Толкования Евангелие от Матфея глава 5, стих 35

ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя

Говоря здесь словами пророков, Христос показывает, что Он не противоречит древним. Древние имели обыкновение клясться то небом, то землею, то Иерусалимом; и в конце Евангелия показан один из случаев такой обычной клятвы. Далее обрати внимание на то, почему Господь возвышает указанные предметы? Он возвышает их не по собственной их природе, но по особенному отношению к ним самого Бога, сообразно с нашим понятием. Так как тогда повсюду господствовало идолослужение, то, чтобы указанные предметы не показались сами по себе достойными уважения, Спаситель и представил ту причину, о которой мы сказали, т. е. выставил на вид славу Божию. Он не сказал: поелику хорошо и велико небо; не сказал: поелику полезна земля; но — поелику небо есть престол Божий, земля подножие, — и таким образом Своих слушателей повсюду побуждал к прославлению Господа.

Ст. 34-37 А Я говорю вам: не клянитесь вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: «да, да» (est, est), «нет, нет»; а что сверх этого, то от лукавого

Иудеи известны тем, что всегда имеют весьма дурную привычку клясться составными частями мира (per elementa), как в этом часто обличает их пророческое слово (Ис 65). Кто клянется, тот или любит, или чтит того, кем он клянется. В законе заповедано, чтобы мы клялись только Господом Богом нашим (Втор. 6:13). А иудеи, клянущиеся ангелами, городом Иерусалимом и храмом, а затем составными частями мира, почитали твари и плотские вещи поклонением и почтением, приличествующим только Богу. Затем обрати внимание на то, что Спаситель не запрещает клясться именем Божиим [или: Богом = per Deum], но запрещает клясться небом и землей, и Иерусалимом, и головой своей. Но и это есть уступка закона им, как бы детям, так что, как жертвы они приносили Богу, чтобы не приносить их перед идолами, так и клясться им позволяется именем Божиим не потому, что это делать следует, а потому, что лучше это делать во имя Божие, чем во имя демонов. А евангельская истина не допускает клятвы, так как место клятвы заступает каждое нелживое слово (fidelis sermo).

ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя

Он запрещает нам клясться небом и землей для того, чтобы мы не воздали твари чести и не боготворили ее. Ибо клянущиеся, сказано, клянутся высшим, как сказал апостол. Запрещает также клятву Иерусалимом, поскольку земной Иерусалим есть образ горнего Иерусалима, и только Бог клянется Самим Собой, то есть собственной славой. Поэтому ввиду того, что [предмет нашего] уподобления превосходит нас, мы не должны клясться ни собой, ни собственной славой. Ибо мы не свободны, как Бог, а находимся под Божьей властью.

Ст. 34-35 А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя;

Так как иудеи слышали Бога, говорящего: небо престол Мой, земля же подножие ног Моих (Ис.66, 1), то и клялись этими предметами. Но Господь, запрещая им это, не говорит: так как небо прекрасно и огромно, а земля полезна, поэтому не клянитесь, но не клянитесь этими предметам, потому что небо - трон Божий, земля же - подножие, чтобы не дать повода к идолопоклонству. Ибо стихии со стороны клянущихся ими признавались за божества, что прежде и было.

Ст. 34-35 Аз же глаголю вам не клятися всяко: ни небом, яко престол есть Божий: ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя

ни небом, яко престол есть Божий: ни землею, яко подножие есть ногама Его: ни Иерусалимом, яко град есть великого Царя

Чтобы не подумали, что Он запрещал клясться только Богом, т.е. говорить: «клянусь Богом», присоединяет и другие виды клятвы, которыми клялись иногда иудеи. Кто клянется этим, все-таки клянется Богом, Который все это наполняет и всем господствует. От Бога эти предметы получили честь, а не от самих себя. Чрез пророка Бог говорит: небо престол Мой, земля же подножие ног Моих (Ис. 66, 1), показывая, что Он все наполняет, как и говорит: еда небо и землю не Аз наполняю (Иер. 23,24). А Давид сказал: град Царя великаго (Пс. 47, 3).

Толкование Евангелия от Матфея.

См. также Толкование на Мф. 5:33

ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя

Ни землею. Земля называется подножием ног Божиих (Ис. 66:1); следовательно, клясться ею — значит клясться Самим Богом.

Ни Иерусалимом. Иерусалим называется городом великого Царя, то есть Бога, Который есть истинный Царь как всей земли, так в особенности еврейского царства, главным городом которого был Иерусалим, где был и храм, единственный в мире, где можно было совершать истинное служение Богу Царю.

Мф.5:33-37

Еще, вы слышали, что сказано древним: не нарушай клятвы (Исх.20:7, Лев.19:12);
но исполняй, в чем клялся пред Господом. А Я говорю вам: не клянись вовсе.

- Будь всегда правдив и честен, чтобы никогда не иметь нужды прибегать к клятвенным уверениям. Не думай, что безопасно можешь расточать клятвенные уверения, лишь бы не произносить имени Божия всуе. Чем бы ты ни клялся: непременно поклянешься Богом

– Не клянись небом, – оно Престол Божий; ни землею, – она подножие ног Его; ни Иерусалимом, – он город (Того же) великого Царя (Бога); ни головою своею не клянись, она во власти Божией, и ты на ней не можешь ни одного волоса сделать белым или черным.

Довольно для вас сказать (в подтверждение): да, да; (в отрицание): нет, нет, а что (говорите) сверх этого, то уже бывает от нечистой совести.

Клятва

Клятва – торжественное обращение к Всемогущему Богу, верному и нелицемерному Свидетелю того, что утверждается или отрицается. Клятва у евреев была прямая и непрямая. Непосредственное обращение к Богу как к Верховному Свидетелю было дозволено Законом (Втор.6,13), и оно выражалось в различных формах. Так, например, выражения: Господь между мною и тобою пусть будет Судьей (Быт.16,5); жив Господь! (IIЦар.12,5); пусть то и сделает мне Господь (Руф.1,17); свидетель мне Бог (Рим.1,9).

В клятвах, составлявших непосредственное обращение к Богу, хотя бы при сем и не употреблялось имя Божие, можно читать в Евангелии от Матфея (Мф.5,34). А Я говорю вам, говорит Господь не клянись вовсе ни небом, потому что оно престол Божий... и пр. Далее мы читаем в Священном Писании о том, что евреи клялись иногда жизнью царя (Быт.42,16), жизнью какого-либо частного лица (IЦар.1,26), полевым скотом (Песн.2,7), храмом, алтарем, жертвами (Мф.23,16-22).

Клятвы вообще произносились:
а) поднявши руку вверх: Поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, сказал Авраам царю Содомскому (Быт.14,22). Я подъемлю к небесам руку Мою, представляется в кн. Втор. (Втор.32,40) сам Господь как бы клянущимся, и клянуся десницею Моею и говорю: живу Я во век!
б) обратившись лицом к жертвеннику (IIIЦар.8,31),
в) положивши руку под стегно (Быт.24,2).
Первая форма при произнесении клятвы считалась наиболее распространенной.

Клятвы произносились при следующих случаях:
а) когда заключался завет или договор между людьми (Быт.14,22, Деян.23,21);
б) когда заключался договор между царем и его народом, и наоборот (IЦар.14:24-28; IIIЦар.18:10);
в) иногда при произнесении обета (Чис.30,2);
г) при раскрытии какого-либо преступления (Чис.5,21). В означенном случае употреблялась особая форма заклятия, именно: заклинающий обыкновенно говорил: заклинаю тебя Богом живым (Мф.26,63), и заклинаемый отвечал на это: аминь, или: ты говоришь.

В Послании к Евреям (Евр.6,16-18) апостол Павел говорит следующее: Люди клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их. Посему и Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву. Из сего должно заключить, замечает по поводу означенных слов известный церковный вития-богослов митрополит Филарет, что если сам Бог для непреложного уверения употребил клятву, то кольми паче позволено и должно нам в важных и необходимых случаях, по требованию законной власти, употреблять клятву и присягу с благоговением и с твердым намерением – отнюдь не изменять ей.

Клятвы у евреев считались греховными, когда, например, произносились в пустых случаях и напрасно (Исх.20,7), когда клялись истуканами и идолами и др. В более чистые времена иудейской истории у евреев всякая клятва считалась священной (Нав.9,20), но в позднейшие времена иудейские раввины уже учили, что если в какой-либо клятве не произнесено имя Божие, то она совсем не обязательна, и вследствие такого неправильного понимания и лжеучения, естественно, распространялись обманы и вероломство. Подобного рода клятвы строго воспрещались Господом и Его апостолами (Мф.5,33-37, Иак.5,12). Не клянись вовсе, учил Господь, но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх того, то от лукавого (Мф.5,37).

Следуя этому учению, ессеи действительно вовсе не клялись. Ложная клятва состоит в том, что люди утверждают клятвой то, чего нет. Это грех против третьей заповеди.

Ст. 33-37 Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого

Ст. 33-37 Па́ки слы́шасте, я́ко рѣче́но бы́сть дре́внимъ: не во лжу́ клене́шися, воз­да́си же Го́сподеви кля́твы твоя́. А́зъ же глаго́лю ва́мъ не кля́тися вся́ко: ни не́бомъ, я́ко престо́лъ е́сть Бо́жiй: ни земле́ю, я́ко подно́жiе е́сть нога́ма Его́: ни Иерусали́момъ, я́ко гра́дъ е́сть вели́каго Царя́: ниже́ главо́ю тво­е́ю клени́ся, я́ко не мо́жеши вла́са еди́наго бѣ́ла или́ че́рна сотвори́ти: бу́ди же сло́во ва́­ше: е́й, е́й: ни́, ни́: ли́шше же сею́ от­ непрiя́зни е́сть

Ветхозаветный Закон воспрещал употреблять клятву именем Божиим в делах пустых, тем более в уверениях ложных. Третья заповедь Десятословия по двоякому значению еврейского слова шаве, которое значит и не нужный, и ложный, запрещает и суетное употребление имени Божия (по слав. не возмеши имени Господа твоего всуе, Исх.20,7), и употребление его для лжи. Иисус Христос изъясняет эту заповедь, как запрещение клясться именем Божиим во лжу, а потому она излагается здесь греческим выражением: οὐκ ἐπιορκήσεις.

Современные Христу иудеи вследствие означенного запрещения воздерживались от употребления имени Божия при ложных или суетных заверениях, но вместо того клялись небом, землею, Иерусалимом, головою и таким образом без употребления имени Божия клялись и всуе, и во лжу. Это и воспрещает божественный Законодатель Нового Завета, говоря: глаголю вам не клятися всяко ни небом, – ни землею, – ни Иерусалимом... Слово всяко (греч. не следует ни отделять от последующего перечисления, ни переводить в смысле совсем, совершенно, вообще (в важных случаях клятва именем Божиим была употребляема и в Ветхом, и в Новом Завете, см. Рим.1,9; 2Кор.1,23; Филип.1,8; 1Сол.2,5,10; Апок.10,6), но, соединяя это речение с примерами клятвы, должно принимать слова Господа в таком смысле, как если бы сказано было: небом, землею, Иерусалимом во всяком случае не клянитесь.

«Что запрещено древним, то пусть и будет запрещено; но, независимо от того (как бы то ни было), не клянитесь ни небом, ни землею», или, «ни небом, ни землею во всяком случае не клянитесь». Таков смысл изречений Господа о клятве.

Таким образом, Христос оставляет пребывать третью заповедь Десятословия, которая хотя воспрещает нарушение или напрасное употребление клятвы, однако не воспрещает самой клятвы, т. е. призывания Бога во свидетеля наших обещаний и в помощника при их исполнении. Но Он безусловно воспрещает клятвы небом, землею, Иерусалимом, головою. Почему? «Люди клянутся высшим», говорит Апостол (Евр.6,16): посему и означенными предметами евреи клялись, как такими, которые близки к Божеству и особенно драгоценны человеку. Господь, утверждает этот взгляд, говоря, что небо есть престол Божий, земля – подножие, Иерусалим – град великого Царя, т. е. на небе, на земле, в Иерусалиме обнаруживается особенное присутствие Божества, выражается совершенство и владычество Его (34–35). Даже и наша голова, хотя и кажется принадлежащей нам, однако всецело находится во власти Божией и составляет предмет особого попечения Божия. Все эти предметы суть драгоценные благочестивому человеку образы божественного величия и божественной благости. А между тем клятвы этими предметами придуманы и употребляемы были единственно для тех случаев, когда страшились и избегали клясться именем Божиим, употребляемы были единственно для ложных или суетных уверений. В этом случае фарисейское лицемерие устроило как бы обход третьей заповеди Десятословия: имя Божие не употреблялось всуе и во лжу: вместо того для суетной и ложной клятвы призывались небо, земля, Иерусалим... Этот фарисейский обход разоблачается и обличается Господом в обличительной речи против книжников и фарисеев (Мф.23:20-22); в нагорной беседе клятвы небом и землей, как создание фарисейского лукавства (ст. 37) запрещаются безусловно.

Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет. Вместо клятв, о которых только что сказано, Господь заповедует употреблять усиленное утверждение или такое же отрицание и присоединяет, что сверх сего употребляемые пустые клятвы внушаются лукавым, т. е. диаволом.

Ст. 34-37 А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого

Учение Христа о клятвах. Глагол ἐπιορκέω (клянусь ложно) предыдущего стиха заменен здесь ὄμνυμι. Ὀρκέω, ὄρκος соответствует евр. шаба, который производят от шеба, семь — священное число у евреев и на востоке, употреблявшееся при клятвах (Быт. 21:28 след.) и проклятия (Чис. 23:1), и шебуйя, клятва. Ὄμνυμι соотвт. евр. нишба, т.е. тому же глаголу, но в форме нифал, имеющей возвратное значение в отличие от кал, нишба, следоват., я клялся, в отличие «я клял» или «проклинал». Таким образом, предполагая, что Христос говорил на арамейском языке, можем допустить, что слова Его отличались только по форме и были, следовательно, по значению одинаковы; переводчик же выразил их по-гречески двумя разными глаголами.

Первое впечатление, которое получается при чтении 34-37 стихов, заключается в том, что Христос запретил всякую, какую бы то ни было, клятву вовсе и безусловно. Такое впечатление подкрепляется параллельным местом Иак. 5:12, где апостол говорит: “прежде же всего, братия мои, не клянитесь ни небом, ни землею и никакою другою клятвою (μὴ ὀμνύετε… ἄλλον τινὰ ὄρκον); но да будет у вас: да, да, и нет, нет; дабы вам не подпасть осуждению”. Так и поняла эти слова Христа древняя церковь, в смысле абсолютного воздержания от всякой клятвы.

Иустин муч. Apol 1:16: “Он (Иисус Христос) заповедал нам не клясться вовсе, но говорить всегда истину, в словах: не клянитесь вовсе и проч. (буквально приводятся слова 37 ст. с небольшими различиями)«.

Евсевий (Церк. Ист. 6:5) рассказывает о мученике Василиде, что его товарищи, по какому-то случаю, требовали с него клятвы; но он утверждал, что клясться ему никак не позволено, потому что он христианин — и открыто исповедовал это. Исповедание Василида сперва принимали за шутку, но когда он твердо стоял на своем, то наконец отвели его к судье, который, выслушав то же самое, заключил его в темницу. Через несколько времени Василид был обезглавлен.

Иоанн Златоуст решительно вооружается против всякой клятвы, говоря, что она позволительна была только для древних, подобно тому, как сосцы позволительны только для детей, а не для взрослых. То, что прилично отроку, неприлично мужу. Одень отрока в одежду человека возрастного, — будет и смешно и опасно для него ходить, потому что он часто будет запутываться. Поручи ему производство гражданских дел, поручи торговлю, заставь сеять и жать, — опять будет смешно. “Но как же быть, скажешь ты, если кто-нибудь требует клятвы, и даже принуждает к тому? Страх к Богу да будет сильнее всякого принуждения. Если ты станешь представлять такие предлоги, то не сохранишь ни одной заповеди».

Феофилакт: “клятва, кроме: ей и ни, излишня и есть дело диавола. Но скажешь, неужели и закон Моисея, повелевая клясться, был худ? Узнай, что в то время клятва не составляла худого дела; но после Христа она — дело худое, подобно тому, как обрезываться и вообще иудействовать. Ведь и сосать грудь прилично младенцу, но не прилично мужу”.

Евфимий Зигабен: “пусть, говорит Он (Спаситель), слово ваше удостоверительное, когда что-нибудь утверждаете, будет да; а когда отрицаете: нет. И только этими словами пользуйтесь для удостоверения вместо клятвы, и не употребляйте ничего другого, кроме да и нет. Лишнее против этого (Спаситель) называет клятвою”.

У латинских отцов и церковных писателей встречаем некоторое колебание. Августин, правда, выражается в одном месте столь же категорически против клятвы, как и Иоанн Златоуст. “Господь не хотел, чтобы мы, не произнося клятвы, отступали от истины, а чтобы, произнося клятву в истинном, не приближались к клятвопреступлению”.

Но Иероним думал несколько иначе. Обращая внимание на то, что Спаситель не запрещал клясться Богом, Иероним говорит: “кто клянется, тот или почитает, или любит того, кем клянется. В законе дана заповедь, чтобы мы не клялись, разве только Господом Богом нашим (Втор. гл. 6 и 7)… Обрати внимание на то, что Спаситель здесь не запретил клясться Богом, а небом, землею, Иерусалимом и головою твоею.” Впрочем, замечает Иероним, “евангельская истина не обязывает к клятве (non recipit juramentum), так как вся речь бывает правдивою и заменяет клятву (cum omnis sermo fidelis pro jurejurando sit)«.

По словам Толюка, “только с пятого столетия начали считать отказ от клятвы делом еретическим” (Bergpredigt, с. 284). И это понятно, почему. Сделавшись господствующей, христианская Церковь вступила в ближайшее отношение к гражданской власти и должна была сделать уступку, потому что клятва требовалась для подтверждения верности царям и правителям, также и в судах. Впоследствии мы встречаемся уже постоянно с многоразличными и интересными обходами положительного закона, данного Христом, в древнейшей Церкви признававшегося почти единогласно. Правда, и новейшие экзегеты иногда прямо и смело высказываются за незаконность клятвы. Так, немецкий комментатор евангелиста Матфея Мейер говорит: “христианство, каким оно должно быть по воле Христа, не должно знать никакой клятвы… Присутствие Божие должно быть настолько живо в совести христианина, что его да и нет, и для него самого, и для других в христианском обществе, равняются по значению клятве”. Но, прибавляет Мейер, клятва бывает, однако, необходима при несовершенном состоянии христианства. Поэтому, напр., анабаптисты и квакеры неправильно отвергают совсем клятву, как это сделали Иустин, Ириней, Климент, Ориген, Иоанн Златоуст, Иероним и мн. др.

По словам Цана, “Иисус запрещает не только виды ложной клятвы, но и все роды ее”. Однако в среде протестантских и католических ученых раздается много голосов и в защиту клятвы. Указывают на Спасителя, который Сам не всегда употреблял только да (ей) или нет, но и сопровождал Свои слова более сильными уверениями (аминь и проч.). Когда первосвященник с клятвой потребовал от Него сказать, Он ли Сын Божий (Мф. 26:63), то Он будто бы повторил его клятву в выражении: ты сказал (σὺ εἶπας). Апостол Павел не только не учил воздерживаться от клятвы, но и сам произносил ее несколько раз, напр., Рим.1:9; Флп.1:8; 1Фес.2:5,10; 2Кор.11:11,31; Гал.1:20; 1Тим.5:21; 1Кор.15:31; 2Кор.1:23; Евр.6:16-18. Отрицание клятвы в древней церкви не было безусловным, но находило решительных защитников. Толюк указывает на пример (еретика) Новата (вторая половина 3 века), который, во время причащения, “принуждал бедных людей, вместо благодарения, клясться, и при этом, держа обеими руками руки приемлющего (дары), дотоле не выпускал их, пока тот не поклялся и не произнес известных слов и проч.» (Церк. Ист. Евс.6:43); и еще на Афанасия Александрийского, — который, как ни много избегал клятвы, клялся пред Константином, — и на постановления соборов (против пелагиан).

Отрицание клятвы, говорит Морисон, основывается на неправильном толковании ст. 34, где запрещена Спасителем клятва не абсолютно, а относительно — клятва теми предметами, которые перечисляются дальше. Сам Бог иногда произносил клятву (Пс.109:4; Иез.33:11; Евр.6:13-18), и Ангелы (Откр. 10:6). По природе вещей не может считаться неправильным подъем души к Богу, как Свидетелю, Покровителю, Защитнику истины и Мстителю за ложь. Человек, который находится в общении с Богом, не может освободиться от ссылок на Бога в той или другой форме.

Цан, утверждавший, что клятва противна христианству, пишет, что только непонимание 33-37 стихов ведет к мысли, что Христос будто бы запретил клятву по требованию гражданских властей, а вместе с тем и добровольное употребление удостоверительных формул в повседневной жизни. Такое мнение несовместимо с общею целью заповедей с 21 ст. Подобно тому, как Спаситель воздержался от всякого суждения о том, должна или не должна власть применить смертную казнь, или о том, в каких случаях развод недозволителен или дозволителен, так и теперь Он не сказал о том, что ученики должны исполнять законы, указанные в 33 стихе, буквально.

Слова мученика Аполлония (180-185 г. по Р. X.), который заявил своему судье, что произносить клятву для христианина есть нечто постыдное, и тут же прибавил: “если ты желаешь, чтобы я поклялся, что мы почитаем императора и молимся за его управление, то я принесу достоверную в этом клятву пред истинным Богом”, Цан называет превосходными. Соблюдая возможное беспристрастие, мы привели доводы рrо и contra клятв. Но какой же вывод может сделать читатель из всего вышеизложенного? Тот, что Спаситель не запрещал клятвы, но ограничил слова клятвенные только “ей ей”, “ни ни”, которые по значению равняются всякой клятве. Этого совершенно достаточно во всякой практике. Этому нисколько не противоречат вышеприведенные цитаты из посланий Апостола Павла и проч., потому что в словах его нет и следа каких-либо формальных и особенно принудительных клятв, и они являются простыми только удостоверениями, в которых апостол призывает имя Божие. Распространенные клятвенные формулы нисколько не служат большим и высшим удостоверением истины сравнительно с простыми “да” и “нет”. Подробные и распространенные клятвенные формулы, произнесенные или по ошибке, или по недоразумению, или вследствие практической невозможности их исполнять, имели иногда роковые последствия. Вообще же, как видно, в словах Спасителя речь идет о запрещении не клятвы, а только различных клятвенных формул, кроме “ей ей”, “ни ни”. Защита принудительных и распространенных клятвенных формул, если принять во внимание многочисленные злоупотребления, какие бывают при этом, показывает только, что защитники вращаются среди дел плоти, где “прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, соблазны, ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство” (Гал.5:19-21). И для правительств, и для управляемых, в этой ветхозаветной области, свидетельствующей о продолжении жизни ветхозаветного человека, клятвы необходимы, как и убийства, которые являются противодействием убийствам же. Однако, опять повторим, что защитники как распространенных клятв, так и убийств, пусть никогда не говорят, что они стоят на чисто новозаветной почве, совершенно освободились от власти ветхозаветного человека и переступили в новую область, где любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. В этой новозаветной области, когда все люди войдут в нее, никаких клятв, креме простых удостоверений, не требуется и не будет требоваться. Выступая из Ветхого Завета и стремясь к новому, ветхозаветный человек все менее и менее делается наклонным к убийствам, казням, клятвам и проч. Наоборот, оставляя Новый Завет и стремясь к Ветхому, новозаветный человек проявляет все большую и большую склонность к ним — вследствие понятной практической необходимости, подтверждаемой всякого рода законодательствами.

Первое “да” в 37 ст. некоторые считают за подлежащее, а второе за сказуемое. Смысл: пусть “да” ваше будет “да”, т.е. истинно в утверждениях, а “нет” будет “нет”, т.е. истинно в отрицаниях. Но Цан возражает и считает такой перевод “грамматически недопустимым,” потому что ἔστω, как связь, очевидно относится к λόγος, а “да да” и “нет нет” связуемые. Поэтому Цан “осмеливается” повторить догадку, что переводчик здесь затемнил смысл оригинала, который вероятно гласил; “пусть ваше утверждение будет да, и ваше нет — нет”, т.е. пусть ваши «да» и «нет» будут истинными и достойными доверия, а не одновременными да и нет, или сегодня да, а завтра нет. Относительно τοῦ πονηροῦ 37 стиха лучшие толкователи признают, что это средний род единственного числа и, следовательно, здесь разумеется не диавол, а вообще злое в мире. Вместо множественного τῶν πονηρῶν поставлено единственное потому, что это грамматически возможно, когда речь идет о коллективных понятиях.

Ст. 34-35 А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя

Не клянись вовсе, т.е. не клянись никаким из показанных способов клятвы, какие были в употреблении у Иудеев. Не клянись вовсе, т. е. старайся жить так честно и правдиво, чтобы и нужды не было в клятвах, чтобы тебе верили и без клятвы. Не клянись ни небом: оно есть место особенного присутствия Божия – престол Божий (Ис. 66, 1), и клясться небом значит то же, что клясться Сидящим на престоле небесном, т.е. Самим Богом (Мф.23:22). Ни землею – она есть подножие ног Божиих (Ис. 66, 1), и клясться ею значит то же, что клясться Самим Богом. Ни Иерусалимом – он город великого царя, т. е. Бога, который есть истинный царь как всей вселенной, так, в особенности, еврейского царства, главным городом которого был Иерусалим, с храмом Божиим в нем, и клясться Иерусалимом значит клясться также Самим Богом.

Ст. 33-37 Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.

Если бы не было греха на земле, то не было бы и лжи, не было бы и подозрения во лжи, а потому не нужна была бы никакая клятва. Но люди согрешили, стали лгать и обманывать друг друга. А где возможен обман, там законно и подозрение. Чем же люди могли удостоверить истину своих обещаний, когда это было необходимо? Какой силой можно заставить их свято и честно исполнять свои обещания? Осталось одно: связать их совесть страхом Суда Божия.

И вот, когда это необходимо, человек ставит себя перед лицом всемогущего Бога и как бы так говорит ближнему: «Ты можешь не верить мне, потому что и я такой же грешник, как и ты. Но и надо мною, и над тобою есть Бог всевидящий, всемогущий и правосудный. Пусть Он будет свидетелем и споручником моего обещания. Я призываю Его страшное имя, я молю Его, чтобы помог мне исполнить слово моё и не щадил меня, если я не сдержу его. Поверь Богу – Судии праведному, что я буду верен своему обещанию!» Так произошла клятва именем Божиим.

Люди, – говорит святой ап. Павел, – клянутся высшим, и клятва во удостоверение оканчивает всякий спор их (Евр.6:16). Этой клятвой клялись святые патриархи: Авраам, Исаак, Иаков, Иосиф, клялся царь Давид и другие ветхозаветные праведники. Если бы такая клятва была делом грешным, то святые никогда не произносили бы никаких клятв.

Благоговейное клятвенное призывание имени Божия есть, в сущности, та же молитва: это вопль души грешной к Богу всемогущему, чтобы Он укрепил её, слабую, исполнить доброе обещание во славу Его же святого имени, чтобы устранил препятствия, какие всегда встречаются в добром деле. Это – жалоба, которую грешник приносит Богу на свою же греховность: «Вот, Господи, до чего я довёл себя своими грехами: ближний мой не верит мне… Будь же Ты, Всемогущий, посредником между нами и свидетелем моего обещания!»

И Господь не только дозволил, но и Сам, снисходя к немощи человеческой, Своим Божественным примером освятил клятву: Мною клянусь, – говорит Он Аврааму (Быт.22:16). Клялся Давиду, рабу Моему, – говорит Он о другой подобной клятве Своей (Пс.88:4). Посему и Бог, – говорит святой ап. Павел, – желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву (Евр.6:17).

Таким образом, страшное имя Божие есть непостижимая и всемогущая сила Божия, благословляющая верных и карающая неверных слову клятвы. Так свято клятвенное призывание имени Божия.

Но что свято было в Ветхом Завете, то может ли быть грешным делом в Новом Завете? Христос Спаситель Сам говорит о Себе, что Он пришёл не нарушить, не отменить святые заповеди Ветхого Завета, а яснее раскрыть их духовный смысл, который был затемнен иудейскими толкованиями (Мф.5:17-18).

Ветхозаветная заповедь гласила: Господа, Бога твоего, бойся, и Ему одному служи, и к Нему прилепись, и Его именем клянись. Не клянитесь именем Моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего (Втор.6:13; Лев.19:12). Кто клянётся легкомысленно или же нарушает законно данную клятву, тот показывает, что он не верует в Бога; он кощунствует и тем страшно бесчестит имя Божие. А кто клянётся именем Божиим с благоговением и свято хранит данную клятву, тот прославляет имя Божие, исповедует Божие всеведение, всемогущество и правосудие. За это и сам он достоин похвалы, ибо он заграждает уста говорящих неправду (Пс.62:12).

Клятва учит человека смирению перед Богом и страху Божию. Многие, немощные совестью, только ей и удерживаются от греха, и если бы Спаситель совершенно отменил клятву, то это повело бы только к разнузданности нравов людских, а Христос в Своём новозаветном Божественном законодательстве ведёт людей к совершенству.

Вот почему ещё пророк Исайя торжественно предвозвестил, что в Царстве Христовом нареченные новым именем (христиане) будут клясться Господом Саваофом… Богом истины (Ис.19:18, 65:16). И действительно, ап. Павел свидетельствует, что первые христиане клялись именем Божиим (Евр.6:16), и сам он нередко призывает Бога в свидетельство своих слов. А евангелист Иоанн Богослов видел в Откровении ангела, который поднял руку свою к небу и клялся Живущим во веки веков (Откр.10:5-6).

Наконец, и Сам Христос Спаситель не отказался, говоря по-нашему, принять присягу, когда первосвященник Каиафа на суде сказал Ему: Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? (Мф.26:63), и Он немедленно отвечал именно так, как требовал тогдашний еврейский закон: Ты сказал (Мф.26:64), т.е. да, верно, истинно так.

Евреи понимали заповедь Божию, воспрещавшую ложную клятву, слишком буквально: само имя Божие (Иегова) они чтили так свято, что в житейских разговорах боялись произносить его; но всё же ложь и обман заставляли их прибегать к клятвам, и вот их книжники придумали множество самочинных клятв, в которых имя Божие совсем не упоминалось. Употребляя их, думали, что они не нарушают заповеди Божией о клятве.

До чего доходила привычка к такой неразумной клятве, показывает пример Ирода, который поклялся плясунье отдать полцарства за её искусство. Но всё сотворено Богом, следовательно, кто клянётся творением, тот клянётся Самим Сотворившим.

Вот почему Христос Спаситель не приводит прямой заповеди: «Именем Его клянись», а указывает на другую заповедь – собственно о ложной клятве. Еще слышали вы, – говорит Он, – что сказано древним: не преступай клятвы, клянись только во удостоверение истины, но, если поклялся, – исполняй пред Господом клятвы твои.

Зная фарисейские лжетолкования этой заповеди, Он решительно запрещает все выдуманные ими клятвы: А Я говорю вам: не клянись вовсе, не клянитесь против совести не только именем Божиим, но и никоим образом: ни небом, потому что оно престол Божий, и потому клясться небом значит клясться Самим Богом, сидящим на небесном престоле, ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя, т.е. Бога,ни головою твоею не клянись – не говори, как говорили иудеи: «Пусть я умру, если неправду говорю»; жизнь твоя не тебе принадлежит, она в руках Божиих, потому что сам ты не можешь ни одного волоса сделать белым или черным, зачем же клясться тем, что не в твоей власти? Притом, как бы ни лукавил ты в совести твоей, все подобные клятвы имеют такую же силу, как и клятва именем Божиим.

Клятва – дело святое, дело великое: нельзя употреблять её легкомысленно, нельзя изменять её самовольно по своему усмотрению. Лучше всего старайтесь жить так свято, честно и правдиво, чтобы вам и нужды не было в клятвах, чтобы люди верили вам и без клятвы. Кто часто божится, тому меньше и верят.

Итак, в ваших обычных житейских делах вовсе никогда не клянитесь, говорите всегда только одну чистую правду;но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, всякая легкомысленная божба, всякие вымышленные фарисеями клятвы, то уже от лукавого; даже и та клятва, о которой Бог прямо заповедал через Моисея: «Именем Моим клянись» (Втор.6:13), – и эта клятва, произносимая с благоговением, как молитва, допущена только из-за лукавства человеческого, только потому, что существуют на земле ложь и обман, и пока они существуют, дотоле и клятва эта будет необходима для людей, чтобы пресекать путь лжи и греху.

Так понимали слово Христово – «Не клянись вовсе» – и святые отцы. Так, свт. Иоанн Златоуст говорит: «Кто живёт так, как повелел Иисус Христос, того все уважают и никто не принуждает к клятве. Страшное дело: слуга не смеет назвать господина своего по имени без нужды и уважения, а мы имя Господа ангелов произносим с такой небрежностью! Христос так щадит нас, что запрещает нам клясться даже собственной головой, а мы до того не щадим славы Господа, что всюду влечём Его! Ты – червь, земля, пепел, дым – влечёшь к поручительству Владыку своего и принуждаешь Его быть поручителем!.. Какая дерзость! Если бы ты никогда не лгал, то лишь только сделал бы знак, и тебе поверили бы больше, нежели тем, которые произносят тысячи клятв».

Но в особенно важных случаях и святые Божии не чуждались клятвы. Вот, например, как выражался прп. Ефрем Сирин в своём предсмертном завещании: «Я, Ефрем, умираю и пишу завещание… Клянусь Снисходившим на гору Синайскую и Вещавшим из камня, клянусь устами Возопившего «Элой» и Приведшим чрез то в содрогание всю тварь; клянусь Тем, Кто продан был Иудой и биен в Иерусалиме; клянусь могуществом Заушенного по ланите и величием Приявшего заплевание, – что не отделялся я от Церкви"…

Клялись Богом святые мученики Иамвлих и Аполлоний, клялись преподобные Зосима, Павел Препростой и другие. Клятва употреблялась на Вселенских Соборах (V и VI); она заповедуется православным христианам в случаях важных и необходимых, когда требует этого законная власть, причём её должно произносить с благоговением и твёрдым намерением отнюдь не изменять ей…

Относительно же исполнения клятвы нет точного требования в законе Моисея, а имеется лишь требование исполнять обеты (обещания): Если дашь обет Господу Богу твоему, немедленно исполни его, ибо Господь Бог твой взыщет его с тебя, и на тебе будет грех (Втор.23,21).

Но все это открыто нарушалось евреями: они клялись Именем Бога, клялись во лжи, не исполняли обещаний, данных Богу, а фарисеи измыслили для них мнимое успокоение совести; потворствуя клятве во лжи, считая весьма обыкновенным явлением нарушение клятвы, клятвопреступление, они уверяли евреев, что запрещено клясться только Именем Бога и что поэтому всякая другая клятва, хотя бы и для прикрытия лжи, безгрешна; что можно безнаказанно клясться небом, землей, Иерусалимом, головой своей и прочим; что нужно только уметь обойти закон.

Но Христос требовал от Своих последователей нравственности выше фарисейской: нищий духом, плачущий о своих и чужих грехах, кроткий, правдивый, милостивый, чистый сердцем и водворяющий мир достоин такого уважения, такого доверия, что ему никогда не придется подкреплять слова свои призывом Бога во свидетели; такому человеку должны безусловно верить все; от него никто не потребует клятвы; его слова да или нет будут вернее, надежнее клятвенных уверений грешника. «Будьте же такими, – говорил Христос, – и потому не клянись вовсе... но да будет слово ваше: да, да; и нет, нет». Не верьте своим учителям, которые, потворствуя вашей слабости, разрешают вам клятвы, не содержащие Имени Бога: и небо, которым вы клянетесь, и земля, и Иерусалим, и ваша голова, – все принадлежит Богу; все Божие, и потому чем бы вы ни клялись, вы, в сущности, клянетесь Самим Богом. Если же вас принуждают к клятве, если не верят вам, когда вы правоту сказанного вами подтверждаете простыми да или нет, то знайте, что это недоверие происходит от того, что вы своей лживостью, своим пристрастием ко злу, ушли от постоянного общения с Богом, и что, следовательно, всякое требование, чтобы вы подтвердили свою правдивость чем-нибудь иным, кроме да или нет, происходит от зла, которым вы заражены, от лукавого.

Этими словами (не клянись вовсе) Христос не нарушил, а подтвердил синайскую заповедь, гласящую: Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно (Исх.20,7).

Ответ:

Господь обещает успокоить «труждающихся (изнемогающих от суетного труда) и обремененных» (грехами и страстями), но наперед повелевает им взять «Его иго, Его бремя» (учение, повеления) на себя. Иго это благое, потому что возлагает всеблагой Бог для нашего же блага, а бремя Его легкое не потому, что Он требует малого (Мф.5:3-48,10:37-38 и др.), и не по отсутствию трудностей в несении его (Мф.11:12 и др.), как думают сектанты, но вследствие благодатных сил, подаваемых при несении его (1Кор.15:10).
Господом заповеданы добрые дела (Мф.5:16,19:17; Лк.17:10; Ин.13:34,14:21,23 и др.), милостыня (Мф.6:1-4), пост (Мф.6:16-18,9:15,17:21; Мф.4:2).

Преподобный Исаак Сириянин так учит о необходимости исполнения заповедей и значении их для христианина: «Заповеди даны Господом как врачевства, чтобы очищать душу от страстей и грехопадений. Ты знаешь, что зло привзошло к нам от преступления заповедей. Итак, ясно, здравие возвращается снова их хранением. А без делания заповедей, пока прежде всего не пойдешь оным путем, ведущим к душевной чистоте, не должно нам и желать и ожидать очищения души... Если любишь чистоту сердца... прилепись к владычным заповедям, как сказал Владыка (Мф.19:17), из любви к Давшему их, а не из страха или воздаяния награды». Покой доброму и верному рабу Господнему предлежит в будущей жизни (Лк.17:7-8; Откр.7:16-17,21:4).

«Совершенные, – говорит преподобный Макарий Египетский, – пока пребывают во плоти, не избавлены от забот по причине свободы и состоят под страхом, почему и попускаются на них искушения... Когда же душа войдет в оный град святых, тогда только возможет пребыть без скорбей и искушений; потому что нет там заботы или скорби или труда или старости или сатаны или брани, а есть там покой, радость, мир и спасение».*
------------------------------------------------------------------------------------------
* - Духовные беседы. Беседа, 26. 1904 г., стр. 204.

Ответ: В указанных местах земля называется подножием Божиим, а в других местах подножием Его – ковчег откровения (Пс.79:2,98:5,131:7; 1Пар.28:2; 2Цар.6:2; 4Цар.19:15), которому поклоняться велит слово Божие (Пс.98:5;131:7). Земле не поклоняются (Быт.3:17).

Опровержение сектантских возражений о Церкви.

Сектанты говорят: Иисус Христос запретил клятву именем Божиим: «Я говорю вам: не клянись вовсе ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что от город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет» (Мф.5:34-37).

Ответ: Книжники иудейские и фарисеи, зная общее уважение и доверие к тому, что подтверждено клятвою и боясь ответственности пред законом за произнесение имени Божия в обыкновенных разговорах и сделках, не подлежащих контролю закона, установили клятвы сотворенными предметами. (Мф.23:16-18).
Евреи клялись этими предметами во лжи, нарушали клятвенные обеты и думали, что за все это невиновны пред Богом, так как клятвы их не сопровождались произнесением имени Божия.
Господь Иисус Христос, пришедший не нарушить закон или пророков, но исполнить Своим учением (Мф.5:33-37), осудил установившуюся у евреев практику, восстановил истинный смысл закона о клятве и пресек поводы к обходу его. Он напомнил (Мф.5:33) слушателям постановления закона, в которых идет речь о непозволительности вносить ложь (Лев.19:12) и обман в дело клятвы (Втор.23:21), запретил (Мф.5:34-36) употреблявшиеся в частной жизни и в частных сношениях друг с другом клятвы предметами, о которых умалчивал закон, причем определенно указал на род таких клятв: небом, землею, Иерусалимом, головою, – и установил, что последователи Его, стремясь к идеалу (будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный – Мф.5:48), должны так располагать свое поведение, чтобы их слова да-да, нет-нет в обыкновенном течении жизни были достаточны для уверения других. О клятве именем Божиим, заповеданной Богом, и употреблявшейся среди народа иудейского в потребных случаях, Иисус Христос в Нагорной проповеди совсем не упомянул. Если бы Он отрицал всякую клятву, то непременно и прежде всего должен был указать на клятву именем Божиим и безусловно воспретить ее. Наоборот, Сам Он неоднократно ссылался на Бога Отца во свидетельство истинности своих слов и даже не противился принятию присяги на суде (Мф.26:63-64). Из этого очевидно, что Иисус Христос клятвы именем Божиим не запрещал, а допускал ее в особых случаях.
Согласившись с сектантским утверждением об отмене Иисусом Христом всякой клятвы и в том числе клятвы именем Божиим, необходимо допустить, будто бы Он говорил одно, а делал другое (?!). Но кто не ужаснется от таких мыслей?
Отвергающие клятву указывают на слова Спасителя: не клянись вовсе в которых будто бы содержится безусловное воспрещение всякой вообще клятвы. Но если бы это выражение содержало безусловное запрещение всякой клятвы, то представляется непонятным, зачем Господь перечисляет еще виды запрещаемых Им клятв (ни небом... на землею... ни Иерусалимом... ни головою). Это перечисление подает мысль, что запрещение (не клянись вовсе) не безусловное и простирается не на все виды клятв, а только на перечисленные. Во-вторых, если Он безусловно воспретил всякую клятву, то почему, перечисляя виды запрещаемых клятв, не поименовал клятвы именем Божиим? Наконец, запрещение клятвы именем Божиим свидетельствовало бы, что Иисус Христос разорил закон, установивший ее (Втор.6:13) и пророков (Ис.45:23, 65:16; Иер.12:16), предвещавших о существовании клятвы именем Божиим в Новом Завете.

Мф.5:33-37

Далее – ветхозаветное учение о клятве (Мф.5:33-37). Закон запрещает клятвопреступление. Весьма возможно, что евангелист Матфей, приводя это новое толкование Иисуса на Ветхий Завет в настоящей связи, имел в виду тот же порядок Десятисловия, в котором запрещение убийства и запрещение прелюбодеяния идут одно за другим. Неверность клятвопреступника роднит его с неверным лжесвидетелем (ср. Исх.20:16). В данном случае, как и в первых трех, о нарушении Ветхого Завета речи нет. Господь не разрешает нарушение клятвы. Но закон оказывается беспредметным, потому что Господь воспрещает саму клятву. Если не будет клятвы, то не будет и случая ее нарушить.

Как понимать запрещение клятвы? Произносящий клятву дает гарантию исполнения. Клятва есть ручательство. Ручается человек тем, что ему принадлежит. А что ему принадлежит? Даже на собственное тело не распространяется власть человека. Запрещение клятвы проистекает из смирения. Мы уже ставили его в связь с ублажением нищих духом (Мф.5:3). Подход опять – изнутри. Ударение – религиозно-нравственное.

Ст. 34-36 А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным

Почему Иисус упоминает о клятвах небом, землей и своей головой? К Его времени обычай клясться Господом вышел из употребления, так как евреи перестали произносить имя Божие, дабы не нарушить вторую заповедь закона Моисеева: Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно (Исх. 20:7; ср. Втор. 5:11). Вместо слова «Господь» (Яхве, Иегова) евреи времен Иисуса употребляли эвфимизмы, например слово «небо» (отсюда выражения «Отец Небесный», «Царствие Небесное»). Согласно одной из интерпретаций второй заповеди закона Моисеева, эта заповедь была направлена против клятвы именем Божиим, а в расширительном смысле — как запрет на всякие ложные или ненужные клятвы.

Споры о допустимости клятвы, о формах клятвы, о степени ответственности за клятвопреступление велись во времена Иисуса. Это очевидно из полемики Иисуса с фарисеями, которые считали недопустимым клясться храмом Иерусалимским или его жертвенником, но клялись золотом храма и тем, что на жертвеннике. Иисус жестко обличал их за лицемерие: по Его словам, клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем (Мф. 23:20-22). Употребление подобного рода клятв Иисус считал одним из признаков лицемерия и беззакония при внешней, кажущейся праведности (Мф. 23:28). Слова Иисуса можно понять в том смысле, что фарисеи считали недопустимым нарушение клятвы, если человек поклялся Иерусалимом или храмом; если же он поклялся жертвенником или даром, лежащим на жертвеннике, то такая клятва, с их точки зрения, имела менее обязывающий характер.

Обычай полностью воздерживаться от клятвы, к чему призывает Иисус в Нагорной проповеди, в Его времена существовал у ессеев. Разграничение между клятвой и обетом проводили также раввины времен Иисуса; клятву человек давал в суде, подтверждая истинность своих показаний; обет приносился Богу и содержал заверение в том, что человек будет от чего-либо добровольно отказываться.

Если в полемике с фарисеями Иисус делает акцент на обычае заменять имя Божие эвфемизмами, то в Нагорной проповеди Он говорит о недопустимости клятвы вообще, в частности клятвы теми предметами, над которыми человек не имеет власти. При этом Он перефразирует слова Господа из книги пророка Исаии: небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих (Ис. 66:1). Человек не должен клясться ни небом, ни землей, потому что они ему не принадлежат: их Творец и Хозяин — Бог.

Нельзя клясться Иерусалимом, потому что он — «город великого Царя», то есть место, где Бог пребывает в Своем храме. Иисус называл Иерусалимский храм тем, что принадлежит Отцу Его (Лк. 2:49), домом Отца Своего (Ин. 2:16), домом Божиим (Мф. 12:4). Иерусалим считался святым городом (Мф. 4:5) именно потому, что в нем находился храм — место особого присутствия Божия (2Цар. 7:5). Собственно «местом обитания» Бога является небо (3Цар. 8:30, 39, 43, 49). Однако храм построен как жилище Бога, место Его вечного пребывания (3Цар. 8:12), куда обращен взор Бога (3Цар. 8:29) и куда люди простирают руки, чтобы Бог услышал их молитву (3Цар. 8:38-39). Обычай в молитве обращаться в сторону Иерусалима был широко распространен во времена Иисуса; он и поныне сохраняется в ортодоксальном иудаизме.

Почему человек не может поклясться собственной головой, то есть своей жизнью или своим телом? Потому что он рождается, живет и умирает не по своей воле: хозяином его жизни, как и хозяином неба и земли, является Бог. Человек не властен над своим физическим устройством: он живет в том теле, которое получил от Бога. В этом смысл слов Иисуса о том, что человек не может изменить цвет волос или прибавить себе роста хотя бы на один локоть.

Ст. 33-37 Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои. А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого.

Эти слова Иисуса Христа о клятве можно пояснить следующим образом. Слово «клятва», по-еврейски «шеба», обозначает «торжественное обещание, утверждение» (С.И. Ожегов, «Словарь русского языка»). Во времена Моисея клятва была известна между евреями как очень древний обычай. Существовала клятва в различных видах и формах. Например, имелась клятва в виде уверения одним человеком другого человека или группы лиц в правоте и истинности сказанных им слов. Существовала у евреев клятва в виде призывания Бога в свидетели правдивости того, что сказано. Такая клятва касалась фактов настоящего, прошлого и будущего, а также заверений в подлинности каких-либо фактов или действий. Во многих странах мира имеется клятва, производимая по требованию правительства, например перед судом. Существует клятва в виде присяги, например произносимая перед несением военной службы. Имеется клятва-обещание, например, о неразглашении тайн при вступлении в какие-либо общества (например масонские). Существует клятва людей, объединенных одной профессией. Например клятва Гипократа у врачей.

Чаще всего клятва в Библии имела две формы: 1. клятва, подтверждающая то, очевидцем чего был человек; 2. клятва обещающая, в которой человек обещал выполнить какой-либо поступок. Слова из Библии «Если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его» (Чис.30:3) ошибочно относить только к клятве подтверждающей. Потому что её якобы нельзя нарушить, так как при этой клятве человек не обязуется выполнять никаких дел, а клятву обещание можно нарушить невыполнением обещанного поступка. Такое суждение неверно и вот почему. Нарушаются обе формы клятвы. Клятва обещание нарушается неисполнением обещанного поступка, а клятва подтверждение (заверение) тоже нарушается тем, что в один день человек может подтвердить что-либо, клятвенно заверив свои слова, а на другой день отказаться от сказанных им слов. Поэтому слова о нарушении клятвы в равной степени относятся как к подтверждающей (заверительной) клятве, так и к клятве в виде обещания о выполнении какого-либо поступка. Так как если человек не отказывается от заверенных им клятвою ранее сказанных слов, то этим он тоже совершает достойный поступок.

В клятвах разных типов согласно обычаям разных народов может отсутствовать или присутствовать имя Бога. Так, например, у языческих народов клялись не ссылаясь на Бога. «Клянутся грехом Самарийским и говорят: «жив бог твой, Дан!» (Ам.8:14). Господь Бог, обращаясь к пророку Иеремии, сказал: «Сыновья твои оставили Меня и клянутся теми, которые не боги» (Иер.5:7). Язычники клялись предметами наслаждений. «В тот день истаивать будут от жажды красивые девы и юноши, которые клянутся грехом Самарийским» (Ам.8:13-14). В языческих странах клялись именем царей и фараонов. «Вот как вы будете испытаны: клянусь жизнью фараона, вы не выйдете отсюда, если не придет сюда меньший брат ваш» (Быт.42:15). У древних евреев клятва тоже широко применялась с незапамятных времен. Клялся древнееврейский патриарх Авраам. «И сказал Авраам: я клянусь» (Быт.21:24). Клялся древнееврейский патриарх Иосиф отцу своему, Израилю. К клятве часто обращались простые люди, пророки и патриархи Еврейского народа. «Но Авраам сказал царю Содомскому: поднимаю руку мою к Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего» (Быт.14:22-23).

Моисей упорядочил употребление клятвы в еврейской среде и дал правила и ограничения, связанные с применением клятв. Так Моисей запретил применение ложной клятвы с употреблением имени Бога. «Не клянитесь именем Моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь [Бог ваш]» (Лев.19:12). Моисей повелел выполнять клятвенные обещания. «Если кто даст обет Господу, или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его» (Чис.30:3). Моисей объявил твердой только ту клятву, в которой призывается имя Бога. «Господа, Бога твоего, бойся, и Ему [одному] служи, [и к Нему прилепись,] и Его именем клянись.» (Втор.6:13). Моисей разрешил евреям применение клятв в виде оправдывающего заверения во время спорных вопросов а также употребление клятвы перед судом для утверждения показаний «клятва перед Господом да будет между обоими, в том что взявший не простер руки своей на собственность ближнего своего» (Исх.22:11).

Но несмотря на предписания Моисея, со временем клятва стала применяться евреями не только в особо важных случаях жизни, но и по любым пустякам, и в обычной разговорной речи. Еще в Ветхозаветные времена древним евреям на горе Синай было сказано: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно» (Исх.20:7). Однако древние евреи очень часто нарушали это предписание и легкомысленно произносили имя Бога, употребляя это имя в своих лживых клятвах. Наряду с этим евреи очень часто и неоправданно ссылались на Бога, а также кляли себя Его именем, то есть призывали на свою голову кару небесную, которая должна покарать клянущихся в случае их неправоты. То есть клялись именем Бога. При этом в своих клятвах евреи пользовались различными формулировками. Например, после своих утверждений они повторяли формулировку «Жив Господь», что означало то, что они клянутся Богом. «[Гедеон] сказал: это были братья мои, сыны матери моей. Жив Господь!» (Суд.8:19).

Помимо этого евреи употребляли в своих клятвах и такие формулировки «то и то пусть сделает со мною Бог» (3Цар.2:23). «И сказал: пусть то и то сделает мне Бог, и ещё более сделает, если ...» (4Цар.6:31). Наряду с этим евреи многократно и неоправданно брали Бога в свидетели для подтверждения своей правоты. На самом деле, в подавляющем большинстве случаев, в словах евреев при произнесении клятв и ссылок на Бога, правота и истина отсутствовали. «Хотя и говорят они: «жив Господь!», но клянутся ложно» (Иер.5:2). Именно поэтому Моисей, чтобы уберечь свой народ от тяжкого греха клятвопреступления, и проявляя нисхождение к жестокосердию евреев, разрешил им произносить клятвы, но при условии, чтобы эти клятвы не были ложными.

Как уже говорилось, Моисей указывал на то, что клятвы произнесенные евреями, должны исполняться. Это касается обетов, заверений и обещаний. «Если дашь обет Господу Богу твоему, немедленно исполни его, ибо Господь Бог твой взыщет его с тебя, и на тебе будет грех» (Втор.23:21). Моисей также предписывал евреям не ссылаться в своих ложных уверениях на Бога, не указывать на Господа, как на свидетеля своей правоты в своих ложных утверждениях, и не произносить имени Бога напрасно. «Не клянитесь именем Моим во лжи, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь [Бог ваш]» (Лев.19:12).

Древние евреи не только часто произносили имя Бога напрасно, то есть для маскировки своей лжи, для оправдания корыстолюбия и стяжательства, но и открыто нарушали свои клятвы, скрепленные именем Бога. Такие поступки в еврейском государстве стали массовыми, потому что фарисеи, потворствуя клятвопреступлениям, измышляли многочисленные оправдания этого греха. Так, например, фарисеи, успокаивая совесть евреев, утверждали, что в клятвах запрещено клясться только именем Бога и поэтому все другие, заведомо ложные клятвы, якобы не содержат греха. Именно фарисеи и советовали евреям в таких клятвах вместо имени Бога клясться небом, землею, Иерусалимом, головою своею и т.п. Фарисеи также лживо утверждали, что якобы допускается ложная клятва во имя личной выгоды и корысти, в тех случаях когда нельзя доказать неискренность клятвы и если такая клятва позволяет ловко обойти Закон и удачно устроить свои дела. При этом фарисеи забывали указать народу на то, что любая ложная клятва, независимо от того произносится она с именем Бога или нет, все равно остается ложной и является грехом.

Поэтому Иисус Христос со всей непримиримостью осудил фарисеев, заявив что такие клятвы в любом случае нарушают Закон Божий. В Нагорной проповеди Иисус Христос дал исчерпывающее пояснение того, почему нельзя применять такие фарисейские клятвы. Иисус Христос призывает не верить фарисеям, которые, попустительствуя человеческим слабостям, разрешают клятву без имени Бога. Иисус Христос в Нагорной проповеди поясняет, почему нельзя употреблять фарисейские клятвы и клясться ни небом ни землей, ни Иерусалимом, ни головою. «А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным» (Мф.5:34-36). Понимать слова Иисуса Христа надо в том смысле, что и небо, и земля, и Иерусалим, и все остальное, принадлежит только Богу. Все к человеку приходит от Бога и все в мире Божие. И из того, что человек получил от Бога, все омыто искупительной кровью Спасителя. Поэтому чем бы человек не клялся, по сути он клянется тем, что принадлежит не ему, а Богу, потому что у человека нет ничего своего, не данного Богом. В таком случае человек и не должен ничего выставлять в подтверждение своей правоты. Всё, что имеют люди, как и сама человеческая жизнь, несет на себе отпечаток искупительной жертвы Иисуса Христа. И именно с этой точки зрения и нужно рассматривать клятву.

Поэтому человек должен клясться только именем Божьим, которое Бог разрешил призывать в клятве. Поэтому нельзя клясться небом, так как человек не владеет им и потому что небо символ престола Божьего. Нельзя клясться землей, так как и она принадлежит Богу, являясь подножием ног Его. Землей нельзя клясться и потому, что земля является средой обитания человека и не должна быть запятнана ложной клятвой. А также потому, что земля не является символом святости, так как на ней много зла, греха, лжи и несправедливости. И потому, клянясь землей, человек клянется господствующим на ней злом. Нельзя клясться Иерусалимом, так как это город великого Царя. Великим царем в Иерусалиме был Соломон, так как он построил Великий храм в этом городе в честь Истинного Единого Бога. Но в приведенных словах Великим Царем назван Иисус Христос. О Христе как о Царе говорится так в Библии: «Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» (Ин.18:37), Именно в этом городе проходила Его проповедническая деятельность. Именно в этом городе Его распяли и Он воскрес. Поэтому этот город можно назвать городом великого Царя, Иисуса Христа. Нельзя клясться этим городом также и потому, что Иерусалим после общественного служения Спасителя стал символом религиозно-нравственной жизни, городом, тесно связанным с биографией Христа.

Головой нельзя клясться потому, что голова это символ ума, интеллектуально-нравственной жизни человека. А интеллект и творческие способности тоже дарованы Богом и человеку не принадлежат. Поэтому и ими клясться нельзя. Голова является символом человеческой жизни вообще, которая, как и ум, принадлежит Богу. И так как ничего своего у человека в этом мире нет, а все получено от Бога, то и клясться нужно только именем Божьим. «Ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян.4:12).

Иисус Христос хотел от Своих последователей того, чтобы они проявили нравственность выше фарисейской. Поэтому можно предположить, что Иисус Христос считал, что те люди, которые стали нищими духом, плачущими о своих и чужих грехах, стали кроткими, правдивыми, милостивыми, чистыми сердцем, миротворцами, не могут врать и достойны такого доверия, что им не нужно подкреплять свои слова клятвой. Поэтому слова таких людей «да» или «нет», будут надежнее и тверже чем клятвенные заверения грешников и обманщиков. Всех остальных людей Иисус Христос призывал стать именно такими, нравственно чистыми людьми и не клясться вовсе, потому что нравственно чистый человек не способен обмануть. Если же от человека требуют клятвенного подтверждения его слов, то это говорит о том, что такому человеку не верят, потому что он запятнал себя лживой жизнью и злыми поступками и от него мало услышать слов «да» или «нет», а нужна в подтверждение его слов ещё и клятва. Честный же человек может не клясться совсем, так как всегда говорит правду. Поэтому для честных людей клятва просто не нужна.

А для людей с низким нравственным уровнем клятва полезна по той простой причине, что она будет удерживать человека от греха клятвопреступления. Мысль о том, что если человек не давал клятвы, то ему и нечего нарушать, и он может соврать ради выгоды, неверна потому что с клятвой или без клятвы человек все равно должен оставаться честным. Но для людей с невысокой нравственностью и склонных ко греху, клятва полезна тем, что такой человек, боясь кары Божьей, все же будет соблюдать клятву и проявлять честность в отношении её выполнения. Возможно такой человек в дальнейшем разовьется в нравственном смысле и уже не будет нарушать клятвы не только из за страха перед наказанием Божьим, но и по причине проснувшейся совести. Таким образом клятва для человека на первом этапе его нравственного становления будет полезна тем, что сыграет роль сдерживающего фактора и предохранит человека от возможного греха в виде клятвопреступления.

Сказав о том, что слова людей должны быть «да, да», «нет, нет», а все что сверх этого, «то от лукавого», Иисус Христос указал на то, что руководящим принципом во всех разговорах людей должна быть истина в лаконичном её изложении. Все остальные слова «что сверх этого», то есть сверх истины, «то от лукавого» – говорит Господь. Истина происходит только от Бога. Ложь, кривотолки, фальсификация и искажения – от лукавого духа, «отца лжи» (Ин.8:44). Поэтому тот человек, который отклоняется от истины, тем самым и отдает себя во власть лукавого. Истину можно говорить только тогда, когда человек живет по Заветам Божьим и руководствуется учением Того, кто Сам Абсолютная Истина. То есть Бог – воплощение Разума, Мудрости, Правды и Света. Поэтому все поступки и слова истинного христианина должны быть светлы и ясны, как луч света.

Призыв Христа о том, что «Да будет слово ваше: да, да, нет, нет» касается также и способа ведения бесед, построения фраз и культуры речи в целом. Этими словами Иисус Христос осуждает малозначащие беседы и пустословие, употребление в речи грубых и бранных выражений, лести и лжи и призывает людей к тому, чтобы их краткая речь была наполнена ясным смыслом и глубоким значением, и производила благоприятное впечатление на слушателя. «Слово ваше да будет всегда с благодатию» (Кол.4:6) поясняет учение Христа Апостол Павел.

Иисус Христос призывает людей не только не злоупотреблять именем Божьим, но и заботиться о том, чтобы речь не оскорбляла собеседника, была лишена бранных слов, служила идеалам добра и укрепления веры, имела воспитательное значение и была приятной для слушателей. «Никакое гнилое слово да не исходит их уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим» (Еф.4:29).

Своим высказыванием о том, что речь людей должна быть простой и краткой «да, да», «нет, нет», Иисус Христос осуждает также вздорные, ненужные споры, ссоры, глупые шутки и насмешки, укоры и упреки, издевательские и унижающие человека слова, двусмысленные выражения и пошлые разговоры, а также беседы, разжигающие страсть, толкающие ко греху. Запрещая греховные разговоры, Иисус Христос требует от людей правдивости в словах, чистоты помыслов, открытости и истины как в мыслях и речах, так и в делах нашей жизни для того, чтобы человек становился чище и лучше, отдалялся от греха и не участвовал «в бесплодных делах тьмы» (Еф.5:11).