Благодарность — лекарство от зависти, невнимательности и уныния

прот. Андрей Ткачев

Вопрос на засыпку: может ли быть счаст­лив чело­век, стра­да­ю­щий зави­стью, невни­ма­тель­но­стью и небла­го­дар­но­стью? Кому как, но мне лично сча­стье такого чело­века пред­став­ля­ется невоз­мож­ным. Зависть будет непре­станно при­вле­кать взор этого чело­века в «пре­крас­ное далеко», туда, где лучше, потому что нас там нет.

Невни­ма­тель­ность будет скры­вать от глаз мно­же­ство кра­си­вых вещей и собы­тий, уди­ви­тель­ных, тро­га­тель­ных. Небла­го­дар­ность заста­вит топ­таться по голо­вам люби­мых и кусать лас­ка­ю­щие руки.

Все будет не так на свете чело­веку. Весь мир будет ему не «таков». В порыве страст­ных неудо­воль­ствий жизнью чело­век дерз­нет ска­зать сло­вами Сальери, что, мол, нет правды не только на земле, но даже выше.

Если это зараз­ное внут­рен­нее состо­я­ние завла­деет мно­же­ством душ в отдельно взятом госу­дар­стве, то дела в нем пойдут совсем худо. А внут­рен­ние состо­я­ния, без сомне­ния, могут быть зараз­ными. Словно «три­хины» из бре­до­вого сна Рас­коль­ни­кова на каторге, волны бес­по­кой­ства, недо­воль­ства, ворч­ли­вого раз­дра­же­ния могут пере­да­ваться от души к душе, невзи­рая на рас­сто­я­ния.

Мы живем именно в такой ситу­а­ции. Не древ­нее пьян­ство и не новый раз­врат явля­ются сейчас глав­ными поро­ками, а уныние. Уныние, рож­ден­ное недо­воль­ством, невни­ма­тель­но­стью, зави­стью и небла­го­дар­но­стью. «И ничего во всей при­роде бла­го­сло­вить он не хотел» — вот диа­гноз. Это бесов­ское состо­я­ние.

А как же «всегда радуй­тесь, непре­станно моли­тесь, за все бла­го­да­рите»?

Где спа­се­ние от тоски? Конечно, не в умно­же­нии удо­воль­ствий. Вни­ма­тель­ный чело­век должен знать, что умно­же­ние удо­воль­ствий углуб­ляет тоску и делает ее неис­це­ли­мой. Испол­не­ние все­воз­мож­ных жела­ний спо­собно дать только один несо­мнен­ный опыт, а именно: от испол­не­ния жела­ний под­лин­ное сча­стье не при­хо­дит. Жажда рас­па­ля­ется, иллю­зии отле­тают, а сча­стье не при­хо­дит.

Чтобы жить, и тру­диться, и радо­ваться, чело­веку нужно бла­го­да­рить. Благодарность—это есте­ствен­ное и силь­ное лекар­ство и против зави­сти, и против невни­ма­тель­но­сти, ну и, конечно, против небла­го­дар­но­сти.

Вот почему глав­ная хри­сти­ан­ская служба — это Евха­ри­стия («Бла­го­да­ре­ние»), а глав­ная часть этой службы зна­ме­ну­ется сло­вами: «Бла­го­да­рим Гос­пода!»

Чтобы жить, и тру­диться, и радо­ваться, чело­веку нужно бла­го­да­рить. Бла­го­дар­ность — это есте­ствен­ное и силь­ное лекар­ство и против зави­сти, и против невни­ма­тель­но­сти, ну и, конечно, против небла­го­дар­но­сти.

Бла­го­да­рим за сотво­рен­ный мир, за вход в сей мир и буду­щий исход, за ведо­мые и, много более, неве­до­мые бывшие бла­го­де­я­ния. Нужно научиться ходить в храм именно для бла­го­да­ре­ния. Все осталь­ное при­ло­жится, как вто­ро­сте­пен­ное, на своем месте. При­дется и свечки ста­вить, и записки писать, и пани­хиды зака­зы­вать, и молебны слу­шать. Но глав­ное — идти в храм, чтобы бла­го­да­рить Гос­пода.

«Бла­го­дар­ный» — он же по-сла­вян­ски и «бла­го­дат­ный». А «бла­го­дат­ный» — это чело­век энер­гич­ный, силь­ный, умный, вни­ма­тель­ный. Он, по апо­столу, «на всякое благое дело при­го­тов­лен» (2Тим. 3:17).

Унылое и ворч­ли­вое христианство—это доб­ро­воль­ное гетто. Силь­ное хри­сти­ан­ство — это хри­сти­ан­ство радост­ное, о Гос­поде радост­ное. «Бла­го­ве­стите день от дне спа­се­ние Бога нашего». К этому и нужно звать людей, не нашед­ших пока пути к литур­гии.

Все рефор­ма­торы обе­щают чело­веку сча­стье, и если пола­гать это сча­стье в испол­не­нии обе­ща­ний, то при­дется уме­реть несчаст­ным. Но чело­век должен быть счаст­лив не «когда-то» и «где-то», а сего­дня. И это воз­можно, если стоит перед Богом чело­век и не гово­рит: «Дай!», но «Бла­го­дарю Тебя!»

У Сэлин­джера, автора «Над про­па­стью во ржи», есть две пове­сти, объ­еди­нен­ные в одну книгу — «Фрэнни и Зуи». Геро­иня по имени Фрэн­сис (Фрэнни) —учится на актрису. Это моло­дая интел­лек­ту­алка, ищущая смысла жизни и духов­ных оза­ре­ний. Ее тошнит от чван­ства, от поверх­ност­ных знаний, кото­рыми кичатся пре­по­да­ва­тели, от мелких инте­ре­сов сверст­ни­ков. В своих духов­ных поис­ках она нахо­дит книгу «Откро­вен­ные рас­сказы стран­ника» и начи­нает тво­рить Иису­сову молитву (sic!). Эти духов­ные упраж­не­ния еще более обост­рили в ней оттор­же­ние от мир­ской жизни, но не дали ни силы, ни радо­сти. Полу­чи­лось мрач­ное и озлоб­лен­ное подвиж­ни­че­ство.

Спасти сестру от опас­ных духов­ных экс­пе­ри­мен­тов над собой пыта­ется ее родной брат Зуи. Брата воз­му­щает, что Фрэнни в грош не ставит мать, кото­рая лезет к дочери с неж­но­стями и пыта­ется кор­мить ее, ото­щав­шую, бульо­ном. Его воз­му­щает, что сестра пыта­ется отно­ситься к молитве как к пси­хо­фи­зи­че­ской прак­тике. Для нее молитва — не способ обще­ния с Богом, Кото­рого она любит, а почти маги­че­ский способ дости­же­ния «бла­го­дат­ных» состо­я­ний и оза­ре­ний. Он гово­рит сестре: «Скажу тебе одно, Фрэнни. Одну вещь, кото­рую я знаю. И не рас­стра­и­вайся. Ничего пло­хого я не скажу. Но если ты стре­мишься к рели­ги­оз­ной жизни, то да будет тебе известно: ты же в упор не видишь ни одного из тех рели­ги­оз­ных обря­дов, кото­рые совер­ша­ются прямо у тебя под носом. У тебя не хва­тает сооб­ра­же­ния даже на то, чтобы выпить, когда тебе под­но­сят, чашку освя­щен­ного кури­ного бульона. Даже если ты пой­дешь и обша­ришь весь мир в поис­ках учи­теля — какого-нибудь там гуру или свя­того, — чтобы он научил тебя тво­рить Иису­сову молитву по всем пра­ви­лам, чего ты этим добьешься? Как же ты узна­ешь под­лин­ного свя­того, если ты неспо­собна опо­знать чашку освя­щен­ного бульона, когда тебе суют ее под самый нос? Можешь ты мне отве­тить?»

Чашка бульона была «освя­щена» забо­той и любо­вью матери, то есть тем, на чем стоит мир. А все мы очень вино­ваты в том, что не умеем опо­зна­вать «освя­щен­ный» бульон, «святые» улыбки, «свя­щен­ные» руко­по­жа­тия и прочие небес­ные дары, еже­дневно пред­ла­га­е­мые нам под неброс­кой земной упа­ков­кой. Именно из-за этой неспо­соб­но­сти опо­зна­вать святое в повсе­днев­ном мы и несчастны.

Невни­ма­тель­ность. Небла­го­дар­ность. Зависть. Все это и есть «три­хины» дья­вола.

Сами рели­ги­оз­ные порывы не лечат чело­века при непра­виль­ном устро­е­нии души, не лечат и при­но­сят неже­ла­тель­ные плоды. Молит­вен­ное подвиж­ни­че­ство невоз­можно, если чело­век неспо­со­бен оце­нить про­стую кра­соту и искрен­нюю теп­лоту. Вот он, духов­ный закон, дей­ству­ю­щий неумо­лимо: в жизни ничего невоз­можно достиг­нуть, если невни­ма­тель­ность и небла­го­дар­ность закрыли чело­веку глаза на повсе­днев­ное «обык­но­вен­ное чудо».

Все рефор­ма­торы обе­щают чело­веку сча­стье, и если пола­гать это сча­стье в испол­не­нии обе­ща­ний, то при­дется уме­реть несчаст­ным. Но чело­век должен быть счаст­лив не «когда-то» и «где-то», а сего­дня. И это воз­можно, если стоит перед Богом чело­век и не гово­рит: «Дай!», но «Бла­го­дарю Тебя!»

Люди окру­жены мило­стями и погру­жены в сплош­ное чудо. Поэтому бла­го­дар­ное удив­ле­ние должно стать одной из доми­нант внут­рен­него состо­я­ния. Этому нужно учиться всем: и тем, кто, как ему кажется, воцер­ко­в­лен; и тем, кто ищет дорожку в Цер­ковь; и всему народу, нако­нец.

Не зря «Бла­го­да­рим Гос­пода!» — глав­ные слова нашей глав­ной службы.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки