сайт для родителей

Гражданский брак: я не могу составить Ваше счастье

Print This Post

601


Гражданский брак: я не могу составить Ваше счастье
(3 голоса: 5 из 5)

«Составьте мое счастье», – говорили женихи избранницам в ХIХ столетье. И, если счастье «составлялось», шли под венец.  Какие чаяния  у тех, кто выбирает так называемый  «гражданский брак» – муж и жена перед Богом и людьми или просто люди, временно живущие вместе? Каковы последствия  такого выбора для души и как он скажется на детях?

Пародия на пир

Первое чудо, которое совершил Христос в Кане Галилейской, первое событие, в котором Он проявил себя как Богочеловек, случилось на брачном пиру – на свадьбе.  А как выглядит сегодня показательный брачный пир?

Светские хроники полны настоящим глумлением над бракосочетанием.  «Интересное положение» невесты детально обсуждается в СМИ, а выводок детей от восьми лет и младше возле  брачующейся (наконец-то!) звездной пары тоже воспринимается как нормальное  и даже социально одобряемое явление. Хроники «глянцев» перечисляют, сколько лет пара жила вместе, сколько за это время было разрывов и других партнеров, но совет да любовь восторжествовали, и пожилой «бойфренд», устав от приключений, наконец-то принял на себя функции и статус мужа, и теперь для обоих супругов настало их сказочное «долго и счастливо».

Вроде бы детали, но они подспудно формируют общественное сознание. Молодые люди начинают копировать одобряемое другими поведение, норма размывается. С этого принятия и начинается глумливая пародия на свадебный пир, который некогда посетил  и освятил  Собой  Христос, претворив воду в вино и восполнив Собой недостающее.

Сегодняшняя проблема –  не в том, что все меньше брачных пиров. Беда, что все больше подделок под то, что свято именовалось браком.

Прошу руки и сердца

В «золотых», как принято считать, XVIII-XIX столетиях люди дворянского сословия, молодые и не очень, просили избранниц составить их счастье и с бьющимся сердцем ожидали ответа. Чего боялись? Конечно, отказа – горьких слов «Я не могу составить Ваше счастье».

Но только вдумайтесь, какая емкая формулировка. Семейное счастье, как большое мозаичное панно, составляется  из множества  кусочков смальты. И если  составных частей остро не хватает, красоты, стройности и гармонии не будет.

Не могу составить – значит, общих драгоценных камешков для нас не хватает: простите, сударь, такое дело мне не по плечу. И в этом отказе сберегалось важное – достоинство обеих сторон, и той, что оставляет за собой право отказа, и той, которой отказывают: мол, Вы, душа моя, сами по себе прекрасны и достойны всего наилучшего, но, наверное,  я не смогу дать Вам желаемое.

Теперь  работают  иные установки – люди так разобщены, так что предложение жить вместе безо всяких обязательств кажется  исполнением  наивысшей мечты. Приобрести немного тепла для себя самого очень заманчиво, а вот сможешь ли ты не только брать, но и отдавать сам? Вопрос, которым не принято задаваться.

Вдумаемся, почему наши предки просили руки и сердца? В этом приятном наборе передаваемых суженому символов  чего-то могло не доставать – руки (общности в практической жизни, способности поддержать) или сердца (душевного расположения к избраннику). Видимо,  тогда люди понимали, что в хорошем браке одно без другого не существует.

Русский язык сберегает в себе очень глубокие смыслы,  так что стоит вдуматься в расстановку «мужских» приоритетов в  устойчивом русском выражении про руку и сердце. Настоящий мужчина, имеющий намерение обзавеститсь спутницей жизни, делает предложение именно в этом порядке  –  сначала руки –  как полноты ответственности, и уже потом сердца –  как полноты чувств.

Любовь не как десерт

Начнем сначала – то есть  с момента встречи двух людей, которые решили быть вместе.

Что значат его или ее слова «Я люблю тебя?» То, что мы хотим услышать или совсем другое?

Любить можно многое: хорошую кухню, спорт, литературу, бабочек… Это в греческом языке для наименования любви разного рода было множество слов, а у нас, увы, только одно. Попробуй, пойми, что имеется в виду?

«Твой  любимый яблочный пирог» – подписывал записки к молодой жене Лев Толстой. «Люблю тебя – как чизкейк», – говорит псевдо-муж, но и тут, пожалуй, нечему радоваться и умиляться. Любит, конечно, но – как приятное дополнение к домашнему интерьеру, как бесплатного повара и домработницу, как исполнительную воспитательницу детей, как красивую декорацию для выхода в свет – словом, как мультифункциональное устройство, производящее  весь спектр  его земных радостей и наслаждений.

Между тем,  с христианской точки зрения, дар любви – это не только умение ею пользоваться, её принимать, причем  благодарно, но и (главным образом) способность на неё отвечать.

«…Любовь человеческая, тепло, дружба, сердечность –…сокрытые пока, кургузые, но уже знаки Царствия Небесного, имеющего явиться в силе.

…Человек способен любить даже там и тогда, где будет, возможно, плохо и больно. Но он идет на это, потому что на этой дороге его ждет встреча с Богом. Человек, способный любить другого, непременно полюбит Бога», – считает протоиерей Александр Абрамов, автор книги «Жаждущий пусть придет. Беседы на воскресные и праздничные евангельские чтения».

А что является настоящим, действенным ответом на любовь? Перемена себя самого. Способность принести себя в жертву хотя бы в малом – отказаться от губительных привычек и пристрастий на благо того, кого любишь.

Истинная любовь готова пострадать.  Блуд, маскирующийся под любовь, не способен ни на что жертвенное – он руководствуется грубыми примитивными инстинктами непомерного эгоизма. Именно так – «переодетым эгоизмом»  – называл  сожительство «по любви» православный философ священник Павел Флоренский.

В бесконечном поиске наилучшего среди лучшего одержимый блудом  не способен искренне любить. Ради своей страсти жертвует  не собой, а самыми близкими, в первую очередь – женой и детьми, а затем всем и всеми остальными, кто ему вроде бы «дорог».  Хранить верность? Это ему не по силам. Он – изменник по своему духу, измена – его вторая натура. Нарушив обещание быть верным однажды, он и после не хранит верности –  и это длится всю жизнь. Может ли такой человек  создать  добрую христианскую семью?

Раньше обязательным условием крепкого брака было родительское благословение. Родители, старшие могли опытным взглядом определить, что за человек сватается к их дочери, навести справки о его репутации, вовремя распознать ветреника, и, если не уберечь влюбленную от опрометчивого шага, то хотя бы… попытаться сделать это.

Обоюдная  иллюзия

Независимо от возраста каждая  из нас (какой бы эмансипированной, «продвинутой»   и современной не хотела бы казаться) прекрасно понимает прописную истину – настоящая семья для мужчины, как и настоящая любовь, основаны на здоровом  и правдивом чувстве собственности. Любит – значит, хочет присвоить, обрести насовсем и никуда не отпускать. А это значит – раз и навсегда берет в жены.

И только в этом случае  союз двоих имеет смысл –  и в нем  в полной мере реализуется неистребимая женская мечта о душевно-телесном родстве, семейном камельке и заботливом и надежном избраннике до конца дней своих.

Так что такое «гражданский брак»,  где  всёобоюдная иллюзия?

Церковь не устает предостерегать молодых людей, называя вещи своими именами и говоря, что так называемый «гражданский брак» ни что иное как блудное сожительство. Бегите этой опасности – предупреждает, напоминая, что блудники не наследуют Царствие Божие (1Кор. 6, 9-10).

Что такое блудное сожительство в повседневной жизни? Удобная ширма для нерешительных самолюбивых мужчин, бегущих от ответственности? Женское погружение в грезы о несбыточном?

Наверное, это жесткая современная реалия,  при которой  полного соединения двоих в одно, «в плоть едину», так  не происходит, а после распада пары, как после пожара в степи, кругом остается одна выжженная земля.

Парадокс и в разности восприятия этой реалии мужчиной и женщиной. По результатам социальных опросов, в России больше замужних женщин, чем женатых мужчин. Даже в сожительстве женщина обладает всей мерой ответственности за «семью», она признает себя  замужем. С мужской стороны такого вгляда, как правило, не наблюдается…

Она чувствует себя женой – встречает дома, щедро раздает сердце, душу и тело. А он абсолютно свободен, и если что-то не так,  в одно туманное утро встанет и уйдет восвояси. И тогда всё становится ничьим – не только тапки в углу и прежде общие интересы, но и дети, и «их» имущество, вроде бы  принадлежащее  им по закону и справедливости.

И только тогда приходит понимание: а может быть, изначально было что-то не так? Очевидно, женское желание быть любимой  оказалось настолько сильным, что  лишило здравого взгляда, привело к самообману? Так  стихотворная строчка классика «Я сам обманываться рад» всё чаще  обретает окончание женского рода.  Ведь так страшно задать себе вопрос:  а правда ли это любовь в ее не только житейском, узко понимаемом, но и в христианском измерении –  в здравии и в болезни, в богатстве и в бедности, перед лицом испытаний? – и правдиво себе на него ответить.

…125-я проба

Так называемый «гражданский брак»  в просторечии также называют пробным. Пробой определяют качество золота и серебра. А вдруг сплав, подделка? А вот какие  «тесты» проводят друг над другом сожители – испытание характеров? Физиологической совместимости? Душевной близости?

Наши предки были уверены: чтобы   взять «пробу» своего избранника, вовсе не обязательно с ним сожительствовать. Для этого существовала помолвка. Помолвленные молодые люди могли в течение длительного времени свободнее общаться, узнавать друг друга, каждый живя в родительском доме. И, если душевное родство за время общения только укреплялось, следовало бракосочетание. Но из литературы ХIХ столетия мы знаем немало историй, когда на этапе помолвки брак расстраивался. Конечно, это было драмой, но уберегало от большего зла.

Что мы наблюдаем в теперешнем «пробном» союзе (само словосочетание уже несет в себе изрядный заряд пошлости)?  Очевидный факт – женская сторона остается в уязвленном и униженном положении, ведь, «распробовав» очередное «блюдо»,  так называемый  «брачный» партнер может заскучать, пресытиться, с полным правом заявить об этом во всеуслышание и отправиться восвояси на новые «дегустации».

Женщина не воспринимается им как будущая мать его детей, а только как сексуальный объект, который  по закону естественного отбора должен показать себя наилучшим на «кастинге» себе подобных.  «Удивите меня. Удержите меня. Боритесь за меня!» – словно бы заявляет без «ложной» скромности и должного целомудрия  самоуверенный альфа-самец. И каков итог этой порочной и  блудной  практики, воспринимаемой как норма?

В оригинале русской народной сказки «Колобок»  звери не сразу съедали аппетитного героя – они откусывали от его румяного бока по кусочку, да так, что под конец от него ничего не оставалось.  В  случае с гражданскими пробными браками этот образ, пожалуй, тоже уместен.  Душа-колобок от бесконечных «проб» «отношений»  истончается, обесценивается  и тает на глазах. Опыт бесконечных проб и ошибок разрушителен для женщины и для мужчины  – не успеешь оглянуться, и в один прекрасный момент от тебя прежнего ничего не останется. И это  – размышляя только о душе  и даже не поднимая  в статье таких глобальных тем, как чистота и целомудрие, а также борьба с блудной страстью.

Отчего-то этот момент упускают из виду родители молодых людей, вчерашних детей, которые решают начать новую жизнь отдельно от мам и пап вместе с «женихом» или «невестой». Редко складывается постоянная пара, и вскоре оказывается, что лица и имена «женихов» и «невест» сменяются с большой быстротой, и с каждым новым опытом всё больше разочарования и всё труднее мириться с недостатками нового «друга» или «подруги».

И чем дальше, тем слабее  и несбыточнее становятся родительские мечты о свадьбе и внуках. Наконец-то приходит осознание того, что наше молчаливое одобрение блуда и попустительство сыграли свою роль. «Запретить было невозможно», –  скажете вы.  Но в таких принципиальных вопросах важно проявлять твердость. По крайней мере, необходимо назвать грех грехом и  выразить к этому свое отношение.

Раствориться в тумане

Финал большинства пробных браков печально предсказуем.

Идти на риск, довериться другому – вовсе не так просто, и с каждым прожитым годом,  с возрастом всё сложнее. Рискует именно женщина – здоровьем и жизнью в случае тяжелых родов  (которые  при любом развитии медицинских технологий остаются делом смертельно опасным). И, конечно, рискует, не исключая болезни, своей или ребенка.

Есть наглядный и отрезвляющий пример –  посетите любой городской  реабилитационный центр для детей с аутизмом или другими особенностями развития (никто от рождения особенных детей не застрахован). Почти каждая мама здесь одиночка, а почти каждый покинувший маму с больным ребенком отец – гражданский муж, с  какого-то момента бывший, хотя бывших отцов по определению не бывает… Не должно быть…

Но блудное сожительство с его размытой зоной ответственности за других  не останавливает одного человека в намерении оставить другого. И происходит это, как правило, в  самый трудный жизненный момент.

Причем тут сожительство, спросите  вы? Это вопрос совести. Ведь даже законный (и венчанный) брак  от ухода одного из супругов никого не застраховывает. Пожалуй, так. И все же настоящие, а не поддельные семьи  крепче  держатся на плаву, увереннее преодолевая испытания.

Светский и церковный

Словосочетание «гражданский брак» словно  настаивает на своей светскости, между тем, до революции все браки были церковными, а такой структуры как ЗАГС просто не существовало. Записи о браке вносились в метрики, таким образом, в церковном браке  сочетались две составляющие – церковная и государственная,  так что  он был  заключаем  супругами перед Богом и людьми.

Церковь в нашей стране отделена от государства. Поэтому теперь НАСТОЯЩИЙ гражданский брак заключается в ЗАГСЕ, а церковный брак – в Церкви.

Перед венчанием священник наверняка попросит показать свидетельство о браке – так полагается по церковным правилам. Бывает, молодожены активно протестуют  против такого порядка, но напрасно.

Документ необходим – он подтверждает законный брак. Он говорит, что ваши планы на совместную жизнь  серьезные  и вы готовы отвечать друг за друга.  Он – доказательство того, что брак  единственный  и законный, что у пары нет препятствий по возрасту,   а венчающиеся – не близкие родственники.

Получается,  сожительство вообще не является признанной формой отношений между мужчиной и женщиной ни с церковной или государственной, ни с законодательной точки зрения, ни даже с исторической. Древние римляне, очень продвинутые по части правовой грамотности, называли сожительство конкубинатом.  Однозначную оценку этому явлению издавна давали и этнографы – они  считали сожительство  промискуитетом – дословно, неупорядоченным половым общением.

Такие отношения были свойственны древним племенам  людей  в далекие  века до нашей эры, хотя, как показывают некоторые раскопки, уже в то время у некоторых народов  было в приоритете  именно единобрачие.

Причем тут гражданственность?

Гражданственность и ответственность – понятия одного смыслового ряда. Когда ты гражданин своей страны? Наверное, когда за кого-то в ответе. «Русские своих не бросают!» – уверенно  кричат брутальные  и успешные соотечественники  с трибун, не раздумывая, что это – не совсем про них, ведь  оставлять ради прихоти или скуки своих жен и детей (причем не только гражданских) с их точки зрения не является зазорным.

Да, ты гражданин своей страны. Имеешь четкую гражданскую позицию  и представляешь, как жить в России, какие правами обладаешь и что тебе должно обеспечить родное государство. Это подтверждает твой паспорт.

Дома тебя, человека и гражданина, ждет твоя «гражданская» семья. Но в графе «семейное положение»  значится в лучшем случае штамп о разводе, а то и просто  незанятое место.  Разве этим ты как-то обозначил свою семью  перед людьми? Продолжил фамилию? Или так и останешься одиноким предложением  метрики, в которой будут рядом  две записи – родился и умер. Так по какому принципу  такой союз может именоваться гражданским,  и… Причем тут вообще гражданственность?

Обозначать себя в обществе  –  видимо, значит проявлять ответственность по отношению к нему и с обществом себя соотносить. Зарегистрировались  как сознательные граждане своей страны – давайте постараемся  жить вместе в любви и согласии, сохранять свой семейный союз.

На деле же – поставить штампы ничего не стоит, развестись – тоже.  Живя в блуде, и этих усилий предпринимать не надо. За что  отвечают граждане перед своей родной страной,  если они не удосужились дойти даже до ЗАГСА? Потребительская «любовь» к Родине, видимо,  начинается с потребительской «любви» к семье.  Что получается?  Совсем «негражданственное» поведение.

«Байстрючья» жизнь

«Бастард», или, по-простонародному «байстрюк» (а еще более грубо, но и верно с точки зрения словообразованияублюдок от слова «блуд»)– этими обидными словами в России  презрительно именовали детей, родившихся от незаконной любви, как правило, неравных по социальному статусу родителей.

Дети-бастарды в  Российской Империи в дворянской среде тщательно скрывались как постыдные свидетельства содеянного греха  и ни на что не имели права. Они не наследовали ни фамилию, ни статус, ни имущество своих высоких родителей. Их положение было униженным, а унижение – как правило, пожизненным.

Отпрыски крепостных крестьянок от самых «высоких»  родителей  были обречены оставаться крепостными. Да, были и редкие романтические истории, когда  дворяне освобождали своих избранниц из простонародья «из крепости», женились на них и узаконивали имена рожденных  от этой связи детей – давали им образование, имя, положение, средства. Но дурная слава всё равно тянулась за ними следом, не давая возможности в полной мере быть счастливыми – то есть не давая раскрыть свои таланты и способности, скажем, проявить себя на службе государству.

Порой препятствие к браку было конфессиональным. Например, православный дворянин не мог жениться на протестантке, но вполне мог дать своему незаконному отпрыску состояние и вымышленную фамилию. Кстати, именно так появилась известная писательская фамилия «Герцен», что в переводе означает «Сын сердца».

Исключением из исторических правил может быть разве жизненная история графа Бобринского  – незаконнорожденного сына Екатерины II и ее фаворита Орлова. Поначалу и его прятали от глаз, отправив подальше от двора в село Спасское (Бобрики) в захолустном Епифанском уезде  под Тулой.

Представьте себе патриархальную силу  и строгость русских традиций того времени – даже царственная мать  своей  властью не могла нарушить общепринятого (дать свое имя, положение, почет незаконнорожденному  ребенку). Мальчику  нарекли фамилию по названию его поместья и даже не содержали его из казны. Ему предстояло жить на доходы от усадьбы. Это потом после смерти  венценосной матери его приблизили ко двору, приласкали и всячески одарили, но при её жизни об этом и речи быть не могло.

Что изменилось в наши дни? Абсолютно всё. Теперь число внебрачных детей увеличилось в разы, их статус никем не осуждается и вообще не оценивается обществом,  а вот их проблемы никого не волнуют кроме самых близких родственников – мам и бабушек.

Почему эти дети – внебрачные?  Мы разобрались, что  в блудном сожительстве никакого брака нет. А значит, в свидетельстве о рождении малыша будет значиться только мама. А если не дай Бог с ней что-то случится, «гражданский» папа не будет иметь никаких прав. Юридически он посторонний – приходите, добрые ювенальные тетеньки, забирайте чадо в детский дом.

Точно также не будут считаться родственниками бабушки и дедушки со стороны отца и все остальные его близкие, которые не смогут не только взять ребёнка к себе, но и даже не будут вправе передать ему своё имущество по наследству или в дар (без уплаты пошлины) .

Конечно, если папа обладает должной решимостью, он сможет подать иск в суд – провести экспертизу и установить отцовство, но это вопрос времени и денег. А пока суд да дело, бедному домашнему малышу в социальных учреждениях придется пройти немало мытарств. Страшно подумать, какой след оставят они в его душе? А ведь он ни в чем тут не виноват…

Юридически признав отцовство ребенка, который родился в блудном сожительстве, государство наделяет его всеми правами – получить папину фамилию, иметь от него наследство и алименты. Беда только в том, что это нужно доказывать.

А вот если бы родители думали  не только о себе, но и о малыше и позаботились о его будущем, заранее поставив штампы, эти права перешли бы к нему естественно – по праву законного рождения в семье. Так зачем, спрашивается,  создавать детям проблемы?

С надеждой… на развод?

«Вместе и навсегда», – говорили герои сентиментальных кинолент на рубеже ХХ века. Теперь эта фраза для большинства россиян звучит, скорее, скептически. Давно – ещё с советских  времен  – мы идем по пути упрощения регистрации семейных отношений и… их обесценивания.

Много десятилетий подряд расписаться было очень легко, а теперь еще проще, огромной очереди и ажиотажа  нет, а для удобства можно воспользоваться он-лайн сервисом. Никаких препятствий и раздумий, ещё одна доступная социальная услуга. А с популяризацией  сожительства все стало совсем легко – даже  клик  на сайте госуслуг не требуется: расписываться не надо, а развестись вообще элементарно – встали и пошли в разные стороны.

Но это – как констатация уже случившегося расставания. Хуже другое: при таком виде отношений мужчины и женщины  будущее  расставание заранее признается ими одним из вариантов сценария совместной жизни – оно как бы запланировано, внесено в список отдаленных дел, где значится на всякий случай. Ну, хорошо, расстанемся – «лайф из лайф», словно говорят будущие «супруги».

Можно ли принять  в свою душу  и по-настоящему полюбить такого «временного» человека, с которым не собираешься разделить жизнь до последнего дня, умереть в один день и надеяться на продолжение  близости в жизни будущего века?

С точки зрения спасения

Говоря о настоящем венчанном браке, нельзя не оценить его мистическую составляющую, потому как брак – Таинство Церкви.

Венчанные браки чрезвычайно живучи даже вопреки желанию супругов, которые хотели бы расстаться – но обстоятельства жизни снова притягивают их  друг к другу. Почему?

Святой Киприан Карфагенский считает, что христианские супруги обретают особую полноту и цельность бытия, соединяясь духовно-нравственно и физически  и взаимно восполняя друг друга. Только вдумайтесь, какая мистика и глубина: личность одного человека  восполняется личностью другого.

Вот как поэтически красиво и догматически точно говорит  об этом святитель Иоанн Златоуст: «Жена есть пристань и важнейшее врачевство от душевного расстройства. Если эту пристань ты будешь соблюдать свободной от ветров и волнения, то найдешь в ней великое спокойствие, а если будешь возмущать и волновать ее, то уготовляешь сам себе опаснейшее кораблекрушение».

«Жена дана мужу в помощь, чтобы муж с её утешением мог переносить все, случающееся с ним в жизни. И если жена будет кроткая и украшена добродетелями, то не только своим сообществом доставит мужу утешение, но и во всем вообще окажет ему великую пользу, всё для него облегчая, во всем помогая, не оставляя его в тяжких испытаниях, как внешних (вне дома), так и тех, которые ежедневно случаются в доме; но, как искусный кормчий, она своим благоразумием утишит в нем всякую душевную бурю и своим сожитием доставит ему утешение. Живущих в таком союзе супружества ничто в настоящей жизни не может слишком опечалить, ничто не может нарушить их мирного счастья».

Или еще: «Для того нужно вступать в брак, чтобы он помог нам вести жизнь целомудренную; а это будет в том случае, если мы будем брать таких невест, которые могут принести к нам великое целомудрие, великую скромность».

Выражение «семья – малая церковь»  в православной среде стало  привычным – потеряло первоначальный свежий метафорический смысл, а ведь оно и есть наилучшее обозначение таинства, где  члены семьи – это части друг друга, они же – и части Церкви.

Господь в Евангелии настаивает на нерасторжимости брачного  союза, установленного ещё в раю – то, что Бог сочетает, человек да не разлучит.

Парадокс Евангелия – в том, что вернувшись в рай, обретясь в Царствии Небесном, человек утратит установленный там некогда  брак. Утратит  за его ненужностью. Видимо, недостаток близости людей будет восполнен чем-то превосходящим наши представления. Но об этом мы пока ничего не знаем, а можем судить лишь гадательно –  как «через тусклое стекло».

Путь  совместной  жизни в браке и вне его  со стороны выглядит вроде бы одинаково, ведь задачи внешне одни и те же: быть вместе, обустраивать быт, скрашивать друг другу будни…

Но  сожительство, в основе которого грех, распущенность и безответственность, живёт ради блуда, а законный и венчанный – чтобы вести жизнь целомудренную и вести ко Спасению. Цели  слишком разные. И, очевидно, итоги – тоже.

Все мы так или иначе верим в прекрасную сказку о настоящей любви. Наверное, еще наши прародители вынесли ее из рая и вложили в наши гены, и эта вера приходит к нам отовсюду – из детских книг, из юношеских грез, из супружеских историй Ветхого Завета. Возможно ли воплотить сказочное и прекрасное в этой жизни?

Святитель Иоанн Златоуст убежден – наши мечты  о счастье вдвоем  сбыточны: «От любви происходит постоянное целомудрие… От целомудрия рождается любовь, а от любви – бесчисленное множество благ… Невозможно, чтобы человек целомудренный презирал свою жену и когда-нибудь пренебрег ею… Не столько внешнее делает супругов любезными друг другу и приятными, сколько целомудрие, доброта, ласковость и готовность умереть друг за друга».

Мария Солунь.

Илл. –  работы художника Стива Хэнкса и фото из открытых источников.

 

Обсудить на форуме

Система Orphus