Дни памяти:

2 сентября  (переходящая) – Собор Московских святых

27 марта

18 октября – Собор Московских святителей

23 октября – Собор Волынских святых

Житие

Краткое житие святителя Феогноста, митрополита Киевского и всея Руси

Мит­ро­по­лит Фе­о­гност, пре­ем­ник на Ки­ев­ской и Вла­ди­мир­ской ка­фед­ре мит­ро­по­ли­та Пет­ра, был уро­жен­цем Кон­стан­ти­но­по­ля. Он был из­ве­стен как зна­ток цер­ков­ных ка­но­нов. Ме­стом сво­е­го пре­бы­ва­ния на Ру­си он из­брал Моск­ву, не же­лая «остав­лять гро­ба чу­до­твор­цев», то есть мит­ро­по­ли­та Пет­ра, и, по­доб­но ему, был по­мощ­ни­ком и твер­дой опо­рой кня­зей Мос­ков­ских. В то вре­мя вел. кня­зем на Ру­си стал Иоанн Ка­ли­та, Мос­ков­ский князь. То­гда ти­ши­на на­ста­ла на Ру­си, а Мос­ков­ское кня­же­ство ста­ло рас­ти и креп­нуть. Но мно­го тяж­ко­го при­шлось пе­ре­не­сти свя­ти­те­лю Фе­о­гно­сту. Так, ко­гда Твер­ской князь Алек­сандр, на­влек­ший на се­бя гнев ха­на Уз­бе­ка, бе­жал в Псков, свя­ти­тель был вы­нуж­ден за­крыть все церк­ви в Пско­ве. То­гда, жа­лея пско­ви­чей, Алек­сандр бе­жал в Лит­ву, и толь­ко этим бы­ло предот­вра­ще­но но­вое на­ше­ствие та­тар на Русь. Ко­гда же князь Алек­сандр вер­нул­ся на Русь, чтобы не ли­шить де­тей сво­их ро­до­вых прав, и был каз­нен с сы­ном сво­им Фе­о­до­ром в Зо­ло­той Ор­де, мит­ро­по­лит Фе­о­гност встре­тил те­ла их во Вла­ди­ми­ре, от­пел со сле­за­ми и от­пра­вил в Тверь (см. 2 окт., жи­тие св. Ан­ны Ка­шин­ской). Воль­ный Нов­го­род он при­ми­рил с мос­ков­ским кня­зем, и в 1346 г. (при вел. кня­зе Си­меоне Гор­дом, сыне Ка­ли­ты) Нов­го­род сво­ею во­лей по­ко­рил­ся вел. кня­зю.

В 1342 г. хан Джа­ни­бек хо­тел уни­что­жить все пра­ва и льго­ты пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ства и об­ло­жить его да­нью, а мит­ро­по­ли­та при­ну­дить со­би­рать эту дань, гро­зя в про­тив­ном слу­чае со­би­рать ее са­мо­му. Мит­ро­по­лит от­дал та­та­рам все свое до­сто­я­ние, но брать дань с цер­ков­ни­ков от­ка­зал­ся, ссы­ла­ясь на сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: «Ес­ли кто ра­зо­рит храм Бо­жий, то­го по­ка­ра­ет Бог, ибо храм Бо­жий свят; а этот храм – вы» (1Кор.3:17). Его под­верг­ли пыт­кам, но он не усту­пил, и то­гда хан под­твер­дил все пра­ва и льго­ты пра­во­слав­ной церк­ви. Ко­гда мит­ро­по­лит вер­нул­ся в Моск­ву, страш­ный по­жар, чет­вер­тый в его прав­ле­ние Рус­ской Цер­ко­вью, опу­сто­шил Моск­ву, и мит­ро­по­лит, несмот­ря на то что у него не оста­ва­лось боль­ше ни­ка­ких средств, со сле­ду­ю­ще­го же го­да на­чал вос­ста­нав­ли­вать церк­ви.

Пред­чув­ствуя свою кон­чи­ну, он на­зна­чил епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го Алек­сия (па­мять его 12 февр.) сво­им пре­ем­ни­ком. Паст­ву свою он объ­ез­жал очень ча­сто, с пер­во­го же го­да сво­е­го при­ез­да на Русь. В по­след­ний год его жиз­ни юный от­шель­ник Вар­фо­ло­мей (бу­ду­щий прп. Сер­гий – па­мять его 25 сент.) при­был в ра­до­неж­ские ле­са и об­ра­тил­ся к нему за бла­го­сло­ве­ни­ем со­здать цер­ковь во имя Пре­свя­той Тро­и­цы. Мит­ро­по­лит при­нял его оте­че­ски, бла­го­сло­вил и дал про­си­мое раз­ре­ше­ние. За­бо­лел свя­ти­тель Фе­о­гност в 1352 г., а скон­чал­ся 14 мар­та 1353 г. и был по­гре­бен в Успен­ском со­бо­ре в при­де­ле св. апо­сто­ла Пет­ра, ос­но­ван­но­го им в па­мять сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка.

В 1471 г. свя­тые мо­щи его бы­ли об­ре­те­ны нетлен­ны­ми, а в 1474 г. от них по­лу­чил ис­це­ле­ние один немой. Он рас­ска­зал, что ви­дел, как свя­ти­тель встал из гро­ба, бла­го­сло­вил его язык, по­сле че­го к нему вер­нул­ся дар ре­чи. Свя­ти­тель Фе­о­гност был при­чис­лен к ли­ку свя­тых в XIX в.

Полное житие святителя Феогноста, митрополита Киевского и всея Руси

Бла­жен­ный Фе­о­гност, грек по про­ис­хож­де­нию, ро­дил­ся в Кон­стан­ти­но­по­ле, еще юно­шей при­об­рел зна­ние бо­же­ствен­ных ка­но­нов и за­ко­нов, про­явил се­бя му­жем ра­зум­ным и бо­го­лю­би­вым и счи­тал­ся укра­ше­ни­ем род­но­го го­ро­да. Он по­став­лен был на мит­ро­по­лию Ки­ев­скую и всея Рос­сии Ис­а­и­ею, пат­ри­ар­хом Кон­стан­ти­но­поль­ским, в 1328 го­ду и то­гда же при­был в Га­лиц­ко-Во­лын­скую зем­лю, по­ста­вил здесь двух епи­ско­пов, за­тем про­сле­до­вал сна­ча­ла во Вла­ди­мир, по­том в Моск­ву, где и вос­сел на пре­стол сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка, чу­до­твор­ца Пет­ра мит­ро­по­ли­та, и стал жить в его до­ме.

В том же го­ду ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Иоанн Да­ни­и­ло­вич ез­дил в Ор­ду, хан ко­то­рой, по име­ни Уз­бек, по­ру­чил ему ве­ли­кое кня­же­ние Вла­ди­мир­ское и с ве­ли­кой че­стью от­пу­стил в Моск­ву. С тех пор та­та­ры пе­ре­ста­ли во­е­вать с Рус­ской зем­лей, и бы­ла в ней ти­ши­на в про­дол­же­ние со­ро­ка лет. Свя­ти­тель Фе­о­гност ра­до­вал­ся воз­вы­ше­нию ве­ли­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го и во всех слу­ча­ях был твер­дым его по­мощ­ни­ком, так как Гос­подь бла­го­во­лил пе­рей­ти и утвер­дить­ся Ки­ев­ской и Вла­ди­мир­ской дер­жа­ве в бо­го­лю­би­вом гра­де Москве. На дру­гой год по­сле сво­е­го при­бы­тия свя­той мит­ро­по­лит Фе­о­гност оза­бо­тил­ся бла­го­укра­ше­ни­ем столь­но­го го­ро­да сво­ей мит­ро­по­лии, по­стро­ил в Москве ка­мен­ную цер­ковь во имя прп. Иоан­на Ле­ствич­ни­ка и со­здал при­дел к хра­му Успе­ния Бо­жи­ей Ма­те­ри во имя св. апо­сто­ла Пет­ра (по­кло­не­ния чест­ным его ве­ри­гам), зна­ме­нуя сим по­чи­та­ние свя­той па­мя­ти сво­е­го пред­ше­ствен­ни­ка, мит­ро­по­ли­та Пет­ра, по­чи­ва­ю­ще­го в сем Успен­ском хра­ме. В 1329 го­ду бла­жен­ный мит­ро­по­лит от­пра­вил­ся из Моск­вы осмат­ри­вать об­шир­ную паст­ву свою. Преж­де все­го, по при­ме­ру сво­их пред­ше­ствен­ни­ков Ки­рил­ла, Мак­си­ма и свя­то­го Пет­ра, свя­ти­тель Фе­о­гност по­се­тил Нов­го­род. В это вре­мя в Пско­ве кня­жил Алек­сандр Ми­хай­ло­вич Твер­ской, укрыв­ший­ся сю­да из Ор­ды, где он умерт­вил убий­цу от­ца сво­е­го. Хан Уз­бек на­сто­я­тель­но тре­бо­вал, чтобы Алек­сандр явил­ся на суд в Ор­ду, но тот не ре­шал­ся ехать к та­та­рам. Зная неистов­ство ха­на Уз­бе­ка, ко­то­рый не по­ща­дит зем­ли Рус­ской за непо­слу­ша­ние Алек­сандра Ми­хай­ло­ви­ча, бра­тья его со­еди­ни­лись с ве­ли­ким кня­зем Иоан­ном Да­ни­ло­ви­чем, чтобы при­ну­дить Псков­ско­го кня­зя ис­пол­нить во­лю ха­на. Ни вла­ды­ка Мо­и­сей, ни по­сад­ник, при­быв­шие из Нов­го­ро­да во Псков, не убе­ди­ли пско­ви­чей от­пу­стить Алек­сандра в Ор­ду. То­гда бра­тья его и Мос­ков­ский князь по­до­шли ко Пско­ву со сво­и­ми вой­ска­ми и, чтобы из­бе­жать про­ли­тия кро­ви хри­сти­ан­ской, упро­си­ли прео­свя­щен­но­го Фе­о­гно­ста, чтобы он от­лу­че­ни­ем и за­пре­ще­ни­ем свя­зал кня­зя Алек­сандра и по­слал его в Ор­ду. Свя­той Фе­о­гност по­ло­жил от­лу­че­ние и про­кля­тие на Псков­ско­го кня­зя, на весь го­род Псков и на всю об­ласть их.

То­гда князь Алек­сандр Ми­хай­ло­вич ска­зал пско­ви­тя­нам: «Бра­тия и дру­зья вер­ные! пусть не бу­дет на вас от­лу­че­ния и про­кля­тия свя­ти­тель­ско­го ра­ди ме­ня ху­до­го и греш­но­го. Я ухо­жу от вас к нем­цам и в Лит­ву, чтобы не бы­ло ни­ка­кой тя­го­сти зем­ле ва­шей от ца­ря Уз­бе­ка». Пско­ви­чи по­слу­ша­лись, со сле­за­ми от­пу­сти­ли Алек­сандра и по­сла­ли к ве­ли­ко­му кня­зю Иоан­ну Да­ни­ло­ви­чу че­ло­би­тье о ми­ре и люб­ви. Тот при­ми­рил­ся с пско­ви­ча­ми, а мит­ро­по­лит пре­по­дал им свое бла­го­сло­ве­ние.

По­свя­тив для Ро­сто­ва и Яро­слав­ля, вме­сто по­чив­ше­го Про­хо­ра, епи­ско­па Ан­то­ния, прео­свя­щен­ный Фе­о­гност от­пра­вил­ся в 1330 го­ду в Га­лиц­ко-Во­лын­скую об­ласть.

По до­ро­ге сю­да или, мо­жет быть, ра­нее это­го пу­те­ше­ствия свя­той Фе­о­гност оста­но­вил­ся в го­ро­де Ко­стро­ме, где был со­бран со­бор из че­ты­рех епи­ско­пов, ко­то­рый по­ста­вил на Суз­даль­скую ка­фед­ру епи­ско­па Да­ни­и­ла, а за­тем раз­би­рал спор меж­ду епи­ско­па­ми Са­рай­ским и Ря­зан­ским о Черв­ле­ном Яре (мест­ность меж­ду ре­ка­ми До­ном и Хо­пром). Де­ло ре­ше­но бы­ло в поль­зу Ря­зан­ско­го вла­ды­ки: Черв­ле­ный Яр при­пи­сан был к Ря­зан­ской епар­хии. В Га­лиц­ко-Во­лын­ской об­ла­сти он про­был про­дол­жи­тель­ное вре­мя к уте­ше­нию пра­во­сла­вия, силь­но тес­ни­мо­го ка­то­ли­че­ством, и для то­го, чтобы вос­пре­пят­ство­вать от­де­ле­нию Га­лиц­ко-Во­лын­ских епи­ско­пий в осо­бую от Все­рос­сий­ской мит­ро­по­лию. Из Вла­ди­ми­ра Во­лын­ско­го он дал знать в Нов­го­род, чтобы явил­ся для по­свя­ще­ния к нему на­ре­чен­ный в ар­хи­епи­ско­па Нов­го­род­ско­го Ва­си­лий. В то же вре­мя при­шли во Вла­ди­мир и по­слы от пско­ви­чей, от воз­вра­тив­ше­го­ся кня­зя Алек­сандра Твер­ско­го и от кня­зя Ге­ди­ми­на Ли­тов­ско­го, с прось­бой, чтобы мит­ро­по­лит по­ста­вил во Псков осо­бо­го епи­ско­па – Ар­се­ния. Фе­о­гност по­ста­вил Ва­си­лия во ар­хи­епи­ско­па Нов­го­ро­ду и Пско­ву, а пско­ви­чам в их прось­бе от­ка­зал, так как они до­би­ва­лись се­бе от­дель­но­го епи­ско­па из стрем­ле­ния к цер­ков­ной и граж­дан­ской неза­ви­си­мо­сти от Нов­го­ро­да, и неза­дол­го пе­ред этим вре­ме­нем про­яви­ли непо­кор­ность ве­ли­ко­му кня­зю и мит­ро­по­ли­ту. Во Вла­ди­ми­ре же Во­лын­ском был по­свя­щен бла­жен­ным Фе­о­гно­стом и епи­скоп Фе­о­дор для Тве­ри.

Во­след но­во­по­став­лен­но­му ар­хи­епи­ско­пу Ва­си­лию, воз­вра­щав­ше­му­ся с по­сад­ни­ка­ми и их дру­жи­ной в Нов­го­род, мит­ро­по­лит по­слал гра­мо­ту, в ко­то­рой пи­сал: «Князь Ли­тов­ский от­пу­стил на вас 500 во­и­нов, чтобы вас схва­тить».

Вла­ды­ка Ва­си­лий и по­сад­ни­ки уско­ри­ли свой путь, но под Чер­ни­го­вом их на­стиг князь Фе­о­дор Ки­ев­ский с та­тар­ским бас­ка­ком. Ед­ва они от­ку­пи­лись от пре­сле­ду­ю­щих. Бог же на­ка­зал за это дру­жи­ну кня­зя Фе­о­до­ра тем, что на об­рат­ном пу­ти ко­ни их па­ли, и они шли пе­шие. А бла­жен­ный мит­ро­по­лит сты­дил кня­зя, гро­зя: «Срам кня­зю, ко­то­рый чи­нит неправ­ду, оби­жа­ет, тво­рит на­си­лие и раз­бой».

По­се­тив Пе­ре­мышль, Холм и Га­лич, пер­во­свя­ти­тель во­дво­рил­ся на вре­мя в Ки­е­ве, чтобы устро­ить древ­нюю мит­ро­по­лию, по­тер­пев­шую от мон­го­лов и Лит­вы. Сю­да при­шли к мит­ро­по­ли­ту по­слы от ве­ли­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го Иоан­на Да­ни­и­ло­ви­ча, чтобы он дал кня­зю бла­го­сло­ве­ние воз­двиг­нуть цер­ковь во имя Пре­об­ра­же­ния Спа­са на­ше­го Иису­са Хри­ста, устро­ить мо­на­стырь внут­ри гра­да Моск­вы и пе­ре­не­сти ту­да ар­хи­манд­ри­тию от свя­то­го Да­ни­и­ла из За­ре­чья, ибо ве­ли­кий князь хо­тел все­лить ее внутрь гра­да, близ сво­е­го двор­ца, чтобы ни день ни ночь не быть от­лу­чен­ным от этой свя­ты­ни. Прео­свя­щен­ный мит­ро­по­лит с лю­бо­вью пре­по­дал кня­зю свое бла­го­сло­ве­ние, и ско­ро по­стро­ен был ка­мен­ный храм Спа­са на Бо­ру, меж­ду жи­ли­ща­ми ве­ли­ко­го кня­зя и мит­ро­по­ли­та, и ос­но­ва­лась Спас­ская оби­тель.

Из юж­ной Рос­сии мит­ро­по­лит Фе­о­гност от­пра­вил­ся в Гре­цию и в Ор­ду. Он был в Ца­рь­гра­де у пат­ри­ар­ха для раз­ре­ше­ния недо­уме­ний, воз­буж­ден­ных при пас­тор­ском об­зо­ре епар­хий, и со­об­щил там со­бо­ру о чу­де­сах мит­ро­по­ли­та Пет­ра. На по­след­нее со­об­ще­ние мит­ро­по­лит Фе­о­гност по­лу­чил в 1333 го­ду пись­мен­ное раз­ре­ше­ние пат­ри­ар­ха Иоан­на XIV Ка­ле­ки празд­но­вать па­мять свя­ти­те­ля. Прео­свя­щен­ный Фе­о­гност по­се­тил Ор­ду с тем, чтобы по­лу­чить утвер­жде­ние прав и пре­иму­ществ, предо­став­лен­ных Рус­ской Церк­ви та­тар­ски­ми ха­на­ми.

По воз­вра­ще­нии в Моск­ву мит­ро­по­лит освя­тил осе­нью 1333 го­да со­здан­ную ве­ли­ким кня­зем на Кремлев­ской пло­ща­ди ка­мен­ную цер­ковь во имя свя­то­го Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла, бу­ду­щую усы­паль­ни­цу кня­зей Мос­ков­ско­го ро­да. Вслед за тем, по со­ве­ту бла­жен­но­го Фе­о­гно­ста, сын Иоан­на Да­ни­и­ло­ви­ча, Си­ме­он всту­пил в брак с до­че­рью ве­ли­ко­го кня­зя Ли­тов­ско­го Ав­гу­стой, ко­то­рая бы­ла кре­ще­на в Москве и на­ре­че­на Ана­ста­си­ей. Муд­ро со­дей­ствуя уста­нов­ле­нию доб­рых от­но­ше­ний Лит­вы и Ру­си, бла­жен­ный свя­ти­тель про­явил се­бя ми­ро­твор­цем и меж­ду Моск­вою и Нов­го­ро­дом.

По­свя­тив в 1336 го­ду епи­ско­па Гав­ри­и­ла для Ро­сто­ва, пер­во­свя­ти­тель утвер­дил кня­зя Твер­ско­го Алек­сандра Ми­хай­ло­ви­ча в на­ме­ре­нии ид­ти в Ор­ду с по­кор­но­стью та­тар­ско­му ха­ну. При­няв бла­го­сло­ве­ние от Фе­о­гно­ста мит­ро­по­ли­та и от всех свя­ти­те­лей рус­ских и ре­шив, что луч­ше уме­реть за ве­ру, чем сво­им непо­ви­но­ве­ни­ем на­вле­кать гнев та­тар на всю Рос­сию, князь Алек­сандр от­пра­вил­ся в Ор­ду и со сми­ре­ни­ем пре­дал се­бя во­ле ха­на Уз­бе­ка. Тот по­ди­вил­ся его муд­ро­сти, по­жа­ло­вал кня­же­ни­ем Твер­ским и от­пу­стил на Русь. Но вско­ре окле­ве­та­ли твер­ско­го кня­зя в Ор­де, он был вы­зван ту­да вто­рич­но со сво­им сы­ном Фе­о­до­ром, и оба бы­ли уби­ты по при­ка­за­нию Уз­бе­ка. Те­ла их встре­тил во Вла­ди­ми­ре мит­ро­по­лит Фе­о­гност со свя­щен­ным cобо­ром, от­пел над ни­ми над­гроб­ное пе­ние и со сле­за­ми от­пу­стил в Тверь. Зи­мою 1340 го­да мит­ро­по­лит Фе­о­гност был в Брян­ске. При нем под­ня­лась кра­мо­ла про­тив кня­зя Гле­ба Свя­то­сла­ви­ча. На­прас­но свя­ти­тель уго­ва­ри­вал воз­му­тив­ших­ся брян­цев – они не по­слу­ша­лись и умерт­ви­ли кня­зя.

В это вре­мя умер Иоанн Да­ни­и­ло­вич Ка­ли­та; на пре­сто­ле ве­ли­ко­го кня­же­ния Вла­ди­мир­ско­го и Мос­ков­ско­го вос­сел сын его Си­ме­он Иоан­но­вич. Он по­слал в Тор­жок за да­нью. Но жи­те­ли Торж­ка об­ра­ти­лись в Нов­го­род с жа­ло­бой на бо­яр мос­ков­ских, со­би­рав­ших дань. Нов­го­род­цы за­хва­ти­ли их и на вре­мя за­то­чи­ли. Раз­гне­ван­ный ве­ли­кий князь Си­ме­он по­шел с вой­ском к Торж­ку. Нов­го­род­цев объ­ял страх, и они умо­ли­ли быв­ше­го в вой­ске мит­ро­по­ли­та пе­ча­ло­вать­ся за них пе­ред кня­зем. Пер­во­свя­ти­тель уго­во­рил кня­зя за­клю­чить с нов­го­род­ца­ми мир и по­се­тил Нов­го­род, где и удер­жи­вал сво­и­ми по­уче­ни­я­ми буй­ных жи­те­лей от раз­боя и на­си­лия.

В 1342 го­ду ве­ли­кий князь Си­ме­он Иоан­но­вич от­пра­вил­ся в Ор­ду к но­во­му ха­ну Джа­ни­бе­ку, его со­про­вож­дал и прео­свя­щен­ный Фе­о­гност мит­ро­по­лит. Про­быв в Ор­де недол­го, ве­ли­кий князь воз­вра­тил­ся в Моск­ву. Свя­ти­тель же Бо­жий Фе­о­гност остал­ся в Ор­де, так как был окле­ве­тан пе­ред ха­ном неко­то­ры­ми зло­де­я­ми из рус­ских, ко­то­рые го­во­ри­ли: «Мит­ро­по­лит Фе­о­гност не да­ет да­ни в Ор­ду с освя­щен­но­го чи­на и со все­го цер­ков­но­го прич­та, а сам се­бе взи­ма­ет с них дань бес­чис­лен­ную, те­бя же, ха­на, оби­жа­ет, и ему сле­ду­ет да­вать те­бе дань в Ор­ду каж­дый год».

Хан по­тре­бо­вал у мит­ро­по­ли­та, чтобы тот пред­ста­вил ему еже­год­ную дань. Свя­той же Фе­о­гност не по­ви­но­вал­ся это­му при­ка­за­нию. На по­нуж­де­ние и во­про­сы та­тар, по­че­му мит­ро­по­лит не же­ла­ет да­вать цер­ков­ную дань, свя­той от­ве­чал: «Хри­стос, ис­тин­ный Бог наш, Цер­ковь Свою ис­ку­пил от невер­ных чест­ною Сво­ею кро­вью, по­это­му и при­чт цер­ков­ный сво­бо­ден от вся­ко­го раб­ства и слу­же­ния, кро­ме слу­же­ния Бо­гу. Да и по­че­му вы за­став­ля­е­те ме­ня от­ве­чать вам за эту дань?»

Невер­ные ска­за­ли на это: «Ты гла­ва Церк­вам и дол­жен или сам да­вать нам за них еже­год­ную дань, или раз­ре­ши нам са­мим взи­мать с них дань, мы же ни­ко­го не по­ща­дим».

Свя­ти­тель от­ве­чал: «Ес­ли кто оскор­бит Цер­ковь Бо­жию, то­го оскор­бит Бог. Так пи­шет учи­тель наш Па­вел, апо­стол Хри­стов».

По­га­ные не пе­ре­ста­ва­ли при­нуж­дать свя­то­го к пред­став­ле­нию да­ни, угро­жая ему вся­ки­ми му­че­ни­я­ми, са­ми же не сме­ли со­би­рать дань со свя­щен­но­слу­жи­те­лей и прич­та. Не по­пустил Бог про­явить­ся их дер­зо­сти и устра­шил их. Ибо они зна­ли, что и пер­вые ца­ри их, бу­дучи нече­сти­вы­ми, неми­ло­сти­вы­ми и кро­во­пий­ца­ми, да­ва­ли, од­на­ко, под­твер­жден­ные клят­ва­ми яр­лы­ки мит­ро­по­ли­ту и епи­ско­пам не брать дань ни с ко­го из прич­та цер­ков­но­го и из всех, жи­ву­щих в об­ла­стях, при­над­ле­жа­щих Церк­ви, всех их ха­ны счи­та­ли Бо­жи­и­ми слу­га­ми и при­но­си­ли эту дань Небес­но­му Бо­гу. И до­ныне со­хра­ни­лись та­кие гра­мо­ты (яр­лы­ки) нече­сти­вых ца­рей, под­креп­лен­ные страш­ны­ми клят­ва­ми, пи­сан­ные к ве­ли­ко­му чу­до­твор­цу Пет­ру, мит­ро­по­ли­ту всея Рос­сии, и иным мит­ро­по­ли­там. Мно­го раз ха­ны пы­та­лись пре­сту­пить свою клят­ву и са­ми, без раз­ре­ше­ния мит­ро­по­ли­та, хо­те­ли со­би­рать еже­год­ную дань с цер­ков­но­го прич­та, но воз­бра­нил им это Выш­ний Про­мысл, ибо они бо­я­лись Бо­жи­ей каз­ни.

Нече­сти­вые та­та­ры силь­но му­чи­ли Хри­сто­ва свя­ти­те­ля Фе­о­гно­ста, при­нуж­дая его снять с них преж­нюю клят­ву и раз­ре­шить им со­би­рать дань с цер­ков­но­го прич­та. Бла­жен­ный стра­да­лец Фе­о­гност доб­лест­но пре­тер­пел эти му­ки ра­ди Церк­ви Хри­сто­вой. О сво­ем иму­ще­стве он не за­бо­тил­ся и раз­дал то­гда та­та­рам до 600 руб­лей се­реб­ра. Но не толь­ко не раз­ре­шал та­та­рам со­би­рать дань с лю­дей цер­ков­ных, а со­вер­шен­но за­пре­тил им это и за­клял страш­ны­ми клят­ва­ми. Его от­пу­сти­ли на Русь с преж­ни­ми пра­ва­ми ду­хо­вен­ства, и же­на ха­на Тай­ду­ла под­твер­ди­ла их осо­бой гра­мо­той. Так осво­бо­дил свя­ти­тель Хри­сто­ву Цер­ковь от на­па­сти, а при­чет­ни­ков от на­ло­га и да­ни. Как непо­бе­ди­мый во­ин, воз­вра­тил­ся с по­бе­дой свя­той Фе­о­гност и в са­мое сре­до­кре­стие свя­то­го и Ве­ли­ко­го по­ста при­был бла­го­по­луч­но на свой пре­стол Рус­ской мит­ро­по­лии, при­но­ся бла­го­да­ре­ния Бо­гу и Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­це.

Вско­ре по воз­вра­ще­нии из Ор­ды свя­ти­тель огор­чен был страш­ным по­жа­ром, опу­сто­шив­шим Моск­ву и ис­тре­бив­шим до 18 церк­вей. Это бед­ствие тем бо­лее бы­ло тя­гост­но, что по­жар 1343 го­да был уже чет­вер­тый при бла­жен­ном Фе­о­гно­сте, а меж­ду тем столь­ко рас­хо­дов сде­ла­но бы­ло в Ор­де. И, од­на­ко, рев­ност­ный ар­хи­пас­тырь в сле­ду­ю­щем же го­ду по­ру­чил гре­че­ским ху­дож­ни­кам воз­об­но­вить икон­ное пись­мо в ка­фед­раль­ном сво­ем хра­ме Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, и воз­об­нов­ле­ние бы­ло окон­че­но в том же го­ду.

По смер­ти ве­ли­ко­го кня­зя Ге­ди­ми­на (в 1341 го­ду) под­ня­лись в Лит­ве кро­ва­вые рас­при меж­ду сы­но­вья­ми его. Один из них, Ев­ну­тий, вы­нуж­ден был бе­жать из Лит­вы и явил­ся в Моск­ву. Здесь языч­ник-князь в 1345 го­ду кре­щен был мит­ро­по­ли­том и на­ре­чен Иоан­ном. Вслед за­тем (1346 г.) при­был в Моск­ву вла­ды­ка Нов­го­род­ский Ва­си­лий с пред­ло­же­ни­ем ве­ли­ко­му кня­зю Си­мео­ну за­нять стол Нов­го­род­ско­го кня­же­ния. Тот­час по при­бы­тии он по­се­тил мит­ро­по­ли­та, при­нес ему да­ры и про­сил о бла­го­сло­ве­нии. Пер­во­свя­ти­тель бла­го­сло­вил Ва­си­лия и по­чтил его кре­ст­ча­ты­ми ри­за­ми. То­гда же мит­ро­по­лит по­ста­вил Спас­ско­го ар­хи­манд­ри­та Иоан­на во епи­ско­па го­ро­ду Ро­сто­ву.

Слу­чи­лось так, что пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский воз­вел Га­лиц­ко­го епи­ско­па в сан мит­ро­по­ли­та всей юж­ной Рос­сии, со­здав та­ким об­ра­зом мит­ро­по­лию, от­дель­ную от Ки­ев­ской, это вы­зва­ло мно­го бес­по­ряд­ков в цер­ков­ном управ­ле­нии. Вслед­ствие на­зна­че­ния осо­бо­го мит­ро­по­ли­та для юж­ной Рос­сии бла­жен­но­му Фе­о­гно­сту при­шлось ис­пы­тать мно­го тре­вог. По со­ве­ща­нии с ве­ли­ким кня­зем Мос­ков­ским по­сла­ны бы­ли в Ца­рь­град по­слы, и за­бо­ты свя­ти­те­ля не бы­ли бес­плод­ны. Кон­стан­ти­но­поль­ский со­бор 1347 го­да по­ста­но­вил уни­что­жить преж­нее опре­де­ле­ние о Га­лиц­ко-Во­лын­ском мит­ро­по­ли­те и по­чтил Фе­о­гно­ста зва­ни­ем «пред­по­чтен­но­го мит­ро­по­ли­та и эк­зар­ха всея Ру­си».

Об­ра­до­ван­ный та­ким ре­ше­ни­ем Кон­стан­ти­но­поль­ско­го со­бо­ра, бла­жен­ный Фе­о­гност в сле­ду­ю­щем го­ду от­пра­вил­ся на Во­лынь. Вслед за воз­вра­ще­ни­ем его в Моск­ву Во­лын­ский князь Лю­барт Ге­ди­ми­но­вич, во Свя­том Кре­ще­нии Фе­о­дор, при­слал к ве­ли­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му про­сить для него в за­му­же­ство пле­мян­ни­цу ве­ли­ко­го кня­зя, дочь Ро­стов­ско­го кня­зя. По со­ве­ту прео­свя­щен­но­го Фе­о­гно­ста Ро­стов­ская княж­на охот­но бы­ла вы­да­на за усерд­но­го ко свя­той ве­ре Лю­бар­та. За­тем Оль­герд, ве­ли­кий князь Ли­тов­ский, при­слал к Си­мео­ну Иоан­но­ви­чу по­слов с прось­бой взять в за­му­же­ство Иули­а­нию, до­черь кня­зя Твер­ско­го Алек­сандра. Ве­ли­кий князь Мос­ков­ский усо­мнил­ся вы­дать род­ствен­ни­цу за языч­ни­ка и про­сил со­ве­та у мит­ро­по­ли­та. Пер­во­свя­ти­тель, имея в ви­ду по­лез­ные по­след­ствия се­го брач­но­го со­ю­за, как для го­су­дар­ства, так осо­бен­но для успе­хов свя­той ве­ры в язы­че­ской Лит­ве, пре­по­дал бла­го­сло­ве­ние на брак (1350 г.).

Ослаб­лен­ный ле­та­ми и тру­да­ми, бла­жен­ный Фе­о­гност в кон­це 1350 го­да был тяж­ко бо­лен. Сми­рен­но пе­ре­но­ся недуг, пер­во­свя­ти­тель не остав­лял сво­е­го пас­тыр­ско­го слу­же­ния, воз­вра­тил на Суз­даль­скую ка­фед­ру епи­ско­па Да­ни­и­ла, а в Нов­го­ро­де так­же вто­рич­но по­ста­вил епи­ско­па Мо­и­сея. В 1352 го­ду Рос­сию по­се­ти­ло ужас­ное несча­стие, от­кры­лась мо­ро­вая яз­ва и опу­сто­ши­ла мно­гие рус­ские об­ла­сти. Пре­ста­ре­лый свя­ти­тель пе­ре­жил тя­же­лый год, го­то­вясь к смер­ти. Зи­мой прео­свя­щен­ный Фе­о­гност по­ста­вил на­мест­ни­ка сво­е­го свя­то­го Алек­сия, ко­то­ро­го лю­бил, во епи­ско­па го­ро­ду Вла­ди­ми­ру. Так при жиз­ни сво­ей мит­ро­по­лит учи­нил его вла­ды­кою, а по смер­ти бла­го­сло­вил на свое ме­сто, на мит­ро­по­лию Ки­ев­скую и всея Рос­сии. Свя­ти­тель Фе­о­гност от­ли­чал­ся вы­да­ю­щим­ся умом, об­шир­ны­ми бо­го­слов­ски­ми по­зна­ни­я­ми. Рев­ность о пра­во­сла­вии по­бу­ди­ла свя­ти­те­ля вы­сту­пить про­тив непра­во уча­щих о Бо­же­ствен­ном све­те. По­сле се­бя свя­той Фе­о­гност оста­вил пись­мен­ные тру­ды. Из них недав­но най­де­но по­уче­ние под та­ким за­гла­ви­ем: «По­уче­ние Фе­о­гно­ста, мит­ро­по­ли­та всея Ру­си, ду­ше­по­лез­ное и спа­си­тель­ное. К ду­хов­ным де­тям на­шим, пра­во­вер­ным хри­сти­а­нам от Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний о сми­рен­но­лю­бии, что не по­до­ба­ет хри­сти­а­нам иг­рать и бес­чин­но сме­ять­ся, что недо­стой­но при­хо­дя­щие к Бо­же­ствен­ным Тай­нам ввер­га­ют се­бя в нестер­пи­мую му­ку, и о том, как по­до­ба­ет по­чи­тать Чест­ный и Жи­во­тво­ря­щий Крест Гос­по­день».

В 1353 го­ду, 11 мар­та, бла­жен­ный Фе­о­гност, ве­ли­кий пас­тырь и на­став­ник Рос­сий­ский, с ми­ром ото­шел к Гос­по­ду, его же ра­ди усерд­но под­ви­зал­ся. Всех лет его свя­ти­тель­ства бы­ло 25. 14 мар­та чест­ное те­ло бла­жен­но­го бы­ло по­ло­же­но в пре­слав­ном гра­де Москве, в ве­ли­кой со­бор­ной церк­ви Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри, в при­де­ле По­кло­не­ния ве­ри­гам вер­хов­но­го апо­сто­ла Пет­ра, близ чу­до­твор­но­го гро­ба Пет­ра мит­ро­по­ли­та, бо­го­нос­но­го свя­ти­те­ля рус­ско­го. Мо­щи свя­ти­те­ля Фе­о­гно­ста, об­ре­тен­ные нетлен­ны­ми в 1471 го­ду, недол­го по­чи­ва­ли в сем со­бор­ном хра­ме, ко­то­рый стал уже вет­хим, про­су­ще­ство­вав 146 лет. Ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Иоанн III Ва­си­лье­вич и мит­ро­по­лит Филипп за­ду­ма­ли по­стро­ить на ме­сте вет­хо­го но­вый храм, по­доб­ный хра­му Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы во Вла­ди­ми­ре, и пе­ре­не­сти ту­да мо­щи свя­тых мит­ро­по­ли­тов. В 1474 го­ду но­вый храм раз­ру­шил­ся, и 10 мар­та 1475 го­да мо­щи свя­тых мит­ро­по­ли­тов, в том чис­ле и свя­ти­те­ля Фе­о­гно­ста, пе­ре­нес­ли в цер­ковь св. Иоан­на, под ко­ло­ко­ла. Но­вый храм Успе­ния Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы был окон­чен стро­е­ни­ем в 1479 г. при мит­ро­по­ли­те Ге­рон­тии, и ра­ки свя­тых мит­ро­по­ли­тов тор­же­ствен­но пе­ре­нес­ли ту­да 27 ав­гу­ста. Мо­щи Фе­о­гно­ста мит­ро­по­ли­та по­ста­ви­ли по-ста­ро­му, и здесь они до­се­ле по­чи­ва­ют под спу­дом.

В 1474 го­ду у гро­ба свя­ти­те­ля Фе­о­гно­ста со­вер­ши­лось пре­слав­ное чу­до. Некий че­ло­век в го­ро­де Москве по­шел по обы­чаю к ме­сту ску­дель­ни­чье­му, где граж­дане по­гре­ба­ли стран­ни­ков и ни­щих. Был обы­чай по­се­щать это ме­сто в чет­верг седь­мой неде­ли, при­но­сить ту­да ка­нун и све­чи и тво­рить мо­ле­ние об умер­ших. Вме­сте со все­ми по­шел и тот че­ло­век. И вот ста­ли за­сы­пать ста­рую яму, ко­то­рая бы­ла на­пол­не­на мерт­вы­ми те­ла­ми, и ко­пать но­вую. А ко­па­ли и за­сы­па­ли зем­лею все граж­дане, му­жи и же­ны, Бо­га ра­ди. И тот че­ло­век взял в по­лу зем­лю из но­вой ямы и по­нес ее в ста­рую, но вслед­ствие тес­но­ты люд­ской спо­ткнул­ся, упал на зем­лю и вне­зап­но оглох и оне­мел. Мно­го дней стра­дал он этою бо­лез­нью; од­на­жды ска­зал ему некто, как бы во сне: «Иди зав­тра в со­бор­ную цер­ковь Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы, в честь слав­но­го Ее Успе­ния». Он по­шел ту­да и стал при­кла­ды­вать­ся к гро­бам свя­тых мит­ро­по­ли­тов Пет­ра, Иоан­на и Филип­па; ко­гда же он при­ло­жил­ся к гро­бу свя­ти­те­ля Фе­о­гно­ста, вне­зап­но стал го­во­рить и слы­шать, и рас­ска­зал всем, как был он нем и как вер­ну­лась ему речь: «Ко­гда я на­кло­нил­ся, – ска­зал ис­це­лен­ный, – и хо­тел при­ло­жить­ся к мо­щам свя­ти­те­ля Фе­о­гно­ста, свя­той вне­зап­но под­нял­ся, бла­го­сло­вил ме­ня ру­кою и кос­нул­ся язы­ка мо­е­го. Я же сто­ял как мерт­вый и вдруг стал го­во­рить». Слы­шав­шие это ди­ви­лись и про­сла­ви­ли Бо­га и свя­то­го мит­ро­по­ли­та Фе­о­гно­ста.

В XVI и XVII сто­ле­ти­ях свя­ти­тель Фе­о­гност стал в чис­ле по­чи­та­е­мых усоп­ших. Мест­ное празд­но­ва­ние уста­нов­ле­но ему в XIX ве­ке. В на­сто­я­щее вре­мя свя­ти­те­лю Фе­о­гно­сту со­вер­ша­ет­ся уже об­ще­цер­ков­ное празд­но­ва­ние. По бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Ру­си Ки­рил­ла 6 мар­та 2017 го­да имя свя­то­го Пред­сто­я­те­ля Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви мит­ро­по­ли­та Фе­о­гно­ста так­же вклю­че­но в Со­бор Мос­ков­ских свя­ти­те­лей.

Молитвы

Тропарь святителю Феогносту, митрополиту Киевскому и всея Руси

глас 4

Измла́да, преподо́бне, приле́жно подвиза́вся,/ вся́ зако́ны Боже́ственныя позна́л еси́,/ хра́мов Бо́жиих строи́тель,/ и защи́тник па́ствы твоея́ яви́ся,/ Те́мже я́ко престо́ла святи́теля Петра́ насле́дника,/ и святи́теля вели́каго чту́ще тя́,/ мо́лим ча́да твоя́, блаже́нне:/ от все́х бе́д изба́ви на́с/ я́же ко Христу́ моли́твами твои́ми,// святи́телю Христо́в Феогно́сте, о́тче на́ш.

Случайный тест

(9 голосов: 5 из 5)