Толкования на Книга Притчей Соломоновых 14:11

Дворец Ирода лежит в руинах, а пещера Вифлеемского Младенца стоит. Короны императоров утрачены, а кости мучеников сохранены. Палаты языческих царей превратились в груды камней и пыли, а пещеры отшельников разрослись в прекрасные храмы. Золотые идолы превратились в ничто, а вериги апостола Петра хранятся как святыня. Могущественное государство Римское теперь – не более чем рассказ о мертвеце, тогда как жилище христианское, Церковь Святая, сейчас могущественнейшее государство в мире. Где иудеи, Богоубийцы? Рассеяны по миру. Где могущественные римляне? В гробах. Где сила кровавого Нерона? Где мощь жестокого Диоклетиана и подлого Максимилиана? Где успехи Юлиана богоотступника Где те башни высокие? Там же, где и башня вавилонская, – под прахом и пеплом, под позором и проклятием.

Пойдите по своему городу и расспросите, сколько домов беззаконных разорено? А сколько жилищ праведных выросло в прекрасные дома? На справедливости, братья, основаны небо и земля – на Божией нерушимой справедливости.

Поэтому все творения беззаконных напоминают пузырь надутый и лопнувший, и растоптанный ногами прохожих. Дворцы фараонские и вавилонские – как растоптанные пузыри, а шатер праведного Авраама зеленеет и процветает в вечности. О, братья мои, как всесильна и долговечна справедливость, а несправедливость шумна и преходяща – подобно грозе в летний день!

О, Господи Праведный, как величественен и последователен Ты в сохранении справедливости. Тебе слава и хвала вовеки. Аминь.

Притч. 14:8-19

Здесь безраздельно и без строгого различия излагаются внутренние и внешние свойства и отношения мудрых — благочестивых и глупых — нечестивых. Противопоставляются ведение мудрым пути своего и блуждание безумного на жизненном пути (стих 8), кощунственное отношение последнего к идее греха и искупительной жертвы и благоволения во всех действиях этого рода у праведника (стих 9), качество пути праведных и нечестивых и конечная судьба тех и других (стихи 11–12; 14–19).

Попутно вставляются замечания:
1) о недоступности внутреннего мира человека, его радостей и горя, стороннему свидетелю или наблюдателю (стих 10) и
2) безотрадное, почти пессимистическое наблюдение, что всякая радость, счастье таят в себе зародыш печали, несчастия (стих 13).