Скрыть
Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.

Святые отцы

Прочие

Макарий Великий, Египетский, прп. (†391)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

«Не приидох, – говорит Господь, – разорити закон, но исполнити» (Мф. 5:17). Каким образом исполняется он? Услышь. Первый закон, осуждая сделавшего зло ближнему по благословной причине, осуждал и обиженного, так что каждый, осуждая в чем-либо ближнего, осуждал вместе и себя, а прощавший ближнему доставлял этим прощение и себе. Говорит закон: «Осуждение за осуждение, отпущение за отпущение». Итак, исполнение закона заключается в прощении обид. Упомянули мы о первом законе не потому, чтоб Богом были даны два закона; дан один духовный по естеству, по отношению же к воздаянию произносящий правильное определение: прощающему он прощает, а того, кто требует взыскания, подвергает суду. «С избранными избран будеши, – говорит он, – и со строптивым развратишися» (Пс. 17:27). По этой причине исполняющие закон духовно и по мере исполнения соделывающиеся причастниками благодати, любили не только благодетельствовавших, но и поношающих и гонящих, ожидая получить любовь в воздаяние добродетели. Добродетель их состояла не только в том, что они простили нанесенные им обиды, но и в благотворении душам обидчиков, молясь за них Богу, как за те орудия, при посредстве которых они получают блаженство, по свидетельству Писания: «блажени есте, егда поносят вас и ижденут ваc» (Мф. 5:11). Такому образу мыслей научал их духовный закон. Когда они соблюдали терпение и кротость в духе, тогда Господь, видя терпение сердца боримого и не отступающего от любви, разрушал «средостение ограды» (Еф. 2:14) и совершенно изгонял из них злобу. С этого времени они уже имели в себе любовь не по насилию над собою, а по благодати Божией, потому что с этого времени их Господь удерживал «обращаемое оружие» (Быт. 3:24), воздвигающее страстные помыслы; они входили во внутреннейшие завесы, «идеже Предтеча о нас вниде Иисус» (Евр. 6:20), где они наслаждались плодами Духа, откуда увидели ожидающее их блаженство будущей жизни, с совершенным извествованием сердца, то есть существенно, а не в зерцале и гадании (1Кор. 13:12); они свидетельствуют с апостолом: «ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его» (1Кор. 2:9). Но я предложу об этом чудном действии следующий вопрос: если оно не входило на сердце человеку, то вы, апостолы, как знаете его? Как знаете его, исповедав, что вы «человеки нам подобострастные»? (Деян. 14:15). Услышь, что отвечает на это блаженный Павел: «Нам Бог открыл это Духом Святым: Дух бо вся испытует, и глубины Божия» (1Кор. 2:10). Чтоб никто не мог сказать: «Святый Дух дан был апостолам как апостолам; нам же несвойственно вмещать Его в себе», – Павел говорит, дав словам своим форму молитвы: «да даст вам Бог, по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу в сердца ваша, в любви вкоренени и основани» (Еф. 3:16-17). «Господь – Дух есть: а идеже дух Господень, ту свобода» (2Кор. 3:17).

Духовные беседы. Беседа 37. О рае и о духовном законе. 1)

Хроматий Аквилейский, свт. (†406)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Сын Божий, Создатель закона и пророков, пришел не для того, чтобы нарушить закон или пророков. Ибо Он Сам передал людям закон через Моисея и исполнил пророков Святым Духом возвещать будущее: Не нарушить пришел Я, но исполнить. Исполнил же Он закон и пророков, совершая то, что написано о Нем в законе у пророков. Поэтому и на кресте, когда выпил поднесенный Ему уксус, сказал: Совершилось! (Ин. 19:30) - чтобы с ясностью указать на исполнение всего того, что было написано о Нем в законе и у пророков, вплоть до питья уксуса. Он исполнил закон всяким образом, когда таинство Пасхи, или агнца, прежде показанное образно, завершил таинством Своего страдания. Поэтому апостол говорит: Ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас (1Кор. 5:7).

Затем Он сказал: Кто нарушит одну из заповедей сих малейших, и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном (Мф. 5:19). Если нечестиво нарушить малейшую заповедь, гораздо более нечестиво - великие и величайшие. Поэтому через Соломона Святой Дух свидетельствует о том же, говоря: Ни во что ставящий малое мало-помалу придет в упадок (Сир. 19:1). И поэтому нельзя ничего нарушать и сокращать из божественных заповедей, но следует с верой в разуме все сохранять и научать [этому], чтобы не лишиться славы Царства Небесного, потому что то, что считают малым и ничтожным неверующие и мирские, для Бога не ничтожно, но необходимо. А кто сотворит и научит, того Господь наречет великим в Царстве Небесном (Мф. 5:19). Поэтому надо действовать не только словами, но и делами; не только учи, но и делай сам то, чему учишь.

Трактат на Евангелие от Матфея

Иоанн Златоуст, свт. (†407)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Но кто и думал об этом? Или кто обвинял Его в этом и вызывал на такой ответ? Сказанные Им слова совсем не возбуждали такой мысли, Его заповеди — быть кроткими, тихими, милосердыми, чистыми сердцем и подвизаться за правду — ничего подобного не показывали, но даже совершенно противное. Итак, для чего же Он сказал это? Без сомнения, не без причины, не без цели. Так как Он намеревался дать заповеди выше древних (как видно из слов Его: “Вы слышали, что сказано древним: не убивай. Я говорю вам” не гневайтесь (Мф. 5:21) и проложить путь к некоему божественному небесному образу жизни, то, чтобы новость учения не смутила сердец слушателей и не заставила их сомневаться в Его наставлениях, Он и предупреждает их словами: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков”. Иудеи, хотя и не исполняли закона, имели, однако же, к нему великое уважение, и хотя каждодневно нарушали его своими делами, тем не менее желали, чтобы Писание оставалось неприкосновенным, и чтобы никто ничего не прибавлял к нему. Впрочем, они строго держались и некоторых прибавлений, сделанных их начальниками, хотя последние клонились не к лучшему, а к худшему. Так, например, этими прибавлениями нарушалось должное почтение к родителям; да и многие другие обязанности подрывались этими неуместными дополнениями. Итак, поелику Христос происходил не из священнического колена, а то, что он вознамерился ввести, было прибавлением, — которое, впрочем, не уменьшало добродетели, но возвышало ее, — то Он предвидел, что и то и другое могло бы смутить их, и потому прежде, чем начертать свои чудные законы, опровергает те сомнения, которые могли скрываться в уме их. В чем же могли заключаться их сомнения и возражения? Они думали, что Христос говорит это для уничтожения древних постановлений закона. Это-то подозрение Он и удаляет. Так Он делает не только здесь, но и в других случаях. Так, когда иудеи почитали Его противником Богу за нарушение субботы, то, чтобы опровергнуть такое их мнение и защитить Себя, в одном случае Он употребляет слова, приличные Ему как Сыну Божию, говоря: “Отец Мой доныне делает, и Я делаю” (Ин. 5:17), — а в другом — исполненные смирения, как, например, когда показывает, что для спасения овцы, погибшей в субботу, может быть нарушение закона, также, когда замечает, что и обрезание совершается в субботу (Мф. 12:11-12). Для того Он часто и говорит так смиренно, чтобы истребить их мнение, будто Он поступает противно Богу. Для того-то, когда и Лазаря воззывал из гроба, обратился с молитвою к Богу, несмотря на то, что прежде единым словом воскрешал многих мертвых (Ин. 11:41). А чтобы отсюда не заключили, что Он менее Отца Своего, — предупреждая такое мнение, присовокупляет: “Сказал [сие] для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня” (Ин. 11:42). Таким образом, Он не все (чудеса) производит, как полновластный Владыка, для того, чтобы исправить ошибочное о Нем мнение иудеев, но и не перед каждым обращается с молитвою к Богу, чтобы в последствии времени не подать случая к превратному мнению, будто Он был слаб и бессилен; но в иных случаях поступает так, а в других — иначе, и делает так не без разбора, но с свойственною Ему мудростью. Важнейшие чудеса Он совершает как полномочный Владыка, а в менее важных возводит очи к небу. Так, когда он отпускал грехи, открывал тайны, отверзал рай, изгонял бесов, очищал прокаженных, попирал смерть, воскрешал многих мертвых, — все это Он совершал одним велением, а умножая хлебы, что было менее важно, обращается к небу. Очевидно, что Он делает это не по слабости. В самом деле, если Он мог полновластно совершить большее, то какую имел надобность в молитве для совершения меньшего? Без сомнения, Он делал это, как я и прежде сказал, для обуздания бесстыдства иудеев. То же самое должен ты думать и в тех случаях, когда слышишь, что Он говорит со смирением. Много Он имел причин так говорить и действовать, как-то: чтобы не подумали, что Он действует не по воле Божией, чтобы подавать наставления и врачевание всем, чтобы научать смирению, чтобы показать, что Он облечен плотью, и что иудеи не могут принять всего вдруг, также, чтобы научить их не много о себе думать. По этим-то причинам часто и говорил сам о Себе со смирением, предоставляя говорить о Нем великое другим.

Так сам Он, беседуя с иудеями, говорил: “Прежде нежели был Авраам, Я есмь” (Ин. 8:58); а ученик Его сказал об этом так: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог” (Ин. 1:1). Опять, сам Он нигде прямо не говорит, что Он сотворил небо, и землю, и море, и все видимое и невидимое; а ученик Его смело и не обинуясь, не один, или два раза, но многократно говорит об этом: “Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть”; также: “В мире был, и мир чрез Него начал быть” (Ин. 1:3,10). Да и чему удивляться, если другие о Нем сказали более, нежели Он сам, когда Он, многое, не выражая ясно словами, показывал делами? Что Он сотворил человека, то ясно доказал исцелениями слепого; между тем, говоря о сотворении человека в начале, не сказал: Я сотворил, но — “Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их” (Мф. 19:4). Равным образом, что Он создал мир, и все находящееся в нем, то доказал ловитвою рыб, претворением воды в вино, умножением хлебов, укрощением бури на море, лучезарным светом, которым воссиял Он на кресте, и многими другими чудесами; хотя на словах никогда ясно не выражал этого, но ученики Его: Иоанн, Павел и Петр говорят о том весьма часто. Если и эти ученики, которые и днем и ночью слышали Его беседы, видели чудотворения, которым Он многое разрешал наедине, даровал силу даже воскрешать мертвых, и которых, наконец, соделал столь совершенными, что они для Него оставили все, — если и они, восшедши на такую степень добродетели и любомудрия, не могли еще сносить всего, прежде чем приняли дары Святого Духа; то каким образом иудейский народ, который не имел ни такого познания, ни такой добродетели, и только иногда был свидетелем того, что делал, или говорил Христос, уверился бы, что Он поступает согласно с волею Бога всяческих, если бы сам Иисус не оказывал во всем Своего снисхождения? Вот почему, и нарушая, например, субботу, Он не вдруг ввел такое законоположение, но наперед представил многие и различные причины. Если же, намереваясь отменить и одну заповедь, Он употребляет такую осторожность в словах, чтобы не устрашить слушающих, то, когда присоединял к целому прежнему закону целый новый, тем более имел нужду предуготовлять слушателей Своих и применяться к их состоянию, чтобы не возмутить их.

По той же причине Он и о Своем божестве не везде ясно говорит. В самом деле, если прибавление к закону так возмущало их, то не гораздо ли более возмутило бы их то, когда бы Он объявил Себя Богом? Потому Он и говорит много такого, что ниже Его божественного достоинства. Так точно и здесь, намереваясь восполнить закон, приступает к этому с великою осторожностью. Не довольствуясь тем, что сказал уже раз: Я не разоряю закона, Он повторяет то же и в другой раз, и притом еще с большею выразительностью. Сказав: “Не думайте, что Я пришел нарушить”, — присовокупляет: “Не нарушить пришел Я, но исполнить”. Этими словами обуздывается не только бесстыдство иудеев, но и заграждаются уста еретиков, утверждающих, что древний закон произошел от дьявола. В самом деле, если Христос пришел разрушить власть дьявола, то как же Он не только не разрушает ее, но еще и исполняет? Он не только сказал: не разоряю, — хотя и того было бы довольно, — но еще прибавил: исполняю, а это показывает, что Он не только не противился закону, но еще и одобрял его. Но каким образом, спросишь ты, Он не нарушил закона? И как исполнил закон, или пророков? Пророков — тем, что подтвердил делами Своими все, что они говорили о Нем, почему и евангелист постоянно говорит: “Да сбудется реченное через пророков” (Мф. 2:23); например, когда Он родился, когда отроки воспели Ему чудную песнь, когда воссел на жребя. Да и во многих других случаях Он исполнял пророчества, которые все остались бы без исполнения, если бы Он не пришел в мир. А закон исполнил не в одном отношении, но в трояком. Во-первых, Он ни в чем не преступил его. Чтобы увериться, что Он исполнил весь закон, послушай, что Он говорит Иоанну: “Ибо так надлежит нам исполнить всякую правду” (Мф. 3:15). Равным образом и иудеям Он говорил: “Кто из вас обличит Меня в неправде?” (Ин. 8:46); также ученикам Своим: “Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего” (Ин. 14:30). Издревле и пророк предсказал о Нем, что Он “не сделал греха” (Ис. 53:9). Итак, вот первый способ, которым Он исполнил закон. Во-вторых, Он исполнил закон за нас. Поистине достойно удивления, что Он не только сам исполнил закон, но и нам даровал его исполнение, как то изъясняет Павел, говоря, что “конец закона — Христос, к праведности всякого верующего” (Рим. 10:4), и что Он “осудил грех во плоти, чтобы оправдание закона исполнилось в нас, живущих не по плоти” (Рим. 8:3,4), и в другом месте: “Итак, мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем” (Рим. 3:31). Так как цель закона состояла в том, чтобы сделать человека праведным, чего, однако же, он не мог сделать, то этому назначению закона удовлетворил сам Господь, нисшед на землю и установив образ оправдания чрез веру. И чего закон не мог сделать посредством букв, то сам Христос совершил через веру, — почему и говорит: “Не нарушить пришел Я” закон.

Если же кто тщательно будет исследовать, то найдет еще и третий образ исполнения закона. В чем же состоял он? В учреждении того закона, который Христос имел дать. В самом деле, Его учение не уничтожало прежнего закона, но возвышало и восполняло его. Так, например, заповедь: “не убивай” не уничтожается заповедью: “не гневайся”; напротив, последняя служит дополнением и утверждением первой. То же самое должно сказать и о всех прочих. Бросая первые семена Своего нового учения, Христос не навлек на Себя никакого подозрения; но теперь, когда Он начал сравнивать ветхий закон с новым, тем более мог быть подозреваем в противоречии первому, почему предварительно и сказал: “Не нарушить пришел Я, но исполнить”. Действительно, заповеди, предлагаемые теперь, уже основывались на прежде сказанном. Так, например, слова: “Блаженны нищие духом” (Мф. 5:3) означают то же, что и повеление не гневаться; “Блаженны чистые сердцем” (Мф. 5:8) — то же, что и запрещение взирать на жену с вожделением; заповедь — не скрывать себе сокровищ на земле соответствует словам: “Блаженны милостивые” (Мф. 5:7). Плакать, претерпевать гонения и поношения значит то же самое, что и входить узкими вратами; алкать и жаждать правды означает не что иное, как требование, выраженное в словах: “Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними” (Мф. 7:12). Когда Христос ублажает миротворца, то высказывает почти то же самое, что выражено в повелении оставить дар, и поспешить помириться с оскорбленным братом и согласиться с соперником. Различие лишь в том, что там Христос исполняющим заповеди обещает награды, а здесь преступающим их угрожает наказанием. Там говорит, что кроткие наследят землю; а здесь — что тот, кто назовет брата своего безумным, будет повинен геенне огненной. Там говорит, что чистые сердцем узрят Бога; а здесь — что воззревший на жену нечистым оком является уже настоящим прелюбодеем. Там миротворцев называет сынами Божиими; а здесь — немиролюбивых устрашает словами: “Чтобы соперник не отдал тебя судье” (Мф. 5:25). Там плачущих и претерпевающих гонения называет блаженными; а здесь, подтверждая то же самое, угрожает гибелью тем, кто не идет этим путем, — так как, говорит, идущие широким путем погибают. Также и слова: “Не можете служить Богу и маммоне” (Мф. 6:24), кажется мне, сходны с изречением: “Блаженны милостивые” (Мф. 5:7) и: “жаждущие правды” (Мф. 5:6). Но здесь, как я и выше заметил, Господь намеревается прежде сказанное изложить яснее, и не только яснее, но еще с дополнениями. Так, например, Он не только повелевает быть милостивым, но еще отдавать с себя и срачицу (сорочку); не только быть кротким, но хотящему ударить в ланиту подставить и другую. Потому-то, чтобы предотвратить мнимое противоречие, Он и говорит, что пришел не разрушить закон, и повторяет это, как и прежде я сказал, не однажды, но два раза, сказавши: “Не думайте, что Я пришел нарушить”, — присовокупляет: “Не нарушить пришел Я, но исполнить”.

Беседы на Евангелие от Матфея

Иероним Стридонский, блж. (†420)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Или так, что в своем Лице Он исполнит то, что предсказано другими пророками; или так, что Своей проповедью Он дополнит то, что прежде по слабости воспринимающих было грубо и несовершенно (Мф 5:20-22), уничтожая совершенно гнев, запрещая воздаяние око за око, зуб за зуб и даже скрытую в мысли похоть.

Толкование на Евангелие от Матфея

Кирилл Александрийский, свт. (†444)

Ст. 17-18 Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все

Палладий. Несу и священную книгу; потому что, сколько я ни делал усилий, не знаю, что и придумать касательного того, что хотел показать Господь наш Иисус Христос, говоря у Матфея: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все» (Мф. 5:17-18), а в писании Иоанна говоря жене самарянской: «поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев. Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4:21-24). Кирилл. Что же кажется тебе трудным в этих словах, что — глубоким и неудобопостижимым? Скажи, прошу тебя. П. Священное слово повелевает нам удаляться от древних обрядов и отказаться от правды законной. Желающим ее и после принятия веры Павел сказал: «остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры» (Гал. 5:4-5). И еще, несмотря на то, что указал в себе самом блистательные и великие преимущества, относящиеся к жизни по закону, говорит: «Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп. 3:7-9). А что древняя заповедь не безукоризненна — это он ясно утверждал; по сему-то и говорит, что вместо нее с пользою преподана нам заповедь чрез Христа и новая, то есть евангельская. Пишет же он так: «Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине ее немощи и бесполезности, ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу» (Евр. 7:18-19). И еще: «Ибо, если бы первый завет был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому. Но пророк, укоряя их, говорит: вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской, потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь. Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их, и напишу их на сердцах их» (Евр. 8:7—10). Далее, превосходно понимая и объясняя название нового, говорит: «Говоря `новый`, показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Евр. 8:13). Итак, если закон ничего не совершил и произошло отменение древней заповеди и привнесение позднейшей, сближающей нас с Богом, то почему же Спаситель говорит: «не нарушить пришел закон, но исполнить», — и что «должны поклоняться в духе и истине» Богу и Отцу (Ин. 4:24)? Последнее изречение, думаю, показывает, что нам должно оставить обряды и служение по закону. К. В какое обширное море вопросов пускаешься ты! Какой ум достаточен для того, чтобы ясно понять такие тонкие умозрения так, чтобы показать нам, что новое писание родственно как бы и близко тому, что древле было установлено премудрым Моисеем, и занимается теми же предметами и что от образа жизни по закону не слишком удалена жизнь во Христе, если предписанное древним будет возведено к духовному созерцанию! Ибо закон — образ и тень и изображение благочестия, как бы еще в муках рождения содержащее сокровенную в нем красоту истины. Или не так, по-твоему, как я сказал? П. Совершенно так; но какое могло бы быть объяснение этого? Или каким образом можно и жить по-евангельски, и при этом считать себя в зависимости от древней заповеди и находить нужным исполнение предписанного Моисеем? К. Не прост предмет речи, как, может быть, подумал бы кто-нибудь; но добродетель, думаю, дело и многочастное и многообразное; и слава жизни во Христе разукрашивается пред нами весьма многими добрыми делами. И действительно, божественный Давид в псалме сорок четвертом поставляет подле Христа деву чистую, в сане царицы — церковь и облекает ее в позлащенную и разукрашенную одежду, говоря таким образом: предана «царица одесную Тебе, в ризах позлащенных одеяна и преиспещрена» (Пс. 44:10). Здесь, как я думаю, слово: «позлащенный» весьма хорошо обозначает почетность и знатность, а слово «преиспещренный» — многовидность добродетели. Ибо чрезвычайно благолепна церковь, имеющая умственное убранство, видимое не очами плоти, но внутри ума и сердца, прекрасно выказывающее пред нами иудея, мыслимого в тайне, вследствие многочисленных украшений благолепного и отличного: потому что, как пишет блаженный Павел, «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но тот Иудей, кто внутренно таков, и то обрезание, которое в сердце, по духу, а не по букве: ему и похвала не от людей, но от Бога» (Рим. 2:28-29). П. Итак, скажи мне, если введено обрезание духовное и уничтожены жертвы законные, и этот образ жизни у нас совсем не имеет места; то не кажется ли как бы невероятным сказанное Христом: «не нарушить пришел» закон, «но исполнить». Если нет, то ничто, думаю, не препятствует и нам чтить Бога всяческих принесением в жертву волов и курением фимиама, приносить ему горлиц и голубей, а если и другое что заповедано древним, то и нам стараться исполнять это. К. Однако, друг мой, ты очень далеко отступаешь от надлежащего взгляда: ты думаешь, что закон уничтожен, как будто от него нельзя получить никакого плода, и он совершенно бесполезен для открытия всего необходимого, а не изменен только для доказательства истины; между тем как блаженный Павел пишет: «мы уничтожаем закон верою? Никак; но закон утверждаем» (Рим. 3:31). Ибо закон детоводительствует и хорошо приводит к Христовой тайне (Гал. 3:24). Заповеданное древним чрез Моисея мы называем первыми начатками провещаний Божиих (Евр. 5:12). Если мы отвергнем детоводителя, кто же приведет нас к тайне Христовой? И если мы откажемся изучать первые начатки провещаний Божиих, то как после этого или откуда мы придем к цели? Ибо по Писанию не есть ли Христос исполнение закона и пророков? (Рим. 10:4). П. Да. К. Так написано. А исполнение закона и пророков Он есть, думаю, потому, что Его имеет в виду и к Нему обращено всякое провещание пророков и закона. Поэтому, укоряя иудеев в неверии, Он сказал: «Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцем: есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете. Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне. Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам?» (Ин. 5:45-47). Итак, если Он говорит, что пришел отнюдь не с тем, чтобы разрушить закон, а скорее, чтобы довершить его; то не подумай, что совершено полное уничтожение узаконенного в древности, но скорее как бы некое преобразование и, я сказал бы, переделка существующего в образах в истинное. П. Ты правильно сказал. К. Чрез Христа должно было совершиться нечто подобное вот чему. Те, которые выучились искусству писать картины и рисунки, начиная рисовать, не тотчас рисуют не имеющее недостатков и вполне отделанное изображение, но оттеняют сначала одною, менее красивою краскою и предварительно делают видимыми еще не ясные очертания того, что они намерены изобразить; потом, раскрашивая эти тени, каждую приличною и соответственною ей краскою, превращают очертания в изображения явственные и несравненно лучшие, нежели те какие были вначале. Разве не так бывает? П. И я тоже утверждаю. К. А занимающиеся медных дел мастерством, если, например, захотят сделать статую, сначала из воска приготовляют ее в непрочном виде, потом, расплавивши на огне медь, выливают ее и таким образом весьма хорошо сообщают своему изделию совершенный вид и красоту. Итак, как на тени наложено разнообразие красок, а также и медь расплавила фигуру, сделанную из воска, то может показаться, что отвергнуты и почти уничтожены первые и начальные фигуры. Но на самом деле не то. Медник и живописец, не греша против истины, могли бы сказать: мы не уничтожили тени и не отвергли, как совершенно негодные, фигуры, а скорее довершили их. Ибо что в этих тенях и фигурах было видимо еще как неясное и некрасивое, то перешло в лучшее и более явственное.

О поклонении и служении в Духе и Истине

Анастасий Синаит, прп. (†701)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Когда [Господь] говорит иудеям: «не нарушить пришел Я закон», то говорит хорошо и боголепно, как бы давая им понять следующее: «Я пришел не нарушить закон, поскольку [надеялся], что вы примите Меня и уверуете в Меня, заранее провозглашенного через закон и пророков; а так как вы осудили на смерть Меня, Законодателя, то [таким образом] вы сами разрушили закон и пророков».

Вопросы и ответы

Феофилакт Болгарский, блж. (†1107)

Не думайте, что Я пришел нарушить Закон или Пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Так как Он намеревался ввести новые законы, то чтобы не подумали, что Он противник Божий, Он, предотвращая такое подозрение со стороны многих, говорит: «Я пришел не нарушить Закон, но исполнить его». Как же Он исполнил? Во-первых, тем, что совершил все предсказанное о Нем пророками. Поэтому и евангелист часто говорит: «дабы сбылось сказанное пророком». Он исполнил и все заповеди Закона, ибо не сотворил беззакония и не было лести в устах Его. Он исполнил Закон и в другом отношении, то есть восполнил его, ибо Он полно начертал то, чего Закон дал только одну тень. Тот гласил: «Не убей», а Сей сказал: «И не гневайся напрасно». Подобно живописцу Он не изглаждает первоначального рисунка, но дополняет его.

Толкование на Евангелие от Матфея

Григорий Палама, свт. (†1359)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Каким образом исполнил его? – Закон был печатью и обозначением и символическим учением обрезания в сердце злых помыслов, о чем иудеи не имели тщания и за это самое были упрекаемы Пророками, как не обрезанные сердцем, и возненавидены от Взирающего в сердце, и окончательно стали отвергнуты. «Яко человек зрит на лице, Бог же зрит на сердце» (1Цар.16:7). Для не проявивших же тщания приобрести оное (духовное обрезание), плотское их обрезание стало, как говорит Павел, необрезанием, и они отчуждили себя от невзирающего на лицо Бога, т.е. взирающего не на явное плотское оправдание, но на сердце, т.е. на невидимые и сущие внутри нас движения мыслей.

Омилия 12. В Неделю четвертую Святой Четыредесятницы

Иоанн Кронштадтский, прав. (†1909)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Как Исполнителю Закона и Пророков, Спасителю являются из духовного мира (по человечеству Спасителя) Моисей — представитель Закона, и Илия — пророков (Мф. 17:3), и утешают Его в предстоящих страданиях. Так и ты, человек, старайся быть исполнителем Закона и Пророков (ср. Мф. 7:12) и тебе явятся деятельными помощниками святые Божии.

Дневник. Том III. 1859–1860

Евфимий Зигабен (†1118)

(Да) не мните, яко приидох разорити закон, или пророки: не приидох разорити, но исполнити

Так как Он должен был узаконить некоторые предписания – большие тех, которые были в Ветхом Завете, говоря: слышасте, яко речено бысть древним: не убиеши: иже (бо) аще убиет, повинен есть суду. Аз же глаголю вам, яко всяк гневаяйся на брата своего всуе повинен есть суду и т.д. (Мф. 5, 21,22), и желал проложить путь как бы божественной и небесной жизни, то, чтобы некоторые не подозревали, по причине необычайности, что Он, узаконяя новое, уничтожает старое, и не считали Его противником Богу, – заранее врачует это подозрение. Но посмотрим, как Он исполнил Закон и Пророки. Он исполнил пророков, совершив на деле все, что о Нем предвозвестили они. Посему при каждом пророчестве евангелисты прибавили: «да сбудется реченное пророком». Закон Он исполнил, с одной стороны, тем, что не нарушил ни в чем его предписаний; Он сказал Иоанну: тако бо подобает нам исполнити всяку правду (Мф. 3, 15); с другой стороны, тем, что прибавил пропущенное. Так лучше всего понимать эти слова. Между тем как Закон удерживает от совершения греха, Христос запретил самые основы его. Убийство есть плод греха, а корень его – гнев; если кто не уничтожил корня, то он когда-либо произведет свой плод. Очевидно, что заповедь, запрещавшая убийство, была несовершенна; Христос восполнил ее, заповедуя не гневаться. То же найдем дальше и по отношению к другим заповедям. И почему древний Закон был несовершен? Потому что евреи были жестоковыйны и не сносили тяжелого ярма. Посему их, как младенцев в добродетели, поил молоком, а нам, как мужам, предложил твердую пищу. Как же это Христос в другом месте сказал: иго Мое благо, и бремя Мое легко есть (Мф. 11, 30)? Потому что его облегчает воздаяние за труды и величие наград. Закон исполнителям его обещал дать земные блага, а Христос – блага небесные. И иначе: Христос не разорил, а исполнил древний Закон. Этот последний не был противоположен Евангелию, а скорее был путем к нему, провозвестником его, тенью и образом. С пришествием Евангелия, он исполнился и прекратился, как прекращается ночь при появлении дня, как тень, при набрасывании красок. Воспитатель должен был уступить место учителю. И еще иначе: Христос исполнил Закон, так как сохранил его предписания, и прекратил, так как покрыл несовершенное совершенным. Отсюда евангельские заповеди не противоречат предписаниям Закона, но согласуются с ними. Закон есть начало, а Евангелие – исполнение.

Толкование на Евангелие от Матфея

Михаил (Лузин), еп. (†1887)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Не думайте. Намереваясь показать отношение своего нового Закона к Ветхому, Господь предварительно успокаивает ревность иудеев по Закону, чтобы они самом деле не подумали, что Он, заменяя некоторые ветхозаветные заповеди новыми, нарушает Богодарованный Ветхий Закон (Феофилакт; ср.: Златоуст).

Закон или пророков. Законом обыкновенно называются пять книг Моисеевых, пророками — не только так называемые в строгом смысле пророческие книги Ветхого Завета, но и все другие книги его, поскольку все они написаны богодухновенными мужами — пророками (ср.: примечание к Лк. 24:44); следовательно, под Законом и пророками разумеется здесь все ветхозаветное слово Божие, заключенное в священных книгах.

Нарушить. Собственно — преступить волю Божию, выраженную в Законе и чрез пророков; нарушить Закон — значит отнять у него обязательную для людей силу (Рим. 3:31; Евр. 10:28; Гал. 3:16); в отношении к пророкам это слово указывает на неисполнение их пророчеств (Рим. 4:14; Гал. 3:17). Соответственно этому исполнить закон — значит исполнить требования или предписания Закона; исполнить пророков — значит исполнить на деле то, что пророками было предвозвещено в слове. Христос пришел на землю чтобы на Нем исполнилось все ветхозаветное слово Божие и чтобы раскрыть, осуществить и утвердить всю силу Закона и пророков — показать истинный смысл и дух всего Ветхого Завета. «Он (Христос) исполнил все (Ветхозаветный Закон и пророков), во-первых, совершением всего сказанного о Нем пророками. Потому и Евангелист часто говорит: Да сбудется реченное тем или другим пророком. Он исполнил и все предписания Закона: яко беззакония не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его (Ис. 53:9). Он исполнил Закон и в том смысле, что восполнил его, ибо Он в полном совершенстве начертал то, чего Закон представлял одну тень» (Феофилакт; ср.: Златоуст).

Толкование на Евангелие от Матфея

Толковая Библия А.П. Лопухина (†1904)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

С этого стиха начинается новая речь, никакими переходными частицами (ούν, δε, αλλά) не связанная с предыдущей. Если бы она принадлежала обыкновенному оратору, то мы могли бы говорить, что, после приветствий, обращенных к слушателям, — он приступил теперь к изложению сущности дела. Но хотя, как мы сказали выше, речь Христа в 1-16 стихах и была приветственной и только при таком предположении для нас доступно сколько-нибудь ясное ее понимание, однако совершенно справедливо считают ее и изложением нового – новозаветного – закона.

Этот закон был нов потому, что ничего подобного люди никогда не слыхали прежде. Слушателям Христа могло казаться, что, преподавая новые законы, Он совершенно отменяет прежние. Могло быть и так, что и прежнее учение Христа, до нагорной проповеди, нам известное только отчасти, преимущественно из Евангелиста Иоанна, также казалось новым по сравнению с ветхозаветным законодательством. Такое мнение слушателей Спаситель подвергает теперь критике. Он говорит, что не отменяет прежнего закона, не хочет его разрушить или нарушить (καταλύσαι). Он ставит Свои новые законы в генетическую связь с прежними. Это хорошо выражено Самим Спасителем в другом месте, в притче о семени: “сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе” (Мк. 4:28).

“Ветхий Завет был первыми ступенями в великом ходе откровения и искупления, которые достигают своего завершения во Христе”.

Христос уже и прежде обосновывался на ветхозаветном законе, отвергая искушения. Теперь Он как бы подтверждает то, что сказано было Им прежде. Исполнение ветхозаветного закона новым было великим историческим процессом. Ветхий Завет походил на пустой, не наполненный сосуд; или, иначе, был только формой, не имеющей внутреннего содержания. Христос наполняет этот сосуд; дает форме внутреннее содержание и смысл. Иисус Христос наполнил или исполнил ветхозаветный закон совершенно Своею собственною личностью, жизнью, Своим учением, где разъяснил абсолютные истины религии и всеобщие принципы нравственности. При таком исполнении осталось неприкосновенным все, что имело прочную ценность и значение в ветхозаветной религии. Но самый этот процесс исполнения предполагает отмену ветхозаветной религии самой по себе. Она не могла продолжать теперь своего существования независимо от Нового Завета. Только вместе с ним и при свете его ни одна черта или иота Ветхого Завета не проходит и не прейдет до скончания мира. При объяснении выражения “закон и пророков” достаточно сказать, что здесь разумеется все священное писание ветхого завета, которое так именно и называлось: тора (закон) и невиим (пророки), с прибавлением сюда кетубим, или агиографов. Так как псалмы были первой книгой “агиографов”, то последние назывались еще общим названием “псалмов” (ср. Лк. 24:44; Деян. 24:14). Если бы Христос сказал здесь только о “законе” и не упомянул о пророках, то и тогда слово закон можно было бы понимать обо всем ветхозаветном писании (ср., напр., 1Кор. 14:21). Возражение, что ссылка на пророков здесь “неуместна,” потому что Спаситель дальше ничего не говорит о них, не имеет, поэтому, никакого значения. Не сильно основательно и другое возражение, будто Матфей только вложил эти слова в уста Иисуса Христа потому, что появились “ложные пророки,” пытавшиеся отвергнуть ветхозаветный закон и в целом и в частностях, ссылаясь при этом на слова Христа, которые извращались для этой цели. О Маркионе, напр., известно, что он изменил выражение 17-го стиха так: “зачем вы думаете, что Я пришел исполнить закон и пророков? Я пришел нарушить, а не исполнить” (τί δοκειτε; ότι ήλιον πληρωσαι τον νόμον ή τους προφήτας; ήλθον καταλύσαι, αλλού πληρωσαι). Но эти слова — одна из древнейших еретических ссылок на рассматриваемый стих Матфея, — только показывают, что не Матфей вложил слова 17 стиха в уста Иисуса Христа в целях защиты от еретиков, а еретики заимствовали слова Матфея для своих целей и извратили их.

Троицкие листки (XIX в.)

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить

Далее Господь начинает подробно изъяснять, как нужно понимать Его новые заповеди? Эти заповеди были выше древнего Закона Моисеева, а народ, хотя и не исполнял, однако же любил этот Закон и почитал его священным, от Бога данным. И вот, чтобы Иудеи не подумали, будто Христос Спаситель Своим новым Законом отменяет и разоряет древний Закон Моисеев, Он заранее говорит им: Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков, и с еще большей силой повторяет: не нарушить пришел Я, но исполнить. Законом Иудеи называли пять книг, написанных Моисеем, а Пророками все прочие книги Священного Писания Ветхого Завета, потому что все эти книги написаны пророками. Закон и Пророки — это значит все ветхозаветное слово Божие. Знайте, как бы говорит Господь Иудеям, Я не только не разоряю Закона Божия, но и Сам исполняю его; не только не противлюсь ему, но и вполне одобряю и принимаю его. Господь исполнил Пророков тем, что в Своей жизни и делах совершил все, что те предсказали о Нем. А Закон исполнил, во-первых, тем, что не нарушил ни единой его заповеди: не сделал греха, и не было лжи в устах Его (Ис. 53:9). Во-вторых, тем, что исполнил все требования правды Божией за всех нас: Закон требовал от людей праведности, а люди не могли сами собой исполнить все предписания Закона и оправдаться перед Богом, Христос же Спаситель исполнил их и оправдывает нас верой в Него. В-третьих, Он исполнил Закон тем, что дополнил его и научил людей исполнять не одну только букву Закона, но и самый дух его. И действительно, когда сравниваешь новый Закон Евангельский с древним Законом Моисеевым, то ясно видишь, что этот древний был только тенью нового Закона. Закон Моисеев говорил: не убивай, а Христос говорит: не гневайся напрасно. Тоже и во всем прочем. Даже ветхозаветный Закон о жертвах Христос Спаситель исполнил и притом так, как не мог исполнить ни один ветхозаветный первосвященник: Он Сам принес Себя в жертву за грехи всего мира и этим сделал ненужными и потому навсегда отменил жертвы ветхозаветные, которые были только прообразом Его великой жертвы крестной.

Троицкие листки. №801-1050

Иларион (Алфеев), митр.

Ст. 17-20 Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном. Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное.

В заповедях Блаженства ни одним словом не упоминался закон Моисеев: праведность, к которой призывал в них Иисус, никак не связывалась со следованием букве или духу ветхозаветного закона. Однако следующая за Блаженствами часть Нагорной проповеди посвящена целиком этой теме — важнейшей как для всего новозаветного благовестия, так и в особенности для Евангелия от Матфея. Именно Матфей наиболее тщательно собрал высказывания Иисуса, касающиеся соотношения между Его учением и законом Моисеевым. И не случайно именно его Евангелие содержит Нагорную проповедь, которая отличается от всех прочих новозаветных текстов прежде всего тем, что в ней Иисус формулирует герменевтические принципы, на которых Он строит Свое толкование Торы. Не упраздняя ветхозаветное законодательство, Иисус предлагает такую систему нравственных координат, в свете которой ветхозаветная нравственность приобретает иное звучание: отныне даже десять заповедей Моисеевых должны прочитываться в свете Нового Завета.

Раздел Нагорной проповеди, посвященный закону Моисееву, начинается с торжественного провозглашения Иисусом непреходящей ценности ветхозаветных установлений.

Хотя данный отрывок представляет собой четыре самостоятельных изречения, рассматривать его следует целиком, так как все четыре говорят об одном и том же: о том, как Иисус и Его проповедь соотносятся с Ветхим Заветом. В совокупности они служат вступлением к той серии противопоставлений, которая построена на рефрене: Вы слышали, что сказано древним… А Я говорю вам... Иисус приступает к разбору ветхозаветных установлений и, прежде чем противопоставить Свое учение ветхозаветному, говорит о значении последнего. Он подчеркивает, что пришел не разрушить то, что созидалось Его предками, но вывести человечество к новым духовно-нравственным рубежам.

Слова «не думайте» переводят стрелку с учеников как основного адресата Нагорной проповеди на более широкий круг слушателей. Отметим аналогичную конструкцию в другом изречении: Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч (Мф. 10:34).

Терминологическая пара «закон и пророки» указывает на значительную часть Священного Писания, которое нам известно под именем Ветхого Завета. Термин «закон» указывает прежде всего на повеления, постановления и уставы, которые изрек Моисей сынам Израилевым (Втор. 4:45). В широком смысле «закон» — это совокупность культовых установлений, нравственных предписаний и гражданских законов, содержащихся в Пятикнижии Моисеевом. Под пророками понимаются книги Иисуса Навина и Судей, 1-4 книги Царств, а также все книги пророков, за исключением Даниила. Только эти книги читались на богослужебных собраниях в синагоге (прочие библейские книги не читались, псалмы пелись в качестве молитв). К этому собранию книг слушатели Иисуса относились с особым почтением, так как в них было изложено откровение, полученное израильским народом непосредственно от Бога через Моисея и других вестников, которых Бог ему посылал.

Помимо письменной Торы существовала еще устная Тора — совокупность предписаний и толкований Торы в устной традиции. В эпоху, когда устная традиция была основным передатчиком информации и большинство людей не имело доступа к письменным текстам, толкования в сознании людей часто смешивались с самим текстом, становились неотделимым от него. В синагогах, слушая раввинов, люди усваивали предписания закона Моисеева вместе с их толкованиями. В Иерусалимском храме толкованием закона занимались священники, в чьих руках в значительной степени сосредоточивалась власть интерпретировать конкретные предписания закона.

Этот важный фактор надо учитывать при рассмотрении высказываний Иисуса, относящихся к закону Моисееву. Предписания закона Он иногда цитирует буквально, по письменному тексту, а иногда в пересказе. Его критики закона Моисеева иногда касается предписаний закона, как они зафиксированы в письменном тексте, а иногда имеет в виду интерпретацию этих предписаний в устной традиции — в том «предании старцев» (Мф. 15:2), которое нередко становилось объектом Его обличений.

Итак, Иисус прежде всего защищает Себя от обвинений в том, что Он разрушает закон: Он пришел не разрушить (καταλυω) его, но исполнить (πληροω). Последний термин можно понять в том смысле, что Иисус намеревается воплотить в жизнь то, что было начертано в законе. Однако более убедительное толкование вытекает из более точного перевода термина, означающего не столько «исполнить», сколько «восполнить»: Иисус воспринимает закон Моисеев как базис, на котором Он будет строить Свою нравственность, как отправной пункт для Его собственного учения, призванного обновить и расширить ветхозаветные установления. Если закон и пророки были обращены к конкретному народу, то проповедь Иисуса адресована всему человечеству: одно это требует радикальной ревизии заповедей Моисеевых, их обогащения и универсализации.

Суммируя взгляды древних толкователей на Нагорную проповедь, Р. Гюлих, автор посвященного ей фундаментального исследования, подчеркивает, что, с одной стороны, в Иисусе видят преемника Моисея и интерпретатора Моисеева законодательства, «восполняющего» его через раскрытие истинного смысла. С другой, отмечают, что Иисус порывает с Моисеевым законом, потому что Его нравственные требования превосходят и даже отбрасывают в сторону этот закон. По мнению ученого, как одна, так и другая точка зрения основаны на акцентировании одного фрагмента Нагорной проповеди (Мф. 5:17-19) в ущерб другому (Мф. 5:21-48). Для евангелиста Матфея, отмечает ученый, Иисус — не столько новый Моисей, сколько Тот, Кто пришел исполнить ветхозаветные пророческие ожидания, возвестив Царство Небесное и сделав его реальностью человеческой истории.

1) по свт. Игнатию (Брянчанинову). «Приношение современному монашеству». Глава 33. Учение святых отцов о тесном пути. Выписка из творений преподобного Макария Великого.

Иисус Христос. Жизнь и учение. Книга 2

Сергей Васильевич Кохомский (†XIXв.)

(Мф.5:17) Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. 
Не приидох разорити закон, или пророки – но исполнити. Еретики то опираются на изречения Ветхого Завета, то говорят, что он не имеет для них никакого значения. Господь научает нас, что Он не разорити пришел закон или пророки, но исполнити. Значит, что было в Ветхом Завете, все то можно и должно находить и в Новом Завете, без малейшего исключения, только в более полном и совершенном виде. Чего касается это восполнение и усовершенствование? Требования относительно нравственной жизни стали в Новом Завете еще обширнее, возвышеннее, строже. Обрядовое служение, состоявшее, главным образом, в принесении малоценных животных жертв, при том в одном только храме, также пришло в несравненно большую полноту чрез принесение на Голгофе безценной жертвы Христовой и чрез воспоминательное совершение этой жертвы в Евхаристии на всех алтарях христианских, по всему лицу земли. Это – не разорение ветхозаветного обряда, как не назвал бы никто разорением обязанности должника, если бы он, вместо прежнего незначительного взноса в уплату своего долга, стал вносить огромные суммы, имеющие скоро покрыть весь долг: Христос вводит большее, которым ветхозаветное меньшее не разоряется, не отменяется, а покрывается, обнимается и совмещается. – Но как могут штундисты утверждать, что и они не разоряют закона и пророков, когда они отвергают и жертву Евхаристии, и храмы, и алтари, и празднества, и священную иерархию, и всякое обрядовое служение?

Примечания к Апостолу и Апокалипсису в обличение штундистов и подобных им сектантов

Иоанн (Смолин), прот. (†1927)

О Ветхом  Завете.

Мф.5:17. Нe нарушить, а исполнить закон приходил Иисус Христос. Он учил, что книжник, наученный Царству Небесному... выносит из сокровищницы своей новое и старое: Мф.13:52.

Краткий толкователь мест Священного Писания, пререкаемых иномыслящими


О Священном Писании Ветхого Завета.

Мф.13:51-52. Если здесь говорится, что книжник, наученный Царству Небесному... выносит из сокровищницы «новое и старое», то только лишний раз подтверждается, что Иисус Христос не нарушить приходил закон: Мф.5:17. Апостол Тимофей восхваляется за знание Священного Пиcaния с детства, стало быть, ветхозаветного: 2Тим.3:15-16, да и все первые христиане утверждены не одним Новым Заветом, а на основании апостолов и пророков: Еф.2:20; Рим.3:31.

Краткий толкователь мест Священного Писания, пререкаемых иномыслящими

Стих: Предыдущий Следующий Вернуться в главу
Цитата из Библии каждое утро
TG: t.me/azbible
Viber: vb.me/azbible