Толкования на Псалтирь 22:5

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна

Уготовал еси предо мною трапезу. Разумеет трапезу таинственную. Умастил еси елеом главу мою. И этим означается таинственное помазание. И чаша Твоя упоявающи мя. Опять разумеет таинственное веселие. И милость Твоя поженет мя вся дни. Ибо причастившиеся всего сказанного выше всегда будут в милости Божией, и даже вселятся в дом Господень.

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя яко державна

Слова его означают сие: прежде Твоего пришествия, трапезу человекам бесы уготовляли, нечистую и скверную (Мал. 1, 7), исполненную диавольской силы: но по Твоем пришествии, о Владыко! «уготовал еси предо мною трапезу». Когда человек говорит Богу; «уготовал еси предо мною трапезу», что иное значит, если не таинственную и мысленную трапезу, которую Бог нам уготовал «сопротив», то есть из противного противную, и сопротив бесов? И весьма справедливо. Ибо оная общение имела с демонами, а сия – общение с Богом. «Умастил еси елеем главу мою» (Пс. 22, 3). Елеем умастил твою главу на челе, чрез печать, которую ты имеешь от Бога: дабы ты был «образ печати, Святыня Господня» (Исх. 28, 36). «И чаша Твоя упоявающи мя, яко державна». Видишь ли, что здесь говорится о той чаше, которую взял Иисус в руки, благодарил, и сказал: «сия есть кровь Моя, яже за многия изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26, 28).

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя яко державна

Сие явственно для сподобившихся тайноводства, и не требует никакого изъяснения. Ибо знают они, и духовный елей, которым умастили главу, и укрепляющее, а не разслабляющее, упоение, и таинственную снедь, какую предлагает нам сверх пастырства своего соделавшийся и Женихом. Сими благами, говорит Пророк, преисполнил Ты меня, между тем как неприязненные мне печалятся и безпокоются о том, что с бывшим прежде у них в рабстве произошла такая перемена.

Уготовал еси предо мною трапезу, сопротив стужающим мне… и чаша упоявающи мя яко державна

Уготовал еси предо мною трапезу, и проч. Трапеза здесь означает деятельную добродетель: ибо она Иисус Христом уготована противу стужающих нам; Елей, умащающий ум означает созерцание тварей, чаша Божия – познание Бога; милость Его есть Его Слово и Бог: ибо Он вочеловечением Своим женет в след нас вся дни, доколе не постигнет всех спасаемых, как Павла. Дом означает царствие, в которое вселятся все Святые; долгота же дней – жизнь вечную.

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающим мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя яко державна

Таково действие святых тайн: они, действуя на нас, вместе действуют на невидимых и неусыпных врагов наших, на демонов, ограждая от них свой сосуд — человека, достойно вмещающего их в себя. Пища, по наружности вещественная, приемлемая устами, действует против духов, оковывает их как бы цепями! Трапеза, на которой, по наружности, представлены хлеб и вино, борется с духами, попирает их! Уготовал ecи предо мною трапезу, -воскликнул в восторге к Богу пророк, указывая издали на жертвенник христианский, - уготовал ecu трапезу сопротив стужающим мне!

Уготовал еси предо мною трапезу, сопротив стужающим мне… и чаша упоявающи мя яко державна

Слова сии прямо указывают на Таинство Св. Причащения. Ежели мы с верою неосужденно причащаемся Таинства Тела и Крови Христовых, то все козни врагов наших душевных, стужающих нам, остаются недейственны и праздны. Неосужденно же причащаемся тогда, когда приступаем к Таинству сему, во-первых – с искренним и смиренным раскаянием и исповеданием грехов своих и с твердою решимостию не возвращаться к оным, а во-вторых, если приступаем без памятозлобия, примиряясь в сердце со всеми, опечалившими нас.

Умастил еси елеом главу мою

Под елеем должно разуметь Таинство Миропомазания и Таинство Елеосвящения, а под главою ум наш, который в начале получает духовное утверждение чрез Таинство Миропомазания.

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне (оскорбляющих меня).

Не только, говорит, Ты, Господи, благодетельствовал мне, как я прежде сказал, но и даровал мне духовную пищу, которая разумеется здесь под трапезою и притом сию пищу, или трапезу Ты приготовил пред глазами врагов моих, чтобы они видя ее огорчались и скорбели. Или это «сопротив» означает вопреки желанию врагов моих: они стараются всегда меня оскорблять, а Ты, Господи, напротив того, стараешься меня радовать Твоею трапезою. Или трапезою называет наслаждение будущими благами, которые приготовил Бог любящим Его. Или разумеет святую таинственную трапезу, на которой обретается тайная вечеря. Или под трапезою согласно с божествен. Максимом можно разуметь деятельную добродетель; а под елеем, умащающим главу, созерцание существенностей в словах; а под чашею— познание Бога; ибо, напитавшись деятельности, мы успеваем и в созерцании тварей; а потом удостаиваемся и познания Бога. А елей есть сам милосердный Сын и Бог, который чрез воплощение свое всегда следит за теми, которые могут спастись, доколе не уловит их. Под домом же разумеется царство Божие, в которое приводятся все святые, а под долготою дней—вечная жизнь.

Бож. Кирилл: Богодухновенное писание, cия божественная и священная трапеза противоположна оной тлетворной и не питательной пище оскорбителей наших, как богатая, многоценная, вкусная, т. е. имеющая великое разнообразие и предложение яств. Ибо на ней находятся вкушения премногие спасительные и доставляющие истинно добрую жизнь. Быть может о сем то—и говорят верующие: Ты приготовил нам духовную трапезу, дабы мы, вкушая ее и укрепляясь ею, могли когда либо пойти против оскорбителей наших. Притом и таинственная трапеза—плоть Господа делает нас сильными против страстей и демонов. Ибо сатана страшится причащающихся таин с благоговением.

Умастил eси елеем главу мою

Под елеем здесь разумеется дар Святаго Духа, а под главою, как содержащею ум, как содержимый, поелику дарование Святаго Духа просветляет ум. Или елеем называет помазание святым елеем, которым помазываются имеющие креститься. Еще елеем называет и святое миро, в котором большую часть составляет елей, а говоря о главе, он под сею частью разумеет целого человека.

И чаша Твоя упоявающи мя яко державна (самая крепкая)

Чашею называет здесь питие словесное—евангельское учение, которое веселит и упоевает ум и сердце, потому что производит в пиющем отступление от прежнего земного образа мыслей и укрепляет к победе над врагами— демонами. Или чашею называет бескровную жертву, содержащую животочную кровь Господа.

Догмат о Святейшей Евхаристии, то есть Таинстве Тела и Крови Христовых

В псалме 22: Если и пойду я во мраке, грозящем смертью, не убоюсь зла, ибо ты со мной. Жезл Твой и посох Твой были поддержкою мне. Сотворил ты мне трапезу пред лицом гонителей моих; помазал елеем главу мою. И чаша твоя напояет меня, ибо велика ее сила (Пс.22:4-5). Но как трапеза может укреплять гонимых и хранить от зла во мраке, грозящем смертью, если на ней предлежит частица обычного хлеба? Как чаша может иметь великую силу, если в ней только обычное вино?

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша твоя упоявающи мя, яко державна.

Это есть седьмое благо (Пс.22:1-4), состоящее в том, что Бог избранных Своих, сущих в скорбях, которых в жизни этой избежать не можем, чудным образом утешает. Почему смысл слов этих не тот, как если бы Бог избранным Своим уготовал трапезу, вино и елей вместо оружий, которыми бы могли они воевать против врагов. Но сила слов есть та, что Бог великим прискорбиям великие противополагает утешения. И как от врагов наносятся огорчения, так от Бога приносятся утехи, которые описывает здесь человеческим обычаем, через подобие пиршества, на котором представлена трапеза, исполненная наилучшими яствами, предложено драгоценное миро, которым окропляется голова, нет недостка и в хорошем вине, к упоению или развеселению пиршествующих. Ибо древние имели обычай при великих пиршествах употреблять, между прочим, и драгоценные масти, что сохранила и святая Мария Магдалина в рассуждении Господа, как читаем у Евангелиста Матфеа (Мф.26:7). Подобное этому изречение находится в Пс.93:19: по множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою. И у Апостола, в 2Кор.7:4: исполнихся утехи, преизбыточествую радостию о всякой печали нашей.

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна

Образ речи взят с обычая устраивать для друзей и гостей богатую трапезу, возливать на голову гостей миро (Мф.26:6-7; Мк.14:8) и угощать вином полною чашею. Так и для пасомых своих Господь Бог уготовал богатую трапезу – против стужающих, т.е. в виду тех, которые притесняют, преследуют овец Христовых. Св. Афанасий под умащением разумеет «таинственное помазание»; бл. Феодорит – «духовный елей, укрепляющее, а не расслабляющее упование, и таинственную снедь, какую предлагает Христос», – т.е. святейшую Евхаристию. 

Чаша Твоя упоявающи мя яко державна. Т.е. как прекрасна, Господи, чаша Твоя, полная, совершенно утоляющая жажду духовную, прекрасна потому, что она не земная, а небесная, не человеческая, а Божия, т.е. чаша Евхаристическая.

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша твоя упоявающи мя, яко державна

Он пред врагами приготовил мне трапезу, оказал милость, которая да охраняет меня во все дни моей жизни

«Умастил елеем голову», благодаря посланной помощи я испытываю радостное настроение, внешним знаком чего на Востоке являлось умащение елеем головы.

Ст. 4-6 А́ще бо и пойду́ посреде́ се́ни сме́ртныя, не убою́ся зла, я́ко Ты со мно́ю еси́, жезл Твой и па́лица Твоя́, та мя уте́шиста. Угото́вал еси́ предо мно́ю трапе́зу сопроти́в стужа́ющым мне, ума́стил еси́ еле́ом главу́ мою́, и ча́ша Твоя́ упоява́ющи мя, я́ко держа́вна. И ми́лость Твоя́ пожене́т мя вся дни живота́ моего́, и е́же всели́ти ми ся в дом Госпо́день, в долготу́ дний.

Ст. 4-6  Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня. Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена. Так, благость и милость [Твоя] да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.

     Псалом ХХII-й положен Церковью к чтению готовящимся ко св. Причащению. Этим указывается на внутреннее отношение псалма к Божественному питанию нас в евхаристической трапезе. Совсем небольшой по объему, (6 стихов), 22-й псалом дает наглядную и радующую сердце верующего картину промыслительного попечения о нас Господа, Который, как Добрый Пастырь, и питает нас на обильных лучшими злаками пажитях, при водах покойных, – и отводит от гибельных путей заблуждения, и оберегает от всех опасностей и зла, самыми наказаниями исправляя нас и даже утешая. Евхаристическая трапеза и вообще обилие подаваемых нам благодатных даров, воспеваемая в ХХII-м псалме, и есть вершина этого отечески-пастырского воспитания нас, влекущая нас в святой храм Его, – и этот земной, где совершается Евхаристия, и иной – блаженный и вечный, небесный, где верных Своих Господь удостоит „истее Его причащатися – в невечернем дни царствия Своего‟ (как и читают священнослужители на литургии). По краткости своей и по единству содержания, псалом этот не требует деления его на составные части.

          В сем псалме описывается благополучие избранных Богом людей чрез подобие овец, добрым пастырем управляемых... Аки бы сказала овечка Божия есмь, а Бог – пастырь мой всесильный, всемудрый и всеблагий... Итак, в псалме этом Давид стихотворческим искусством описывает все то, в чем наипаче овцы имеют нужду, как то: 1) тучные пажити; 2) чистые воды; 3) приведение в стадо, ежели по случаю заблудят; 4) вождение чрез пути удобные; 5) защищение от волков и от прочих зверей хищных; 6) подкрепление в случае усталости; 7) врачевание в случае какого-либо повреждения или болезни; 8) наконец, безопасное убежище или место для отдохновения и покоя...

     „Аще бо и пойду‟... Сие есть пятое благо, а именно – защищение от волков, и от других хищных зверей, о коих в книгах пророческих упоминается весьма часто. Они и разумеются здесь под „сению смертною‟, которая собственно обозначает густую тьму; разумеется в этом случае та обесцвечивающая тень, каковою сопровождается смерть, лишающая людей всякого света… Отсюда и стихотворцы называют души умерших тенями, то есть существами призрачно-темными.
     "Жезл Твой‟... Здесь изъясняется шестое благо, а именно – подкрепление утружденного или ослабевшего человека, причем псалмопевец здесь оставил подобие овец. – Августин разумеет здесь наказание от Бога; Феодорит и Евфимий, напротив, – подкрепление от благодати Его.        „Уготовал-еси‟... Сие есть седьмое благо, состоящее в том, что Бог избранных Своих, сущих в скорбях, коих в жизни избежать не можем, чудным образом утешает... И как от врагов наносятся огорчения, так от Бога приносятся утехи, которые описывает здесь человеческим обычаем – чрез подобие пиршества, на коем представлена трапеза, исполненная лучшими яствами, предложено драгоценное миро, которым окропляется глава; не недостает и хорошего вина, ко упоению или развеселению пиршествующих...
     „И милость Твоя‟... Сие есть восьмое и последнее благо. „Милость Твоя... моего‟: то есть, никогда да не оставляет она меня, но даже до последнего издыхания да сопровождает меня... „В долготу дней‟, то есть – во веки нескончаемую... – Но все же, и при всех таких, доселе исчисленных благодеяниях Божиих, на тот единственно конец взирал псалмопевец, дабы жить ему в дому Господни, – в блаженстве вечного общения с Богом.
 

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна

В этом стихе псалмопевец указывает новые милости и щедроты, изливаемые от Господа на всех верных рабов Его. А образ речи взят от древнего обычая устраивать для друзей или для гостей богатую трапезу, намащать главы их елеем, или миром, и угощать из чаши, наполненной лучшим вином. Так и здесь, в речи псалмопевца, Господь Бог уготовил богатую трапезу для пасомых Своих, сопротив стужающым, т.е. в виду тех, которые притесняют, преследуют овец Христовых, или верных последователей Христа. Святые отцы, в духовном знаменовании, под трапезою разумеют таинственную снедь, преподаваемую в Христовой Церкви, т.е. святейшую Евхаристию Тела Господня, равно и под чашею – Евхаристическую чашу Крови Христовой. Под умащением главы разумеют точно так же таинственное помазание святым миром главы и всего существа человека [6, с. 105:3, с. 99]. К слову чаша прибавлено: яко державна, т.е. чаша преисполненная, наилучшая. Упоявающи мя, т.е. чаша, напояющая меня.

Уготовал еси предо мною трапезу сопротив стужающым мне: умастил еси елеом главу мою, и чаша Твоя упоявающи мя, яко державна.

Слова эти прямо указывают на таинство св. Причащения, Если мы неосужденно, т.е. с искренним сердечным раскаянием грехов и без памятозлобия, примиряясь в сердце со всеми опечалившими нас, причащаемся Тела и Крови Христовых, то все козни душевных врагов – «стужающих нам» остаются бездейственными. Пророческое око за несколько десятков веков провидело чудную «Трапезу» Божию для людей верных и видело Ее как бы настоящую. О чудная, пресвятая, всеправедная и всех оправдывающая, премирная, благопременительная, преосвящающая, всех обожающая «Трапеза»! – О чудная близость Господа к своим преступным тварям словесным! Под «елеом» должно разуметь таинство Миропомазания и таинство Елеосвящения, а под «главою» – ум наш, который вначале получает духовное утверждение через помазание миром. Без Духа Святаго невозможно уразуметь Божию волю. И кто не сподобился облечься в благодать Святаго Духа, тот не будет участником небесного брака и духовной вечери. Приложим старание, чтобы вкусить этого божественного и духовного Вина, и «упиться» этим трезвенным «упокоением», чтобы уразуметь божественные тайны (Амвросий Оптинский, Иоанн Кронштадтский, Макарий В.).

Угото́вал еси́ предо мно́ю трапе́зу сопроти́в стужа́ющым мне, ума́стил еси́ еле́ом главу́ мою́, и ча́ша Твоя́ упоява́ющи мя, я́ко держа́вна.
 

Тайная трапеза Пречистаго Тела Христова, от неяже врази-демони тают. Елей — миропомазание крещения святаго, имже умащается человек на души и теле, во изображение печати, святыни Божия в наследие Царствия Небеснаго. Чаша Крове Христовы державна, сильна бо на истребление грехов, и наследие живота вечнаго (Кирилл, Златоуст, Афанасий, Феодорит, Иероним, Амвросий). Слова эти прямо указывают на таинство Св. Причащения. Если мы неосужденно, то есть с искренним сердечным раскаянием грехов и без памятозлобия, примиряясь в сердце со всеми опечалившими нас, причащаемся Тела и Крови Христовых, то все козни душевных врагов — стужающих нам остаются бездейственными. Пророческое око за несколько десятков веков провидело чудную Трапезу Божию для людей верных и видело Ее как бы настоящую. О чудная, пресвятая, всеправедная и всех оправдывающая, премирная, благопременительная, преосвящающая, всех обожающая Трапеза'. — О чудная близость Господа к Своим преступным тварям словесным! Под елеом должно разуметь таинство Миропомазания и таинство Елеосвящения, а под главою—ум наш, который вначале получает духовное утверждение через помазание миром. Без Духа Святого невозможно уразуметь Божию волю. И кто не сподобился облечься в благодать Святого Духа, тот не будет участником небесного брака и духовной вечери. Приложим старание, чтобы вкусить этого Божественного и духовного Вина, и упиться этим трезвенным упокоением, чтобы уразуметь Божественные тайны (Амвросий Оптинский, Иоанн Кронштадтский, Макарий Великий).