Как привить ребенку любовь к Богу? – Ответы пастырей

Как привить ребенку любовь к Богу? – Ответы пастырей

(3 голоса5.0 из 5)

Как вос­пи­тать ребенка в любви к Богу и Церкви, чтобы он, почув­ство­вав эту любовь еще в дет­стве, не рас­те­рял ее и не про­ме­нял на соблазны мира сего в юно­сти и моло­до­сти? Доста­точно ли регу­лярно при­хо­дить с ним на бого­слу­же­ния и/или на заня­тия в вос­крес­ной школе? Что делать роди­те­лям, чтобы любовь к Богу укре­пи­лась в сердце их чада? И чего ни в коем слу­чае не надо делать?

Самое главное – пример родителей

Игу­мен Нек­та­рий (Моро­зов):

– Совер­шенно есте­ствен­ным обра­зом ребе­нок вопло­щает то, что видит в своих роди­те­лях, что явля­ется содер­жа­нием их жизни. Я не уве­рен, что ребенку любовь к Богу можно при­вить, но я уве­рен, что если роди­тели ребенка – это люди, искренне, от всего сердца Бога любя­щие, то их любовь к Богу обя­за­тельно пере­дастся ребенку. Глав­ное, чтобы он видел кон­крет­ное про­яв­ле­ние этой любви, чтобы он рос в атмо­сфере любви и чтобы любовь к Богу в жизни его роди­те­лей не ока­за­лась отде­лен­ной от любви к дру­гим людям.

Про­то­и­е­рей Сер­гий Прав­до­лю­бов:

– В вопросе есть неточ­ность. Зачем при­ви­вать и что при­ви­вать? Ребе­нок может чув­ство­вать и пони­мать больше, чем взрос­лый. Глав­ное – не заго­ра­жи­вать собою стрем­ле­ние ребенка к Богу, не стать пре­пят­ствием для него.

Любовь к Богу не пере­да­ется сло­вами, только лишь делами и самой жиз­нью. Если отец и мать «не нуж­да­ются в Боге», тогда смо­жет ли и ребе­нок пре­одо­леть барьер рав­но­ду­шия к Нему и отсут­ствие обра­ще­ния к Богу в повсе­днев­ной жизни? Только верой и молит­вой, только в дей­ствен­ном и каж­до­днев­ном кон­такте и с роди­те­лями, и с их отно­ше­нием к Богу разо­вьется и укре­пится в ребенке любовь к сво­ему Создателю.

Водить в вос­крес­ную школу бес­по­лезно, если самим не ходить в цер­ковь, не молиться Богу, не участ­во­вать в празд­ни­ках и во всем уди­ви­тельно пре­крас­ном годо­вом круге бого­слу­же­ний и памя­тей. Так что прин­цип очень про­стой: живите пол­ной цер­ков­ной жиз­нью, сами любите Бога – тогда и ребе­нок почув­ствует, пой­мет и полю­бит Гос­пода. Ника­ких ни при­ви­вок, ни искус­ственно-выму­чен­ного при­ви­ва­ния не потребуется.

Про­то­и­е­рей Мак­сим Козлов:

– Самое глав­ное – при­мер. Потому что гово­рить слова, кото­рые не сопро­вож­да­лись бы при­ме­ром жизни, – это вос­пи­ты­вать если не ате­и­ста, то агно­стика. Луч­ший спо­соб – это доб­рая, бла­го­че­сти­вая хри­сти­ан­ская жизнь роди­те­лей или пре­по­да­ва­те­лей, если речь идет об учи­те­лях. Если дети будут видеть, что для нас пер­вая из запо­ве­дей не абстрак­ция и не фор­мула веж­ли­во­сти, а то, к чему мы дей­стви­тельно стре­мимся, тогда им захо­чется этому же научиться.

Обязательно обучать детей Заповедям Божиим

Про­то­и­е­рей Олег Сте­няев:

– В Свя­щен­ном Писа­нии поня­тие «любовь» свя­зано с испол­не­нием Божи­его Закона. Любовь – это не есть какое-то абстракт­ное чув­ство при­вя­зан­но­сти, дру­же­лю­бия или чего-то еще. Любя­щий выстра­и­вает отно­ше­ния с объ­ек­том любви такие, кото­рые соот­вет­ствуют Божиим Запо­ве­дям. И Божий Закон регу­ли­рует отно­ше­ния между чело­ве­ком и Богом, чело­ве­ком и чело­ве­ком. Поэтому самый луч­ший спо­соб при­вить ребенку любовь – это обу­чать его Запо­ве­дям Божиим.

Ска­зано: «и люби Гос­пода, Бога тво­его, всем серд­цем твоим, и всею душею твоею и всеми силами тво­ими» (Втор. 6:5). Что зна­чит: любить Бога всеми силами тво­ими? Сила муж­чины – его сыно­вья, дети. Поэтому далее ска­зано: «И да будут слова сии, кото­рые Я запо­ве­дую тебе сего­дня, в сердце твоем. И вну­шай их детям твоим и говори их, сидя в доме твоем и идя доро­гою, и ложась и вста­вая» (Втор. 6:6–7). Что зна­чит: «вну­шай их детям твоим и говори о них»? «Вну­шай» – то есть пусть дети заучи­вают запо­веди наизусть; «говори о них, сидя в доме твоем» – разъ­яс­няй смысл каж­дой запо­веди детям, рас­тол­ко­вы­вая каж­дый дог­мат веры. Слова «идя доро­гой, ложась и вста­вая» при­зы­вают роди­те­лей обу­чать детей сте­зям жизни (идя доро­гой), а слова «ложась и вста­вая» при­зы­вают обу­чать детей утрен­ним и вечер­ним молитвам.

Апо­стол Павел, настав­ляя юного епи­скопа Тимо­фея, писал ему: «Доколе не приду, зани­майся настав­ле­нием, чте­нием, уче­нием» (1 Тим. 4:13). Совер­шенно необ­хо­димо подру­жить детей со свя­тыми кни­гами, в кото­рых нахо­дятся настав­ле­ния и уче­ния нашего хри­сти­ан­ского испо­ве­да­ния. В Писа­нии неод­но­кратно гово­рится о необ­хо­ди­мо­сти пре­по­да­вать детям Закон Божий. И есть у них жела­ние учиться или нет – мы должны все равно обу­чать их. Ска­зано: «Про­по­ве­дуй слово, настой во время и не во время, обли­чай, запре­щай, уве­ще­вай со вся­ким дол­го­тер­пе­нием и нази­да­нием» (2 Тим. 4:2).

Так как дет­ство – это пред­две­рие моло­до­сти, а моло­дость – самый слож­ный период в жизни чело­века, то очень важно уже в дет­стве при­ви­вать ребенку, через пре­по­да­ва­ние Закона Божия, некий имму­ни­тет про­тив гре­хов­ных склон­но­стей. Когда в 13–14 лет в моло­дом чело­веке про­буж­да­ются новые чув­ства, свя­зан­ные со взрос­ле­нием его тела, он не все­гда может разо­браться в этом состо­я­нии. А про­бу­див­ши­еся плот­ские чув­ства могут доми­ни­ро­вать в жизни чело­века до 35, до 45 лет. Именно в этот период жизни про­ис­хо­дит накап­ли­ва­ние гре­хов­но­сти. В книге Иова мы нахо­дим такие слова: «Кости его напол­нены гре­хами юно­сти, и с ним лягут они в прах» (Иов 20:11). Пре­муд­рый Соло­мон писал о моло­дых: «Вот, одна­жды смот­рел я в окно дома моего, сквозь решетку мою, и уви­дел среди неопыт­ных, заме­тил между моло­дыми людьми нера­зум­ного юношу» (Притч. 7: 6–7). Эта харак­те­ри­стика моло­до­сти как нера­зум­но­сти, неопыт­но­сти – биб­лей­ская харак­те­ри­стика этого пери­ода в жизни чело­века. И моло­дые должны об этом знать, пре­да­тель­ство по отно­ше­нию к ним – умал­чи­вать о подоб­ных про­бле­мах этого воз­раста. И если в дет­стве мы при­вьем ребенку, кото­рый не вошел еще в период юно­сти, ува­же­ние к Божи­ему Закону – это зна­чит, что он с мень­шими поте­рями прой­дет самый слож­ный и наи­бо­лее актив­ный период своей жизни.

При­ме­ром для совре­мен­ной моло­дежи может послу­жить апо­стол Тимо­фей. Этот моло­дой слу­жи­тель Хри­ста был постав­лен в городе Эфесе епи­ско­пом. Эфес в то время был боль­шим тор­го­вым и ремес­лен­ным цен­тром, где мно­гие моло­дые пред­при­им­чи­вые люди делали успеш­ную карьеру, как бы мы сей­час ска­зали. Тимо­фей, живя в таком городе, исполь­зуя свои врож­ден­ные таланты и спо­соб­но­сти, мог бы пре­успеть в ком­мер­ции, но избрал для себя путь более важ­ный – он при­нял реше­ние посвя­тить свою жизнь Богу. Как известно, с дет­ского воз­раста он был настав­лен еще баб­кою своею, кото­рая была, по пре­да­нию, из иудеев; она вло­жила в его дет­ское сердце то, что помогло ему в период юно­сти обре­сти нрав­ствен­ную мораль­ную вме­ня­е­мость. В своих посла­ниях к юному Тимо­фею апо­стол Павел писал: «Негод­ных же и бабьих бас­ней отвра­щайся, а упраж­няй себя в бла­го­че­стии. Ибо телес­ное упраж­не­ние мало полезно, а бла­го­че­стие на все полезно, имея обе­то­ва­ние жизни насто­я­щей и буду­щей» (1 Тим. 4:7–8). Из этого тек­ста видно, что юного Тимо­фея, воз­можно, увле­кал антич­ный спорт и сму­щали воз­мож­ные сплетни. Под бабьими бас­нями апо­стол Павел мог иметь в виду те неле­пые и бес­со­вест­ные слухи, кото­рые языч­ники рас­про­стра­няли о слу­жи­те­лях Хри­сто­вых. Языч­ники обви­няли Хри­ста в чело­ве­че­ских жерт­во­при­но­ше­ниях, в отрав­ле­ниях колод­цев и в сваль­ном грехе. И сей­час мно­гие моло­дые люди сму­ща­ются теми кле­ве­тами, кото­рые мир воз­во­дит на слу­жи­те­лей Хри­ста, на всю Цер­ковь Божию, осо­бенно на про­сто­рах интер­нета. Апо­стол Павел при­зы­вает Тимо­фея более упраж­няться в бла­го­че­стии, кото­рое оди­на­ково полезно и в этой вре­мен­ной, и в буду­щей жизни.

Апо­стол Павел знал из сво­его лич­ного опыта, что духов­ное богат­ство дает чело­веку именно все. Он писал о себе и о дру­гих извест­ных ему хри­сти­а­нах: «Нас огор­чают, а мы все­гда раду­емся, мы нищи, но мно­гих обо­га­щаем, мы ничего не имеем, но всем обла­даем» (2 Кор. 6:10). Иными сло­вами: мы ничто без Хри­ста и все во Хри­сте. Если чело­век пере­жи­вает свою встречу со Хри­стом в дет­ский период жизни, в юно­сти сохра­няет вер­ность Ему, то жизнь такого чело­века состо­ится во всех отношениях.

Одной «теорией» церковность детям привить не получится

Про­то­и­е­рей Алек­сандр Кузин:

– Ответ содер­жится уже в вопросе: при­вивка. Как при­ви­вают куль­тур­ный побег к дикой яблоне? Любовь можно при­вить только любо­вью. У детей сильно раз­вито свой­ство под­ра­жа­ния. Внеш­нее под­ра­жа­ние через рас­кры­тое сердце про­рас­тает в душу, как через рас­кры­тую кожицу побега при­рас­тает бла­го­род­ный чере­нок к яблоне. Ника­кой курс основ пра­во­слав­ной куль­туры или Закона Божия сам по себе это не сделает.

Про­то­и­е­рей Павел Гумеров:

– Любовь к Богу – это все­гда лич­ный опыт. Опыт живого обще­ния с живым Богом. Как-то тео­ре­ти­че­ски при­вить ее невоз­можно. Она при­дет только когда ребе­нок сам нач­нет молиться, когда он сам почув­ствует связь с Гос­по­дом, когда у него появится свой лич­ный опыт молитвы. Пусть малень­кий, но – лич­ный! А мы можем ему только помочь.

Как помочь? Своей любо­вью к Богу. Ведь если, к при­меру, мы хотим, чтобы у ребенка появи­лась любовь к чте­нию хоро­ших книг, к слу­ша­нию хоро­шей музыки, к искус­ству, к при­роде, мы должны сами любить это, потому что если ты сам не любишь что-то, то бес­по­лезно гово­рить кому-то, что это хорошо, полезно и заме­ча­тельно. То есть нужно, чтобы в доме чита­лись хоро­шие книги, зву­чала музыка и т.д. Чтобы дети жили во всем этом и видели, как роди­тели всё это любят. Тогда ребе­нок всем этим «зара­зится». Также, если мы хотим, чтобы ребе­нок любил Бога, мы должны сами любить Бога. Тогда ребе­нок про­ник­нется той любо­вью, кото­рая нас самих переполняет.

Мы должны сами жить жиз­нью Церкви, молитвы. Не будет нескром­ным при­ве­сти здесь при­мер моих роди­те­лей – потому что я буду гово­рить прежде всего именно о них. Своей любо­вью к Церкви они вос­пи­тали любовь к Церкви и в нас, детях. И я и мой брат стали свя­щен­ни­ками, сестра – чело­ве­ком цер­ков­ным, своих детей вос­пи­ты­ва­ю­щим в этом же духе. И это, конечно, не наша заслуга, а роди­тель­ская. Отец и мама жили молит­вой, жили хра­мом – это было для них глав­ным. Мы видели, насколько вера, Цер­ковь важны для них, и про­ни­ка­лись этой их любо­вью. Кстати, они не «давили» на нас, когда перед нами встал вопрос о выборе жиз­нен­ного пути. Свя­щен­ство было моим лич­ным выбо­ром, как и брата, отец нас к этому не «под­тал­ки­вал».

Одной «тео­рией» цер­ков­ность детям при­вить не полу­чится. Очень оши­ба­ются те роди­тели, кото­рые идут таким путем. А это сей­час очень рас­про­стра­нен­ное явле­ние, когда взрос­лые члены семьи, к сожа­ле­нию, в цер­ковь ходят редко, далеки он нее, и пыта­ются через вос­крес­ные школы, через пра­во­слав­ные гим­на­зии, через крест­ных – более-менее цер­ков­ных людей, при­вить детям веру. Ничего не полу­чится. Только лич­ным опы­том. Тут нужны соб­ствен­ные уси­лия роди­те­лей по воцер­ко­в­ле­нию, нужна их вера и жизнь по этой вере. Тогда, вполне веро­ятно, что дети оста­нутся в Церкви. Роди­те­лям начать нужно с самих себя. А, как известно, яблоко от яблони неда­леко падает.

Встреча с Богом для ребенка – это встреча свободная, радостная

Про­то­и­е­рей Алек­сий Умин­ский:

– Да, вопрос сфор­му­ли­ро­ван пре­дельно про­сто. Вопрос прост, а ответ на него бес­ко­нечно сло­жен. Потому что вообще любовь – это трудно при­ви­ва­е­мая вещь все­гда. Слово «при­вить» не совсем даже точно, потому что при­ви­вают нечто такое, что чуже­родно. Как при­ви­ва­ется какая-то веточка к чужому дереву. Или дела­ется при­вивка вак­ци­ной от какого-то забо­ле­ва­ния. Я бы иными сло­вами о любви гово­рил. Осо­бенно о любви к Богу.

Любовь к Богу имеет ту же самую при­роду, что и вообще любовь. Хотя любовь к Богу выше по сво­ему суще­ству. Есть есте­ствен­ная любовь, а есть любовь выше есте­ства, сверхъ­есте­ствен­ная. Вот любовь к Богу – выше есте­ства. Потому что вся­кая чело­ве­че­ская любовь бывает несо­вер­шенна. Даже такие высо­кие про­яв­ле­ния любви, как любовь роди­те­лей к детям, детей к роди­те­лям, супру­гов друг к другу, дру­зей, род­ствен­ни­ков, в чем-то огра­ни­ченны. Но любовь к Богу – это испол­не­ние самой глав­ной запо­веди, кото­рую нам Гос­подь оста­вил: всем серд­цем, всем помыш­ле­нием, всею кре­по­стию своею. И ее никак нигде не возь­мешь со сто­роны – это очень важно всем понять. Нельзя ее исполь­зо­вать как при­вивку, где-то полу­чив спе­ци­аль­ную вак­цину любви и сде­лав какой-то укол в сердце, в ум, в помыш­ле­ние, чтобы она вдруг стала дей­ству­ю­щей силой. Дети эту любовь могут только уна­сле­до­вать. Как всё самое важ­ное, самое доро­гое, самые боль­шие сокро­вища насле­ду­ются тем, кому они при­над­ле­жат по праву наследования.

Роди­тели все­гда для своих детей каким-то обра­зом наслед­ство скап­ли­вают. Но наслед­ство наслед­ству рознь. Можно оста­вить в наслед­ство земли, можно оста­вить в наслед­ство дома, можно оста­вить в наслед­ство деньги, можно оста­вить в наслед­ство какие-то дра­го­цен­но­сти. Но очень часто дети насле­дуют у роди­те­лей и нечто нема­те­ри­аль­ное. Совер­шенно неуло­ви­мые черты харак­тера, ино­гда походку, взгляд, улыбку, при­щур глаз, смех, инто­на­цию голоса – то, что каким-то спе­ци­аль­ным обра­зом не пере­дашь. Ино­гда даже дети насле­дуют у роди­те­лей наклон письма или почерк.

Но бывает насле­до­ва­ние еще и иного харак­тера: насле­ду­ется устро­е­ние чело­ве­че­ской души. То, что явля­ется духов­ным даром. Так обра­зу­ются дина­стии в про­фес­сиях: дина­стии учи­те­лей, худож­ни­ков, архи­тек­то­ров, вра­чей… Потому что дети насле­дуют у роди­те­лей устрем­лен­ность к какому-то сози­да­нию. Это и свя­щен­ни­че­ские дина­стии, кото­рые все­гда у нас были и кото­рые, слава Богу, и сей­час есть. Такое наслед­ствен­ное устрем­ле­ние про­ис­хо­дит совер­шенно непо­сти­жи­мым, с одной сто­роны, обра­зом, а, с дру­гой сто­роны, весьма пости­жи­мым. Потому что, когда роди­тели хотят, чтобы их дети уна­сле­до­вали какие-то родо­вые каче­ства, ска­жем, бла­го­род­ство, честь пред­ков, их доб­лесть и геро­изм или какие-либо душев­ные каче­ства, они посто­янно это под­чер­ки­вают тем, что все время гово­рят, какими были их предки, и воз­вы­шают эти образы; но при этом они и в себе хра­нят эти качества.

Точно так же про­ис­хо­дит и с верой в Бога. Если вера у роди­те­лей есть в высо­ком живом каче­стве, то, конечно же, вере дети будут учиться самым есте­ствен­ным обра­зом, дыша тем воз­ду­хом веры, кото­рым напол­нены дом и семья. Это при­мерно как насле­до­ва­ние языка и куль­туры речи. Мы же не учим спе­ци­ально своих детей, как гово­рить по-рус­ски. Они про­сто слы­шат, как гово­рим мы, учатся у нас гово­рить на этом вели­ком языке. При этом оче­видно, что если ребе­нок вос­пи­ты­ва­ется в семье куль­тур­ной, интел­ли­гент­ной, где много читают, где при­выкли рас­суж­дать, где много обсуж­дают важ­ных и серьез­ных вещей, то дети учатся пра­виль­ному и кра­си­вому языку и слож­ным поня­тиям и выра­же­ниям. А там, где посто­янно вклю­чен теле­ви­зор или радио «Шан­сон», а у роди­те­лей через три слова зву­чит мат или матер­ные эвфе­мизмы, то тогда и ребе­нок начи­нает матом раз­го­ва­ри­вать, даже не осо­зна­вая того. И испра­вить это в школе не под силу порой и самому хоро­шему учителю.

Любовь к Богу пере­да­ется так же. Там, где она есть, в той семье, где она явля­ется реаль­ным содер­жа­нием жизни отца и матери, где эта любовь живая, потому что она рож­дена в чело­веке от живой встречи с Богом, и у детей воз­ни­кает эта любовь. Да, порой встреча с Богом слу­ча­ется чудес­ным обра­зом. Но у ребенка встреча с Богом про­ис­хо­дит через роди­те­лей. Потому что роди­тели, встре­тив Бога, доро­жат этим, живут этим и освя­щают этой встре­чей свое бытие.

Встреча с Богом меняет чело­века, он ста­но­вится иным, не похо­жим на дру­гих. Тот, кто встре­тил Бога, и тот, кто не встре­тил Бога, по-раз­ному реа­ги­руют на радо­сти и на скорби, на при­об­ре­те­ния и на потери, на слож­но­сти жизни, на нераз­ре­ши­мые ситу­а­ции, кри­зисы внеш­ние и внут­рен­ние… По-раз­ному реа­ги­руют и на то, как к ним отно­сятся дру­гие люди. И эти реак­ции на мир, этот опыт встречи с бедой, встречи с про­бле­мами, встречи с радо­стью, встречи с при­об­ре­те­нием, встречи с поте­рей обя­за­тельно будет пере­да­ваться ребенку, как и пони­ма­ние, что дру­гие реа­ги­руют иначе. Ребе­нок, вос­пи­тан­ный в семье, где есть любовь к Богу, будет видеть, как это про­ис­хо­дит у них и как это про­ис­хо­дит в дру­гих местах. И через это в душе ребенка может родиться какое-то уди­ви­тель­ное ощу­ще­ние правды жизни, еще не осо­знан­ной им, еще не поня­той умом, но впи­тан­ной, как впи­ты­ва­ется язык, пра­виль­ность речи, о кото­рой гово­ри­лось выше. И пра­виль­ность духов­ных смыс­лов обя­за­тельно будет у ребенка. И через это ребе­нок будет вос­при­ни­мать мир.

Важно, конечно, как роди­тели обща­ются с Богом в молитве, как молятся, как бла­го­го­веют перед молит­вой и как усерд­ствуют в молитве. Это тоже усва­и­ва­ется ребенком.

Сле­ду­ю­щее: образ раз­ре­ше­ния семей­ных кон­флик­тов. Все же ссо­рятся, веру­ю­щие и неве­ру­ю­щие, встре­тив­шие Бога и не встре­тив­шие. В семье, живу­щей с Богом, кон­фликты раз­ре­ша­ются через сми­ре­ние, пере­ша­ги­ва­нием через себя. Ребе­нок видит, чув­ствует это. А детей трав­ми­руют, конечно, роди­тель­ские бур­ные ссоры, но более трав­ми­рует, когда роди­тели не руга­ются, но и не раз­го­ва­ри­вают друг с дру­гом, когда они друг друга не заме­чают. Каза­лось бы, тишь да гладь, а на самом деле нет любви. Это ребе­нок тоже очень хорошо чув­ствует. Отно­ше­ния роди­те­лей между собой – тоже урок любви (или же нелюбви) для ребенка.

Всем этим ребе­нок учится любить Бога, потому что эта любовь явля­ется для него откры­той в жизни родителей.

А у нас, к сожа­ле­нию, любовь вос­при­ни­ма­ется через при­вивку. И мно­гие роди­тели думают, что суще­ствует какой-то такой тех­ни­че­ский момент, когда ребенка можно научить любить Бога. Сунуть, допу­стим, ему Молит­во­слов и заста­вить его читать пра­вило на непо­нят­ном языке с пяти­лет­него воз­раста. Тре­бо­вать от него, чтобы он не вер­телся на Литур­гии, застав­лять его поститься, когда это ему тяжело и непо­нятно. То есть нало­жить на ребенка некие устав­ные вещи, кото­рые, соб­ственно говоря, для взрос­лых при­ду­маны. А ведь это мона­стыр­ский устав, он необ­хо­дим для вос­пи­та­ния в людях – созна­тель­ных людях – некоей духов­ной дис­ци­плины. Дис­ци­плина – это хорошо. Но она не при­во­дит к любви. Как оправа суще­ствует для дра­го­цен­но­сти, так дис­ци­плина для бла­го­дати. Но не суще­ствует оправа без дра­го­цен­ного камня – это пустышка, она ничего не стоит. Дра­го­цен­ный камень хорош, но без оправы ты его носить не смо­жешь. Есть дра­го­цен­ность – бла­го­дать Божия, бла­го­дать Боже­ствен­ной любви, и есть наша внут­рен­няя дис­ци­плина, чтобы хра­нить эту бла­го­дать. Дис­ци­плина вто­рична по отно­ше­нию к бла­го­дати. А у роди­те­лей есть иллю­зия, что ребенка можно выдрес­си­ро­вать в любви к Богу, что можно сде­лать болез­нен­ный укол пра­вил, дис­ци­плины, чтобы эту любовь он снис­кал. Всё бывает потом ровно наоборот.

Ребе­нок, кото­рый нико­гда в жизни не молился, а буб­нил какие-то непо­нят­ные слова, не ощу­тит любви. Ребе­нок, кото­рый не радо­вался во время Литур­гии, не пой­мет любви. Ребе­нок, кото­рый ходил в вос­крес­ную школу, где он сидел, как в обыч­ной школе, где ему зада­вали домаш­ние зада­ния и оценки ста­вили, где было выхо­ло­щен­ное пре­по­да­ва­ние, не научится любить. Любовь – это боль­шая радость и сво­бода. Там, где нет сво­боды, не может быть любви. Хоте­лось бы, чтобы роди­тели это очень хорошо понимали.

Хочется роди­те­лям, чтобы дети любили Бога. Но надо им самим сна­чала Бога полю­бить как сле­дует. И эта любовь есте­ствен­ным обра­зом пере­льется в наших детей, если мы их тоже любим и не хотим в них видеть таких вот игру­шек для нашей роди­тель­ской мани­пу­ля­ции. Ино­гда наше роди­тель­ское тще­сла­вие, роди­тель­ская гор­дыня всё могут испортить.

Мно­гие наши роди­тели стали веру­ю­щими в созна­тель­ном воз­расте, в дет­стве нико­гда не моли­лись, нико­гда не пости­лись, нико­гда не выста­и­вали службы. Рож­да­ются дети – и они начи­нают на них экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать. Совер­шенно не пони­мая, что ребе­нок оста­ется ребен­ком и встреча с Богом для него – это встреча сво­бод­ная, радост­ная. Это же чудо. И для взрос­лого, и для ребенка. Встреча с Богом – это все­гда чудо. Для ребенка это вообще может быть похоже на сказку. И он ждет от своей веры уди­ви­тель­ных ска­зоч­ных собы­тий, чтобы они в его жизни слу­ча­лись… И они у детей слу­ча­ются, в отли­чие от нас, взрос­лых. Засу­шить ребенка дис­ци­пли­ной ни в коем слу­чае нельзя – иначе мы про­сто ребенка потеряем.

Надо пом­нить: ребе­нок дол­жен очень хорошо осо­зна­вать те слова молитвы, кото­рые он гово­рит Богу, и его молитва все­гда должна быть живой, потому что ребе­нок живой. И не может ребе­нок хра­нить вни­ма­ние больше 10 минут на самой пре­крас­ной Литур­гии. Дать ему воз­мож­ность быть самим собой можно и на Литур­гии: либо при­хо­дить с ним попозже, либо раз­ре­шать ему ино­гда выхо­дить из храма… Ну что же бед­ный ребе­нок 7–8 лет будет слу­шать 40-минут­ную про­по­ведь?! Или слу­шать, как мы 20 минут читаем записки о здра­вии и об упо­ко­е­нии в душ­ном храме?! Поэтому надо как-то очень разумно и так­тично под­хо­дить к тому, чтобы ребе­нок не уста­вал, чтобы ребе­нок не ломался через дис­ци­пли­нар­ные вещи, чтобы и молитва, и пост все­гда были по силам ребенку. Чтобы бого­слу­же­ние и При­ча­стие были для него вели­чай­шей радо­стью. И нико­гда после При­ча­стия ребенка не нака­зы­вать, как бы плохо он себя ни вел, не кри­чать, не ругаться, быть тер­пе­ли­вым с ним…

Это очень-очень тон­кие вещи, когда ребе­нок встре­ча­ется с Богом. Они, как вся­кая дра­го­цен­ность, очень легко теря­ются. Поэтому я посо­ве­тую нашим роди­те­лям быть к этому пре­дельно внимательными.

Необходима рассудительность

Свя­щен­ник Алек­сандр Шумский:

– Прежде всего, это при­мер роди­те­лей. Если они сами Бога любят и живут цер­ков­ной жиз­нью, то ребе­нок тоже будет любить Бога. Это самое глав­ное, это основа всего. Когда непол­ные семьи, когда мамы или папы нет, конечно, воз­ни­кает про­блема. Иде­ально, когда есть и мама, и папа, оба веру­ю­щие, любят Бога и живут вме­сте с Церковью.

Вто­рое – это выра­ботка навы­ков домаш­ней цер­ков­ной молитвы, соблю­де­ние постов и пост­ных дней. Это очень важно, потому что в любом деле нужен навык, и чем раньше, тем лучше. И – необ­хо­дима рас­су­ди­тель­ность, потому что нужно прин­цип посте­пен­но­сти соблю­дать в науче­нии ребенка цер­ков­ной жизни. Потому что нельзя впи­хи­вать ребенку духов­ность. Нельзя впи­хи­вать! Ведь если запих­нуть в рот ребенку сразу боль­шое коли­че­ство еды, он не смо­жет ее про­же­вать, пода­вится и потом будет бояться есть. То же самое и с пищей духов­ной. К сожа­ле­нию, сей­час много отри­ца­тель­ных при­ме­ров того, как роди­тели-нео­фиты – а нео­фи­там свой­ственна такая рез­кость, – хотят от своих детей всё и сразу и начи­нают их мучить – вот этого надо избегать.

Диа­кон Вла­ди­мир Василик:

– Для того, чтобы при­вить ребенку любовь к Богу, надо самому гореть этой любо­вью, тогда от тебя зажжется и дет­ское сердце. С пре­по­доб­ным пре­по­до­бен будешь, как гово­рится. И, конечно, ребенка надо вести туда, где любят Бога и любят ближ­него. Где есть хоро­шая духов­ная среда. Где есть некое общее дело, есть молитва. Где есть труды по воз­рож­де­нию и укра­ше­нию хра­мов. Где есть труды худо­же­ствен­ные. К при­меру, мои дети посе­щают Дет­ско-юно­ше­ский хор пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина, кото­рым руко­во­дит заме­ча­тель­ный ком­по­зи­тор и регент, див­ный чело­век – Ирина Вален­ти­новна Бол­ды­шева. Ей уда­ется создать такую атмо­сферу, в резуль­тате кото­рой дети сами, без вся­ких пону­ка­ний со сто­роны роди­те­лей, к 6 часам утра при­хо­дят на службу в цер­ковь Вла­ди­мир­ской иконы Божией Матери…

Печально наблю­дать, когда на неко­то­рых при­хо­дах дети счи­та­ются депрес­сив­ным эле­мен­том. Потому что они не стоят по струнке, вре­ме­нами издают какие-то звуки и дви­же­ния, мешают, так ска­зать, чин­но­сти и бла­го­го­ве­нию, не стоят в под­ряс­ни­ках или в пиджа­ках с гал­сту­ками-бабоч­ками, в общем – не явля­ются взрос­лыми и воен­но­слу­жа­щими. При этом бывает, что те, кто от них тре­бует быть вот такими «воен­но­слу­жа­щими», вре­ме­нами сами не подают при­мера бла­го­го­ве­ния и страха Божия. Слу­ча­ется, неко­то­рые масти­тые свя­щен­но­слу­жи­тели могут бол­тать во время чте­ния Еван­ге­лия в алтаре – и тре­бо­вать от детей пол­ного бла­го­го­ве­ния и без­услов­ной дисциплинированности.

Под­го­то­вил послуш­ник Никита (Попов)

Источ­ник: Православие.ру

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки