Дети, выношенные в сердце

Дети, выношенные в сердце

(1 голос5.0 из 5)

Усы­нов­лен­ные дети. Зача­стую роди­тели скры­вают от них тайну их про­ис­хож­де­ния. Но стоит ли это делать? К каким послед­ствиям это может при­ве­сти? И если все-таки рас­ска­зать ребенку о его про­ис­хож­де­нии, то когда это сле­дует сделать?

Усы­но­вить ребенка, при­нять его в свою семью – как непро­сто решиться на этот шаг. Но вот про­шло время сомне­ний, спо­ров с род­ствен­ни­ками, бюро­кра­ти­че­ской воло­киты, выбора “сво­его” ребенка, слож­ный период при­вы­ка­ния друг к другу… Ребе­нок дома, все поти­хоньку утряс­лось, род­ствен­ники и дру­зья при­выкли к новому члену семьи, кажется, что все позади… Но с воз­рас­том детям свой­ственно зада­вать вопросы. И в такой момент роди­тели встают перед выбо­ром: соврать или рас­ска­зать ребенку правду о том, как он появился в семье? Ложь, ска­зан­ная в пер­вый раз, неиз­менно при­во­дит к тому, что ты дол­жен врать и дальше, кон­тро­ли­ро­вать себя, свои слова, при­дер­жи­ваться легенды… Созда­ется впе­чат­ле­ние, что в нашей стране быть при­ем­ным ребен­ком – это что-то постыд­ное. Тогда как, напри­мер, в Аме­рике при­ем­ным детям рас­ска­зы­вают, что дру­гих про­сто родили, а их – выбрали!

Мы попро­сили чело­века, вырос­шего в при­ем­ной семье, поде­литься сво­ими вос­по­ми­на­ни­ями и отно­ше­нием к этой теме, поин­те­ре­со­ва­лись мне­нием пси­хо­те­ра­певта, неод­но­кратно стал­ки­ва­ю­ще­гося с послед­стви­ями скры­тых усы­нов­ле­ний, и, конечно, не обо­шлись без ком­мен­та­рия свя­щен­ника. Поскольку это дей­стви­тельно непро­стая и неод­но­знач­ная тема, то не вызвало удив­ле­ния, что, спро­сив двух свя­щен­ни­ков, мы полу­чили два раз­ных ответа. Пуб­ли­куем оба: думайте сами, решайте сами: скры­вать или не скрывать…

Из тысяч детей выбрали именно меня.

Я узнал, что меня усы­но­вили, когда мне было десять лет, рас­ска­зала мне об этом мама, затем я поде­лился новой инфор­ма­цией со своей сест­рой, и она убеж­дала меня, что это неправда… Я был при­ем­ным с самого начала моей жизни и не помню мгно­ве­ния без роди­те­лей. Может быть, я не столько стра­дал, как дети, кото­рых брали в семьи в более стар­шем воз­расте, им, наверно, было сложнее.

Когда я узнал, что я при­ем­ный, у меня есте­ственно появи­лась мысль, кто же мои насто­я­щие роди­тели? У меня, ока­зы­ва­ется, были дру­гие имя и фами­лия. Мне стало инте­ресно: кто моя насто­я­щая мама? Хоте­лось уви­деть именно ее, а не отца, хотя мне каза­лось, что я все равно ничего не почув­ствую. Это было, наверно, про­сто любо­пыт­ством. Сей­час это жела­ние у меня редко воз­ни­кает где-то раз в пол­года, я не при­даю ему осо­бого зна­че­ния, оно про­хо­дит, потому что я пре­красно пони­маю: у меня есть мои роди­тели, и не может быть ника­ких дру­гих вариантов.

Мне непри­ятно обсуж­дать вопрос о том, что я при­ем­ный, с дру­зьями, зна­ко­мыми. У меня есть один друг, я узнал, что он тоже при­ем­ный, и с ним я смог обсу­дить эту тему, да и то вскользь. Одна­жды я хотел рас­ска­зать о том, что я при­ем­ный, своей люби­мой девушке, но мне это не уда­лось: было почему-то страшно, я испу­гался, что она меня не пой­мет. Но в прин­ципе, своей буду­щей жене я, наверно, расскажу.

