Скрыть

Толкования:

Блаж. Иероним Стридонский

А около часа девятого Иисус воскликнул громким голосом: Ели, Ели! ламма савахфани, что значит: Боже Мой, Боже Мой! зачем Ты Меня оставил

В начале Двадцать первого псалма есть неправильность, и то, что находится в середине, - слова: Воззри на Меня, - является лишним, потому что в еврейском тексте читается: Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил. Итак, нечестивы те, которые думают, что этот псалом сказан от лица Давида, или Эсфири и Мардохея, потому что даже евангелисты взятые из него свидетельства относят к Спасителю; так, например: Разделили между собою одежды Мои и об одежде Моей бросили жребий и другое место: Пронзили руки Мои и ноги Мои. Не удивляйся смирению слов и жалобам Покинутого, когда ты, зная Его под образом раба, увидишь соблазн крестной смерти.

Блаж. Феофилакт Болгарский

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

См. Толкование на Мф. 27:45

Евфимий Зигабен

О девятем же часе возопи Иисус гласом велиим, глаголя: Или, Или, лама савахфани; еже есть, Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил

Это изречение Давида. Признес по-еврейски, чтобы оно было понятно одним евреям, знающим писания Давида. Марк написал (15, 34): Елои, Елои. Или значит Боже мой, а Елои – Бог мой. Измученный страданиями от гвоздей. Иисус Христос, как человек, говорит: Боже Мой, Боже Мой, вскую Мя еси оставил? Т.е. зачем ты ниспослал Меня, чтобы так страдать. Сказал это, уверяя, что как истинно Он вочеловечился, так и был распят истинно, а не призрачно, как говорили многие из еретиков. Он и не возопил бы так, если бы не чувствовал боли. Можно и иначе сказать: умирая уже за людей, Иисус Христос воскликнул это в лице рода человеческого; в Себе Самом, говорит Григорий Богослов, Он изображает то, что свойственно нам, потому что прежде мы были оставлены и отвергнуты, а потом, т.е. теперь, мы опять приняты и спасены страданиями Иисуса Христа.

Лопухин А.П.

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

(Мк. 15:34). Спаситель висел на кресте около шести часов. Смерть Его приближалась. Физические и нравственные страдания Его сделались невыносимыми. Никакими человеческими словами и описаниями нельзя выразить всей глубины этих страданий. Можно разве сказать только, что они были противоположны всевозможным земным наслаждениям. Страдания равнялись как бы отречению Всевышнего от Своего верного Раба, Своего возлюбленного Сына. Это значит, что в это время была изведана Христом тайна самых величайших страданий. Когда Христос “пролился, как вода, все кости Его рассыпались и сердце Его сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности Его, сила Его иссохла, как черепок, и язык Его прильнул к Его гортани,” когда “разделили ризы Его,” — в это последнее, самое крайнее и ужасное из человеческих бедствий, — в это время из уст Страдальца послышался страшный предсмертный вопль, указывавший, что всякая надежда на спасение и возвращение к жизни теперь исчезла. Слова Христа единственные, которые приводят Матфей и Марк за время страданий на кресте. Они взяты из 21 псалма. На древнем еврейском языке здесь всего четыре слова: эли, эли, лама азабтани. Еврейское “азабтани«” заменено арамейским, равным по значению, “савахфвани;” а »лама« (по лучшим чтениям) — лема (λεμά), которое писалось, впрочем, разно: λεμα, λάμα, λίμα, λημα. Азабтани от евр. глаг. азаб — оставлять, покидать, лишать помощи. В кодексе D у Марка ζαγθάνει, которое было позднейшей ассимиляцией греческого с еврейским словом. Арамейское савахфани евангелисты переводят греческим εγκαταλείπω, значит, и просто оставляю и оставляю кого-либо беспомощным во время бедствий и страданий (ср. Деян. 2:27; Рим. 9:29; 2Кор. 4:9; 2Тим. 4:10, 16; Евр. 10:25; 8: 5). Перевод сделан для того, чтобы указать, какой действительный смысл заключался в этих словах Христа, бывших непонятными для лиц, Его окружавших. Некоторые говорят, что здесь выражено было Христом “субъективное чувство, которое нельзя смешивать с объективным оставлением Его Богом.”

Толковая Библия.

Ориген

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

И некоторые под предлогом благоговения перед Иисусом и потому что не могут объяснить, почему Христос оставлен Богом, так считают и говорят: сказанное - истинно, однако оно сказано по уничижению. Мы же, видя, как Тот, Кто был образом Божиим, нисходит от подобного рода величия и уничижает Себя Самого, приняв образ раба (Флп 2:6-7), и, видя в этом волю Того, Кто послал Его на такое дело, понимаем, что относительно того, в чем Он был образ незримого Бога и по образу Отца, Он был оставлен Отцом, когда принял образ раба, причем оставлен ради людей, чтобы претерпеть столь великие [страдания] даже до смерти, и смерти крестной (Флп 2:8), которая считается среди людей самой позорной. Ибо предел Его оставленности настал тогда, когда они распяли Его и в виде насмешки возложили Ему на голову надпись: Сей есть Иисус, Царь Иудейский (Мф 27:37). И пределом Его оставленности было то, что Он был распят между разбойниками, и что проходящие злословили Его, кивая головами своими (Мф 27:39), и что первосвященники и книжники говорили: Других спасал, а Себя Самого не может спасти (Мф 27:42), и еще то, что даже разбойники упрекали Его (Мф 27:44) на кресте. Таким образом, ты можешь ясно понять, почему Он говорит: Для чего Ты Меш оставил (Мф 27:46), сравнивая Его славу, которая была у Него возле Отца, с поношением, которое Он, презрев, претерпел на кресте. Ибо престол Его был как солнце пред Господом, и как луна, утвержденная вовек, и верный свидетель был у Него на небесах. А вслед за тем, вместо слов: Для чего Ты Меня оставил, Он добавил: Ты отринул и презрел, и прогневался на помазанника Твоего; пренебрег завет с рабом Твоим, поверг на землю венец его (Пс 88:39-40) и прочее.

Комментарии на Евангелие от Матфея.

Прп. Иустин (Попович)

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

Вот истинный, настоящий, совершенный человек: Иисус. Вот Он весь без остатка в этом предсмертном вопле и крике: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? (стих 46). Грех человеческий Меня со всех сторон окружает, осаждает, атакует и непрестанно бьет, мучит, ударяет, убивает. Где Ты, Господи? Защити меня от этой страшной силы человеческого греха и зла. Я, человек Иисус, чувствую все муки рода человеческого от этого, чувствую всю оставленность рода человеческого Тобой из-за этого. Каждый из людей, грешный и самый грешный, начиная с Адама, все они во Мне, Я их ношу в себе, Я взял на себя все их грехи. О, как тяжело человеческой природе с грехом! грех - это ее постоянное мучение и умирание. Как беспомощно естество человеческое, поскольку оно все поддалось и предалось греху. Как безвыходно его мучение и его смерть! Я это чувствую всем существом; чувствую для всех и за всех, и вместо всех; я всех их, всех людей, ношу в Себе, и каждый из них вопиет из Меня к Тебе: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? оставил в смерти, в ее муках, в которые меня вверг и пленил грех. Знаю: человек прежде всего оставляет Тебя, Боже, а потом себя. А оставляет Тебя, как только полюбит грех и пойдет за ним. А Ты, человеколюбивый Господь, не желаешь держать людей силой у Себя и при Себе. Ты дал им свободу, чтобы они Тебя свободно любили или отвергли. Но, Господи, Боже мой, люди даже не подозревают, в какой ад их уведут их грехи, их зло. И теперь, вот, Я, человек Иисус, молюсь Тебе за всех них и вместо всех них, и вопию: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставилъ? на милость и немилость смерти и греху. Уничтожь смерть и грех, и я буду вечно Твой, Господи, Боже мой! Уничтожь смерть и грех Моей добровольной и человеколюбивой смертью, ибо Я ради них и за них предаю Себя на смерть, чтобы смертью попрать смерть, и избавить род человеческий от рабствования смерти и греху.

См. также Толкование на Мф. 27:45

Свт. Иларий Пиктавийский

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

Ночь после дня указывает на разделение времен. Так исполняется триада дней и ночей, и сокрытое таинство промысла Божьего вызывает удивление всего творения. Вопль к Богу есть голос тела, от которого исходит Слово Божье, свидетельствующий об отделении. Он удивляется тому, почему оказался оставленным, когда вопрошает: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? А оставлен Он был для того, чтобы человечность Его прошла смерть. Надо внимательно осмыслить то, что Он испустил дух, возопив громким голосом, после того как Ему дали пить уксус из губки на трости. Вино - это и слава бессмертия, и сила его, но оно скисает либо по небрежности, либо из-за некачественное сосуда. И вот, поскольку вино это прокисло в Адаме, то Он Сам принял его от народов и пил. А то, что Ему предложено было пить из губки на трости, означает, что Он принял от тел язычников их грехи, разрушившие вечность, и перенес наши грехи на Себя, соединив их со Своим бессмертием.

Комментарий на Евангелие от Матфея.

Свт. Иоанн Златоуст

а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил

См. Толкование на Мф. 27:45

Троицкие листки

Ст. 46-50 а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить; а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух

«Никогда пророчества не исполнялись с такой силой, как теперь исполнялись на Господе слова святого Давида о Мессии: «Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей. Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной. Ибо псы окружили меня… пронзили руки мои и ноги мои. Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище» (Пс. 21:15–18).

Божественный Страдалец, вероятно, Сам остановился мыслью на этом пророчестве. Чувство силы истощалось в нем вместе с жизнью… Угасающий взор все еще стремился к небу; но оно было мрачно, – ни одного луча света, ни одного утешения… Правосудный Отец как будто оставил Сына, страждущего за грехи людей… мысль эта довершила меру страданий, и без того ужасных; человеческая природа изнемогла»… (Иннокентий, архиеп. Херсонский). А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?… Ответа не было… Он заключался в наших грехах. «Господь, – по замечанию святого Киприана, – для того вопросил Отца, чтобы мы вопросили самих себя и познали грехи свои. Ибо, – продолжает священномученик, – для чего оставлен Господь? Чтобы нам не быть оставленными Богом. Оставлен для искупления нас от грехов и вечной смерти; оставлен для показа величайшей любви к роду человеческому; оставлен для доказательства правосудия и милосердия Божия, для привлечения нашего сердца к Нему, для примера всем страдальцам». «Но Голгофский Страдалец не знал за Собой никакого греха, – говорит Филарет, архиепископ Черниговский. – Никакой праведник не может испытывать такое тяжкое оставление Богом, какое испытывал Он. Всеми, близкими сердцу Его, Он был теперь оставлен. Взор Отца Небесного прежде с любовью покоился на Нем, как исполняющем волю Его, и этот взор любви покоил дух Его. Но вот Он не ощущает и покоющего взора Благости Небесной, остается без всякого утешения, и земного, и Небесного. В саду Гефсиманском говорил Он: Отче! Так называл Он Бога Отцом Своим, Богом благости и любви. Теперь видит в Нем грозного Судию, Который предал Его за грехи всего мира не только во власть безчеловечных врагов, но и всей жестокости душевных мук. В Гефсимании приближение смертной чаши потрясло святую душу Его ужасом: теперь Он уже пьет эту страшную чашу», пьет как Человек и испытывает всю горечь ее, всю тяжесть грехов всего рода человеческого, весь ужас гнева Божия, Страшного Суда правды Божией, карающей грех. «Как в то время, когда скорбел и тосковал, Он показывал в Себе естественно свойственную нам боязнь смерти, так теперь, когда говорит: «для чего Ты Меня оставил?» обнаруживает в Себе естественную нам любовь к жизни. Ибо Он был истинный Человек и подобен нам во всем, кроме греха» (блаж. Феофилакт). Как Человек, погруженный в море скорбей, испытывающий невыносимые муки, Он вопиет к Богу воплем крепким; но Его молитвенное восклицание служит для врагов Его новым поводом к насмешкам: некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он.

Если эти некоторые были воины, то они, может быть, не поняли древнееврейских слов и смешали слово или с именем Илии; но если насмехались не воины, а враги Христовы, то ясно, что эти изверги только притворились, будто не расслышали этого жалобного, громкого восклицания Господа: им нужен был только повод к новым издевательствам над умирающим Страдальцем. «Смотрите, – кричали они, – как Он, и умирая, не перестает представлять лице Мессии: Он зовет Своего предтечу Илию на помощь». Тогда все верили, на основании буквально понимаемого пророчества Малахии, что Илия должен явиться перед пришествием Мессии; верили также, что этот пророк является для помощи тем, кто его призывает. Между тем, Божественный Страдалец смертельно томился жаждой, которая, и от потери крови, и от прилива ее к голове и сердцу, становилась с каждой минутой все жгучее, все нестерпимее. Эта жажда, предвестница близкой смерти, томила Его мучительной тоской. В полном изнеможении телесных сил Он воскликнул: «жажду» (Ин. 19:28). Он жаждал не столько воды для прохлаждения, сколько исполнения воли Отца Своего Небесного; Он жаждал исполнить еще одно пророчество Давида: «и в жажде моей напоили меня уксусом» (Пс. 68:22). Этот жалобный вопль страждущего Господа тронул одного из воинов: и тотчас побежал один из них, взял губку, которой был заткнут сосуд с уксусом или кислым вином, наполнил уксусом, этим кислым вином, которым утоляли свою жажду во время сильной жары сами воины, и, наложив (посадив губку) на трость, потому что Господь висел довольно высоко от земли, так что нельзя было Ему просто поднести питье, давал Ему пить, приложив губку к иссохшим устам Иисуса Христа. Сотник не препятствовал человеколюбию подчиненного, будучи готов позволить и более, потому что распятый Праведник час от часу все более возбуждал его внимание и уважение. Но враги Иисуса и здесь показали безчеловечность: а другие говорили: постой, Он надеется на Илию, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Даже сам воин, поивший Иисуса Христа, как бы опасаясь показаться слишком человеколюбивым, говорил: «что за нужда? может быть Илия замедлит прийти». Вкусив немного прохладительного пития, Иисус же, опять возопив громким голосом: «совершилось! Отче! в руки Твои предаю дух Мой»… И при этих Божественных словах глава Его преклонилась, как обыкновенно бывает с умирающими, и Он испустил дух… Так окончилась жизнь, подобной которой не было и не будет на земле. Так совершилось дело спасения мира. Совершилось все, чего ожидали ветхозаветные патриархи и пророки, что было обещано, предсказано, прообразовано.

Это громкое предсмертное восклицание Господа: «совершилось!» (Ин. 19:30) есть восклицание торжествующего Победителя смерти и ада: «Я… совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить» (Ин. 17:4). Исполнена воля Отца Небесного: мир спасен крестом Сына Божия, Ветхий Завет окончился, Новый Завет открылся. Исполнив послушание, Сын Божий, послушный воле Отца Своего даже до смерти крестной, в знамение Своего послушания преклоняет главу и предает дух Свой Богу Отцу. Об этом-то Он говорил: «Имею власть отдать ее» (жизнь Свою) «и власть имею опять принять ее»«но Я Сам отдаю ее» (Ин. 10:18). Для того Он и возопил, чтобы показать, что это совершается по Его воле. Евангелист Марк говорит: «Пилат удивился, что Он уже умер» (Мк. 15:44), «а сотник особенно потому уверовал, что Иисус умер со знамениями власти» (свт. Иоанн Златоуст). Слава смирению Твоему, Господи! Слава любви Твоей неизреченной!..

Троицкие листки. №801-1050.

Стих: Предыдущий Следующий Вернуться в главу
Цитата из Библии каждое утро в Telegram.
t.me/azbible