Как вырастить сына. Книга для здравомыслящих родителей. — Леонид Сурженко

Как вырастить сына. Книга для здравомыслящих родителей. — Леонид Сурженко

(101 голос3.7 из 5)

О чём эта книга? О них, о маль­чиш­ках. Сыно­вьях, вну­ках, бра­тиш­ках. Только о них? Вовсе нет. Ещё о вос­пи­та­нии. О харак­тере и тем­пе­ра­менте. Об отно­ше­ниях с папой и мамой. О том, как эффек­тивно учиться. Как укре­пить здо­ро­вье. Как пре­одо­леть кри­зисы роста. Короче — о том, чем живёт семья, в кото­рой име­ется мальчик.
И ещё — о нас, о роди­те­лях, о нашей нелёг­кой, но, навер­ное, счаст­ли­вой роди­тель­ской доле. Впро­чем, если мы не согласны, что роди­тель­ская доля — такая уж счаст­ли­вая, думаю, что это ещё один весо­мый повод про­чи­тать дан­ную книгу. Кто знает — воз­можно именно здесь мы най­дём ту малень­кую под­сказку, кото­рая, как маги­че­ский клю­чик, помо­жет открыть вол­шеб­ную дверцу под назва­нием “роди­тель­ское счастье”.

Введение

Кни­жек по вос­пи­та­нию издано огром­ное мно­же­ство, это факт. Как вос­пи­ты­вать пра­вильно. Как вос­пи­тать граж­да­нина. Как вос­пи­ты­вать нельзя. Как вырас­тить дочку. Как – сына. Вос­пи­та­ние «для чай­ни­ков». Вос­пи­та­ние без кри­ков и исте­рик. Без уси­лий. Без понятия…

В общем, писать на вос­пи­та­тель­ную тему еще что-либо – заня­тие не только нелег­кое, но и, на мой взгляд, бес­смыс­лен­ное: ничего нового уже не ска­жешь, а повто­рять изби­тые истины как-то совсем уж не хочется.

Правда: сколько можно? Име­ю­щие уши уже услы­шали, а не име­ю­щие – все равно не услы­шат. Сколько ни кричи.

Тогда зачем? Зачем писать оче­ред­ной труд о том, о чем уже столько напи­сано? Для чего заново под­ни­мать вопросы, на кото­рые дав­ным-давно даны ответы вполне авто­ри­тет­ными педа­го­гами и вос­пи­та­те­лями? Какой смысл пере­но­сить на бумагу идеи, запи­сан­ные до нас? Стоит ли заново изоб­ре­тать велосипед?

Все равно най­дется чита­тель, кото­рый вос­клик­нет: «Да это уже было!», «Автор повто­ря­ется!», «Откро­вен­ный плагиат!»

Пусть. Это ничего. Это можно пере­жить. В конце кон­цов, любое новое – это хорошо забы­тое ста­рое. Осо­бенно что каса­ется чело­века. Он ведь прак­ти­че­ски не изме­нился, этот чело­век, со вре­мен биб­лей­ского Адама. Разве что пере­сел из при­ми­тив­ной колес­ницы в ком­фор­та­бель­ный авто­мо­биль. Разве что вме­сто поч­то­вых голу­бей научился посы­лать эсэм­эски. А вме­сто пла­мени огня в своей пещере любу­ется по вече­рам на «плазму».

Не в этом суть. Пусть ста­рое. Пусть пла­гиат. Пусть это было. Глав­ное – ведь мно­гие, очень мно­гие чита­тели вос­при­ни­мают эти ста­рые, про­пис­ные истины как откро­ве­ние. Как реаль­ную, необ­хо­ди­мую, а иной раз и неот­лож­ную помощь. И пока эти чита­тели есть – нужно писать. Обязательно.

Для тех же, кто ищет новизну, кто не тер­пит повто­ре­ний и счи­тает себя обма­ну­тым, когда в про­чи­тан­ном он обна­ру­жи­вает зна­ко­мые мысли, – для этих чита­те­лей я открою одну вели­кую тайну. Тайну важ­ную и для кого-то шоки­ру­ю­щую. А именно:

Нет ника­ких про­пис­ных истин.

Осо­бенно в том, что каса­ется чело­века. Его пси­хики. Его души.

То, что сра­бо­тало вчера, может не сра­бо­тать сего­дня. То, что каза­лось пана­цеей, для дру­гого ребенка будет пустыш­кой. Рецепт, оправ­дав­ший себя в сотне слу­чаев, ока­жется непри­ем­ле­мым в сотне пер­вом. Может быть, как раз – в вашем.

Хорошо… А как тогда вообще – вос­пи­ты­вать? Да и что это такое – вос­пи­та­ние? Может быть, и нет его вовсе? Может быть, это гран­ди­оз­ная мистификация?

Дей­стви­тельно, рас­тет ребе­нок и рас­тет. Суж­дено ему вырасти при­лич­ным чело­ве­ком – вырас­тет. А уж если на роду напи­сано бутылки соби­рать или по чужим кар­ма­нам шарить – ника­кое вос­пи­та­ние не поможет.

Что, разве не так? Разве мы зани­ма­емся каким-то вос­пи­та­нием? Или, может быть, все­рьез счи­таем, что этим зани­ма­ется дет­ский сад, школа?

Ну-ка, попро­буем при­пом­нить наши «вос­пи­та­тель­ные меро­при­я­тия» за послед­нюю неделю. Как? Получается?

А может быть, он про­сто смот­рит на нас, копи­рует наши жесты, фразы, пове­де­ние, выра­же­ние лица, настро­е­ние? Может быть, он вос­при­ни­мает не то, что мы гово­рим, а то, что мы делаем? Может быть, мы и не вос­пи­ты­ваем вовсе, а лишь читаем нота­ции, да изредка при­ду­мы­ваем нака­за­ния, чтобы маль­чишка-то наш не очень-то мно­гое себе поз­во­лял? Да где же оно вообще, это воспитание?

А вот это оно и есть. Самое нату­раль­ное. Самое насто­я­щее. Самое непо­сред­ствен­ное вос­пи­та­ние. От кото­рого никуда не деться. Кото­рое «вклю­чено» посто­янно, а не только в те ред­кие минуты, когда нас тянет «повос­пи­ты­вать».

Фраза «заняться вос­пи­та­нием» в корне непра­вильна. Как непра­вильна фраза «не зани­маться вос­пи­та­нием». Потому что ни одно, ни дру­гое невоз­можно. По край­ней мере, пока мы рядом со своим ребен­ком. Ведь вос­пи­та­ние – это не какие-то педа­го­ги­че­ски выве­рен­ные риту­алы, дос­ко­нально про­пи­сан­ные в умных кни­гах. Вос­пи­та­ние – это любое, воль­ное или неволь­ное, воз­дей­ствие на нашего ребенка.

Мы что-то ска­зали – он запом­нил. Это вос­пи­та­ние словом.

При­шел оби­жен­ный – погла­дили по головке. Вос­пи­та­ние лаской.

Помо­гает по дому – вос­пи­та­ние делом.

Лежим, смот­рим теле­ви­зор. Тоже вос­пи­та­ние. Только уже бездельем.

Выяс­няем отно­ше­ния на кухне. Вос­пи­та­ние скандалом.

Не раз­го­ва­ри­ваем весь день. Вос­пи­та­ние молчанием.

В общем – что ни делай… А он все равно рас­тет. И все равно вырас­тет. Как бы мы ни воспитывали.

Однако хоте­лось бы, чтобы он вырос таким, каким мы хотели бы его видеть.

Глава 1. Наш сын

Прежде чем начать давать какие-то реко­мен­да­ции, вообще о чем-то гово­рить, мне хоте­лось бы попро­сить вас, доро­гой чита­тель (и, думаю, роди­тель), на секунду при­оста­но­виться. Вспом­нить про­шед­ший день. Про­шед­ший час. Может быть, даже про­шед­шую неделю. Хотя, думаю, неделя – это слиш­ком. Не пона­до­бится неделя. Неделя скла­ды­ва­ется из дней – поэтому одного дня будет достаточно.

Один день. Кото­рый сего­дня. Если он только начался – можно взять вче­раш­ний. Кар­тина от этого, думаю, изме­нится мало.

Давайте вспом­ним, что мы делали в этот день. Работа, ремонты, посуда, походы по мага­зи­нам… Это можно пропустить.

Вспом­ним лишь то, что имеет отно­ше­ние к нашему сыну. Непосредственно.

Сколько вре­мени мы про­вели вме­сте. Вообще.

Сколько – только с ним. Один на один.

Сколько раз его похвалили.

Сколько – поругали.

Как вы встре­тили его по при­ходу из школы (дет­ского садика).

О чем рас­спра­ши­вали в тече­ние дня.

Какое у него было настроение.

Улы­бался ли он в ответ?

Обняли ли мы нашего наслед­ника хоть разочек?

Поце­ло­вали ли в щечку?

Погла­дили по голове?

Похло­пали по плечу?

О чем он нам рассказывал?

Что мы ему отвечали?

Куда он побежал?

Как зовут его друзей?

Ладно-ладно. Пони­маю: так нечестно. Столько вопро­сов. Впро­чем, к черту их, эти вопросы. Это так, ука­зать направ­ле­ние. Может быть, так будет проще вспо­ми­нать собы­тия про­шед­шего дня. А может быть, и нет. Глав­ное не в вопро­сах. Глав­ное – чтобы в итоге наше ощу­ще­ние было при­мерно таким: «Все нор­мально, я сде­лал все, что мог».

И чтобы при этом досад­ли­вая, тонень­кая зад­няя мысль не свер­лила череп­ную коробку. Не наме­кала сла­бень­ким голос­ком, что это всего лишь само­успо­ко­е­ние. Что на самом деле нам про­сто хоте­лось бы, чтобы было именно так.

Потому что если при­ки­нуть баланс – баланс наших кри­ков, невни­ма­ния, пре­не­бре­же­ния, зло­сти, уста­ло­сти, неже­ла­ния общаться с род­ным ребен­ком – и срав­нить этот тяж­кий груз с тем, что мы можем назвать пози­ти­вом, – баланс этот зача­стую ока­зы­ва­ется не в пользу последнего.

Потому что мы устаем.

Потому что мы при­шли с работы, а зара­ба­ты­вать деньги – не сахар.

Потому что пред­стоят еще сотни дел и тысячи проблем.

Потому что я при­шел (при­шла) домой отдох­нуть, а тут еще этот…

Потому что про­сто под­вер­нулся под горя­чую руку.

Да и вообще – ладно, сего­дня я не в настро­е­нии, но есть еще зав­тра. И после­зав­тра. И еще много-много дней и ночей. Да чего там дней – годы, деся­ти­ле­тия впереди.

А теперь на секунду пред­ста­вим, что зав­тра его не станет.

И все. Испра­вить ничего нельзя. Оста­ется только это: рвать волосы, что не успели. Что недо­ска­зали. Недо­лю­били. Так мало были вместе…

Нет. Забудьте. Не нужно такое даже пред­став­лять. Не нужно. Не стоит. Давайте лучше о том, какое это сча­стье, когда рядом с нами – он. Наш сын. Наш ребе­нок. Как это заме­ча­тельно, когда есть кого при­жать к себе. Загля­нуть в глаза. Поде­литься тре­во­гами и сча­стьем. Улыб­нуться друг другу Прой­тись по улице, дер­жась за руки. Пого­нять мяч по ком­нате. Про­сто жить на одной Земле. В одном доме. Это дей­стви­тельно счастье.

Кото­рого мы часто – слиш­ком часто! – не замечаем.

Неправда? Заме­чаем? Ино­гда даже чаще, чем хоте­лось бы?

Что ж, может быть. Счаст­лив был бы оши­биться. Тогда мы должны знать нашего маль­чика как свои пять пальцев.

Какой он?

Давайте так, навскидку, исклю­чи­тельно «по памяти» вспом­ним, какие у него глаза.

Карие? Или все-таки светло-корич­не­вые? Может быть, зеле­но­вато-серые, «в папу»? Или небесно-голу­бые? А пят­нышко на радужке в каком глазу? А на ярком свету как меня­ется их цвет? А кон­чики век – они смот­рят вниз или вверх? А рес­ницы свет­лые или темные?

Итак, полу­чи­лось вспом­нить? Или только при­бли­зи­тельно? Или вообще не до того, чтобы зани­маться подоб­ными глу­по­стями? В конце кон­цов, есть более важ­ные вещи: зара­бо­тать денег, сде­лать квар­таль­ный отчет, попасть на рас­про­дажу, зажа­рить курицу… Да мало ли чего еще.

Кто ищет – тот все­гда най­дет. Зача­стую – на свою же голову.

Хорошо, это было про­сто. Теперь тестик посложнее.

А что он любит, наш сын? В самом широ­ком смысле: делать, кушать, смот­реть, наде­вать, петь – спи­сок можно про­дол­жить само­сто­я­тельно. Для пущей нагляд­но­сти – на листочке бумаги. Хотя бы в таком порядке.

Мой сын любит:

Из еды:

Из раз­вле­че­ний:

Из заня­тий:

Ну, хва­тило листика? Может быть, пона­до­бился еще один? Или после одного-двух пунк­тов при­шлось сильно при­за­ду­маться? А может быть, срочно пона­до­би­лась «помощь зала»?

А теперь давайте попро­буем так: пусть он сам, своей рукой, вычерк­нет те пункты, где мы ошиб­лись. Вся­кое бывает: мыду­маем, что наш ребе­нок обо­жает чипсы, а ока­зы­ва­ется, что он гры­зет их лишь потому, что перед скуч­ными теле­про­грам­мами про­сто нечем занять руки и рот…

И чего там у нас полу­чи­лось? Много несов­па­де­ний? Сколько пунк­тов зачерк­нуто? Со сколь­кими наш парень согла­сился? Ну хоть где-то сов­па­де­ния есть?

Зна­чит, еще не все поте­ряно. Счаст­лив тот роди­тель, кото­рый знает «люби­мые места» сво­его ребенка. Горе тому, кто не пред­став­ляет, чем «пита­ется» его чадо.

И еще одно, на грани экстрасенсорики.

Давайте так, безо вся­ких дога­док, на чистых ощу­ще­ниях: как сей­час чув­ствует себя наш маль­чик? Именно сей­час, в дан­ную минуту?

Ему хорошо?

Грустно?

Он уто­мился?

Ста­ра­ется что-то сделать?

Злится?

Может быть, ему больно?

А может быть, вам не нужна ника­кая экс­тра­сен­со­рика, чтобы чув­ство­вать это?

Не стоит вос­при­ни­мать послед­ний «тест» слиш­ком серьезно. Уга­дали – и пре­красно. Нет – и на ста­руху бывает про­руха. Ничего страш­ного. В конце кон­цов, не каж­дый рож­да­ется Ван­гой или Ана­то­лием Кашпировским.

Ну а если чита­тель вос­клик­нул: «Да что за глу­пость!» – вовсе заме­ча­тельно. Очень может быть, что чув­ство­вать сво­его ребенка для него (хотя ско­рее – для нее) – самое есте­ствен­ное состо­я­ние. А есте­ствен­ное в тестах не нуждается.

Если вы чув­ству­ете сво­его ребенка как самого себя, уга­ды­ва­ете его жела­ния, чита­ете его мысли, живете его чув­ствами – что же, дан­ная книга вряд ли вам пона­до­бится. Разве что в каче­стве раз­вле­ка­тель­ного чтива, ино­гда слегка полез­ного. Вре­ме­нами. Если же по сей день ваш маль­чишка оста­ется для вас загад­кой, если вы не пред­став­ля­ете, как его вос­пи­ты­вать и о чем с ним гово­рить, если каж­дый божий день вы зада­ете себе веч­ный вопрос: «Что делать?», то эта книжка может ока­заться хоро­шим под­спо­рьем. Ибо если вы зада­ете себе такие вопросы, зна­чит, вы ХОРОШИЙ роди­тель. А писал я эту книгу именно для них – для ХОРОШИХ родителей.

Глава 2. Какой он?

Самый крат­кий ответ: самый лучший.

Ответ пра­виль­ный. Совер­шенно. Для нас он – самый луч­ший. Потому что – наш. В любое время года, что бы ни слу­чи­лось – наш сын был, оста­ется и будет луч­шим. Самым люби­мым, самым желан­ным и самым доро­гим в этом мире сыном.

Хотя ино­гда хорошо бы об этом забыть. На время.

Но об этом – позже. Пока пого­во­рим о вещах более про­за­и­че­ских. Напри­мер, о том, что мы знаем о нашем самом-самом.

Он холе­рик? Сангвиник?

Интро­верт? Экстраверт?

Визуал? Кине­сте­тик?

Гума­ни­та­рий? Техник?

Конечно, можно не заби­вать себе голову вся­че­скими пси­хо­ло­ги­че­скими тер­ми­нами и опре­де­ле­ни­ями. Какая, в самом деле, раз­ница – мелан­хо­лик наш маль­чик или флег­ма­тик? Мы-то пре­красно знаем, какой он, да и не ста­нем его любить меньше, если опре­де­лим его в какой-либо пси­хо­ло­ги­че­ский тип.

Может быть, такой под­ход будет пра­виль­ным. При усло­вии, что у вас с вашим ребен­ком – пол­ное взаимопонимание.

А если нет?

А если нет – тогда нужно изу­чать. Всмат­ри­ваться. Инте­ре­со­ваться. Опре­де­лять. В таком слу­чае типо­ло­гия помо­жет. Помо­жет потому что несмотря на то, что именно ваш ребе­нок – уни­каль­ный, един­ствен­ный, самый-самый и ни на кого не похо­жий… Так вот – несмотря на эти совер­шенно спра­вед­ли­вые выска­зы­ва­ния, на свете суще­ствует огром­ное коли­че­ство дру­гих ребят, кото­рые в чем-то похожи на вашего. Един­ствен­ного и непо­вто­ри­мого. И, что инте­ресно, роди­тели этих ребят стал­ки­ва­ются прак­ти­че­ски с теми же про­бле­мами, что и вы. Но самое глав­ное состоит в том, что кто-то дру­гой эти про­блемы уже успешно раз­ре­шил. И воз­можно, знает ответ на те вопросы, кото­рые послед­нее время не дают вам спать.

Может быть, эти ответы были бы не про­сто полезны, а жиз­ненно необ­хо­димы именно вам. Очень может быть.

Но сове­тов и мето­ди­чек – море. Как знать, что можно при­ме­нить именно к нашему ребенку, а что лучше обойти сто­ро­ной? Один из спо­со­бов – искать подобное.

Зача­стую методы, пре­красно рабо­та­ю­щие с холе­ри­ком, совер­шенно непри­ем­лемы в отно­ше­нии мелан­хо­лика. Общаться с кине­сте­ти­ком нужно не так, как с аудиа­лом. Темы, кото­рые обо­жает тех­ник, будут совер­шенно не инте­ресны гуманитарию.

Впро­чем, может быть, потре­ни­ру­емся в определении?

Тем­пе­ра­мент

Итак, тем­пе­ра­мент.

Всего четыре позиции.

Холе­рик.

Санг­ви­ник.

Мелан­хо­лик.

Флег­ма­тик.

Трудно найти чело­века, кото­рый не слы­шал бы об этих четы­рех типах тем­пе­ра­мента. Еще труд­нее найти тех, кото­рые четко пред­став­ляют себе, как обра­зу­ются эти типы и что, соб­ственно, они собой пред­став­ляют. Обычно наши пред­став­ле­ния выгля­дят при­мерно так:

  • холе­рик: подвиж­ный худень­кий исте­рик, вечно мечется из сто­роны в сторону;
  • санг­ви­ник: эда­кий весель­чак, кото­рому все нипочем;
  • флег­ма­тик: мед­ли­тель­ный тол­стяк с пост­ным лицом, кото­рому все «по барабану»;
  • мелан­хо­лик: веч­ная плакса и зануда.

Конечно, в этих опи­са­ниях при­сут­ствует зерно истины. Однако не все так про­сто… Хотя и не так сложно, чтобы спе­ци­ально изу­чать тол­стые тома пси­хо­ло­ги­че­ских кни­жек для пони­ма­ния сути темперамента.

Если кратко – то нужно запом­нить три умные вещи.

Пер­вая: нерв­ная система может быть силь­ной, а может быть сла­бой.

Вто­рая: нерв­ная система может быть урав­но­ве­шен­ной и неурав­но­ве­шен­ной.

Тре­тья: нерв­ная система может быть подвиж­ной и мало­по­движ­ной.

Все не так сложно, если при­ве­сти несколько наво­дя­щих при­ме­ров. Что такое сила нерв­ной системы? Сила – она и есть сила. Внешне эта сила про­яв­ля­ется так.

Наш маль­чик подви­жен, много бегает, любит актив­ные игры и, кажется, может бес­ко­нечно носиться по двору. Можно поду­мать, что он про­сто не знает уста­ло­сти. Впро­чем, даже когда он у стает, отдых не бывает слиш­ком про­дол­жи­тель­ным: поси­дел, пере­хва­тил бутер­брод с сыром – и снова в игру. Сидеть он не любит, как не любит одно­об­ра­зие. Здо­ро­вье у таких ребят, как пра­вило, очень даже неплохое.

А вот если маль­чишка не любит бегать, отлы­ни­вает от любых физи­че­ских нагру­зок, избе­гает шум­ных ком­па­ний и его не инте­ре­суют школь­ные дис­ко­теки, празд­ники и вече­ринки, тут, ско­рее всего, нужно гово­рить, что нерв­ная система у него сла­бая. Рабо­тает с неохо­той, быстро устает, долго отды­хает, его не вытя­нешь на улицу – вот еще при­знаки дан­ного типа. Шум, гам, суета не для него. Любит при­выч­ное и зна­ко­мое, не жалует все новое, кото­рое его пугает. Легко про­сту­жа­ется и вообще – ребе­нок, как пра­вило, болезненный.

С силой разо­бра­лись. А вот что такое урав­но­ве­шен­ность?

Когда наш маль­чишка раду­ется – ему хорошо, пла­чет – плохо, сме­ется в меру, рас­стра­и­ва­ется, только если есть при­чина, – то есть когда мы гово­рим, что он реа­ги­рует «нор­мально», – зна­чит это урав­но­ве­шен­ный тип нерв­ной системы. Поре­зал палец – запла­кал. Пере­стало болеть – тут же успокоился.

Когда же маль­чик пла­чет без види­мой при­чины, или как-то слиш­ком легко пере­хо­дит от плача к смеху, частенько зака­ты­вает исте­рики или наобо­рот, бурно весе­лится непо­нятно по какому поводу – есть резон гово­рить о неурав­но­ве­шен­но­сти. Его трудно оста­но­вить, когда он хохо­чет, трудно успо­ко­ить, когда пла­чет, его настро­е­ние меня­ется по сто раз на дню.

Оста­лось разо­браться с подвиж­но­стью. В прин­ципе, и тут нет ничего особо сложного.

Если наш маль­чишка спо­со­бен испы­ты­вать самые раз­но­об­раз­ные эмо­ции, непри­нуж­денно пере­хо­дить от одной к дру­гой, быстро и адек­ватно реа­ги­ро­вать на раз­ные ситу­а­ции – вовремя и к месту – то гово­рят, что нерв­ная система у него подвиж­ная, или гиб­кая. С таким пар­нем про­сто: он легко вжи­ва­ется в новую обста­новку, кон­так­тен, при­я­тен в обще­нии. При этом нетрудно понять, что он чув­ствует, ибо эмо­ции отоб­ра­жа­ются всем его обликом.

Если же, наобо­рот, на любые раз­дра­жи­тели маль­чишка реа­ги­рует как-то не вовремя и не до конца, когда порой трудно понять, что он испы­ты­вает, когда на любую эмо­цию его нуж­но­долго «рас­ка­чи­вать», гово­рят о мало­по­движ­ной, или негиб­кой нерв­ной системе. Нельзя ска­зать, что это одно­значно плохо: иной раз такая «вяз­кая» нерв­ная система дает опре­де­лен­ные пре­иму­ще­ства в ситу­а­циях, когда дей­стви­тельно лучше бы «побе­речь нервы».

Впро­чем, так про­сто все выгля­дит только на бумаге. На прак­тике без опре­де­лен­ного опыта трудно понять, к при­меру, где «пока­зы­вает себя» урав­но­ве­шен­ность, а где – эле­мен­тар­ная мало­по­движ­ность. Тре­ни­ровки и опыт – вот ключ к успеху. Банально, но верно.

Вот теперь нам можно выве­сти и тем­пе­ра­мент. А опре­де­ля­ется он сле­ду­ю­щим образом.

Сла­бый тип нерв­ной системы – мелан­хо­лик.

Соот­вет­ственно, силь­ные типы – санг­ви­ник, флег­ма­тик и холе­рик.

К урав­но­ве­шен­ным типам отно­сятся флег­ма­тик и санг­ви­ник.

К неурав­но­ве­шен­ным – мелан­хо­лик и холе­рик.

А как быть с подвиж­но­стью? А вот как.

К «подвиж­ным» отно­сятся санг­ви­ники и холе­рики, однако их подвиж­ность разная.

Если «подвиж­ность» санг­ви­ника доста­точно гар­мо­нич­ная, то есть он умеет как рас­ша­литься, так и оста­но­виться, то холе­рик быстро вспы­хи­вает, но «затор­мо­зить» вовремя бывает не в состоянии.

«Мало­по­движ­ными», или «негиб­кими», явля­ются флег­ма­тики и мелан­хо­лики. Опять же, по-раз­ному. Флег­ма­тики про­сто инертны, то есть долго рас­ка­чи­ва­ются и не столь быстро реа­ги­руют на вся­че­ские потря­се­ния. Мелан­хо­лики же в силу сла­бо­сти нерв­ной системы реа­ги­руют про­сто вяло. Их эмо­ции – мало­вы­ра­зи­тель­ные, сла­бые и невыраженные.

Как же опре­де­лить, кто есть кто? А хотя бы вот так: пред­ста­вив себе вашего парня в сле­ду­ю­щих ипостасях.

Авто­мо­биль

Санг­ви­ник. Тол­стень­кий семей­ный мини­вэн­чик, с надеж­ным тяго­ви­тым мото­ром, с доста­точно при­вле­ка­тель­ной внеш­но­стью, бод­рым харак­те­ром и хоро­шей, пред­ска­зу­е­мой надежностью.

Холе­рик. Малень­кий, мощ­ный спор­тив­ный кар с взрыв­ным мото­ром и пол­ным отсут­ствием тор­мо­зов. Быст­рый, шум­ный, шуст­рый – однако не слиш­ком надеж­ный и выносливый.

Флег­ма­тик. Мед­лен­ный, мощ­ный и непо­во­рот­ли­вый тяже­ло­воз. Или нет: поезд. Товар­ный поезд. Наби­рает обо­роты очень долго, так же мед­ленно раз­го­ня­ется, однако потом – попро­буй оста­но­вить! Надеж­ный, силь­ный, боль­шой. Кажется, сдви­нуть его с рельс не смо­жет никто.

Мелан­хо­лик. Неболь­шой мало­мощ­ный элек­тро­мо­биль­чик. Ни осо­бой ско­ро­сти, ни манев­рен­но­сти, ни тяго­ви­то­сти. Акку­му­ля­тор быстро раз­ря­жа­ется, и тогда вся­кой подвиж­но­сти и вовсе при­хо­дит конец. Посему боится всего: встреч­ного ветра, высо­ких подъ­емов, кру­тых спус­ков и ноче­вок под откры­тым небом.

Зверь

Санг­ви­ник. Мед­ве­жо­нок – подвиж­ный, креп­кий, лов­кий и выносливый.

Холе­рик. Белка. Быст­рая, мел­кая, непо­сед­ли­вая, подвижная.

Флег­ма­тик. Слон. Боль­шой, мощ­ный, мед­ли­тель­ный, толстокожий.

Мелан­хо­лик. Лени­вец. Мед­лен­ный, вялый, сла­бый и печальный.

Герой мульт­фильма

В прин­ципе, чтобы далеко не ходить, – все типажи можно найти в извест­ном совет­ском муль­тике про Пятачка и Винни-Пуха. Помните четы­рех глав­ных героев этого шедевра муль­ти­пли­ка­ции: поро­се­нок Пята­чок, мед­ве­жо­нок Винни, муд­рая Сова и вечно депрес­сив­ный ослик Иа. Кто из них кто? Думаю, стоит сде­лать так: вы сами опре­де­лите эти типы. Тем более что ничего слож­ного тут нет – харак­теры героев про­пи­саны очень даже ярко. Итак,

Винни-Пух —

Пята­чок —

Сова —

Ослик Иа —

Зачем это нужно? А вот затем, чтобы знать, на что он спо­со­бен, наш маль­чишка. Понятно, что испор­тить настро­е­ние Винни-Пуху гораздо слож­нее, нежели рани­мому ослику Иа. Само собой, что рас­су­ди­тель­ная Сова будет довольно мед­ли­тель­ной, зато сде­лает все акку­ратно и без суеты. А Пята­чок легко заго­рится новой идеей, но так же легко и осты­нет. Учи­ты­вая тем­пе­ра­мент нашего ребенка, мы избе­жим мно­же­ства про­блем и труд­но­стей. Скажу больше: мы ста­нем лучше пони­мать друг друга.

Что намного важнее.

Итак, наш ребе­нок – санг­ви­ник.

То есть: в меру подвиж­ный, довольно вынос­ли­вый и актив­ный, прак­ти­че­ски все­гда в хоро­шем настро­е­нии, пору­чен­ную работу выпол­няет на совесть, при­чем делает все в хоро­шем темпе. Рас­су­ди­те­лен, осо­бых хло­пот не достав­ляет, пла­чет, когда больно, сме­ется, когда смешно. Довольно «удоб­ный» ребе­нок. Ужи­ва­ется прак­ти­че­ски с любым типом роди­теля. Если у вас такой маль­чишка – вам повезло. Ско­рее всего, с ним будет меньше хло­пот, нежели с дру­гими детиш­ками. Может быть, меньше и драйва – но это уж на любителя.

Чего ожи­дать: пред­ска­зу­е­мо­сти. Актив­но­сти, но не «запре­дель­ной». Неуго­мон­но­сти – у санг­ви­ника много сил, ему нужно их тра­тить. Поэтому слиш­ком спо­кой­ным роди­те­лям, в общем, при­дется побегать.

Чего избе­гать: застоя. Этот малыш дол­жен дви­гаться, раз­ви­ваться, изу­чать. Ему нужна работа, заня­тие. Излиш­няя опека, вся­че­ское кута­ние, «укры­ва­ние» от труд­но­стей и забот губят такого ребенка. Его сти­хия – преодоление.

А если он – холе­рик?

То есть: непо­седа, заби­яка, сотни дел, вспы­хи­вает, как порох, хва­та­ется за все и очень быстро сго­рает. Эмо­ции бога­тые и очень яркие, но какие-то неглу­бо­кие, нестой­кие. Не отли­ча­ется осо­бой силой и вынос­ли­во­стью, дол­гие заня­тия его утом­ляют. Бывает очень надо­ед­ли­вым. Нужен глаз да глаз – нико­гда не зна­ешь, куда его занесет.

Чего ожи­дать: дей­ствия. Непре­рыв­ного. Ино­гда бес­тол­ко­вого, хао­тич­ного, неуго­мон­ного. Того, что с ним «не соску­чишься». Что за этим ребен­ком нужен посто­ян­ный при­смотр. И еще – что эмо­ции этого парня пред­ска­зать нелегко.

Чего избе­гать: зануд­ства и одно­об­ра­зия. Дли­тель­ных нра­во­уче­ний и тоск­ли­вого ниче­го­не­де­ла­ния. Лиш­ней кри­тики. Не помо­жет, а вот отно­ше­ния испортятся.

Флег­ма­тик – это уже совер­шенно дру­гой мир.

То есть: мед­ли­тель­ность, спо­кой­ствие, весьма «позд­нее зажи­га­ние», инер­ция, вынос­ли­вость. Эмо­ци­о­нально флег­ма­тик более спо­коен, чем санг­ви­ник и тем более холе­рик, тем не менее он спо­со­бен на силь­ные чув­ства. Довольно вынос­лив, любит нето­роп­ли­вые, зна­ко­мые заня­тия. Не очень-то ори­ен­ти­ру­ется в новом и не жалует изме­не­ния. Трудно рас­ка­чать, но и оста­но­вить непросто.

Чего ожи­дать: пред­ска­зу­е­мо­сти, «непро­би­ва­е­мо­сти», устой­чи­во­сти. Того, что при­дется попо­теть, прежде чем удастся рас­ше­ве­лить этого парня. Испол­ни­тель­но­сти и отно­си­тель­ной акку­рат­но­сти. Пунк­ту­аль­но­сти – он никуда не спе­шит, потому и никуда не опаздывает.

Чего избе­гать: пону­ка­ний и спешки. Не помо­гут, хотя ино­гда про­цесс уско­рить и уда­ется. Правда, незна­чи­тельно. Ибо спешка – это не его сти­хия. Как не его сти­хия – быст­рое ори­ен­ти­ро­ва­ние в ситу­а­ции. И еще не стоит давать ему мно­же­ство раз­но­об­раз­ных зада­ний – зря потра­тите время и нервы. И свои, и его.

А что с мелан­хо­ли­ком?

То есть: сла­бым, плак­си­вым, очень чув­стви­тель­ным ребен­ком, для кото­рого любая нагрузка, любая ответ­ствен­ность – это стресс. У кото­рого на боль­шин­ство жиз­нен­ных неуря­диц ответ один – слезы. Кото­рый не выно­сит улет­ных вече­ри­нок и избе­гает шум­ных праздников.

Чего ожи­дать от этого ребенка? Как пра­вило, посто­ян­ных жалоб, «не могу» и «не хочу», мало­по­движ­но­сти и острой зави­си­мо­сти от мамы. Он не любит оста­ваться один, этот малень­кий мелан­хо­лик, в то же время не слиш­ком-то жалует обще­ство и про­сто не пере­но­сит шум­ные ком­па­нии. Не любит работу и вообще физи­че­скую нагрузку, к боль­шин­ству заня­тий быстро теряет инте­рес и утомляется.

Чего избе­гать: обви­не­ний, раз­об­ла­че­ний, срав­не­ний с дру­гими детьми. Не стоит его сты­дить за сла­бость и неже­ла­ние что-то делать: пони­жен­ный тонус для такого ребенка – при­род­ная данность.

Теперь о глав­ном. О том, как научиться исполь­зо­вать это зна­ние. Пре­лестно, конечно, знать тип тем­пе­ра­мента сво­его ребенка. Заме­ча­тельно, если мы учи­ты­ваем его осо­бен­но­сти. Но гораздо лучше, если мы научимся исполь­зо­вать это зна­ние на практике.

Как? Да, в общем-то, несложно. Помните срав­не­ние с машин­ками? Ну, там, где

санг­ви­ник – минивэн;

холе­рик – спор­тив­ная машинка;

флег­ма­тик – паровоз;

а мелан­хо­лик – электромобиль.

Как их исполь­зуют? Для каких целей? Что можно пору­чить каж­дой из этих маши­нок? Для чего они непри­годны? В конце кон­цов, как ими управлять?

Тут, в прин­ципе, боль­ших зна­ний и не тре­бу­ется. Обыч­ная житей­ская логика.

К при­меру, как исполь­зуют мини­вэн, сим­во­ли­зи­ру­ю­щий санг­ви­ника?

А как угодно. И для поез­док на дачу, и в каче­стве неболь­шого гру­зо­вичка, и как хоро­ший тягач. Плюс – довольно-таки уют­ный «домик на коле­сах». В общем – машинка на все слу­чаи жизни. Эда­кий уни­вер­саль­ный авто­мо­биль, в меру быст­рый, в меру вынос­ли­вый, в меру объ­ем­ный – во всем «в меру».

Для чего же он не пред­на­зна­чен? Для моно­тон­ной, тяже­ло­гру­же­ной езды по рель­сам либо по одно­об­раз­ному, раз и навсе­гда про­ло­жен­ному марш­руту. И дело вовсе не в нагрузке – как раз нагрузки наш мини­вэн­чик выдер­жи­вает нема­лые, – а как раз в однообразности.

В отли­чие от паро­воза-флег­ма­тика. Вот ему как раз раз­но­об­ра­зие и занят­ные пей­зажи за окном не очень-то и нужны. Его сти­хия – надежно «впрячься» и тащить. Пусть мед­ленно, пусть без внеш­них спе­ц­эф­фек­тов – зато надежно и неуклонно.

Чего не может? Пра­вильно, не может кру­титься, как само­кат. Потому что – паро­воз: ему нужно про­стран­ство, время, рас­качка. Не может оста­но­виться враз. Опять же потому, что паро­воз, а паро­воз – тяже­лый. Еще не слиш­ком тянет на роль уни­вер­сала, хотя, в общем, может мно­гое и на доста­точно высо­ком уровне. Однако мед­ли­тель­ность и опре­де­лен­ная непо­во­рот­ли­вость делает эту уни­вер­саль­ность несколько уре­зан­ной, что ли…

Спор­тив­ный кар, то бишь холе­рик, очень быстр, легок на подъем – то есть очень шустро раз­го­ня­ется, и спо­со­бен пере­гнать любого из опи­сан­ного здесь квар­тета. Быстро раз­во­ра­чи­ва­ется на все три­ста шесть­де­сят гра­ду­сов, спо­со­бен мол­ние­носно поме­нять направ­ле­ние дви­же­ния и выпол­нить зада­ние в мгно­ве­ние ока. Заме­ча­тель­ный авто­мо­биль­чик лишь с одним несу­ще­ствен­ным недо­стат­ком: не может вовремя затор­мо­зить. Кон­струк­ция такая… К тому же совсем чуть-чуть ему не хва­тает посто­ян­ства: сорев­но­ва­ния, гонки – вот его жизнь. Лоша­ди­ная упряжка в его планы не входит.

Нагру­зиться по самое «не могу» и тащить – это не для него. Как и какое-либо посто­ян­ство. Ему нужно раз­но­об­ра­зие, впе­чат­ле­ния, адре­на­лин­чик. Без этого быстро ски­сает и лиша­ется боль­шей части своих достоинств.

Чего не может? Не может «пахать», настой­чиво и рав­но­мерно. Не его это. Не может сидеть на одном месте. Не выно­сит дли­тель­ных и тяже­лых нагру­зок. Вообще не тер­пит одно­об­ра­зия. В общем, его девиз – дви­же­ние, и с этим нужно смириться.

Чем отли­ча­ется элек­тро­мо­биль, он же мелан­хо­лик? Тем, что его дви­га­тель­ный ресурс сильно огра­ни­чен емко­стью акку­му­ля­тора. Он может неплохо бегать, но недолго – пока хва­тит зарядки. Он может быть довольно подвиж­ным, но опять-таки! Где взять энер­гию? Ему нельзя далеко убе­гать от источ­ника пита­ния – то есть от роди­те­лей, вос­пи­та­те­лей, опе­ку­нов, нянек – ото всех тех, кто о нем забо­тится. Иначе «обес­то­чи­ва­ние» очень быстро при­ве­дет его к пол­ной потере сил. Такой авто­мо­биль не слиш­ком-то нагру­зишь, не отпра­вишь в дале­кое путе­ше­ствие, не выста­вишь на гонки. В общем – непо­нятно еще, кто на ком будет кататься…

Вни­ма­ние, уход, свое­вре­мен­ная под­за­рядка акку­му­ля­то­ров – вот что необ­хо­димо такому авто­мо­биль­чику. Если все работы будут про­из­во­диться каче­ственно и в срок, есть шанс на отно­си­тельно бес­про­блем­ную экс­плу­а­та­цию. Но не то что он вдруг смо­жет тас­кать хоро­шие грузы или выиг­ры­вать сорев­но­ва­ния по кроссу. Рас­счи­ты­вать все равно не стоит. Это не его стихии…

Пере­ска­зы­вать, для чего не пред­на­зна­чен этот авто­мо­биль, – нет ника­кого смысла. Для очень мно­гого не пред­на­зна­чен. Для него – исклю­чи­тельно щадя­щие усло­вия экс­плу­а­та­ции. Но что-то осо­бен­ное в нем все же есть. То, за что можно будет мириться со мно­гими его слабостями.

Ну и, видимо, на этой опти­ми­сти­че­ской ноте сле­дует закон­чить наше очень общее зна­ком­ство с типами тем­пе­ра­мента. Дальше – реаль­ный риск забраться в дебри с нуле­вым прак­ти­че­ским результатом.

Поэтому – пока пред­ла­гаю про­сто поиг­рать «в машинки». А тех, кого утом­ляют подоб­ные три­ви­аль­ные заня­тия, – при­гла­шаю про­дол­жить путе­ше­ствие в мир мистики. Не про­стой – а воспитательной.

Глава 3. Обыкновенная мистика: воспитательная биоэнергетика

В прин­ципе, вос­пи­та­ние – штука довольно скуч­ная. Скуч­ная своей три­ви­аль­но­стью и обы­ден­но­стью. Каж­дый день одно и то же – пусть даже и «пра­виль­ное», но ино­гда как раз самые пра­виль­ные вещи ока­зы­ва­ются такими пресными!

А давайте уда­римся в мистику. При­чем не в лишь бы какую, а в мистику «вос­пи­та­тель­ную». Правда, в этой мистике не будет при­зра­ков, аст­раль­ных путе­ше­ствий и вызы­ва­ния духов. Пусть этим зани­ма­ются сце­на­ри­сты филь­мов ужа­сов. Нам, роди­те­лям, и без этих бара­ба­шек ужа­сов хва­тает. Поэтому наша мистика будет сугубо свет­лой – про энер­гию любви, про тепло мами­ных рук, про настро­е­ние цве­тов радуги. В общем – мистика в самых что ни на есть обыч­ных вещах, кото­рые зача­стую мы про­сто не видим.

Или не замечаем.

