Церковные старосты в системе приходского храмапопечения (на материалах Вологодской губернии во второй половине XIX – начала XX века)

Н. А. Шушвал

Хра­мо­по­пе­че­ние — про­яв­ле­ние заботы о храме — явля­лось одной из тра­ди­ци­он­ных форм обще­ствен­ного слу­же­ния север­но­рус­ских кре­стьян. Оно было про­дол­же­нием давней тра­ди­ции, веду­щей свое начало с XV века, когда на Рус­ском Севере раз­вер­ну­лось повсе­мест­ное стро­и­тель­ство церк­вей «на мир­ском ижди­ве­нии» [12, с. 8].

Так, изучая исто­рико-гео­гра­фи­че­ский ареал Двин­ско-Важ­ского бас­сейна, этно­граф Т.А. Берн­штам отме­чала, что «самый факт при­о­ри­тета мир­ского — народно-при­ход­ского — устро­е­ния пра­во­слав­ной жизни в север­но­рус­ском реги­оне — мно­го­ве­ко­вая исто­ри­че­ская дей­стви­тель­ность» [1, с. 238]. Тра­ди­ци­онно на Рус­ском Севере при­ходы обла­дали боль­шой авто­но­мией. Такое явле­ние было свя­зано с двумя фак­то­рами — гео­гра­фи­че­ским (при­ходы были рас­пре­де­лены по боль­шой тер­ри­то­рии и часто нахо­ди­лись на дале­ком рас­сто­я­нии от цер­ков­ного центра) и соци­аль­ным (чер­но­сош­ные, а затем госу­дар­ствен­ные кре­стьяне, про­жи­ва­ю­щие на боль­шей части Евро­пей­ского Севера, пере­несли систему мест­ного управ­ле­ния на орга­ни­за­цию при­ход­ской жизни) [12, с. 24–25]. В таких усло­виях цер­ков­ный ста­ро­ста играл важную роль в жизни при­хода, явля­ясь «его пове­рен­ным». Члены общины из своей среды изби­рали «добрых и пожи­точ­ных людей», «Бога боя­щихся», для заве­до­ва­ния цер­ков­ным хозяй­ством. Вплоть до XVIII века духов­ное началь­ство почти не всту­па­лось в отно­ше­ния при­хо­жан к при­ход­скому храму и не уста­нав­ли­вало ника­кого кон­троля над день­гами, соби­ра­е­мыми или жерт­ву­е­мыми в пользу храма [15, с. 1].

В рамках данной статьи пред­по­ла­га­ется рас­смот­реть роль цер­ков­ных ста­рост в орга­ни­за­ции при­ход­ского хра­мо­по­пе­че­ния в Воло­год­ской губер­нии во второй поло­вине XIX — начале XX века. Источ­ни­ками для дан­ного иссле­до­ва­ния послу­жили дела о стро­и­тель­стве церк­вей и часо­вен, о награж­де­нии цер­ков­ных ста­рост похваль­ными листами и меда­лями, отчеты бла­го­чин­ных о пожерт­во­ва­ниях, хра­ня­щи­еся в Госу­дар­ствен­ном архиве Воло­год­ской обла­сти в фонде Воло­год­ской духов­ной кон­си­сто­рии.

Этап цер­ков­ного стро­и­тель­ства был важным кон­со­ли­да­ци­он­ным момен­том в фор­ми­ро­ва­нии духов­ных и соци­аль­ных связей внутри при­хода, при уже име­ю­щихся, сохра­ня­ю­щихся веками гео­гра­фи­че­ских гра­ни­цах. Во время стро­и­тель­ства в при­ходе сфор­ми­ро­вы­вался цер­ков­ный актив людей во главе со свя­щен­ни­ком и цер­ков­ным ста­ро­стой, кото­рые и в даль­ней­шем при­ни­мали непо­сред­ствен­ное уча­стие в орга­ни­за­ции хра­мо­по­пе­че­ния. Таким обра­зом, хра­мо­стро­и­тель­ство можно без пре­уве­ли­че­ния назы­вать духов­ной и мате­ри­аль­ной осно­вой хра­мо­по­пе­че­ния.

Инсти­тут цер­ков­ных ста­рост выпол­нял важную орга­ни­за­ци­он­ную функ­цию на этапе стро­и­тель­ства храма. Не слу­чайно свя­щен­ник Фео­до­сий Мале­вин­ский в цер­ковно-исто­ри­че­ском опи­са­нии Стре­лиц­кой Пре­об­ра­жен­ской церкви Тотем­ского уезда, насто­я­те­лем кото­рой сам являлся, под­чер­ки­вает особое зна­че­ние дея­тель­но­сти цер­ков­ных ста­рост в жизни пра­во­слав­ного при­хода. Он пишет, что цер­ков­ные ста­ро­сты издревле были «глав­ными сотруд­ни­ками при­ход­ских пас­ты­рей при устрой­стве, рас­ши­ре­нии и укра­ше­нии мест­ных храмов» [14, с. 73]. В цер­ков­ных лето­пи­сях также нередко можно встре­тить тому дока­за­тель­ства. Напри­мер, свя­щен­ник Ново­ку­нож­ской церкви Тотем­ского уезда опи­сы­вал уча­стие ста­ро­сты в одном из важ­ней­ших для церкви собы­тий — покупке нового коло­кола — сле­ду­ю­щим обра­зом: «При­об­ре­те­ние коло­кола при­над­ле­жит исклю­чи­тельно цер­ков­ному ста­ро­сте, кото­рый лично ездил на Сло­бод­ской завод Вят­ской губер­нии, на кото­ром продал преж­ний коло­кол весом 40 пудов, а за осталь­ные 4 пуда и 40 фунтов допла­тил свои деньги» [9, л. 8].

Дела о стро­и­тель­стве церк­вей помо­гают понять роль и статус цер­ков­ного ста­ро­сты внутри при­ход­ского сооб­ще­ства. Ста­ро­ста должен был неот­лучно нахо­диться при храме, поскольку на него воз­ла­га­лось боль­шое коли­че­ство обя­зан­но­стей, свя­зан­ных с орга­ни­за­цией стро­и­тель­ства. Так, напри­мер, в мате­ри­а­лах дела о воз­ве­де­нии новой церкви в Усть­ку­лой­ском Бла­го­ве­щен­ском при­ходе Вель­ского уезда встре­чаем жалобу одного из при­хо­жан на то, что в ста­ро­сты был выбран «тор­гу­ю­щий» кре­стья­нин, кото­рый отлу­чался по своим тор­го­вым делам в разные города, что не нра­ви­лось многим при­хо­жа­нам [7, л. 124].

Цер­ков­ный ста­ро­ста, изби­ра­е­мый для при­об­ре­те­ния, хра­не­ния и упо­треб­ле­ния цер­ков­ных денег и иму­ще­ства, был духовно связан с храмом и при­хо­дом, кото­рому служил. Он осо­зна­вал свою миссию по устрой­ству при­ход­ского храма как духов­ного центра и был одним из первых попе­чи­те­лей о храме. Важ­ность функ­ций, воз­ла­га­е­мых на ста­ро­сту при­ход­ским сооб­ще­ством, про­яв­ля­лась в форме при­сяги ста­ро­сты, при­ве­де­ние к кото­рой стало обя­за­тель­ным только с 1890 года. «Я, ниже­име­но­ван­ный, обе­ща­юсь пред святым еван­ге­лием и живо­тво­ря­щим кре­стом Гос­под­ним испол­нять обя­зан­но­сти ста­ро­сты церкви по инструк­ции, мне данной, рев­ностно, честно, со стра­хом Божиим, во благо святой церкви и для спа­се­ния моей души, помя­туя, что в сем должен буду дать ответ пред зако­ном и Гос­по­дом Богом на страш­ном суде Его. В уве­ре­ние же сего моего обе­ща­ния целую слова и крест Спа­си­теля моего. Аминь» [11, с. 1374]. В данной при­сяге важное место зани­мают идея слу­же­ния своей при­ход­ской церкви и ответ­ствен­но­сти за это слу­же­ние перед Богом.

Согласно Инструк­ции, на цер­ков­ного ста­ро­сту воз­ла­га­лись сле­ду­ю­щие обя­зан­но­сти: 1) сбор денег в цер­ков­ный коше­лек и кружку, прием вся­кого рода сумм, вкла­дов и при­но­ше­ний; 2) про­дажа вос­ко­вых свечей и огар­ков; 3) покупка, по рас­по­ря­же­нию причта, всего необ­хо­ди­мого для церкви; 4) веде­ние при­ходо-рас­ход­ных книг, кото­рое в кре­стьян­ской среде, из-за негра­мот­но­сти ста­ро­сты, чаще воз­ла­га­лось на членов причта; 5) под­дер­жа­ние в исправ­но­сти, обнов­ле­ние и понов­ле­ние риз­ницы и цер­ков­ной утвари; 6) бли­жай­шее наблю­де­ние за исправ­ным состо­я­нием цер­ков­ного здания и утвари; 7) надзор за отоп­ле­нием, осве­ще­нием и чисто­той в церкви, исправ­но­стью сто­ро­жей и других слу­жи­те­лей церкви; 8) при­смотр за домами, при­об­ре­тен­ными цер­ков­ным ижди­ве­нием, в том числе, и домами причта, за лес­ными дачами; 9) наблю­де­ние за тем, чтобы в пре­де­лах при­хода не про­ис­хо­дило про­ти­во­за­кон­ной про­дажи вос­ко­вых свечей; 10) наблю­де­ние за сохра­не­нием тишины и порядка во время бого­слу­же­ния в церкви и вне ее — во время крест­ных ходов. Такое слу­же­ние на благо своей при­ход­ской церкви без­условно заслу­жи­вало достой­ного вни­ма­ния и поощ­ре­ния. Поэтому цер­ков­ные ста­ро­сты пред­став­ля­лись к награ­дам и поощ­ре­ниям. Ста­ро­сты из кре­стьян­ского сосло­вия могли награж­даться сереб­ря­ными меда­лями сна­чала для ноше­ния на груди на «Аннин­ской ленте», а затем к меда­лям для ноше­ния на шее, прежде на Ста­ни­слав­ской, а затем на Аннин­ской лентах.

Пони­ма­нию мас­штаба и зна­че­ния дея­тель­но­сти цер­ков­ных кти­то­ров для хра­мо­по­пе­че­ния помо­гают дела о награж­де­нии цер­ков­ных ста­рост [4, 5, 9]. В них содер­жатся рапорты бла­го­чин­ных о 25 ста­ро­стах-кре­стья­нах. Каждый рапорт содер­жал про­ше­ние бла­го­чин­ного о награж­де­нии, наград­ной список, состо­я­ние цер­ков­ного дохода за те годы, когда ста­ро­ста нахо­дился в своей долж­но­сти, инфор­ма­цию о соб­ствен­ных пожерт­во­ва­ниях пред­став­ля­е­мого к награде.

Ста­ти­сти­че­ский анализ источ­ни­ков пока­зы­вает, что особую заботу цер­ков­ных ста­рост состав­ляло внут­рен­нее и внеш­нее бла­го­ле­пие храма. Среди основ­ных заслуг у 48 % пред­став­ля­е­мых к награ­дам цер­ков­ных кти­то­ров назы­ва­ются работы по изго­тов­ле­нию и укра­ше­нию ико­но­стаса, на втором месте (36 %) стояли работы по соору­же­нию новой ограды вокруг церкви, на тре­тьем — работы по ремонту крыши храма (28 %). Соб­ствен­ные пожерт­во­ва­ния ста­рост в основ­ном направ­ля­лись на теку­щие рас­ходы храма — 52 %. Неко­то­рые ста­ро­сты на соб­ствен­ные сред­ства поку­пали цер­ков­ную утварь — 28 %, зани­ма­лись цер­ков­ным или часо­вен­ным стро­и­тель­ством — 16 %, или содер­жали хор — 12 %.

Так, напри­мер, о цер­ков­ном ста­ро­сте Три­фо­нов­ской Уфтюж­ской церкви Кад­ни­ков­ского уезда кре­стья­нине Дмит­рие Вол­кове, кото­рый 11 лет испол­нял эту долж­ность, бла­го­чин­ный пишет: «Рев­ностно испол­нял обя­зан­но­сти по долж­но­сти цер­ков­ного ста­ро­сты за все время службы и много понес трудов и работ по бла­го­устрой­ству при­ход­ского храма. … Его тща­нием обнов­лен ико­но­стас и про­из­ве­дена окраска полов, стен и потол­ков в теплом храме, улуч­шена риз­ница и для бла­го­ле­пия бого­слу­же­ния заве­ден пев­че­ский хор, причем на попол­не­нии риз­ницы и содер­жа­ние хора пожерт­во­вано им из соб­ствен­ных средств 1108 руб. 82 коп. » [9, л. 21]. В жур­нале Воло­год­ской духов­ной кон­си­сто­рии было опре­де­лено сле­ду­ю­щее: «При­ни­мая во вни­ма­ние то, что Волков имеет уже золо­тую нагруд­ную медаль на Аннин­ской ленте за 25-летние труды на пользу зем­ства, за службу же в долж­но­сти цер­ков­ного ста­ро­сты не был поощ­рен с 1907 года, Кон­си­сто­рия пола­гала бы пред­ста­вить его уста­нов­лен­ным поряд­ком к сереб­ря­ной медали, для ноше­ния на шее, на Вла­ди­мир­ской ленте» [9, л. 21 об.].

Дела о награж­де­нии цер­ков­ных ста­рост поз­во­ляют допол­нить суще­ству­ю­щие пред­став­ле­ния о роли и месте ста­рост в системе хра­мо­по­пе­че­ния. Ста­ти­сти­че­ский анализ пока­зал, что на момент подачи хода­тай­ства о награж­де­нии сред­ний срок службы цер­ков­ного ста­ро­сты, пред­став­ля­е­мого к награде, состав­лял 11 лет. Выборы ста­ро­сты про­хо­дили каждые три года, поэтому не слу­чайно, что среди пред­став­ля­е­мых к раз­лич­ным поощ­ре­ниям, а значит, и самых рачи­тель­ных ста­рост, сред­ний срок службы был доста­точно велик. Один из при­ме­ров нахо­дим в цер­ков­ной лето­писи: «10 января при­хо­жане избрали из своей среды чело­века для заня­тия долж­но­сти цер­ков­ного ста­ро­сты. Вни­ма­ние изби­ра­ю­щих было исклю­чи­тельно обра­щено на кре­стья­нина деревни Кон­стан­ти­ново Петра Про­хо­рова, кото­рый два уже кряду трех­ле­тия с без­уко­риз­нен­ной чест­но­стью и усер­дием к храму про­хо­дил долж­ность цер­ков­ного кти­тора» [3, л. 21 об.].

Вот еще несколько при­ме­ров дея­тель­но­сти ста­рост по Тотем­скому уезду: «… Цер­ков­ные ста­ро­сты … служат другое трех­ле­тие с осо­бен­ною поль­зою и ста­ра­нием о бла­го­устрой­стве своих при­ход­ских храмов, при весьма чест­ном и похваль­ном пове­де­нии. … Бру­сен­ской Хри­сто­рож­де­ствен­ской церкви ста­ро­ста Арсе­ний Петров Адри­а­нов­ский в четы­рех­лет­ний период службы, сверх налич­ной суммы 516 руб. 51 ¼ коп., при­ня­той им от преж­него ста­ро­сты, умно­жил цер­ков­ные доходы до 1058 руб. 79 ¾ коп., на како­вые деньги им поправ­лен и вызо­ло­чен ико­но­стас в холод­ном храме, выкра­шен пол желтою крас­кою, устро­ена и покрыта вновь тесом, рас­пав­ша­яся по листам камен­ная ограда. Другой ста­ро­ста Моисей Хар­лам­пиев Меле­дин, приняв от преж­него ста­ро­сты всего 60 руб. 56 ½ коп. цер­ков­ной суммы, нашел сред­ства через умно­же­ние разных сборов по при­ходу и окрест­ным селе­ниям совер­шенно окон­чить в 1873 году стен­ную живо­пись в холод­ном храме Вос­кре­се­ния Хри­стова, с упла­тою за нее 300 руб. А в 1874–1875 гг. окра­сил крышу на церк­вах, пере­ме­нил два раз­би­тых коло­кола, при­об­рел среб­ро­зо­ло­че­ный крест весом 166 золот­ни­ков, на что им упо­треб­лено денег до 1500 руб., в числе коих пожерт­во­вано им зна­чи­тель­ное коли­че­ство из своей соб­ствен­но­сти» [6, л. 63–63 об.].

Один из бла­го­чин­ных Соль­вы­че­год­ского уезда в 1910 году, сооб­щая о заслу­гах цер­ков­ного кти­тора Черев­ков­ской Успен­ской церкви, писал в Кон­си­сто­рию: «цер­ков­ным ста­ро­стой с 1908 года состоит мест­ный кре­стья­нин деревни Мылина Михаил Иванов Забор­ский. В насто­я­щее время — время пони­же­ния бла­го­тво­ри­тель­но­сти в пользу церкви и рав­но­душ­ного отно­ше­ния к ней — осо­бенно при­ятно отме­тить тот факт, что есть еще свет­лые лич­но­сти, пре­дан­ные всей душой слу­же­нию церкви и храму Божию. Такой лич­но­стью явля­ется и цер­ков­ный ста­ро­ста Черев­ской Успен­ской церкви. С самого начала его слу­же­ния ему при­шлось много потру­диться в деле укра­ше­ния мест­ного храма и его ремонта. При озна­чен­ном храме в быт­ность его цер­ков­ным ста­ро­стой была про­из­ве­дена стен­ная живо­пись, постав­лены вели­че­ствен­ные закли­рос­ные киоты и желез­ные решетки по всей солее храма и другие мелкие пред­меты. На эти работы цер­ков­ным ста­ро­стой Забор­ским вло­жено много своих соб­ствен­ных средств. Так, на закли­рос­ные киоты от него посту­пило пожерт­во­ва­ний 200 рублей и на решетки в храме 300 рублей. Жертвы его не огра­ни­чи­лись этим. Им были пожерт­во­ваны пас­халь­ные обла­че­ния для свя­щен­ни­ков и диа­кона, сто­и­мо­стью в 450 рублей, одна риза из шел­ко­вой мате­рии сто­и­мо­стью около 60 рублей, билет Госу­дар­ствен­ной 4 % ренты в 1000 рублей на поми­но­ве­ние рода» [8, л. 58–59].

Среди ста­рост были и такие, кото­рые не вно­сили соб­ствен­ных пожерт­во­ва­ний, но награж­да­лись за попе­чи­тель­скую дея­тель­ность. Так, напри­мер, в 1862 году похваль­ным листом был награж­ден масте­ро­вой казен­ного Леденг­ского Соле­ва­рен­ного завода, — цер­ков­ный ста­ро­ста нахо­дя­щихся при нем церк­вей, кото­рый более 12 лет забо­тился о бла­го­со­сто­я­нии храмов, но по огра­ни­чен­но­сти средств не мог про­из­во­дить соб­ствен­ные пожерт­во­ва­ния, т.к. его годо­вое жало­ва­ние состав­ляло всего 17 руб. 10 коп. [5, л. 6 об.]. Цер­ков­ный ста­ро­ста Нико­ла­ев­ской Ста­нов­ской церкви Гря­зо­вец­кого уезда также не вносил соб­ствен­ных пожерт­во­ва­ний в при­ход­скую цер­ковь, но, как напи­сано в его наград­ном списке, «оные заме­няет пожерт­во­ван­ное время, кото­рое можно было упо­тре­бить ему для соб­ствен­ных кре­стьян­ских работ» [4, л. 13 об. — 14]. Таким обра­зом, цер­ков­ный ста­ро­ста должен был испол­нять не только долж­ность эко­нома, но и пока­зы­вать пример истин­ного попе­че­ния и раде­ния о своей при­ход­ской церкви.

Ста­ро­сты, рев­ностно испол­ня­ю­щие свои обя­зан­но­сти, заслу­жи­вали ува­же­ние кре­стьян­ского сооб­ще­ства, членов причта, бла­го­дар­но­сти от епар­хи­аль­ного началь­ства, бла­го­сло­ве­ния от Св. Синода, похваль­ных грамот и меда­лей. Это ува­же­ние про­яв­ля­лось и при жизни кти­тора, и после его смерти. Так, напри­мер, в Воло­год­ском уезде при­хо­жане Покров­ской Сло­бод­ской церкви в память умер­шего цер­ков­ного ста­ро­сты Васи­лия Андре­ева Козы­рева для веч­ного его поми­но­ве­ния пожерт­во­вали бан­ков­ский билет на 100 рублей, с правом поль­зо­ва­ния про­цен­тами в равной части церкви и причту [10, л. 21].

При­меры осо­бого отно­ше­ния кре­стьян к цер­ков­ному ста­ро­сте можно уви­деть на мате­ри­а­лах Этно­гра­фи­че­ского бюро кн. В.Н. Тени­шева. В Тикс­нен­ском при­ходе Тотем­ского уезда по рас­по­ря­же­нию епар­хи­аль­ного началь­ства был уволен от долж­но­сти цер­ков­ный ста­ро­ста Федор Алек­сан­дро­вич Пестов (мест­ный купец). Указ об уволь­не­нии Пестова и избра­нии нового кан­ди­дата был про­чи­тан мест­ным свя­щен­ни­ком в церкви, после чего под­нялся такой шум, что тот был вынуж­ден уда­литься в алтарь [13, c. 376]. Кре­стьяне выра­зили про­тест против уда­ле­ния ста­ро­сты, кото­рый, по-види­мому, им нра­вился, думая, что ини­ци­а­то­ром дан­ного реше­ния был сам свя­щен­ник.

Цер­ков­ный ста­ро­ста тра­ди­ци­онно зани­мал цен­траль­ное место в системе хра­мо­по­пе­че­ния. Он изби­рался из среды кре­стьян и ведал цер­ков­ным хозяй­ством, забо­тился о бла­го­ле­пии храма, при­ни­мал пожерт­во­ва­ния от при­хо­жан. Часто цер­ков­ный ста­ро­ста участ­во­вал в орга­ни­за­ции хра­мо­по­пе­че­ния и сам был, наряду со свя­щенно-цер­ков­но­слу­жи­те­лями, первым попе­чи­те­лем, жерт­вуя деньги, при­об­ре­тая иму­ще­ство для церкви, участ­вуя в орга­ни­за­ции при­ход­ской жизни. Его усерд­ная попе­чи­тель­ская дея­тель­ность вызы­вала ува­же­ние в среде при­хо­жан и бла­го­дар­ность со сто­роны епар­хи­аль­ного началь­ства. Во многом именно уси­ли­ями при­ход­ских ста­рост в ука­зан­ный период в Воло­год­ской губер­нии про­во­ди­лось цер­ков­ное стро­и­тель­ство и осу­ществ­ля­лось под­дер­жа­ние в храмах необ­хо­ди­мого бла­го­ле­пия.

Рецен­зенты:

Саблин В.А., д.и.н., про­фес­сор, Воло­год­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, г. Вологда.
Чер­ка­сова М.С., д.и.н., про­фес­сор, Воло­год­ский госу­дар­ствен­ный педа­го­ги­че­ский уни­вер­си­тет, г. Вологда.

Шушвал Н.А. Цер­ков­ные ста­ро­сты в системе при­ход­ского хра­мо­по­пе­че­ния (на мате­ри­а­лах Воло­год­ской губер­нии второй поло­вины XIX – начала XX века) // Совре­мен­ные про­блемы науки и обра­зо­ва­ния. – 2014. – № 2.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки