Неделя 8-я по Пятидесятнице

Па­мять свя­тых от­цов ше­сти Все­лен­ских со­бо­ров

Апо­столь­ское чте­ние на Ли­тур­гии

(1Кор.1:10-18. – За­ча­ло 124)

[Груп­пи­ров­ки в Ко­ринф­ской церк­ви]

[Бра­тья,] при­зы­ваю вас име­нем Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, чтобы вы все го­во­ри­ли од­но и то же, и не бы­ло меж­ду ва­ми раз­де­ле­ний, но чтобы вы проч­но бы­ли в од­ном и том же умо­на­стро­е­нии и в тех же мыс­лях. (11) Ибо от до­маш­них Хлои ста­ло мне из­вест­ным о вас, бра­тья, что меж­ду ва­ми есть ссо­ры. (12) Я ра­зу­мею то, что каж­дый из вас го­во­рит: «я – Пав­лов»[1]; «я – Аполлосов»; «я – Кифин»; «а я – Хри­стов».

(13) Неуже­ли раз­де­лил­ся Хри­стос? (13б) Раз­ве Па­вел был рас­пят за вас? (13в) Или во имя Пав­ла вы бы­ли кре­ще­ны? (14) Бла­го­да­рю Бо­га, что я ни­ко­го из вас не кре­стил, кро­ме Кри­спа и Гаия, (15) чтобы кто не ска­зал, что во имя моё вы бы­ли кре­ще­ны. (16) Кре­стил же я и дом Сте­фа­на; а кре­стил ли ещё ко­го, не знаю.

(17) Ведь Хри­стос по­слал ме­ня не кре­стить, а бла­го­вест­во­вать, (17б) не в пре­муд­ро­сти сло­ва, чтобы не опу­сто­шён был крест Хри­стов. (18) Ибо сло­во о кре­сте для по­ги­ба­ю­щих – это глу­пость (мож­но пе­ре­ве­сти: безу­мие, ма­разм, «юрод­ство». – Ю. Р.), для нас же, спа­са­е­мых, – си­ла Бо­жия.

Еван­гель­ское чте­ние на Ли­тур­гии

(Мф.14:14-22. – За­ча­ло 58)

[На­сы­ще­ние 5000 че­ло­век пя­тью хле­ба­ми]

Ко­гда же на­сту­пил ве­чер, при­бли­зи­лись к Нему уче­ни­ки, го­во­ря: «Ме­сто здесь пу­стын­ное, а час уже позд­ний; от­пу­сти на­род, пусть пой­дут в сё­ла и ку­пят се­бе еды».

А Иисус ска­зал им: «Им нет нуж­ды ухо­дить; дай­те вы им по­есть». Они же го­во­рят Ему: «У нас здесь ни­че­го нет, толь­ко пять хлебов и две ры­бы». Но Он ска­зал: «Неси­те Мне их сю­да!»

И по­велев лю­дям воз­лечь на тра­ве, и взяв в ру­ки пять хле­бов и две ры­бы, воз­зрев на небо, Он про­из­нёс бла­го­сло­ве­ние, пре­ло­мил хле­бы и дал уче­ни­кам, а уче­ни­ки – на­ро­ду. И ели все, и на­сы­ти­лись; и на­бра­ли остав­ших­ся кус­ков две­на­дцать пол­ных кор­зин. А все­го едо­ков бы­ло око­ло пя­ти ты­сяч муж­чин, не счи­тая жен­щин и де­тей.

И тот­час за­ста­вил Он уче­ни­ков вой­ти в лод­ку и плыть на дру­гую сто­ро­ну, не до­жи­да­ясь, по­ка Он от­пу­стит на­род.

На­сы­ще­ние на­ро­да пя­тью хле­ба­ми

Мит­ро­по­лит Су­рож­ский Ан­то­ний (Блум)

Во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха!

Из го­да в год и из по­ко­ле­ния в по­ко­ле­ние мы чи­та­ем Еван­ге­лие в но­вом кон­тек­сте и пе­ред ли­цом но­вых об­сто­я­тельств – ис­то­ри­че­ских или лич­ных. И каж­дый раз тот или дру­гой от­ры­вок мо­жет по-но­во­му ото­звать­ся в на­шей ду­ше.

Се­го­дня мы слы­шим о на­сы­ще­нии Хри­стом на­ро­да. У от­цов Церк­ви и ду­хов­ных пи­са­те­лей мы ча­ще все­го чи­та­ем об их изум­ле­нии пе­ред ми­ло­сер­ди­ем Бо­жи­ем, а так­же о вла­сти Бо­га, Ко­то­рый мог на­пи­тать мно­же­ство на­ро­да столь ма­лым. Бог мог тво­рить в этом ми­ре – та­ком Ему чуж­дом! – чу­де­са, ко­гда хоть ис­кра ве­ры, хоть тре­щин­ка в броне на­ше­го неве­рия поз­во­ля­ла Ему это де­лать.

Но ме­ня при чте­нии это­го еван­гель­ско­го от­рыв­ка по-но­во­му по­ра­зи­ли сло­ва Хри­ста. Уче­ни­ки об­ра­ща­ют­ся к Нему, чтобы Он ото­слал тол­пу, по­то­му что день на ис­хо­де, а бли­жай­шие се­ле­ния да­ле­ко. Лю­ди осла­бе­ют в пу­ти от уста­ло­сти и ноч­ных су­ме­рек, ес­ли оста­нут­ся доль­ше, – ведь они не ели весь день, вслу­ши­ва­ясь в жи­во­тво­ря­щие Хри­сто­вы сло­ва. Хри­стос же го­во­рит уче­ни­кам: «Нет, им не нуж­но ухо­дить, – а вы дай­те им есть...». Но как же они мо­гут на­кор­мить та­кую тол­пу лю­дей – муж­чин, жен­щин и де­тей, – ес­ли у них все­го пять хле­бов и две рыб­ки? Здесь – вы­зов Хри­ста и уче­ни­кам, и всем нам.

Да, один толь­ко Бог мо­жет со­вер­шить та­кое чу­до, но толь­ко в том слу­чае, ко­гда и мы со­дей­ству­ем это­му чу­ду на­ши­ми от­кры­ты­ми серд­ца­ми и щед­ры­ми ру­ка­ми, вло­жив в чу­до всё, что у нас есть. Хри­стос не ска­зал уче­ни­кам: «Сбе­ре­ги­те то, что вам нуж­но са­мим, а от­дай­те осталь­ное, от­дай­те дру­гим то, что оста­нет­ся». Нет, Он ска­зал: «Возь­ми­те всё, что у вас есть, и от­дай­те всё...».

Не го­во­рит ли Гос­подь и нам об этом сей­час, осо­бен­но в том слу­чае, ес­ли мы бо­га­ты и бла­го­по­луч­ны, и при этом каж­дый день слы­шим о го­ло­де, о ни­щен­стве и о го­лод­ной смер­ти ты­сяч и ты­сяч лю­дей? Гос­подь нам го­во­рит со­всем про­сто: «От­дай­те то, что у вас есть, и предо­ставь­те Мне дей­ство­вать даль­ше. И не про­си­те Ме­ня о чу­де, ко­гда вы са­ми мо­же­те сде­лать то, что нуж­но...».

Апо­сто­лы мог­ли сде­лать немно­го – они мог­ли толь­ко раз­де­лить пять хле­бов и две ры­бы, но ведь мы мо­жем по­де­лить­ся неиз­ме­ри­мо большим! Ес­ли бы на­ши серд­ца бы­ли от­кры­ты – и ес­ли бы на­ши ка­мен­ные серд­ца Бог пре­тво­рил в серд­ца пло­тяные, ес­ли бы мы на­учи­лись хоть немно­го – о, хоть са­мую кап­лю! – де­я­тель­ной люб­ви к ближ­не­му, – то не бы­ло бы го­ло­да в ми­ре.

И се­го­дняш­нее Еван­ге­лие нам го­во­рит: «Огля­нись во­круг и по­смот­ри на каж­до­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый го­ло­ден, без­до­мен и в нуж­де, и помни, что каж­дый из этих лю­дей – твоя от­вет­ствен­ность, что весь их го­лод, вся их без­дом­ность,  всё их ни­щен­ство в ко­неч­ном ито­ге – ре­зуль­тат тво­е­го бла­го­по­лу­чия, тво­е­го удоб­ства, тво­ей обес­пе­чен­но­сти и тво­е­го от­ка­за по­де­лить­ся и дать. Дать не боль­ше то­го, что есть, а про­сто дать.

Бу­дем пом­нить сло­ва од­но­го свя­то­го (име­ни его я сей­час не при­пом­ню): ко­гда я съе­даю ку­сок сверх сво­ей необ­хо­ди­мо­сти, ко­гда я при­об­ре­таю или удер­жи­ваю что-то сверх сво­ей стро­гой нуж­ды, – то я кра­ду это у го­лод­но­го, я кра­ду это у без­дом­но­го, я кра­ду это у за­мер­за­ю­ще­го; то есть я – вор! Не от­но­сит­ся ли это в го­раз­до большей сте­пе­ни к нам, чем к это­му по­движ­ни­ку?

Нам сле­ду­ет за­ду­мать­ся над этим. Ведь мы ве­дём се­бя как пло­хие, нечест­ные упра­ви­те­ли; по­то­му что на­ря­ду с управ­ле­ни­ем су­ще­ству­ет и от­вет­ствен­ность за бо­гат­ство – ин­тел­лек­ту­аль­ное, эмо­цио­наль­ное, нрав­ствен­ное, ма­те­ри­аль­ное. Ве­ро­ят­но, вы помни­те рас­сказ о невер­ном упра­ви­те­ле, ко­то­рый мо­шен­ни­чал и об­кра­ды­вал сво­е­го хо­зя­и­на. А ко­гда хо­зя­ин об­на­ру­жил его нечест­ность, и при­шло вре­мя для рас­чё­та, то упра­ви­тель по­звал тех, кто был дол­жен его хо­зя­и­ну, и спи­сал или умень­шил их долг. Вот нечто, че­му мы мо­жем на­учить­ся. Он об­ра­тил­ся к лю­дям, и по­мог им, чем толь­ко мог. Мы это­го не де­ла­ем.

За­ду­ма­ем­ся над сло­ва­ми Хри­ста: «Лю­дям не нуж­но ухо­дить от Ме­ня, чтобы на­сы­тить­ся, но вы дай­те им то, что нуж­но...». И, ес­ли бы мы по­смот­ре­ли во­круг се­бя – не ку­да-то в за­мор­ские края, а про­сто во­круг се­бя – на нуж­ды лю­дей, ко­то­рые го­лод­ны, без­дом­ны, ли­ше­ны прав, или про­сто на со­се­да, на ближ­не­го, ко­то­рый вре­ме­на­ми так оди­нок, так нуж­да­ет­ся в под­держ­ке, друж­бе и со­ли­дар­но­сти, – мы на­ча­ли бы вы­пол­нять этот за­вет Хри­ста.

При этом не ста­нем об­ма­ны­вать­ся: мы не смо­жем ис­пол­нить его лишь доб­рым сло­вом и лас­ко­вым же­стом. Хри­стос ска­зал: «От­дай­те всё, что у вас есть...». Но, быть мо­жет, учи­ты­вая на­шу ма­лую ве­ру, узость и жест­кость на­ших сер­дец, Он ска­жет: «Дай­те лишь то, что в ва­шей жиз­ни лиш­нее, ненуж­ное, – и чест­но ска­жи­те се­бе, что та­кое этот из­ли­шек, что вы тра­ти­те на се­бя, да­же не по­лу­чая от это­го ни ра­до­сти, ни удо­воль­ствия, ни вы­го­ды. От­дай­те это, а по­том предо­ставь­те Бо­гу вос­пол­нить ваш дар и сде­лать осталь­ное».

Это – суд Бо­жий и на­до мной, и над все­ми на­ми; и это при­зыв, с ко­то­рым Бог об­ра­ща­ет­ся к каж­до­му из вас. Аминь!

13 ав­гу­ста 1989 г.

* * *

Две во­ли, нераз­рыв­но со­че­та­е­мые

Ар­хи­манд­рит Иан­ну­а­рий (Ив­ли­ев)

Се­го­дня празд­ник Свя­тых от­цов ше­сти Все­лен­ских Со­бо­ров. Те из вас, кто зна­ком с ис­то­ри­ей Церк­ви, пом­нят, что на по­след­нем из этих ше­сти со­бо­ров, ко­то­рый со­сто­ял­ся по­чти пол­то­ры ты­ся­чи лет то­му на­зад в Кон­стан­ти­но­по­ле (680–681 г.), был утвер­жден дог­мат о двух во­лях, дей­ство­вав­ших в Иису­се Хри­сте. Это озна­ча­ет, что у Бо­го­че­ло­ве­ка Хри­ста нераз­рыв­но со­че­та­лись как две при­ро­ды, – бо­же­ствен­ная и че­ло­ве­че­ская, – так и две во­ли, два хо­те­ния, же­ла­ния: бо­же­ствен­ное и че­ло­ве­че­ское. И од­но же­ла­ние в Нем пол­но­стью со­глас­но с дру­гим. Это – в от­ли­чие от обыч­ных лю­дей, у ко­то­рых не две са­мо­сто­я­тель­ные во­ли, а толь­ко од­на во­ля, че­ло­ве­че­ская. О бо­же­ствен­ной во­ле мы зна­ем, но знать о чём-то – ещё не озна­ча­ет иметь это. Мы зна­ем о во­ле Бо­жи­ей и ста­ра­ем­ся сле­до­вать ей, но ча­ще все­го укло­ня­ем­ся от нее. Во Хри­сте всё бы­ло не так. Его че­ло­ве­че­ская во­ля бы­ла пол­но­стью со­глас­на с во­лей Бо­га в Нем.

Ещё мы се­го­дня слы­ша­ли с ва­ми два биб­лей­ских чте­ния: из по­сла­ния апо­сто­ла Пав­ла к Рим­ля­нам и из Еван­ге­лия от Мат­фея, ис­то­рию об ис­це­лен­ном па­ра­ли­ти­ке. К со­жа­ле­нию, да­ле­ко не все вни­ма­ют чи­та­е­мо­му в Церк­ви. По раз­ным при­чи­нам. Во-пер­вых, по­то­му, что на чи­та­е­мое и слы­ши­мое в хра­ме очень мно­гие во­об­ще не об­ра­ща­ют вни­ма­ния. Вот при­ча­стить­ся, по­ма­зать­ся – это важ­но. Важ­но спеть хо­ром От­че наш или мо­лит­ву Бо­го­ма­те­ри. А вслу­ши­вать­ся в чи­та­е­мое как-то нет при­выч­ки. Во-вто­рых, чи­та­ет­ся всё на цер­ков­но­сла­вян­ском язы­ке, и по­это­му не очень по­нят­но, а ино­гда и со­всем непо­нят­но.

На всё это на­до ска­зать сле­ду­ю­щее. На­ша Ли­тур­гия де­лит­ся на две ча­сти. Пер­вая на­зы­ва­ет­ся Ли­тур­ги­ей Сло­ва, или Ли­тур­ги­ей  Огла­шен­ных.  Она длит­ся до Хе­ру­вим­ской пес­ни. На ней при­сут­ству­ют все, как кре­щё­ные, ко­то­рых на­зы­ва­ют «вер­ны­ми», так и ещё не кре­щё­ные, но толь­ко го­то­вя­щи­е­ся к при­ня­тию кре­ще­ния. Их на­зы­ва­ют огла­шен­ны­ми. Цен­тром этой пер­вой по­ло­ви­ны Ли­тур­гии яв­ля­ет­ся при­ча­ще­ние (через слу­ша­ние) Сло­ву Бо­жию, на­пи­сан­но­му и чи­та­е­мо­му для нас.

Пе­ред вто­рой ча­стью Ли­тур­гии про­из­но­сят­ся сло­ва: «Огла­шен­ные, изыдите!» В Древ­ней Церк­ви по­сле этих слов огла­ша­е­мые ухо­ди­ли. В хра­ме оста­ва­лись толь­ко вер­ные, и на­чи­на­лась Ли­тур­гия Вер­ных. Так бы­ло по­все­мест­но в Древ­ней Церк­ви. Но так бы­ва­ет и сей­час на неко­то­рых при­хо­дах, на ко­то­рых при­да­ет­ся се­рьез­ное зна­че­ние пре­крас­ным цер­ков­ным тра­ди­ци­ям, а не про­сто про­из­но­сят­ся за­учен­ные тра­ди­ци­он­ные сло­ва. Цен­тром Ли­тур­гии Вер­ных яв­ля­ет­ся то­же при­ча­ще­ние Сло­ву Бо­жию, но не на­пи­сан­но­му, а во­пло­щен­но­му, то есть при­ча­ще­ние Те­лу и Кро­ви Гос­по­да под ви­дом хле­ба и ви­на.

Но не сле­ду­ет пре­не­бре­гать пер­вой ча­стью Ли­тур­гии. На­до очень вни­ма­тель­но слу­шать то, что чи­та­ет­ся в церк­ви[2]. А ес­ли непо­нят­но то, что чи­та­ют по-сла­вян­ски, то ведь у каж­до­го есть до­ма ка­лен­дарь. По­смот­ри­те пе­ред служ­бой, что долж­но чи­тать­ся се­го­дня, и по­чи­тай­те са­мо­сто­я­тель­но до­ма. Но помни­те, что Сло­во Бо­жие – дей­ствен­ное сло­во, и, пре­не­бре­гая им, вы ли­ша­е­те се­бя очень, очень мно­го­го.

27 июля 2003 г.


При­ме­ча­ния

[1] Мож­но пе­ре­ве­сти: «Я-то ведь [че­ло­век] Пав­ла, я же – [че­ло­век] Апол­ло­са…» и т. д. (за­ме­ча­ние ар­хим. Иан­ну­а­рия).

[2] «Ве­ра – от слы­ша­ния, а слы­ша­ние – от Сло­ва Бо­жия», – пи­сал апо­стол Па­вел рим­ским хри­сти­а­нам (Рим.10:17). С са­мо­го на­ча­ла храм Бо­жий для хри­сти­ан был не толь­ко До­мом Мо­лит­вы, но и Шко­лой. До­ста­точ­но ска­зать, что пер­вая часть пра­во­слав­ной Ли­тур­гии до сих пор но­сит на­зва­ние «Ли­тур­гия огла­шен­ных», что мож­но пе­ре­ве­сти как «Ли­тур­гия уча­щих­ся» или «Ли­тур­гия обу­ча­е­мых». Де­ло в том, что, до по­яв­ле­ния кни­го­пе­ча­та­ния, боль­шин­ство лю­дей прак­ти­че­ски не поль­зо­ва­лось кон­спек­та­ми и учеб­ни­ка­ми, как это де­ла­ем мы, по­то­му что пис­чий ма­те­ри­ал был слиш­ком до­рог, а про­цесс со­зда­ния каж­дой кни­ги (все­гда в един­ствен­ном эк­зем­пля­ре!) рас­тя­ги­вал­ся на ме­ся­цы и да­же го­ды. По­это­му лю­ди учи­лись «с го­ло­са» (от­сю­да и тер­мин «огла­ше­ние»), то есть вни­ма­тель­но слу­ша­ли на­став­ни­ка и за­по­ми­на­ли ска­зан­ное. К VIII сто­ле­тию, в свя­зи с хри­сти­а­ни­за­ци­ей Ви­зан­тий­ской им­пе­рии и рас­про­стра­нив­шей­ся прак­ти­кой кре­ще­ния де­тей, ин­сти­тут огла­ша­е­мых по­те­рял свой пер­во­на­чаль­ный смысл, но «Ли­тур­гия огла­шен­ных» со­хра­ни­лась, по­то­му что бы­ла пред­на­зна­че­на для всех: с при­ня­ти­ем кре­ще­ния че­ло­век пе­ре­ста­ёт быть «огла­шен­ным», но ни­ко­гда не пе­ре­ста­ет быть «уча­щим­ся» в ши­ро­ком смыс­ле это­го сло­ва. – Ю. Р.

Случайный тест