Тропари, кондаки, молитвы и величания

Преподобномученице Анастасии Римляныне

Тропарь преподобномученице Анастасии Римляныне, глас 4

А́гница Твоя́, Иису́се, Анастаси́я,/ зове́т ве́лиим гла́сом:/ Тебе́, Женише́ мой, люблю́/ и, Тебе́ и́щущи, страда́льчествую,/ и сраспина́юся, и спогреба́юся Креще́нию Твоему́,/ и стражду́ Тебе́ ра́ди, я́ко да ца́рствую в Тебе́,/ и умира́ю за Тя, да и живу́ с Тобо́ю;/ но, я́ко же́ртву непоро́чную, приими́ мя с любо́вию, поже́ршуюся Тебе́./ Тоя́ моли́твами// я́ко Ми́лостив спаси́ ду́ши на́ша.

Кондак преподобномученице Анастасии Римляныне, глас 3

Де́вства вода́ми очище́нна, преподо́бная,/ му́ченичества кровьми́, Анастаси́е, венча́вшися,/ подае́ши су́щим в ну́ждах неду́гов исцеле́ние и спасе́ние, приступа́ющим от се́рдца,/ кре́пость бо тебе́ подае́т Христо́с,// источа́я благода́ть приснотеку́щую.

показать все

Молитва преподобномученице Анастасии Римляныне

Де́вственниц похвало́ и му́чениц сла́во, Анастаси́е преподо́бная! К тебе́ во умиле́нии серде́ц на́ших припа́даем и твоего́ заступле́ния у Го́спода о нас мо́лим. А́ще бо чистоте́ твое́й не поревнова́хом и безбоя́зненнаго испове́дания твоего́ не приобщи́хомся, па́че же мно́гими прегреше́ньми и лю́тыми паде́ньми и отсту́пствы гнев Бо́жий привлеко́хом, но не хо́щем во гресе́х на́ших умре́ти и, на твоя́ му́жеския по́двиги взира́юще, па́ки на одоле́ние страсте́й на́ших ополча́емся. Сие́ же ве́дуще, я́ко кроме́ благода́тныя по́мощи ничто́ же благо́е сотвори́ти возмо́жем, ту́ю нам от Го́спода пода́ти тебе́ про́сим. Ты бо, преподобному́ченице пресла́вная, ве́лие ко Влады́це дерзнове́ние стяжа́ла еси́, я́ко просла́вившая Его́ в чи́стой души́ твое́й и в телеси́ твое́м страда́льчестем, зане́ вся прельще́ния и преще́ния мучи́теля презре́вши, искорене́ние же зубо́в и ногте́й истерза́ние, и сосце́в и рук и ног отсече́ние сла́дце претерпе́вши, дерзнове́нно вопия́ла еси́: “Христо́с есть бога́тство мое́ и похвала́”. Те́мже от того́ бога́тств и на́шей нищете́ духо́вная пода́ждь дарова́ния и от безме́рных прегреше́ний живо́т наш соблюди́, мир и безмяте́жие нам испроси́, от нужды́ и уны́ния нас предста́тельством твои́м огради́, друг ко дру́гу нас в послуша́нии и братолю́бии наста́ви и ко Го́споду о́чи серде́ц на́ших всегда́ возводи́, во е́же при́сно сла́вити нам Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха держа́ву, и твое́ те́плое предста́тельство во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Преподобному Авраамию затворнику, Хиданскому

Тропарь преподобному Авраамию затворнику, Хиданскому, глас 8

В тебе́, о́тче, изве́стно спасе́ся е́же по о́бразу:/ прии́м бо крест, после́довал еси́ Христу́/ и, де́я, учи́л еси́ презира́ти у́бо плоть, прехо́дит бо,/ прилежа́ти же о души́, ве́щи безсме́ртней.// Те́мже и со А́нгелы сра́дуется, преподо́бне Авраа́мие, дух твой.

Кондак преподобному Авраамию затворнику, Хиданскому, глас 3

Во пло́ти, я́ко А́нгел, на земли́ яви́лся еси́,/ и поще́нием был еси́, я́ко дре́во насажде́нное,/ водо́ю воздержа́ния до́бре возрасти́вся,/ и тече́ньми твои́х слез скве́рну омы́в:// сего́ ра́ди яви́лся еси́ прия́телище Боже́ственное, Авраа́мие, Ду́ха.

Преподобному Авраамию, архимандриту Ростовскому

Тропарь преподобному Авраамию, архимандриту Ростовскому, глас 1

Просвети́вся Боже́ственною благода́тию,/ неве́рныя лю́ди наста́вил еси́ к све́ту Богоразу́мия:/ и по сме́рти сия́я све́тлостию жития́ твоего́,/ источа́еши исцеле́ния притека́ющим с ве́рою к тебе́,/ Авраа́мие о́тче наш,// Христа́ Бо́га моли́ дарова́ти нам ве́лию ми́лость.

Кондак преподобному Авраамию, архимандриту Ростовскому, глас 2

И́го Христо́во прие́м, Авраа́мие,/ и Того́ крест на ра́мо взем,/ после́довал еси́ Ему́,/ насажде́н быв в дому́ Госпо́дни/ и процве́л еси́, я́ко фи́никс и я́ко кедр, и́же в Лива́не,/ умно́жил еси́ ча́да твоя́, муж жела́ний духо́вных:/ от возлю́бленнаго же апо́стола Иоа́нна Богосло́ва благода́ть восприи́м,/ жезло́м сокруши́л еси́ и́дола/ и рассы́пал еси́ его́, я́ко прах,/ и чудотво́рец у́бо ве́лий яви́лся еси́, преподо́бне./ Тем же Христа́ Бо́га моли́// непреста́нно о всех нас.

Молитва преподобному Авраамию, архимандриту Ростовскому

О, преподо́бне о́тче наш Авраа́мие! Не забу́ди нас, но помина́й всегда́ во святы́х твои́х благоприя́тных моли́твах к Бо́гу. Помяни́ ста́до твое́, е́же сам и пасл еси́, и не забу́ди посеща́ти ча́да твоя́, и моли́ за ны, о́тче свяще́нный, я́ко име́я дерзнове́ние ко Го́споду: не мним бо тя ме́ртва су́ща, а́ще и преста́вился еси́ от нас, па́стырю наш до́брый! Се мо́щи твоя́ святы́я пред очи́ма на́шима: свята́я же твоя́ душа́ с А́нгельскими Безпло́тных ли́ки у Престо́ла Всех Царя́ пред стоя́щий досто́йно весели́тся. Испроси́ у́бо нам вре́мя на покая́ние, е́же невозбра́нно прейти́ от земли́ на Не́бо, и ве́чнныя му́ки изба́витися, и Небе́снаго Ца́рствия насле́дниками бы́ти со все́ми пра́ведными, от ве́ка благоугоди́вшими Го́споду на́шему Иису́су Христу́. Ему́же подоба́ет вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние со Отце́м и Святы́м Ду́хом, ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Мысли свт. Феофана Затворника

(2Кор.8:1–5; Лк.8:16–21)

«Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы» (Лк.8:17). Стало быть, как бы мы ни прятались с своими худыми делами, Им независимо от нас ведется запись, которая в свое время и предъявлена будет. Что же это за хартия, на которой пишется эта запись? Совесть наша. Заставляем мы ее иногда молчать – она и молчит. Но хоть и молчит, а свое дело делает, ведет самую точную летопись делам нашим. 

Как же быть, если там записано много худого? Надо изгладить написанное. Чем? Слезами покаяния. Эти слезы все смоют, и следа никакого не останется от того худого, что было записано. Если же не смоем, то на суде придется самим перечитать все написанное. А так как тогда правда будет властною в сознании, то сами же и суд себе произнесем, а Господь утвердит его. Тогда будет решение безапелляционное, потому что всякий сам себя осудит, до других же и дела никому не будет. И все это совершится во мгновение ока: взглянешь и увидишь, что ты такое; и от Господа вездесущего тотчас же услышишь подтверждение суда; а затем всему конец...

Притча дня

По улице античного города шёл философ в окружении учеников, а навстречу им — уличная женщина. Подходит к философу и говорит: «Вот ты их полжизни учишь, а мне достаточно пальцем поманить, и они пойдут за мной, а не за тобой». А он в ответ: «Ты правильно говоришь, женщина, потому что ты предлагаешь им скатиться вниз, а я предлагаю взбираться на гору».

Случайный тест

(0 голосов: 0 из 5)