Как-то во дворе ребята откуда-то узнали, что я при­ем­ный. И если раньше в кон­фликте: ты – дура, тебе в ответ – дурак, а теперь ты – дура, а тебе в ответ – дет­до­мов­ский … Что-то новое. Это шоки­рует. И потом начи­на­ешь думать, откуда все это, и хочется бежать, бежать … И начи­нает казаться, что это какой-то крест, от кото­рого нико­гда не изба­виться. Но про­хо­дит время, и пони­ма­ешь, что все это, по боль­шому счету, не так важно.

Если отмо­тать время назад, хотел бы я знать, что меня усы­но­вили? Дело в том, что эта инфор­ма­ция не яви­лась реша­ю­щей в моей жизни. Я счи­таю, что дети должны знать, что они при­ем­ные. Потому что это зна­ние меняет миро­воз­зре­ние. Я знаю, что я при­ем­ный, и теперь я могу сво­бодно взять ребенка из дет­ского дома. Конечно, при­нять ребенка – это не зна­чит отдать долж­ное, но зна­ние тоже играет роль в моем реше­нии. Полу­ча­ется, что это зна­ние не столько отри­ца­тельно, сколько поло­жи­тельно на меня повлияло.

У лжи корот­кие ноги, и она все равно далеко не убе­жит. А тем более скры­вать всю жизнь? Если чело­век с нор­маль­ной пси­хи­кой что-то пони­мает, то я счи­таю, ему можно ска­зать. Быть усы­нов­лен­ным – далеко не самое страш­ное, что есть в нашей жизни! Только надо сде­лать так, чтобы у чело­века инфор­ма­ция о том, что он при­ем­ный, поло­жи­тельно отло­жи­лась, чтобы он понял, что не физио­ло­ги­че­ское род­ство соеди­няет людей, а духов­ное. Тогда тысячи детей были в ленин­град­ских домах ребенка, но почему роди­тели взяли именно меня? Что-то нас не био­ло­ги­че­ски, не физио­ло­ги­че­ски сбли­зило, а душевно, зна­чит, в мире есть связи, кото­рые силь­нее и важ­нее биологических.

При­чи­ной того, что при­ем­ные роди­тели стре­мятся сохра­нить факт усы­нов­ле­ния в тайне от ребенка, мне кажется, явля­ется страх отчуж­де­ния, боязнь того, что ребенку это не понра­вится. Им кажется, что ребе­нок потом всю жизнь про­ве­дет в поис­ках своих насто­я­щих роди­те­лей. Может быть, они боятся того, что, напри­мер, будут нака­зы­вать ребенка, а он решит, что они это делают потому, что не любят его – при­ем­ного. Страх того, что теперь любой посту­пок будет вос­при­ни­маться пред­взято со сто­роны ребенка. Но если ты любишь ребенка, все осталь­ное для него будет не важно. В дет­стве я чув­ство­вал мамину любовь, с воз­рас­том понял, каким я родился, с каким здо­ро­вьем, и каким я вырос бла­го­даря маме.

Я думаю, если у меня будет при­ем­ный ребе­нок, я рас­скажу ему правду о его рож­де­нии. Сей­час не знаю, как я буду это делать, наверно, при­дет такая ситу­а­ция. Я думаю, что все равно наста­нет время, когда он узнает: слу­чайно ли или от “доб­рых” людей. Лучше рас­ска­зать самому: ничего в этом такого страш­ного нет. И еще, может быть, когда-нибудь наша страна ста­нет более циви­ли­зо­ван­ной, и усы­нов­ле­ние не будет всем в дико­винку. На Западе это – совер­шенно нор­маль­ное явле­ние, может, и у нас когда-нибудь так будет.

У меня нет злобы или оби­жен­но­сти на мир, что меня бро­сили. Это моя судьба. Зна­чит, так Богу было угодно. Я отно­шусь к этому про­сто как к долж­ному. Мне кажется, что важно при­нять этот момент своей жизни муже­ственно, понять, что это не страшно. Тем более, когда вся жизнь впе­реди, зачем зацик­ли­ваться на чем-то?

Вик­тор, 25 лет

Тайна усы­нов­ле­ния – забота роди­те­лей о себе?

Лилия Фили­мо­не­нок, дет­ский пси­хи­атр, пси­хо­те­ра­певт, Санкт-Петербург

Чаще всего тайна усы­нов­ле­ния ста­но­вится известна ребенку в под­рост­ко­вом воз­расте, когда он что-то сам нахо­дит, или ему кто-то об этом рас­ска­зы­вает. В этом воз­расте ребе­нок итак эман­си­пи­ру­ется – отда­ля­ется от роди­те­лей, ищет себя в жизни. И вдруг чело­век узнает, что ему много-много лет врали… А в под­рост­ко­вый период самое важ­ное – сохра­не­ние дове­рия между ребен­ком и родителями.

Когда взрос­лые боятся что-то ска­зать ребенку – это, в первую оче­редь, свя­зано с забо­той о себе. Если честно заду­маться – страшна реак­ция ребенка. Как он отре­а­ги­рует на это? Страшна даже пер­вая его эмо­ци­о­наль­ная реак­ция. Страшно, что ребе­нок вдруг будет как-то по-дру­гому себя вести, изме­нятся отно­ше­ния, он захо­чет отыс­кать своих био­ло­ги­че­ских родителей…

Я стал­ки­ва­лась с тем, что роди­тели скры­вают от детей смерть какого-то род­ствен­ника, потому что им самим страшно об этом рас­ска­зать. Они якобы бере­гут ребенка, но он чув­ствует какую-то недо­го­во­рен­ность, у него повы­ша­ется уро­вень тревоги.

Да и роди­те­лям тоже не поза­ви­ду­ешь. Чело­веку, кото­рый посто­янно себя кон­тро­ли­рует, как раз­вед­чик, сложно быть сво­бод­ным, и это, конечно, плохо отра­жа­ется на отно­ше­ниях с при­ем­ным ребен­ком и дру­гими домочадцами.

Есте­ственно, тяжело узнать, что ты усы­нов­лен­ный, но это нужно знать – и это будет огра­ни­чен­ный во вре­мени период пере­жи­ва­ний. Невоз­можно убе­речь ребенка от всех пере­жи­ва­ний в жизни. Слож­но­сти при­во­дят к лич­ност­ному росту: чело­век рас­тет и раз­ви­ва­ется, пре­одо­ле­вая что-то, обду­мы­вая, при­ни­мая ситу­а­цию. Огра­ни­че­ния в слож­но­стях при­во­дят к тому, что ребенку будет еще тяже­лее при встрече с ними.

Кроме того, когда чело­век чего-то избе­гает, то он не берет ответ­ствен­но­сти за ситу­а­цию на себя. При­ем­ные роди­тели избе­гают непри­ят­ной ответ­ствен­но­сти рас­ска­зать ребенку правду о его появ­ле­нии в семье – на самом деле и они сами не рас­тут лич­ностно, и они в чем-то не взрос­леют. Любая тайна заклю­чает в себе что-то неод­но­знач­ное и слож­ное: мало того, что самому надо при­нять и пере­жить, а полу­ча­ется, что надо еще и ребенка под­дер­жать, понять его чув­ства, гово­рить с ним об этом. Проще про­сто скрыть…

Отно­ше­ния могут ухуд­шиться, когда они итак плохи.

Каж­дому чело­веку, чтобы пони­мать свое место в мире, важно знать исто­рию своей жизни, свое про­шлое. Напри­мер, в Англии роди­тели обя­заны рас­ска­зать ребенку о том, что он при­ем­ный, соци­аль­ные работ­ники сле­дят за тем, чтобы это было сде­лано к опре­де­лен­ному возрасту.

У Вик­тора зна­ние того, что его усы­но­вили, стало пово­дом для при­ня­тия реше­ния самому взять ребенка. Это зна­ние – повод не для тра­ги­че­ских раз­ду­мий, а для рас­ши­ре­ния диа­па­зона жизни: дети рож­да­ются, дети при­ни­ма­ются в семью – это нор­мально. Полу­ча­ется, что роди­тель, кото­рый об этом не рас­ска­зы­вает, счи­тает, что в этом есть что-то постыд­ное. А ребе­нок может решить, что если от него это скры­ва­лось, зна­чит в этом дей­стви­тельно есть что-то постыд­ное, что-то пло­хое есть в его био­ло­ги­че­ских роди­те­лях – зна­чит, и с ним что-то не так.

Я думаю, отно­ше­ния в семье могут ухуд­шиться, когда они и так плохи. Мне при­хо­ди­лось слы­шать от роди­те­лей, у кото­рых воз­ни­кали про­блемы с детьми, о том, что это, наверно, вли­яют какие-то пато­ло­ги­че­ские гены. И это гово­ри­лось даже в слу­чаях, когда дети были кров­ными. А когда ребе­нок при­ем­ный и у него начи­на­ются слож­но­сти в пове­де­нии, а отно­ше­ний дове­ри­тель­ных нет, то проще все спи­сать на гены… Это сни­мает ответственность.

Слу­ча­ется, что в семьях, где есть и при­ем­ные, и кров­ные дети, роди­тели опа­са­ются рас­ска­зы­вать ребенку, что он усы­нов­лен­ный, потому что боятся, как бы у него не появи­лось идеи, что его меньше любят, чем дру­гих из-за того, что он при­ем­ный. Да, воз­ник­но­ве­ние таких идей и рев­но­сти воз­можно. Но такое сплошь и рядом встре­ча­ется и в обыч­ных семьях: стар­шим ино­гда кажется, что больше любят млад­ших, млад­шим – стар­ших. Един­ствен­ное лекар­ство – про­яв­лять заботу и любовь о том, у кого воз­ни­кает рев­ность, а не оттал­ки­вать его, не гово­рить, что он неправ.

К под­рост­ко­вому воз­расту при­ем­ный ребе­нок уже дол­жен знать исто­рию сво­его появ­ле­ния в семье, ведь к этому же воз­расту ребенку должна быть известна тайна рож­де­ния чело­века. К сожа­ле­нию, мне часто при­хо­ди­лось стал­ки­ваться с тяже­лыми под­рост­ко­вым депрес­си­ями, толч­ком для раз­ви­тия кото­рых было слу­чай­ное откры­тие ребен­ком правды о себе: из най­ден­ных доку­мен­тов, от бабушки, сосе­дей… В дей­стви­тель­но­сти очень сложно ута­ить это собы­тие. Да и стоит ли менять всю свою жизнь ради того, чтобы ута­и­вать от ребенка, что он усыновленный?

Как рас­ска­зать?

Имеет смысл давать инфор­ма­цию в том объ­еме, в каком спра­ши­вает ребе­нок, и в тот момент, когда он спра­ши­вает. И не рас­ска­зы­вать очень много. Малень­кий ребе­нок спра­ши­вает: откуда я взялся? Роди­тели не пус­ка­ются в объ­яс­не­ние физио­ло­гии и ана­то­мии, а гово­рят: ты был у мамы в живо­тике. В том же объ­еме надо отве­чать и на вопросы о про­ис­хож­де­нии, чтобы ответ был адек­ва­тен вопросу и воз­расту ребенка. Ребенку стоит знать какие-то основ­ные клю­че­вые моменты, нет необ­хо­ди­мо­сти рас­ска­зы­вать ему тяже­лые подроб­но­сти из био­гра­фии его кров­ных роди­те­лей. Ребенку важно знать, что у него была такая-то мама, такой-то папа без нега­тив­ной инфор­ма­ции. Потому что, наверно, они не от сча­стья отка­за­лись или поте­ряли путем лише­ния роди­тель­ских прав этого ребенка. Наверно, в чем-то это были несчаст­ные люди. Они дали ему жизнь, спа­сибо им за это. Я бы посо­ве­то­вала с таким аспек­том рас­ска­зы­вать о них ребенку. Самим при­ем­ным роди­те­лям стоит отно­ситься к этим людям, как к даль­ним род­ствен­ни­кам. При­нять, понять, про­стить – это, конечно, очень тяжело, но необ­хо­димо. Жизнь же дей­стви­тельно не черно-белая, она пест­рая, и любая правда доста­точно условна. Ино­гда к рас­ска­зы­ва­нию лиш­них подроб­но­стей о про­шлом ребенка роди­те­лей может под­толк­нуть та же самая тре­вога, когда им хочется дока­зать: я лучше.

Рас­ска­зы­вать сле­дует не в кри­зис­ный период, не на фоне кон­фликта, а в тот момент, когда ребе­нок готов услы­шать эту инфор­ма­цию. А готов­ность он про­де­мон­стри­рует сво­ими вопро­сами. Если нет любви и дове­рия, хоть скры­вай, хоть не скры­вай – все одно. А если есть, то рас­сказ о том, что ребе­нок при­ем­ный, вовремя и в пра­виль­ной форме при­ве­дет к повы­ше­нию уровня дове­рия, а отсут­ствие этого рас­сказа – к пони­же­нию. Конечно, лучше зара­нее про­ду­мать, что и как гово­рить, посо­ве­то­ваться со спе­ци­а­ли­стами. Если нет уве­рен­но­сти, что стоит озву­чи­вать какой-то факт из про­шлого ребенка – не надо этого делать.

Поиск кров­ных родителей.

В малень­ком воз­расте ребе­нок вряд ли будет искать своих роди­те­лей. Совер­шенно необя­за­тельно, что такое жела­ние воз­ник­нет и во взрос­лом воз­расте, и не все­гда воз­можно найти кров­ных роди­те­лей, но при­ем­ным роди­те­лям надо быть к этому гото­вым и зара­нее решить, как они будут вести себя в этой ситу­а­ции. Я знаю под­рост­ков, кото­рые нахо­дили своих био­ло­ги­че­ских роди­те­лей, смот­рели на них один раз, и все – на этом их инте­рес исся­кал. Если же под­ро­сток очень захо­чет уви­деть био­ло­ги­че­ских роди­те­лей и их реально найти, то, может быть, при­ем­ным роди­те­лям стоит поехать вме­сте с ним, чтобы под­дер­жать его и в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти защи­тить. Давайте пред­ста­вим, что есть какой-то реаль­ный чело­век, кото­рый нас родил. Дей­стви­тельно очень хочется уви­деть, какой он. Это не зна­чит, что мы с ним хотим жить, общаться, делить свои радо­сти и невзгоды. Стоит пом­нить, что любая нере­а­ли­зо­ван­ная потреб­ность накла­ды­вает тяже­лый отпе­ча­ток на фор­ми­ро­ва­ние личности.

Не думаю, что стоит выно­сить инфор­ма­цию о том, что ребе­нок при­ем­ный, за пре­делы семьи. Семья имеет свои гра­ницы, они должны быть доста­точно очер­чены и не пол­но­стью про­ни­ца­емы. Воз­можно, в какой-то ситу­а­ции потре­бу­ется рас­ска­зать о том, что ребе­нок при­ем­ный, напри­мер, врачу или какому-то дру­гому спе­ци­а­ли­сту. При­ни­мать реше­ние и нести ответ­ствен­ность за его послед­ствия – роди­те­лям. Более того, пока сам роди­тель не уве­рен, что он готов к раз­го­вору – начи­нать его не стоит.

В семье ничего скры­ва­е­мого быть не должно.

Свя­щен­ник Кон­стан­тин Пар­хо­менко, кли­рик Свято-Тро­иц­кого Измай­лов­ского собора, Санкт-Петербург

Думаю, что в семье, в кото­рой все живут в любви и вза­и­мо­по­ни­ма­нии, ника­ких тайн, ничего недо­ска­зан­ного, скры­ва­е­мого – быть не должно. Когда семья живет в любви и мире, то ника­ких сек­ре­тов, “тайн” у роди­те­лей от детей (и наобо­рот) нет.

Но это не зна­чит, что роди­тели обя­заны все до конца рас­ска­зать малышу, если он при­ем­ный, про то, как он к ним попал. Этот вопрос нельзя меха­ни­че­ски под­во­дить под кате­го­рию: честно-нечестно. Поясню, что имею в виду. Я счи­таю, что усы­нов­ле­ние – это акт при­ня­тия ребенка в семью. Все. Теперь он навсе­гда – сын или дочь. Без каких бы то ни было ого­во­рок. И если его не выно­сила мама, если его забрали не из род­дома, а из дет­дома в воз­расте несколь­ких меся­цев, что из того? Он насто­я­щий сын, насто­я­щая дочь… И роди­тели так и должны, как о своем насто­я­щем ребенке, все­гда гово­рить о при­ем­ном. И радо­ваться, если им гово­рят не зна­ю­щие их ситу­а­ции: какой у вас заме­ча­тель­ный малыш, как он на вас похож.

Тогда у ребенка, если он с мла­ден­че­ства знает, что он – сын или дочь своих роди­те­лей, не будет ника­ких вопро­сов. И подо­зре­ний. Он может спро­сить: “А вы меня ждали?” Ответ будет совер­шенно чест­ным: “Да, люби­мый, ждали, моли­лись, чтобы Гос­подь пода­рил нам малыша. И вот он у нас появился.”

Гово­рить или не гово­рить про усыновление?..

Все очень инди­ви­ду­ально, но рас­смотрю два самые рас­про­стра­нен­ные ситу­а­ции. Если ребе­нок попал в семью в мла­ден­че­стве, не знает, что он при­ем­ный, а думает, что род­ной, подо­зре­ний таких у него не воз­ни­кает, то устра­и­вать искус­ственно ситу­а­цию обсуж­де­ния появ­ле­ния ребенка в семье, сажать малыша на диван и начи­нать рас­ска­зы­вать ему “правду” – не стоит. Если вдруг в какой-то момент тайна усы­нов­ле­ния откры­ва­ется для ребенка, он под­хо­дит и спра­ши­вает у роди­те­лей, то надо спо­койно к этому отне­стись, ска­зать: для нас нет ника­кой раз­ницы, мы любим тебя как род­ного сына или дочь, поэтому мы тебе и не рас­ска­зы­вали. В дет­стве у меня был период, когда я думал: насто­я­щий ли я сын своих роди­те­лей. Потом я решил, что мои мама и папа меня любят – а осталь­ное для меня не важно.

Если ребе­нок при­нят в семью в созна­тель­ном воз­расте, то роди­тели не должны мифо­ло­ги­зи­ро­вать исто­рию его про­ис­хож­де­ния: “Мы тебя родили, потом поте­ряли, а вот теперь ты вер­нулся…” Вот это уже вра­нье, это лиш­нее. Но и воз­вра­щаться к этому вопросу, если сам ребе­нок его не под­ни­мет, не надо. Про­сто счи­тать: “Гос­подь нам пода­рил заме­ча­тель­ного сына (дочь). И мы Ему за это благодарны”.

Если под­ро­сток нач­нет выяс­нять детали, в крат­кий период (кото­рый мы все про­хо­дим) под­рост­ко­вого оттор­же­ния от роди­те­лей, можно объ­яс­нить честно и прав­диво его исто­рию. Почему он попал в дет­дом. Может быть, роди­тели погибли, а, может быть, мама про­сто пила и отдала его, потому что не могла вос­пи­тать. Мне кажется, что если все это объ­яс­не­ние про­ис­хо­дит спо­койно, оно будет спо­койно и воспринято.

Если под­ро­сток, когда роди­тели не раз­ре­шают ему после один­на­дцати вечера громко вклю­чать музыку и оста­ваться ноче­вать у друга (подружки), нач­нет скан­да­лить, тре­буя коор­ди­нат своих кров­ных роди­те­лей, счи­тая, что они его любят и не такие, как при­ем­ные… то роди­тели могут мягко (все­гда без исте­рик) ска­зать: “Cынок, когда ты вырас­тишь, если захо­чешь, разы­щешь людей, кото­рые тебя родили. Но сей­час, пока ты живешь с нами, в нашей семье этого делать не нужно”.

Глав­ное, объ­яс­нить ребенку, что роди­тели – это те, кто вос­пи­тал, а не родил физи­че­ски. И вообще это какое-то стран­ное слово – роди­тели. Слово, дела­ю­щее акцент на функ­ции дето­рож­де­ния. Хуже может быть только совет­ское школьно-казен­ное: роди­тель­ница. Пра­виль­нее гово­рить: папа, мама (отец, мать).

Моя мама рас­ска­зы­вала, что с ней в школе учи­лась девочка, кото­рая не знала, что она при­ем­ная. Жила себе и жила. Но роди­тели одного ее одно­класс­ника знали об этом и рас­ска­зали сыну. И вот как-то сын, то ли в ссоре, то ли наобо­рот, от доб­роты душев­ной, рас­ска­зал все той девочке. Она – побе­жала к роди­те­лям. Роди­тели – все отри­цают. Потом созна­лись. Скан­дал! Нашли того маль­чика, его роди­те­лей. Скан­да­лили с ними так, что вся улица сбе­жа­лась. Наутро вся школа это про­ис­ше­ствие обсуж­дала. Девочка пыта­лась пове­ситься… Спи­сок неле­по­стей, устро­ен­ных этими людьми, можно про­дол­жать. А все могло быть куда проще: ну узнала дочь о том, что она при­ем­ная. Ну и Бог с этим. Обнять. При­жать к себе и ска­зать: “Разве мы тебя от этого меньше любим? Мы, милая, забыли об этом, совсем не думаем. Ты для нас люби­мая, насто­я­щая, род­ная”. И больше не воз­вра­щаться к этому вопросу. И ника­кого шока для девочки не было бы.

Усы­нов­ле­ние – это род­ство душ.

Свя­щен­ник Игорь Голу­нов, кли­рик храма во имя Конев­ской иконы Божией Матери при Санкт-Петер­бург­ском подво­рье Конев­ского Рож­де­ство-Бого­ро­дич­ного муж­ского монастыря

В треб­нике есть после­до­ва­ние сыно­по­ло­же­ния, то есть усы­нов­ле­ния. Совер­ша­ется эта молитва, когда ребе­нок достиг­нет отро­че­ского воз­раста – семи лет. До семи лет ребе­нок не ходит на испо­ведь, потому что счи­та­ется, что он не может адек­ватно отве­чать за свои поступки. Если по дости­же­нии семи лет ребе­нок хочет стать сыном или доче­рью своих при­ем­ных роди­те­лей, то его при­во­дят в Цер­ковь, и совер­ша­ется этот спе­ци­аль­ный чин.

Свя­щен­ник читает молитву, в кото­рой про­сит Гос­пода сде­лать, чтобы этот чело­век стал отроку отцом (мате­рью), а отрок стал ему сыном (доче­рью). То есть свя­щен­ник про­сит, чтобы Гос­подь совер­шил неви­димо, таин­ственно рож­де­ние не по плоти, а по душе: “Сие Сам во отца и сына соедини Свя­тым Твоим Духом, утверди их в любви Твоей, свяжи их бла­го­сло­ве­нием твоим”. В этом после­до­ва­нии пред­по­ла­га­ется воле­изъ­яв­ле­ние буду­щего сына или дочери. И таков опыт Церкви, кото­рая не пред­по­ла­гает нали­чия в семье тайны усы­нов­ле­ния. Цер­ковь кон­кретно гово­рит, что ребе­нок дол­жен знать, что с ним про­ис­хо­дит. Осо­знанно пони­мать, что это теперь его роди­тели, совер­ши­лось духов­ное усы­нов­ле­ние по его жела­нию, жела­нию его при­ем­ных роди­те­лей и с Божией помо­щью. Важно рас­смат­ри­вать усы­нов­ле­ние с точки зре­ния род­ства душ. Даже в народе гово­рится, что не тот отец или мать, кто родил, а тот – кто воспитал.

Роди­те­лям могу посо­ве­то­вать молиться, и Гос­подь Сам под­ска­жет их сердцу, когда и как ска­зать ребенку, Он вру­чил им дет­скую душу, и только Он один знает, что лучше для нее.

Пра­во­слав­ный жур­нал «Фома»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки