Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

(12 голосов5.0 из 5)

Чего-то настой­чиво про­сит душа в четы­рех сте­нах в апрель­ские дни. Может, лас­ко­вого сини­чьего голоска, спо­соб­ного напом­нить, кто мы на самом деле? «Лю-ди-лю-ди-лю-ди…», – повто­ряет синичка-мос­ковка из «пти­чьих» рас­ска­зов писа­теля Дмит­рия Шеварова.

«Три пти­чьих исто­рии, рас­ска­зан­ных вече­ром в канун весны» под общим загла­вием «Гнездо света»  пока нигде не были изданы – только одна­жды они цити­ро­ва­лись в руб­рике «Кален­дарь поэ­зии», кото­рую Дмит­рий Шева­ров кото­рый год ведет в «Рос­сий­ской газете».

Это печат­ный дебют про­за­и­че­ских «кро­шек», и мы рады, что вы впер­вые про­чтете  весен­ние строчки рас­ска­зов  на «Азбуке воспитания».

Адре­суем эту тро­га­тель­ную прозу не только детям – всем чита­те­лям от мала до велика, любя­щим лес, при­роду и все живое и уме­ю­щим заме­чать мел­кую пев­чую птаху  в цен­тре города, на вок­зале, в дупле ста­рого дерева и  при­до­рож­ном кусте.

Немного об авторе

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»Подроб­нее об авторе, его жизни и твор­че­стве читайте в наших статьях: 

«Дмит­рий Шева­ров – «Тихая при­стань. Днев­ник рус­ской поэ­зии»», «Дмит­рий Шева­ров: «В дет­ской ком­нате – все­гда рай»», «Дмит­рий Шева­ров – «Хорошо дома»».

Вчи­ты­ва­ясь  в про­стые и ясные сюжеты, испы­ты­ва­ешь уди­ви­тель­ное чув­ство, что «Три пти­чьих исто­рии…»  напи­саны совсем юным сочи­ни­те­лем на пре­деле мар­тов­ско-апрель­ской радо­сти, из самой душев­ной глу­бины  и  сер­деч­ной чистоты.

Про­ни­ка­ясь весен­ним духом про­за­и­че­ских «кро­шек», заду­ма­ешься: может быть, именно эти свой­ства писа­телю важ­ней, чем житей­ский опыт и суро­вая муд­рость, при­хо­дя­щие с возрастом?

Ведь именно в таком юном и чистом сердце по былинке, по веточке, по неве­со­мому перышку неви­димо для глаз – по-сини­чьи – стро­ится над зем­лёй не вет­ша­ю­щий воз­душ­ный дом – гнездо света, с кото­рого начи­на­ется Небес­ный Город – по слову еван­ге­ли­ста, запи­сав­шего слова Хри­стовы: «Цар­ство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21).

Гнездо света

Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

“Холодно чер­тов­ски, а ведь бед­ные птицы уже летят в Россию!.. 

Вой­дите Вы в поло­же­ние коро­стеля, кото­рый всю дорогу не летит, а идет пеш­ком, или дикого гуся, отда­ю­ще­гося живьем в руки чело­века, чтобы только не замерзнуть…”

А. П. Чехов – А. Н. Плещееву
6 марта 1888 г.  Москва.

Как хочется проснуться утром от солнца, от радост­ного гомона пти­чьего народа, вер­нув­ше­гося из даль­них жар­ких земель на отта­яв­шую родину!

Но пока лишь  синичка-мос­ковка застен­чиво тень­кает в засне­жен­ных кустах. Милая наша, вер­ная подружка, ты скра­сила нам зиму, а мы не очень тебя и заме­чали. Мно­гие ли из нас сыпали тебе в кор­мушку зав­трак? Пожа­луй, только дет­са­дов­ские малыши.

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

Пеше­ходы бегут мимо тебя на работу, машины про­но­сятся желез­ным пото­ком и заглу­шают твою песенку, норо­вят обрыз­гать гря­зью, а ты, не помня зла, тень­ка­ешь при­ветно: «Лю-ди-лю-ди-лю-ди…».

Ах, если бы мы так лас­ковы были друг к другу – тогда бы и дол­гая зима не была нам в тягость, и пас­мур­ные месяцы были не так тяжелы. Мы бы, как синицы, и сквозь навис­шие тучи, сквозь сля­коть буд­ней, чув­ство­вали бы при­сут­ствие солнца над нами, мы при­вет­ство­вали бы его утром если не пес­ней, то улыб­кой. И к марту наше сердце было бы тогда гнез­дом света, куда вот-вот вер­нется пере­лет­ная радость – Весна!

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

 Скворцы на вокзале

В начале минув­шей осени в Москве на Саве­лов­ском вок­зале  посе­ли­лись скворцы.     Они сидели на про­во­дах и пели, под­няв к небу тон­кие оран­же­вые  клю­вики, улав­ли­вая ими послед­нее солнце.

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

Когда я  соби­рался по делам в Москву из сво­его Под­мос­ко­вья, то меня согре­вала мысль, что на вок­зале я увижу  сквор­цов, полю­бу­юсь на их чер­ное опе­ре­ние с изу­мруд­ным отливом.

Скворцы  бес­страшно ходили под ногами у пас­са­жи­ров, дру­гие усе­лись на про­во­дах и    выво­дили    такие  рулады, какие и вес­ной не все­гда услышишь.

В один из дней все скворцы вдруг исчезли. Остался один. Он сидел на хлеб­ном киоске, смот­рел в небо и само­заб­венно пел.

Из-за этого скворца   я даже на свою элек­тричку опоз­дал.  Элек­трички еще будут, а скво­рец уле­тит, и когда еще я его увижу?

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

Вот стоял я и слу­шал скворца, и смот­рел, как у него буль­кает и топор­щится горлышко.

Шум, гам,  репро­дук­тор объ­яв­ляет плат­формы, а скво­рец закрыл глаза и поет себе как на опушке. Странно, что никто этому не удив­ля­ется.   Люди спе­шат мимо,  уткнув­шись в свои сото­вые теле­фоны, айпеды и айфоны.

Инте­ресно, думаю, а если вдруг зав­тра на Саве­лов­ский вок­зал при­ле­тят, к при­меру, магел­ла­новы гуси или вьюр­ко­вые тка­чики – неужели и этому мы не удивимся?..

А потом при­шла еще одна элек­тричка в мою сто­рону, и поток людей увлек меня на плат­форму. Перед тем, как запрыг­нуть в вагон, я огля­нулся, нашел чер­ное пят­нышко на хлеб­ном киоске: «До весны, братец-скворушка!».

Сумерки с воробьями

Во дворе дет­ского сада рас­тут две туи. Туя – это такое южное дерево, вроде кипа­риса. Но в отли­чие от кипа­риса  туя может  расти и в нашей сред­ней полосе, если гра­мотно ее  посадить.

Дет­са­дов­ские туи были поса­жены гра­мотно, потому что сильно раз­рос­лись. На зиму они не обле­тают и стоят такие же зеле­ные как летом.

И вот  иду я вече­ром мимо дет­ского сада. Окна садика све­тятся как  апель­сины.  Туи сли­лись с сумер­ками, их почти не видно. Зато было слышно, как в густом туе­вом лап­нике  рас­шу­ме­лись воро­бьи.  Их было ни два-три, и даже не два­дцать три. Судя по шуму,  воро­бьев было 333, никак не меньше.

Они гал­дели так отча­янно и звонко, что я невольно оста­но­вился. «Дай, – думаю, послу­шаю. Не соло­вьи, конечно, но после глу­хой зимы и воро­бьи сойдут».

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

Слу­шаю воро­бьев и любу­юсь на апель­си­но­вые окна дет­ского сада. И вдруг улав­ли­ваю в воро­бьи­ном хоре голоса не только радост­ные, но и вред­ные. Эти воро­бьи не про­сто чири­кали – они улю­лю­кали, тре­щали, и будто бы даже топали ногами, то есть лапами.

Что же это за собра­ние? – поду­мал я. Что там реша­ется? Навер­ное, какой-то страшно важ­ный вопрос.

И  вдруг  минуты через три гал­деж вне­запно пре­кра­тился. Как будто кто-то выклю­чил звук. Правда, еще несколько секунд отдель­ные воро­бьи  рас­те­рянно чири­кали, но и эти выкрики с мест утихли. Похоже, кто-то стро­гий посту­чал по гра­фину или грох­нул кула­ком по столу. Мол: тихо, братцы! дайте слово молвить.

Слы­ша­лась недо­воль­ная возня,  но чири­кать уже никто не смел. Потом один воро­бей – оче­видно, воро­бей-пред­во­ди­тель – что-то тер­пе­ливо стал объ­яс­нять собрав­шимся. Раз­да­лось шур­ша­ние, как будто все воро­бьи достали блок­ноты и стали записывать.

И тут вдруг гал­деж раз­дался совсем с дру­гой сто­роны – это в дет­ском саду рас­пах­ну­лись  двери. На улицу выва­ли­лись храб­рые дошколь­ники из стар­шей группы и закри­чали «Ура! Домой!..»

Воро­бьи­ное собра­ние  испу­ганно  выпорх­нуло из заро­с­лей туи, на лету теряя важ­ные доку­менты. Это посы­пался с вер­ху­шек на землю сле­жав­шийся снег.

Поющая липа

В начале лета я про­хо­дил  тени­стым пар­ком и вдруг услы­шал, как поет ста­рая липа. Эта липа, должно быть, пом­нила Пуш­кина. И вот она  совер­шенно несо­лидно для своих двух­сот лет пела, щебе­тала, попискивала.

Вы ска­жите: быть того не может, липы не поют, а пели, верно, птицы   где-то среди листвы. Да, и я так в первую минуту поду­мал и, задрав голову, выис­ки­вал птиц в пест­рой сол­неч­ной зелени. Но ветви липы были высоко в небе, а  пение шло от ствола липы – мор­щи­ни­стого и почти ока­ме­нев­шего от древности.

Дмитрий Шеваров: «Гнездо света. Три птичьих истории, рассказанных вечером в канун весны»

Я в изум­ле­нии стал обхо­дить липу и тут вдруг заме­тил узкую рас­ще­лину. Тут, чуть не задев меня кры­лом, в рас­ще­лину ныр­нула синица. Вот чьими голо­сами пело дерево! Ста­рушка-липа при­ютила синицу с птенцами.

Я тихо ото­шел от липы и пошел дальше,  пред­став­ляя как уютно, навер­ное, там, у синиц, какие тол­стые и теп­лые стены у липо­вого дома – насто­я­щая дво­рян­ская усадьба!

…На обрат­ном пути я вновь замед­лил шаг у ста­рой липы. При­слу­шался. Всё мол­чало, лишь где-то в кро­нах  шеп­та­лись листья. Оче­видно,  в сини­чьей усадьбе был тихий час.

Всту­пи­тель­ная ста­тья Вален­тины Киденко
Фото из откры­тых источников

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки