«Беседы с батюшкой»: детский досуг на примере палаточного лагеря “Скиния”

«Беседы с батюшкой»: детский досуг на примере палаточного лагеря “Скиния”

(2 голоса5.0 из 5)

 

Оче­ред­ная про­грамма «Беседы с батюш­кой» в  пря­мом эфире ека­те­рин­бург­ской сту­дии теле­ка­нала «Союз» посвя­щена лет­нему отдыху детей.  На вопросы теле­зри­те­лей и веду­щего Дмит­рия Бро­до­ви­кова отве­тил кли­рик Пет­ро­пав­лов­ского храма города Полев­ского, орга­ни­за­тор пра­во­слав­ных пала­точ­ных лаге­рей свя­щен­ник Никита Заболотнов.

 

– Отец Никита, насту­пает лето, пора кани­кул, дет­ского отдыха, и поскольку Вы послед­ние 15 лет зани­ма­е­тесь дет­ским отды­хом, дет­ским досу­гом, рабо­той с под­рост­ками,  логично  пого­во­рить сего­дня о дет­ском отдыхе. 

Нашим зри­те­лям инте­ресно узнать об этом на при­мере пала­точ­ного лагеря «Ски­ния», кото­рый орга­ни­зу­ется вашим при­хо­дом – может быть, пере­нять опыт, узнать про труд­но­сти, с кото­рыми при­хо­дится столк­нуться, услы­шать прак­ти­че­ские советы. Прошу рас­ска­зать о проекте.

1f3jLGb5yhg - «Беседы с батюшкой»: детский досуг на примере палаточного лагеря "Скиния"

– В этом году пала­точ­ному лагерю «Ски­ния» испол­ня­ется 15 лет. Может быть, для кого-то это  срок неболь­шой, но для нас это целый путь, кото­рый начи­нался с локаль­ного при­ход­ского лагеря, когда мы решили вме­сте выехать на неделю на при­роду, чтобы там пожить, пооб­щаться, вме­сте помолиться.

В пер­вых лаге­рях было порядка 35–40 чело­век, смена дли­лась  5–7 дней. Ино­гда полу­ча­лось, что неко­то­рые роди­тели уез­жали на работу, при­ез­жали по воз­мож­но­сти. Через неко­то­рое время к нам стали при­со­еди­няться сна­чала ребята из нашей вос­крес­ной школы, а потом ребята из дру­гих вос­крес­ных школ и их дру­зья, и лагерь увеличился.

На сего­дняш­ний день лагерь  пала­точ­ный, рас­счи­тан на 160 чело­век, из них при­мерно 120–125 – это дети, осталь­ные – это взрос­лые, сту­денты, те, кто нам помо­гает в работе с детьми. И среди ребят жела­ю­щих  отдох­нуть в лагере очень много, потому что бук­вально дней десять назад начали набор, и у меня уже 80 заявок.

Еще чуть-чуть, и мы набор закроем. И это понятно – дей­стви­тельно, найти воз­мож­ность отдох­нуть летом на при­роде – очень непро­сто, а если  поис­кать пра­во­слав­ный лагерь, то это, навер­ное, еще сложнее.

В чем осо­бен­ность пра­во­слав­ного лагеря – меня посто­янно спра­ши­вают, мы об этом гово­рим  с кол­ле­гами, со свя­щен­ни­ками, с педагогами.

Пра­во­слав­ный лагерь – это не про­сто раз­вле­че­ние для детей и место, где они могут про­ве­сти лето, чтобы им было нескучно.

В первую оче­редь мы ста­вим довольно амби­ци­оз­ные задачи. Мы хотим создать некое сооб­ще­ство моло­дежи, кото­рое бы объ­еди­ня­лось вокруг веры, вокруг еван­гель­ских прин­ци­пов, и кото­рое бы могло впо­след­ствии точно также развиваться.

Вто­рой момент – это воз­мож­ность ребя­там пожить в той среде, где не стыдно жить по запо­ве­дям Божиим, по Еван­ге­лию. То есть это такая малая община.

798 1019 - «Беседы с батюшкой»: детский досуг на примере палаточного лагеря "Скиния"

Мы вме­сте молимся, мы вме­сте тру­димся, мы вме­сте отды­хаем, раз­вле­ка­емся, вме­сте сме­емся и вме­сте пла­чем, вме­сте пере­но­сим раз­лич­ные труд­но­сти, кото­рые так или иначе бывают: это пала­точ­ный отдых с нашей заме­ча­тель­ной пого­дой, когда лет­ней ночью может быть + 5–7º, могут быть дожди, ветра, и так далее.

Много-много всего при­хо­дится пере­но­сить вме­сте. Это очень важно, это спла­чи­вает ребят и пока­зы­вает, что можно жить по-христиански.

Навер­няка вы зна­ете, что для мно­гих и взрос­лых, и детей хри­сти­ан­ский образ жизни, к сожа­ле­нию, дроб­ный. То есть где ребята видят воз­мож­ность быть хри­сти­а­нами? Это храм, суб­бота-вос­кре­се­ние; это, воз­можно, вос­крес­ная школа, локаль­ные встречи, кружки. Всё. Пол­но­цен­ной хри­сти­ан­ской жизни очень мало, и не все­гда она бывает даже в семье воцерковленной.

Ино­гда, к сожа­ле­нию, семья ходит в храм, ста­ра­ется вести цер­ков­ный образ жизни, но внутри семьи все это закан­чи­ва­ется. В храме семья пра­виль­ная, бла­го­че­сти­вая – мама в длин­ной юбке, папа бла­го­об­раз­ный, – а дома все  воз­вра­ща­ется на круги своя: мама руга­ется, папа мате­рится, и так далее.

И вот мы пыта­емся создать такую среду, где бы можно было жить вот такой дет­ско-под­рост­ко­вой общи­ной и жить по запо­ве­дям Божиим. И на самом деле дети это очень ценят. Съез­див один раз в лагерь, почув­ство­вав это, они впо­след­ствии воз­вра­ща­ются, и, чаще всего до 17 и 18 лет, ездят к нам, обща­ются. Ну и конечно, между ними созда­ются дру­же­ские отношения.

То есть ребята, есте­ственно, после лагеря встре­ча­ются, вме­сте отме­чают дни рож­де­ния, обща­ются ВКон­такте, по теле­фону, потому что у нас ребята со всей Сверд­лов­ской обла­сти,  и не только – у нас реги­оны раз­ные при­сут­ствуют. И для них это боль­шое сви­де­тель­ство, что пра­во­сла­вие и хри­сти­ан­ство – это не только вот здесь на при­ходе, это везде. И у них есть цер­ков­ные дру­зья в раз­ных горо­дах, в раз­ных рай­о­нах и раз­ных вос­крес­ных школах.

И вот при­мер – Пас­халь­ный крест­ный ход в этом году, когда мы шли на место стро­и­тель­ства храма свя­той Ека­те­рины. И мы при­везли ребят, чтобы тоже они поучаст­во­вали в крест­ном ходе, из  нашей вос­крес­ной школы. И вот это  было уди­ви­тель­ное зре­лище, когда мы шли, и к нам со всех сто­рон при­со­еди­ня­лись­дети и молодежь.

Я анон­си­ро­вал (у нас есть группа ВКон­такте), что мы едем. Одни, дру­гие, тре­тьи у меня на гла­зах обни­ма­лись, ребята поздрав­ляли друг друга с Пас­хой. И это было так здо­рово – нали­чие некой общ­но­сти, общин­но­сти среди детей, и это, конечно, очень пора­до­вало. Если в начале  хода нас было немного, то  со вре­ме­нем ста­но­ви­лось больше, и когда мы подо­шли к месту, к скверу, нас было очень много.

Насколько я пони­маю и как напи­сано в памятке для тех, кто бы хотел при­е­хать в лагерь, туда при­ез­жают дети в воз­расте с 11 до 18 лет. И много таких детей, кото­рые при­ез­жают еже­годно  и кото­рые ждут этого момента?

– У нас пер­вая волна – это ребята, кото­рые ездят не пер­вый год. Есть те, кто побы­вал в лагере с 11 и до 18 лет. Потом они пере­хо­дят на сле­ду­ю­щий уро­вень: ста­но­вятся вожа­тыми, то есть помо­гают нам в работе лагеря. Неко­то­рые нахо­дят там свои  вто­рые поло­вины и создают семьи.

– Батюшка, ска­жите,  ведь это при­ход­ской семей­ный лагерь, основ­ная часть детей – воцер­ко­в­лён­ная моло­дежь, или есть, в том числе, и не цер­ков­ные дети? И если дети нево­цер­ко­в­лён­ные тоже есть, то  про­ис­хо­дят ли с ними пере­мены? Воз­ни­кает ли пони­ма­ние, что их сверст­ники, дети, кото­рые ходят в храм и верят в Бога – это, в общем-то, те же подростки?

– Изна­чально в лагерь ездили дети при­хо­жан и те, кто ходит в вос­крес­ную школу. Но потом про­изо­шло то, что и должно было про­изойти. Они под­хо­дили и гово­рили: а можно со мной поедет друг? Друг, есте­ственно, не все­гда  может быть воцерковленным.

Здесь мы  посту­паем каким обра­зом. Во-пер­вых, я обя­за­тельно лично встре­ча­юсь с роди­те­лями и спра­ши­ваю, насколько семья лояльна к Церкви и насколько они пони­мают, куда едет их ребе­нок. Потому что у нас молитва обя­за­тельно утром, вече­ром; у нас цер­ков­ное бого­слу­же­ние, и весь лагерь построен вокруг литургии.

Две литур­гии – это цен­траль­ный момент лагер­ной смены. Если ребе­нок сам пони­мает, и роди­тели пони­мают, куда он едет, и он готов соблю­дать вот эти неболь­шие для него пока что усло­вия, мы таких детей берем. Един­ственно, ста­ра­емся, чтобы про­цент таких детей был не больше пят­на­дцати от общего числа детей, иначе нам будет сложнее.

А что каса­ется  пере­мены – вот при­мер, допу­стим, про­шлого года.  В лагерь поехала мед­ра­бот­ник  и попро­сила взять с собой ее не воцер­ко­в­лен­ного дво­ю­род­ного внука. Встре­ти­лись, пооб­ща­лись, вроде парень адек­ват­ный. Он ска­зал: «Да, я всё буду делать». И вот, после того как он съез­дил в лагерь, в пер­вое же вос­кре­се­нье я уви­дел его на службе, и сей­час он испо­ве­ду­ется, при­ча­ща­ется, стал ходить в вос­крес­ную школу.

И таких при­ме­ров очень много, потому что на самом деле вот этот внут­рен­ний мир, кото­рый мы пыта­ется сфор­ми­ро­вать, или атмо­сфера, как это можно по-дру­гому назвать, очень душев­ная. Там очень много при­я­тия друг друга, и, навер­ное, меньше злобы и кон­флик­тов, чем в свет­ском мире.

11 compressed 34 - «Беседы с батюшкой»: детский досуг на примере палаточного лагеря "Скиния"

Для мно­гих ребят это очень важно, они нахо­дят в этом себя, как мне ино­гда гово­рят вожа­тые, уже сту­денты: мы здесь отды­хаем, потому что эта атмо­сфера дей­стви­тельно дает воз­мож­ность и пси­хо­ло­ги­че­ски отдох­нуть, и пожить там, где тебя при­мут, где не плю­нут тебе в лицо. У нас слу­ча­ются  кон­фликты, бывают  и драки – в этом нет ничего страш­ного, это нор­мально, наша обыч­ная жизнь.

Вопрос в том, как этот кон­фликт закан­чи­ва­ется. Ведь глав­ное – уметь при­ми­ряться, нахо­дить ком­про­мисс и про­сить про­ще­ния. И вот этому мы ста­ра­емся учить наших ребят.

У нас, допу­стим, перед Боже­ствен­ной литур­гией, нака­нуне в суб­боту после все­нощ­ного бде­ния, после испо­веди и после вечер­ней молитвы про­хо­дит чин про­ще­ния, при­чем так, как чин про­ще­ния про­хо­дит в мона­сты­рях, где каж­дый у каж­дого испра­ши­вает про­ще­ние. И для ребят, осо­бенно кто в пер­вый раз, это осо­бое впечатление.

Девочки очень часто пла­чут, потому что дей­стви­тельно какое-то такое внут­рен­нее очи­ще­ние чув­ствуют, когда у каж­дого чело­век попро­сил про­ще­ния и поста­рался каж­дого при­нять и простить.

– Вы так рас­ска­зы­ва­ете, что  самому захо­те­лось туда при­е­хать и отдохнуть.

– При­ез­жайте.

– Инте­ресно то, что, во-пер­вых, боль­шин­ство нас – жители мега­по­лиса, и для нас выезд на при­роду – с палат­кой, с костром, с пес­нями под гитару, а тем более с пала­точ­ным хра­мом и где можно совер­шить бого­слу­же­ние чуть ли не под откры­тым небом – это, наверно, осо­бое ощу­ще­ние и осо­бая воз­мож­ность. Не так часто мы куда-то послед­нее время выбираемся. 

И еще один инте­рес­ный момент, кото­рый, как мне кажется, поз­во­ляет ребя­там найти кон­такт и общий язык друг с дру­гом. Это пра­вило, кото­рое про­пи­сано в памятке для тех, кто едет: что  в лагере нет смарт­фо­нов, нет гад­же­тов и нет плееров. 

И это дей­стви­тельно воз­мож­ность, и может быть, даже мечта каж­дого: две недельки про­жить  без соц­се­тей и напо­ми­на­ний, без ожи­да­ния сооб­ще­ний в мессенджере…

– Да, это очень важ­ный момент. Дело в том, что мы сей­час живем в таком мире: с одной сто­роны, у нас  есть ком­му­ни­ка­ции и воз­мож­ность в любой момент соеди­ниться с любым чело­ве­ком, пообщаться.

Но с дру­гой сто­роны, это накла­ды­вает опре­де­лен­ные  тре­бо­ва­ния – и осо­бенно пси­хо­ло­ги­че­ские, – на детей. То есть тре­бу­ется быть все­гда он-лайн, быть гото­вым к какому-то ответу. Это не так про­сто. И поэтому мы при­шли к выводу, что отдох­нуть две недели от гад­же­тов – это очень полезно.

Как это про­ис­хо­дит? Да, для тех, кто едет в пер­вый раз, это некий стресс. Мы изна­чально в пра­ви­лах пишем, на собра­нии объ­яв­ляем, что ника­ких гад­же­тов не раз­ре­шено в прин­ципе, даже фото­ап­па­ра­тов. Почему фото­ап­па­ра­тов – потому что их можно сло­мать, поте­рять, залить водой – да и зачем. Эти про­блемы ни нам, ни роди­те­лям не нужны.

Пер­вые два дня обычно про­ис­хо­дит неболь­шая ломка – осо­бенно  ее чув­ствуют те, кто при­вык посто­янно себя «сэл­фить»: о, здесь инте­ресно, это надо сфо­то­гра­фи­ро­вать! Но зато потом – это про­ис­хо­дит обычно на 3–4‑й день – настает некое про­зре­ние: как сво­бодно я могу жить без всего этого!

И много-много раз дети мне об этом гово­рили. Я могу в при­мер при­ве­сти соб­ствен­ных детей, кото­рым тоже без гад­же­тов сложно жить, но за две недели лагеря они при­вы­кают, при­ез­жают и гово­рят: «Да,  я отвыкла от ВКон­такте, отвыкла от посто­ян­ного интернета».

И вот это очень важно. Ну, и осо­бен­ность той мест­но­сти, где мы сей­час про­во­дим лагерь: там почти нет сото­вой связи. То есть уси­ли­тель стоит под одним дере­вом в опре­де­лен­ном месте, ловит сото­вую связь, при­чем там интер­нета почти нет, то есть позво­нить, при­нять зво­нок можно, а интер­нет там 2G. Поэтому  все это как бы есте­ственно получается.

А пле­еры и все осталь­ное легко отме­нить – мы ведь живем на при­роде, и мы пыта­емся детям рас­ска­зы­вать, как это здо­рово – быть в гар­мо­нии с при­ро­дой, созер­цать,  жить есте­ствен­ной жиз­нью; а все это немножко нас отвле­кает и нам мешает, потому что оно не настолько естественно.

И  вот мое лич­ное ощу­ще­ние: когда при­ез­жа­ешь из лагеря (я тоже вме­сте с детьми там живу) – стены на тебя начи­нают давить. Тебе кажется: зачем столько стен, пото­лок? Потому что ты при­вы­ка­ешь жить посто­янно под откры­тым небом, и вот это ощу­ще­ние какое-то осо­бен­ное. И это же каса­ется мно­гих дру­гих вещей.

С чего начать орга­ни­за­цию при­ход­ского лагеря? Как все это зарож­да­ется, с какими слож­но­стями можно столк­нуться на пер­во­на­чаль­ных эта­пах, каких оши­бок можно избе­жать и какие допус­ка­лись, и вообще, чему уде­лить внимание?

– Тема это боль­шая и очень акту­аль­ная. В этом году теме моло­дежи были посвя­щены Рож­де­ствен­ские чте­ния в Москве. Я высту­пал в Мос­ков­ском педу­ни­вер­си­тете с докла­дом, как сфор­ми­ро­вать моло­деж­ную, можно ска­зать, суб­куль­туру – пра­во­слав­ную  общ­ность, общину. И об орга­ни­за­ции лагеря тоже, конечно, много говорил.

Глав­ное – это люди. Если будут люди, кто захо­чет вме­сте с ребя­тами про­ве­сти это время, и кто это захо­чет не потому, что ска­зали, а потому, что он хочет сам послу­жить людям, и через это послу­жить Богу – всё в прин­ципе  возможно.

Есте­ственно, нужны опре­де­лен­ные мате­ри­ально-тех­ни­че­ские ресурсы. Мы мате­ри­ально-тех­ни­че­скую базу соби­рали долго и соби­раем до сих пор. Какое-то время мы брали гранты, сотруд­ни­чали с раз­ными орга­ни­за­ци­ями, где-то чуть-чуть нам спон­соры помо­гали тоже, в общем-то, в хоро­шие вре­мена. Но самое глав­ное – это все-таки люди.

Если будет жела­ние насто­я­теля, если будут люди, кото­рые готовы помо­гать в орга­ни­за­ции, все осталь­ное придет.

Вы зна­ете, через лагерь воцер­ков­ля­ются педа­гоги. Меня спра­ши­вают: где вы берете пед­со­став? Потому что, чтобы заста­вить педа­гога, кото­рый весь год рабо­тал с детьми, с ними же еще рабо­тать летом, даже пра­во­слав­ного педа­гога, это нужно очень-очень поста­раться. Кто про­бо­вал, тот знает. Потому что дей­стви­тельно устаешь.

А у нас полу­ча­ется так, что поти­хоньку к лагерю под­клю­ча­ются полу­цер­ков­ные педа­гоги, и вот кто съез­дит один раз, кому рас­ска­зали, кому инте­ресно, кто-то со сво­ими детьми при­ез­жает,  тот через лагерь и воцер­ков­ля­ется. Потом учи­теля вхо­дят в общину, ста­но­вятся педа­го­гами вос­крес­ной школы.

Кроме  того, должны быть свя­щен­ник, орга­ни­за­тор, повар, кото­рый умеет гото­вить и имеет соот­вет­ствен­ные доку­менты, пед­со­став, кото­рый может орга­ни­зо­вать дет­ский отдых. Это не про­сто баба Маша – это чело­век, кото­рый  любит работу с детьми. Ну, а дальше – тех­ни­че­ские моменты. Выби­ра­ется место, под­би­ра­ется состав ребят, нахо­дится воз­мож­ность где-то при­об­ре­сти палатки или взять в аренду тури­сти­че­ское оборудование.

В  обя­за­тель­ном порядке состав­ля­ется про­грамма лагеря. То есть  уточ­ня­ется, что там будет, какие меро­при­я­тия. Опре­де­лен­ные цели и задачи про­пи­сы­ва­ются. Малень­кие цели– то, чего мы хотим достичь; боль­шие цели, более амбициозные.

Я бы реко­мен­до­вал тем, кто хочет этим заняться, начать с лаге­рей днев­ного пре­бы­ва­ния. На любом при­ходе, где есть хотя бы поме­ще­ние вос­крес­ной школы и тра­пез­ная, можно это сде­лать. То есть, допу­стим, для стар­ших ребят легко орга­ни­зо­вать лагерь днев­ного пре­бы­ва­ния. Вот в 11.00 они при­хо­дят и до 20.00 часов там находятся.

Можно потру­диться для при­хода, посмот­реть фильмы, попеть песни, поиг­рать в настоль­ные игры, пооб­щаться, куда-то схо­дить в поход. Много-много вари­ан­тов раз­ви­тия событий.

Но самое глав­ное – что это дол­жен делать свя­щен­ник вме­сте с ребя­тами, чтобы он был к ним ближе, чтобы они ему больше дове­ряли, ну и чтобы это было, конечно, про­дик­то­вано жела­нием не про­сто раз­влечь и отвлечь их от чего-то, а все-таки про­ни­зано хри­сти­ан­ским духом, с пони­ма­нием, для чего это делается.

Задача раз­вле­че­ния, отвле­че­ния и задача при­об­ще­ния детей к тому, чтобы при­вить им опре­де­лен­ные цен­но­сти – это прин­ци­пи­ально раз­ные задачи?

– Очень раз­ные.  Вот, напри­мер, у нас есть «еван­гель­ская свечка». Что это такое? Это когда все ребята садятся в круг, и кто-то из педа­го­гов (чаще всего это свя­щен­ник – я или помощ­ник) читает неболь­шой еван­гель­ский текст, отры­вок, и потом про­ис­хо­дит обсуждение.

То есть сна­чала педа­гог что-то немножко рас­ска­зы­вает, ребята какие-то вопросы задают или сами ком­мен­ти­руют, и потом еван­гель­ский текст ожи­вает, он ста­но­вится для ребят не про­сто фор­маль­но­стью: про­чи­тал-закрыл, – не то, что зву­чит с амвона, с книжки, еще и на цер­ков­но­сла­вян­ском языке, – он ста­но­вится живой, родной.

И вдруг ока­зы­ва­ется, что по Еван­ге­лию нужно и можно жить, когда оно ста­но­вится близ­ким, вот в такой нефор­маль­ной атмо­сфере. В про­шлом году мы про­во­дили «еван­гель­ские свечки» со стар­шим отря­дом, это ребята 16–17 лет, и я давно по отно­ше­нию к Еван­ге­лию не видел таких горя­щих глаз.

То есть ребята слу­шают, задают вопросы: а как, а неужели только так, нет дру­гого пути? И вот это я счи­таю очень важ­ным момен­том – близ­кое зна­ком­ство с Еван­ге­лием и попытка вопло­тить его в жизнь.

Важна и сов­мест­ная молитва. Мне мно­гие роди­тели рас­ска­зы­вают о том, что очень часто сложно с молит­вой,  осо­бенно у под­рост­ков 13 +: заста­вить  не заста­вишь, а сами они ино­гда ленятся, ино­гда не хотят. Но, при­ез­жая из лагеря, они начи­нают регу­лярно утром и вече­ром молиться. Потому что мы там молимся, у нас свое молит­вен­ное пра­вило, они к этому при­вы­кают, и для них это ста­но­вится тоже частью жизни.

А ино­гда они не пони­мают, зачем это надо, потому что ино­гда роди­тели не могут объ­яс­нить: а зачем надо молиться, в храме тоже не все­гда объ­яс­няют, зачем надо утром и вече­ром молиться. Там они это пони­мают, и начи­нают молиться.

Со мной роди­тели делятся такими наблю­де­ни­ями, впе­чат­ле­ни­ями. И кроме этого, конечно, уча­стие в бого­слу­же­нии, уча­стие в труде, в общих делах – это тоже важно. У нас часто так бывает, что дети не участ­вуют в общем каком-то деле, в общих тру­дах. А там, в лагере, есть такая возможность.

Кроме пала­точ­ного лагеря, у нас есть еще и сплав. 12 лет мы пла­ваем, обычно это длин­ные сплавы,  по 8–12 дней. Мы опла­вали все близ­ле­жа­щие реки, кото­рые у нас есть, мини­мум марш­рута  – это 180 кило­мет­ров за один  сплав. И вот сплав для стар­ших под­рост­ков 14 + – это очень-очень инте­ресно, и его любят, ждут, потому что это воз­мож­ность пре­одо­ле­ния себя.

А для ребят этого воз­раста это крайне важно: уви­деть себя, пре­одо­леть себя и стать лучше. Мне много раз роди­тели напря­мую гово­рили: что вы с ними делали 10 дней, вы мне вер­нули дру­гого ребенка! В хоро­шем смысле. То есть уехал маль­чи­ком, вер­нулся юно­шей. Потому что он полу­чил воз­мож­ность взять на себя ответ­ствен­ность; он полу­чил воз­мож­ность уви­деть свои сла­бо­сти, пре­одо­леть их, стать лучше; и дей­стви­тельно, это очень важно.

У нас не все­гда есть тра­ди­ции семей­ного отдыха: ну, пошли люди в кино, поси­дели в кафе. Но это совер­шенно не та воз­мож­ность для ребят себя как-то реа­ли­зо­вать. А вот подоб­ный отдых – это, конечно, очень и очень здо­рово, реа­ли­за­ция себя, воз­мож­ность сде­лать какой-то шаг и в духов­ной жизни, и шаг, конечно, в пси­хо­ло­ги­че­ском раз­ви­тии. Много инте­рес­ных исто­рий со спла­вом и с лаге­рем связано.

Моло­дой чело­век, ему уже 18 лет на то время было, он с нами много пла­вал, из веру­ю­щей рели­ги­оз­ной семьи, сам очень веру­ю­щий,  посте­пенно стал отхо­дить от этого – воз­раст соответственный.

И вот полу­чи­лось, что как-то мы весь день плыли под дождем. А на сплаве такая осо­бен­ность: у нас есть конеч­ный пункт, мы должны туда при­плыть в опре­де­лен­ное время. В про­тив­ном слу­чае нас не забе­рут, то есть там нас ждет авто­бус. Весь день идет дождь, и весь день мы плы­вем-плы­вём-плы­вём, и вот нам нужна сто­янка на ночевку, чтобы на сле­ду­ю­щий день отпра­виться к месту сто­янки авто­буса, но там ноче­вать нельзя, это деревня.

И вот мы плы­вем час, два, три под дождем, а сто­янки нет. Либо она уже занята, либо она не под­хо­дит для нас – у нас 50 чело­век, нужна боль­шая сто­янка. И вот этот моло­дой чело­век – все уже начали уны­вать: кто хны­кать, кто ругаться – пово­ра­чи­ва­ется и гово­рит: «Отец Никита, давайте помо­лимся, чтоб Гос­подь послал нам сто­янку!» Я говорю: «Ну, давайте помо­лимся». Мы помо­ли­лись, и бук­вально за пово­ро­том ока­за­лась та самая сто­янка, на кото­рой мы смогли остановиться.

И еще на сплаве, конечно, можно уви­деть, что из себя чело­век пред­став­ляет. Потому что когда ты нахо­дишься в таких усло­виях, осо­бенно физи­че­ски ущем­лен­ных, ты пока­зы­ва­ешь всю свою суть и всю свою под­но­гот­ную. Это уже не понты, потому что у моло­дежи чаще всего именно понты. Там все это ухо­дит, и оста­ется чело­век сам наедине с собой. И мы его видим, и он видит себя – это очень важно, вот эта встреча с собой.

Батюшка, на самом деле широ­кая тема, кото­рую не рас­крыть в пол­ноте – эта тема семей­ного отдыха. То, чему при­хо­дится учить детей – и раз­би­вать пала­точ­ный лагерь, и раз­во­дить костер, и что-то уметь всем при­го­то­вить, или спла­виться – это и задача роди­теля в какой-то степени. 

Чтобы ребе­нок  и из роди­тель­ского при­мера пони­мал, что не обя­за­тельно вода течет из крана, что не обя­за­тельно ночью все­гда тепло. И тема семей­ного досуга – тоже, навер­ное, широ­чай­шая для обсуждения.

– Да, очень важно, конечно, чтобы в семье была куль­тура отдыха. Именно куль­тура. Не пойти где-то ком­фортно отдох­нуть, а чтобы отдых был с поль­зой и с воз­мож­но­стью какой-то близ­кой связи, новых инте­рес­ных впе­чат­ле­ний. Очень раду­юсь, когда вижу семьи – допу­стим, мама, папа и дети все вме­сте едут на вело­си­пе­дах. Это так здо­рово, вот это насто­я­щий семей­ный отдых, где-то труд, пре­одо­ле­ние себя, препятствий.

И для под­рост­ков это очень-очень важно. Мы в послед­ние несколько деся­ти­ле­тий живем в очень ком­форт­ной атмо­сфере, поэтому дети могут не знать, что молоко дается тру­дом и от коров, а не только в паке­тах в мага­зине лежит; что для того, чтобы дома было тепло, сухо и уютно, тоже много-много нужно потру­диться мно­гим людям.

И, навер­ное, не каж­дый чело­век в семье спо­со­бен вот на такой отдых. Это осо­бен­ность тури­сти­че­ская: нужно иметь опыт, пони­ма­ние, любовь к этому, потому что жить в палатке не так про­сто. Осо­бенно после мяг­кой постели, элек­три­че­ства, отоп­ле­ния, горя­чего водо­снаб­же­ния, ком­форт­ного туа­лета и ванной.

Но зато ты пони­ма­ешь, кто ты, где ты и видишь вот эту при­роду и ощу­ща­ешь, что чело­век – венец тво­ре­ния Божьего, и дей­стви­тельно есть то, что Гос­подь нам дал – при­роду, для того, чтобы ее воз­де­лы­вать, и она к нам не враж­дебна. Можно в ней жить, и жить очень радостно и счаст­ливо. И, в общем-то, наша цель – как раз помочь детям себя здесь найти.

Инте­ресно, что на сплаве дети помо­гают гото­вить еду. Если в лагере это все-таки делают про­фес­си­о­наль­ные повара, потому что 160 чело­век не так про­сто про­кор­мить, а ино­гда бывает и 200, там гости при­ез­жают – у нас поле­вая кухня, мы в ней гото­вим, то на сплаве у нас гото­вят дети. И самый каверз­ный вопрос, осо­бенно для девочки 14–15 лет: «В чем раз­ница, как варить гречку и мака­роны?» Они гово­рят: «Оди­на­ково». Я говорю: «Хорошо, вперед».

И вот у нас мака­роны кида­ются в холод­ную воду, заки­пают, раз­ва­ри­ва­ются, пре­вра­ща­ются в кашу мало­съе­доб­ную – точ­нее она, конечно, съе­доб­ная, но не очень кра­си­вая. И тогда они на всю жизнь запо­ми­нают, что, ока­зы­ва­ется, мака­роны и гречку нужно варить по-раз­ному. И вот таких откры­тий для ребят бывает очень много, и для кого-то они вот такие инте­рес­ные и на всю жизнь.

Что каса­ется лагеря, то у нас ребята раз­биты по воз­расту на воз­раст­ные отряды. И в этих отря­дах про­ис­хо­дит спло­че­ние ребят – у нас есть спе­ци­аль­ные тре­нинги, кото­рые мы про­во­дим. И потом вот эти ком­па­нии вме­сте обща­ются, вме­сте про­во­дят какие-то мероприятия.

И для них это тоже крайне важно, что можно, допу­стим, в 16 лет встре­титься, пооб­щаться с дру­зьями, отме­тить день рож­де­ния, очень весело про­ве­сти время, и при этом не пить ничего, не курить, не мате­риться, не слу­шать и не гово­рить какие-то пош­лые шутки. Все будет напол­нено, весело, ком­фортно, но без вот этого всего нанос­ного и крайне вред­ного. Поэтому это, конечно, дает свой хоро­ший эффект.

Есть в лагере роле­вая пси­хо­ло­ги­че­ская игра «Семья». Обычно это одно из цен­траль­ных меро­при­я­тий лагеря, дети ждут ее все­гда – кто с опас­кой, кто-то с инте­ре­сом. На день или на два мы всех оби­та­те­лей лагеря, деток, раз­би­ваем на семьи. Там есть папа, мама, бабушка, дедушка и осталь­ные дети. И ста­вим этим семьям задачу.

То есть они должны зара­ба­ты­вать услов­ные деньги «туг­рики», должны выпол­нять какие-то задачи, и все это в есте­ствен­ной семей­ной среде, как это обычно бывает. Детей нужно отдать в садик, потом в школу, выучить, женить; взрос­лые должны найти работу, повы­шать свою ква­ли­фи­ка­цию. Бабушки-дедушки  полу­чают пен­сию, тоже мини­маль­ную, – должны где-то тру­диться для того, чтобы прокормиться.

То есть, допу­стим, обед для семьи плат­ный, семья должна зара­бо­тать столько-то денег для того, чтобы накор­мить всех. Есть еще налоги, штрафы. И это все­гда очень инте­рес­ное меро­при­я­тие, потому что в конце дети устают, у  детей  даже бывают исте­рики в конце, они уже не могут дальше, потому что дей­стви­тельно сил нет. Но они гово­рят: «Как же сложно быть роди­те­лями, оказывается!»

И, при­ез­жая домой, совсем по-дру­гому смот­рят на своих роди­те­лей, кото­рые все это делают – но не один или два дня, как они в лагере, а делают это всю жизнь. И для ребят ста­но­вится более оче­видно, что зара­ба­ты­ва­ние денег и обу­строй­ство семьи, ком­форт­ность семьи – это очень непро­стой труд. И этот труд нужно видеть, и ему нужно помо­гать. Это такая цен­траль­ная тема, и ребята делают потом очень инте­рес­ные выводы.

Это насто­я­щая школа выжи­ва­ния, я бы сказал.

– Да, пожа­луй. Она не такая жест­кая, конечно, как когда к тебе при­е­хали, сбро­сили на  вер­то­лете в какую-нибудь точку мира, и ты  в тече­ние недели пыта­ешься выжить, но та школа выжи­ва­ния, кото­рую каж­дому чело­веку, в общем-то, пред­стоит пройти.

Да и, если честно, выжить в дикой при­роде, если ты, тем более, име­ешь опре­де­лен­ные навыки, инстру­менты, не так сложно, как ино­гда выжить в семье. Осо­бенно пси­хо­ло­ги­че­ски. И мы как раз ребя­там это и пока­зы­ваем, это вот такой боль­шой пси­хо­ло­ги­че­ский тре­нинг, направ­лен­ный на то, чтобы  дети не то что бы были, конечно, готовы к семей­ной жизни – ни в коем слу­чае, не так громко, но, по край­ней мере, уви­дели бы неко­то­рые моменты изнутри, побыли сами в роли родителей.

То есть мы детям ста­вим те же самые задачи, какие есть у всех роди­те­лей. Вот они при­хо­дят, эти ребята 15–16-летние, кото­рые у нас «мама-папа», и начи­нают жало­ваться: «Отец Никита, дети раз­бе­жа­лись, делать ничего не хотят; я им говорю, что надо учиться, а они не хотят учиться; а у нас штраф будет, если дети не выучатся; я за них запла­тила в той школе, а они туда не ходят, вме­сто этого убе­жали куда-то, мы их ловим; я пока их ловила, меня уво­лили с работы!..»

И вот про­ис­хо­дит почти как в жизни. Пара­докс в том, что мы спе­ци­ально не под­га­ды­ваем – мы про­сто задаем усло­вия,  и все само собой происходит.

Еще инте­рес­ный момент  в игре «Семья» – наблю­дать за услов­ными вза­и­мо­от­но­ше­ни­ями между «мамой» и «папой». То есть, у кого будут деньги, кто будет при­ни­мать реше­ния, куда их потра­тить; кто в семье решает, где будут дети учиться и потом рабо­тать, и так далее. Ребята копи­руют  модель со своей семьи и пыта­ются ее тут же при­ме­нить, а если она не рабо­тает, у них сту­пор: что дальше?

И начи­на­ются кон­фликты, есть раз­воды даже, то есть при­хо­дят и гово­рят: «Мы хотим раз­ве­стись, он не рабо­тает, все время где-то шля­ется, я его пой­маю, говорю: мне надо пла­тить налоги; он гово­рит: ты же рабо­та­ешь – плати; а он пошел куда-то там развлекаться!..»

Или, допу­стим, мы пыта­емся ребя­там такие «при­вивки»  реаль­но­стью сде­лать. Допу­стим,  создаем «пира­миду». То есть кто-то пред­ла­гает: «Давайте нам 100 туг­ри­ков, а через два часа мы вам дадим 500!»

И пер­вый раз это все выпла­чи­ва­ется. Все как уви­дели, что это рабо­тает –  и вот кто-то пошел, все деньги семей­ные туда вло­жил, еще взял кре­дит. Есте­ственно, потом  все это сго­рает, и потом слезы – надо ужин поку­пать, а поку­пать не на что – все туда вло­жено. Вот так инте­ресно бывает.

Прямо как «Моно­по­лия», только не с кар­точ­ками и фиш­ками, а мощ­нее. Вопрос из Москвы: как охра­ня­ются пра­во­слав­ные лагеря?

– Дело в том, что мы живем на част­ной тер­ри­то­рии, в дан­ный момент у нас лагерь на част­ной тер­ри­то­рии, то есть там, в общем-то,  посто­рон­них нет, но все равно у нас охрана. Это два муж­чины, кото­рые дежу­рят у костра всю ночь и в слу­чае чего при­ни­мают те или иные меры.

Мы не настолько глу­боко в лесу, чтобы  дикие звери тол­пами ходили, и обычно после пер­вого дня пре­бы­ва­ния ста детей на при­роде основ­ное зве­рье, я так думаю, раз­бе­га­ется, потому что очень шумно. Поэтому у нас не было нико­гда встречи с совсем дикими зве­рями. Но в прин­ципе охрана под­ра­зу­ме­ва­ется, естественно.

–  Батюшка,  в лагере созда­ется  атмо­сфера, когда люди могут вза­и­мо­дей­ство­вать друг с дру­гом, нахо­дить общий язык, общаться. Спо­соб­ствует ли это тому, что люди рас­кры­ва­ются и, может быть, в даль­ней­шем зарож­да­ется насто­я­щая креп­кая хоро­шая дружба? И дру­гой вопрос – как нахо­дить общий язык с моло­де­жью, с теми детьми, кото­рые рядом нахо­дятся  и должны  в обще­нии совершенствоваться?

–  К сожа­ле­нию,  это боль­шая про­блема совре­мен­ной куль­туры, нашей жизни, что связь между поко­ле­ни­ями  ста­но­вится очень зыб­кой, и уме­ние общаться с моло­дё­жью есть далеко не у всех.

На самом деле вос­пи­та­ние ребенка – это огром­ная работа, труд, это искус­ство, и искус­ство из искусств. Но этому почти никто не учится. Все думают, что мы сами смо­жем, нас же как-то воспитали.

Хотя на самом деле очень мно­гих про­блем в ком­му­ни­ка­ции, в обще­нии, в вос­пи­та­нии детей можно было бы избе­жать, про­чи­тай роди­тели всего лишь три книги, узнай осо­бен­но­сти воз­раст­ной пси­хо­ло­гии: что в этом воз­расте ребенку важно вот это, а в том воз­расте то, и это будет очень помо­гать вос­пи­та­нию детей.

–  Назо­вём  эти  три книги,  условно? Может быть, в вашей жизни они есть?

–  Условно в плане вос­пи­та­ния детей я бы мог поре­ко­мен­до­вать книги Юлии Гип­пен­рей­тер. У нее есть книга, назы­ва­ется «Вос­пи­ты­вать ребенка. Как?», основ­ные моменты там описаны.

И, кроме того, это, конечно, воз­раст­ная пси­хо­ло­гия. Про­сто почи­тать о том, что важно для ребенка в этом воз­расте и каким обра­зом он раз­ви­ва­ется. Может быть, даже для кого-то полез­нее не книги, а лек­ции, на «Ютюбе»  их очень много.

Ино­гда  роди­тели начи­нают детей ругать: что ты все время только бол­та­ешь, висишь ВКон­такте – а для ребенка основ­ная дея­тель­ность в этом воз­расте – это обще­ние, так Гос­подь устроил. Когда мы начи­наем его этого обще­ния лишать, тре­ти­ро­вать, ругать, мы идем про­тив самой при­роды. Есте­ственно, мы ника­кие гар­мо­нич­ные отно­ше­ния с детьми не построим.

В лагере мы пыта­емся научить ребят стро­ить гар­мо­нич­ные отно­ше­ния друг с дру­гом – и в лич­ных бесе­дах, и в каких-то неболь­ших тре­нин­гах, и в боль­ших, как игра «Семья». Мы пыта­емся ребя­там пока­зать воз­мож­но­сти новых ком­му­ни­ка­тив­ных отно­ше­ний и в соб­ствен­ной семье со сво­ими родителями.

У нас почти все ребята не хотят уез­жать, гово­рят: давайте еще одну смену про­ве­дем, потом еще одну, нам здесь хорошо,  не хотим домой!  И это несмотря на то, что у мно­гих вполне хоро­шие семьи,  в том числе многодетные.

Это про­ис­хо­дит потому, что часто и в обыч­ных лаге­рях так бывает: дети сдру­жи­ва­ются, им там более ком­фортно, но и потому, что дома ино­гда, к сожа­ле­нию, для под­ростка не созда­ется ком­форт­ных пси­хо­ло­ги­че­ских условий.

Мы пыта­емся как-то это испра­вить, несмотря на очень жест­кий регла­мент, то есть у нас отбой-подъем-молитва, но для ребят это мак­си­мально ком­фортно происходит.

Батюшка,  зри­тель Михаил спра­ши­вает: есть ли в вашей прак­тике слу­чаи, когда люди после похода пере­рож­да­лись, начи­нали по-дру­гому смот­реть на жизнь и свой путь, пони­мая, что слу­чай­ных людей там не бывает?

– Име­ются в виду взрос­лые или дети? Потому что дети одно­значно пере­рож­да­ются, из лагеря все­гда при­ез­жают дру­гими. У нас – цель, чтобы за эти две недели про­изо­шел лич­ност­ный рост, ска­чок в лич­ност­ном росте, во вза­и­мо­от­но­ше­ниях с дру­гими ребя­тами, с самим собой в духов­ной жизни.

А вот что каса­ется взрос­лых, то так про­ис­хо­дит на сплаве, когда за 10 дней даже взрос­лые пере­рож­да­ются. У меня было несколько исто­рий, когда мы брали с собой муж­чин – нам на сплаве нужны муж­чины, – но  не все­гда пра­во­слав­ных муж­чин можно найти в доста­точ­ном коли­че­стве, – и после сплава они бро­сали курить, начи­нали ходить в храм, вести дру­гой образ жизни, а ино­гда и вообще кар­ди­нально его меняли.

Там исто­рии лич­ные, и мне не хочется все рас­ска­зы­вать на весь мир, но, тем не менее, эта воз­мож­ность, когда чело­век оку­на­ется в такую атмо­сферу, в среду, и потом пыта­ется выстро­ить ее внутри себя  и вокруг себя – она, конечно, все­гда есть.

Для тех, кто заин­те­ре­со­вался рабо­той лагеря, и кто бы, может, хотел задать батюшке какие-то  орга­ни­за­ци­он­ные вопросы  –  можно захо­дить ВКон­такте в группу лагеря  «Лагерь на реке» (vk.com/lager_ na_reke).

– Отве­тим, помо­жем, поде­лимся. Я об этом гово­рил: у нас в архиве есть запись пере­дачи на радио «Вос­кре­се­ние». Это 2 пере­дачи по 40 минут, где все подробно опи­сано, можно тоже послу­шать. Кому инте­ресно, напи­шите, дам ссылки.

Я все­гда при­гла­шаю орга­ни­за­то­ров, кто хочет заняться лаге­рем, к нам в гости на день – посмот­реть, как все устро­ено. Но только на день. У нас прин­цип такой, что гости на ночь не оста­ются. То есть оста­ются только те, кто у нас в лагере живет – обслу­жи­ва­ю­щий пер­со­нал, педа­гоги – пожа­луй­ста, при­е­хать, посмот­реть, что, где и как, все­гда можно.

От Ека­те­рин­бурга дорога зай­мет пол­тора часа, зато можно будет в эту среду оку­нуться, все уви­деть соб­ствен­ными гла­зами, может быть, вопрос задать, а нам, если будет воз­мож­ность, отве­тить, потому что, конечно, там много работы. Тем не менее, мы всем готовы помочь.

Соб. инф.

Фото из откры­тых источников

 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки