Неделя 3-я по Пасхе, святых жен-мироносиц

Свя­тых жен-ми­ро­но­сиц, пра­вед­ных Иоси­фа Ари­ма­фей­ско­го и Ни­ко­ди­ма

Апо­столь­ское чте­ние

Деян.6:1-7. – За­ча­ло 16

[Умно­же­ние уче­ни­ков. Пер­вые «слу­жи­те­ли» (диа­ко­ны)]

1 В те дни, ко­гда про­дол­жа­ло умно­жать­ся чис­ло уче­ни­ков[1], сре­ди эл­ли­ни­стов[2] воз­ник ро­пот на ев­ре­ев. Они жа­ло­ва­лись на то, что при еже­днев­ном слу­же­нии неиму­щим не ока­зы­ва­ли вни­ма­ния их вдо­вам[3].

2 То­гда Две­на­дцать [апо­сто­лов], со­звав со­бра­ние всех уче­ни­ков, ска­за­ли: «Не го­дит­ся, чтобы мы, за­бро­сив сло­во Бо­жие, ста­ли об­слу­жи­вать сто­лы. 3 По­это­му, бра­тья, при­смот­ри­те из сво­ей сре­ды семь че­ло­век, име­ю­щих доб­рое сви­де­тель­ство, ис­пол­нен­ных Ду­ха и муд­ро­сти; их и по­ста­вим на это де­ло[4]. 4 Мы же бу­дем по­сто­ян­но пре­бы­вать в мо­лит­ве и слу­же­нии Сло­ву».

5 Та­кое пред­ло­же­ние по­нра­ви­лось все­му со­бра­нию, и то­гда из­бра­ли Сте­фа­на, че­ло­ве­ка, ис­пол­нен­но­го ве­ры и Свя­то­го Ду­ха, а так­же Филип­па, Про­хо­ра, Ни­ка­но­ра, Ти­мо­на, Пар­ме­на и Ни­ко­лая, про­зе­ли­та из Ан­тио­хии. 6 Их по­ста­ви­ли пе­ред апо­сто­ла­ми, и те, по­мо­лив­шись, воз­ло­жи­ли на них ру­ки[5].

7 И сло­во Бо­жие воз­рас­та­ло, и быст­ро умно­жа­лось чис­ло уче­ни­ков в Иеру­са­ли­ме; и да­же мно­же­ство свя­щен­ни­ков с по­кор­но­стью при­ни­ма­ло ве­ру.

(Рус­ский пе­ре­вод ар­хим. Иан­ну­а­рия (Ив­ли­е­ва))

Еван­гель­ское чте­ние

[По­гре­бе­ние Гос­по­да. Же­ны-ми­ро­но­си­цы у гро­бо­вой пе­ще­ры]

Мк.15:43-16:8. – За­ча­ло 69

В то вре­мя при­шел Иосиф из Ари­ма­феи, ува­жа­е­мый член Со­ве­та [Си­нед­ри­о­на], ко­то­рый и сам был из чис­ла ожи­да­ю­щих Цар­ства Бо­жия. Он от­ва­жил­ся вой­ти к Пи­ла­ту и по­про­сил те­ло Иису­са.

Пи­лат вы­ра­зил удив­ле­ние, вправ­ду ли Иисус уже мёртв, и, вы­звав цен­ту­ри­о­на, спро­сил, дав­но ли Он умер? Вы­слу­шав от­вет цен­ту­ри­о­на, он доз­во­лил Иоси­фу за­брать мерт­вое те­ло; и тот, ку­пив са­ван (пла­ща­ни­цу), снял Его <с кре­ста>, за­вер­нул в са­ван и по­ло­жил Его в гроб­ни­це, ко­то­рая бы­ла вы­се­че­на в ска­ле, и при­ва­лил ко вхо­ду в гроб­ни­цу ка­мень. И ви­де­ли Ма­рия Маг­да­ли­на и Ма­рия, мать Иосии, где Его по­греб­ли.

Ко­гда же ми­но­ва­ла суб­бо­та, Ма­рия Маг­да­ли­на и Ма­рия, мать Иа­ко­ва, и Са­ло­мия ку­пи­ли бла­го­во­ний, чтобы пой­ти ума­стить Его. И ра­но по­ут­ру, в пер­вый день неде­ли, под­хо­дят они к гроб­ни­це, ко­гда взо­шло солн­це. И пе­ре­го­ва­ри­ва­лись они меж­ду со­бой: «Кто же от­ва­лит нам ка­мень от вхо­да в гроб­ни­цу?»

И, под­няв гла­за, ви­дят они, что ка­мень от­ва­лен; а был он очень боль­шой. И, вой­дя в гроб­ни­цу, уви­де­ли, что с пра­вой сто­ро­ны си­дит юно­ша, об­ла­чен­ный в бе­лую одеж­ду; и они ужас­ну­лись.

Он же го­во­рит им: «Не ужа­сай­тесь! Вы ище­те Иису­са На­за­ря­ни­на, рас­пя­то­го. Он вос­стал (букв. был вос­кре­шён, под­нят), Его нет здесь. Вот ме­сто, где Он был по­ло­жен. А вы иди­те, ска­жи­те уче­ни­кам Его и Пет­ру, что Он ожи­да­ет вас в Га­ли­лее. Там Его уви­ди­те, как Он ска­зал вам». И они, вый­дя на­ру­жу, по­бе­жа­ли прочь от гроб­ни­цы; по­то­му что объ­яли их тре­пет и вос­торг (греч. экс­та­сис), и не ска­за­ли они ни­ко­му ни­че­го: так им бы­ло страш­но.

Лю­бовь и вер­ность

Ми­но­ва­ла уже вто­рая сед­ми­ца по Па­схе, и се­го­дня – тре­тья пас­халь­ная «неде­ля» (вос­кре­се­нье), ко­то­рая в пра­во­слав­ном бо­го­слу­жеб­ном Ка­лен­да­ре оза­глав­ле­на как «Неде­ля Жен-Ми­ро­но­сиц» (т. е. «Неде­ля жен­щин, несу­щих ми­ро»). Здесь же пе­ре­чис­ле­ны име­на се­ме­рых жен­щин, из­вест­ных нам из еван­гель­ско­го по­вест­во­ва­ния, ко­то­рые и при­чис­ля­ют­ся тра­ди­ци­он­но к «ми­ро­но­си­цам».

Это – Ма­рия Маг­да­ли­на, ис­це­лен­ная Иису­сом Хри­стом от страш­но­го неду­га; Ма­рия Клеопо­ва, мать Иа­ко­ва и Иосии; Са­ло­мия, же­на ры­ба­ка Зе­ве­дея и мать апо­сто­лов Иа­ко­ва и Иоан­на Бо­го­сло­ва; Иоан­на, же­на Ху­зы, до­мо­пра­ви­те­ля ца­ря Иро­да Ан­ти­пы; Мар­фа и Ма­рия, сёст­ры Ла­за­ря, близ­ко­го дру­га Иису­са Хри­ста, ко­то­ро­го Он вос­кре­сил из мерт­вых неза­дол­го до Сво­е­го це­ре­мо­ни­аль­но­го Вхо­да в Иеру­са­лим; а так­же Су­сан­на, о ко­то­рой нам ни­че­го не из­вест­но. Еван­ге­ли­сты упо­ми­на­ют и о «мно­гих дру­гих» жен­щи­нах из Га­ли­леи, слу­жив­ших Иису­су и вме­сте с Ним при­шед­ших в Иеру­са­лим на Его по­след­нюю Пас­ху. Но ис­то­рия не со­хра­ни­ла нам да­же их имен.

Ми­ро­но­си­цы, эти про­стые жен­щи­ны, не от­ли­чав­ши­е­ся ни знат­но­стью, ни об­ра­зо­ва­ни­ем, ча­сто со­про­вож­да­ли Иису­са Хри­ста и Его уче­ни­ков в мис­си­о­нер­ских пу­те­ше­стви­ях, при­ни­ма­ли их у се­бя, ста­ра­ясь по­мочь всем тем, чем мо­жет по­мочь за­бот­ли­вая хо­зяй­ка и мать. Без со­мне­ния, они ещё мень­ше, чем апо­сто­лы (до Дня Пя­ти­де­сят­ни­цы), по­ни­ма­ли ко­неч­ный смысл при­ше­ствия и спа­си­тель­ных де­я­ний Мес­сии-Хри­ста: для них Он был, в первую оче­редь, сы­ном их ра­но ов­до­вев­шей по­дру­ги Ма­рии, из­брав­шим мно­го­труд­ную и небла­го­дар­ную сте­зю стран­ству­ю­ще­го учи­те­ля (рав­ви). Но они пре­вос­хо­ди­ли апо­сто­лов сво­ей лю­бо­вью и вер­но­стью. Вспом­ним, что бу­ду­щие стол­пы Церк­ви, со­чтя де­ло сво­е­го Учи­те­ля «про­иг­ран­ным», в стра­хе раз­бе­жа­лись из ноч­но­го Геф­си­ман­ско­го са­да и да­же не по­чти­ли по­след­них ми­нут Его зем­ной жиз­ни у Гол­го­фы. Из них один лишь юный апо­стол Иоанн пре­бы­вал у под­но­жия Кре­ста, не за­бо­тясь опа­се­ни­я­ми соб­ствен­ной без­опас­но­сти. «В люб­ви нет стра­ха, но со­вер­шен­ная лю­бовь из­го­ня­ет страх. Бо­я­щий­ся несо­вер­ше­нен в люб­ви», – на­пи­шет он позд­нее (1Ин.4:18).

Стоя у Лоб­но­го ме­ста и гля­дя на страш­ные му­че­ния Рас­пя­то­го, же­ны-ми­ро­но­си­цы уте­ша­ли несчаст­ную Мать, пре­бы­вав­шую в по­лу­об­мо­роч­ном со­сто­я­нии, а за­тем про­во­ди­ли скром­ную по­гре­баль­ную про­цес­сию до пе­ще­ры (Мф.27:61). Как и все, они бы­ли вы­нуж­де­ны со­блю­дать празд­нич­ный суб­бот­ний по­кой и не мог­ли до­ждать­ся, ко­гда же мож­но бу­дет воз­дать сы­ну их уби­той го­рем по­дру­ги по­след­ний долг люб­ви – по­ма­зать Его ис­тер­зан­ное те­ло бла­го­вон­ны­ми и баль­за­ми­ру­ю­щи­ми ве­ще­ства­ми (ми­ром), до­вер­шив тем са­мым де­ло спеш­но­го по­гре­бе­ния на­ка­нуне ев­рей­ской Пас­хи. С эти­ми бла­го­во­ни­я­ми они и от­пра­ви­лись в предут­рен­ней мгле ко Гро­бу, ещё не зная, что их ожи­да­ет там ве­ли­кая на­гра­да – пер­вы­ми услы­шать от ан­ге­лов о Вос­кре­се­нии Спа­си­те­ля и воз­ве­стить эту неимо­вер­ную ра­дость апо­сто­лам (Лк.24:22-23). Это – на­гра­да за лю­бовь и вер­ность, вы­ше ко­то­рых нет ни­че­го на све­те. Неуди­ви­тель­но, что день Жен-Ми­ро­но­сиц ча­сто на­зы­ва­ют и празд­ни­ком Жен­щи­ны-Хри­сти­ан­ки.

Се­го­дня же Цер­ковь про­слав­ля­ет Иоси­фа Ари­ма­фей­ско­го и Ни­ко­ди­ма, двух «тай­ных уче­ни­ков» Иису­са Хри­ста, знат­ных и бо­га­тых иуде­ев, не по­бо­яв­ших­ся ис­про­сить у пре­фек­та Иудеи Пон­тия Пи­ла­та раз­ре­ше­ния с че­стью по­хо­ро­нить Рас­пя­то­го Стра­даль­ца. Иосиф до­бил­ся вы­да­чи ему те­ла Иису­са и по­хо­ро­нил Его в сво­ей но­вой ро­до­вой гроб­ни­це. «При­шел и Ни­ко­дим, – на­ве­щав­ший неко­гда Иису­са но­чью, – и при­нес око­ло ста фун­тов бла­го­вон­ных ма­сел, смесь смир­ны с алоэ. Они взя­ли те­ло Иису­са и за­вер­ну­ли его в про­пи­тан­ный бла­го­вон­ным мас­лом са­ван, как это бы­ло при­ня­то у ев­ре­ев при по­гре­бе­нии. В том ме­сте, где был каз­нен Иисус, был сад, а в са­ду – но­вая гроб­ни­ца, в ко­то­рой еще ни­кто не был по­ло­жен. В ней Иису­са и по­хо­ро­ни­ли» (Ин.19:38-42).

Мно­гие, ве­ро­ят­но, не от­да­ют се­бе от­че­та в том, сколь ве­ли­ка пе­ред Все­лен­ской Цер­ко­вью за­слу­га этих двух лю­дей, так, ве­ро­ят­но, и не став­ших «хри­сти­а­на­ми» в на­шем по­ни­ма­нии. Ведь ес­ли бы не их быст­рое и ре­ши­тель­ное хо­да­тай­ство, то те­ло Иису­са Хри­ста под­верг­лось бы ещё и по­смерт­но­му по­ру­га­нию.

Как сын бед­но­го га­ли­лей­ско­го плот­ни­ка Хри­стос не об­ла­дал ста­ту­сом рим­ско­го граж­да­ни­на и не мог рас­счи­ты­вать на «при­ви­ле­ги­ро­ван­ную смерть» через от­се­че­ние го­ло­вы (как позд­нее апо­стол Савл-Па­вел). Нет, Гос­подь, по сло­вам цер­ков­ных пес­но­пе­ний, был «к зло­де­ям со­при­чтён», а по­то­му под­верг­нут каз­ни ра­бов и уго­лов­ных пре­ступ­ни­ков[6]. И Его те­ло бы­ло бы про­сто спеш­но сдер­ну­то с кре­ста и бро­ше­но рим­ски­ми сол­да­та­ми в безы­мян­ную брат­скую мо­ги­лу вме­сте с те­ла­ми двух раз­бой­ни­ков, рас­пя­тых с Ним вме­сте. Бо­лее то­го, Иосиф Ари­ма­фей­ский, – уточ­ня­ет еван­ге­лист Мат­фей, – «по­хо­ро­нил Иису­са в сво­ей но­вой гроб­ни­це, ко­то­рую недав­но вы­сек в ска­ле» (Мф.27:60), – по­жерт­во­вав за­ра­нее при­го­тов­лен­ной ро­до­вой усы­паль­ни­цей.

Юрий Ру­бан,
канд. ист. на­ук, канд. бо­го­сло­вия


При­ме­ча­ния

[1] В от­ли­чие от еван­гель­ских уче­ни­ков, лич­но знав­ших Иису­са, здесь впер­вые в Но­вом За­ве­те сло­во «уче­ник» упо­треб­ля­ет­ся для обо­зна­че­ния про­сто хри­сти­а­ни­на (хо­тя са­мо сло­во «хри­сти­а­нин» по­явит­ся позд­нее; см.: Деян.11:26).

[2] Это т. н. иудеи диаспо­ры (рас­се­я­ния), го­во­рив­шие не по-ара­мей­ски, а по-гре­че­ски. Они так­же име­ли свои си­на­го­ги в Иеру­са­ли­ме. Ини­ци­а­ти­ва рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ства за пре­де­ла­ми Па­ле­сти­ны при­над­ле­жит эл­ли­ни­стам.

[3] Мно­гие иудеи рас­се­я­ния (эл­ли­ни­сты) в пре­клон­ном воз­расте или бу­дучи боль­ны­ми при­ез­жа­ли в Иеру­са­лим, чтобы уме­реть в Свя­том Го­ро­де. Со­про­вож­дав­шие их же­ны по­пол­ня­ли ря­ды бес­прав­ных и обез­до­лен­ных вдов, жив­ших толь­ко за счет бла­го­тво­ри­тель­но­сти. По­дроб­нее об от­но­ше­ни­ях эл­ли­ни­стов и ев­ре­ев см. в кни­ге: Ле­вин­ская И. А. Де­я­ния апо­сто­лов. Гла­вы. I–VIII. Ис­то­ри­ко-фило­ло­ги­че­ский ком­мен­та­рий. М., 1999.

[4] Неод­но­крат­ное упо­треб­ле­ние тер­ми­на «слу­же­ние» (греч. диа­кониа) при из­бра­нии этих се­ми при­ве­ло к по­яв­ле­нию пре­да­ния, оши­боч­но на­зы­ва­ю­ще­го их «диа­ко­на­ми» в совре­мен­ном иерар­хи­че­ском смыс­ле. Они бы­ли из­бра­ны, ве­ро­ят­но, по об­раз­цу иудей­ско­го го­род­ско­го са­мо­управ­ле­ния, во гла­ве ко­то­ро­го ста­ви­лось «семь доб­рых му­жей» (Тал­муд. Ге­ма­ра Иеру­са­лим­ская, Ме­гил­ла, III, 74a; Иосиф Фла­вий. Иудей­ская вой­на. II, 20, 5). Все се­ме­ро но­сят гре­че­ские име­на, по­это­му ло­гич­но пред­по­ло­жить, что и са­ми они, из­бран­ные для за­щи­ты ин­те­ре­сов эл­ли­ни­стов, про­ис­хо­дят из их сре­ды. Их де­ло – «слу­же­ние» хо­зяй­ствен­ным нуж­дам Церк­ви: сбор и рас­пре­де­ле­ние по­жерт­во­ва­ний, устро­е­ние об­щих тра­пез (в том чис­ле и ев­ха­ри­сти­че­ских), ор­га­ни­за­ция по­хо­рон бед­ных, по­мощь уз­ни­кам.

[5] Это пер­вое в Но­вом За­ве­те упо­ми­на­ние о пе­ре­да­че да­ра и пра­ва цер­ков­но­слу­же­ния через воз­ло­же­ние рук (греч. хей­ро­тониа). Сам этот са­кра­мен­таль­ный жест вос­хо­дит к вет­хо­за­вет­ным обы­ча­ям (Числ.27:18).

[6] Рим­ский ис­то­рик Та­цит на­зы­ва­ет рас­пя­тие «раб­ской каз­нью» (Taciti Historiae IV, 11).

Случайный тест