Толкования на Книга Притчей Соломоновых 16:18

Погибели предшествует гордость, и падению - надменность

Не хвалим ни страннолюбия, ни братолюбия, ни любви супружеской, ни целомудрия; не дивимся ни напитанию нищих, ни псалмопению, ни всенощному стоянию, ни слезам; не изнуряем тела постами, не преселяемся к Богу молитвой, не подчиняем (как правильно рассуждающие о своем составе) худшего лучшему, то есть плоти духу; не обращаем жизни в помышление о смерти; помня о горнем благородстве, не удерживаем за собой владычества над страстями; не укрощаем в себе ни ярости, делающей надменными и скотскими, ни унижающего превозношения, ни безрассудной скорби, ни необузданного сладострастия, ни блудливого смеха, ни наглого взора, ни ненасытного слуха, ни неумеренной говорливости, ни превратного образа мыслей, ни всего, что против нас у нас же самих берет лукавый, вводящий, как говорит Писание, смерть в наши окна (Иер 9:21), то есть посредством чувств. У нас все наоборот. Как цари даруют пощаду после победы, так мы даем свободу страстям других, если только потворствуют нам, и дерзостнее или нечестивее устремляются против Бога, и за недоброе воздаем худой наградой, за нечестие - своевольством.

Погибели предшествует гордость, и падению - надменность

Дом никогда не разрушается внезапным падением: до того или повреждается его основание, или ветшает его кровля, в которую сперва, от продолжительного пренебрежения живущих, проникают малейшие капли дождя, а потом, когда она в большей мере раскрывается и распадается, льется дождь уже ручьями из многоводных туч. От лености обвиснет потолок, и когда опустятся руки, то протечет дом (Екк 10:18).

Прежде сокрушения - гордыня, говорит Премудрый, и прежде дарования - смирение. По мере гордыни, видимой в душе, и мера сокрушения, каким вразумляет душу Бог. Гордыню же разумею не ту, когда помысл ее появляется в уме или когда человек на время побеждается ею, но гордыню, постоянно пребывающую в человеке. За первым горделивым помыслом последует сокрушение, а когда человек возлюбил гордыню, не знает уже сокрушения.

Из всего существующего в четырех сторонах света что, кроме глупости и бесовских обманов, может нас, людей смертных, сделать горделивыми? Разве не голыми и жалкими пришли мы в этот мир и не такими же покинем его? Разве не в долг взяли мы все, что имеем, и не должны ли будем все вернуть с приходом смерти? Ах, сколько раз это было сказано и – не услышано! «Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него» (1Тим.6:7), – говорит премудрый апостол. И когда Богу жертву приносим, простой хлеб и простое вино, мы говорим: «Твоя от Твоих Тебе приносяще!..» – ибо ничего в мире мы не имеем своего: ни крошки хлеба, ни капли вина – ничего, что не от Бога. Воистину, горделивость – дочь глупости, дочь помраченного ума, рожденная от дурной связи с бесами.

Горделивость – это широкое окно, через которое быстро выветриваются все наши заслуги и все наши добрые дела. Ничто нас не делает такими пустыми перед людьми и такими недостойными перед Богом, как горделивость. Если Господь не горделив, то как нам такими быть? Кто имеет право гордиться больше, чем Господь, Который мир сотворил и его Своей силой держит? А ведь смотрите, Он унизился до слуги, слуги всего мира; до смерти, смерти на кресте!

О Господи Смиренный, сожги в сердце нашем дьявольские семена горделивости огнем Духа Твоего Святого и посей в нем благородные семена смирения и кротости. Тебе слава и хвала вовеки. Аминь.

Прежде сокрушения предваряет досаждение, прежде же падения злопомышление, т. е. падение предваряется злою мыслью и гордостью, — говорится в Притчах Соломоновых, которые читаются как паремии в четверг Великого канона.

Притч. 16:16-26

Высокая оценка мудрости (стих 16) встречается у Премудрого не раз (ср. Притч. 3:14; 8:10-19). В ряду отдельных проявлений мудрости на первом месте здесь (стих 17) поставляется праведность, благочестие, уклонение от зла; особенно отличается (стих 16) гибельность гордости, неизбежно влекущей за собой падение (ср. Есф. 3:1), и восхваляется смирение и кротость, обеспечивающие человеку мирное состояние духа и довольство. Это нравственное счастье обеспечивается частью разумным, обдуманным трудом жизни, главным же образом твердой надеждой человека на Бога: два эти фактора, человеческий и Божеский, взаимно предполагают друг друга (стих 20).

Далее указывается, что в деле научения мудрости имеет значение и сама внешняя форма, в которой преподается учение (стих 21), отмечается высокая жизненная полезность мудрости (стих 22), приятность и спасительность вместе — подобно меду, имеющему приятность и приносящему исцеление (стих 24). После этого делается предостережение от самообольщения (стих 25) и указывается побуждение к физическому труду, заключающееся в чувстве самосохранения (стих 26).

18. Погибели предшествует гордость, и падению – надменность.

18. (церк-сл.) Прежде сокрушения предваряет досаждение, прежде же падения злопомышление.

Чтобы не потерпеть зла, не надо делать и замышлять зло. Кто обижает ближнего словами и действиями, тот жди сокрушения, – того бьют. Кто замышляет зло против другого, того ждет падение, – т.е. он попадет в яму, которую сам готовил ближнему.