первого; успокаивает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа. Он и о первом печется, и о последнем милосердствует; и тому дает, и сему дарует; о делах радуется, но и намерения с любовью приемлет; действию воздает всю должную честь, но и доброе расположение хвалит. Итак, все войдите в радость Господа своего! Первые и последние получите награду! Богатые и бедные ликуйте друг с другом! Трудившиеся и нерадивые, почтите настоящий день! Постившиеся и непостившиеся возвеселитесь ныне! Трапеза обильна: все насыщайтесь!.. Все насладитесь пиршеством веры, все воспользуйтесь богатством благости!..»

Троицкие листки. №801-1050

Журнал «Странник» (†1864)

Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, дам вам. Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то́ же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что́ вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что́ следовать будет, полу́чите. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то́ же, что́ и тебе; разве я не властен в своем делать, что́ хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.
 


Эта притча научает нас тому, что когда Господь призвал нас чрез Таинство Крещения в Церковь Христову, и в разное время нашей жизни призывает ко спасению чрез Таинство Покаяния; то мы не должны предаваться лености, а всячески должны стараться работать в мире для Бога.
Кого должно разуметь здесь под именем хозяина? – Бога.
Что значит виноградник? – Церковь.
Кто работники? – Все призванные в Церковь Христову.
Что означает торжище? – Мир.
Для чего хозяин нанимает работников? – Чтобы работать в винограднике.
Кто понесшие труды и зной дневной? – Люди работающие Господу со дня вступления в Церковь, – с ранних лет своей жизни, и до конца дней своих.
Какое значение имеют часы: первый, третий, шестой, девятый и одиннадцатый? – Отрочество, юношество, возраст зрелый, старость и глубокую дряхлость.
Кто призванные в одиннадцатый час? – Обращенные незадолго до смерти.
Относится ли это только к старым людям? – Нет, это относится ко всякому возрасту.
Возможно ли и в короткое время много сделать для Бога, или для спасения души своей? - Конечно, по примеру многих святых, которые хотя и поздно обратились ко Христу, но обратились с истинным раскаянием и живым упованием на заслуги Христа Спасителя, и при помощи Божией, в короткое время успели совершить много великих подвигов.
Могут ли и дети работать в винограднике Господнем? - Могут разными средствами, или выражениями своей веры, надежды и любви.
Что означает динарий? – Награду в жизни вечной, обещанную от Бога всем верующим.
Кто это ропщущие на господина? – Вероятно иудеи, которые были в большом негодовании за призвание язычников: ибо святые Божии неспособны к ропоту.
Будет ли разница в наградах небесных? – Без всякого сомнения будет; ибо и звезда от звезды разнствует во славе; но сия притча ясно показывает, что мы не сами по себе заслуживаем этих наград: они зависят от единой благости Божией и даруются по заслугам Иисуса Христа.
Следственно мы должны с покорностью, деятельно исполнять наши обязанности, пока настанет день нашего покоя, предоставляя Господу судить о наших делах, и о том, какую милость благоугодно будет Ему даровать нам.

Притчи Христовы

Михаил (Лузин), еп. (†1887)

Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома

Думали, что они получат больше, потому что дольше трудились; видя щедрую расплату с последними, они подумали, что плата будет им дана не по заключенному условию, но по продолжительности труда, сравнительно с последними, прибывшими на работу.

Толкование на Евангелие от Матфея

Толковая Библия А.П. Лопухина (†1904)

Ст. 11-12 и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной

Сравнять первых с последними и, наоборот, разъяснить и доказать, что так бывает и может быть, хотя бы и не всегда, и что равная плата зависит просто от самой доброты и благости Верховного Домохозяина, — в этом главная и существенная мысль притчи. И нужно признать, что эта именно мысль Христом вполне разъяснена и доказана. При толковании притчи, как и многих других изречений Христа, нужно вообще избегать, по возможности, отвлеченностей. Понимаемая конкретнее, притча означает, что первые не должны гордиться своим первенством, превозноситься пред другими, потому что могут быть такие случаи в человеческой жизни, которые ясно показывают, что первые совершенно сравниваются с последними и последним даже отдается преимущество. Это и должно было быть поучительно для апостолов, рассуждавших: “что же будет нам? (19:27).” Христос говорит как бы так: вы спрашиваете, кто больше и что вам будет. Вам, которые пошли за Мною, будет многое (19:20); но не принимайте этого в полном и безусловном смысле, не думайте, что так всегда должно быть, непременно будет. Может быть (но не должно быть, непременно так бывает или будет) и вот что (притча о работниках). Вывод, который должны были сделать отсюда слушавшие Христа ученики, таким образом, совершенно ясен и понятен. Здесь не дается повеления непременно сравниваться с последними, не предлагается совета, а разъясняется принцип, руководствуясь которым делатели в Христовом винограднике должны исполнять свои работы.

Толковая Библия

Иоанн Бухарев, прот. (†1912)

Ст. 9-12 И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной

Мняху (думали), яко вящше примут (что они получат больше), потому что трудились долее всех прочих, трудились под палящим солнцем и зноем (понесшим тяготу дне и вар), а между тем видели, что трудившиеся меньше всех, с одиннадцатого часа, в прохладе вечера, и те получили по динарию, — ту же плату, что и работавшие меньше всех. Поэтому стали роптать на хозяина дома (роптаху на господина). В словах ропота видна зависть, а зависть родилась от самомнения, подобно как то было со старшим сыном отца в притче о блудном сыне (Лк. 15, 29. 30). Таковы были, т. е. гордились своею праведностию, фарисеи среди Евреев (о них чит. в объясн. 7 ст. 3 гл.). В деле спасения души выше всего смирение. «Все, что мы ни делаем доброго, — говорит св. Григорий Богослов, — гибнет, если не охраняется смирением».

Толкование на Евангелие от Матфея

Стих: Предыдущий Следующий Вернуться в главу
Цитата из Библии каждое утро
TG: t.me/azbible
Viber: vb.me/azbible