Хотя ничего поту­сто­рон­него в этих вещах нет – все очень даже про­сто и, как бы это лучше выра­зиться, – ощу­ща­емо. Обыч­ная физика, пусть и не из курса седь­мого класса.

Чтобы жить, нам нужна энер­гия. Впро­чем, не только нам. Авто­мо­билю, кофе­молке, атом­ной стан­ции, обыч­ной лампочке.

Без энер­гии это все – непо­движ­ные пред­меты. Мерт­вые вещи. Ожи­вают они только тогда, когда их «кор­мят». Бен­зи­ном. Элек­три­че­ством. Ураном.

Вот чело­веку тоже нужна энер­гия. Не только та, кото­рая име­ется в поми­до­рах или сосис­ках. Она тоже необ­хо­дима, никто не спо­рит. Но кроме этого чело­веку не выжить без воз­духа. Без сол­неч­ного света. Без тепла.

А еще – без мате­рин­ского вни­ма­ния и ласки.

Без обще­ния с себе подобными.

Без похвалы и признания.

Без при­кос­но­ве­ний и объятий.

Без любви.

Кто-то воз­ра­зит: да вырас­тают! Да выжи­вают без всего этого!

Не согла­шусь. Может быть, кто-то и вырас­тает. Может быть, кто-то и выжи­вает. Только этот «кто-то» уже не будет Чело­ве­ком. Хотя, воз­можно, внешне и будет похож на человека.

Чуток пораньше мы срав­ни­вали наших маль­чи­шек с авто­мо­би­лями. Срав­не­ние, при всей своей услов­но­сти, довольно удач­ное. Авто­мо­биль потреб­ляет энер­гию – энер­гию топ­лива. Пре­об­ра­зуя ее в дви­же­ние, в элек­три­че­ский ток, в угар­ный газ… При­мерно то же про­ис­хо­дит и с нашим маль­чи­ком. Пока есть топ­ливо – он бегает, пры­гает, крив­ля­ется, играет – одним сло­вом, дви­га­ется. Когда «бен­зин» закан­чи­ва­ется, он начи­нает каприз­ни­чать, лениться, ста­но­вится апа­тич­ным – совсем как дви­га­тель в машине, кото­рый начи­нает сбо­ить, если топ­лива не хва­тает. А потом – пол­ный стоп.

Хотя не совсем так: чело­век все же проч­нее и слож­нее машины. До «пол­ного стопа» дове­сти его не так-то про­сто. Будет «сбо­ить», то есть исте­рить, нерв­ни­чать, злиться, впа­дать в депрес­сию – но все равно дви­гаться. Хоть как-то.

Хотя, откро­венно говоря, толку и удо­воль­ствия от такого «дви­же­ния» не полу­чит ни сынишка, ни его родители.

А что делать?

Зна­комь­тесь: это Рус­лик. Ему четыре года. Теперь он чего-то не в духе: ноет, бегает за мамой хво­сти­ком, ничего не хочет делать сам.

– Рус­лик, под­ними листочек!

Опять кис­лая мина, раз­дра­жен­ное топа­нье ногами и уже надоевшее:

– Не могу-у‑у!

– Рус­лик, собери игрушки!

– Не могу-у‑у!

За сто­лом повто­ря­ется: не хочет брать ложку, кри­вится, тре­бует, чтобы его кор­мили с ложечки. Как маленького…

…Через пол­ча­сика Рус­лика не узнать: он носится по ком­на­там, изоб­ра­жая то само­лет, то джип. Он – бодр и весел и пре­красно справ­ля­ется сам. Что за вол­шеб­ство? Да ника­кого. Мама покор­мила его с ложечки. Каких-то пять минут. Вот и все. Спро­сите, при чем здесь ложечка? Да, соб­ственно, не при чем. Ее могло и не быть. Хва­тило бы одного мами­ного вни­ма­ния. Всего пяти минут. Зато – только для него.

Ответ про­стой: запра­виться. По пол­ной ана­ло­гии с авто­мо­би­лем. Залил бен­зин­чика (или соля­рочки – это уж у кого как), и езжай себе дальше.

Только вот ни бен­зина, ни солярки маль­чики не упо­треб­ляют. Они упо­треб­ляют фрукты, бутер­броды и чипсы. Однако как раз об этой пище я рас­ска­зы­вать не стану – думаю, в любой семье най­дется спе­ци­а­лист, кото­рый гораздо лучше меня раз­би­ра­ется в спо­со­бах при­го­тов­ле­ния домаш­них сала­тов и варе­ной курицы. Я же хочу напом­нить о дру­гой пище – пище неви­ди­мой, но совер­шенно необ­хо­ди­мой любому маль­чишке. И не только мальчишке.

Об энер­гии любви, вни­ма­ния и заботы.

Однако и этой энер­гией нужно уметь поль­зо­ваться, ибо даже самая что ни на есть бес­ко­рыст­ная любовь (если, конечно, такая бывает) может при­ве­сти к самым непред­ска­зу­е­мым послед­ствиям. И не все­гда эти послед­ствия будут нас радовать…

Итак, на что мы должны обра­щать вни­ма­ние, всту­пая в дебри биоэнергетики?

  • на коли­че­ство «топ­лива» в «бен­зо­баке» нашего мальчика;
  • на каче­ство этого «топ­лива»;
  • на спо­собы «заправки».

Как рас­по­знать, что наш маль­чишка пол­но­стью «заправ­лен» и не нуж­да­ется в допол­ни­тель­ном «топ­ливе»?

В общем-то, это не так сложно. При­знаки пол­ной «заправки» доста­точно про­сты и довольно легко чита­ются. Если наш мальчик

  • акти­вен;
  • увле­чен люби­мым заня­тием, от кото­рого его не оторвать;
  • бегает, сме­ется, раз­ма­хи­вает руками – сло­вом, «раду­ется жизни»;
  • не при­стает к нам, роди­те­лям, с навяз­чи­выми вопросами;
  • не каприз­ни­чает и не жалуется —

то, веро­ят­нее всего, его энер­ге­ти­че­ский «бак» полон. Он не нуж­да­ется в допол­ни­тель­ных «вли­ва­ниях». Поэтому самое муд­рое в дан­ной ситу­а­ции – не при­ста­вать к нему с лиш­ней забо­той (о нем же), а про­сто заняться сво­ими делами. Ведь наш ребе­нок спо­со­бен рабо­тать авто­номно – пока не «сядет бата­рейка». А об этом мы обя­за­тельно узнаем по сле­ду­ю­щим при­зна­кам. Если

  • ребе­нок ста­но­вится пассивным;
  • вяло играет или про­сто бро­сает люби­мую игру;
  • тянется к роди­те­лям, каню­чит, задает порой глу­пые вопросы, надоедает;
  • начи­нает каприз­ни­чать, исте­рить, злиться;
  • неадек­ватно реа­ги­рует на заме­ча­ния, не слушается —

то, похоже, наш маль­чишка нуж­да­ется в заправке. Все про­сто: его энер­ге­ти­че­ские запасы исто­ща­ются, и насту­пает время их попол­нить. Как это сде­лать, мы рас­смот­рим ниже, а пока у нас есть еще одна инте­рес­ная тема – о каче­стве этого самого «топ­лива». Точ­нее, о том, как рас­по­знать, какого каче­ства мы зали­ваем «горючку».

Впро­чем, не мешало бы сна­чала выяс­нить, а что за топ­ливо потреб­ляет наш маль­чик? Опять-таки имеем в виду, что в дан­ном слу­чае мы гово­рим вовсе не о пище мате­ри­аль­ной. Не о том, что посту­пает в орга­низм, говоря сухим меди­цин­ским язы­ком, «перо­рально». В чем нуж­да­ется наш маль­чишка каж­дый день, каж­дый час прак­ти­че­ски так же, как он нуж­да­ется в блин­чи­ках, ком­по­тах и кар­тошке с котлетами?

В про­стом роди­тель­ском тепле.

В ласке – про­стой чело­ве­че­ской ласке.

Во вни­ма­нии каче­ствен­ном и экс­клю­зив­ном, то есть направ­лен­ном только на него.

Именно этими видами «топ­лива» реко­мен­ду­ется заправ­лять нашего малыша еже­дневно. Как часто – рас­смот­рим чуток позже. Пока же о том, как именно про­ис­хо­дит «заправка» теп­лом, лас­кой и вниманием.

Ничего осо­бенно слож­ного в этом нет. Однако, как ни странно, об этих про­стей­ших вещах мно­гие роди­тели про­сто забы­вают. Или, что еще более уди­ви­тельно, про­сто не умеют ими поль­зо­ваться. Или не счи­тают нуж­ным – что для ребенка, соб­ственно, не лучше.

Осо­бенно это каса­ется маль­чи­ков. Дев­чон­кам дей­стви­тельно доста­ется больше тепла и ласки – про­сто потому, что они девочки. А вот маль­чи­кам при­хо­дится не так сладко: если до годи­ков пяти-шести их еще тис­кают и поз­во­ляют вся­кие «теля­чьи неж­но­сти», то к началу школь­ного воз­раста такие про­яв­ле­ния неж­но­сти начи­нают посте­пенно сокра­щаться, а то и вовсе исче­зать. Что, соб­ственно, не есть гут. Потому как это еще боль­шой вопрос – кому ласка и тепло нужны больше: маль­чику или девочке.

Между про­чим, «залас­кан­ный ребе­нок» – тоже явле­ние мало­при­ят­ное. Так что тут важно все-таки соблю­дать меру. Но это так, «на будущее».

Итак, роди­тель­ское тепло. В прин­ципе, кате­го­рия в целом понят­ная. А вот в чем кон­кретно она заклю­ча­ется, ска­жет далеко не каж­дый роди­тель. В чем же? В первую оче­редь, в атмо­сфере доб­ро­же­ла­тель­но­сти к сво­ему маль­чику. Вообще, ко всем чле­нам семьи, ибо боль­шую ошибку совер­шают те, кто счи­тает, что можно огра­ни­читься сюсю­ка­ньем только с ребен­ком, тогда как отно­ше­ния с дру­гими чле­нами семьи могут быть довольно напряженными.

Тепло – это без­услов­ная поддержка.

Это теп­лые слова одоб­ре­ния и похвалы.

Это готов­ность помочь в любую минуту.

Еще это ласка, вни­ма­ние и забота.

О без­услов­ной под­держке все же стоит ска­зать несколько слов: без­услов­ная под­держка вовсе не озна­чает, что мы будем выго­ра­жи­вать нашего маль­чика в любой ситу­а­ции, что бы он ни вытво­рил. Не озна­чает она и того, что мы будем одоб­рять любой его посту­пок, даже самый гад­кий. Она озна­чает только то, что в любой ситу­а­ции, в любой беде и при самых страш­ных про­ступ­ках он все равно оста­ется нашим сыном и мы все равно не отверг­нем его. И самое глав­ное – чтобы наш ребе­нок дей­стви­тельно это чувствовал.

То же можно ска­зать и о похвале – хва­лить, при­зна­вать заслуги и успехи, однако опять-таки – не до безум­ства, когда про­сто «захва­ли­вают» либо одоб­ряют поступки, кото­рые одоб­рять нельзя никак. Но хотя бы разок в день можно похва­лить и про­сто так – потому, что он у нас есть. Самый луч­ший маль­чик на свете.

Готов­ность помочь – это помощь там, где она необ­хо­дима. То есть там, где наш парень явно не справ­ля­ется. Более того – это помощь в ситу­а­ции, где он сам про­сит о помощи. В иных ситу­а­циях (кроме разве что самых экс­тре­маль­ных) помо­гать не стоит. Для парня любая помощь со сто­роны явля­ется пря­мым ука­за­нием на то, что он сам не спо­со­бен это сде­лать. А это, как-никак, удар по само­лю­бию. То есть – душев­ная травма.

Ласка – это при­кос­но­ве­ния, погла­жи­ва­ния и «обни­машки».

Это лас­ко­вые слова, вся­кие «неж­но­сти» и при­зна­ния в любви.

Это любя­щий, теп­лый взгляд глаза в глаза.

Ребе­нок, как малень­кий коте­нок, нуж­да­ется в том, чтобы его гла­дили, обни­мали и тис­кали. Конечно, пока маль­чишка еще мал, с такими про­яв­ле­ни­ями неж­но­сти про­блем не воз­ни­кает. Малыша можно и на коленки взять, и по головке погла­дить, и поце­ло­вать в щечку. С воз­рас­том такие про­яв­ле­ния неж­но­сти ста­но­вятся вроде бы неумест­ными, осо­бенно в отно­ше­нии сына. Он может эле­мен­тарно стес­няться, когда мама его целует либо гла­дит по голове, «как малень­кого». Тем не менее только при­кос­но­ве­ния дают воз­мож­ность физи­че­ски, так ска­зать, мате­ри­ально ощу­тить заботу и ласку, кото­рые необ­хо­димы, в общем-то, в любом воз­расте. Поэтому – не меняя суть, меняем форму. То есть вся­че­ские «обни­машки» и «щеко­ту­лечки» заме­няем более сдер­жан­ными руко­по­жа­ти­ями, похло­пы­ва­нием по плечу. Для пап суще­ствует еще одна древ­ней­шая форма обще­ния – шуточ­ная борьба. А еще можно попра­вить одежду, стрях­нуть пыль, при­гла­дить сыну волосы. Про­сто поси­деть рядом – бок о бок.

О лас­ко­вых сло­вах, навер­ное, знают все. Только не все их умеют про­из­но­сить. А очень-очень мно­гие даже не счи­тают нуж­ным. Мол, и так все понятно, раз забо­чусь – зна­чит, люблю. Между про­чим, это довольно рас­про­стра­нен­ная ошибка – заме­нять одно дру­гим. Мол, сам дога­да­ется. Но «дога­ды­ва­ются» далеко не все и не все­гда. Так не лучше ли дей­ство­вать прямо? Любим мы нашего маль­чика? Оче­вид­ный ответ – «да». Так давайте ему об этом так и ска­жем. И жела­тельно не раз. Чтобы не забывал…

– Ты у меня самый люби­мый на свете…

– Моло­дец!

– Я знал, что у меня такой хоро­ший сын…

А еще можно похва­лить за помощь, за пра­вильно выпол­нен­ное домаш­нее зада­ние, за хорошо убран­ную ком­нату. Да мало ли най­дется дел, за кото­рые можно похва­лить! Впро­чем, опять-таки пом­ним золо­тое пра­вило, кото­рое зву­чит по-поль­ски при­мерно так: «Цо задуже, то не здрове». То есть пере­бор здо­ро­вья не при­ба­вит. Как и какой-либо иной пользы.

В прин­ципе, мно­гие роди­тели если не активно исполь­зуют при­кос­но­ве­ния и лас­ко­вые слова, то по край­ней мере дога­ды­ва­ются об их пользе и жела­тель­но­сти. Однако о сози­да­тель­ной (равно как и раз­ру­ши­тель­ной) силе обыч­ного взгляда знают, увы, не все. А между тем это одно из самых силь­ных и вер­ных средств. Взгля­дом можно при­лас­кать. Можно напу­гать. Успо­ко­ить. Вве­сти в сту­пор. Напра­вить. Обма­нуть. Раз­жа­ло­бить. Оскор­бить. Взгляд может быть согре­ва­ю­щим, как лет­ний вете­рок. Может быть обжи­га­ю­щим, как жар мар­тена. А может быть леде­ня­щим, как Ледо­ви­тый океан.

В общем-то, в дан­ном слу­чае нас больше инте­ре­суют согре­ва­ю­щие, под­дер­жи­ва­ю­щие и теп­лые взгляды. Может быть, как-нибудь попозже озна­ко­мимся со взгля­дами стро­гими. А вот испе­пе­ля­ю­щие, леде­ня­щие и нена­ви­дя­щие обой­дем сто­ро­ной. И без них зача­стую жизнь бывает не слиш­ком уютной.

Пря­мой взгляд на незна­ко­мого чело­века в пси­хо­ло­гии трак­туют как откры­тую агрес­сию. В прин­ципе, в живот­ном мире так оно и есть: если живот­ное при­стально смот­рит на вас, то, ско­рее всего, оно соби­ра­ется напасть. Однако в мире людей не все так одно­значно. Осо­бенно когда эти люди хорошо знают друг друга. Напри­мер, как мама и ее сын.

В такой ситу­а­ции меня­ется мно­гое. Теперь обыч­ный пря­мой взгляд вос­при­ни­ма­ется не как агрес­сия, а как насущ­ная необ­хо­ди­мость, как под­держка, под­кормка жиз­нен­ной силой, энер­гией любви. Взгля­дом можно пере­дать мно­гое – и этим нужно пользоваться.

Даже так: необ­хо­димо поль­зо­ваться. Ребе­нок, кото­рому не смот­рят в глаза, не пове­рит ни вашим сло­вам, ни вашим дей­ствиям. По край­ней мере, будет чув­ство­вать неко­то­рую неуве­рен­ность, недо­ска­зан­ность. К такому же, если не худ­шему, резуль­тату при­ве­дет взгляд холод­ный, без­раз­лич­ный, рас­те­рян­ный и даже про­сто уста­лый. Не годится взгляд бега­ю­щий, усколь­за­ю­щий, кося­щий. Только так:

  • прямо глаза в глаза;
  • доста­точно долго – по край­ней мере, на две-три секунды;
  • с улыб­кой и в хоро­шем настроении.

Вот это и будет как раз то, что надо. Самая нату­раль­ная, самая каче­ствен­ная «под­за­правка», кото­рую необ­хо­димо про­во­дить регу­лярно. По край­ней мере, несколько раз в день. А теперь попро­буем вспом­нить: а сколько раз сего­дня мы смот­рели в глаза нашему маль­чику? Или так: а вообще смотрели?

Пони­маю, пони­маю. Вре­мени хро­ни­че­ски не хва­тает. Тут успеть бы дела домаш­ние поде­лать, а не в «гля­делки» играть. Да и отдох­нуть бы от всего – и от детей люби­мых в том числе…

Что поде­лать – все мы люди, все устаем и ино­гда про­сто отча­янно нуж­да­емся в покое, в отдыхе. В этом нет ничего криминального.

Только вот, положа руку на сердце: а разве мы на самом деле так заняты, что про­сто не в состо­я­нии выкро­ить минутку-две на обще­ние с нашим ребен­ком? Сколько дел мы пере­де­лы­ваем, при­ходя с работы? Пере­ли­сты­ваем прессу? Смот­рим послед­ние ново­сти? Обзва­ни­ваем всех зна­ко­мых? Сидим в «Одно­класс­ни­ках»? Может быть, дей­стви­тельно, в число этих неот­лож­ных и очень важ­ных дел нужно вклю­чить еще одно. Да, да – именно как дело, как работу – необ­хо­ди­мую и каж­до­днев­ную. Работу, кото­рая назы­ва­ется вос­пи­та­нием сына.

В этой работе есть свои труд­но­сти, однако будем спра­вед­ливы – есть и при­ят­ные моменты. Ребе­нок умеет быть бла­го­дар­ным, когда ему посвя­щают время. А самое глав­ное: вло­же­ние сил и средств в ребенка – это самое выгод­ное вло­же­ние. Потому что это вло­же­ние не только и не столько в его, сколько в наше будущее.

Однако вер­немся к нашим «гля­дел­кам».

Каков он на самом деле, этот такой необ­хо­ди­мый роди­тель­ский взгляд? А, в общем-то, раз­ный. Он может быть заин­те­ре­со­ван­ным, удив­лен­ным, весе­лым, дли­тель­ным, печаль­ным и даже уко­ря­ю­щим. Все эти взгляды, как и раз­но­об­ра­зие в пище, необ­хо­димы вашему сыну не меньше, чем сала­тики и вита­мин С. Суть даже не в том, каким взгля­дом мы смот­рим на сво­его ребенка. Это, конечно, важно, но самое страш­ное – когда мы на него не смот­рим вовсе. Когда избе­гаем кон­такта взгля­дом. Когда пря­чем друг от друга глаза. Вот это – уже не про­сто дур­ной знак. Это – катастрофа.

Поэтому попро­буем хотя бы про­сто не пря­тать глаза, не отво­дить взгляд, не ухо­дить от смот­ря­щего на нас. Самое смеш­ное, что ино­гда эти про­стей­шие реко­мен­да­ции кажутся чуть ли не невыполнимыми.

Если же все выше­ска­зан­ное для вас неак­ту­ально, уже хорошо. Тогда можно задаться вопро­сом: а каким взгля­дом я смотрю на сво­его ребенка? Что, какую энер­гию я пере­даю в этот момент?

Хорошо бы, конечно, чтобы это была энер­гия любви, доб­роты и доверия.

Спе­ци­ально «натре­ни­ро­вать» такой взгляд нельзя. Тут нужны не тре­ни­ровки, а настро­е­ние. Даже не так: нужны уста­новки. Нужна любовь.

Вот тут-то и кро­ется корень мно­гих роди­тель­ских оши­бок. Ведь трудно найти роди­теля, кото­рый при­зна­ется, что не любит сво­его ребенка. Нет, такое, конечно, бывает. И это вовсе не повод счи­тать подоб­ного папу или маму мон­стром. Однако боль­шин­ство все-таки своих детей любит и, в общем-то, по-сво­ему желает им добра. Потому советы типа «вы должны любить сво­его ребенка» или «смот­рите на него с любо­вью» вос­при­ни­ма­ются как обы­ден­ная наив­ная бол­товня. Зачем напо­ми­нать о том, что и так нали­че­ствует как данность?

Но вот беда – все далеко не так одно­значно. Любить и уметь выка­зы­вать свою любовь – это совер­шенно раз­ные вещи. Вещи, кото­рые вовсе не явля­ются синонимами.

Мно­гие, очень мно­гие папы и мамы были бы про­сто пора­жены, услышь они открыто выра­жен­ное мне­ние своих соб­ствен­ных детей о них, роди­те­лях. Очень часто дети боятся роди­те­лей. Не дове­ряют им. Счи­тают, что мама с папой их не любят.

Такие откры­тия поверг­нут в шок любого. Дей­стви­тельно: как же так? Ста­ра­ешься, все ради него, ничего не жале­ешь – и тут: «Меня не любят»!

Почему?!! Откуда это?

А потому, что дети – они тоже далеко не экс­тра­сенсы. Каким обра­зом можно дога­даться, что тебя любят и ценят, если тебе об этом про­сто не говорят?

Как можно пове­рить в то, что ты – самый доро­гой и желан­ный, если тебе не хотят купить сущую мелочь – игру­шеч­ный писто­лет, а под­со­вы­вают на день рож­де­ния сто лет тебе не нуж­ные боти­ночки и рубашечки?

В конце кон­цов, когда любят – то ведь целуют и обни­мают, не так ли?

Вот, соб­ственно говоря, и весь секрет.

Любовь нужно показывать.

И взгля­дом в том числе.

Лучше – вни­ма­тель­ным и доброжелательным.

А еще – доб­рым сло­вом. В кото­ром обя­за­тельно должно быть при­зна­ние в любви. Пусть заву­а­ли­ро­ван­ное, пусть весьма скром­ное – но признание.

– Как бы я без тебя жила, сынулька?

– Рад тебя видеть!

– Давай поси­дим вме­сте, а?

А при­чем тут био­энер­ге­тика? А вот как раз любовь и есть эта самая живи­тель­ная био­энер­гия, без кото­рой ребе­нок суще­ство­вать не может. Иначе он очень скоро пере­стает быть ребенком.

Впро­чем, вер­немся к вопросу, кото­рый мы ста­вили чуть ранее: о каче­стве био­энер­ге­ти­че­ского «топ­лива».

Наш маль­чик нуж­да­ется во вни­ма­нии – да.

В любви – несомненно.

В помощи – конечно.

Однако!

Все это должно быть КАЧЕСТВЕННЫМ.

Именно так – иначе любая под­питка пой­дет не во благо. Помните? Лучше не пить вовсе, чем напиться из лужи. Впро­чем, ситу­а­ции могут быть самыми раз­ными. И все же – о качестве.

Что такое каче­ствен­ное вни­ма­ние?

Это вовсе не озна­чает, что мы должны тара­щить глаза, силясь не упу­стить ни малей­ших нюан­сов, про­ис­хо­дя­щих с нашим маль­чи­ком. Совсем нет. Каче­ствен­ное вни­ма­ние – это, соб­ственно говоря, время, отдан­ное только ему одному. Безо вся­ких отвле­ка­ний и посто­рон­них дел. Пусть часок, пол­ча­сика, пят­на­дцать минут – но только для него. Выслу­ши­ваем не пере­би­вая, раз­го­ва­ри­ваем, не отвле­ка­ясь на звонки, реплики со сто­роны и неот­лож­ные дела, нахо­димся вме­сте, не отлу­ча­ясь на кухню, в сосед­нюю ком­нату или к соседке за новостями.

Совсем несложно, правда? И глав­ное, ничего осо­бен­ного от нас не тре­бу­ется: про­сто неко­то­рое время побыть с ним. Сколько? Зави­сит от мно­гих при­чин. От того, насколько «заправ­лен» наш маль­чишка. То есть: если он доста­точно бодр и весел, – дли­тель­ная заправка не пона­до­бится. Парочка минут – и можно зани­маться сво­ими делами. Если же ему плохо, он гру­стит, подав­лен или каприз­ни­чает – зна­чит, нужно выкро­ить побольше вре­мени. Столько, сколько хва­тит на то, чтобы наш парень ожи­вился, раз­го­во­рился и снова вспом­нил, что его ждет уйма инте­рес­ных и неот­лож­ных дел.

Что же с каче­ствен­ной любо­вью? Как это сде­лать: заста­вить себя полю­бить качественно?

А никак. Никак нельзя заста­вить полю­бить. Более того: этого и не нужно делать. Совсем. Хотя бы по той при­чине, что роди­тель­ская любовь либо есть, либо ее нет. Если ее нет – гово­рить о каком-то каче­стве нет смысла. Как нет смысла и читать эту книгу. Книга не научит любить, а любые вос­пи­та­тель­ные мето­дики, даже самые «про­дви­ну­тые» нико­гда не заме­нят роди­тель­скую любовь. Нико­гда и никак!

Что же тогда с каче­ством? А вот что: каче­ствен­ным должно быть про­яв­ле­ние нашей любви. Именно так. Боль­шин­ство роди­те­лей своих детей любят. Что, конечно, заме­ча­тельно. Но из этого боль­шин­ства только еди­ницы умеют про­яв­лять, пока­зы­вать свою любовь. А не пока­зы­вать любовь сво­ему ребенку прак­ти­че­ски рав­но­сильно тому, что его не любить. По край­ней мере, для него.

Ну а как это – пока­зы­вать свою любовь?

Эле­мен­тарно.

Объ­я­ти­ями.

Поце­лу­ями.

При­зна­ни­ями в любви.

Обме­ном взглядами.

Помо­щью и доверием.

Нет-нет, ничего не пере­пу­тано. Я пре­красно помню, что наша книга – о маль­чи­ках. Да-да, эти самые дев­ча­чьи неж­но­сти – поце­луй­чики, обни­машки и сек­ре­тики на ушко – они жиз­ненно необ­хо­димы не только дочур­кам, но и сыноч­кам. И еще как!

Правда, с воз­рас­том про­яв­ле­ния любви меня­ются. То, что под­хо­дило дошко­ля­там, уже не столь уместно в млад­ших клас­сах или совсем не уместно в под­рост­ко­вом воз­расте. Но меня­ются лишь формы, суть же оста­ется еди­ной. Повто­рюсь: объ­я­тия, поце­луи, при­зна­ния в любви – в общем, все выше­пе­ре­чис­лен­ное – нужно маль­чиш­кам в любом воз­расте. Еще раз: в любом.

Однако боль­шой ошиб­кой будет счи­тать, что нашему маль­чишке нужны только поце­луй­чики да обни­машки. Конечно-конечно, ско­рее всего, он их очень любит, но… Но ведь нужно как-то и вос­пи­ты­вать, не правда ли? Хотя бы потому, что кроме него одного, люби­мого, есть еще мы. А потому плав­ненько пере­хо­дим к дру­гой теме – к теме сугубо воспитательной.

Глава 4. Воспитание: кнут или пряник?

Длин­но­но­сый маль­чик из сказки, пом­нится, крайне отри­ца­тельно отно­сился к вос­пи­та­тель­ным пополз­но­ве­ниям одной своей зна­ко­мой с голу­быми воло­сами. Вос­пи­та­тель­ный экс­пе­ри­мент этой юной Маль­вины пол­но­стью про­ва­лился, о чем сви­де­тель­ство­вало заклю­че­ние Бура­тино в тем­ный чулан. Так ска­зать, в целях исправ­ле­ния. Сказка, конечно, но самое уди­ви­тель­ное, что сце­на­рий этой сказки повто­ряют тысячи роди­те­лей из года в год.

Сце­на­рий этот довольно неза­тей­лив и вклю­чает, в общем, всего три действия.

Дей­ствие пер­вое: роди­тели вдруг обна­ру­жи­вают, что их чадо выгля­дит несколько запу­щен­ным в плане вос­пи­та­ния, и при­ни­мают в целом муд­рое реше­ние начать вос­пи­та­тель­ный процесс.

Дей­ствие вто­рое: сам вос­пи­та­тель­ный про­цесс, стре­ми­тель­ный и неждан­ный – как самум в пустыне Сахара. Начи­на­ется обычно вне­запно и прак­ти­че­ски непред­ска­зу­емо для ребенка. Не имеет чет­кого плана и цели. Носит ско­рее раз­ру­ши­тель­ный, нежели сози­да­тель­ный харак­тер. Как пра­вило, закан­чи­ва­ется пол­ным про­ва­лом. То есть, попро­сту говоря, ребе­нок либо отка­зы­ва­ется выпол­нять тре­бо­ва­ния роди­теля, демон­стри­руя пол­ное непри­я­тие вос­пи­та­тель­ных мер, либо тихо сабо­ти­рует про­цесс. В итоге насту­пает тре­тья, заклю­чи­тель­ная фаза сти­хий­ного воспитания.

Дей­ствие тре­тье: «раз­борка поле­тов». Как пра­вило, винов­ным назна­ча­ется объ­ект вос­пи­та­ния, то есть сам ребе­нок. Есте­ственно, не обхо­дится и без заслу­жен­ного нака­за­ния – сим­во­ли­че­ского (впро­чем, ино­гда совер­шенно реаль­ного) чулана. Зана­вес. Зри­тели ухо­дят, актеры гото­вят новый спектакль.

Несмотря на то, что сце­на­рий этот цели­ком пере­пи­сан из извест­ной сказки, он реально повто­ря­ется во мно­гих семьях, в самом что ни на есть насто­я­щем «реале». Более того: боюсь, что именно этот вари­ант «вос­пи­та­ния» и оста­ется у мно­гих един­ственно возможным.

А вообще – какое оно бывает, это самое пра­виль­ное воспитание?

Насчет «самого пра­виль­ного» не скажу – не знаю. Но вос­пи­та­тель­ных мето­дик, так­тик и систем пре­ве­ли­кое мно­же­ство. И даже бег­лое озна­ком­ле­ние с ними может осно­ва­тельно уто­мить и, что гораздо хуже, дез­ори­ен­ти­ро­вать. То есть при­ве­сти роди­теля к состо­я­нию тихого поме­ша­тель­ства, когда он не смо­жет не то что выбрать нечто свое, но и вообще найти какие-то еди­ные реше­ния в порой весьма про­ти­во­ре­чи­вых вос­пи­та­тель­ных советах.

Как не слиш­ком боль­шой поклон­ник каких-либо систем и мето­дик, я пред­по­чи­таю не огра­ни­чи­ваться какими-либо жест­кими направ­ле­ни­ями. Живое, в общем-то, тем и отли­ча­ется от мерт­вого, что пре­бы­вает в дви­же­нии. И дви­же­ния эти порой не впи­сы­ва­ются ни в какие рамки. Однако неко­то­рые общие пра­вила – даже, ско­рее, не пра­вила, а находки, облег­ча­ю­щие жизнь и обще­ние с нашим пар­нем, – могут нам все же при­го­диться. Посему, как гово­рится, «в общих чертах».

Не вос­пи­ты­вать сво­его ребенка мы не смо­жем в прин­ципе. Мы можем вовсе не обра­щать на него вни­ма­ния – и тем не менее все равно будем зани­маться вос­пи­та­нием. То есть воз­дей­ство­вать на него – своим пове­де­нием, к при­меру. Глу­боко оши­ба­ются те роди­тели, кото­рые счи­тают, что «вос­пи­та­ние» – это нота­ции и нра­во­уче­ния. Отнюдь. Вос­пи­та­ние – это любое воз­дей­ствие на ребенка. Любое. Взгляд. Посту­пок. Слово. Ситу­а­ция. Все что угодно. Глядя на нас, наш маль­чик обя­за­тельно будет делать свои выводы – может быть, про­сто бес­со­зна­тельно. И обя­за­тельно будет «вос­пи­ты­ваться». Дру­гой вопрос, насколько нам впо­след­ствии понра­вятся плоды такого «вос­пи­та­ния».

Так что иной раз не мешало бы напра­вить про­цесс в нуж­ное нам русло. И вот тут выри­со­вы­ва­ются два основ­ных пути.

Пер­вый – это вос­пи­та­ние жест­кое, стро­гое, прак­ти­че­ски диктаторское.

Вто­рой – напро­тив, под­ра­зу­ме­вает мяг­кость, боль­шую сте­пень сво­боды и само­сто­я­тель­но­сти ребенка, а также пози­цию роди­теля как това­рища, а не начальника.

Что вклю­чает в себя жест­кое воспитание?

В первую оче­редь, это стро­гая дис­ци­плина. Дости­га­ется она порой не слиш­ком попу­ляр­ными мето­дами: нака­за­нием (в том числе и физи­че­ским), неусып­ным кон­тро­лем, посто­ян­ными нота­ци­ями и нра­во­уче­ни­ями, «нака­чи­ва­нием» пре­сло­ву­того роди­тель­ского «авто­ри­тета», кото­рый не в послед­нюю оче­редь бази­ру­ется на страхе.

Жест­кое вос­пи­та­ние тре­бует от роди­теля мини­мум твор­че­ских уси­лий, зато мак­си­мум физи­че­ских. А как иначе, если при­хо­дится (по край­ней мере, на пер­вых порах) кон­тро­ли­ро­вать каж­дый шаг сво­его чада. Бази­ру­ется этот тип вос­пи­та­ния на несколь­ких китах, или пра­ви­лах, нару­шать кото­рые детям строго не реко­мен­ду­ется. Фор­му­ли­ру­ются эти пра­вила при­мерно так.

  1. Роди­тель все­гда прав. Если роди­тель не прав, смотри пункт первый.
  2. Папа (или мама) ска­зал – нужно сде­лать. Если не согла­сен с при­ка­зом – сна­чала выполни, потом возмущайся.
  3. Обя­за­тельно нали­че­ствует набор обя­зан­но­стей (или, если хотите, повин­но­стей), кото­рые обя­зан выпол­нять каж­дый член семьи.
  4. Четко про­пи­сано, что такое «хорошо», а что такое «плохо». За «хорошо» можно полу­чить кон­фетку, за «плохо» – вполне веро­ятно – ремня.
  5. Лиш­нее сво­бод­ное время – враг порядка. Поэтому без работы (необя­за­тельно полез­ной) никто сидеть не будет.

В прин­ципе, подоб­ная вос­пи­та­тель­ная прак­тика при уме­лом под­ходе очень скоро при­но­сит свои плоды. Со сто­роны семья, где прак­ти­ку­ются дик­та­тор­ские меры вос­пи­та­ния, выгля­дит доста­точно неплохо: дети послушны, при­учены к труду и ведут себя более или менее при­лично. В доме, как пра­вило, поря­док, вещи лежат по своим местам, все при­брано и про­из­во­дит впе­чат­ле­ние системы.

Что, соб­ственно, дает жест­кое воспитание?

  • Чет­кость и про­стые алго­ритмы, что и как делать;
  • дис­ци­плину и отно­си­тель­ный порядок;
  • осво­бож­де­ние роди­те­лей от необ­хо­ди­мо­сти ломать голову над слож­ными педа­го­ги­че­скими проблемами;
  • кон­троль над пове­де­нием своих детей;
  • и, в каче­стве при­ят­ного бонуса, ощу­ще­ние себя насто­я­щим боссом.

Мяг­кое вос­пи­та­ние не под­ра­зу­ме­вает стро­гого кон­троля, дис­ци­плины и обя­за­тель­ного испол­не­ния каких-либо пра­вил. Основ­ные инстру­менты роди­те­лей «мяг­кого стиля» – уго­воры, дого­во­рен­но­сти, лич­ный при­мер. Ино­гда – откро­вен­ный под­куп и про­стой, но под­час весьма эффек­тив­ный прием, име­ну­е­мый «дави на жалость».

В отли­чие от жест­кого метода, здесь пред­по­ла­га­ется боль­шая твор­че­ская актив­ность роди­теля. То есть при­хо­дится еже­дневно ломать голову над тем, как выйти из той или иной ситу­а­ции. Ведь как ни крути, семей­ная жизнь полна не только улы­бок и отдыха, но и каж­до­днев­ных, рутин­ных, а порой и откро­венно нелю­би­мых заня­тий. Домаш­ние зада­ния, уборка своей ком­наты, постели, вещей; оде­ва­ния-раз­де­ва­ния, помощь по дому, вынос мусора – да мало ли есть того, что не хочется, но «надо». Как быть, если слово «заста­вить» в этой семье ста­ра­ются даже не про­из­но­сить? Загадка…

В мяг­ком вос­пи­та­нии тоже есть свои пра­вила, хотя они и суще­ственно отли­ча­ются от пра­вил вос­пи­та­ния жест­кого. Пра­вила эти могут быть сфор­му­ли­ро­ваны сле­ду­ю­щим образом.

  1. Глав­ное – инте­ресы ребенка. Задача роди­теля – не уще­мить, не оби­деть, не надавить.
  2. Нака­за­нием мы вос­пи­ты­ваем раба, потому – только уго­воры и сотрудничество.
  3. Мак­си­мум сво­боды и мини­мум огра­ни­че­ний – сек­рет истин­ного воспитания.
  4. Если что-то пошло не так, ищи при­чину в себе, а не в ребенке.
  5. Тоталь­ный кон­троль уби­вает самостоятельность.

Мяг­кая мето­дика не столь скоро дает резуль­таты, как жест­кая. Ино­гда кажется, что мяг­кое вос­пи­та­ние – это вовсе ника­кое не вос­пи­та­ние, а сплош­ное попу­сти­тель­ство и вос­пи­та­тель­ная бес­по­мощ­ность. Однако это не совсем так. В мяг­ком вос­пи­та­нии, равно как и в жест­ком, есть свои плюсы, и эти плюсы довольно значительны.

  • Мяг­кое вос­пи­та­ние на самом деле вос­пи­ты­вает самостоятельность;
  • как пра­вило, сохра­няет теп­лые и дру­же­ствен­ные отно­ше­ния в семье;
  • в потен­ци­але дарит боль­шую сво­боду детворе;
  • поз­во­ляет «осво­бо­дить руки» от тоталь­ного контроля;
  • прак­ти­че­ски исклю­чает стрессы наказаний.

Какой тип вос­пи­та­ния лучше? Интел­ли­гент­ный роди­тель вос­клик­нет: «Что за вопрос! Конечно – мяг­кий!» Всем известно, что бить ребенка нельзя, нака­зы­вать – вредно, а при­ка­зы­вать – зна­чит уби­вать ини­ци­а­тиву. Конечно-конечно, лучше с доб­ром и улыб­кой. Кто спо­рит? Однако далеко не все так одно­значно. Жизнь в целом и вос­пи­та­ние в част­но­сти – довольно дина­мич­ные поня­тия. Зача­стую они не вкла­ды­ва­ются ни в какие рамки. В иных ситу­а­циях самое эффек­тив­ное и даже гуман­ное реше­ние может быть одно­вре­менно и самым жест­ким. Иным детям про­сто необ­хо­дима твер­дая рука. И порой мы про­сто зады­ха­емся от отсут­ствия эле­мен­тар­ного порядка и дис­ци­плины. Поэтому одно­значно что-то отбра­сы­вать, пыта­ясь соблю­сти «чистоту экс­пе­ри­мента», зача­стую не про­сто неумно, но и опасно.

А теперь вни­ма­ние, вопрос: какой тип вос­пи­та­ния прак­ти­ку­ете вы? Даже ско­рее так: какого типа вос­пи­та­ния у вас больше – жест­кого либо мягкого?

Чтобы было легче опре­де­литься, попро­буйте отве­тить на вопросы импро­ви­зи­ро­ван­ной анкеты. Вопросы в ней про­стень­кие, и, думаю, клас­си­фи­ка­ция отве­тов не будет для вас боль­шой загадкой.

  1. Нужно, чтобы ребе­нок что-то сде­лал. Вы:

а) про­сто прикажете;

б) попро­бу­ете убе­дить его в необ­хо­ди­мо­сти работы;

в) выпол­ните пору­че­ние сами.

  1. Выби­рая вашему маль­чишке новый костюм, вы:

а) берете то, что счи­та­ете нужным;

б) сове­ту­е­тесь с сыном;

в) поку­па­ете только то, что он выбе­рет сам. 3. Деньги на кар­ман­ные расходы:

а) если и даете, то только на кон­крет­ные покупки под стро­гим контролем;

б) регу­лярно выде­ля­ете опре­де­лен­ные суммы;

в) счи­та­ете, что ребе­нок не дол­жен ни в чем себе отка­зы­вать, со всеми вытекающими…

В прин­ципе, даже этих трех вопро­си­ков будет доста­точно, чтобы соста­вить кар­тину вашего стиля вос­пи­та­ния. Навер­ное, мои ком­мен­та­рии будут излиш­ними, однако все же для пущей ясно­сти поясню: ответы под бук­вой «а» есть ярко выра­жен­ные пред­ста­ви­тели «жест­кого» стиля воспитания.

Те, кото­рые скры­ва­ются под бук­вой «б», пред­став­ляют собой «мяг­кий» стиль в его довольно уме­рен­ном виде.

А вот буква «в» одно­значно ука­зы­вает не про­сто на слиш­ком мяг­кий стиль вос­пи­та­ния, а, ско­рее, на отсут­ствие какого-либо стиля вообще.

Опре­де­лили свой стиль вос­пи­та­ния? Уже хорошо. Но какая нам от этого польза? Что, соб­ственно, дает нам это знание?

Кое-что все же дает.

Зная свою манеру вос­пи­та­ния, можно взгля­нуть на себя «со сто­роны», уви­деть силь­ные и сла­бые сто­роны и вовремя под­кор­рек­ти­ро­вать вос­пи­та­тель­ную политику.

В самом деле – зачем блуж­дать в трех сос­нах, когда мно­гие пути уже прой­дены до нас и их резуль­таты давно известны?

Однако ближе к прак­тике. Какие опас­но­сти и под­вод­ные камни под­сте­ре­гают при­вер­жен­цев жест­кого вос­пи­та­ния?

Этих опас­но­стей немало.

Говоря обоб­щенно, ни один, ни дру­гой метод не явля­ются иде­а­лом в своем чистом виде. То есть вос­пи­ты­вать ребенка исклю­чи­тельно «жест­кими» или исклю­чи­тельно «мяг­кими» мето­дами не то чтобы не полу­чится – это будет насто­я­щим пре­ступ­ле­нием и про­тив ребенка, и про­тив самих при­вер­жен­цев «чистоты» мето­дики. То есть при при­ме­не­нии «жест­кого» метода в его, так ска­зать, чистом виде мы попа­даем в пороч­ный круг. Со вре­ме­нем тоталь­ный кон­троль и система нака­за­ний начи­нают ниве­ли­ро­ваться, терять свой угро­жа­ю­щий потен­циал. Для того чтобы как-то сохра­нить види­мость порядка, при­хо­дится посто­янно уже­сто­чать нака­за­ния и уси­ли­вать кон­троль. Повто­ряю: постоянно.

Конечно, есть и дру­гой вари­ант. Назы­ва­ется он «откру­чи­ва­ние гаек». То есть время от вре­мени мы поз­во­ляем сво­ему чаду несколько больше, чем обычно. Как пра­вило, пери­оды этой «отте­пели» закан­чи­ва­ются доста­точно быстро: стоит ребенку рас­ша­литься или выйти за строго огра­ни­чен­ные нами рамки, как тут же начи­на­ется новая волна «репрес­сий». Свое­об­раз­ные отливы и при­ливы: шаг впе­ред – два шага назад. Впро­чем, даже при таком вари­анте мало что меня­ется: необ­хо­ди­мость уси­ли­вать кон­троль и совер­шен­ство­вать методы нака­за­ния будет глав­ной состав­ля­ю­щей воспитания.

Есте­ственно, такой под­ход ведет в тупик. Уси­ли­вать репрес­сии в отно­ше­нии соб­ствен­ного ребенка – это, согла­си­тесь, рецепт не для любого роди­теля. К тому же жест­кие методы не слиш­ком-то при­вет­ству­ются окру­же­нием, и рано или поздно роди­тель, кото­рый слиш­ком уж «зажал гайки», вынуж­ден будет объ­яс­няться перед окру­жа­ю­щими – начи­ная от класс­ного руко­во­ди­теля и закан­чи­вая участ­ко­вым. Пер­спек­тива не из самых приятных.

И глав­ное – ресурс репрес­сий не без­гра­ни­чен. Рано или поздно «резьба» сры­ва­ется. И тогда роди­тели стал­ки­ва­ются с бун­том, без­жа­лост­ным и беспощадным.

Однако это не един­ствен­ная опас­ность жест­кого воспитания.

Оно дей­стви­тельно уби­вает ини­ци­а­тиву и само­сто­я­тель­ность. Опять-таки, речь идет о «чистом» жест­ком вос­пи­та­нии, когда дру­гие вари­анты, кроме без­услов­ного под­чи­не­ния ребенка роди­телю, не рас­смат­ри­ва­ются. К сча­стью, такая вос­пи­та­тель­ная система встре­ча­ется нечасто.

При жест­ком дик­тате роди­те­лей нашему маль­чишке ничего не оста­ется, как тупо испол­нять то, что при­ка­жут, а любые про­яв­ле­ния ини­ци­а­тивы не то чтобы явля­ются нака­зу­е­мыми – про­сто про­яв­лять ини­ци­а­тиву не воз­ник­нет ника­кого жела­ния. На выходе мы полу­чаем весьма посред­ствен­ного испол­ни­теля, но никак не творца.

Впро­чем, это сухая тео­рия. На прак­тике же, к сча­стью, не все зави­сит от роди­те­лей. И зача­стую в семье с самыми что ни на есть тота­ли­тар­ными мето­дами вос­пи­та­ния могут вырасти весьма кре­а­тив­ные детишки.

Слиш­ком жест­кое вос­пи­та­ние порож­дает кон­фликт поко­ле­ний. Дети и роди­тели в таких семьях по раз­ные сто­роны бар­ри­кад, а это обя­за­тельно накла­ды­вает свой отпе­ча­ток на отно­ше­ния между ее чле­нами. По край­ней мере, под­дер­жи­вать теп­лые и дове­ри­тель­ные отно­ше­ния с ребен­ком, кото­рого регу­лярно нака­зы­ва­ешь, довольно сложно. Хотя, как пока­зы­вает жизнь, воз­можно и такое.

Может быть, «мяг­кое» вос­пи­та­ние будет луч­шим выбо­ром? Может быть. В опре­де­лен­ных ситу­а­циях – даже навер­няка. Но далеко не все­гда и не с любым ребенком.

Глав­ная сла­бость «мяг­кого» вос­пи­та­ния в том, что оно рас­смат­ри­вает вос­пи­та­тель­ную работу прак­ти­че­ски исклю­чи­тельно с пози­ций ребенка, учи­ты­вая только его инте­ресы. Но у любого, даже самого заме­ча­тель­ного (а они все заме­ча­тель­ные, потому что – наши) ребенка есть не только инте­ресы, потреб­но­сти и вполне разум­ные запросы, но и капризы, исте­рики, вспышки яро­сти, зло­сти, про­яв­ле­ния ску­по­сти и цинизма. Как быть с этим? Нет, конечно, можно и эти явле­ния окре­стить каким-нибудь умным кра­си­вым слов­цом и объ­явить «вполне нор­маль­ным явле­нием». Увы, если для ребенка это и «вполне нор­мально», то нам, взрос­лым, тер­петь подоб­ные выходки изо дня в день может быть не про­сто непри­ятно, но и весьма и весьма накладно, при­чем в раз­лич­ных планах.

Конечно, можно уго­во­рить. Убе­дить. Пока­зать на соб­ствен­ном при­мере. Задоб­рить или под­ку­пить, в конце кон­цов. И может быть, он послу­ша­ется. Даже, веро­ятно, выпол­нит то, что мы попро­сим. А воз­можно, даже испра­вит свое пове­де­ние. Под­кор­рек­ти­рует, как ска­зал бы совре­мен­ный школь­ный пси­хо­лог. Вопрос в дру­гом: сколько на это пона­до­бится вре­мени? Уси­лий? Тер­пе­ния, наконец?

А если этого вре­мени нет? А если силы уже на исходе? А если мы устали, раз­дра­жены, спе­шим, плохо себя чув­ствуем – а он не уни­ма­ется? А ему – напле­вать? Более того – как спе­ци­ально изде­ва­ется над своей мамой (или папой?). Вот тут-то «мяг­кий» метод и дает свою сла­бину. Ибо в дан­ном слу­чае он вынуж­дает тянуться за ребен­ком, а не управ­лять им.

«Мяг­кая» метода слож­нее жест­кой. Роди­тель дол­жен иметь в своем арсе­нале немало раз­но­об­раз­ных средств, чтобы хоть как-то воз­дей­ство­вать на свое чадо. Впро­чем, можно пустить все на само­тек – и, как ни странно, вос­пи­та­тель­ный про­цесс не пре­кра­тится и в этом слу­чае. Он только изме­нит свое направ­ле­ние. И теперь не роди­тели ста­нут вос­пи­ты­вать детей, а дети будут вос­пи­ты­вать своих роди­те­лей. Со всеми выте­ка­ю­щими, разу­ме­ется. Хотя и этот вари­ант ино­гда поз­во­ляет семье хоть как-то существовать.

Еще одним доста­точно неожи­дан­ным недо­стат­ком «мяг­кой» (или лучше ска­зать слиш­ком мяг­кой) методы вос­пи­та­ния явля­ется то, что она в извест­ной мере лишает ребенка дет­ства. Это утвер­жде­ние лишь на пер­вый взгляд кажется пара­док­саль­ным. На самом деле ничего необыч­ного здесь нет. Дет­ство – это не только шало­сти, сво­бода от боль­шин­ства взрос­лых обя­зан­но­стей и масса сво­бод­ного вре­мени (хотя с этим у совре­мен­ных ребят туго­вато). Дет­ство, помимо всего про­чего, вклю­чает в себя еще и вер­ти­каль­ную иерар­хию роди­тель – ребе­нок, и чув­ство уве­рен­но­сти в папе и маме, и ощу­ще­ние мощ­ного роди­тель­ского тыла, кото­рое дает ту искрен­нюю без­за­бот­ность, при­су­щую только дет­ству. Есть роди­тели, кото­рые решают, рабо­тают, карают и милуют. И есть дети. И между ними – чет­кое раз­гра­ни­че­ние, поз­во­ля­ю­щее каж­дому оста­ваться в той роли, кото­рую он играет в обще­стве. При слиш­ком уж либе­раль­ном вос­пи­та­нии ребе­нок не ощу­щает себя ребен­ком – ибо не видит чет­ких гра­ниц, постав­лен­ных роди­те­лями. Поэтому он зача­стую вынуж­ден играть недет­ские роли, мучи­тельно подыс­ки­вая свое место в семье.

Как ни странно, но роди­тель­ское «нельзя» необ­хо­димо ребенку ничуть не меньше, чем «можно».

Отчего так про­ис­хо­дит? Попро­бую про­ил­лю­стри­ро­вать это про­стым при­ме­ром. Пред­ста­вим себе, что мы соби­ра­емся пере­плы­вать реку. При­ки­ды­ваем рас­сто­я­ние до про­ти­во­по­лож­ного берега. Нащу­пы­ваем дно под ногами. Оце­ни­ваем тем­пе­ра­туру воды. Нако­нец, рас­счи­ты­ваем свои силы и при­ни­маем реше­ние – плыть или нет.

А теперь пред­ста­вим, что нам завя­зали глаза и про­сто при­ка­зали – «плыви». Каково?

Какое отно­ше­ние имеет эта исто­рия к роди­тель­ским запре­там и огра­ни­че­ниям? А самое пря­мое. Ребе­нок, кото­рому поз­во­ляют все, для кото­рого суще­ствует только слово «можно» и слово «хочу», подо­бен пловцу с завя­зан­ными гла­зами. Он не видит бере­гов, не видит гра­ниц. Не пони­мает, куда плы­вет и как далеко при­дется плыть. Он дез­ори­ен­ти­ро­ван. Роди­тель­ские «нельзя» как раз и явля­ются теми ори­ен­ти­рами, кото­рые четко ста­вят гра­ницы: вот это – твоя тер­ри­то­рия. Вот это – твои «берега». Дальше «заплы­вать» – пока нельзя.

Каприз­ни­чая, не слу­ша­ясь, нару­шая запреты, наш маль­чик на самом деле про­ве­ряет маму с папой: а сколько можно? Уже «нельзя» или еще чуть-чуть «можно»? А если свер­нуть в дру­гую сто­рону, то что будет? Он не про­сто бун­тует – он вопро­шает. Не клян­чит себе больше льгот и сво­боды, а именно спра­ши­вает: где они – гра­ницы «можно»? И вме­сто чет­кого ответа довольно часто попа­дает в болото глу­пых роди­тель­ских усту­пок. Болото, в кото­ром чрез­вы­чайно трудно нащу­пать так необ­хо­ди­мое ему твер­дое дно… Пло­вец с завя­зан­ными гла­зами. Что чув­ствует он, барах­та­ясь в пол­ной тем­ноте и неведении?

Впро­чем, хва­тит лирики. Наде­юсь, чита­тель сде­лал для себя вывод и оце­нил пре­ле­сти той или иной формы вос­пи­та­ния. Может быть, даже выбрал для себя один из стилей.

А может быть, и не стал выби­рать. Потому что есть вари­ант тре­тий, некий сре­дин­ный путь между этими край­но­стями. В самом деле, если край­ние формы порож­дают весьма нега­тив­ные послед­ствия, то вполне разумно от этих край­но­стей отказаться.

Почему бы не ком­би­ни­ро­вать оба стиля? Они вовсе не исклю­чают друг друга. Более того, каж­дый из этих сти­лей вза­имно допол­ня­ется дру­гим. И конеч­ный резуль­тат этой ком­би­на­то­рики (хотя о конеч­ном резуль­тате в вос­пи­та­тель­ном про­цессе гово­рить как-то не совсем верно) может быть довольно привлекательным.

То есть: исполь­зуйте тот стиль, кото­рый ближе вашему миро­воз­зре­нию. Однако не стоит бро­саться в край­но­сти. И все­гда помните: дик­та­туру иной раз очень полезно «раз­бав­лять» либе­ра­лиз­мом, и наобо­рот – в иных ситу­а­циях самым луч­шим выхо­дом будет про­явить роди­тель­скую твердость.

Глава 5. «Не могу», «не хочу» и «не буду» и как с этим бороться

Да, навер­ное, с дочерьми проще. В неко­то­ром смысле. Девочки как-то охот­нее под­чи­ня­ются, более послушны и вообще – с ними меньше про­блем. Разве что повы­шен­ные запросы в отно­ше­нии гар­де­роба да кос­ме­тики. Но это обычно позже, к стар­шему (ино­гда сред­нему) школь­ному воз­расту. Опять же: как пра­вило. А из вся­кого пра­вила суще­ствует исклю­че­ние. И зача­стую не одно.

Но нам посчаст­ли­ви­лось иметь сына. То есть, опять-таки по опре­де­ле­нию, слож­но­стей с послу­ша­нием ожи­да­ется на поря­док больше.

Хотя бывает и наобо­рот. В жизни вообще – все бывает…

В прин­ципе, любой ребе­нок послу­шен, добр и лас­ков, пока не насту­пает момент, когда нам от него что-то надо. Все равно что: убрать игрушку, само­сто­я­тельно одеться, минутку помол­чать, пока мама гово­рит по теле­фону, ску­шать такой невкус­ный суп, когда в холо­диль­нике спря­тан такой вкус­ный торт, начать делать уроки, если как раз сего­дня сосед при­нес новую игру…

В общем, налицо обыч­ное столк­но­ве­ние инте­ре­сов. И тут начи­на­ется самое захва­ты­ва­ю­щее. Заме­ча­тельно, когда на наше «надо» мы полу­чаем ответ «хорошо» или «сде­лаю». Еще лучше, когда этот ответ на самом деле будет под­креп­лен реаль­ными дей­стви­ями. Но такая идил­лия бывает далеко не все­гда. И тогда…

…не хочу!

…не буду!

…отстань!

…мне неко­гда!

…а чего я?!

Уйма вари­ан­тов, суть кото­рых сво­дится к одному: выпол­нять наши ука­за­ния люби­мое чадо явно не собирается.

Впро­чем, сопро­тив­ле­ние может быть и пас­сив­ным. И даже совсем не явным. Или при­кры­тым фаль­ши­вой готов­но­стью, за кото­рой стоит явный сабо­таж. Это когда…

…мам, я потом!

…сей­час фильм досмотрю!

…я бы помог, но… (ох, тут вариантов!)

…да ладно, конечно, сде­лаю! (пере­вод: «только отвяжись»)

А бывает еще упор­ное игно­ри­ро­ва­ние. Говори не говори, а ему – что об стену горох. Мол­чит, и все. Как будто и не заме­чает. Самая про­тив­ная форма отказа. Дей­стви­тельно, истин­ное испы­та­ние для любого родителя.

Ну как? Стал­ки­ва­лись с такими ситу­а­ци­ями? Нет? Поз­вольте не пове­рить. Хотя, может быть, вам дей­стви­тельно повезло, и у вас в семье про­сто не бывает ситу­а­ций, когда сын не слу­ша­ется мать или отца. Тут воз­можно два вари­анта: либо роди­тели в этой семье – педа­го­ги­че­ские гении (что вряд ли), либо мне чрез­вы­чайно жаль этого маль­чика (вот вто­рое встре­ча­ется нередко).

Ну а ежели стал­ки­ва­лись, то навер­няка помните крайне непри­ят­ные ощу­ще­ния, воз­ни­ка­ю­щие в подоб­ных случаях.

Злость, бес­си­лие, раз­дра­же­ние, разо­ча­ро­ва­ние… Ника­кого пози­тива, правда? В общем-то, крайне непри­ятно созна­вать, что роди­мое дитя, для кото­рого ты в лепешку готов (готова) рас­ши­биться, вдруг ни во что тебя не ста­вит. Не удо­су­жится даже паль­цем поше­ве­лить ради люби­мого папочки/мамочки. И в кого он такой…

Зна­комо? Тогда с подроб­но­стями. Кто с такими про­бле­мами не стал­ки­ва­ется либо успешно их раз­ре­шает – можно пока отдохнуть.

Итак, не хочу и не буду. Обычно эти слова ста­вят рядом, а тем не менее это совер­шенно раз­ные поня­тия. Совер­шенно! И раз­ница между ними настолько суще­ственна, что оста­но­виться на ней стоит как можно подробнее.

Итак, наш маль­чик каприз­ни­чает. Уперся рогом и все – не хочет выпол­нять наших ука­за­ний. Нет, и хоть кол на голове теши! Что ж это такое?

Хоте­лось бы дать про­стой и прак­тич­ный совет, однако… Однако подоб­ная ситу­а­ция ста­вит в тупик всех без исклю­че­ния. Конечно, есть какие-то авто­ма­ти­че­ские вари­анты, вроде:

– Я кому сказал!!!

– Ника­ких гвоздей!!!

– Сию же минуту!!!

Но! Вот беда, бывают ситу­а­ции, когда эти вол­шеб­ные слова, а равно и дей­ствия, кото­рые обычно за ними сле­дуют, не сра­ба­ты­вают вовсе. Отчего?

Потому что иной раз дей­стви­тельно ребе­нок не может.

Вот ведь потеха: живем рядом годами, кажется, знаем друг о друге все – а на прак­тике полу­ча­ется, что мно­гие вещи для нас не то чтобы неиз­вестны – а вообще могут ока­заться открытием!

К чему это я? А к тому, что ино­гда дело не в жела­нии, а в возможности.

Рус­лик как-то не осо­бенно любил оде­ваться. Осо­бенно утром, когда нужно было соби­раться в садик. Сами зна­ете – одним в школу, дру­гим на работу, а вот Рус­лику – в садик. Все спе­шат, рано, спать хочется, не до капри­зов… А вот не оде­ва­ется – и все тут. Что ты будешь делать! Упра­ши­ваю – ноль эмо­ций. Упор­ное мол­ча­ние и без­дей­ствие. Ста­ра­юсь по-хоро­шему. Ника­ких сдви­гов. Уго­ва­ри­ваю. Хоть бы хны. Стоит, как будто не слы­шит. Так ведь умеет же оде­ваться, пара­зит! Посте­пенно заки­паю. Да что там посте­пенно! Еле сдер­жи­ва­юсь. Вто­рой вари­ант: нажи­маю. Грожу. Всеми карами, кото­рые преду­смот­рены в каче­стве нака­за­ний: не полу­чишь, не пове­дем, не купим… Ничего. Ноль эмо­ций. Вот ведь него­дяй! Доиг­ра­ется! Еще секунда – и как полу­чит по мяг­ким тка­ням! А что – сам напро­сился! Ишь ты – не слу­шает! Оде­вай его! Впро­чем, оде­вать-то все равно нужно. Вре­мени нет совсем… Хва­таю кур­точку, сапожки… Куртку наде­вает сам. Сапожки – даже не соби­ра­ется. Хва­таю за ногу, натя­ги­ваю пра­вый… Ого… Не очень-то полу­ча­ется. Туго идет, осо­бенно на тол­стый зим­ний носок… Это у меня-то, взрос­лого чело­века. Полу­ча­ется – самому-то Рус­лику сапог не одо­леть! Вот и стоит, непри­ка­ян­ный: папа бесится, а зада­ние-то невыполнимое…

Отчего же не наде­вал хотя бы то, что может? А потому, что зада­ние было – «оде­ваться». Один из эта­пов этого при­каза ока­зался непо­силь­ным, поэтому все зада­ние в конце кон­цов про­ва­ли­лось бы. Четы­рех­лет­ний ребе­нок это про­счи­тал и обре­ченно ждал нака­за­ния – хотя нака­зать как раз сле­до­вало бы папу: соот­но­сить нужно тре­бо­ва­ния с возможностями.

Наш ребе­нок – все­гда загадка. Зача­стую он пони­мает больше, чем мы думаем. И сооб­ра­жает лучше, чем мы можем пред­ста­вить. А ино­гда бывает наобо­рот: мы вооб­ра­жаем, что он уже все умеет, а наш маль­чик этого еще и не про­хо­дил… Что ж делать-то?

Ну, что… Спра­ши­вать, навер­ное. У него самого спрашивать.

– Рус­лик, а сам ты можешь надеть сапожки?

– Неть, папа… Они отень тязело надеваюцца.

Вот чего бы раньше не спросить…

А еще – самая про­стая, самая эле­мен­тар­ная наблю­да­тель­ность. На чем «спо­ты­ка­ется»? Что именно «не любит»? Почему отка­зы­ва­ется от одного, зато охотно делает дру­гое, не менее трудное?

Давайте запом­ним: «не может» бывает не только физи­че­ским, но и прак­ти­че­ским – то есть на уровне навыка. Ино­гда «не может» – это про­сто «не умеет».

Тут про­сто – научите, и будет «мочь». Впро­чем, если у нашего парня про­сто не хва­тает силе­нок – тут еще проще: помо­гите сами. И всего делов.

Но бывают ситу­а­ции иные. Это когда и умеет, и может – но не хочет, и все тут. Вот эти ситу­а­ции тре­буют совер­шенно дру­гого под­хода. Даже не под­хода, а под­хо­дов, ибо вари­ан­тов в этом слу­чае намного больше, нежели в вышерассмотренных.

Как отли­чить ситу­а­цию «не может» от ситу­а­ции «не хочет»? В прин­ципе, не так уж и сложно. Немножко наблю­да­тель­но­сти, немножко здра­вого смысла – и все ста­но­вится понят­ным. При­меты «не хочет» могут быть самыми разными:

  • раньше делал, теперь – нет;
  • обычно справ­ля­ется и с более слож­ными заданиями;
  • даже не пыта­ется попро­бо­вать, начать что-то делать;
  • выра­же­ние лица угрюмо-недо­воль­ное, капризное;
  • не желает уточ­нить, что именно не получается.

Что делать в таких слу­чаях? Соб­ственно говоря, ситу­а­ция «не хочу» – это уже откры­тое непод­чи­не­ние роди­те­лям. Конечно, ребе­нок имеет право на свое мне­ние, на лич­ную сво­боду и на свои жела­ния. Но как быть, когда эти права и жела­ния всту­пают в про­ти­во­ре­чие с нашими, родительскими?

В связи с этим вопро­сом поз­волю себе малень­кое лири­че­ское отступление.

В совре­мен­ной прак­ти­че­ской пси­хо­ло­гии прочно уко­ре­ни­лось поня­тие сво­боды от какого-либо долга перед дру­гими. То есть настой­чиво вну­ша­ется фор­мула: «Я никому ничего не дол­жен», при­шед­шая пря­ми­ком из запад­ной пси­хо­ло­гии. Фор­мула на самом деле очень даже неплоха, и зача­стую сни­мает зна­чи­тель­ную пси­хо­ло­ги­че­скую нагрузку с тех, кому это жиз­ненно необ­хо­димо, – с нев­ро­ти­ков, обла­да­ю­щих повы­шен­ным чув­ством долга и зна­чи­тельно сни­жен­ной само­оцен­кой. Что верно, то верно: в такой ситу­а­ции дей­стви­тельно нужно во что бы то ни стало попы­таться снять чув­ство тре­воги, воз­ни­ка­ю­щее в резуль­тате сов­мест­ного дей­ствия гре­му­чей смеси из вины, ответ­ствен­но­сти перед всем и всеми и пол­ным отри­ца­нием соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти. Начи­тан­ные роди­тели пере­но­сят фор­му­ли­ровку и на вос­пи­та­ние, искренне пола­гая, что нам ребе­нок также «ничего не дол­жен», поэтому стро­ить с ним отно­ше­ния можно только на базе вза­им­ных дого­во­рен­но­стей и ком­про­мис­сов – то есть на уровне Взрос­лый – Взрос­лый, по тер­ми­но­ло­гии Эрика Берна. Говоря нор­маль­ным язы­ком, такие роди­тели обра­ща­ются с ребен­ком, как со взрослым.

Но!

Во-пер­вых, заме­ча­тель­ная фор­му­ли­ровка «Я никому ничего не дол­жен» сама по себе весьма сомни­тельна. Я бы, напри­мер, изме­нил бы ее зна­че­ние на сле­ду­ю­щее: «Я не дол­жен тому, кто ничего не дал мне». Думаю, эта фор­мула будет более пра­виль­ной и прак­тич­ной. В самом деле: как можно назвать чело­века, кото­рый в ответ на помощь ска­жет: «Я тебе ничего не дол­жен!»? Воз­можно, где-то в Ари­зоне его и пой­мут, но в сла­вян­ской тра­ди­ции подоб­ного «това­рища» назо­вут не иначе как сво­ло­чью. И дело даже не в том, что обще­ство осуж­дает такое пове­де­ние. Отчего же не плю­нуть на мне­ние обще­ства, если оно про­ти­во­ре­чит моему? Дело в том, что подоб­ное пове­де­ние будет эти­че­ски непра­виль­ным. Долги нужно воз­вра­щать, а не накап­ли­вать. И тем более игно­ри­ро­вать их. Иначе мы всту­паем в про­ти­во­ре­чие не только с обще­ством, но и с самим собой, с самыми глу­бин­ными сло­ями своей психики.

Во-вто­рых, жить в реаль­ном мире и не быть никому долж­ным, ни от кого не зави­сеть может либо свя­той, либо идиот.

Попро­буйте ска­зать сво­ему непо­сред­ствен­ному началь­нику что вы ему ничего не должны! Или заявите подоб­ное в банке, где вы недавно взяли кредит!

При­чем же здесь наш парень? А вот при­чем. Ребе­нок, в отли­чие от взрос­лого, не может при­нять на себя всю пол­ноту ответ­ствен­но­сти. Он нуж­да­ется в помощи роди­те­лей, деду­шек с бабуш­ками, вос­пи­та­те­лей, про­сто взрос­лых людей. Нуж­да­ется гораздо меньше, чем счи­тают очень мно­гие роди­тели, но больше, чем боль­шин­ство роди­те­лей делают.

Кроме того, у детей только фор­ми­ру­ется чув­ство ответ­ствен­но­сти – а без него ника­кие отно­ше­ния на уровне Взрос­лый-Взрос­лый про­сто невоз­можны. Хотя бы потому, что само опре­де­ле­ние «взрос­лый» вклю­чает в себя всю пол­ноту ответ­ствен­но­сти. Если ее нет хотя бы у одного из парт­не­ров, полу­ча­ются отно­ше­ния Взрос­лый – Ребе­нок, рав­но­пра­вие сто­рон в кото­рых не преду­смот­рено по определению.

Попытка же неко­то­рых роди­те­лей нала­дить кон­такт на этом уровне «на рав­ных» выгля­дит по мень­шей мере забавно. Роди­тель пыта­ется навя­зать ребенку роль, к кото­рой он не готов, и поэтому про­сто сабо­ти­рует договоренности:

– Рус­лик, пого­во­рим как муж­чина с муж­чи­ной. Ты ведь муж­чина? Поэтому ты сам дол­жен при­нять реше­ние. Дума­ешь, папе хочется ходить на работу? Но мы взрос­лые люди, и сами при­ни­маем реше­ние. Так?

(Рус­лик, с серьез­ным видом):

– Так, папа. Ты иди на работу, а я буду дома сидеть.

Все пра­вильно: он при­нял свое реше­ние. А отве­чать за это реше­ние будем мы – роди­тели. Мы дали ему это право. Так?

С дру­гой сто­роны – что, так и делать все за него? Или пол­но­стью лишить ребенка права выбора?

Нет, конечно. Оно должно быть, это право. И чем старше будет ста­но­виться наш маль­чик, тем больше у него будет сво­боды. Хотя тут как раз важ­нее не воз­раст, а ответ­ствен­ность. Онаи будет той валю­той, за кото­рую ребе­нок поку­пает свободу.

Ведь за все нужно пла­тить, не так ли?

Именно поэтому я сове­тую на время забыть заме­ча­тель­ную фразу о том, что никто никому ничего не дол­жен, и стро­ить отно­ше­ния с нашим маль­чи­ком на несколько иных усло­виях. Даже ради экс­пе­ри­мента я бы не сове­то­вал играть в «демо­кра­тию» на пол­ном серьезе: можно создать пре­це­дент, кото­рый впо­след­ствии очень ослож­нит жизнь нам, родителям.

Но вер­немся к нашим «не хочу». Что делать, если мы услы­шали эту заме­ча­тель­ную фразу из уст нашего обо­жа­е­мого наслед­ника? Вари­ан­тов, в общем, немало. Вот неко­то­рые из них:

  • выяс­нить при­чину этого «не хочу» и попы­таться решить проблему;
  • также выяс­нить «почему», но согла­ситься с чадом и не наста­и­вать на своем;
  • ничего не выяс­нять и про­сто снять свои претензии;
  • попы­таться уго­во­рить «по-хоро­шему» (воз­звать к жало­сти, пообе­щать новую игрушку, похвалить);
  • заста­вить под­чи­ниться под угро­зой наказания;
  • демон­стра­тивно оби­деться, «сыг­рать на эмоциях».

Впро­чем, при долж­ном опыте и фан­та­зии можно доба­вить еще с деся­ток вари­ан­тов. Хотя, на мой взгляд, и при­ве­ден­ных выше должно хва­тить «за глаза».

Навер­ное, самым пра­виль­ным вари­ан­том – условно пра­виль­ным, так как в каж­дой ситу­а­ции суще­ствуют свои «пра­виль­ные вари­анты», будем счи­тать выяс­не­ние при­чин отказа. Почему наш заме­ча­тель­ный сынок вдруг заар­та­чился, отка­зался выпол­нять нашу просьбу? Какая-то при­чина должна быть?

И она есть. Все­гда. Она может быть баналь­ной, ник­чем­ной, ничего не зна­ча­щей (с нашей точки зре­ния, ибо с точки зре­ния ребенка эта при­чина сто­ила кон­фликта с роди­те­лями), или наобо­рот, очень весо­мой. Как бы то ни было, но выяс­не­ние при­чины упрям­ства будет нелишним.

Как это сде­лать? Пер­вый вари­ант – самый лег­кий – про­сто спро­сить, почему сын не хочет делать ту или иною работу. Вот так взять и спросить.

Но: спра­ши­вать нужно именно по теку­щей ситу­а­ции. То есть вари­анты вроде: «Почему ты меня не слу­ша­ешься?» не годятся в прин­ципе. Общие вопросы дадут общие ответы, и вме­сто выяс­не­ния про­блемы мы ее про­сто усу­гу­бим. Поэтому:

– Почему ты не хочешь идти на кружок?

Это пра­виль­нее, нежели общее:

– Ты меня изве­сти хочешь, да?

Нет, я не могу утвер­ждать, что таким про­стым спо­со­бом мы непре­менно добьемся успеха. Не все­гда пря­мой вопрос сра­ба­ты­вает, далеко не все­гда. Но доста­точно часто, чтобы активно им пользоваться.

Впро­чем, если на пря­мой вопрос наш маль­чик не отве­тил, можно пойти на малень­кую хит­рость. С ребя­тами постарше она не сра­бо­тает, но для дошколь­ни­ков подой­дет вполне.

Суть в том, чтобы пере­не­сти ситу­а­цию на кого-то дру­гого. Напри­мер, на себя в дет­стве. И нена­вяз­чиво так пред­ло­жить уга­дать при­чину сво­его поступка:

– Я вот, когда был таким малень­ким, как ты, тоже один раз не пошел в садик. Зна­ешь, почему? Нико­гда не догадаешься…

Как пра­вило, ребе­нок «дога­ды­ва­ется». То есть про­сто пере­но­сит ситу­а­цию на себя и выкла­ды­вает при­чину сво­его пове­де­ния как на блю­дечке. Дело за малым – попы­таться как-то «утря­сти» про­блему. Как – тут уж ника­ких осо­бен­ных сове­тов дать про­сто не могу: очень уж раз­ные бывают ситу­а­ции, да и сво­его ребенка вы зна­ете гораздо лучше, нежели я или кто-либо дру­гой, будь он вели­чай­шим из психологов.

Вто­рой вари­ант заклю­ча­ется в том, чтобы узнать при­чину упрям­ства, однако оста­вить все как есть – то есть не пытаться активно вме­ши­ваться в ситу­а­цию. С пер­вого взгляда этот вари­ант кажется совер­шенно некон­струк­тив­ным. Как же так – про­сто опу­стить руки? Не попы­таться как-то изме­нить ситу­а­цию, решить проблему?

Вот тут я не могу удер­жаться, чтобы не при­ве­сти слова одного очень хоро­шего душе­веда – Кон­стан­тина Вла­ди­ми­ро­вича Сель­чонка. Этот заме­ча­тель­ный чело­век не раз гово­рил, что

…про­блемы делятся на две кате­го­рии – одни реша­ются сами собой, дру­гие не реша­ются вообще.

То есть смысл в пове­де­нии по вто­рому вари­анту опре­де­ленно есть. Во-пер­вых, мы дей­стви­тельно узнаем при­чину воз­ник­шей непри­ят­ной ситу­а­ции, во-вто­рых – даем знать нашему маль­чику, что мы не отма­хи­ва­емся от него, а наобо­рот, пони­маем и готовы помочь. А в‑третьих, само про­го­ва­ри­ва­ние про­блемы зача­стую ее лик­ви­ди­рует. Почему?

А потому, что корень-то про­блемы вовсе не в каких-то нераз­ре­ши­мых пре­пят­ствиях, кото­рые мешают ребенку слу­шаться нас, таких взрос­лых и муд­рых. Корень кро­ется в том, что зача­стую для нас невы­но­сима сама мысль, что ребе­нок нас не слу­ша­ется, при­чем – про­сто так.

А если не про­сто так? А если на это есть ува­жи­тель­ная при­чина? Улав­ли­ва­ете мысль, доро­гой читатель?

В связи с этим еще раз хочу под­черк­нуть: этот вари­ант далеко не самый худший.

Тре­тий вари­ант. Свое­об­раз­ное игно­ри­ро­ва­ние ситу­а­ции – дей­ствуем, как будто ничего не слу­чи­лось. Не хочет оде­ваться сам? Помо­жем одеться. Не убрал игрушки? Ничего, и у нас руки не отва­лятся. Не хочет идти в школу или садик? Делаем вид, что ничего не заме­чаем, что все про­сто блеск – про­сто берем за ручку и идем, луче­зарно улы­ба­ясь. А что? Тоже вари­ант, при неиме­нии луч­ших. И тоже имеет свои несо­мнен­ные плюсы. Зачем тра­тить нервы – свои и сына, – если можно про­сто обойти опас­ный риф?

Чет­вер­тое. Уго­воры «по-хоро­шему». Вообще-то в нашей куль­туре фраза «по-хоро­шему» зву­чит как угроза. Чест­ное слово, в насто­я­щем слу­чае угроза никоим обра­зом не име­ется в виду. В дан­ном кон­тек­сте смысл фразы – без при­ме­не­ния угроз и наси­лия. По край­ней мере, явных. Мы при­ме­няем мяг­кое дав­ле­ние, как то: взы­ва­ние к сове­сти, упо­ва­ние на жалость, непри­кры­тая лесть, нако­нец – попытка подкупа.

Вари­ант? Вари­ант. Опять-таки не иде­аль­ный (а есть ли они – эти иде­аль­ные?), но реально при­ме­ни­мый и зача­стую довольно эффек­тив­ный. Однако нужно учи­ты­вать, что:

  • упо­вать на совесть можно лишь в том слу­чае, если она есть. То есть если у нашего пацана раз­вито чув­ство долга и ответ­ствен­но­сти. Коли нет, пеняем сами на себя;
  • дав­ле­ние «на жалость» нередко сра­ба­ты­вает – дети правда жалеют своих роди­те­лей. Но – «жалость» и «жал­кий» – одного корня. Хотим ли мы выгля­деть в гла­зах нашего маль­чишки жалкими?
  • лесть, ком­пли­менты, похвалы. Хороши и порой необ­хо­димы. Но если они не заслу­жены (ага, как истин­ный кон­сер­ва­тор счи­таю: их необ­хо­димо заслу­жить), то пользы от них не будет – как от вко­нец обес­це­нив­шихся денег;
  • посулы что-то купить, пода­рить новую игрушку и про­чие блага хороши в отдель­ных слу­чаях, к коим упрям­ство и непо­слу­ша­ние явно не отно­сятся. Резуль­тат, воз­можно, будет – но это будет пир­рова победа.

Вари­ант пять. Угроза нака­за­нием либо непо­сред­ствен­ное наси­лие. Жест­кий вари­ант, что и гово­рить. В топку? Не спе­шим. Жизнь, зна­ете ли, она полна сюр­при­зов. Ино­гда такие вари­анты под­ки­ды­вает… Чем плохо наси­лие или угрозы? Пра­вильно: они осно­вы­ва­ются на страхе, а страх, как известно, ско­вы­вает ини­ци­а­тиву, порож­дает навяз­чи­вые фобии, кале­чит психику.

Но!

Для того чтобы страх пре­вра­тился в фобию, нужно здо­рово поста­раться: или слиш­ком уж сильно напу­гать, или нагне­тать атмо­сферу посто­ян­ного ужаса. Что, согла­си­тесь, не так уж и про­сто даже чисто тех­ни­че­ски. Или, по край­ней мере, пугать маль­чишку пери­о­ди­че­ски, рас­ша­ты­вая дет­скую пси­хику. Кстати, гораздо более устой­чи­вую к стрес­сам, нежели пси­хику взрос­лого. Сумеете?

Думаю, вряд ли. Поэтому о серьез­ных пси­хи­че­ских трав­мах в дан­ном слу­чае гово­рить не будем. Мы ж не с топо­ром на дитя набра­сы­ва­емся. Или с ним?

А вот ситу­а­ция: мы спе­шим, дело дей­стви­тельно важ­ное и ответ­ствен­ное, вре­мени совсем не оста­лось, а он… Может, но не хочет, гад! Назло делает! Имеем право мы взо­рваться, или нет?

Нет? А почему? Непе­да­го­гично? А обма­ны­вать ребенка, делая хоро­шую мину при пло­хой игре, – педа­го­гично? Лице­ме­рить – это педагогично?

А так:

– Мигом собрался, и чтобы через минуту в кори­доре стоял! Понял или нет?! – по край­ней мере, честно.

Да, один из вари­ан­тов. Со сво­ими «мину­сами» и со сво­ими «плю­сами». Как пана­цея – не годится. Как пожар­ный метод – почему бы и нет?

Шестой вари­ант. Демон­стра­ция эмо­ций. Только в дан­ном слу­чае не агрес­сии, а обиды. Ино­гда дей­ствует. Не все­гда, правда. Но на душевно тон­кого ребенка впе­чат­ле­ние про­из­во­дит. Да и уси­лий ника­ких не тре­бует – ни душев­ных, ни физи­че­ских. Под­жали губки, отвер­ну­лись и ушли. Чего уж проще? В силу своей про­стоты имеет право на жизнь, однако слиш­ком часто им поль­зо­ваться все же не стоит. На оби­жен­ных ведь воду возят, не так ли?

Ну, вроде бы рас­смот­рели все вари­анты. Какой выбрать? Вот тут уж – изви­ните, но это решать вам. Не то чтобы автор само­устра­ня­ется по прин­ципу «моя хата с краю». Я в самом деле счи­таю, что не стоит себя огра­ни­чи­вать каким-то одним «един­ственно вер­ным» реше­нием. Навер­ное, и реше­ний-то таких нет. Нужны вари­анты, нужно дви­же­ние. Нужно раз­но­об­ра­зие. Не ради раз­но­об­ра­зия – а ради того, что жизнь не стоит на месте, маль­чик наш рас­тет и меня­ется, а то, что еще вчера пре­красно рабо­тало, может сего­дня не сра­бо­тать совсем.

Хотя, конечно, лучше все-таки доб­ром. Если полу­ча­ется – что же, пре­красно. Пого­во­рить по душам, уде­лить минутку вни­ма­ния, рас­спро­сить, обнять, загля­нуть в глаза. Зна­ете, ино­гда этого бывает достаточно.

Глава 6. Волшебное слово «нельзя»

Ох, как мы не любим, когда нам что-то запре­щают. Как нас раз­дра­жают вся­че­ские огра­ни­че­ния, запреты, пре­поны. Вполне есте­ственно: чело­век скло­нен злиться, когда на его пути встре­ча­ется препятствие.

С дру­гой сто­роны, самое рас­про­стра­нен­ное слово, кото­рое дети слы­шат от своих роди­те­лей (и вос­пи­та­те­лей тоже, будьте спо­койны), – это как раз «нельзя». Слово-запрет. Слово-удар. Слово, кото­рого с ужа­сом ожи­дают детишки, глядя на своих роди­те­лей огром­ными от надежды глазками.

– Мама, а можно…

– Папа, можно мне…

И, как удар грома, как дубин­кой по голове:

– НЕЛЬЗЯ!

Нельзя, и все тут. И начи­на­ется: исте­рика, вой, жесто­кие бои мест­ного зна­че­ния. Да что бои! Граж­дан­ская война начи­на­ется. Кто кого… Капризы, хны­ка­нье, топа­нье ногами по ковру…

Какой роди­тель не стал­ки­вался с ними – этими веч­ными спут­ни­ками любого вос­пи­та­ния, порож­да­е­мыми запретами.

Заме­ча­тель­ный доб­рый ребе­нок вдруг ста­но­вится рез­ким, плак­си­вым, жесто­ким и упрямым.

Нет, конечно, бывают дети, для кото­рых капризы – прак­ти­че­ски непоз­во­ли­тель­ная рос­кошь, а уж об исте­ри­ках и упо­ми­нать глупо. Но есть и такие, для кото­рых любая роди­тель­ская просьба или обра­ще­ние закан­чи­ва­ются оди­на­ково – оби­дой на весь мир в целом и на папу с мамой в частности.

Как бы то ни было, но знать кое-что об исте­ри­ках будет полезно и одним, и дру­гим. Авось пригодится…

Итак, что такое капризы? Отно­си­тельно лег­кая форма недо­воль­ства роди­тель­ским ука­за­нием либо прось­бой, с точки зре­ния роди­теля – немотивированная.

Что такое исте­рика? Тяже­лая и прак­ти­че­ски неуправ­ля­е­мая (на пер­вый взгляд) форма каприза.

Глав­ное отли­чие исте­рик и капри­зов от вполне есте­ствен­ных тре­бо­ва­ний и жела­ний самого ребенка заклю­ча­ется в том, что в дан­ном слу­чае наш малыш сам знает, что его тре­бо­ва­ния не вкла­ды­ва­ются в при­ня­тые в семье рамки, однако про­дол­жает наста­и­вать на своем.

Конечно, можно создать усло­вия, мак­си­мально исклю­ча­ю­щие пере­рас­та­ние каприза в исте­рику. Напри­мер, пол­ное пота­ка­ние всем капри­зам ребенка. То есть про­стая ком­би­на­ция «захо­тел – купили». Кстати, этой фор­му­лой поль­зу­ются мно­гие роди­тели, в том числе и не шибко-то обес­пе­чен­ные. Про­блему исте­рик такой вари­ант, конечно, суще­ственно сни­жает, но не исклю­чает пол­но­стью. Наста­нет момент, когда чадо вдруг зака­жет луну с неба, и что тогда?

Впро­чем, есть и дру­гая «тем­ная сто­рона» подоб­ной «про­фи­лак­тики». Дело в том, что такой важ­ный, хотя и неви­ди­мый капи­тал, как роди­тель­ский авто­ри­тет, в резуль­тате при­ме­не­ния подоб­ных мето­дов не то чтобы зна­чи­тельно «худеет», он про­сто испа­ря­ется. В сухом остатке мы полу­чаем прак­ти­че­ски неуправ­ля­е­мого ребенка и бес­силь­ного, без­оруж­ного перед ним роди­теля. Роди­теля, кото­рого можно не слушаться.

Конечно, можно попы­таться «поме­нять власть», однако без жест­ких (да что там жест­ких – жесто­ких) мер в этом слу­чае уже не обойтись.

Малень­кое лири­че­ское отступ­ле­ние. Мно­гие вполне интел­ли­гент­ные люди при­во­дят при­меры, когда исклю­чи­тельно запу­щен­ный ребе­нок вдруг пре­об­ра­жался, попав к хоро­шему вос­пи­та­телю либо педа­гогу. Такое бывает, и нередко. Однако клю­че­вой момент тут – «дру­гой чело­век». То есть чело­век, кото­рый не поте­рял этот авто­ри­тет, кото­рый имеет его и может им вос­поль­зо­ваться. Чув­ству­ете раз­ницу? Педа­гог, кото­рый «раз­ва­лил» дис­ци­плину в одном классе, пусть лучше перей­дет в дру­гую школу. Там, где его не знают, где педа­го­ги­че­ский авто­ри­тет будет дан ему в каче­стве аванса – по долж­но­сти. На новом месте у него есть шанс начать все заново, не повто­ряя ста­рых оши­бок. А куда же деваться роди­телю, попав­шему в такую же ситуацию?

Нет ничего хуже в вос­пи­та­нии, чем вынуж­ден­ные уступки.

– Только не плачь, куплю я тебе эту машинку…

– Ну ладно, не ходи сего­дня в школу, если уж ты так мучаешься…

– Да пре­крати эту исте­рику… иди куда хочешь, глаза бы мои…

– Послед­ний раз! И больше не проси! Ты же знаешь…

Дети, даже самые покла­ди­стые, самые «при­мер­ные» и «хоро­шие», в любом слу­чае про­ве­ряют своих роди­те­лей «на прочность».

Сколько можно себе позволить?

Где та черта, до кото­рой папа или мама уступит?

А если нада­вить еще чуть-чуть?

Уже «нельзя» или все-таки пока еще «можно»?

Вот глав­ней­шие вопросы, ответ на кото­рые ребе­нок ищет с помо­щью капри­зов и «наез­дов» на роди­те­лей. Выяс­не­ние гра­ниц сво­его внеш­него про­стран­ства. Сколько мне поз­во­лено, а где «мое» закан­чи­ва­ется? Насколько серьезно роди­тели отно­сятся к моим желаниям?

Когда наш маль­чик тре­бует себе новую игрушку его бур­ная реак­ция вовсе не озна­чает, что без этой игрушки ему не выжить. Кроме вполне есте­ствен­ного инте­реса ребенка к новизне, в дан­ном слу­чае будет еще один веду­щий мотив: жела­ние «я хочу» про­тив гра­ницы «мне поз­во­ляют». Как гово­рится, дело прин­ципа. Как только вещь куп­лена, этот мотив тут же ста­нет неак­ту­аль­ным. Этим и объ­яс­ня­ется быст­рое «охла­жде­ние» мно­гих дети­шек к недавно куп­лен­ным игруш­кам, кото­рые они до этого так активно клянчили.

Повто­ряю: важна не сама игрушка, а победа в борьбе «хочу» и «поз­во­лено».

Как посту­пить в дан­ном слу­чае, думаю, дога­да­ется любой здра­во­мыс­ля­щий родитель.

Однако игрушки детям необ­хо­димы, и конечно, отка­зы­ваться от их покупки не сле­дует. Сле­дует лишь наве­сти поря­док в этих покуп­ках. Как? А хотя бы так:

  • не поку­пайте игрушку «с пер­вого раза». Сразу пре­ду­пре­дите ребенка, что вы зашли в «Дет­ский мир» «только посмотреть»;
  • отсле­жи­вайте выска­зан­ные ранее поже­ла­ния маль­чика: о том, что ему дей­стви­тельно хочется, он навер­няка не раз «про­го­во­рился» ранее;
  • сле­дите за реак­цией ребенка в мага­зине: если он целе­на­прав­ленно устрем­ля­ется к опре­де­лен­ной игрушке, зна­чит, он не раз заду­мы­вался о ней;
  • кисло-плак­си­вое выра­же­ние лица нашего парня выдает, что для него важна не сама игрушка, а подат­ли­вость родителей;
  • обе­ща­ние купить через денек-два, ко дню рож­де­ния или дру­гому празд­нику вызы­вают не исте­рику, а пони­ма­ние (либо огор­чен­ный вздох).

В прин­ципе, не факт, что эти при­знаки сра­бо­тают сто­про­центно, однако суще­ственно облег­чить нам нелег­кий дет­ский шопинг они в состо­я­нии. И еще – самый вер­ный при­знак, кото­рый, к сожа­ле­нию, про­яв­ля­ется только тогда, когда игрушка уже куп­лена. Если ребе­нок с ней играет, при­чем долго и с увле­че­нием – зна­чит, покупка была правильной.

Потому что самая глав­ная при­чина капри­зов – это борьба за вни­ма­ние, за роди­тель­ское тепло. Борьба порой жесто­кая и нера­зум­ная, ибо чадо наше зача­стую доби­ва­ется прямо про­ти­во­по­лож­ных резуль­та­тов – его ста­вят в угол, запи­рают в ком­нате, выго­няют с глаз долой. Дей­стви­тельно, мало кто испы­ты­вает теп­лые чув­ства к ору­щему, бры­ка­ю­ще­муся и непо­слуш­ному пара­зиту, кото­рый пилит наши нервы, ката­ясь по полу и совер­шенно не слу­шая наши увещевания.

Хотя мама, может быть, еще и стер­пит такие без­об­ра­зия, да най­дет в себе силы при­лас­кать, пожа­леть, посо­чув­ство­вать. А папа… С папами оно как-то слож­нее. Нет тер­пе­ния у пап слу­шать все эти истерики.

И детишки, кстати, это пре­красно чув­ствуют. Поэтому ино­гда наблю­да­ются про­сто чудес­ные мета­мор­фозы – негод­ный маль­чишка, кото­рый зака­ты­вал при маме фор­мен­ную исте­рику, вдруг ста­но­вится пай-маль­чи­ком, едва папа вхо­дит в комнату.

И дело не только в том, что папа спо­со­бен при­ме­нить чисто муж­ское и неза­слу­женно забы­тое успо­ко­и­тель­ное сред­ство – ремень.

Про­сто дети – сти­хий­ные пси­хо­логи. Они пре­красно чув­ствуют, что в слу­чае с папой шансы полу­чить жела­е­мое таким спо­со­бом ничтожно малы, а вот нажить лиш­ние непри­ят­но­сти на голову (или на место пониже спины) – пожа­луй­ста. Поэтому с папой обычно алго­ритм такой: похва­литься сво­ими дости­же­ни­ями, дабы заслу­жить ску­пую муж­скую благодарность.

Конечно, я утри­рую. Конечно, в раз­ных семьях все может про­ис­хо­дить по-раз­ному. Есте­ственно, бывают очень чув­стви­тель­ные папы, кото­рые быст­рее посо­чув­ствуют сво­ему ребенку нежели род­ная мать. Однако, в общем, некий архе­ти­пи­че­ский папа посту­пит именно так.

Итак, если при­чина капри­зов именно в недо­статке вни­ма­ния, то «лекар­ство» будет про­стым и слад­ким. Соб­ственно – это самое роди­тель­ское внимание.

Подой­дите, погладьте по головке, пого­во­рите – короче, уде­лите минутку только ему. Только и всего.

Если мы пра­вильно опре­де­лили при­чину, то напря­жен­ная ситу­а­ция сни­мется сама собой. Если дело не в недо­статке вни­ма­ния, или же в нашем маль­чике взыг­рает жесто­кий при­ступ дет­ского эго­изма («только мне и никому более!») – лече­ние может быть более слож­ным и горьким.

Каким? Смот­рите выше­пе­ре­чис­лен­ные вари­анты. А я под­кину еще один, свеженький.

Исте­рит? Не обра­щайте вни­ма­ния. Вообще ника­кого. То есть – как будто малень­кого исте­рика нет в при­роде. Трудно – уйдите в дру­гую ком­нату. И там слышно? Срочно соби­рай­тесь в мага­зин. Эдак на часок… Пусть поорет вдо­воль… Уве­ряю: в отсут­ствие зри­те­лей орать нашему чаду не захо­чется. Пуб­лич­ная исте­рика – это театр, пан­то­мима, рас­счи­тан­ная на ответ­ную реак­цию. Если этой реак­ции ожи­дать неот­куда – смысла про­дол­жать дей­ство нет.

Правда, такое про­сто посо­ве­то­вать, однако не так уж про­сто выпол­нить. Как так – бро­сить на про­из­вол судьбы пла­чу­щего сыночка? А ежели с ним при­па­док при­клю­читься? Голов­кой в исте­рике уда­рится? Соп­лями захлеб­нется? Вари­ан­тов масса, один дру­гого ужас­нее. Нет, все же этот послед­ний вари­ант под­хо­дит разве что роди­те­лям с хоро­шими креп­кими нервами.

Впро­чем, спешу заве­рить: не при­клю­чится, не рас­ши­бется, не уда­вится. Потому что обыч­ный ребе­нок, пусть и в исте­рике, все же не дурак. И исте­ри­кой своей стре­мится уяз­вить именно роди­теля, но никак не себя люби­мого. Театр, он и есть театр.

Впро­чем, если дей­стви­тельно вре­дит сам себе – тут уже книжка с сове­тами не помо­жет. Тут нужно к док­тору при­чем спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ному. На пол­ном серьезе. Потому что неко­то­рые вещи нужно лечить таб­лет­ками, а не словами.

Коли­че­ство исте­рик и капри­зов зна­чи­тельно воз­рас­тает, когда ребе­нок не знает вол­шеб­ного слова «нет». Вер­нее, не ощу­щает его маги­че­ского зна­че­ния. Я пони­маю, что совре­мен­ная дет­ская пси­хо­ло­гия вся­че­ски отри­цает это слово, счи­тает его чуть ли не руга­тель­ным. Мол, ребенку нужно давать неогра­ни­чен­ную сво­боду. Мол, нужно избе­гать вся­че­ских отри­ца­ний и огра­ни­че­ний. Мол, нужно мыс­лить исклю­чи­тельно пози­тивно – в стиле «да, можно», а не «нет, нельзя».

Пре­крас­ные советы. Заме­ча­тель­ные мето­дики. И под­ра­зу­ме­вают они, само собой, бли­ста­тель­ный результат.

Именно «под­ра­зу­ме­вают». Но не дости­гают. Почему? А про­сто потому, что в жизни – реаль­ной, каж­до­днев­ной, насто­я­щей – оно, это слово, – есть. На каж­дом шагу. И не слиш­ком-то эта самая жизнь счи­та­ется с тем, чего мы хотим, а чего нет.

Поэтому лично я – за слово «нет».

Я – за разум­ные ограничения.

Я – за ясно раз­ли­чи­мые границы.

В этом мире мы, к сожа­ле­нию (хотя может быть – как раз наобо­рот, к сча­стью), не одни. Вокруг нас живут и с нами вза­и­мо­дей­ствуют дру­гие люди. И именно поэтому никуда не делось основ­ное пра­вило чело­ве­че­ского общежития:

Моя сво­бода кон­ча­ется там, где начи­на­ется сво­бода дру­гого человека.

И огра­ни­че­ния, запреты, гра­ницы – это не более чем пра­вила дорож­ного дви­же­ния. Огра­ни­чи­вают сво­боду? Несо­мненно. Мешают? Зача­стую. Но попро­буем без них – далеко ли уедем?

Однако к любому запрету, к любому огра­ни­че­нию и вообще к слову «нет» нужно отно­ситься ответ­ственно. Акку­ратно и вдум­чиво. То есть перед тем, как ска­зать «нет», задайте себе хотя бы один из сле­ду­ю­щих вопросов:

  • можно ли в дан­ной ситу­а­ции обой­тись без этого запрета?
  • как лично я вос­при­нял бы подоб­ное «нет»?
  • смогу ли я аргу­мен­ти­ро­вать необ­хо­ди­мость дан­ного ограничения?

В иде­але, если все три вопроса под­ра­зу­ме­вают, что запрет все же необ­хо­дим, – запре­щаем. Перед этим обя­за­тельно объ­яс­няем нашему пацану смысл дан­ного запрета.

Кстати! Если дей­стви­тельно доступно объ­яс­нить, почему мы запре­щаем то или иное дей­ствие, – то чаще всего кон­фликт исче­зает сам собой. Дети отнюдь не глупы и далеко не так эго­и­стичны, как кажется нам, их родителям.

Что же дальше?

Самый про­стой вари­ант, конечно, – это исклю­чить слово «нельзя» из нашего лек­си­кона. Непро­стой путь, согла­сен. Тре­бует опре­де­лен­ной изво­рот­ли­во­сти и (или) зна­чи­тель­ных финан­со­вых трат. Однако разве не дороже будет сто­ить целост­ность нерв­ной системы – нашей и нашего парнишки?

Можно попро­бо­вать обой­тись без этого «нельзя». Без запре­тов и огра­ни­че­ний. Только, честно говоря, мне не хоте­лось бы сове­то­вать именно этот вари­ант. По ряду при­чин. В первую оче­редь потому, что эти самые запреты, как ни странно, бывают очень даже полез­ными. И даже необходимыми.

Да, в жизни можно все. Только, к несча­стью, мно­гое – только один раз.

Именно по этой три­ви­аль­ной при­чине хоте­лось бы обра­тить вни­ма­ние чита­теля на то, насколько необ­хо­ди­мым в вос­пи­та­нии явля­ется запрет. Жиз­ненно необ­хо­ди­мым. Запрет – это вообще норма обще­ствен­ного поведения.

Почему мы запрещаем?

  1. Потому что суще­ствует масса опас­ных для жизни и здо­ро­вья вещей, кото­рые детям (и не только им) лучше не тро­гать вовсе. При­мер: опас­ные таб­летки в яркой упаковке.
  2. Потому что чье-то «можно» неиз­бежно пре­вра­ща­ется в «нельзя» дру­гого. При­мер: Саша хочет в аква­парк, Даша – на кон­церт Бас­кова. Выход­ной у мамы один…
  3. Потому что у вся­кого «можно» в конце кон­цов будет пре­дел. При­мер: хочу насто­я­щую пожар­ную машину. С мигал­ками. А папа на заводе токарем…

С дру­гой сто­роны, запрет есть запрет. Отка­зать сво­ему ребенку в чем-то не про­сто. Да и вообще – что это за роди­тель, кото­рый не может испол­нить все жела­ния сво­его дитяти?

Так как же посту­пать? Об этом я уже упо­ми­нал в книжке «Вос­пи­та­ние без кри­ков и исте­рик». Там, где гово­ри­лось о трех границах.

Впро­чем, не грех будет и повто­риться – система-то нуж­ная и полезная.

Образно говоря, стоит раз­де­лить все наши запреты на три глав­ных зоны. Пер­вая – «крас­ная» «кате­го­ри­че­ски нельзя». Совать пальцы в розетку, воро­вать, бить кир­пи­чом по голове сест­ричку, запол­зать под крышки кана­ли­за­ци­он­ных люков и тому подоб­ное. Тут без осо­бых объ­яс­не­ний и ком­про­мис­сов: нельзя, и все тут. Кате­го­ри­че­ски. Ни под каким соусом.

Вто­рая зона – «оран­же­вая». «Нельзя, но…» То есть в целом, конечно, стро­гий запрет, но при опре­де­лен­ных обсто­я­тель­ствах… Пить спирт­ное, к при­меру, нельзя, но на выпуск­ном… Лазить по дере­вьям – табу, но если нужно снять испу­ган­ного котенка… Драться – кате­го­ри­че­ски нет, но бывают случаи…

Тре­тья зона – «жел­тая». То есть «неже­ла­тельно, но в целом можно». К при­меру, обма­ны­вать. Вроде как и нехо­рошо, но куда ж деваться…

Так вот – четко опре­де­лить гра­ницы «нельзя» необ­хо­димо только в самой опас­ной, «крас­ной» зоне. Дей­стви­тельно, тут мы должны учесть все: от нар­ко­ти­ков до неза­кры­того газо­вого вен­тиля. Как-то аргу­мен­ти­ро­вать эти запреты вовсе не обя­за­тельно: нельзя, и все тут. Ни при каких обстоятельствах!

Но! Запреты в «крас­ном» списке должны быть дей­стви­тельно серьез­ными, в бук­валь­ном смысле предот­вра­ща­ю­щие угрозу самой жизни нашего маль­чика. Не больше и не меньше. Кате­го­ри­че­ски запре­щать тро­гать руками, ска­жем, ежа, потому что можно уко­лоться, – в дан­ном слу­чае явно нездо­ро­вая идея.

Повто­рюсь: спи­сок дол­жен быть доста­точно подроб­ным и обсто­я­тель­ным, и в то же время мак­си­мально корот­ким. Все «нельзя, убьет» преду­смот­реть невоз­можно, поэтому запре­щаем только то, что непо­сред­ственно окру­жает нашего малыша (более взрос­лые дети «крас­ный» спи­сок соста­вят сами), а также то, с чем он повсе­дневно стал­ки­ва­ется или столк­нется в бли­жай­шее время.

В «оран­же­вый» спи­сок зане­сем все то «нельзя», что ино­гда вроде как и можно. Или «можно», но с опре­де­лен­ным усло­вием. В этом списке нахо­дятся вещи доста­точно опас­ные, однако не леталь­ные либо тре­бу­ю­щие осто­рож­ного обхож­де­ния. Сюда можно зане­сти, к при­меру, игры за рулем папи­ного авто. Можно, но с усло­вием – когда папа рядом и когда мотор заглушен.

Запреты «оран­же­вого» списка тре­буют аргу­мен­та­ции и стро­гих ого­во­рок, при каких обсто­я­тель­ствах «можно». В целом здесь не нужно состав­лять какие-то ката­логи и застав­лять ребенка заучи­вать мно­го­чис­лен­ные запреты. Обычно дей­ствуем ситу­а­тивно. То есть попали в ситу­а­цию, когда нужно четко опре­де­лить, что нельзя, а что можно, и до каких пре­де­лов, – тут же, на месте, и опре­де­ляем. При­чем в дан­ном слу­чае обя­за­тельно при­ни­маем к све­де­нию мне­ние дру­гой сто­роны – то есть нашего сына.

Тре­тья пози­ция, самая мяг­кая, – «жел­тый» спи­сок. Опять же, ничего состав­лять не нужно. Он фор­ми­ру­ется и попол­ня­ется посте­пенно, в быту. Как тако­вых здесь и запре­тов-то нет. Так – обыч­ное «что такое хорошо, а что такое плохо». Вот это делать неже­ла­тельно, потому что… Аргу­мен­та­ция здесь осо­бенно важна, ибо в этом круге дей­ство­вать при­дется исклю­чи­тельно убеж­де­нием. Иначе запрет авто­ма­ти­че­ски попа­дает в сферу «крас­ного» запрета, а это не совсем пра­вильно, когда нечто вто­ро­сте­пен­ное при­рав­ни­ва­ется по опас­но­сти к дей­стви­тельно страш­ным вещам.

Само собой, сле­дить за соблю­де­нием огра­ни­че­ний из этих трех «спис­ков» нужно также по-раз­ному. «Крас­ный спи­сок» – да, дей­стви­тельно: здесь все сред­ства хороши. Запре­щаем. Уго­ва­ри­ваем. Объ­яс­няем. Угро­жаем нака­за­нием, если надо. Повы­шаем голос, если не слы­шит. Нако­нец, нака­зы­ваем, если ослу­шался. В дан­ном слу­чае цере­мо­ниться нечего: на кону дей­стви­тельно сама жизнь.

«Оран­же­вый спи­сок» – методы помягче. Больше уго­воры и объ­яс­не­ния, но если общий язык так и не най­ден – ста­вим усло­вия. Вплоть до физи­че­ских наказаний.

«Жел­тый спи­сок» – тут нака­зы­вать, соб­ственно, и не стоит. Уго­ва­ри­вать тоже, соб­ственно, нет осо­бого смысла. Разве что объ­яс­нять, пока­зы­вать на своем опыте. На то он и «жел­тый», что осо­бого кри­ми­нала в его нару­ше­нии нет, но все же…

И, чтобы завер­шить тему, пред­ла­гаю неожи­дан­ный вопрос. А вы уме­ете гово­рить «нет»? Стран­ный вопрос, не так ли? Так уме­ете или нет?

Это к чему… А к тому, что не так-то про­сто кому-то отка­зы­вать. Даже (или, может быть, осо­бенно) если это ребе­нок. Отве­тим же сами себе: мы спо­собны ска­зать «нет», либо нам проще про­гнуться, увиль­нуть, про­мол­чать, под­даться, уйти от ответа и так далее, и тому подоб­ное… А?

Если дей­стви­тельно отказ пред­став­ляет для нас опре­де­лен­ную труд­ность, нужно тре­ни­ро­ваться. На самом деле.

Хотя бы перед теле­ви­зо­ром. Вклю­чите звук погромче, выбе­рите канал с гово­ря­щим чело­ве­ком – хотя бы с дик­то­ром (или, что еще лучше, с каким-либо поли­ти­ком либо шоуме­ном), и уве­рен­ным, твер­дым тоном громко и отчет­ливо ска­жите: «Нет!», «Нет, и точка!», «Воз­ра­же­ния не при­ни­ма­ются!» И подоб­ные кате­го­ри­че­ские вещи. Можно поспо­рить с теле­ви­зи­он­ным оппо­нен­том. Повы­сить голос. Пере­кри­чать. Глав­ное – насто­ять на своем. Смешно? Может быть. Зато реально помо­гает. Правда, потре­ни­руй­тесь. В жизни при­го­дится – обязательно!

Глава 7. Извечные вопросы: какой я родитель?

Опять же, чистой воды лирика и мора­ли­за­тор­ство, но кто не заду­мы­вался над этим вопро­сом? Есть такие в студии?

Вот дей­стви­тельно, когда поста­вили на ноги пер­вого, под­рас­тили вто­рого, обза­ве­лись тре­тьим… Может быть, тогда этот вопрос не то чтобы сни­ма­ется с повестки, а как-то теряет остроту. Какой ни есть, а вот двоих (троих, чет­ве­рых…) на ноги поста­вил! Да и неко­гда зани­маться само­ана­ли­зом: нужно по мага­зи­нам бегать, роди­тель­ские собра­ния посе­щать, одежку сти­рать да гото­вить на весь дом.

А вот когда рож­да­ется пер­ве­нец… А дей­стви­тельно: что делать? Каким я буду отцом, какой она – мате­рью? Как стать насто­я­щим родителем?

Как умуд­риться сде­лать так, чтобы потом не сожа­леть, не кусать локти, не пла­кать тихонько в углу от досады и бес­си­лия? Не мучиться ночами чув­ством вины, не пытаться испра­вить непо­пра­ви­мое? Как? Как?

Давайте – по порядку. Есть ли он в при­роде, этот самый иде­аль­ный, насто­я­щий роди­тель? Правду ска­зать, лично я затруд­ня­юсь отве­тить на этот вопрос. Также не буду утвер­ждать, что не бывает роди­те­лей хоро­ших и пло­хих. Вот как раз «ника­ких» роди­те­лей я, к при­меру наблю­дал неод­но­кратно, поэтому могу заявить: не знаю, как насчет иде­аль­ных, а вот пло­хие роди­тели встре­ча­ются. И даже нередко.

Правда, их дети не все­гда согласны с этим выво­дом. Детям как раз нужны про­сто папа и мама, а какие они – это уж дело второстепенное.

Попро­буйте ска­зать сыну послед­ней про­по­ицы, что его мама – пло­хая. Думаю, гнев­ная отпо­ведь вам обеспечена.

Но это с точки зре­ния заин­те­ре­со­ван­ной сто­роны. Род­ствен­ные связи и все такое. А вот если попы­таться посмот­реть как-то сбоку, более или менее объ­ек­тивно, то…

Конечно, неваж­нец­кие роди­тели встре­ча­ются. Более того: даже там, где, кажется, все тип-топ. Даже так: зача­стую я сам ловлю себя на мысли, что папа я, может быть, и не самый супер­ский. Не все­гда, но бывает. Несмотря на умные книжки. На педо­бра­зо­ва­ние. На всю пси­хо­ло­гию вкупе со ста­жем. Хоте­лось бы как-то ров­нее. Гра­мот­нее. Спо­кой­ней. Без лиш­них кри­ков. Без скан­да­лов и нака­за­ний. А бывает вся­кое. Как и в любой дру­гой семье.

Почему? Да потому что люди. Мы – самые обыч­ные люди. Зна­ние не делает чело­века дру­гим, оно дает воз­мож­ность это сде­лать, пред­ла­гает инстру­мент. Можно им вос­поль­зо­ваться. Можно – нет.

– Рус­лик, любишь папу?

Рус­лик, удобно устро­ив­шись на папи­ных коленях:

– Неть.

– Ну, хоть чуть-чуть?

– Неть!

Обидно, однако…

Я честно не знаю, каким дол­жен быть иде­аль­ный папа. Или иде­аль­ная мама. Знаю, какими они не должны быть. Поделиться?

Злыми.

Эго­и­стами.

Жесто­кими.

Не уме­ю­щими любить.

Все осталь­ное тоже имеет зна­че­ние, но именно с этими вещами мириться нельзя. А с чем можно? А можно с

Без­ала­бер­но­стью.

Бес­печ­но­стью.

Ленью.

Плохо, конечно, но не смер­тельно. Если не все­гда. Если можно бороться и время от вре­мени одер­жи­вать победы.

Нет, конечно, бывает еще мно­гое. Например…

Пьян­ство.

Повы­шен­ный крен «налево».

Нетер­пи­мость.

Ничего хоро­шего, опять-таки, но если без фана­тизма, если можно при­дер­жать вожжи, вовремя оста­но­виться, дер­жать себя в руках – то жить можно. При одном обя­за­тель­ном усло­вии. Очень-очень важном.

Барах­таться. Несмотря ни на что. Не опус­кать руки.

Навер­ное, именно этим хоро­ший роди­тель и отли­ча­ется от ника­кого – тем, что несмотря ни на что он что-то делает. Он ста­ра­ется. Дей­ствует. И, конечно, учится на своих ошиб­ках, кото­рые обя­за­тельно будут. Ведь не оши­ба­ется только тот, кто ничего не делает.

Легко ска­зать – барах­тайся. Не опус­кай руки. Попро­буй тут не опу­сти, когда с этими детьми – непо­ча­тый край работы. Веч­ная каторга. Кру­го­вая порука. Хорошо еще, если сил хва­тает при­ми­тивно про­кор­мить, одеть и обуть, да еще обсти­рать. Уже подвиг. При­чем подвиг мно­го­крат­ный, ибо изо дня в день – одно и то же. А ведь еще нужно:

  • уроки с ним сделать;
  • к школе подготовить;
  • умыть-отчи­стить;
  • обес­пе­чить кар­ман­ными денежками;
  • запла­тить за кружки-секции-учебники;
  • сво­дить к врачу, пройти мед­ко­мис­сии, сде­лать прививки;
  • успо­ко­ить-уте­шить-погла­дить;
  • отве­сти в садик-школу-лагерь;
  • про­кон­тро­ли­ро­вать успеваемость;
  • про­ве­рить зубы, запи­сать к стоматологу;
  • пого­во­рить по душам;
  • под­го­то­вить…
  • отве­сти…
  • дать…

Что еще? Сме­лее, допол­няйте! Сколько еще можно напи­сать? Стра­ничку? Две? Полк­ниги? «Войну и мир»? Не нужно, и так уже страшно? Волосы дыбом, и жить не хочется? Ага… А вы гово­рите – «дети».

И правда, страшно. Когда все и сразу. Жизнь вообще штука страш­ная. Если бы в самом начале жизни, при вполне взрос­лом созна­нии, чело­веку пока­зали, сколько ему при­дется пере­жить и пере­тер­петь, то даже не знаю, согла­сился бы он эту самую жизнь про­дол­жить. Навер­ное, оно и к луч­шему, что нас никто и не спра­ши­вает. Иначе жела­ю­щих насе­лять нашу милую Землю, боюсь, нашлось бы немного. А уж тех, кто взял бы на себя сме­лость заве­сти ребенка, – и того меньше.

К сча­стью, выбор у нас неве­лик. Но самое при­ят­ное, что вся эта кру­го­верть, в общем-то, как-то раз­ма­зана по жизни, что иной раз ее-то и не заме­ча­ешь. Так, обыч­ные хло­поты. Не хуже и не труд­нее той ерунды, кото­рой мы зани­ма­емся в так назы­ва­е­мое «сво­бод­ное время». Или «на работе».

Ладно-ладно, пошу­тил. Не ерунда, конечно. Очень важ­ные и необ­хо­ди­мые вещи мы выпол­няем, сидя дома перед экра­ном ноут­бука или читая на диване све­жий номер «Лизы» или «Пресс­бола». Да и на рабо­чем месте, конечно, выто­чить оче­ред­ную гайку или све­сти квар­таль­ный отчет куда важ­нее, нежели научить нового чело­века пра­вильно дер­жать ложку. Или пере­хо­дить улицу. Или про­сто дать ему то, что нико­гда не бывает лиш­ним – чуточку вни­ма­ния, тепла и ласки. Это ведь тоже вло­же­ние в наше буду­щее – не только в узком смысле. В самом широ­ком – нам жить с теми людьми, кото­рых мы вырас­тим. Нам пола­гаться на их руки, их вни­ма­ние, их чут­кость. Может быть, как раз это важ­нее каких-то там гаек и бумаж­ных отчетов…

Но хва­тит о груст­ном. Конечно, дети тре­буют вло­же­ний. Мате­ри­аль­ных, мораль­ных, физи­че­ских. Тре­буют вни­ма­ния, вре­мени, тер­пе­ния, сил, эмо­ций. Без этого не обой­тись. Однако все не так уж и мрачно.

Про­сто как тема для раз­мыш­ле­ния: сколько огра­ни­че­ний и запре­тов дол­жен соблю­дать чело­век, чтобы счи­таться доб­ро­по­ря­доч­ным хри­сти­а­ни­ном? Доста­точно, не так ли? Кроме зна­ме­ни­тых десяти запо­ве­дей, есть ведь цер­ков­ные обя­зан­но­сти: при­ча­щаться, соблю­дать посты, посе­щать службы и так далее. Масса ого­во­рок, с непри­вычки как-то даже страш­но­вато: хва­тит ли сил да терпения?

А есть еще одна запо­ведь, глав­ней­шая: любить, Бога и ближ­них, как самого себя.

Вот и в вос­пи­та­нии, конечно, важ­ных вещей мно­же­ство. Масса. Однако-таки важ­ней­шей «запо­ве­дью» вос­пи­та­ния явля­ется все та же любовь. Осталь­ное – при­ло­жится. Если, конечно, будет жела­ние при­кла­ды­ваться. Имею в виду – к работе.

В чем нуж­да­ется наш ребе­нок в первую оче­редь? Без чего он не может прожить?

Конечно, накор­мить, одеть, обуть и согреть.

Это мате­ри­аль­ный мини­мум. Без него никак – но беда, если на этом мини­муме мы зацик­ли­ва­емся как на пре­деле меч­та­ний. Пер­вое время (где-то до двух годи­ков) подоб­ные хло­поты – сущая каторга. Потом ничего: начи­нает сам кушать, сам оде­ваться, сам искать, где теплее.

Конечно, сле­дить за здо­ро­вьем. Нужно – попа­рить ножки, пома­зать зелен­кой ранку, поле­чить животик.

Ино­гда хло­потно, ино­гда странно – но дети-то не каж­дый день болеют. Да и есть такая штука, как про­фи­лак­тика, – больше на све­жем воз­духе, да босыми нож­ками по травке, да яблочки с бабуш­ки­ного сада вме­сто кол­баски. В общем, не так стра­шен черт…

А вот теперь о том, что не так оче­видно, но тем не менее жиз­ненно необ­хо­димо любому дитяти.

Это при­зна­ние.

Это вни­ма­ние.

Это ласка.

Что за при­зна­ние такое? О, это, навер­ное, самое глав­ное в отно­ше­ниях с ребен­ком. При­знать всем своим есте­ством, что это – мой ребе­нок. Ощу­тить это. Ощу­тить настолько, чтобы это было оче­видно всем. И, в первую оче­редь, ему самому. При­зна­ние обя­за­тельно вклю­чает свое осо­бен­ное место в семье, свои права, свои обя­зан­но­сти. И спрос за эти обя­зан­но­сти тоже. Для нагляд­но­сти при­веду при­мер: когда вы вли­ва­е­тесь в какую-либо ком­па­нию или кол­лек­тив, вы навер­няка можете опре­де­лить, стали ли вы там «своим чело­ве­ком» либо огра­ни­чи­ва­е­тесь пока ста­ту­сом гостя или чужака. Так вот, с ребен­ком ситу­а­ция точно такая же – он дол­жен ощу­щать себя в семье «в доску своим».

Вни­ма­ние. Еще одна важ­ней­шая вещь. Часто путают с кон­тро­лем. Нет, такое вни­ма­ние тоже нужно. Ино­гда. Но сей­час речь о дру­гом. Дан­ный тип вни­ма­ния тесно свя­зан с преды­ду­щим поня­тием при­зна­ния. То есть вы обща­е­тесь со своим ребен­ком, инте­ре­су­е­тесь его делами, обра­ща­ете вни­ма­ние на его вид, настро­е­ние, само­чув­ствие. Сло­вом, заме­ча­ете его. По ана­ло­гии с ком­па­нией попы­тай­тесь пред­ста­вить, на каком осно­ва­нии вы можете уве­ренно опре­де­лить, что здесь вы – свой чело­век? Навер­ное, потому, что с вами обща­ются, сове­ту­ются, инте­ре­су­ются вашим мне­нием и ищут вашей под­держки. А также под­дер­жи­вают вас, не так ли? Видимо, такого же вни­ма­ния жаж­дет и наш ребенок.

Ласка. Навер­ное, самое про­стое поня­тие, кото­рое не тре­бует осо­бен­ных объ­яс­не­ний. Ласка – она и есть ласка. Погла­дили по спинке, поло­жили руку на плечо, загля­нули в глазки, потер­лись щеч­ками и носи­ками, обняли… Похва­лили, назвали заинь­кой, люби­мым сыну­лей, лапоч­кой. Что еще нужно? Кстати, в хоро­шей ком­па­нии ласка обя­за­тельно будет при­сут­ство­вать. Хотя, конечно, в зна­чи­тельно более сдер­жан­ном вари­анте. Пожать руку, ода­рить теп­лым взгля­дом, отпу­стить ком­пли­мент, похло­пать по плечу…

Не сложно, на самом деле. Совсем не сложно.

Хотя, с дру­гой сто­роны… Посто­ян­ное вни­ма­ние, каж­до­днев­ные обни­машки тоже со вре­ме­нем пре­вра­ща­ются в тяж­кую повин­ность, не так ли? Пред­ставьте себе: изо дня в день, каж­дый час, каж­дую минуту…

Да, если бы это было так, то конечно – дело труба. Однако не все так беспросветно.

Дети отни­мают время, факт. Но не все. Более того: затра­чен­ное на них время щедро опла­чи­ва­ется. И не только впо­след­ствии, но и в режиме реаль­ного вре­мени. Улыб­ками. Ответ­ной неж­но­стью. Искрен­ней бла­го­дар­но­стью. Помо­щью и самой нату­раль­ной, зача­стую вовсе не дет­ской поддержкой.

Сколько нужно этого вни­ма­ния и ласки для того, чтобы хва­тило? Чтобы выпол­нить услов­ную норму? Как это опре­де­лить? Воз­можно ли такое опре­де­ле­ние в принципе?

Воз­можно. И про­це­дура-то совсем не слож­ная. И при­бо­ров ника­ких не тре­бу­ется. Только немножко вре­мени и тер­пе­ния. А суть этой про­це­дуры в сле­ду­ю­щем: не нужно спе­ци­ально искать повод для того, чтобы при­лас­кать или ода­рить вни­ма­нием нашего ребенка. Нет нужды! Он сам подой­дет, он сам под­ска­жет, нако­нец, нагло напро­сится – когда ему будет нужно наше вни­ма­ние. Не бес­по­кой­тесь: не про­пу­стите. Не пой­мете с пер­вого раза – подой­дет еще. И еще. Попро­сит. Повто­рит. Потребует.

Наша задача – не отпих­нуть. Не отмах­нуться. Не сослаться на заня­тость. Про­сто уде­лить ему время. Выслу­шать. При­лас­кать. Пого­во­рить. И через минуту-две счаст­ли­вое чадо упорх­нет само­сто­я­тельно, ведь в мире еще столько инте­рес­ных вещей, кото­рые нужно изучить!

Повто­рюсь: ребенку, как пра­вило, нужна всего минутка-две вни­ма­ния. Дайте ему эту минутку, когда он подой­дет сам, – и сэко­но­мите часы спокойствия.

Неужто все так про­сто? И что, в самом деле отце­пится? Не будет каню­чить, надо­едать, тре­бо­вать, ходить по пятам?

В самом деле, не будет. Потому что будет сыт. Сытый не ста­нет загля­ды­вать в холо­диль­ник каж­дые пять минут. А если будет, зна­чит, он про­сто не наку­шался, либо… Либо с ним что-то не то.

У маль­чи­шек дей­стви­тельно масса более инте­рес­ных дел, чем про­си­жи­вать на коле­нях у папы или дер­жаться за мамину юбку. И если они не отли­пают от роди­те­лей, то при­чины тут, ско­рее всего, в том, что они про­сто эмо­ци­о­нально голодны. В самом пря­мом смысле. Они голо­дают – им недо­дали вни­ма­ния и тепла. И недо­ста­ток каче­ства они пыта­ются вос­пол­нить количеством.

Зна­ете, как в шоу-биз­несе: хорош любой повод заявить о себе, будь то скан­дал или даже пуб­лич­ный позор. Глав­ное – чтобы о тебе заго­во­рили. Потому что самое страш­ное – когда о тебе не вспоминают.

Может быть, чита­тель воз­ра­зит: вни­ма­ние и ласка, соб­ственно говоря, нужны девоч­кам. В самом деле, если мы соби­ра­емся рас­тить муж­чину, то какие могут быть обни­машки-поце­луй­чики? Кон­троль, дис­ци­плина, тре­бо­ва­ния – это больше ассо­ци­и­ру­ется с муже­ствен­но­стью, нежели вся­кие теля­чьи неж­но­сти. Если, конечно, нам не нужен нату­раль­ный мамень­кин сынок.

Однако вот ведь какое дело… Ласка и вни­ма­ние – это, в общем-то, самое обык­но­вен­ное топ­ливо, кото­рое поз­во­ляет детям расти. При­чем не только в пси­хо­ло­ги­че­ском, но и физи­че­ском смысле. Не неж­ни­чать, не уде­лять вни­ма­ния ребенку рав­но­сильно (ну ладно, прак­ти­че­ски рав­но­сильно) тому, чтобы его про­сто не кормить.

Но, есте­ственно, маль­чики отли­ча­ются от дево­чек, и не только ана­то­ми­че­ски. Само собой, что формы выра­же­ния неж­но­сти для маль­чи­ков дру­гие, более сдер­жан­ные, более «муж­ские». Маль­чик – буду­щий муж­чина, кото­рый сам в ско­ром вре­мени ста­нет кому-то опо­рой. К этому обя­за­тельно нужно его гото­вить. Но чтобы он дей­стви­тельно стал опо­рой, а не при­ми­тив­ным добыт­чи­ком, от кото­рого кроме денег да работы по дому нечего больше ожи­дать, нужно пере­дать ему этот дар – дар любви и нежности.

Кра­сиво зву­чит, не правда ли? Хоте­лось бы кон­кре­тики. А она про­ста, как жбан молока:

Хотите, чтобы маль­чик в буду­щем любил, – любите его теперь. Хотите, чтобы он был спо­со­бен на неж­ность и ласку, – дайте ему это теперь. Пока он еще рас­тет и учится жизни.

Это и есть самый нату­раль­ный аванс, роди­тель­ский капи­тал, кото­рый про­рас­тет в буду­щем. Впро­чем, «про­рас­тет» – это невер­ное слово. Этот капи­тал обо­греет и нас, роди­те­лей, при­чем не когда-то там, в «пре­крас­ном далеко», а в каж­до­днев­ной суете. Но опять же: сна­чала нужно дать. Вло­жить. Воспитать.

Впро­чем, подроб­но­сти об осо­бен­но­стях маль­чи­ше­ских неж­но­стей мы рас­смот­рим в дру­гих гла­вах. Пока речь не о них, а о том, что роди­тель­ское ремесло, в общем, не такое уж и каторж­ное дело. Осо­бенно, если ясно выде­лять основ­ное и второстепенное.

А если уж прямо взять быка за рога, то пожалуйте‑с пройти малень­кий тестик, и ста­нет более или менее понятно, можем ли мы счи­тать себя хоро­шим роди­те­лем. Готовы? Тогда – впе­ред и пес­нями, но, чур, отве­чаем честно!

  1. Возле кого ваш маль­чик про­во­дит больше времени?
  2. К кому ваш сын бежит за помо­щью в первую очередь?
  3. Вы при­хо­дите с работы. Ребе­нок при виде вас:

– про­дол­жает смот­реть телевизор;

– обо­ра­чи­ва­ется, чтобы посмот­реть, кто при­шел, и с места при­вет­ствует вас;

– бежит навстречу.

  1. Про­тя­ги­ва­ете руку, чтобы приласкать:

– охотно под­став­ляет шевелюру;

– хихи­кая, уворачивается;

– у вас нико­гда не воз­ни­кает жела­ния нежничать.

  1. Свои сек­реты он доверяет:

– только вам;

– не все­гда, но бывает, и делится;

– у него не бывает секретов.

  1. Наш ребе­нок:

– самый вос­пи­тан­ный, самый веж­ли­вый, самый способный;

– как все дети, не хуже и не лучше, только – мой;

– в кого только он такой уродился?

В прин­ципе, навер­ное, и под­сказки тут не нужны. Или нужны? Ладно, попробуем.

Итак.

Номер один: ответ «возле меня» полу­чает плю­сик. Любые дру­гие – ноль.

Номер два: та же картина.

Номер три: пер­вое – дело дрянь; вто­рое – куда бы то ни шло; тре­тье – плюсик.

Номер четыре: пер­вое – заме­ча­тельно, плю­сик; вто­рое – ладно, про­ехали; тре­тье – кли­ни­че­ский случай.

Номер пять: пер­вое – по Ста­ни­слав­скому: не верю; вто­рое – плю­сик в карму; тре­тье – ну-ну…

Номер шесть: пер­вое – срочно сни­майте розо­вые очки; вто­рое – плюс; тре­тье – надо что-то делать.

Итого, если вы набрали хотя бы три плю­сика – это уже весьма хоро­ший при­знак. Больше – лучше. Однако пом­ним, что мат­обес­пе­че­ние в дан­ном тесте выне­сено за скобки: само собой, при всем бла­го­по­лу­чии в обла­сти эмо­ций лучше все-таки не забы­вать, что ребе­нок, кроме всего про­чего, дол­жен что-то кушать и во что-то оде­ваться. Впро­чем, обо всем этом можно почи­тать в совер­шенно дру­гих кни­гах, я же пред­ла­гаю чита­те­лям неболь­шой роди­тель­ский прак­ти­кум – штуку, для неко­то­рых совер­шенно необходимую.

Глава 8. Родительский практикум

Хоро­шая тео­рия, конечно, зна­чит исклю­чи­тельно много. Если ею пра­вильно поль­зо­ваться. То есть вопло­щать в дело. Но в том-то и глав­ная беда чело­ве­че­ства вообще и каж­дого отдель­ного чело­века в част­но­сти, что знать-то мы знаем мно­гое, а вот при­ме­нить на прак­тике эти самые извест­ные вещи может далеко не каждый.

В дей­стви­тель­но­сти, мы прак­ти­че­ски все­гда знаем, как нужно делать. Не в Сред­не­ве­ко­вье живем, в конце кон­цов. Инфор­ма­ции кру­гом – зава­лись. Со всех сто­рон. Только успе­вай впи­ты­вать. Или, наобо­рот, закры­вать уши, глаза и про­чие органы чувств.

Так в чем же дело? Раз мы такие умные да начи­тан­ные, почему в жизни-то полу­ча­ется все не так радужно? Почему даже то, что мы вроде бы знаем, частенько не при­ме­няем на прак­тике? Разве только потому, что не хотим?

Не только поэтому. А еще потому, что

знать и уметь это совер­шенно раз­ные вещи.

Опять-таки, сознаю всю курьез­ность ситу­а­ции. Книга по опре­де­ле­нию ника­кой прак­тики дать не может – в луч­шем слу­чае хоро­шую тео­рию. То есть зна­ние. Поэтому назы­вать главу «прак­ти­кум для роди­те­лей», в общем-то, слиш­ком уж амби­ци­озно. Ника­кого прак­ти­кума на самом деле быть не может – для этого нужен живой кон­такт. И все же не затро­нуть важ­ную тему пере­хода от слов к делу я не могу. Слиш­ком уж мно­гие бла­гие начи­на­ния раз­ру­ша­ются именно на этом этапе – когда нужно их реа­ли­зо­вы­вать. Поэтому с ясным осо­зна­нием, ска­жем так, нераз­ре­ши­мо­сти ситу­а­ции все же попро­бую под­нять эту непро­стую про­блему. Авось, оче­ред­ная пор­ция хоро­шей (я наде­юсь) тео­рии кому-то да помо­жет перейти этот зло­по­луч­ный Руби­кон между тео­рией и практикой.

В дан­ном прак­ти­куме мы рас­смот­рим совер­шенно кон­крет­ные, порой три­ви­аль­ные вещи.

Как ска­зать люби­мому сыну «нет».

Как пока­зать «я тебя люблю».

Как пра­вильно помогать.

Как ска­зать «нельзя» его назой­ли­вым приятелям.

Как остаться победителем.

Про­стые вещи, и даже, нужно при­знать, неко­то­рым роди­те­лям они даются без осо­бых труд­но­стей. Не всем, однако. И для этих остав­шихся дан­ный прак­ти­кум будет про­сто неоце­ни­мым подспорьем.

Итак, нач­нем с самого про­стого. Хотя, может быть, для кого-то это «самое про­стое» может ока­заться как раз совсем непростым.

Как ска­зать нет

Необя­за­тельно нашему обо­жа­е­мому маль­чику. Может быть, его сест­ричке. Или же супруге (супругу). Сослу­живцу. Началь­нику. Прин­ципы тут одни и те же, разве что соци­аль­ный ста­тус лиц раз­нится. Но это уже детали.

«Нет», как и отказ в любой дру­гой форме, создает в пси­хике отка­зы­ва­ю­щего опре­де­лен­ный дис­со­нанс. Вообще отка­зы­вать труд­нее, чем согла­шаться. Без раз­мыш­ле­ний гово­рят «нет» лишь каприз­ные малые дети. А вот взрос­лые чаще всего это полез­ное уме­ние утра­чи­вают. Чем успешно поль­зу­ются дру­гие, у кого с поня­ти­ями «стес­ни­тель­ность» и «поря­доч­ность» име­ются опре­де­лен­ные труд­но­сти. Тре­ни­ру­емся.

Рек­ви­зит. Зер­кало, фото­гра­фия того, кому соби­ра­емся отка­зы­вать (лучше в пол­ный рост, но за неиме­нием подой­дет самая боль­шая из име­ю­щихся), плю­ше­вый мишка или любой его аналог.

Пред­ва­ри­тель­ная под­го­товка. Пер­вое: ищем моти­ва­цию. То есть при­чину, при­чем вес­кую при­чину, отчего бы нам необ­хо­димо ему отка­зать. При­чина должна быть дей­стви­тельно сто­я­щей, иначе смысл всего меро­при­я­тия теря­ется. Под­сказка: уни­вер­саль­ная моти­ва­ция – если уступлю на этот раз, зав­тра вообще на голову сядет…

Вто­рое: заучи­ваем текст. Вер­нее, кон­крет­ные фразы отказа. Дабы не мыкать и не заи­каться во время основ­ного выступ­ле­ния. Под­сказка: можно поза­им­ство­вать стан­дарт­ный набор вроде: «Нет, и это не обсуж­да­ется» или «Не сего­дня. Потому что я так решил!»

Ход тре­ни­ровки. Вступ­ле­ние. Возле зер­кала. Ведем себя совер­шенно есте­ственно. Обычно для дости­же­ния эффекта есте­ствен­но­сти доста­точно взять в руки какую-либо зани­ма­тель­ную без­де­лушку вроде мобиль­ника или губ­ной помады. Пом­ним: в зер­кале – наш оппо­нент. Мыс­ленно дожи­да­емся момента, когда будет озву­чена просьба или же тре­бо­ва­ние, кото­рое вам нужно будет отверг­нуть. При этом сохра­няем есте­ствен­ное состо­я­ние орга­низма. Под­сказка: можно про­смат­ри­вать сооб­ще­ния в мобиль­нике либо под­кра­ши­вать губы (для мам). Вслух под­да­ки­ваем там, где по сце­на­рию наш милый сынуля рас­ска­зы­вает нечто ней­траль­ное. Именно вслух: «Угу», «Хорошо», «Зна­чит, все нор­мально?», «Понял (поняла)» и тому подоб­ное. Обра­щаю ваше вни­ма­ние на важ­ность гром­кого про­го­ва­ри­ва­ния фраз: смешно, но мно­гие про­сто пуга­ются сво­его голоса в самых ответ­ствен­ных ситу­а­циях. При­вы­кайте, то ли еще будет.

Куль­ми­на­ция. Про­зву­чало клю­че­вое: «Пап (мам), а можно?» Вот оно! Теперь – строго по инструк­ции: на секунду отры­ва­емся от заня­тия – не резко, а с неко­то­рым опоз­да­нием – это очень важно! И, делая вид, что не совсем поняли, про­сим повто­рить. Голос – совер­шенно ней­траль­ный, без эмо­ций, инто­на­ция – условно-вопро­си­тель­ная. То есть ваш вопрос дол­жен содер­жать сле­ду­ю­щую мысль: «Ты это все­рьез ска­зал или это я недо­слы­шал (недо­слы­шала)?» Под­сказка: сфор­му­ли­ро­вать сло­вами это можно при­мерно так: «Что-что?» или «Погоди, что можно?», «Повтори, я чего-то не рас­слы­шал… Куда ты собрался?»

Выра­же­ние лица при этом (кон­тро­ли­руем по зер­калу) удив­ленно-скеп­ти­че­ское. Задача: заста­вить про­го­во­рить свой вопрос еще разо­чек. На этом этапе, как пра­вило, сооб­ра­зи­тель­ное дитя уже начи­нает пони­мать, что его ожи­дает, и морально гото­вится к отказу. Повто­рите за вооб­ра­жа­е­мого ребенка его просьбу. Про­го­во­рите ее вслух, с пред­по­ла­га­е­мой инто­на­цией. Помо­гает войти в образ, поверьте.

А вот дальше – самое глав­ное: непо­сред­ственно отказ.

Тон может быть раз­ным – от игри­вого до сухо-казен­ного. Глав­ное – в инто­на­ции не должно зву­чать неуве­рен­но­сти. Поста­рай­тесь ска­зать фразу так, чтобы сразу было понятно: вопрос решен. Раз и навсе­гда. А уж сами слова… Ну, хотя бы так: «Что, правда? А уроки – Пуш­кин за тебя сде­лает?» Или так: «А сам-то как дума­ешь? Я думаю – нет. Потому что!»

Вот теперь при­шло время аргу­мен­та­ции. Вни­ма­ние! Именно аргу­мен­та­ции, а не оправ­да­ний. Вы не оправ­ды­ва­е­тесь перед своим чадом, а про­сто раз­же­вы­ва­ете ему оче­вид­ные вещи, кото­рые он про­сто не видит (или не хочет видеть). При­чем аргу­мен­та­ция может быть как кон­крет­ной («У тебя бар­дак в ком­нате, стол зава­лен, учеб­ники негде поло­жить, а ты на гули соби­ра­ешься!»), так и общей («Мал еще. Под­рас­тешь – пущу!»). В кри­ти­че­ских ситу­а­циях (когда на ум ничего пут­ного не при­хо­дит) можно не объ­яс­нять запрет ничем: «Пока я твой папа!»

Ох, и дадут же мне в кость масти­тые дет­ские пси­хо­логи! Нельзя, мол, так с дитями. Нужно как-то полег­шее, помягше. Можно. Назы­ва­ется это про­сто: обман. Не сове­тую. Чисто по-чело­ве­че­ски. Ребе­нок, пока он не достиг совер­шен­но­ле­тия, под нашей опе­кой. Мы за него отве­чаем. Мы на него рабо­таем. Нам потом и плоды пожи­нать. Потому и право имеем – в первую оче­редь, мораль­ное, ска­зать «нет».

Заклю­чи­тель­ная часть. Кон­цовка. Делаем непро­ни­ца­е­мое лицо (в смысле, без эмо­ций), при­ни­маем закры­тую позу (руки скре­щены на груди, нога за ногу) и нагло смот­рим в лицо про­си­телю. Пере­спра­ши­вает? Можно уточ­нить, четко и твердо: «Я, кажется, ясно выра­зился: нет!», или про­сто промолчать.

Насто­я­тельно реко­мен­ду­ется повто­рить те же дей­ствия на плю­ше­вом мишке, поло­жив ему на пузо фото­гра­фию сына. Либо же без мишки, если фото обла­дает зна­чи­тель­ными габа­ри­тами. Спо­соб­ствует закреп­ле­нию навы­ков, тем более что мишку, в отли­чие от зер­кала, можно похло­пать по спине или плечу или оте­че­ски потре­пать по головке.

Соб­ственно, все. Тре­ни­ру­емся. Ах да! Назре­вает вполне резон­ный вопрос: а что делать, если он все же не слу­ша­ется? А эта тема оче­ред­ного прак­ти­че­ского заня­тия. Того, что про «побе­ди­теля». А пока – вни­ма­ние! Важ­ней­ший тре­нинг: как пока­зать ребенку «я тебя люблю».

Как пока­зать ребенку «я тебя люблю»

Почему «пока­зать»? Потому что «Москва сло­вам не верит». Слов мало, нужны дей­ствия и эмо­ции. Это пони­мают даже участ­ники «Дома‑2».

Сразу ого­во­рюсь: «про­сто любить» сво­его маль­чишку мало. Мало, потому что сама любовь без ее види­мого выра­же­ния – штука настолько эфе­мер­ная, что вполне может сойти за без­раз­ли­чие. И даже непри­язнь. Ага, и такое бывает. Чув­ство, кото­рое зарож­да­ется в сердце, обя­за­тельно должно найти себе выра­же­ние через глаза, руки и слова. В про­тив­ном слу­чае, какой от нее толк? Ладно-ладно, шучу. Но только совсем немножко… Тре­ни­ру­емся.

Рек­ви­зит: боль­шое фото, то, где он смот­рит нам прямо в глаза. Боль­шу­щая кукла – если есть, конечно. За неиме­нием – тот же плю­ше­вый мишка. Пока хватит…

Пред­ва­ри­тель­ная под­го­товка: в глу­бо­кой задум­чи­во­сти вспо­ми­наем луч­шие каче­ства и черты нашего люби­мого сына, пыта­емся облечь их в кра­си­вые и доб­рые слова. Под­сказка: сго­дятся дости­же­ния в спорте, школе, даже мало­зна­чи­тель­ный про­гресс в пове­де­нии, помощи по дому. Короче, все, за что можно похва­лить. Кроме того, отби­раем неж­ные и лас­ко­вые фразы, кото­рые уместно было бы ска­зать нашему ребенку. Тут я не помощ­ник – вы лучше зна­ете сво­его сына, потому и флаг вам в руки.

Ход тре­ни­ровки: само собой, тре­ни­ро­ваться лучше в отсут­ствие ребенка дома. Иначе выгля­деть наша тре­ни­ровка будет как-то искус­ственно, если не ска­зать пуга­юще. Тре­ни­ру­емся, образно говоря, «на кош­ках» – то есть на под­руч­ном мате­ри­але. Поса­дите куклу (мишку, чело­века-паука или что там у нас име­ется) на диван (софу, кресло – короче, мебель, сто­я­щую напро­тив теле­ви­зора) и так нена­вяз­чиво, между делом, при­сядьте рядом. Вплот­ную, «впри­тык». Будто места не хва­тает. При этом ста­ра­емся не избе­гать кон­такта, ото­дви­га­ясь или пряча руки, а наобо­рот – обес­пе­чить его. Впро­чем, казен­ными сло­вами это не пере­дать, поэтому про­сто: сидим рядом, как род­ные люди. Хочется обнять? Обни­мите. Пожа­луй, именно для этого и даны чело­веку руки: обни­мать близ­ких и люби­мых. Теперь можно и спро­сить, как дела. Только не сухо и фор­мально, а с выра­жен­ным вни­ма­нием, с нот­кой любо­пыт­ства в голосе. Взгляд – парал­лельно взгляду вооб­ра­жа­е­мого парт­нера (в теле­ви­зор, надо понимать).

Пред­ста­вим, что нам отве­тили. Что-то вроде: «А, все как обычно… только на физре трехоч­ко­вый уда­лось забить». Ком­мен­ти­руем его успех вслух: «Я знал (знала), что ты у меня моло­дец». Обычно папы при таких сло­вах хло­пают наслед­ника по плечу, мамы – быст­ренько целуют в щечку.

Про­дол­жаем инте­ре­со­ваться – что, как и с кем. Про­буйте отве­чать и за себя, и за него. Глу­пость, вроде бы, но на самом деле застав­ляет ощу­тить себя в шкуре дру­гого чело­века – пусть даже и того, кото­рого мы знаем, как «облуп­лен­ного». Воз­можно, такой «одно­сто­рон­ний» диа­лог откроет вам совер­шенно новые сто­роны обще­ния. Сто­роны, о кото­рых вы раньше про­сто не задумывались.

Куль­ми­на­ция: дости­га­ется тогда, когда мы долго и с удо­воль­ствием смот­рим друг другу в глаза. Тут уж лучше поста­вить перед собой фото­гра­фию – по вполне понят­ным при­чи­нам. Взгляды дол­гие, лучи­стые, доб­рые и любя­щие. Язык не пово­ра­чи­ва­ется пред­ла­гать «натре­ни­ро­вать» этот взгляд. Нет, тре­ни­ровка тут не нужна, да и не помо­жет. Про­сто попро­буйте взгля­нуть на порт­рет вашего сына спо­койно, без суеты, без отвле­ка­ю­щих фак­то­ров – сло­вом, так, как будто во всем мире вы одни. Под­сказка: каса­ется это и пап, и мам. Не нужно думать, что роль отца – это суро­вый добыт­чик и «пугало» для ребенка. Нет. Как раз с такой ролью сего­дня пре­красно справ­ля­ются и мамы. Любя­щий, вни­ма­тель­ный отец, к тому же уме­ю­щий и не стес­ня­ю­щийся выра­жать свою любовь, – вот это насто­я­щая находка. Что, впро­чем, не отме­няет необ­хо­ди­мо­сти дру­гих муж­ских качеств.

Заклю­чи­тель­ная часть может быть очень раз­ной. Но: обя­за­тельно ска­жите о том, как вы его любите. Сами фразы могут быть более или менее сдер­жан­ными (не на экза­ме­нах, тут допуск широ­кий), но их смысл дол­жен быть именно таким. Мамам при­ли­че­ствует на секун­дочку при­жаться щеч­кой к щеке сына, либо про­ве­сти рукой по воло­сам – тут уж на ваше усмот­ре­ние. Папа обычно огра­ни­чи­ва­ется креп­ким объ­я­тием, похло­пы­ва­нием по плечу либо взъеро­ши­ва­нием шеве­люры наслед­ника. Все! Уда­ля­емся по своим рабо­чим местам.

Довольно про­сто, не так ли? Можно попро­бо­вать это все и без каких-то там тре­ни­ро­вок, учи­ты­вая, что в нашем обще­нии обя­за­тельно должны при­сут­ство­вать три вещи. Это:

  • доб­рые слова: похвала, ком­пли­менты, при­зна­ния в любви (без шуток);
  • лас­ко­вые при­кос­но­ве­ния: объ­я­тия, погла­жи­ва­ния, поце­луй­чики (роди­тель­ские, роди­тель­ские!), касания;
  • обмен взгля­дом: лучи­стым, любя­щим и дол­гим (бега­ю­щие глазки не проходят!).

Соб­ственно, все. Самое время пере­хо­дить к тре­ни­ров­кам непо­сред­ственно на ребенке. Думаю, даже неко­то­рые оплош­но­сти и ошибки в этом деле он про­стит. Навер­няка! А мы потре­ни­ру­емся в пра­виль­ной помощи. Ибо далеко не все роди­тели знают, как пра­вильно помо­гать.

Как пра­вильно помогать

Каза­лось бы – чему тут учиться? Взял, да и помог. Не уме­ешь – так не берись, и вся наука. Все так, да не так. Пра­виль­ная помощь – наука хит­рая. Вроде бы, одно­значно доб­рое дело, но… Но вот дать зна­ко­мому в долг тоже хоро­шее дело. Почему же в народе гово­рят, что если хочешь из друга сде­лать врага, одолжи ему денег? Люд­ская небла­го­дар­ность, да? А мы, как все­гда, доб­рые и пуши­стые? Ладно, раз­бе­ремся во всем по порядку. Тре­ни­ру­емся.

Рек­ви­зит: домаш­ний коте­нок не слиш­ком мла­ден­че­ского воз­раста. В смысле, чтобы его физи­че­ское раз­ви­тие при­мерно сов­па­дало с тако­вым вашего сына. В каче­стве услов­ной замены под­ростка подой­дет доста­точно боль­шой коте­нок или моло­дой кот. Если наш маль­чик только пошел в сад, то и коте­нок в иде­але дол­жен быть малень­ким, с недавно открыв­ши­мися глаз­ками и нераз­ви­той само­сто­я­тель­но­стью. Нет таких вари­ан­тов? Что же – исполь­зуйте то, что есть. Неза­ви­симо от воз­раста и вида. Мор­скую свинку, собачку, чере­пашку. Лишь бы функ­ци­о­ни­ро­вало самостоятельно.

Пред­ва­ри­тель­ная под­го­товка: не требуется.

Ход тре­ни­ровки: прост, как все гени­аль­ное. Вни­ма­тельно наблю­даем за нашим питом­цем, не мешая ему до той самой поры, пока ему не потре­бу­ется помощь. Как только потре­бу­ется – помо­гаем. Все. Под­сказка: в чем тут под­вох? В том, что помо­гать про­сто так нельзя. Раз­ре­ша­ется помочь только в двух случаях:

  • пито­мец попал в опас­ные для него усло­вия или ему гро­зит явная опасность;
  • пито­мец ясно и недву­смыс­ленно пока­зы­вает, что ему необ­хо­дима помощь.

Как мы пой­мем, что коте­нок нуж­да­ется в помощи? Он сам пока­жет. Будет жалобно мяу­кать, цара­пать лап­ками пре­пят­ствие (дверь, к при­меру), неод­но­кратно ухо­дить и воз­вра­щаться к нам (звать за собой).

Готовы? Поехали…

Про­пус­кая куль­ми­на­цию и заклю­че­ние, про­сто делаем про себя выводы:

  • сколько раз при­шлось помо­гать вашему питомцу?
  • в самом ли деле он нуж­дался в помощи или мог обой­тись без нее?
  • как при­ни­мал вашу помощь домаш­ний люби­мец – с бла­го­дар­но­стью или с неудовольствием?

В прин­ципе, если тре­ни­ровка про­шла на уровне, выводы вы сде­ла­ете сами. И о том, стоит ли ходить по пятам за своим ребен­ком, навя­зы­вая ему помощь. И о том, нуж­да­ется ли он в помощи вообще. И о том, когда и как дей­стви­тельно нужно помо­гать. Я же про­сто еще раз спрошу: почему, однако, дав чело­веку взаймы, мы можем сде­лать его своим вра­гом? Чтобы вопрос не казался не отно­ся­щимся к теме помощи, уве­ряю: имеет пря­мое отно­ше­ние. Если зна­ете ответ, можете не читать сле­ду­ю­щую под­сказку. Под­сказка: потому что когда мы кому-то помо­гаем (и день­гами в том числе), мы ста­вим чело­века в под­чи­нен­ное поло­же­ние. Я – даю­щий, ты – при­ни­ма­ю­щий. Это впе­чат­ле­ние можно сгла­дить, но нельзя снять пол­но­стью. Давайте об этом пом­нить и не соваться со своей помо­щью, когда не про­сят. Даже к сво­ему ребенку.

Как ска­зать «нельзя» его назой­ли­вым приятелям

Навер­ное, легко тем роди­те­лям, у кото­рых сынуля не при­во­дит домой дру­зей. Оста­вим за скоб­ками вопрос – «почему». Также не ста­нем раз­би­рать – хорошо это или плохо. Про­сто так легче. Ведь они – эти самые дру­зья – бывают раз­ными. Одни – тихие да скром­ные, вос­пи­тан­ные да веж­ли­вые. Дру­гие – шибко дело­вые, актив­ные да наг­лые. Кто и через порог без спросу не сту­пит, а кто и все шкаф­чики пере­трях­нет в поис­ках при­клю­че­ний. Один и ста­кан воды постес­ня­ется взять, дру­гой – холо­диль­ник выпо­тро­шит. Короче, как ни крути, а ино­гда уж очень нужно бывает ска­зать подоб­ным субъ­ек­там реши­тельно – «нельзя». А вот не у всех такое получается.

Оно и понятно – люди мы куль­тур­ные, интел­ли­гент­ные. А это – дети же. Непо­сред­ствен­ные, так это вроде как уми­литься нужно. Да и перед сыном-то неловко – это его дру­зья, а мы тут со сво­ими запре­тами… Можно и потер­петь. Можно. Дру­гой вопрос – нужно ли?

Рек­ви­зит: вся наша квар­тира (дом, кот­тедж – это уж кто как устроился).

Пред­ва­ри­тель­ная под­го­товка: все в про­цессе тренировки.

Ход тре­ни­ровки: пред­ставьте себе, что вы про­во­дите экс­кур­сию по сво­ему дому. Для маль­чика или маль­чи­ков – дру­зей вашего сына. Пре­красно, если удастся вооб­ра­зить кон­крет­ных при­я­те­лей – их лица, манеру общаться, голос.

Акт пер­вый: подробно и не торо­пясь прой­ди­тесь по ком­на­там – по всем без исклю­че­ния. Повто­рюсь: не забы­вайте, что с вами «ходят» в прин­ципе посто­рон­ние люди. Наша задача – про­чув­ство­вать, куда вы можете допу­стить посе­ти­те­лей, а куда – кате­го­ри­че­ски нет. Под­сказка: само собой, водить при­я­те­лей сына по спаль­ням или лич­ным каби­не­там в реале не стоит. Все-таки ваш дом – это ваш дом. И в нем обя­за­тельно должны быть места, где при­сут­ствие посто­рон­них вовсе не обязательно.

Мыс­ленно опре­де­ляем, какие ком­наты можно выде­лить для игр ребя­ти­шек, куда можно раз­ре­шить доступ и насколько пол­ным он будет. Напо­ми­наем себе: это наш дом, и пра­вила в нем только наши. Любой гость дол­жен счи­таться с этими пра­ви­лами, иначе это не гость, а окку­пант. А с окку­пан­тами не церемонятся.

Выбрали игро­вую? Хорошо. Давайте прой­демся по мебели, пред­ме­там и инте­рьеру – что из нахо­дя­ще­гося в ком­нате вы не хотели бы пере­да­вать в чужие руки? Если такие вещи есть, то лучше, конечно, их сразу убрать в дру­гие поме­ще­ния. Или про­сто пре­ду­пре­дить всех, что «С этой вазоч­кой, ребятки, играть не нужно, она дорого стоит и может легко раз­биться. Договорились?»

Само собой, если при­я­тели задер­жа­лись надолго (что, в прин­ципе, неплохо – на виду же), нужно обя­за­тельно пока­зать, где нахо­дятся туа­лет и ван­ная. В ван­ной жела­тельно сразу пове­сить общее поло­тенце, поло­жить на вид­ное место мыло, о чем опо­ве­стить гостей. Так удастся избе­жать мно­гих досад­ных недоразумений.

Алго­ритм дей­ствий поня­тен? Тогда перей­дем ко вто­рой части тре­нинга. К части, где нам нужно дать отпор наг­лецу, кото­рый все же решился пре­не­бречь нашими предписаниями.

Акт вто­рой: выбе­рите доста­точно цен­ную для вас вещь. Возь­мите ее в руки, повер­тите, осмот­рите. Пред­ставьте, что будет, если вы ее лиши­тесь. Раз­били, поло­мали, украли – да мало ли что может слу­читься. Пред­ста­вили? Хорошенько?

Далее. Пред­ста­вим, что именно этим пред­ме­том соби­ра­ется играть при­гла­шен­ный вашим сыном маль­чишка. Вы будете его оста­нав­ли­вать? С ужа­сом ста­нете наблю­дать, что же будет дальше, наде­ясь, что все обой­дется? Отбе­рете пред­мет? Нач­нете кричать?

Не будем рас­смат­ри­вать все вари­анты. Тема дан­ного заня­тия – запрет. «Нельзя». Поэтому сосре­до­то­чимся именно на этом действии.

Итак, как запре­тить таким обра­зом, чтобы, с одной сто­роны, не пока­заться злым Бар­ма­леем и не оттолк­нуть дру­зей от вашего сына, и в то же время сохра­нить дом и иму­ще­ство в цело­сти и сохранности?

Веж­ливо. Но реши­тельно и с пол­ным осо­зна­нием соб­ствен­ной правоты.

Ничего не полу­чится, если мы не чув­ствуем себя дома хозя­е­вами. Именно этого ощу­ще­ния нам необ­хо­димо добиться, при­чем добиться отчет­ливо, пол­но­стью. Только тогда, когда спо­кой­ная, пол­ная уве­рен­ность в том, что дом ваш и от вас зави­сит его состо­я­ние и буду­щее, ста­нет есте­ствен­ным вашим ощу­ще­нием, любые пося­га­тель­ства на иму­ще­ство и поря­док в доме будут вами пре­се­каться само собой, без вся­ких уси­лий. Поста­рай­тесь пой­мать это ощу­ще­ние, про­чув­ство­вать его.

Встаньте посреди зала. Или гости­ной. Или самой боль­шой ком­наты. Громко, чтобы было слышно во всей квар­тире, отчет­ливо озвучьте:

Я здесь хозяин!

Голос уве­рен­ный, тон – дирек­тив­ный. Ника­ких коле­ба­ний! И еще раз!

Я здесь хозяин!

Я здесь хозяин!

Я! Здесь! Хозяин!

Запом­ните это ощу­ще­ние. Можете «при­стег­нуть» его (или, как гово­рят в НЛП, «заяко­рить») каким-либо мало­за­мет­ным дей­ствием либо пред­ме­том. Напри­мер, попра­вив на шее гал­стук либо посту­чав кула­ком по столу. Повто­рив подоб­ное дей­ствие, мы помо­жем телу «вспом­нить» состо­я­ние подъ­ема и уве­рен­но­сти, кото­рое (я наде­юсь) нам уда­лось достиг­нуть только что.

А как же с запре­том? А с запре­том все про­сто. Когда вы почув­ству­ете себя пол­но­власт­ным хозя­и­ном, гос­по­ди­ном сво­его дома, любое поку­ше­ние на ваши искон­ные права будет пре­се­каться есте­ствен­ным путем. И слова при этом будут уже не столь важны. Поверьте, когда в доме чув­ству­ется насто­я­щий хозяин, истин­ный вла­де­лец, поз­во­лить себе лиш­нее не захо­чется даже самому раз­ба­ло­ван­ному ребенку. А ежели что – вы уже спо­собны ска­зать «нет». Да?

Заклю­че­ние: а не нужно «заклю­чаться». Сохра­ните впе­чат­ле­ние силы, оста­вай­тесь хозя­и­ном в своем доме. Только помните: «хозяин» и «дес­пот» – это раз­ные категории.

Как остаться победителем

Мало захва­тить высоту, важ­нее ее удер­жать. Это вам ска­жет любой воен­ный. Ничуть не менее акту­аль­ным этот лозунг явля­ется в вос­пи­та­нии. Доби­лись чего-то – пре­красно. Только если после этого мы про­сто почи­ваем на лав­рах, сего­дняш­няя победа обер­нется зав­траш­ним поражением.

Только вот как оста­ваться побе­ди­те­лем в своей семье? Да и стоит ли кого-то побеж­дать, если побеж­ден­ные – твои дети?

Вопрос про­во­ка­ци­он­ный. Потому что если вы задали его себе, победа отда­ля­ется. А ино­гда она ох как нужна! Почему? Да потому что вы – взрос­лый чело­век, име­ете боль­ший опыт, видите дальше и зна­ете больше. Ребе­нок же, при всем ува­же­нии к его мне­нию, суще­ство эго­цен­три­че­ское (чем младше – тем более), а зна­чит, сооб­ра­зу­ется с крат­ко­вре­мен­ными лич­ными инте­ре­сами, часто несов­ме­сти­мыми не то что с инте­ре­сами всей семьи, но и с соб­ствен­ной поль­зой и без­опас­но­стью. Важно ли, чтобы в подоб­ном слу­чае победа оста­лась за нами? Думаю, вопрос риторический.

Рек­ви­зит: зер­кало. Можно, конечно, для повы­ше­ния само­оценки купить себе медаль, но, думаю, это будет лишнее.

Пред­ва­ри­тель­ная под­го­товка: силь­ному не тре­бу­ется, сла­бому не помо­жет (шучу). Хоро­шее настро­е­ние – потре­бу­ется одно­значно. Если можно, без помощи выпивки.

Ход тре­ни­ровки: делится на два этапа. Пер­вый – дости­же­ние уровня «Я‑победитель». Вто­рой этап – удер­жа­ние заво­е­ва­ний, даже если при­дется делать хоро­шую мину при пло­хой игре (частенько в вос­пи­та­нии так и бывает).

Акт пер­вый: совре­мен­ные прак­ти­че­ские пси­хо­логи отме­чают нераз­рыв­ную связь между физи­че­ским состо­я­нием и поло­же­нием тела и пси­хи­кой. Спе­ци­а­ли­сты по НЛП вообще реко­мен­дуют опре­де­лен­ные позы, жесты и дви­же­ния для того, чтобы не только убе­дить парт­нера в своей правоте, но и достиг­нуть того или иного состо­я­ния. Не вижу ничего такого, что поме­шало бы нам исполь­зо­вать этот опыт. Итак, нам нужны сек­реты побе­ди­теля. Они есть у меня. Вни­маем и используем:

  • сво­бод­ная позиция;
  • откры­тые жесты;
  • пря­мая спинка;
  • пря­мой откры­тый взгляд;
  • плав­ные дви­же­ния и речь.

Теперь чуточку подробнее.

Сво­бод­ная пози­ция вклю­чает в себя отсут­ствие «зажи­мов». Вы не засты­ва­ете в одной пози­ции, а спо­койно и рав­но­мерно дви­га­е­тесь. Это вовсе не зна­чит, что вам обя­за­тельно нужно ходить из угла в угол или непре­менно пере­ме­щаться. Это озна­чает, что даже про­сто сидя на стуле вы дела­ете то, что обычно: игра­ете брел­ком, рас­ка­чи­ва­е­тесь на спинке или про­сто активно жести­ку­ли­ру­ете. Ника­кой скованности!

Откры­тые жесты. Кто зна­ком с НЛП, обя­за­тельно встре­чал этот тер­мин. Кто не зна­ком, поясню: «закры­тый жест» – это любое пере­пле­те­ние конеч­но­стей или паль­цев рук либо ног. Таким обра­зом, мы как бы «закры­ва­емся» от собе­сед­ника, выска­зы­ваем к нему недо­ве­рие и скеп­ти­цизм. Само собой, что откры­тая пози­ция под­ра­зу­ме­вает откры­тые жесты – то есть отсут­ствие вся­ких «пере­пле­те­ний». Напри­мер, если сидя на стуле мы поло­жили ногу на ногу, то это – закры­тый жест. Про­сто сидим, сво­бодно рас­ста­вив колени (не каса­ется только деву­шек в коро­тень­ких юбках) – жест открытый.

Пря­мая спинка. Пря­мая – то есть без суту­ло­сти и «горба», но и без фана­тизма – если спина совсем уж не сги­ба­ется, то это при­знак не силы, а болезни Бех­те­рева. Китайцы реко­мен­дуют ходить так, как будто мы за макушку при­вя­заны к небу. Под­тя­ните живо­тик (слегка, опять-таки – без фана­тизма), рас­правьте пле­чики. Ничего слож­ного! Пом­ним: вытя­ги­ваться в струнку не сле­дует. Как раз «струнка» огра­ни­чи­вает дви­же­ния и сво­боду, таким обра­зом, всту­пая в про­ти­во­ре­чие с пунк­том первым.

Пря­мой откры­тый взгляд. Мы при­выкли пря­тать глаза. Не смот­реть в лицо. Отво­дить взор. Может быть, это вос­пи­та­ние. Может быть, боязнь. Или про­сто сла­бость. По-насто­я­щему силь­ный (речь идет о насто­я­щей силе – силе духа, а не о кило­грам­мах мяса на ске­лете) чело­век взгляд не пря­чет. Он осмат­ри­вает все вокруг – сколь­зя­щим, любо­пыт­ным взгля­дом. Инте­ре­су­ю­щие пред­меты и люди этот взгляд при­тя­ги­вают, неин­те­рес­ные награж­да­ются поверх­ност­ным осмот­ром. Не боимся смот­реть прямо в лицо. Корот­кие доб­ро­же­ла­тель­ные взгляды лицо в лицо. Позже, когда чело­век перей­дет в раз­ряд хоро­ших зна­ко­мых, можно подольше смот­реть прямо в глаза. Незна­ко­мым же чело­ве­ком подоб­ный взгляд трак­ту­ется как агрессия.

Плав­ные дви­же­ния и речь. Тут все про­сто: как дви­гаться, так и гово­рить жела­тельно без дер­га­ний, запи­нок и «заеда­ний». Все эти рез­кие дви­же­ния пока­зы­вают собе­сед­нику, что вы про­сто нерв­ни­ча­ете. Пред­ставьте себе ручеек, и мыс­ленно сле­дуйте за его тече­нием. Гово­рят, помо­гает. К слову, очень хорошо иметь гром­кий, хорошо постав­лен­ный голос. Шепот, еле слыш­ный писк едва ли кто услы­шит, а если и услы­шат, то вос­при­ни­мать его хозя­ина будут весьма скептически.

Теперь попро­буем собрать образ воедино. Конечно, потре­бу­ются тре­ни­ровки, но итог – итог пре­взой­дет все ожи­да­ния. Пробуем!

Акт вто­рой: научиться «дер­жать побе­ди­теля» гораздо труд­нее, нежели про­сто изоб­ра­зить его на время. Навер­ное, вы уже пред­ста­вили, доро­гой чита­тель, каторж­ника Атланта, кото­рый с неимо­вер­ными уси­ли­ями дер­жит небес­ный свод? Рас­слабь­тесь. Все гораздо проще, чем неко­то­рые пред­став­ляют. Хотя, чтобы оста­ваться побе­ди­те­лем, тре­бу­ется изряд­ная доля сообразительности.

В чем же тут сек­рет? Отвечу исто­рией из жизни, кото­рая достойна того, чтобы стать притчей.

Когда чем­пи­она Рос­сии по каратэ спро­сили, как ему уда­ется оста­ваться непо­беж­ден­ным, он отве­тил, что про­сто не появ­ля­ется там, где его могут победить.

По-моему, коротко и ясно. При­чем исклю­чи­тельно разумно. Наде­юсь, намек ясен? Потому что, соб­ственно, к этому заме­ча­тель­ному ответу мне и доба­вить-то нечего. Дей­стви­тельно, не нужно ста­вить себя в такие ситу­а­ции, где нас могут побе­дить. Поэтому зара­нее рас­счи­ты­вайте свои силы и свои спо­соб­но­сти, чтобы не надо­рваться. Помните фразу героя Джеймса Олдри­джа из «Послед­него дюйма»? «В жизни можно сде­лать все, если не надо­рваться». Ну, раз уж мы взя­лись за клас­сику, тогда еще: «Чело­века можно уни­что­жить, но его нельзя побе­дить» (Эрнест Хемин­гуэй «Ста­рик и море»).

К чему эти кра­си­вые фразы? А это не фразы. Это руко­вод­ство к дей­ствию. Самое настоящее.

Впро­чем, если жела­ете, можно сфор­му­ли­ро­вать менее пафосно. Напри­мер, так:

  • выби­рай ситу­а­ции, где ты силен, и избе­гай таких, где ты слаб;
  • не бери на себя больше, нежели в состо­я­нии выполнить;
  • не важны обсто­я­тель­ства, важно, как ты себя ведешь в них.

Впро­чем, для боль­шей нагляд­но­сти и прак­ти­че­ской полез­но­сти можно доба­вить неко­то­рые чисто «вос­пи­та­тель­ные» нюансы. Вроде таких:

  • не тре­буйте от сво­его сына того, чего он не в состо­я­нии выпол­нить, равно как и того, с чем он нико­гда не соглашается;
  • не гро­зите карами, если не спо­собны наказать;
  • все­гда имейте запас­ной вари­ант дей­ствий на слу­чай «нет» со сто­роны ребенка;
  • выпол­няйте обе­ща­ния: как в обла­сти поощ­ре­ния, так и наказания;
  • про­ще­ние не явля­ется при­зна­ком сла­бо­сти, но нужно открыто ска­зать ребенку, что вы его прощаете;
  • роди­тель все­гда прав, осо­бенно когда он при­знает свои ошибки;
  • если вы не справ­ля­е­тесь с ситу­а­цией, не нужно лезть на рожон, лучше гордо уда­ли­тесь. Дайте время всем остыть и все обдумать;
  • послед­няя фраза в любом споре – «Все равно я тебя люблю».

Впро­чем, видимо, самое время завер­шить прак­ти­кум. Воз­можно, вы еще не раз вер­не­тесь к нему, а мне поз­вольте перейти к сле­ду­ю­щей теме, кото­рая будет, наде­юсь, не менее интересной.

Глава 9. Век живи, век учись…

Нет-нет, это не о нас – о роди­те­лях. Точ­нее, учиться-то в любом воз­расте не зазорно будет, однако школь­ные годы чудес­ные у боль­шин­ства из тех, кто имеет своих деток, уже за спи­ной. А мне хоте­лось бы пого­во­рить как раз об учебе школь­ной, о тех труд­но­стях, кото­рые испы­ты­вают наши сыно­вья (да и мы вме­сте с ними), когда начи­нают грызть неокреп­шими зуб­ками гра­нит науки.

Впро­чем, учить теперь начи­нают рано. С дет­ского садика. А то еще до него. Посему поз­волю себе попра­вочку: дан­ный мате­риал будет полез­ным не только роди­те­лям школь­ника, но и тем, у кого маль­чишка едва пошел в садик. Или только соби­ра­ется туда идти.

Нет, я не соби­ра­юсь никого «репе­ти­ро­вать» по раз­лич­ным пред­ме­там, отби­рая хлеб у и без того не шику­ю­щих учи­те­лей. Моя задача не в этом. Да и объем книжки не поз­во­лит это сде­лать. Я о дру­гом: о том, как раци­о­наль­нее, эффек­тив­нее исполь­зо­вать спо­соб­но­сти ребенка. Как пре­под­не­сти, доста­вить, «загру­зить» инфор­ма­цию в его голову.

Как научить учиться

А для начала неплохо было бы выяс­нить, а как наш маль­чик вос­при­ни­мает жизнь? Кон­крет­нее: какие органы чувств явля­ются для него веду­щими, а какие рабо­тают так, вполсилы?

Каза­лось бы – сущая неле­пица: какие там веду­щие органы чувств! Слы­шит хорошо, видит – нор­мально, запахи раз­ли­чает… Да и вообще, что тут думать: неужели можно учиться по запаху? Или решать лога­рифмы – на ощупь?

Пого­дим делать выводы. Пока – немного теории.

Чело­век вос­при­ни­мает инфор­ма­цию через органы чувств. Для успеш­ной учебы, впро­чем, важны три важ­ней­ших канала. Это:

  • зре­ние;
  • слух;
  • ося­за­ние.

Для чело­века пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние, конечно, играет зре­ние. То есть чтобы узнать, мы должны уви­деть. Назо­вем этот канал инфор­ма­ции визу­аль­ным.

На вто­ром месте с оче­вид­ным и боль­шим отры­вом рас­по­ла­га­ется слух. То есть нема­лую часть инфор­ма­ции мы должны услы­шать. Этот канал можно назвать ауди­аль­ным.

Нако­нец, много инте­рес­ного можно узнать о мире, ощу­щая его непо­сред­ственно телом. Вер­нее, кожей. Так ска­зать, так­тильно. Пусть этот канал назы­ва­ется кине­сте­ти­че­ским.

Конечно, есть еще один орган чувств – это обо­ня­ние. Однако для успеш­ной учебы он далеко не так важен, как ука­зан­ная тро­ица. Потому оста­вим его пока «за кадром».

Ино­гда один из кана­лов отсут­ствует или бывает уте­рян. Тогда осталь­ные берут на себя повы­шен­ную нагрузку. Так, поте­ряв­ший зре­ние будет опи­раться на слух и ося­за­ние, а глу­хой научится «слы­шать» руками.

Однако даже самый обыч­ный здо­ро­вый ребе­нок с вполне нор­маль­ными зре­нием, слу­хом и ося­за­нием имеет свой веду­щий сен­сор­ный канал. То есть тот канал, кото­рому дове­ряет больше всего. И именно этим кана­лом инфор­ма­ция вос­при­ни­ма­ется наи­луч­шим образом.

Таким кана­лом может быть зре­ние. И тогда гово­рят, что ребе­нок – выра­жен­ный визуал.

Если наш маль­чик лучше вос­при­ни­мает инфор­ма­цию на слух, его назо­вут аудиа­лом.

Парня же, кото­рый больше дове­ряет ося­за­нию, поме­тим как кине­сте­тика.

Вни­ма­ние! Веду­щий канал вовсе не озна­чает, что дру­гие органы чувств раз­виты у ребенка хуже. Как раз наобо­рот: зача­стую именно визуал быстро пор­тит себе зре­ние сиде­нием у ком­пью­тера либо за книж­кой, а аудиал при­туп­ляет слух из-за того, что не рас­ста­ется с наушниками.

Веду­щий канал озна­чает, что именно дан­ный спо­соб полу­че­ния инфор­ма­ции явля­ется излюб­лен­ным и наи­бо­лее есте­ствен­ным для этого ребенка. И именно через него инфор­ма­ция дохо­дит лучше всего.

Как же можно опре­де­лить веду­щий инфор­ма­тив­ный канал ребенка? Только мето­дом наблю­де­ния за ним. Что, в общем, не так уж и сложно. На что нужно обра­тить вни­ма­ние? А вот на что.

«Визу­аль­ный» ребенок

Обра­щаем вни­ма­ние на то, как ребе­нок выби­рает себе игрушку. Если он про­хо­дится по рядам, вни­ма­тельно раз­га­ды­вая игрушки, но не спе­шит хва­тать каж­дую, это один из при­зна­ков «визу­аль­но­сти». Обычно такие дети обра­щают вни­ма­ние на яркое, кра­соч­ное, брос­кое. Посмот­рите сами: есть такие игрушки в мага­зине? Если ваш ребе­нок дей­стви­тельно визуал, то он обя­за­тельно ими заинтересуется.

Обра­тите вни­ма­ние, какие вещи пред­по­чи­тает наш маль­чишка. Кра­си­вые, наряд­ные и «стиль­ные», или все-таки про­сто удоб­ные? Если пер­вое – то, веро­ят­нее всего, он отно­сится к визуалам.

Вы вме­сте сидите в зале перед теле­ви­зо­ром. Идет оче­ред­ной «Том и Джерри». Наш маль­чик вни­ма­тельно смот­рит в экран или же зани­ма­ется своим делом, лишь изредка отвле­ка­ясь, когда в телике начи­на­ются забав­ные диа­логи? Если пер­вое – «плюс» к визуальности.

Как он учит стишки? Читает по книге само­сто­я­тельно или же про­сит вас почи­тать ему вслух? Если пер­вое – визуал. Вто­рое – аудиал.

Любит читать «про себя», «гла­зами»? Если «да», то еще один «плю­сик» в эту же тему.

Совер­шенно не ори­ен­ти­ру­ется в тем­ноте, может рас­те­ряться? Опять-таки, «плюс».

Что вы чаще от него слы­шите: «Покажи», «Рас­скажи» либо «Дай мне!»? Пер­вое – при­знак визуала.

Что больше любит – кар­тинки или музыку? К визу­а­лам – ответ первый.

В прин­ципе, доста­точно. Теперь более подробно о тех, кто вос­при­ни­мает жизнь через звуки. Будем назы­вать их выра­жен­ными аудиалами.

При­знаки аудиала

Обо­жает музы­каль­ные игрушки. Впро­чем, если там уста­нов­лены вся­че­ские рез­кие и про­тив­ные пищалки, может наот­рез отка­заться от такого подарка, несмотря на кра­соч­ный внеш­ний вид.

При про­смотре филь­мов либо муль­ти­ков может вообще не смот­реть в экран. Если попро­сите пере­ска­зать муль­тик – дословно рас­ска­жет диа­логи героев, при этом прак­ти­че­ски не затро­нет само действие.

Любит, когда ему читают вслух, так он легче запо­ми­нает текст и стихи.

Как пра­вило, обо­жает музыку.

Хорошо ори­ен­ти­ру­ется «на слух», тем­нота обычно его не пугает.

Отлично раз­ли­чает звуки, часто выру­чает вас свое­вре­мен­ным пре­ду­пре­жде­нием о том, что «на кухне заки­пел чай­ник» или «в ванне забыли закрыть воду».

Обо­жает, когда ему что-либо рассказывают.

Как пра­вило, обла­дает хоро­шим музы­каль­ным слухом.

При­знаки кинестетика

Что же можно ска­зать о ребенке, кото­рый вос­при­ни­мает мир через при­кос­но­ве­ния? Да, таких зна­чи­тельно меньше, чем аудиа­лов и тем более визу­а­лов. Но они есть! Назо­вем этого ребенка «кине­сте­тик» и попро­буем «вычис­лить» его среди дру­гих детей.

При выборе игрушки в первую оче­редь обра­щает вни­ма­ние на ее мяг­кость и пуши­стость. Не может опре­де­литься с выбо­ром, пока не полу­чит пред­мет в руки.

Обо­жает ласку и прикосновения.

Уст­ный счет дается лучше, если дать ему в руки палочки или дру­гие пред­меты, кото­рые можно посчитать.

Пре­красно уга­ды­вает раз­мер и вес пред­мета, если дер­жал его в руках.

Может «не слы­шать», что ему гово­рят, зато чутко реа­ги­рует на любое прикосновение.

При обще­нии ста­ра­ется дотро­нуться до собе­сед­ника, взять его за руку.

Как пра­вило, хорошо ори­ен­ти­ру­ется в темноте.

Опре­де­ли­лись? Тогда важ­ней­ший вопрос: а что с этим зна­нием делать?

При­ме­нять. Непо­сред­ственно. Осо­бенно в том, что каса­ется учебы. Потому что очень часто мы неза­слу­женно счи­таем ребенка непо­нят­ли­вым, упря­мым или даже тупым из-за того, что ему про­сто «не повезло» с кана­лом восприятия.

Про­стой при­мер: учи­тель-визуал объ­яс­няет при­мер на доске: рисует циферки, ста­вит значки, выво­дит резуль­таты. Дети-визу­алы нахо­дятся в выиг­рыш­ном поло­же­нии: они настро­ены на тот же канал вос­при­я­тия, поэтому инфор­ма­ция идет с мини­маль­ными иска­же­ни­ями. Ска­жем так: они гово­рят на одном языке.

А ауди­алы? Им нужно напря­гаться, чтобы перейти с веду­щего, «зву­ко­вого» канала на вто­ро­сте­пен­ный – визу­аль­ный. То есть они затра­чи­вают допол­ни­тель­ные уси­лия, кон­цен­три­руя вни­ма­ние на зрении.

Хорошо если учи­тель дуб­ли­рует инфор­ма­цию голо­сом. А если нет?

А теперь пред­ста­вим, что про­ис­хо­дит с кине­сте­ти­ком – ребен­ком, кото­рый при­вык ощу­щать, а не слы­шать или видеть. Конечно, он будет ста­раться смот­реть и вос­при­ни­мать, но для этого ему при­дется при­ла­гать уси­лия, чтобы удер­жать вни­ма­ние. А для ребенка это ох как нелегко…

Само собой, он будет отвле­каться, «витать в обла­ках», терять нить объ­яс­не­ний учителя.

Про­ве­дите экс­пе­ри­мент. Возь­мите любую ино­стран­ную книжку, язык кото­рой немного вам зна­ком. Попро­буйте читать. Можно – со сло­ва­рем. Хотя бы две-три стра­нички. Как ощу­ще­ния? Точно так же чув­ствует себя ребе­нок, кото­рого вынуж­дают «пере­клю­чаться» с веду­щего на дру­гой канал восприятия.

Но если на учи­те­лей мы имеем весьма огра­ни­чен­ное вли­я­ние, то дома, выпол­няя, ска­жем, домаш­ние зада­ния, нам доступно многое.

Но прежде чем при­няться учить ребенка по-новому, давайте все же попро­буем вжиться в его образ, влезть в его шкуру.

Правда, если ваши веду­щие каналы сов­па­дают – вжи­ваться не при­дется. Зна­чит, вам про­сто повезло. А если нет…

Вы визуал, он – аудиал. Попро­буйте доход­чиво и ясно объ­яс­нить, чему равен X, если 2Х + 4 – 12 = 6. Усло­вие: брать ручку и каран­даш нельзя. Чер­тить паль­чи­ком в воз­духе нельзя. Вообще, для пущей чистоты экс­пе­ри­мента, можете пол­но­стью закрыть глаза. Един­ствен­ный ваш «инстру­мент» – это голос. Готовы? Пробуем!

Вы – аудиал, он – визуал. Зада­ние то же. Усло­вия немного помягче: теперь бумага и каран­даш допус­ка­ются. Равно как и мел с дос­кой. Да хоть пальцы… А нельзя самую мелочь: гово­рить. Готовы?

Вы – на свой выбор, он – кине­сте­тик. Тяже­лый слу­чай. Рисо­вать нельзя. Писать нельзя. Гово­рить нельзя. Что можно? Счет­ные палочки. Или, вме­сто них, любые мел­кие пред­меты. Чтобы можно было взять в руку и посчи­тать. Готовы? Я же пре­ду­пре­ждал – слу­чай тяжелый…

На самом деле никому глаза завя­зы­вать не нужно. Да и закры­вать рот тоже. Поэтому вполне допу­стимо (и даже необ­хо­димо!) «помо­гать» себе и ребенку с помо­щью жестов, рисун­ков и под­руч­ных пред­ме­тов. Про­сто время от вре­мени вспо­ми­найте ощу­ще­ния от этого экс­пе­ри­мента. Это помо­жет вер­нуться именно к тому каналу, кото­рый лучше всего рабо­тает у вашего ребенка. Поверьте – вы сами пора­зи­тесь его успехам.

С чего начать? А нач­нем-ка мы с визу­ала как самого рас­про­стра­нен­ного типа среди всей тро­ицы. Итак…

Учимся с визуалом

Самое глав­ное: пом­ним, что этот маль­чишка «учится гла­зами». В самом что ни на есть пря­мом смысле.

Он вос­при­ни­мает то, что видит. Конечно, и визуал реа­ги­рует на слова и при­кос­но­ве­ния, но не они делают погоду. Поэтому пер­вое пра­вило – нагляд­ность.

Что вклю­чает в себя это понятие?

  • Рисунки.
  • Напе­ча­тан­ный текст.
  • Схемы, гра­фики и диаграммы.
  • Обу­ча­ю­щие видео­ро­лики и анимация.

Короче, все, что можно увидеть.

Про­го­ва­ри­вая зада­ние, обя­за­тельно парал­лельно «рисуйте» его в тет­радке или на листе бумаги. Помните: ребе­нок дол­жен видеть задание.

Обя­за­тельно поло­жите перед маль­чиш­кой ручку с бума­гой: пусть чер­тит на ней все, что при­хо­дит ему в голову в связи с зада­нием. Это помо­жет ему скон­цен­три­ро­ваться на решении.

Не оста­нав­ли­вай­тесь только на цифер­ках или ариф­ме­ти­че­ских знач­ках – попро­буйте нари­со­вать гра­фик, или таб­личку, или диа­грамму – короче, про­ил­лю­стри­руйте ход реше­ния более наглядно.

Если вы учите сти­шок – обя­за­тельно про­дуб­ли­руйте чте­ние вслух напе­ча­тан­ным тек­стом. Пусть дер­жит книжку перед гла­зами – визу­алу все­гда легче про­чи­тать, нежели запом­нить на слух.

Есть учеб­ные видео­ро­лики – обя­за­тельно ска­чайте и пока­жите сыну. Кстати, таким обра­зом можно здо­рово раз­но­об­ра­зить зна­ния по био­ло­гии, лите­ра­туре, гео­гра­фии или физике.

Для самых малень­ких – ста­рай­тесь, чтобы нагляд­ный мате­риал был ярким и при­вле­кал вни­ма­ние. Учи­тесь счи­тать? Нарежьте много раз­но­цвет­ных поло­со­чек, кото­рые будут изоб­ра­жать счет­ные палочки. Только боль­шие и яркие.

При разу­чи­ва­нии букв пусть каж­дая буква полу­чит свою кар­тинку с пред­ме­том или зве­ре­ны­шем, назва­ние кото­рого начи­на­ется с нее.

Важно: даже если вы уве­рены, что ваш маль­чик – явный визуал, не забы­вайте про­го­ва­ри­вать зада­ния вслух. А также задей­ство­вать паль­чики – при любой возможности.

Дело в том, что, полу­чая инфор­ма­цию сразу по трем кана­лам, ребе­нок лучше ее усва­и­вает. Лучше и зна­чи­тельно быст­рее. К тому же веду­щий визу­аль­ный канал вовсе не озна­чает, что осталь­ные не важны. Они исполь­зу­ются посто­янно, разве что, если можно так выра­зиться, «в фоно­вом режиме». Эти каналы допол­няют основ­ной, при­дают инфор­ма­ции выпук­лость, объем и полноту.

Учимся с аудиалом

А вот этот ребе­нок «учится ушами». То есть лучше всего вос­при­ни­мает зву­ко­вую инфор­ма­цию. На слух.

Аудиа­лов меньше, в школе им труд­нее. Хотя это каса­ется не всех пред­ме­тов. Так, они обо­жают уроки музыки и любят, когда на лите­ра­туре читают вслух.

Пер­вое пра­вило для ауди­ала – инфор­ма­ция должна зву­чать.

Как?

  • Через голос – ваш, самого мальчика.
  • Через музыку и декларирование.
  • Через аудиок­ниги и обу­ча­ю­щие видео.
  • Через самые раз­лич­ные звуки – щел­ка­нье паль­цев, бара­бан­ную дробь, смех.

Короче, через все, что можно услышать.

Объ­яс­нять зада­ние нужно обя­за­тельно вслух, громко и внятно. Недо­ста­точно про­сто тык­нуть в учеб­ник: такое сго­дится для визу­ала, но ауди­ала поста­вит в затруд­ни­тель­ное положение.

Попро­сите ребенка про­го­ва­ри­вать ход и реше­ние задачи вслух. Аудиа­лом это здо­рово помо­гает глубже вник­нуть в суть вопроса.

Если учите сти­шок – читайте его вме­сте, еще лучше – пре­вра­тить стих в песенку и напе­вать под любой извест­ный обоим мотив.

Зна­ко­мясь с лите­ра­ту­рой, активно при­бе­гайте к помощи аудиок­ниг. К тому же это пре­крас­ный спо­соб надолго занять дитя, не при­ла­гая осо­бых уси­лий. МРЗ-пле­ера с науш­ни­ками будет достаточно.

Музыка во время заня­тий может помочь, но может и здо­рово отвле­кать. Экс­пе­ри­мен­ти­руйте. В любом слу­чае песни с тек­стом на род­ном языке лучше не ста­вить – ребе­нок будет «уле­тать» вслед за песен­ными строч­ками и его труд­нее будет сори­ен­ти­ро­вать на учебу. А вот с «инстру­мен­тал­ками» либо «музы­кой для релак­са­ции» можно и попробовать.

Важ­ные моменты отме­чайте посту­ки­ва­нием либо дру­гими чет­кими зву­ками: это помо­жет при­влечь вни­ма­ние ребенка.

Пом­ним, что музыка, видео­фильмы и аудиок­ниги – луч­шее под­спо­рье для обу­че­ния аудиала.

Важно: исполь­зо­вать также нагляд­ность в виде рисун­ков, схем и тек­стов. Что из учеб­ного мате­ри­ала можно брать в руки – давайте: не стоит зацик­ли­ваться только на звуках.

В общем, прин­цип тот же: «нагру­жаем» основ­ной канал, однако «дуб­ли­руем» его дополнительными.

Учимся с кинестетиком

Кине­сте­ти­ков, то есть таких детей, кото­рые вос­при­ни­мают мир в основ­ном через при­кос­но­ве­ние, немного. Зато в обу­че­нии с ними, пожа­луй, труд­нее всего.

Ведь в школе, соб­ственно, задей­ство­ваны лишь два канала инфор­ма­ции – визу­аль­ный и ауди­аль­ный. И если в дет­ском садике или в пер­вом классе кине­сте­ти­кам еще уде­ляют какое-то вни­ма­ние, то дальше эта кате­го­рия детей посто­янно нахо­дится «на голод­ном пайке». Что, в общем, можно частично ком­пен­си­ро­вать заня­ти­ями дома. Поэтому запом­ним глав­ное пра­вило кине­сте­тика: инфор­ма­цию нужно пощу­пать.

То есть гото­вим сле­ду­ю­щий «инвен­тарь».

  • Счет­ные палочки.
  • Пла­сти­лин.
  • Кассу цифр или хотя бы руч­ные счеты.
  • Игру­шеч­ные буквы (для пер­во­кла­шек) и цифры.
  • Ручку или каран­даш, чтобы занять руки.

Короче – то, что можно пощупать.

При­ни­ма­ясь за уроки, помните: как раз с кине­сте­ти­ком при­дется «загру­зить» и глазки, и ушки – ибо через сен­сор­ный канал (то есть через ручки) пере­дать зна­чи­тель­ную часть инфор­ма­ции про­сто не получится.

Но «ручки» нам помо­гут. Напри­мер, там, где нужно что-то посчи­тать. Как? Пра­вильно: на счет­ных палоч­ках. Основы гео­мет­рии тоже вполне можно «про­хо­дить» руками. У нас же най­дутся кубики, шарики и раз­лич­ные пира­мидки? Зна­чит, их – в дело.

Для успеш­ной работы кине­сте­тику жиз­ненно необ­хо­дим ком­форт. Неудоб­ная, скрю­чен­ная поза, слиш­ком низ­кий или жест­кий стул или неудоб­ная ручка – и ребе­нок будет ерзать, посто­янно отвле­каться и вообще очень скоро поте­ряет вся­кий инте­рес к занятиям.

Время от вре­мени при­ка­сай­тесь к маль­чику – погладьте по голове, спинке, ущип­ните за щечку. Этим мы напо­ми­наем: «Мы рядом, здесь, все в порядке». Также не забы­ваем потре­пать по шеве­люре в каче­стве поощ­ре­ния за успехи. Выпол­нил при­мер? «Ух ты, мой хоро­ший, дай я тебя поцелую…»

Если ребе­нок учит сти­шок или читает, поз­вольте ему чем-то занять руки. Для кине­сте­тика это – необ­хо­ди­мое условие.

И еще – не торо­пите его. Нужно пони­мать, что такому ребенку слож­нее «пере­клю­чать каналы», чем его сверст­ни­кам – визу­а­лам или аудиалам.

Важно: задей­ство­вать все каналы – загру­жать и глазки, и ушки, и ручки. Что-нибудь да сра­бо­тает обя­за­тельно. Глав­ное – не торопить!

Конечно, не еди­ным типом вос­при­я­тия опре­де­ля­ются успехи в учебе. Есть много фак­то­ров, кото­рые нужно учи­ты­вать. Тот же тем­пе­ра­мент. Как? Да, навер­ное, чита­тель и сам пре­красно раз­бе­рется, учи­ты­вая, что «тем­пе­ра­мент­ную» тему мы уже про­хо­дили. Поэтому про­сто напомню, кратко и сжато, харак­те­ри­стики каж­дого типа.

Мелан­хо­лик:

  • его нельзя торо­пить, а также ни в коем слу­чае давить на него либо пугать наказанием;
  • ста­рай­тесь, чтобы ребе­нок сел за уроки в хоро­шем рас­по­ло­же­нии духа, а в ходе заня­тий посто­янно под­бад­ри­вайте его и хва­лите за малей­шие успехи;
  • пусть не заси­жи­ва­ется. Даже если что-то не выпол­нено, пусть отдох­нет. Сде­лайте доста­точ­ный пере­рыв, а то и несколько.

Холе­рик:

  • сле­дите за вни­ма­тель­но­стью и аккуратностью;
  • посто­янно и нена­вяз­чиво воз­вра­щай­тесь к теме занятия;
  • пере­ры­вов можно сде­лать несколько, но коротких.

Санг­ви­ник:

  • ваша задача – объ­яс­нить суть зада­ния. «Над душою» сидеть не сле­дует – пусть все делает сам;
  • если отвле­ка­ется – огра­ничьте время: санг­ви­ники спо­собны рабо­тать быстро и качественно;
  • санг­ви­нику вполне можно ска­зать: «Пока не сде­ла­ешь уроки, не пой­дешь гулять». Впро­чем, все в разум­ных пределах.

Флег­ма­тик:

  • очень обсто­я­тельно разъ­яс­ните суть зада­ния. Если нужно – повто­рите несколько раз;
  • не огра­ни­чи­вайте время. Не торо­пите. Все равно быст­рее не получится;
  • не отвле­кайте: раз он сел за уроки, пусть зани­ма­ется только этим. Флег­ма­тики трудно «пере­клю­ча­ются».

Ну и, конечно, реко­мен­да­ции, кото­рые будут полезны для всех:

  • обя­за­тельно узнаем у ребенка, какие пред­меты он любит, а какие даются ему с тру­дом. Для того чтобы «нелю­би­мые» уроки делать в первую оче­редь, пока ребе­нок свеж и полон сил;
  • пси­хо­ло­гия – пси­хо­ло­гией, а вот регу­ляр­ное обще­ние с учи­те­лями-пред­мет­ни­ками бывает порой зна­чи­тельно полез­нее в плане учебы;
  • если ребе­нок дей­стви­тельно не справ­ля­ется с мно­го­чис­лен­ными зада­ни­ями, при этом вы видите, что он ста­ра­ется, – дам абсо­лютно непе­да­го­гич­ный, но ино­гда совер­шенно необ­хо­ди­мый совет: да Бог с ними, с этими уро­ками. Сде­лайте самое важ­ное, и пусть отды­хает. Конечно, в иде­але лучше было бы пого­во­рить с учи­те­лями, чтобы не обру­шить их гнев на голову нашего мальчика…
  • учите сво­его сына гиб­ко­сти ума: если зна­ете, как решить задачку дру­гим спо­со­бом – пред­ло­жите вари­анты, дайте про­стор для творчества;
  • ста­рай­тесь не под­ры­вать авто­ри­тет учи­теля едкими заме­ча­ни­ями и кри­ти­кой: аук­нется под­ры­вом нашего авто­ри­тета. Однако дайте понять, что даже учи­тель может ошибиться;
  • все­гда инте­ре­суй­тесь успе­хами и не забы­вайте хва­лить за них. Забыли похва­лить сего­дня – похва­лите зав­тра. Ни одно дости­же­ние или даже малень­кая победа не должны пройти неза­ме­чен­ными. С дру­гой сто­роны – помните о мере!
  • не ста­рай­тесь «моти­ви­ро­вать» учебу мате­ри­ально. Понятно, что не все дети учатся охотно. Но у нас – маль­чишка. А зна­чит, он дол­жен пре­одо­ле­вать труд­но­сти и делать не только то, что хочет, но и то, что нужно делать. Объ­яс­ните, что учеба – это его работа.

Впро­чем, навер­ное, и мы, роди­тели, поряд­ком устаем от учебы и нота­ций? Тогда давайте оста­вим эту тему и перей­дем к следующей.

Глава 10. О теле, в котором дух здоровый

Учеба, вос­пи­та­ние, дис­ци­плина – нуж­ные и увле­ка­тель­ные темы. Однако все они шустро отхо­дят на вто­рой план, если слу­ча­ется форс-мажор в виде болезни. Непри­ят­ная штука, как ни крути. А может быть и весьма опасной.

И самое про­тив­ное, что ведь никто не застра­хо­ван! Сего­дня все вроде бы пре­красно, а зав­тра – насморк, кашель, пуга­ю­щий при­го­вор флю­о­ро­графа: пнев­мо­ния, батенька…

Нет, автор не соби­ра­ется давать рецепты «как лечить» и «чем лечиться». Пусть этим зани­ма­ются док­тора. Но не обра­тить вни­ма­ние чита­теля на дру­гую сто­рону про­блемы – на про­фи­лак­тику – было бы, на мой взгляд, неоправ­дан­ной рос­ко­шью. Лиш­него здо­ро­вья, навер­ное, ни у кого не бывает?

Да, застра­хо­ваться от всех болез­ней нельзя. В прин­ципе. Слиш­ком уж их много, да и под­би­ра­ются они с раз­ных направ­ле­ний. Ото всего не при­вьешься, да и при­вивки-то – не гаран­тия. Силь­ный имму­ни­тет – хорошо, но не пана­цея. Есть хво­робы, кото­рые успешно его обходят.

И все же… Укре­пить здо­ро­вье – вполне реально. Сокра­тить коли­че­ство про­пус­ков школы «по болезни» – посиль­ная задача. Сде­лать нашего маль­чика физи­че­ски крепче – не проблема.

Нужно разве что жела­ние, настой­чи­вость и тер­пе­ние. В первую оче­редь – родительское.

Однако по порядку.

Навер­няка все слы­шали про такую неза­мыс­ло­ва­тую штуку как утрен­няя гим­на­стика. «Вдох глу­бо­кий, руки шире, не спе­шите – три-четыре…» И, уве­рен, боль­шин­ство слы­шали, что утрен­няя гим­на­стика – залог здо­ро­вья. Может быть, не каж­дый в это верит, но слы­шал-то, думаю, каждый.

С дру­гой сто­роны – вста­вать утром, да еще в такую рань, чтобы успеть пома­хать руками и ногами – разве не блажь? Тут и так – вре­мени в обрез. Вечно спе­шишь, не высы­па­ешься, вста­вать рано, возни много… Обуть, одеть, собрать – кого в садик, кого в школу. Кое-кого и в инсти­тут нужно отправ­лять… А еще самому успеть собраться, зубки почи­стить и бутер­бро­дов наде­лать… До зарядки ли?

Согла­сен. Не до зарядки…

И все же – правда: начи­на­ешь зани­маться регу­лярно – совсем меня­ется самочувствие.

Как-то быст­рее просыпаешься.

Как-то бод­рее себя чув­ству­ешь весь день.

Как-то гибче рабо­тают суставы и связки – даже шнурки завя­зы­вать легче!

А ежели еще и про­дер­жаться хотя бы месяц-дру­гой, тут еще кое-что всплы­вает. Например:

Вроде бы поменьше болеть стали.

Вроде как даже болезни быст­рее проходят.

И самое инте­рес­ное: жить как-то весе­лее стало.

Оно на самом деле так: когда «раду­ется тело» – силе, здо­ро­вью, лов­ко­сти своей, – так и на душе весе­лей ста­но­вится. Спо­кой­нее. Счастливее.

Хорошо, это про нас. А ему-то, ребенку, это зачем? И так гибок, подви­жен. Вроде бы пока здо­ров. А насчет весе­ло­сти – ее хоть про­да­вай кому, и так житья от этого весе­лья нет.

Ага, пока гибок. Нена­долго. Без упраж­не­ний – годи­кам к четыр­на­дцати шнурки без стуль­чика не завяжет.

Пока подви­жен. Школь­ная парта, ком­пью­тер, диван эту самую подвиж­ность вскоре пре­вра­тят в гипо­ди­на­мию со всеми выте­ка­ю­щими – ско­ли­о­зом, кифо­зом, про­чими «пре­ле­стями» сидя­чей жизни… То же и со здо­ро­вьем. Не заме­ча­ешь его, пока оно есть. А как про­пало – так вроде уже и поздно забо­титься. Нужно болезнь лечить…

С «весе­ло­стью» еще проще. Когда будете заби­рать «сво­его», обра­тите вни­ма­ние на осталь­ных ребят. С пер­вого по стар­шие классы. Самым нагляд­ным обра­зом уви­дите, как быстро испа­ря­ется эта живость и весе­лость… Не с воз­рас­том, нет. Есть бабули, кото­рые в восемь­де­сят лет жизни раду­ются. Как дети. Есть шести­клашки, кото­рые ведут себя, как старушки.

Ладно, ска­жет чита­тель. Убе­дил. Меня. А вот как убе­дить вот его? Как заста­вить этого маль­чишку делать зарядку, если мак­си­мум, на что он согла­ша­ется, – тас­кать по ков­рику ком­пью­тер­ную мышь?

А тут ничего не попи­шешь. Есть один-един­ствен­ный способ.

Зани­маться вме­сте с ним.

Вот усо­ве­то­вал, так усо­ве­то­вал, да? Пони­маю. Конечно, проще вос­пи­ты­вать «дистан­ци­онно»: мы ска­зали, он сде­лал. Но ино­гда этот спо­соб не рабо­тает. А с заряд­кой – как раз тот слу­чай, когда вме­сте не только весе­лее, но и полезнее.

Что еще? Малень­кое уте­ше­ние для тех, кому трудно начать или невы­но­симо продолжать.

Пер­вое заня­тие, конечно, это легко и весело, как все новое. Однако уже на вто­рой день энту­зи­азм, чаще всего, зна­чи­тельно охла­жда­ется. Поэтому пом­ним: самое труд­ное – бук­вально застав­лять себя не бро­сать заня­тия пер­вые несколько дней.

Потом будет легче, хотя недельку-дру­гую может быть вся­кое: и неже­ла­ние, и срывы, и пло­хое настроение.

Однако когда уже втя­не­тесь – право слово, ото­рвать вас от заня­тий будет нелегко.

Именно «вас», а не «его» – потому что ребе­нок, как пра­вило, очень охотно зани­ма­ется гим­на­сти­кой. А вдвойне охот­нее, когда рядом с ним то же самое делают мама и папа.

Однако не гим­на­сти­кой еди­ной под­пи­ты­ва­ется наше здо­ро­вье. Чем еще? А еще – закал­кой. Конечно, я хотел бы ска­зать «и спор­том», но тут как раз ситу­а­ция обрат­ная. Дело в том, что спорт – а осо­бенно спорт про­фес­си­о­наль­ный, спорт высо­ких дости­же­ний не дает здо­ро­вья. Он может дать силу, отмен­ную вынос­ли­вость, хоро­шую лов­кость и уве­рен­ность в своих силах. Однако нагрузка «на износ» не идет орга­низму на пользу, потому очень мно­гие про­фес­си­о­наль­ные спортс­мены в зре­лые годы «нажи­вают» себе мно­же­ство хро­ни­че­ских боля­чек, а то и инвалидность.

Конечно, на пер­вых порах прак­ти­че­ски любые заня­тия спор­том дают свой поло­жи­тель­ный эффект. Ребе­нок начи­нает больше дви­гаться, раз­ви­вать муску­ла­туру. Здо­ро­вье укреп­ля­ется. До тех пор, пока нагрузки будут неболь­шими, а орга­низм смо­жет вос­ста­нав­ли­ваться. С ростом нагру­зок ситу­а­ция быстро меня­ется. Отнюдь не в луч­шую сторону…

Потому мой совет: хотите здо­ро­вья себе и сво­ему ребенку – не гони­тесь за спор­тив­ными дости­же­ни­ями. Слиш­ком высо­кой ценой они опла­чи­ва­ются. А вот физ­куль­тура, игры на све­жем воз­духе, закалка – как гово­рится, то, что док­тор приписал.

Спешу успо­ко­ить тех, кто ассо­ци­и­рует закалку с купа­нием в про­руби и обли­ва­нием ледя­ной водой. Само собой, такое тоже бывает, только столь высо­ких мате­рий мы пока касаться не будем. В зака­ли­ва­нии есть масса гораздо более мяг­ких, однако не менее эффек­тив­ных спо­со­бов укре­пить здоровье.

Чтобы не питать лиш­ние иллю­зии, дого­во­римся сразу: зака­ли­ва­ние эффек­тивно помо­гает «защи­титься» от про­студ­ных забо­ле­ва­ний, однако может быть неэф­фек­тивно про­тив целого ряда дру­гих. К при­меру, инфек­ци­он­ных. Однако именно про­студ­ные забо­ле­ва­ния боль­шей частью пор­тят жизнь нашим детям, а также нам с вами. Так что это не так уж и мало…

Какое бывает закаливание?

Обычно виды зака­ли­ва­ния рас­пре­де­ляют по источ­нику этой самой закалки. А источ­ни­ком может быть:

  • солнце;
  • воз­дух;
  • вода;
  • низ­кая либо, наобо­рот, высо­кая температура.

В прин­ципе, этих самых источ­ни­ков может быть мно­же­ство, однако для начала хва­тит при­ве­ден­ных выше, самых основных.

Чтобы не вда­ваться в дебри, выбе­рем самые под­хо­дя­щие для маль­чишки дошколь­ного и школь­ного воз­раста зака­ли­ва­ю­щие про­це­дуры. Это будут:

  • воз­душ­ные ванны;
  • сол­неч­ные ванны;
  • босо­хож­де­ние;
  • обли­ва­ние холод­ной водой либо кон­траст­ный душ;
  • зака­ли­ва­ние гор­лышка – о чем мно­гие неза­слу­женно забывают.

Воз­душ­ные ванны

По боль­шому счету, ника­кие, конечно, это не ванны – «нали­вать» воз­дух куда бы то ни было нам не при­дется. Это любые меро­при­я­тия на све­жем воз­духе, жела­тельно – с мини­му­мом одежды на теле. Идеал – вообще без оной (к при­меру, на пляже).

Сюда под­хо­дит все что угодно: гим­на­стика на све­жем воз­духе, игра в фут­бол (не в спорт­зале, есте­ственно), про­гулка по лесу, про­бежка в парке. Глав­ное тре­бо­ва­ние: све­жий воз­дух. Вто­ро­сте­пен­ное: наи­боль­ший кон­такт этого воз­духа с нашим телом. То есть – чем меньше одежды, тем лучше.

Время: чем больше, тем лучше. Зимой – без фана­тизма, смот­рим по паль­чи­кам: если теп­лые – можно и побегать.

Сол­неч­ные ванны

Как сле­дует из назва­ния, тре­буют сол­нышка и теп­лой погоды. Почему? Потому, что при­ни­мать сол­неч­ные ванны нужно не покры­тым одеж­дой телом. На даче, на пляже, на крыше дома. Где угодно – лишь бы вас не тре­во­жили посто­рон­ние. Как при­ни­мать сол­неч­ные ванны? Тоже – как угодно. Ходите, бегайте, лежите под сол­ныш­ком (только не часами, а уме­ренно – до лег­кого покрас­не­ния кожи). «Зара­бо­тали» загар – нор­мально, хва­тит. Глав­ное тре­бо­ва­ние: сол­нышко. Вто­ро­сте­пен­ное: то же, что и при воздушных.

Время: до лег­кого покрас­не­ния кожи. Не нужно допус­кать пере­грева – и пользы нет, и заго­рать не скоро захочется.

Босо­хож­де­ние

Все про­сто: сни­мает туфельки или сланцы и – боси­ком по травке. Или по пляж­ному песочку. Или – по све­жему снежку. Летом можно и по лужам – не обувку же мочить.

Глав­ное тре­бо­ва­ние: утрен­няя роса, чистый песо­чек, теп­лые лужи или хоро­ший сне­жок. Опять же – босые ножки.

Время: по обсто­я­тель­ствам. По горя­чему песочку можно побе­гать подольше, пока ножки «тер­пят». По росе – зави­сит от утрен­ней про­хлады. Пять, десять минут – пока паль­чики на нож­ках не ста­нут холод­ными. По снежку – пару секунд, из сухих тапо­чек – в сухие тапочки. Не допус­кать, чтобы ножки коченели!

Обли­ва­ние холод­ной водой

Ничего слож­ного: ведро водички или душе­вая кабинка, плюс мы с ребен­ком. Само собой, одежда не при­вет­ству­ется. Разве что на улице – в тру­си­ках. Если обли­ва­емся во дворе, то только в теп­лую пору. Чтобы на гра­дус­нике не меньше 20 гра­ду­сов пока­зы­вало. Впро­чем, в холод­ной ван­ной обли­ва­ние тоже нежелательно.

Глав­ное тре­бо­ва­ние: быст­рота. Водичка в ведре холод­ная, ника­ких там «посте­пен­ных пони­же­ний». Поэтому – не меш­каем: «водо­пад» на голову и плечи, мак­си­мально рав­но­мерно по телу – но только на секунду-две. То же и с холод­ным душем – бук­вально пару секунд по всему телу: голова, спинка, живо­тик, попка, ножки с руч­ками, чуть задер­жимся на ступ­нях. Кроме того, вто­рое: сразу после обли­ва­ния – выти­ра­емся насухо. Впро­чем, если дома (или на улице) тепло – можно и обсохнуть.

Время: чем быст­рее, тем лучше.

Кон­траст­ный душ

В общем, тре­бует спе­ци­аль­ного обо­ру­до­ва­ния в виде ван­ной с «дож­ди­ком» или душе­вой кабины. Тех­ни­че­ски несло­жен: нужно про­сто время от вре­мени варьи­ро­вать тем­пе­ра­туру воды в «дож­дике» – от горя­чей до холод­ной. Надолго «заси­жи­ваться» под водой опре­де­лен­ной тем­пе­ра­туры не сле­дует: на то и душ – кон­траст­ный, чтобы этот кон­траст ощу­щался явно.

Поэтому глав­ное тре­бо­ва­ние: вовремя пере­клю­чать регу­ля­торы. Вто­ро­сте­пен­ное: вни­ма­тельно сле­дить за вре­ме­нем и тем­пе­ра­ту­рой. Дабы наш под­опеч­ный, во-пер­вых, не сва­рился, а во-вто­рых, не замерз.

Время: несколько минут. Если «кон­траст» не слиш­ком боль­шой, то подольше. Если раз­бежка между холод­ной и горя­чей суще­ствен­ная – недолго.

Теперь несколько общих слов. Для того чтобы закалка дала свои резуль­таты, нужны два условия.

Пер­вое – это посте­пен­ность.

Вто­рое – регу­ляр­ность.

Что озна­чает посте­пен­ность? Это зна­чит, что нагрузку нужно уве­ли­чи­вать поне­множку, со вре­ме­нем ее нара­щи­вая. Под «нагруз­кой» в дан­ном слу­чае пони­ма­ется как тем­пе­ра­тура зака­ли­ва­ю­щих фак­то­ров (воз­духа, воды и так далее), так и время самой про­це­дуры. Посте­пен­ность нужна во всем: в босо­хож­де­нии, в при­ня­тии воз­душ­ных ванн, даже в обли­ва­нии холод­ной водой. Несмотря на то, что вода в ведре изна­чально должна быть холод­ной, а время про­це­дуры сокра­тить не полу­чится, в дан­ном слу­чае этот прин­цип заклю­ча­ется в сле­ду­ю­щем. На пер­вых про­це­ду­рах обли­ва­ются только ноги, не затра­ги­ва­ется голова и туло­вище. Далее – вклю­ча­ется кор­пус, не обли­ва­ется голова. И только после этого – маль­чишка обли­ва­ется цели­ком, с головы до паль­цев ног.

Что такое регу­ляр­ность? Это зна­чит, что про­це­дуры должны повто­ряться пери­о­ди­че­ски. Раз в день. Или два раза в неделю. Или хотя бы во время каж­дого посе­ще­ния бани или купа­ния. Не будет регу­ляр­но­сти, не будет и успе­хов, ибо еди­нич­ные нагрузки орга­низм вос­при­ни­мает как вне­зап­ный форс-мажор, кото­рый нужно пере­жить, но не нужно к нему при­спо­саб­ли­ваться. Систе­ма­ти­че­ские же теп­ло­вые стрессы вынуж­дают тело при­спо­саб­ли­ваться, делая более гиб­кими сосуды, акти­ви­зи­руя гор­моны, укреп­ляя имму­ни­тет. Кстати, к пре­крас­ным оздо­ров­ля­ю­щим и зака­ли­ва­ю­щим меро­при­я­тиям можно отне­сти рус­скую баню с парил­кой. Не стану утом­лять чита­теля тех­ни­че­скими подроб­но­стями, скажу лишь, что при­учать маль­чишку к парилке тоже сле­дует посте­пенно. И жела­тельно регулярно.

Зака­ли­ва­ние горла

Часто в мето­дич­ках по зака­ли­ва­нию этот спо­соб даже не упо­ми­на­ется, а зря. Ангины, ларин­гиты, «гланды» – кто не мучился в дет­стве от этих забо­ле­ва­ний? А ведь их эле­мен­тарно избе­жать. Как?

Пер­вое. Совет пока­жется стран­ным, но он реально дей­ствует. Вопреки рас­хо­жему мне­нию, что кута­ние горла в шар­фики убе­ре­гает от про­студы, это совер­шенно не так. Рас­па­рен­ное под шар­фом горло хва­тает мороз­ный воз­дух, совер­шенно не гото­вое к такому пере­паду тем­пе­ра­тур. Отсюда – вос­па­ле­ния глотки и инфек­ции вроде ангины.

Вывод: ста­ра­емся шею не кутать, огра­ни­чи­ва­ясь в мороз тон­кими ворот­нич­ками сви­те­ров. Идеал – откры­тое горло даже в мороз, но к этому стоит под­хо­дить постепенно.

Вто­рое. Горло можно зака­лять. Как? Самый про­стой спо­соб – моро­же­ное. То, от кото­рого, по мне­нию мно­гих черес­чур забот­ли­вых мам, про­сту­жа­ются. Чтобы такого не слу­чи­лось, пом­ним про­стое пра­вило: не нужно есть моро­же­ное, когда мы рас­па­ри­лись. То есть после дли­тель­ного бега, либо парилки, или на морозе в том же шер­стя­ном шар­фике. Также стоит избе­гать этого лаком­ства, если мы осно­ва­тельно замерзли. В дру­гих слу­чаях – на здо­ро­вье! Даже на улице в мороз.

Вывод: поедая моро­же­ное, не пере­гре­ва­емся, не пере­охла­жда­емся. И – в разум­ных коли­че­ствах (одна пор­ция – в одни руки!).

К зака­ли­ва­нию, как и к утрен­ней зарядке, при­учить нашего маль­чика – дело эле­мен­тар­ное. Во-пер­вых, маль­чишки (правда, не все) любят экс­т­рим, а во-вто­рых, все­гда есть вол­шеб­ный спо­соб – лич­ный при­мер. Самый луч­ший из всех, кото­рые при­ду­мала вос­пи­та­тель­ная наука. Осо­бенно ценен тем, что здо­ро­вье-то лиш­ним не бывает ни для детей, ни для взрос­лых. Потому – дер­заем, что ли?

Глава 11. Воспитание характера, или Кто такой – этот «настоящий мужчина»?

Несмотря на то, что очень мно­гие советы и реко­мен­да­ции дан­ной книги при­го­дятся не только в вос­пи­та­нии маль­чика, но и девочки, автор ни на минуту не забы­вает, что книжка-то пред­на­зна­чена роди­те­лям именно маль­чи­шек. Поэтому дан­ная глава – только для них. Глава о том, кто такой «насто­я­щий муж­чина» и как, соб­ственно, этого муж­чину воспитать.

Для начала – а что мы пони­маем под муж­скими каче­ствами? Именно муж­скими, ибо общие для обоих полов, вроде доб­роты или ума, мы пока рас­смат­ри­вать не будем. Кто это – «насто­я­щий муж­чина», «мужик», «пацан»? За какие такие заслуги маль­чик, юноша или взрос­лый дядька может полу­чить этот титул?

Может быть, это муже­ство – сино­ним сме­ло­сти и решительности.

Может быть, это сила – физи­че­ская и духовная.

Воз­можно, это ответ­ствен­ность – за себя и за своих близких.

Или стой­кость, то есть уме­ние «дер­жать удар», тер­петь боль, невзгоды и трудности.

А еще – целе­устрем­лен­ность, спо­соб­ность доби­ваться сво­его, стро­ить планы и реа­ли­зо­вы­вать их.

Хотите доба­вить еще? Конечно-конечно, только не забы­вайте: мы гово­рим пока о сугубо муж­ских каче­ствах. Поэтому нечто вроде «чут­ко­сти» или «отзыв­чи­во­сти», увы, не прой­дет. Охотно также верю, что и жен­щины бывают стой­кими и ответ­ствен­ными – только, навер­ное, не за это мы их любим, да?

Что же, при­мем за основу при­зна­ков муже­ствен­но­сти при­ве­ден­ные пять качеств. Поэтому далее – только о них. И о том, как их раз­ви­вать с «мла­дых ногтей».

Итак, муже­ство. Каче­ство, про­яв­ля­е­мое тогда, когда нам необ­хо­димо пре­одо­леть страх, тре­вогу или труд­но­сти. Сродни реши­тель­но­сти и сме­ло­сти. Навер­ное, любой роди­тель желает, чтобы его сын обла­дал муже­ством. Муже­ству про­ти­во­по­став­ляют тру­сость, сла­бо­во­лие, нерешительность.

Как вос­пи­ты­вают мужество?

По-раз­ному. В первую оче­редь – на при­ме­рах. С самого ран­него дет­ства, когда ребе­нок научится гово­рить и пони­мать речь, мама с папой будут рас­ска­зы­вать ему сказки – о былин­ных бога­ты­рях, о храб­ром Иване-царе­виче, о Петушке-гре­бешке. Для малень­ких именно сказки явля­ются насто­я­щей шко­лой жизни. То, что малыш не уви­дит в повсе­днев­ной жизни, он услы­шит в сказках.

Само собой, сказки нужно под­би­рать. Тра­ди­ци­он­ные народ­ные сказки, как пра­вило, явля­ются луч­шим выбо­ром. При­чем сказки именно той мест­но­сти, где мы про­жи­ваем. Ибо именно в них опи­саны тра­ди­ци­он­ные архе­типы, типажи, ситу­а­ции, харак­тер­ные именно для дан­ного народа. Для нас…

Конечно, никто не запре­щает читать сказки бра­тьев Гримм, или Андер­сена, или «Тысячу и одну ночь». Однако нужно раз­ли­чать сказки как раз­вле­че­ние и сказки как науку жизни. Раз­вле­каться можно и комик­сами, однако ника­кой смыс­ло­вой нагрузки боль­шин­ство из них не несет. Хоро­шие парни бьют пло­хих – и только. В народ­ных сказ­ках в кон­цен­три­ро­ван­ном виде содер­жится важ­ней­шая инфор­ма­ция – каков он, окру­жа­ю­щий мир, как в нем себя вести, что есть добро и зло… Потому сове­тую: по край­ней мере начи­нать жела­тельно со ска­зок своей страны. Тех, кото­рые вы слы­шали в дет­стве. Кото­рые рас­ска­зы­вала вам бабушка или мама.

Под­рас­тет – будет читать сам. Благо, пре­крас­ных геро­и­че­ских книг вокруг – вели­кое множество.

Алек­сандр Вол­ков – «Вол­шеб­ник изу­мруд­ного города». Геро­и­че­ские при­клю­че­ния Элли и ее дру­зей в Вол­шеб­ной стране. Для маль­чи­шек от дошколь­ного до сред­него школь­ного возраста.

Жюль Верн – «Таин­ствен­ный ост­ров», «Дети капи­тана Гранта», «Пят­на­дца­ти­лет­ний капи­тан». При­клю­че­ния, яркие, муже­ствен­ные харак­теры, креп­кая дружба и вза­и­мо­вы­ручка, честь, досто­ин­ство и целе­устрем­лен­ность. Ауди­то­рия – маль­чики млад­шего под­рост­ко­вого воз­раста и старше.

Алек­сандр Грин – неза­бвен­ные «Алые паруса», «Бегу­щая по вол­нам», «Золо­тая цепь». Роман­тизм, тро­га­тель­ная любовь, чистые, яркие чув­ства. Ауди­то­рия – детишки постарше: от четыр­на­дцати и выше. Впро­чем, с воз­рас­том – все отно­си­тельно. Взялся читать раньше – ничего страш­ного. Все­гда можно перечитать…

Роберт Льюис Сти­вен­сон – бес­смерт­ный «Ост­ров сокро­вищ». Сталь­ные харак­теры, при­клю­че­ния, спло­чен­ность – луч­шие уроки для маль­чишки. Млад­ший под­рост­ко­вый – от десяти и старше.

Джек Лон­дон – «Белый Клык», «Сердца трех», «Любовь к жизни». Ста­нов­ле­ние, борьба с обсто­я­тель­ствами, стой­кость, упор­ство. Вели­ко­леп­ные про­из­ве­де­ния для сред­него и стар­шего под­рост­ко­вого возрастов.

Впро­чем, всех не пере­чис­лишь. Арка­дий Гай­дар и его Тимур, Вален­тин Катаев с рас­ска­зами о войне, Алек­сандр Дюма с тремя муш­ке­те­рами… Луч­шие иллю­стра­ции муже­ства, насто­я­щие при­меры для мальчишек.

Но ведь это – тео­рия, как же с прак­ти­кой? – спро­сит вни­ма­тель­ный читатель.

Верно. Прак­тика необ­хо­дима. Хотя фун­да­мент, основ­ные поня­тия муже­ства закла­ды­вают именно рас­сказы роди­те­лей, фильмы, книги. А как вос­пи­тать муже­ство на деле?

Отмечу самые важ­ные, на мой взгляд, моменты.

  • посте­пен­ное рас­ши­ре­ние само­сто­я­тель­но­сти нашего мальчика;
  • пол­ное дове­рие к нему и его решениям;
  • отсут­ствие с нашей сто­роны запу­ги­ва­ния, высме­и­ва­ния, злорадства;
  • физи­че­ские игры-тре­ни­ровки, свя­зан­ные с пре­одо­ле­нием страха.

Что каса­ется само­сто­я­тель­но­сти, то само рас­ши­ре­ние сферы ответ­ствен­но­сти ребенка, его жиз­нен­ного про­стран­ства авто­ма­том потре­бует от него боль­шего муже­ства и реши­тель­но­сти. Отправ­ля­ясь в пер­вый раз без мамы за хле­бом, малень­кий муж­чина, несо­мненно, учится быть муже­ствен­ным, при­чем эта наука идет не через роди­тель­ское при­нуж­де­ние, а через осо­зна­ние соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, цен­но­сти как помощ­ника, облег­ча­ю­щего жизнь своей семье.

Дове­рие к его реше­ниям, кажется, напря­мую не отно­сится к вос­пи­та­нию муже­ства, однако без него ни насто­я­щая само­сто­я­тель­ность, ни сме­лость в при­ня­тии реше­ний невозможны.

Наш маль­чик может быть не очень смел. Более того, даже актив­ный и храб­рый ребе­нок в иных ситу­а­циях про­сто пасует. Высме­и­вая его, тыкая его носом в его про­махи и страхи, мы не только не помо­гаем ему их пре­одо­леть, но, напро­тив, закреп­ляем фобию перед ситу­а­цией. Даже если наши «доводы» заста­вят ребенка решиться на дей­ствие, то сам стресс надолго «закро­ется» в под­со­зна­нии, воз­вра­ща­ясь колен­ной дро­жью каж­дый раз, когда слу­чится нечто похо­жее. Поэтому пом­ним: нельзя сме­яться над стра­хами ребенка. А что можно? А нужно при­обод­рить. Уве­рить: ты – сможешь!

Тре­ни­ровки. О, тут вели­кое мно­же­ство вариантов.

Спор­тив­ные сек­ции и клубы. Нет-нет, я не рекла­ми­рую спорт. Но в любой спор­тив­ной сек­ции можно зани­маться в меру своих сил, не гоня­ясь за куб­ками и гра­мо­тами. Еди­но­бор­ства, хок­кей, гор­ные лыжи – пре­крас­ные виды спорта, кото­рые сами по себе тре­буют (и вос­пи­ты­вают) характер.

Не жела­ете свя­зы­ваться с сек­ци­ями? Можно и самим. Пока­таться на лыжах с горки. Схо­дить в поход. Не «поси­деть у костерка» около машины, а в насто­я­щий поход – с пешими пере­хо­дами, пре­одо­ле­нием труд­но­стей в виде пере­правы или буре­лома, с ночев­кой в палатке среди леса и так далее. Если есть рядом горы – вообще пре­красно: можно и полазать.

Ничего такого? Зай­ми­тесь акро­ба­ти­кой. Пре­красно раз­ви­вает сме­лость. Кувырки, сальто, фляки и рон­даты – какой маль­чишка не меч­тает быть, как Джеки Чан? Повто­рюсь: вари­ан­тов тут – уйма. Глав­ное – жела­ние. Ваше, ибо зача­стую именно от жела­ния роди­те­лей во мно­гом зави­сит пове­де­ние их ребенка.

Сила – как физи­че­ская, так и сила духа. Не будет вто­рой, так и от пер­вой немного пользы. Как воспитывать?

Ну, физи­че­скую силу вос­пи­ты­вать несложно. Самый корот­кий путь – это тре­ни­ровка или тяже­лый физи­че­ский труд. Для маль­чишки пред­по­чти­тель­нее пер­вое, ибо с тяже­лым дет­ским тру­дом у нас как-то напряженно.

Те же самые спор­тив­ные сек­ции. На любой вкус. Хотя бы даже тан­цев или гим­на­стики. Фак­ти­че­ски любые тре­ни­ровки дают и силу, и вынос­ли­вость. При­чем как-то авто­ма­том вос­пи­ты­вают волю. Исклю­че­ний немного: шашки с шах­ма­тами, стен­до­вая стрельба…

В общем – выби­райте то, что больше нра­вится вашему маль­чику. Лишь бы зани­мался с удовольствием.

Впро­чем, силу духа можно вос­пи­ты­вать и дома. Как? Чем? Да всем, чем угодно. Глав­ное, чтобы испы­та­ние вклю­чало в себя такое каче­ство, как тер­пе­ние. Ибо сила воли вос­пи­ты­ва­ется именно через него.

Не хочется, а делаешь.

Устал, а не прекращаешь.

Болят руки-ноги, а про­дол­жа­ешь работать.

Вот как-то так…

Выгру­жа­емся из машины. Дев­чонки побе­жали впе­ред, Рус­лик ожи­дает, пока папа выбе­рется из-за баранки и рас­пре­де­лит сумки – себе и ему. Идем к подъ­езду. Сумки тяже­лые, для его-то воз­раста… Ничего, тащит. Не возмущается.

Под­ни­ма­емся по лест­нице. Неда­леко, в прин­ципе, но это когда налегке. А гру­же­ному – дай бог тер­пе­ния. Рус­лик заметно запы­хался, я молчу. Тащи, мужик…

У самой двери Рус­лик про­си­тельно смот­рит: «Папа, мозет, возьми у меня сумку…» Ага, понятно, «спекся». Не спешу. «Погоди, видишь, не могу пока… Сей­час вот ключи достану… В дом вот зай­дем…» Короче – терпи, пацан, ата­ма­ном будешь. Ничего – тяжело в уче­нии, легко в бою… Потому что – маль­чишка. Буду­щий муж­чина. Дол­жен терпеть…

Ответ­ствен­ность. Спо­соб­ность совер­шать поступки и отве­чать за послед­ствия этих поступков.

Как можно «тре­ни­ро­вать» ответ­ствен­ность? Никак, если не дать маль­чику само­сто­я­тель­ность. Зави­си­мый чело­век не может быть ответ­ствен­ным, ибо испол­ни­тель­ность из-под палки исклю­чает глав­ное – воз­мож­ность совер­шить посту­пок. То есть само­сто­я­тель­ное дей­ствие, кото­рое тем или иным спо­со­бом повли­яет на наше буду­щее. Такие поступки в дан­ном слу­чае совер­шает тот, кто при­ка­зы­вает, тот, от кого чело­век зависит.

Итак, пер­вое усло­вие – само­сто­я­тель­ность. По край­ней мере, отсут­ствие чрез­мер­ной опеки либо пол­ное ее отсут­ствие там, где ребе­нок и сам пре­красно может справиться.

Пре­крас­ный повод дать рас­крыться ответ­ствен­но­сти – это предо­ста­вить ребенку воз­мож­ность дей­ство­вать само­сто­я­тельно там, где он уже может, но еще не умеет.

Зача­стую раз­ви­тию чув­ства ответ­ствен­но­сти мешают наши оценки его работы, вез­де­су­щие фразы вроде:

– Ну что ты наделал?

– Не уме­ешь – не берись!

– Почему ты нико­гда не спра­ши­ва­ешь разрешения?

и их аналоги.

Поста­ра­емся отдать «на откуп» ребенку целые сферы его жизни. Напри­мер, выгул собаки. Уборку в своей ком­нате. Вынос мусора. При­смотр за млад­шей сест­рой. Ремонт сво­его вело­си­педа. Да мало ли что!

Только пом­ним: в эти сферы его жизни мы уже не вме­ши­ва­емся. Что вовсе не озна­чает, что мы само­устра­ня­емся. Наблю­дать, стра­хо­вать, ино­гда – напо­ми­нать. Это можно и нужно. Это допускается.

А вот застав­лять, тыкать паль­цем, кон­тро­ли­ро­вать испол­не­ние и тре­бо­вать отчет о про­де­лан­ной работе – не нужно. Если, конечно, мы дей­стви­тельно желаем, чтобы наш маль­чик рос ответ­ствен­ным человеком.

Итак, напо­ми­на­ние может зву­чать таким образом:

«Зайка, а ты что, сего­дня не уби­рался в комнате?»

То есть: наш маль­чик дол­жен услы­шать в вопросе не кон­троль, а именно вопрос к нему как к хозя­ину ситу­а­ции. Мол, дело-то твое, я только кон­ста­ти­рую факт.

А можно и по-другому.

«А что, в ком­нате ты так и не убрался?» – упрек. Реак­ция – обида.

«Я так и знала! В ком­нате как все­гда – бар­дак!» – пере­вод: ты – пло­хой, но дру­гого от тебя и не ждали. Бьет по само­оценке, без кото­рой успех и удо­вле­тво­рен­ность жиз­нью весьма сомнительны.

«Нет, ну как на тебя рас­счи­ты­вать! Ты сам даже на уборку не спо­со­бен!» – люби­мая роди­тель­ская игра «я так и знал». Игра обид­ная, един­ствен­ное, чему она учит, – изво­ра­чи­ваться и врать.

Стой­кость. Поня­тие, весьма близ­кое силе духа. Уме­ние отсто­ять свою пози­цию. Спо­соб­ность не согнуться. Не сдаться после пер­вых труд­но­стей. Не запла­кать, когда больно. Не убе­жать, когда страшно. Уме­ние выстоять.

Как вос­пи­ты­вать? Труд­но­стями. По дру­гому – никак.

С дру­гой сто­роны, где же взять эти самые труд­но­сти в отдельно взя­той город­ской семье? С сель­скими-то понятно: ребя­тишки и в поле помо­гают, и за ско­тин­кой уха­жи­вают. Но в наших-то теп­лич­ных условиях?

А труд­но­стей хва­тает в любой семье. Про­сто как-то счи­та­ется, что от детей их нужно пря­тать. Дабы дет­ство было счаст­ли­вым. А зача­стую полу­ча­ется совсем наобо­рот: вроде и дет­ство не отя­го­щено про­бле­мами да рабо­той, а «ему» посто­янно еще чего-то надо…

Вывод: «делиться» с ребен­ком домаш­ними про­бле­мами. Рас­пре­де­лять работу на всех. При­чем не только ту, кото­рую «хочу», но и ту, кото­рую «надо». А уж чем заняться – мы найдем.

За про­дук­тами ходить надо? Надо.

Мусор выно­сить надо? Надо.

Пло­щадку и мама помоет, а вот под­ме­сти – пусть сын помогает.

А можно еще и кар­тошки почи­стить. Не муж­ское это дело? А это как сказать…

А цветы полить, при­чем не раз, не два, а регулярно?

А мебель пере­дви­нуть, когда идет гене­раль­ная уборка?

А к бабушке съез­дить, помочь чем нужно?

А если в нали­чии млад­ший брат или сестра – сколько еще забот прибавится!

Ну ладно, не они – но кот, собака, хомяк, наконец?

Воз­можно, чита­тель вос­клик­нет: а какое отно­ше­ние эти быто­вые мелочи имеют к стой­ко­сти? Ведь стой­кость – это что-то геро­и­че­ское, не так ли? Увы, не более, чем та же сила или ответ­ствен­ность. И то и дру­гое зарож­да­ется с малого. Вер­нее, с мелочей.

Целе­устрем­лен­ность. Спо­соб­ность выбрать свою цель и дости­гать ее. Очень важ­ное, нужно отме­тить, каче­ство. Здо­рово помо­гает в жизни.

Тут, на мой взгляд, нужно не столько раз­ви­вать, сколько не заглу­шить, не отбить с самых юных лет эту самую целе­устрем­лен­ность. Посмот­рите: еще в пелен­ках маль­чик про­тя­ги­вает ручки, тре­бует кри­ком, мими­кой, паль­чи­ками: хочу! Дай! Через годик-дру­гой, научив­шись пол­зать, он упорно дви­жется к инте­ре­су­ю­щему его пред­мету. Пре­одо­ле­вая труд­но­сти. Пере­пол­зая через пре­пят­ствия. Пыта­ясь обхит­рить роди­те­лей, кото­рые пря­чут желан­ное, пыта­ются отвлечь, уве­сти, а порой и про­сто запре­тить. И потом еще не раз его «хочу» наткнется на наше «нельзя».

И глав­ное тут – не про­сто отказ от запре­тов (вот тут-то нас и под­жи­дает новая ловушка!), а золо­тое, инту­и­тив­ное чув­ство меры. Как уга­дать, когда запре­тить нужно, а когда – нельзя? Где про­ве­сти эту гра­ницу? Что делать, чтобы не отбить у ребенка жела­ние дви­гаться дальше?

Навер­ное, не мешать ему пости­гать мир. С дру­гой сто­роны, остав­лять в этом мире доста­точно зага­док, чтобы жела­ние пости­гать не угасло.

Зву­чит сложно. В деле – намного проще. Как? А вот так:

  • не сби­вать ребенка, когда он чего-то доби­ва­ется. То есть не отвле­кать, не запре­щать (есть исклю­че­ния!), не пря­тать желаемое;
  • не помо­гать (разве что изредка и совсем чуть-чуть), делая труд­но­до­сти­жи­мое легкодоступным;
  • не давать «заиг­ры­ваться» достиг­ну­тым, ибо сла­дость победы вскоре покро­ется пеп­лом обы­ден­но­сти и при­вычки. Дали минутку подер­жать – и поста­вили на свое место. Вещь, а не ребенка, разумеется.

И, навер­ное, самое глав­ное – все-таки неод­но­кратно поми­на­е­мый лич­ный при­мер. Лучше всего, если это папа. Муже­ствен­ный, силь­ный, целе­устрем­лен­ный. Может быть, это стар­ший брат. Или дядя. Или школь­ный учи­тель. Пусть… Глав­ное – чтобы он был. Иначе все тео­ре­ти­че­ские выкладки про­сто рас­сып­лются, как домик, кото­рый не имеет фундамента.

Неслу­чайно сле­ду­ю­щая глава – для них. Для пап. Хотя, может быть, кое-что инте­рес­ное най­дут там и мамы…

Глава 12. Для пап

В наше время все как-то так полу­ча­ется, что вос­пи­та­ние ста­но­вится чуть ли не един­ственно жен­ской пре­ро­га­ти­вой. Нет, правда: кто рабо­тает вос­пи­та­те­лями в дет­ских садах? Прак­ти­че­ски исклю­чи­тельно жен­щины. Кто при­ни­мает детей в началь­ных клас­сах? Они же. Кого больше в школе – муж­чин или жен­щин? Ответ очевиден.

Да ладно со шко­лой и сади­ком. Разве не семья – главное?

Хорошо. Давайте раз­бе­ремся – а что в семье?

Ново­рож­ден­ный. Мла­де­нец. Смеш­ной бес­по­мощ­ный свер­ток в пам­пер­сах. Кто забо­тится о нем? Кто кор­мит, купает, пере­оде­вает? Мама. Кто же еще?

Можно понять отцов: кто и когда их учит обра­щаться с мла­ден­цами? Кро­хот­ные, с виду настолько хруп­кие, что страшно на руки брать… Чего орет – непо­нятно. Вообще ничего не понятно:

  • что он ест?
  • как его успокоить?
  • как понять, если у него что-то болит?
  • что ему вообще нужно?!!!

Вот и полу­ча­ется: папа ничего не знает, а зна­чит, ничего не умеет. И вообще – может натво­рить невесть знает чего. А тут – ребе­нок, такой малень­кий, такой хруп­кий. Так что, от греха подальше, пусть лучше папа теле­ви­зор смот­рит. А мы тут сами как-нибудь…

Вот и полу­ча­ется – мла­ден­че­ство про­хо­дит фак­ти­че­ски без папы.

Конечно, бывают и исклю­че­ния. Бывают. Только они, как и любое исклю­че­ние, лишь под­твер­ждают правило.

А дальше? А дальше тоже не все про­сто. Ясли, дет­ский садик. Кто пове­дет? Опять мама. Папа рабо­тает, ему не до этого. Да еще не факт, что папа вообще знает, где нахо­дится этот садик. И как найти в садике сво­его ребенка. А мама есть мама, она сво­его везде узнает. Да и на работу пер­вые три года не нужно. Потому что есть заме­ча­тель­ная штука – декрет­ный отпуск. Да и не в отпуске дело: в садик-то ребенка нужно собрать, одеть, под­го­то­вить. Кто этим будет заниматься?

Может быть, ситу­а­ция изме­нится к школе? Дей­стви­тельно, оде­ваться наш маль­чишка научился, водить за ручку вроде бы не нужно… А и тут рабо­тает ста­рая тра­ди­ция. Кто пой­дет на роди­тель­ское собра­ние? Мама. Кто сядет с сыном за уроки? Опять мама. Что оста­ется папе? В луч­шем слу­чае – выпол­нять роль домаш­него «пугала». Мол, не будешь слу­шаться маму – позову папу.

Что имеем в сухом остатке? А то, что папа, полу­ча­ется, лиш­нее звено в вос­пи­та­нии соб­ствен­ного сына. Обидно, однако!

Что же делать? Срочно навер­сты­вать упу­щен­ное? Учиться выти­рать ребенку сопли, менять пам­персы, наде­вать варежки?

Можно и так. Если, конечно, поз­во­ляет воз­раст. А если время упущено?

Тогда есть дру­гой путь. Очень даже кон­струк­тив­ный. Путь, на кото­ром мама не будет нам кон­ку­рен­том. Про­сто потому, что она – жен­щина. А мы – мы мужчины.

О чем идет речь? О том, что в вос­пи­та­нии маль­чика обя­за­тельно дол­жен участ­во­вать папа. Даже не так: какой там «участ­во­вать». Мол, поучаст­во­вал да ушел…

Быть. Помо­гать. Учить. Под­дер­жи­вать. Забо­титься. Сове­то­вать. Защи­щать. Закалять.

Не много ли? В самый раз. А теперь попро­буем пре­вра­тить эти гром­кие лозунги в реаль­ные дела.

Итак, с чего же начи­нать вос­пи­та­ние сына?

С самого про­стого: с того, что нам, папам, нужно про­сто быть рядом.

Спешу уточ­нить: «быть рядом» и «жить под одной кры­шей» – это совер­шенно раз­ные вещи. Дело тут вовсе не в рас­сто­я­нии между физи­че­скими телами. Ибо можно сидеть на одном диване и в упор не видеть друг друга.

Папа и малыш

При любой воз­мож­но­сти – под­стра­хо­вать, под­ме­нить маму. Это очень сложно – неот­ступно быть с мла­ден­цем. Трудно прежде всего пси­хо­ло­ги­че­ски. Не отлу­читься. Не про­гу­ляться. Не поси­деть в уют­ном кафе или в кон­церт­ном зале. Сидеть с ребен­ком – сутки напро­лет. Днем и ночью.

Как раз в воз­расте до года помощь папы про­сто неоценима.

Да, папа не покор­мит гру­дью – но он может дать бутылочку.

Да, мла­де­нец нут­ром чув­ствует мать, выде­ляя ее из всех осталь­ных – но он вскоре при­вык­нет и к папе, если тот будет брать его на руки регулярно.

Счи­та­ется, что мама знает, как успо­ко­ить малыша, но, поверьте, ино­гда именно папы в этом пре­успе­вают не меньше. Про­сто в силу муж­ской изобретательности.

Нако­нец, носить на руках малыша – физи­че­ски весьма тяже­лое заня­тие. Кто, как не папа, возь­мет на себя этот груз?

Купа­ние мла­денца – это вообще мис­сия, прак­ти­че­ски не выпол­ни­мая в оди­ночку. Куда тут без папы, кото­рый будет дер­жать голову мла­денца над водой?

А водить дет­скую коляску? Хорошо, если у мамы есть води­тель­ские права, но разве при­рож­ден­ные води­тели – не муж­чины? Ну а пре­одо­ле­ние пре­пят­ствий вроде сту­пе­нек лест­ницы или бор­дю­ров – так это вообще экс­т­рим для насто­я­щих мужчин.

Глав­ное: не устра­няться, посто­янно напо­ми­нать себе и своим близ­ким, что это – ваш сын. Ваш! И забо­титься о нем будете тоже вы.

Дошколь­ный возраст

Извеч­ный вопрос: кто ведет сына в садик – можно решить по-раз­ному. Отдать это свя­щен­ное заня­тие на откуп маме. Или бабушке – мол, что ей еще делать, на пен­сии-то. Водить ребенка самому, благо садики откры­ва­ются зара­нее, давая воз­мож­ность роди­те­лям успеть на работу. Или – соблю­дая оче­ред­ность. Сего­дня – мама, зав­тра – папа. Тоже вари­ант, при­чем весьма неплохой.

Если же сло­жи­лась тра­ди­ция, что вы как-то само­устра­ни­лись от почет­ной обя­зан­но­сти эскор­ти­ро­вать наслед­ника к месту днев­ного пре­бы­ва­ния, то скажу откро­венно: вы много теря­ете. Более того: очень мно­гое теряет ваш сын. Почему?

Да хотя бы потому, что еже­днев­ный ритуал в виде сбо­ров, оде­ва­ния, про­гулки по све­жему воз­духу за ручку дает больше, чем трех­том­ники нота­ций и нравоучений.

Еще потому, что у маль­чишки появ­ля­ется вели­ко­леп­ная воз­мож­ность пока­таться на пле­чах у папы. А это, согла­си­тесь, не срав­нится ни с какими аме­ри­кан­скими гор­ками или видеоиграми.

Или хотя бы потому, что маль­чик, отец кото­рого появ­ля­ется в дет­ском садике (осо­бенно, если регу­лярно, а не только на выпуск­ной и на ново­год­ний утрен­ник), полу­чает более высо­кий ста­тус в дет­ском кол­лек­тиве. Оно и понятно: за ним стоит боль­шой и силь­ный ПАПА. Да, мама для ребенка – лицо исклю­чи­тель­ной важ­но­сти. Но тем не менее, когда нужно дока­зать, кто «круче», маль­чики при­во­дят в при­мер отцов…

Кроме того, как раз в дошколь­ном воз­расте маль­чишка бук­вально копи­рует пове­де­ние близ­ких людей. Поэтому вли­я­ние отца, его непо­сред­ствен­ный кон­такт именно в этом воз­расте очень важен для мальчишки.

Конечно, неза­ме­ни­мых людей нет. Если рядом не будет отца, маль­чик про­сто-напро­сто будет под­ра­жать тем, кого видит. Может быть, это будут вполне достой­ные люди. Очень даже воз­можно. Но если он после­дует по их сто­пам, это уже будет немно­жечко не ваш ребе­нок. Вы готовы к такому пово­роту дел?

Кроме того, только папа смо­жет научить маль­чишку таким сек­ре­там, кото­рые не знает даже мама. Про­сто потому, что она – женщина.

Напри­мер, мочиться стоя.

Кроме того: только у папы может быть такая заме­ча­тель­ная штука – муж­ская ком­па­ния. А муж­ской кол­лек­тив чрез­вы­чайно важен для маль­чика. Чем? Неуло­ви­мой муж­ской атмо­сфе­рой. Нау­кой дер­жаться в ком­па­нии. Наблю­де­нием за мане­рами, пове­де­нием дру­гих пред­ста­ви­те­лей силь­ного пола. Таким обра­зом, маль­чик начи­нает не про­сто зна­ко­миться с соци­у­мом, но и пери­о­ди­че­ски оку­на­ется в него, под­клю­ча­ется к соци­аль­ным свя­зям. Пока – через папу.

Школь­ный возраст

Школь­ный воз­раст – целая эпоха в жизни чело­века. Важ­ная эпоха. В школь­ном воз­расте ребе­нок нара­ба­ты­вает свои соци­аль­ные связи – заво­дит дру­зей, вклю­ча­ется в ком­па­нии, всту­пает в кол­лек­тивы вроде класса, спор­тив­ной сек­ции или кружка по инте­ре­сам. Мама с папой посте­пенно отсту­пают на вто­рой план, но… Но с боль­шими ого­вор­ками. Они все так же оста­ются самыми глав­ными людьми в жизни маль­чика. Но уже не так явно. Как теперь модно гово­рить, «в фоно­вом режиме». Роди­те­лям начи­нает казаться, что дру­зьям и ком­па­ниям их сын уде­ляет больше вре­мени, чем маме с папой вме­сте взятыми.

И это нор­мально. Маль­чишка про­сто учится жить в обще­стве. С дру­гой сто­роны, а что делать нам, отцам? Какова роль папы в жизни сына в этом ответ­ствен­ном периоде?

А роль эта во мно­гом зави­сит от самого папы. Она может быть огром­ной, а может быть мизер­ной. В худ­шем слу­чае – резко отрицательной.

Не раз­би­рая подробно вто­рой и тре­тий вари­анты, позна­ко­мимся лучше с пер­вым. Не только потому, что именно этот вари­ант насто­я­тельно реко­мен­ду­ется к вопло­ще­нию, но и потому, что для реа­ли­за­ции вто­рого и тре­тьего боль­ших уси­лий, как физи­че­ских, так и интел­лек­ту­аль­ных, не тре­бу­ется. Стоит про­сто сло­жить руки – и ничего не делать.

Девиз школь­ных лет – учеба. Но не только в узком смысле – успе­ва­е­мость по школь­ным пред­ме­там. Учеба вообще.

Маль­чик учится суще­ство­вать само­сто­я­тельно. Учится заво­дить новые кон­такты. Учится сосу­ще­ство­ва­нию с себе подоб­ными. Учится обра­щать на себя вни­ма­ние дево­чек. Да всего и не перечислишь…

Учи­те­лями высту­пает окру­жа­ю­щий его мир и люди. Если пер­вым учи­те­лем была мама, теперь ее роль отхо­дит на вто­рой план. К млад­шему под­рост­ко­вому воз­расту маль­чик ско­рее послу­шает советы при­я­теля, нежели мамины ука­за­ния. Это не зна­чит, что он «отбился от рук». Это зна­чит, что он обре­тает само­сто­я­тель­ность, ищет свой путь, ста­ра­ется найти несколько точек опоры в этом меня­ю­щемся и огром­ном мире. Учи­те­лями могут высту­пать посто­рон­ние нам люди – тре­нера в сек­циях, пре­по­да­ва­тели в школе, стар­шие ребята в дво­ро­вой ком­па­нии, одно­класс­ники, приятели.

Учи­те­лем может быть папа. И хорошо бы, если бы так и случилось.

А что нужно для того, чтобы сын почи­тал сво­его отца, как учи­теля? А для этого нужен отцов­ский авто­ри­тет. Спешу отме­тить: отцов­ский авто­ри­тет и отцов­ский ремень – это не сино­нимы. Это очень даже раз­ные вещи.

Из чего скла­ды­ва­ется отцов­ский авторитет?

  • Из любви и при­вя­зан­но­сти сына к отцу;
  • из сынов­него вос­хи­ще­ния своим папой;
  • из при­зна­ния, что папа много знает и умеет;
  • из чет­кого осо­зна­ния важ­но­сти папи­ной роли в семье;
  • из кос­вен­ной зави­си­мо­сти от папы в неко­то­рых вопро­сах (помощь, под­держка, кар­ман­ные рас­ходы и тому подобное).

Впро­чем, спи­сок можно про­дол­жить. Однако даже если вы «про­хо­дите» по несколь­ким из при­ве­ден­ных пунк­тов, то можно смело пред­по­ла­гать, что отцов­ский авто­ри­тет вы имеете.

Впро­чем, навер­ное, стоит чуть подроб­нее оста­но­виться на этих состав­ля­ю­щих. Ибо легко ска­зать – «любовь и при­вя­зан­ность». А откуда они берутся?

Вот с пер­вым пунк­том как раз все просто.

Сынов­няя любовь и при­вя­зан­ность к отцу, как пра­вило, явля­ются ответ­ной реак­цией маль­чика на любовь и при­вя­зан­ность к нему со сто­роны отца.

Навер­ное, нелегко найти папу, кото­рый не любил бы сво­его сына. Дру­гое дело, довольно сложно найти отца, кото­рый бы умел пока­зы­вать свою любовь в пол­ной мере.

Кото­рый не стес­нялся бы ска­зать сво­ему сыну: «Я тебя люблю».

Кото­рый крепко тис­кал бы его в объ­я­тиях, цело­вал в щечку и тре­пал по голове.

Кото­рый смог бы про­сто смот­реть сво­ему маль­чику в глаза – с любо­вью и лаской.

И при этом не забы­вал бы посе­щать роди­тель­ские собрания.

Регу­лярно про­ве­рял бы днев­ник сына и делал с ним домаш­нюю работу.

Кор­мил бы, если мама задер­жа­лась на работе.

Заклеил бы пла­сты­рем ранку, если он где-то ушибется.

Сле­дил бы, чтобы маль­чик не выбе­гал зимой на улицу без шапки.

Вни­ма­тельно отме­чал бы успехи сына.

Под­дер­жи­вал и хва­лил бы его при пер­вой возможности.

Откуда взять вос­хи­ще­ние? Тоже не так сложно. И вовсе не обя­за­тельно быть кино­звез­дой или масте­ром кунг-фу, чтобы ребе­нок вами вос­хи­щался. Потому что навер­няка у каж­дого папы есть свои силь­ные сто­роны, за кото­рые его любят и ува­жают. На край­ний слу­чай можно поин­те­ре­со­ваться у мамы – почему она выбрала именно этого муж­чину? Навер­няка, мы, мужья, услы­шим много лест­ного о себе.

Так пока­жите эти свои силь­ные стороны!

Пусть маль­чик уви­дит, что его папа где-то, в чем-то самый луч­ший. Пусть он услы­шит, как его папу реко­мен­дуют, хва­лят, ста­вят в при­мер. Пусть почув­ствует, как хорошо иметь такого папу.

Берите сына с собой – на работу, на пик­ник, в путе­ше­ствия, в спор­тив­ный клуб – туда, где вы можете себя про­явить. Где ваш маль­чик будет смот­реть на вас вос­хи­щен­ными глазами.

Зна­ния и уме­ния – тоже неслож­ное тре­бо­ва­ние. Все чего-то знают и что-то умеют. Но даже самый зна­ю­щий чело­век будет казаться серым и неин­те­рес­ным, если не смо­жет про­де­мон­стри­ро­вать эти зна­ния. При­чем про­де­мон­стри­ро­вать кра­сиво, эффектно и к месту.

Пре­крас­ная воз­мож­ность пока­зать себя в сфере зна­ний – делать с сыном домаш­ние зада­ния. Пред­ме­тов – масса. В неко­то­рых вы навер­няка будете сильны.

Впро­чем, здесь сле­дует сде­лать одно уточ­не­ние. Делать уроки за сына крайне не реко­мен­ду­ется. Это будет не уче­ние, а про­фа­на­ция. Роль кон­тро­лера тоже не доба­вит вам ни авто­ри­тета, ни любви.

Что же делать? Сти­му­ли­ро­вать мысль маль­чика. Сори­ен­ти­ро­вать его в реше­нии задачи. Под­дер­жать. Ука­зать на раз­лич­ные вари­анты реше­ния. Под­ска­зать, нако­нец, если попа­дется совсем уж нераз­ре­ши­мая загадка.

Если же со школь­ными зна­ни­ями у нас напря­женка, спа­сут уме­ния. А луч­ший плац­дарм для их демон­стра­ции – это сов­мест­ная с сыном работа.

Вот тут под­ска­зы­вать нет смысла – что и как. Вы лучше меня зна­ете, что у вас нужно почи­нить, что – достро­ить, а что скон­стру­и­ро­вать. Вам и флаг в руки…

Глав­ное – чтобы маль­чишка видел, что у его папы руки «рас­тут» откуда надо. И это будет оче­ред­ной «плю­сик» к вашему роди­тель­скому авторитету.

Роль папы в семье и ее важ­ность зача­стую опре­де­ля­ются отно­ше­нием к нему мамы. Поэтому здесь я хочу обра­титься именно к ним, нашим люби­мым женам.

Не спе­шите уко­рять, ругать, попре­кать или уни­жать мужа при ребенке! Мало того, что подоб­ные выска­зы­ва­ния губят авто­ри­тет мужа, они раз­ру­шают и ваш авто­ри­тет: ведь муж и жена – одна сатана…

Однако не нужно забы­вать и о том, что в семье должна быть видна муж­ская рука. Именно видна. Конечно, если есть хоро­шая работа, есть деньги, есть мате­ри­аль­ное бла­го­по­лу­чие – суще­ствует огром­ный соблазн при­крыться этими дости­же­ни­ями, как щитом, от дел домаш­них. Мол, я зара­ба­ты­ваю деньги, устаю на работе – что вам еще нужно?

Такое оправ­да­ние может при­нять и понять взрос­лый чело­век. Но для ребенка все эти важ­ные вещи – нечто эфе­мер­ное. Он при­ни­мает то, что видит. То есть папу с пуль­том от теле­ви­зора на диване. Или у ком­пью­тера. Или на кухне с бутыл­кой пива. И все эти заня­тия никак не укла­ды­ва­ются в поня­тие «важ­ные и необ­хо­ди­мые для семьи дела».

Какой из этого вывод? Очень про­стой. Кроме работы, муж дол­жен зани­маться делами семей­ными, делами домаш­ними. Какими?

Напри­мер, чинить то, что спо­со­бен почи­нить само­сто­я­тельно, а не вызы­вать спе­ци­а­ли­стов. Конечно, со спе­ци­а­ли­стами и вер­нее, и быст­рее. Навер­ное… Только в этом слу­чае ваш сын так и не узнает, что папа умеет сме­нить кран, почи­нить розетку, вычи­стить водосток.

То есть – что папа в доме – очень нужен. Что он – хозяин.

Брать на себя важ­ные хозяй­ствен­ные вопросы, не пере­ки­ды­вая их на супругу. Даже если она сидит дома, а не зара­ба­ты­вает деньги. Где и что поку­пать, куда поехать на выход­ные, какую мебель пора заме­нить – опти­мально эти и дру­гие вопросы нужно решать сов­местно. При­чем гласно – со всеми чле­нами семьи. Таким обра­зом, мы сразу уби­ваем двух зай­цев: во-пер­вых, семья спла­чи­ва­ется сов­мест­ными реше­ни­ями и про­ек­тами, а во-вто­рых, сразу видна роль муж­чины – не про­сто квар­ти­ру­ю­щего в доме, а одного из клю­че­вых чле­нов семьи.

Иметь свои, экс­клю­зив­ные права и обя­зан­но­сти. То есть дей­ствия, кото­рые в семье будет делать только папа. Или, по край­ней мере, где послед­нее слово будет именно за ним.

Напри­мер? Все, что свя­зано с поезд­ками на семей­ном авто. Конечно-конечно, сего­дня все больше за руль садятся как раз мамы. И зача­стую муж­чины смот­рят на это весьма бла­го­склонно: мол, и в гостях можно «рас­сла­биться», и за ребен­ком в садик ездить не при­дется… Однако таким обра­зом муж­чина без боя отдает одну из немно­гих тра­ди­ци­онно муж­ских пози­ций, усту­пая свою роль жен­щине. Нет, я никоим обра­зом не счи­таю, что жен­щина хуже муж­чины водит авто. Я лишь наме­каю: может, для семьи было бы лучше, чтобы за рулем оста­вался все-таки папа, а не мама? А «права»? Да что «права»… «Корочки» пусть будут. Мало ли что. Пригодятся…

Очень важно, чтобы в неко­то­рых сфе­рах муж в семье был бы не про­сто важен, а незаменим.

Впро­чем, можно взять на себя и менее гло­баль­ные обя­зан­но­сти. Напри­мер, кто, как не папа, будет катать сына на сан­ках или парить его в рус­ской бане?

А теперь немного о груст­ном. О зави­си­мо­сти. Вообще-то как-то так пове­лось, что любая зави­си­мость в наше нелег­кое время трак­ту­ется как зло. Мол, зави­сеть от кого-либо или чего-либо есть при­знак раб­ства. А мы, как известно, не рабы. Однако, как ни крути, быть пол­но­стью неза­ви­си­мым не полу­чится, навер­ное, ни у кого. Все мы свя­заны с дру­гими людьми, и с этим, соб­ственно, нужно как-то жить. Да и вообще: разве плохо, что мы кому-то нужны, а кто-то нужен нам? А ведь зави­си­мость зача­стую и опре­де­ля­ется этой нужностью.

Зави­си­мо­сти бывают раз­ные. Тяга к алко­голю – зави­си­мость. И при­вя­зан­ность к ребенку – тоже зави­си­мость. Но разве най­дется чело­век, кото­рый поста­вит между ними знак равенства?

Нуж­да­ется ли наш маль­чик в помощи? Пусть пери­о­ди­че­ской, пусть нечастой? Ско­рее, да.

Нужны ли ему кар­ман­ные деньги? Само собой.

Важно ли для него роди­тель­ское слово, или он давно не сове­ту­ется с родителями?

Это не про­сто вопросы, это под­сказки. Под­сказки папам, кото­рые счи­тают, что они никак не вли­яют на сво­его отпрыска.

На самом деле, пока ребе­нок живет в роди­тель­ском доме, пока роди­тели его содер­жат, зави­си­мость его от роди­те­лей никуда не денется. Зави­си­мость самая пря­мая, на уровне про­стого выживания.

Конечно, попре­кать ребенка такой зави­си­мо­стью нельзя. Ни в коем слу­чае. В конце кон­цов, ни один ребе­нок не упра­ши­вал своих роди­те­лей его рожать. Более того: даже напо­ми­нать о том, что мы забо­тимся о нем, не тре­буя ничего вза­мен, – уже не слиш­ком кра­сиво. Так какие же зави­си­мо­сти можно использовать?

Только те, от кото­рых ребе­нок может отказаться.

По своей воле. И не оста­нется при этом голод­ным. Не ока­жется на улице. Не лишится эле­мен­тар­ных благ вроде новой одежды или обуви. Это – мини­мум, кото­рый оста­ется непри­кос­но­вен­ным в любом случае.

Зато есть масса вещей, кото­рые мы можем пода­рить нашему маль­чишке, а можем – нет. По нашей доб­рой воле.

Кар­ман­ные деньги.

Поездки на при­роду по выходным.

Месяч­ный або­не­мент в аквапарк.

Сов­мест­ные рыбалки с ночевкой…

Да мало ли чем мы спо­собны осчаст­ли­вить своих сыно­вей! Была бы наша доб­рая воля.

А теперь необ­хо­ди­мое уточ­не­ние. Говоря о зави­си­мо­стях, я ни в коем слу­чае не имею в виду, что с помо­щью них можно будет дер­жать сына на корот­ком поводке. Это будет не про­сто неудач­ной, но и нехо­ро­шей мыслью.

Про­сто такие при­ят­ные зави­си­мо­сти повы­шают роди­тель­ский авто­ри­тет папы, делают его боль­шим и проч­ным. А это – самый насто­я­щий капи­тал, оце­нить кото­рый по досто­ин­ству вы смо­жете не только здесь и сей­час, но и в обо­зри­мом будущем.

Не могу оста­вить без вни­ма­ния такую важ­ную состав­ля­ю­щую отцов­ского авто­ри­тета, как страх. Конечно, в наш про­све­щен­ный век гово­рить о том, что сын дол­жен бояться отца, как-то не то чтобы не при­нято, а счи­та­ется при­зна­ком пло­хого тона. Тем не менее вряд ли я оши­бусь, если пред­по­ложу, что в боль­шей части семей на пост­со­вет­ском про­стран­стве по умол­ча­нию счи­та­ется, что дети должны бояться отца. Уж по край­ней мере, сыно­вья. Нет, что вы! Не то чтобы бояться посто­янно и пани­че­ски, но про­сто иметь в виду, что «в слу­чае чего» отец смо­жет поста­вить на место зарвав­ше­гося отпрыска. Иначе какой он мужик?

Не скажу, что эта точка зре­ния арха­ична и не имеет под собой осно­ва­ния. Имеет. Более того: смею утвер­ждать, что бывают ситу­а­ции, когда именно нака­за­ние ста­нет если не луч­шим, то самым эффек­тив­ным вос­пи­ты­ва­ю­щим сред­ством. И на самом деле бывают труд­но­управ­ля­е­мые маль­чишки, с кото­рыми прак­ти­че­ски невоз­можно дого­во­риться «по-хоро­шему». Осо­бенно если нужны быст­рые резуль­таты, кото­рые в таких слу­чаях про­сто недо­сти­жимы. Тогда нака­за­ние и страх перед ним – прак­ти­че­ски един­ствен­ный сдер­жи­ва­ю­щий фактор.

Вос­пи­та­ние же вовсе без нака­за­ний под­ра­зу­ме­вает либо тита­ни­че­ский труд и пол­ную роди­тель­скую само­от­вер­жен­ность, либо пол­ное отсут­ствие какого-либо вос­пи­та­ния вообще. То есть семью, где на детей вообще не обра­щают вни­ма­ния. Дру­гое дело, что боль­шин­ство семей ста­ра­ется обхо­диться без физи­че­ских нака­за­ний – и, навер­ное, это неплохо.

Неплохо при усло­вии, что физи­че­ские нака­за­ния не заме­ня­ются пси­хо­ло­ги­че­скими истязаниями.

О чем это? А о том, когда с маль­чи­ком неде­лями не раз­го­ва­ри­вают, потому что он допу­стил какой-то про­мах. Когда его морально уни­что­жают, наро­чито игно­ри­руя, или поли­вают пре­зре­нием на про­тя­же­нии весьма дли­тель­ного вре­мени. Когда ему вну­шают, что он – пол­ное ничто­же­ство, отвра­ти­тель­ная копия сво­его отца и мерз­кий тип, за кото­рого стыдно перед поря­доч­ными людьми. Ведь подоб­ное отнюдь не ред­кость, осо­бенно в семьях, кото­рые счи­тают себя педа­го­ги­че­ски под­ко­ван­ными, высоко поря­доч­ными и интел­ли­гент­ными. Там, где твердо усво­или книж­ные запо­веди: детей бить нельзя! Зато можно кале­чить его пси­хику. За это не осу­дят. Ни соседи, ни органы опеки.

По-моему, гораздо гуман­нее при­ло­житься рем­нем разок-дру­гой, с нака­зом «чтобы больше так не делал», чем сут­ками мед­ленно и изу­вер­ски тер­зать ребенку психику.

Гуман­нее и чест­нее. Впро­чем, чтобы автора не обви­нили в про­па­ганде физи­че­ских нака­за­ний, повто­рюсь: бла­женны семьи, где не при­ме­ня­ется ремень и его заме­ни­тели. Это дей­стви­тельно при­мер того, как стоит выстра­и­вать вос­пи­та­тель­ный процесс.

Что еще поже­лать отцам? Навер­ное, чтобы не быть мно­го­слов­ным, самого про­стого. Услы­шать от сво­его сына при­зна­ние: «Я тебя люблю, папа». Если эта книга как-то помо­жет в этом – зна­чит, моя задача будет выполнена.

Глава 13. Для мам

Посвя­тив целую главу папам, было бы вели­чай­шей неспра­вед­ли­во­стью обойти вни­ма­нием самую глав­ную пер­сону в жизни чело­века – его маму. Поэтому дан­ная глава – цели­ком и пол­но­стью для вас, милые мамы.

Что озна­чает в жизни маль­чика мама?

Очень-очень мно­гое.

Жизнь.

Без­опас­ность.

Еда.

Тепло.

Ласка.

Пер­вый и глав­ный при­мер Жен­щины, ее мат­рица для кон­крет­ного ребенка.

Стоит ли удив­ляться, что на вопрос: «Кого ты больше любишь, папу или маму?» боль­шин­ство маль­чи­шек отве­тит – «маму». Более того: было бы стран­ным услы­шать дру­гой ответ. Все-таки у папы и мамы в семье раз­ные функ­ции. Вот как раз вопло­ще­ние ласки и любви – это функ­ция матери.

Впро­чем, дело не только в этом. Навер­ное, любо­зна­тель­ный чита­тель слы­шал о таких инте­рес­ней­ших поня­тиях, как Эди­пов ком­плекс и его вари­ант для дево­чек – ком­плекс Электры.

В двух сло­вах эта фрей­дов­ская тео­рия зву­чит так: под­со­зна­тельно маль­чик любит мать не только как маму, но и как жен­щину, поэтому он больше при­вя­зан к ней, а к отцу испы­ты­вает (опять же, под­со­зна­тельно) чув­ство ревности.

Можно как угодно отно­ситься к этой тео­рии, только вни­ма­тель­ные мамы обя­за­тельно отме­тят, что дочки как-то больше тянутся к отцу, в то время как сыно­вья – к матери. Не зря же в оби­ходе так попу­лярно поня­тие «мамень­кин сыночек».

Осо­бенно ярко такая при­вя­зан­ность наблю­да­ется в ран­ний период дет­ства. В школь­ные годы маль­чик ста­но­вится более само­сто­я­тель­ным и неж­ные при­вя­зан­но­сти к матери как-то отсту­пают на зад­ний план.

К тому же именно в школь­ном пери­оде на ребенка все ощу­ти­мее начи­нает давить социум, то есть окру­же­ние. Ком­па­нии, дру­зья, одно­класс­ники, окру­жа­ю­щие его взрос­лые. Выгля­деть в гла­зах окру­жа­ю­щих «мамень­ки­ным сын­ком» решится не каж­дый мальчишка.

Именно поэтому ближе к сред­нему школь­ному воз­расту маль­чик начи­нает внешне «охла­де­вать» к матери. Однако, как пра­вило, это «охла­жде­ние» – чисто внеш­нее. Про­сто ребе­нок ста­но­вится более сдер­жан­ным, учится вести себя в соот­вет­ствии с обще­ствен­ными ожи­да­ни­ями и пра­ви­лами. А мама оста­ется мамой…

О чем хоте­лось бы напом­нить мамам, име­ю­щим сына?

О том, что от мамы маль­чик ожидает:

  • без­опас­но­сти и защиты;
  • неж­но­сти и ласки;
  • под­держки и помощи.

Что вклю­чают в себя эти ожи­да­ния? Раз­бе­рем более подробно каж­дое из них.

Без­опас­ность и защита. Самые фун­да­мен­таль­ные, самые жиз­ненно важ­ные тре­бо­ва­ния. Не сле­дует путать без­опас­ность, кото­рая ожи­да­ется от мамы, с без­опас­но­стью, кото­рую обес­пе­чи­вает отец. Это совер­шенно раз­ные вещи. «Мамина без­опас­ность» – это без­опас­ность самого суще­ство­ва­ния. Это поня­тие вклю­чает в себя:

  • заботу о здоровье;
  • пита­ние;
  • тес­ную опеку в ран­нем возрасте.

Для при­мера: «отцов­ская» без­опас­ность – это в первую оче­редь физи­че­ская защита взрос­лым чело­ве­ком ребенка и папин авто­ри­тет, кото­рым можно при­крыться в раз­лич­ных кол­лек­ти­вах – от дет­са­дов­ской группы до ком­па­нии во дворе. Это при­ми­тив­ное «враг не вой­дет в мой дом, потому что там папа».

Как видим, «папина без­опас­ность» имеет некий внеш­ний, менее важ­ный харак­тер, нежели без­опас­ность «от мамы».

Забота о здо­ро­вье сына заклю­ча­ется в:

  • посто­ян­ном мони­то­ринге состо­я­ния здо­ро­вья ребенка;
  • при­ня­тии реше­ний, свя­зан­ных с болез­нен­ными состо­я­ни­ями сына (отпра­вить в боль­ницу, про­пу­стить школу, «ничего страш­ного» и тому подобное);
  • обя­за­тель­ные про­стей­шие меди­цин­ские навыки вроде обра­ботки ранок, уме­ния делать ком­прес­сики или ста­вить горчичники.

С пита­нием, думаю, все понятно: маль­чик дол­жен быть уве­рен, что все­гда най­дет дома пищу. И прочно свя­зы­вать появ­ле­ние чего-то вкус­нень­кого именно с мамой, а не с визи­тами бабушки или похо­дами в кафе.

О тес­ной опеке в ран­нем дет­стве, навер­ное, нет смысла и упо­ми­нать. Куда мла­денцу без мамы. Да и маме без малыша пер­вые годик-два и шагу не ступить…

Мамина защита вклю­чает, кроме пере­чис­лен­ного, «посто­янно вклю­чен­ную» воз­мож­ность укрыться от внеш­них вра­гов под мами­ным «кры­лыш­ком». То есть ожи­да­ние под­держки в ситу­а­циях, когда на маль­чика опол­ча­ются соседи, учи­теля или сам папа. Спра­вед­ли­во­сти ради, при­знаем, что когда сыну угро­жает реаль­ная опас­ность, он все же быст­рее бежит к папе, нежели к маме, пре­красно пони­мая, чем отли­ча­ется эмо­ци­о­наль­ная под­держка от физи­че­ской защиты.

Неж­ность и ласка. Здесь мама – несо­мнен­ный и глав­ный лидер для маль­чика. Если дочери в поис­ках ласки больше тянутся к папе, то для сына необ­хо­дима именно мате­рин­ская любовь. То есть:

  • объ­я­тия;
  • поце­луи;
  • раз­ные массажики-поглаживания;
  • вор­ко­ва­ния на диван­чике на самые раз­ные темы;
  • вза­им­ные при­зна­ния в любви и про­чие нежности.

Такие вещи чрез­вы­чайно важны для маль­чика. Дело в том, что именно пси­хо­тип матери для маль­чика явля­ется как бы иде­а­лом, мат­ри­цей для выбора буду­щей супруги. Любя­щая мать авто­ма­ти­че­ски запус­кает про­грамму поиска такой же любя­щей «поло­винки». Кроме того, маль­чику, кото­рый рос в атмо­сфере ласки и любви, проще будет про­яв­лять такую же неж­ность к своей девушке. А позже – к своим детям. Про­сто потому, что он знает, что такое ласка.

Опять-таки, без­удерж­ные ласки и излиш­ние неж­но­сти – это не тот вари­ант, когда «мас­лом кашу не испор­тишь». Как раз в дан­ном слу­чае – испор­тить можно. При­чем настолько, что маль­чишка неосо­знанно может выбрать жен­ский стиль пове­де­ния – вплоть до иден­ти­фи­ка­ции себя как девочки. Конечно, это край­ний слу­чай, однако все же не стоит «пере­бар­щи­вать», «тис­кая» маль­чика при каж­дом удоб­ном слу­чае или регу­лярно засы­пая с сыном-под­рост­ком в одной постели.

Под­держка и помощь. Самые есте­ствен­ные функ­ции матери. Если отцу более под­хо­дит роль судьи, то матери – роль адво­ката сво­его ребенка. Тут не важна логика, не имеет зна­че­ния, прав ли маль­чик либо вино­ват – мать под­дер­жит сво­его ребенка в любом случае.

И обя­за­тельно помо­жет, даже если ее об этом не попро­сят. Что, кстати, нередко порож­дает недо­воль­ство самого отпрыска: маль­чишки очень не любят, когда им навя­зы­вают помощь. Ибо в пере­воде на их язык подоб­ное дея­ние озна­чает не что иное, как при­зна­ние их бес­по­мощ­но­сти. Так что, доро­гие мамы, не спе­шите помо­гать даже малень­кому сыну: если он не спра­вится, сам попро­сит о помощи. А если вы сде­лали за него что-то, что он спо­со­бен выпол­нить сам, – ждите заслу­жен­ных обид и упреков.

А самая глав­ная, самая необ­хо­ди­мая под­держка для ребенка – это под­держка фоно­вая. Что это такое? А это довольно тон­кое поня­тие. Озна­чает под­держку, кото­рая есть, но ее прак­ти­че­ски не видно. То есть маль­чик уве­рен, что в любой момент мама ему помо­жет, под­страхует и выру­чит. Однако при этом мать не навя­зы­вает помощь, не спе­шит со сво­ими сове­тами и под­держ­кой по поводу и без повода.

Как же осу­ществ­лять эту самую фоно­вую под­держку? Ведь если вовсе не помо­гать, то откуда же ребе­нок узнает, что его под­дер­жи­вают и страхуют? Может быть, он утвер­дится в мысли, что роди­тели про­сто бро­сили его? Что им, пле­вать на его про­блемы и безопасность?

Вывод, в общем, пра­виль­ный. Если ничего не делать – ско­рее всего, именно так он и поду­мает. Поэтому дей­ствуем в таком ключе:

  • помо­гаем сыну там, где он про­сит о помощи, за исклю­че­нием слу­чаев оче­вид­ных капри­зов и лени;
  • обя­за­тельно помо­гаем ребенку в кри­ти­че­ских ситу­а­циях, даже если он об этой помощи не про­сит. При этом важно точно опре­де­лять, что ситу­а­ция критическая;
  • ино­гда, «между делом», под­ска­зы­ваем ребенку, как посту­пить, на при­мере соб­ствен­ного опыта или опыта дру­гих людей. При этом выгля­деть такие под­сказки должны как обыч­ные исто­рии из жизни, а не наказы;
  • если мы видим, что маль­чик дей­стви­тельно чем-то оза­бо­чен, про­сто спро­сим напря­мую, чем мы можем ему помочь;
  • время от вре­мени напо­ми­наем сыну, что мама (и папа тоже) готовы помочь ему в любой момент. Для таких при­зна­ний, само собой, лучше выби­рать минуты душев­ной близости.

О чем еще хоте­лось бы напом­нить мамам? О том, что сын, вольно или невольно, все­гда «сри­со­вы­вает» пове­де­ние роди­те­лей, запи­сы­вая их на свою мат­рицу. Поэтому весьма недаль­но­видно ведут себя те мамы, кото­рые небрежны в отно­ше­ниях с супру­гом, счи­тают, что с ним можно не церемониться.

Доро­гие мамы! Помните! Вы пока­зы­ва­ете при­мер отно­ше­ний между муж­чи­ной и жен­щи­ной. Весь нега­тив, сбро­шен­ный на супруга (неважно, «заслу­жи­вает» он того либо не заслу­жи­вает), в конеч­ном итоге будет направ­лен на вашего сына, раз­ру­шая его буду­щее. Вырас­тая, маль­чик пере­но­сит стиль отно­ше­ний роди­те­лей в свою жизнь. И даже если он будет ста­раться избе­гать оши­бок своих роди­те­лей, усво­ен­ная в дет­стве «мат­рица» будет здо­рово в этом мешать.

И в целом сове­тую вооб­ра­зить такую картинку.

Море. Лодка. Или, если хотите, яхта. Вокруг – никого. А в этой самой яхте – вся ваша семья. А теперь пред­ставьте: вме­сто того чтобы всем вме­сте делать свою работу, обес­пе­чи­вая ход судну и без­опас­ность эки­пажа, все море­пла­ва­тели вдруг начи­нают ссо­риться друг с дру­гом, бро­сая лодку на про­из­вол волн и ветра. Или, что еще хуже, начи­нают кру­шить все вокруг – для того чтобы нака­зать обид­чика. Забы­вая ста­рый­мор­ской закон: на корабле либо все спа­са­ются, либо вме­сте идут ко дну.

В жизни все вза­и­мо­свя­зано. Поэтому порой мы, счи­тая, что нака­зы­ваем сво­его супруга или супругу, упо­доб­ля­емся не снай­пер­ской пуле, бью­щей точно в цель, а гра­нате, осколки кото­рой летят во все сто­роны. И самые опас­ные из них ино­гда попа­дают в самых доро­гих для нас людей – в наших деток.

Почему я обра­ща­юсь именно к мамам? Потому, что мама – хра­ни­тель­ница домаш­него очага. Центр, сердце семьи. «Ибо если соль поте­ряет силу, то что сде­лает ее соле­ной?» Понятно, о чем я?

Глава 14. Он растет, или О возрастных кризисах

Кри­зис под­рост­ко­вого воз­раста. Для мно­гих роди­те­лей сама мысль о том, что вскоре их ребе­нок всту­пит в под­рост­ко­вый воз­раст, пугает. Соб­ственно говоря, и без кри­зи­сов роста труд­но­стей в вос­пи­та­нии маль­чика хва­тает. Не хоте­лось бы, чтобы их ста­но­ви­лось больше.

Настолько ли стра­шен этот пре­сло­ву­тый под­рост­ко­вый кри­зис, насколько его малюют?

Прежде чем перейти к этому вопросу, давайте все же раз­бе­ремся с этими кри­зи­сами роста. Именно «кри­зи­сами», ибо еще до наступ­ле­ния под­рост­ко­вого воз­раста ребе­нок (и мы вме­сте с ним) пере­жи­вает их несколько. Так, Лев Семе­но­вич Выгод­ский выде­лял шесть основ­ных дет­ских и под­рост­ко­вых кри­зи­сов. Это:

  • кри­зис новорожденного;
  • кри­зис 1 года;
  • кри­зис 3 лет;
  • кри­зис 7 лет;
  • кри­зис 13 лет;
  • кри­зис 17 лет.

Учи­ты­вая аксе­ле­ра­цию и нерав­но­мер­ное раз­ви­тие раз­ных дети­шек, неко­то­рые «кри­зисы» стоит немного сдви­нуть по вре­мени. Так, кри­зис семи лет нынче может насту­пить и в шесть, а то и в пять годиков.

Под­рост­ко­вый, самый тяж­кий для роди­те­лей, кри­зис вообще зача­стую насту­пает у совре­мен­ных маль­чи­шек годам к две­на­дцати, а у неко­то­рых – к один­на­дцати, и свя­зан в первую оче­редь с поло­вым созре­ва­нием. Это самый затяж­ной кри­зис: он может про­дол­жаться от трех до пяти лет. Этот период окре­стили невин­ным назва­нием «пере­ход­ный воз­раст». Девоч­кам в этом смысле «повезло» – хотя «труд­ный» период и начи­на­ется у них раньше, но он зна­чи­тельно (на год и более) короче, чем у маль­чи­шек. Да и про­хо­дит, как пра­вило, не так бурно.

Впро­чем, обо всем по порядку.

Однако прежде хоте­лось бы уточ­нить: страш­ное слово «кри­зис» в дан­ном кон­крет­ном слу­чае ни в коем слу­чае не озна­чает беду либо катастрофу.

Воз­раст­ной кри­зис – это не что иное, как пере­ход к новому этапу раз­ви­тия. Он может быть тяже­лым и напря­жен­ным, а может быть лег­ким и радост­ным. Потому что в резуль­тате этого пере­хода ребе­нок обре­тает новые возможности.

Кри­зис новорожденного

Что это такое и что с ним делать?

Ребе­нок рож­да­ется. До рож­де­ния он нахо­дился в тепле, уюте, фак­ти­че­ски без дви­же­ния. Кра­сота: ни о чем забо­титься не нужно, пища посту­пает по тру­бочке-пупо­вине, тем­пе­ра­тура посто­ян­ная, ничего не видать – и слава Богу. И тут нача­лось: куда-то вытал­ки­вают, бук­вально втис­ки­вают в узкий тон­нель (попро­буйте про­ползти сквозь узкую трубу, где едва про­ле­зает ваша голова, – пой­мете, что такое РОДИТЬСЯ). Потом – холод (ага, это не в мате­рин­ской утробе, где все­гда – плюс 37).

Гром­кие звуки (и «там» было слышно, но не так же!). И – свет. Свет, кото­рый там, внутри, отсутствовал.

Но самое страш­ное – впе­реди: нужно научиться дышать. Самому!!! И еще – кушать! Тоже самому!!! И как это – научиться, если ни гово­рить, ни рас­по­зна­вать речь, ни даже наблю­дать за дру­гими мы еще не в состоянии?

Вот это самое – и есть кри­зис ново­рож­ден­ного. Нове­хонь­кое суще­ство попа­дает в этот мир совер­шенно к этому не под­го­тов­лен­ным. Его про­сто выбра­сы­вают на родиль­ную кушетку, обре­зают пупо­вину – и живи, как хочешь… А он еще и грудь-то сосать не умеет.

И самое страш­ное – он пока никак не может вли­ять на ситу­а­цию. Даже реа­ги­ро­вать на нее тол­ком не умеет: дви­гаться не может (нет, ново­рож­ден­ный тоже дви­гает нож­ками-руч­ками, но он этими дви­же­ни­ями не управ­ляет – то есть они спон­танны). Воз­ни­кает вопрос: а как же жить дальше – с таким-то убо­гим набо­ром воз­мож­но­стей?! Кризис!

Когда он закан­чи­ва­ется? А когда ребе­нок впер­вые выде­лит ваше лицо из всей бога­той окру­жа­ю­щей среды. И улыб­нется именно вам. Все! Мы под­росли! Кри­зис миновал!

Что делать и чем помочь во время кри­зиса ново­рож­ден­ного? Да ничего экс­тра­ор­ди­нар­ного делать не нужно. Обыч­ная забота, вни­ма­ние, «угу­шечки» и улы­бочки. Тепло и ласка. Только и всего. И не остав­ляйте его одного. По край­ней мере надолго.

Кри­зис пер­вого года

А это что еще за кри­зис? Кажется, ника­ких осо­бен­ных при­чин для кри­зи­сов нет… Начи­наем сами дви­гаться – кто пол­зать, а кто уже и ходить, взяв­шись за мамины руки. Начи­наем позна­вать мир за пре­де­лами дет­ской кро­ватки. И вот – пер­вые сра­же­ния за свою само­сто­я­тель­ность: я хочу туда – а меня ведут в дру­гую сто­рону. Я тянусь к этой яркой вещице, а мне суют давно изу­чен­ную погремушку.

Вот тут-то и под­сте­ре­гает малыша страш­ное откры­тие: ока­зы­ва­ется, он и мама – это раз­ные суще­ства! Нет, в самом деле: то, что совсем недавно каза­лось про­дол­же­нием самого себя, – ока­зы­ва­ется, нечто отдель­ное от тебя! Это надо как-то пережить…

И пере­жи­вают. Неко­то­рым детиш­кам уда­ется как-то спо­койно «пере­ва­рить» откры­тие, что они в мире – не одни. Дру­гие впа­дают в свое­об­раз­ную дет­скую депрес­сию: начи­нают плохо кушать, отка­зы­ва­ются «раз­го­ва­ри­вать» с мате­рью, ста­но­вятся обид­чи­выми и плак­си­выми. Тре­тьи вдруг раз­ви­вают беше­ную актив­ность и ста­но­вятся неуправляемыми.

Откуда берутся такие реакции?

А вот откуда. Выде­ляя себя из окру­жа­ю­щей среды, отде­ляя свое «я» от «я» мамы, ребе­нок делает два важ­ных для себя откры­тия. В клас­си­че­ском стиле: одна новость – пло­хая, вто­рая – хорошая.

Пер­вая, кото­рая пло­хая: раз мама – это не я, она может вдруг исчез­нуть помимо моей воли. Уйти – и не вернуться.

Вто­рая, получше: раз я – сам по себе, зна­чит, я могу дей­ство­вать самостоятельно.

Реак­цию на эти ново­сти легко преду­га­дать. Реак­ция на пер­вое откры­тие – резуль­тат пани­че­ского страха вдруг поте­рять маму. Отсюда:

  • реак­ция «хво­стика», когда ребе­нок бук­вально не отли­пает от мамы;
  • исте­рики, когда мама зани­ма­ется чем-то, помимо его самого: напри­мер, гото­вит обед. Вся­кий, кто отни­мает вни­ма­ние матери, начи­ная от отца или бабушки и закан­чи­вая мобиль­ным теле­фо­ном, – лютый враг, с кото­рым нужно бес­по­щадно бороться;
  • «почет­ные кара­улы» у ван­ной ком­наты и туа­лета. В общем, везде, где бы ни укры­лась мама. Как пра­вило, сопро­вож­да­ются кри­ками, пла­чем и ясными тре­бо­ва­ни­ями на «дет­ском» диа­лекте немед­ленно открыть ему дверь;
  • вол­шеб­ные пре­вра­ще­ния тихого и послуш­ного ребенка в малень­кого вою­щего мон­стра, как только мама при­хо­дит домой.

Конечно, исте­рики и плач нашего нена­гляд­ного отпрыска сильно раз­дра­жают. Так и хочется отшле­пать малень­кого кри­куна по мяг­ким тка­ням чем-нибудь с хоро­шим при­ли­па­ю­щим эффек­том. Тут важно войти в поло­же­ние ребенка:

в этом воз­расте он умеет выра­жать свои тре­бо­ва­ния только так.

Нра­вится нам это или не нра­вится… Но раз не нра­вится, то попы­та­емся пойти самым пря­мым путем – успо­ко­ить мла­денца. То есть удо­вле­тво­рить его тре­бо­ва­ния. Так чего он там орет? При­чины в этом воз­расте могут быть следующими:

  • тре­бо­ва­ние «я хочу»: есть, вот эту вещицу, пойти с мамой и тому подобное;
  • про­тест про­тив чего-то: ото­брали игрушку, не пус­кают в ком­нату, кор­мят невкусным;
  • обыч­ный эмо­ци­о­наль­ный взрыв: при­шла мама, в доме новые люди, гром­кая музыка или новая игрушка. Нужно учи­ты­вать, что даже вполне пози­тив­ные поводы могут вызвать реак­цию в виде плача: про­сто так привычнее;
  • уста­лость, недо­мо­га­ние, сон­ли­вость – обыч­ная при­чина плача.

«Лече­ние» тут также согласно «симп­то­ма­тике»:

  • если чего-то хочет – дать. Или не давать, если нельзя. Но уж если «нельзя», то пока­зы­вать это нужно твердо и одно­значно, невзи­рая на исте­рики. Вот уви­дите: прой­дет. При­чем в крат­кие сроки;
  • про­те­стует – та же схема: закон­ные тре­бо­ва­ния – удо­вле­тво­ряем. Неза­кон­ные – пре­се­каем. Твердо и без вариантов;
  • взрыв эмо­ций нужно про­сто пере­ждать, никак не реа­ги­руя. Пройдет;
  • устал – пусть отдох­нет. Ругать, угро­жать, нака­зы­вать – не нужно. Лиш­нее это…

К слову: луч­шее сред­ство от исте­рик – не обра­щать на них вни­ма­ния. Никакого.

Однако вер­немся к нашим бара­нам. Вто­рое заклю­че­ние ребенка в связи с откры­тием «я не один» – это захва­ты­ва­ю­щее чув­ство все­доз­во­лен­но­сти. Ведь если мама – это что-то отдель­ное от меня, то можно, навер­ное, посту­пать, как хочу я, а не мама.

Вот тут начи­на­ется самое весе­лое. Ребе­нок ста­но­вится неуправ­ля­е­мым: берет без спросу вещи, не реа­ги­рует на заме­ча­ния и окрики, ломает игрушки. Роди­тели зача­стую не узнают сво­его сына, настолько рази­тельны пере­мены, про­ис­хо­дя­щие с ним. Ребенка как будто подменили.

И самое обид­ное, непо­нятно, как бороться с такой напа­стью. Не обра­щать вни­ма­ния? Так он все пере­ло­мает. Нака­зы­вать? Но разве пой­мет годо­ва­лый ребе­нок суть нака­за­ния? Попы­таться как-то дого­во­риться? Но как, если он ничего и слу­шать не желает!

Что можно посо­ве­то­вать? Тер­пе­ние. Понять и про­стить. Ребе­нок опья­нен своим откры­тием, он впер­вые в жизни испы­тал чув­ство сво­боды. У любого голова закружится…

Поэтому – без паники, в дело­вом порядке уста­нав­ли­ваем новые пра­вила. Условно говоря, «что такое хорошо, а что такое плохо».

То есть четко и неод­но­кратно пыта­емся доне­сти до малыша, что есть вещи, кото­рые ему поз­во­лены, а есть те, кото­рые делать нельзя.

То, что «можно», – пусть делает без огра­ни­че­ний. Что нельзя – стро­гий запрет и контроль.

Можно исполь­зо­вать дипло­ма­тию. Если чего-то очень хочется, а нельзя, иной раз можно под­су­нуть заме­ни­тель. Зачем копать ямку зон­ти­ком, когда прямо под ногами лежит такой чудес­ный колышек?

Есть еще вари­ант. Назо­вем его условно – «япон­ский». Именно в этой стране было при­нято давать маль­чи­кам до пяти лет пол­ную сво­боду. Мол, пусть сами наби­вают свои шишки – быст­рее «дой­дет». Тут уж, доро­гой роди­тель, на свой страх и риск. Ребе­нок может набить шишку, а может поре­зать руку, азартно шле­пая ста­ка­ном о пол. Хотя, конечно: наука на будущее…

Ничего, это прой­дет. Не нужно делать из капри­зов тра­ге­дию – малышу самому не сладко от своих «откры­тий». Про­сто кон­тро­ли­ро­вать себя дети в этом воз­расте еще не могут. Вот об этом нам, роди­те­лям, не стоит забывать…

Кри­зис трех лет

По «симп­то­мам» его можно спу­тать с годич­ным кри­зи­сом, и в этом есть резон. При­чина как годич­ного, так и всех осталь­ных дет­ских кри­зи­сов – рост само­сто­я­тель­но­сти ребенка, осво­е­ние им новых гори­зон­тов. Так как этот рост про­ис­хо­дит нерав­но­мерно (впро­чем, как и рост физи­че­ский, кото­рый бук­вально «взры­ва­ется» к три­на­дцати-четыр­на­дцати годам), то пери­оды самого бур­ного раз­ви­тия и назы­ва­ются кризисами.

В три годика про­ис­хо­дит оче­ред­ной ска­чок, услов­ный девиз кото­рого – «Я сам!»

Именно в этом воз­расте (у кого чуть позже, у кого чуть раньше) ребе­нок вдруг осо­знает, что взрос­лые, соб­ственно, могут быть пре­пят­ствием на пути его само­сто­я­тель­но­сти и жела­ний. Это откры­тие нередко сильно услож­няет жизнь папе и маме. Ибо про­яв­ля­ется это «я сам» зача­стую вовсе не так пози­тивно, как хоте­лось бы.

Кажется, а что пло­хого в том, что ребе­нок отка­зы­ва­ется от помощи взрос­лого? Да ничего, если он дей­стви­тельно спо­со­бен все делать сам. Почему бы и нет? Но как раз в таких ситу­а­циях кри­зис не про­яв­ля­ется никак. Ибо про­сто не воз­ни­кает кон­фликта сто­рон. А зача­стую бывает наоборот…

– Давай помогу…

– Я сам!

Пыта­ется застег­нуть кур­точку, не полу­ча­ется. В гневе бро­сает заня­тие, сидит надув­шись. Спе­шим, оде­ваем сами.

– Пой­дем…

Не дви­га­ется с места.

– Идем ско­рее, слышишь?

– Не пойду.

– Как это – «не пойдешь»?

– А я сам хотел одеваться…

Кар­тинка из жизни. И что ты будешь делать? