Не Сего, но Варавву

Про­то­и­е­рей Ан­дрей Тка­чев

Ко­гда угро­за ре­аль­ной смер­ти на­вис­ла над со­вер­шен­но невин­ным Иису­сом Хри­стом, Пи­лат хо­тел вос­пре­пят­ство­вать это­му зло­дей­ству. По­ви­ну­ясь го­ло­су со­ве­сти и внут­рен­не­го бес­по­кой­ства, про­ку­ра­тор при­ду­мы­вал спо­со­бы от­пу­стить Невин­но­го. И воз­мож­ность, ка­за­лось бы, бы­ла. Был обы­чай на празд­ник от­пус­кать при­го­во­рен­но­го к смер­ти, чтобы ми­ло­сер­ди­ем, от­ка­за от про­ли­тия кро­ви по­чить Бо­га.

Мат­фей го­во­рит так: «На празд­ник же [Пас­хи] пра­ви­тель имел обы­чай от­пус­кать на­ро­ду од­но­го уз­ни­ка, ко­то­ро­го хо­те­ли. Был то­гда у них из­вест­ный уз­ник, на­зы­ва­е­мый Ва­рав­ва; итак, ко­гда со­бра­лись они, ска­зал им Пи­лат: ко­го хо­ти­те, чтобы я от­пу­стил вам: Ва­рав­ву, или Иису­са, на­зы­ва­е­мо­го Хри­стом?» (Мф.27:15-16) По всей ви­ди­мо­сти Пи­ла­ту, вос­пи­тан­но­му на Рим­ском пра­ве, и в го­ло­ву не мог­ло прий­ти, что ев­рей­ский на­род станет с неисто­вы­ми кри­ка­ми тре­бо­вать смер­ти для Хри­ста, да­же ес­ли при этом при­дет­ся от­пу­стить оче­вид­но­го зло­дея.

Рим­ское пра­во это вам не еги­пет­ские пи­ра­ми­ды. Те за­мер­ли в пес­ках, и ин­те­рес­ны толь­ко ту­ри­стам и уче­ным. А Рим­ское пра­во жи­вет до­ныне, по­сколь­ку на его ба­зе сфор­ми­ро­ва­на вся совре­мен­ная юрис­пру­ден­ция. Прин­ци­пы неот­вра­ти­мо­сти на­ка­за­ния, адек­ват­но­сти ка­ры пре­ступ­ле­нию, необ­хо­ди­мо­сти до­ка­за­тель­ства для ви­ны, адво­ка­ту­ра и мно­гое дру­гое, бы­ло рож­де­но рим­ля­на­ми, ис­хо­дя из есте­ствен­но­го нрав­ствен­но­го за­ко­на, о ко­то­ром в по­сла­нии к Рим­ля­нам го­во­рит апо­стол Па­вел. Эта си­сте­ма мыш­ле­ния и юри­ди­че­ской прак­ти­ки вы­на­ши­ва­лась и рож­да­лась сто­ле­ти­я­ми, и бы­ла так точ­но скро­е­на и так креп­ко сши­та, что дей­стви­тель­но жи­вет до сих пор. Че­ло­век, усво­ив­ший эту си­сте­му, по пра­ву счи­та­ет се­бя ци­ви­ли­зо­ван­ным. Для него есте­ствен­но ждать и от дру­гих на­ро­дов, что те по­зна­ют луч­шее и сми­рят­ся под креп­кую ру­ку Рим­ско­го пра­ва на ос­но­ва­нии сво­бод­но­го вы­бо­ра. С ев­ре­я­ми же все про­изо­шло с точ­но­стью до на­обо­рот. Они лю­би­ли свое и пре­зи­ра­ли чу­жое, в неза­ви­си­мо­сти от ка­че­ства. Их по­ве­де­ние бы­ло непред­ска­зу­е­мо.

Пи­лат пре­зи­рал этот на­род, ко­то­рым пра­вил по во­ле Им­пе­ра­то­ра. Пре­зи­рал, но и бо­ял­ся. Бо­ял­ся ре­ли­ги­оз­ной фа­на­тич­но­сти, бы­то­вой упер­то­сти, непо­нят­но­го куль­та, бо­ял­ся так, как лю­бой че­ло­век бо­ит­ся то­го, че­го не по­ни­ма­ет. Кро­ме то­го, по­сле Ва­ви­лон­ско­го пле­не­ния евреи ста­ли все­мир­ным на­ро­дом. От Ин­да до Пи­ре­не­ев их мож­но бы­ло най­ти всю­ду. Мно­же­ство их бы­ло и в Ри­ме, да­же близ вен­це­нос­ных особ. Пи­лат бо­ял­ся их вли­я­ния и жил, стис­ну­тый стра­хом и нена­ви­стью.

Нет сла­вы в пре­ступ­ле­нии, и нет че­сти в убий­стве невин­но­го.

«Пра­ви­тель спро­сил их: ко­го из двух хо­ти­те, чтобы я от­пу­стил вам? Они ска­за­ли: Ва­рав­ву. Пи­лат го­во­рит им: что же я сде­лаю Иису­су, на­зы­ва­е­мо­му Хри­стом? Го­во­рят ему все: да бу­дет рас­пят. Пра­ви­тель ска­зал: ка­кое же зло сде­лал Он? Но они еще силь­нее кри­ча­ли: да бу­дет рас­пят. Пи­лат, ви­дя, что ни­что не по­мо­га­ет, но смя­те­ние уве­ли­чи­ва­ет­ся, взял во­ды и умыл ру­ки пе­ред на­ро­дом, и ска­зал: неви­но­вен я в кро­ви Пра­вед­ни­ка Се­го; смот­ри­те вы. И, от­ве­чая, весь на­род ска­зал: кровь Его на нас и на де­тях на­ших. То­гда от­пу­стил им Ва­рав­ву, а Иису­са, бив, пре­дал на рас­пя­тие»

Ужас­на и непо­нят­на эта аб­сурд­ная кро­во­жад­ность. Двой­ное пре­ступ­ле­ние со­вер­ша­ет­ся на на­ших гла­зах: Пра­вед­ник осуж­да­ет­ся на смерть да­же це­ною по­ми­ло­ва­ния яв­но­го убий­цы. Эти два гре­ха по­доб­ны срос­шим­ся си­ам­ским близ­не­цам: осу­дить неви­нов­но­го и оправ­дать пре­ступ­ни­ка. Ес­ли де­ла­ет­ся од­но, то с неумо­ли­мо­стью про­ис­хо­дит и дру­гое. Но об­ра­тим вни­ма­ние на од­ну за­мет­ную чер­ту совре­мен­но­сти – бла­го­го­ве­ние пе­ред зло­де­я­ми. Оста­вим на вре­мя раз­го­во­ры о том, кто ви­но­вен в смер­ти Пра­вед­ни­ка. Да­вай­те по­ду­ма­ем о том, не при­част­ны ли и мы к то­му на­стро­е­нию ума, при ко­то­ром убий­ца вы­зы­ва­ет у на­ро­да теп­лей­шие чув­ства со­стра­да­ния, во­пре­ки дру­гим, не ме­нее зна­чи­мым нрав­ствен­ным тре­бо­ва­ни­ям.

Не убий­цы ли – на­ши ки­но­ге­рои и на­род­ные лю­бим­цы? Не зло­де­ев ли ро­ман­ти­зи­ру­ет мас­со­вое ис­кус­ство, и не пе­ред ки­нош­ны­ми ли пре­ступ­ни­ка­ми пре­кло­ня­ют­ся тол­пы про­стых лю­дей? Се­ри­ал про Миш­ку Япон­чи­ка, ки­но­вер­сию о Сонь­ке Зо­ло­той Руч­ке, фильм о Бо­ни и Клай­де, тро­га­тель­ную ис­то­рию о Леоне-кил­ле­ре, и це­лые са­ги о Ка­поне, Кор­леоне и ду­ше­щи­па­тель­ные ис­сле­до­ва­ния о Дже­ке-По­тро­ши­те­ле пред­ла­га­ет нам ки­но­ин­ду­стрия. Мен­ты с бан­ди­та­ми ко­то­рый год го­ня­ют­ся друг за дру­гом, как Том и Джер­ри, на та­ких ско­ро­стях, что не разо­брать, кто мент, а кто бан­дит. О ком еще сни­мать? О ком пи­сать? О ком го­во­рить? Ну, как же! О зло­де­ях, о лю­до­едах, о се­рий­ных убий­цах, о том­ном взгля­де че­ло­ве­ка с ав­то­ма­том, о сни­ма­те­лях скаль­пов, ко­то­рым в дет­стве не до­да­ли люб­ви, и толь­ко о них. Об­ще­ство смот­рит, то есть ак­тив­но по­треб­ля­ет, это твор­че­ское ва­ре­во раз­но­го ху­до­же­ствен­но­го до­сто­ин­ства, но оди­на­ко­вой идей­ной на­пол­нен­но­сти, с нескры­ва­е­мым удо­воль­стви­ем.

Это есть свое­об­раз­ное про­дол­же­ние из­бра­ния Вар­ра­вы и рас­пя­тия Иису­са, разыг­ры­ва­ю­ще­е­ся на уровне чув­ства и мыс­ли при по­мо­щи изоб­ре­те­ния бра­тьев Лю­мьер. И не го­во­ри­те мне, что смот­рят то, что пред­ла­га­ют. Не прав­да это. Смот­рят толь­ко то, что лю­бят, с чем внут­ренне со­глас­ны. Осталь­ное – ме­ло­чи.

Ко­му по-на­сто­я­ще­му ин­те­ре­сен Хри­стос? Жал­ко­му про­цен­ту на­се­ле­ния.

Ко­му ин­те­ре­сен совре­мен­ный Ва­рав­ва? Огром­ным мас­сам сред­них лю­дей.

Ах, как же он до­шел, бед­нень­кий, до кан­да­лов и смерт­но­го при­го­во­ра? Кто сбил его с пу­ти в ран­нем дет­стве или юно­сти? Неспра­вед­ли­вое ли об­ще­ство или ро­ди­те­ли ви­нов­ны боль­ше? Ка­кие му­ки ис­пы­та­ло его серд­це по­сле пер­во­го кро­во­про­ли­тия? Где най­ти пси­хо­ло­га с адво­ка­том для ис­це­ле­ния его ис­стра­дав­ше­го­ся серд­ца? Не на­пи­шет ли он, ча­сом, кни­гу о сво­ей за­хва­ты­ва­ю­щей жиз­ни? И не сни­мет ли из­вест­ный ре­жис­сер ки­но по этой кни­ге?

Узна­е­те?

Так ко­го же от­прав­лять на Крест, гос­по­да? Ва­рав­ву или Иису­са, на­зы­ва­е­мо­го Хри­стом?

– Ва­рав­ву! Ва­рав­ву!

– А что же сде­лать Это­му Иде­а­ли­сту и по­бор­ни­ку вы­со­ких ис­тин, ко­то­рые на хлеб не на­ма­жешь?

– Да про­пят бу­дет!

– Вы уве­ре­ны?

– Да рас­пят бу­дет!

Имен­но этот тай­ный крик не за­мол­ка­ет на огром­ных про­стран­ствах ис­то­рии.

Так кто же, все-та­ки, ви­но­вен, гос­по­да, в смер­ти Невин­но­го Сы­на Бо­жия?

Радио «Радонеж»

22 апреля 2013 г.

Случайный тест