Толкования Числа глава 35, стих 30

Убежище, города-убежища.

Убежище, города-убежища. Первоначальное учреждение городов убежища подробно описано в книге Чисел (Чис.35,10-15). Как в патриархальные времена до Моисея, так при Моисее и после него человеческая жизнь считалась весьма священной. Сознательный убийца был осуждаем на смерть и, даже убивши своего ближнего ненамеренно, подвергался опасности отмщения со стороны его ближайшего родственника (отмстителя за кровь). Впрочем, эта суровая справедливость растворялась милосердием, так как для таких невольных убийц были назначены особые города: три Моисеем на восточном берегу Иордана и три Иисусом Навином на западном, как города убежища, в которые мог бежать и спасаться невольный убийца и оставаться в них, по исследовании дела, до смерти первосвященника (Чис.35,10-32, Втор.19,7-13, Нав.10,1-8).
Города-убежища на восточном берегу Иордана были следующие: Бецер, Рамоф и Голан (Втор.4,43), а на западном берегу – Хеврон (Нав.21,13), Сихем (Нав.21,21) и Кедес (IПар.6,74).
В каждый из означенных городов мог бежать несчастный, невольный убийца и спасаться в нем от мстителя крови. По свидетельству раввинов, дороги в означенные города были всегда свободны, находились в хорошем состоянии, а по направлениям, ведущим к ним, стояли указательные столбы, и вообще убийце давалась полная возможность спастись туда бегством от руки мстителя.
Если по исследовании дела оказывалось, что он повинен в умышленном убийстве, то его удаляли даже из города-убежища и предавали смерти (Чис.35,31-32); если же находили, что он совершил преступление невольно или случайно, то ему дозволялось жить в городе убежища, но не выходить за пределы оного до смерти первосвященника. Жилище давалось таковому безвозмездно, граждане обучали его какому-либо ремеслу или искусству, и таким образом он приобретал себе средства к пропитанию; но если по какой-либо случайности отмститель крови встречал его за пределами города, то мог убить его и остаться безнаказанным (Чис.35,26-27).
Были города-убежища и у других народов древности, у греков и римлян. Так, например, Дафны близ Антиохии был городом-убежищем (IIМак.4,33-34). Храм Дианы в Эфесе также считался местом убежища и др. Вообще же храмы и алтари в древности, помимо городов, считались местами убежища для невольных убийц (Исх.21,14). Так, мы читаем, что Адония и Иоав, по смерти Давида, опасаясь за свою жизнь, убежали к жертвеннику и ухватились за рога оного.
Впрочем, это святое место убежища не спасло Иоава. Он был умерщвлен, несмотря на принятую предосторожность (IIIЦар.1:50-51,2:28-31). Так, в греческой истории мы читаем, что Павзаний, подвергаясь опасности лишиться жизни, убежал в капище Минервы, но посланные за ним убийцы завалили двери капища и обрушили потолок, чтобы он скорее там умер.

29. Да будет это у вас постановлением законным в роды ваши, во всех жилищах ваших.
30 Если кто убьет человека, то убийцу должно убить по словам свидетелей; но одного свидетеля недостаточно, чтобы осудить на смерть.
31. И не берите выкупа за душу убийцы, который повинен смерти, но его должно предать смерти;
32. И не берите выкупа за убежавшего в город убежища, чтоб ему позволить жить в земле своей прежде смерти великого священника.
33. Не оскверняйте земли, на которой вы будете жить; ибо кровь оскверняет землю, и земля не иначе очищается от пролитой на ней крови, как кровью пролившего ее.
34. Не должно осквернять землю, на которой вы живете, среди которой обитаю Я; ибо Я Господь обитаю среди сынов Израилевых.

Убийца (намеренный) должен был казнен, но не иначе как, если намеренное убийство подтверждено показаниями двух свидетелей (Ср. Втор.17:6); но обличенный в намеренном убийстве берется он и из города убежища, который не есть место спасения для него от законного возмездия (Ср. Исх.21:14). Мысль о непреложности и святости закона проводится с такою настойчивостью, что согласие родственников убитого, соглашающихся на принятие выкупа за кровь, не может ни остановись казни намеренного убийцы, ни возвратить из изгнания убийцу невольного. Поэтому убежище закона Моисеева имеет совсем другой характер, чем убежища греков и римлян и убежища средневековой Европы. Точно так, и законы, данные Израилю по вопросу о кровомщения совершенно изменяют характер бытового обычая действующего до ныне на востоке и на основании которого жизнь убийцы по большей части зависите от его богатства и от жадности родственников убитой жертвы. Весьма знаменательны слова ст. 33-го и 34-го. «Не оскверняйте земли (выкупом), ибо Я Господь обитаю среди сынов Израилевых». Другими словами: Израиль не может допустить выкупа крови, допущенного другими народами, потому что он народ святой, царем которого есть сам Господь.

Чис.35:9-34

Распространенный на древнем Востоке обычай кровавой мести убийц со стороны родственников или людей близких к убитому имеет признание и в законе Моисея (ст. 19), как принцип, сдерживающий страсти враждующих, — хотя, в своем применении к укладу еврейской жизни, получает некоторые существенные видоизменения, гарантировавшие общество от несправедливости и жестокости возбужденного мстителя. Всякое убийство (и намеренное, и ненамеренное) подлежало прежде всего формальному судебному расследованию (ст. 16–24, 30). Оказавшийся умышленным убийцей предавался смертной казни (ст. 16–21, 30) без права выкупа (31–34). Оказавшийся же невольным убийцей получал возможность избегнуть кровавой расправы со стороны гоэла, спасшись в один из шести городов убежища и находясь там до смерти первосвященника. Со смертью первосвященника мститель лишался права кровавой мести, и невольный убийца получал все свои прежние права свободного гражданина (ст. 9–15, 22–29).

«Выкуп за убежавшего в город убежища, дабы позволить ему жить в своей земле прежде смерти первосвященника» (ст. 31), — не допускался. Страх возмездия и стеснительное во многих отношениях проживание в городе убежища должны были приучать евреев к осторожности в обращении с жизнью ближнего.

Разрешающее в данном случае значение смерти ветхозаветного первосвященника прообразовало собою, по учению блаж. Феодорита, искупительные плоды смерти первосвященника по чину Мелхиседекову (Толк. на кн. Чис., вопр. 50).

О названии и местоположении городов убежища для неумышленных убийц см. Втор IV:41–43; XIX:1–10; Нав ХХ-ХХI.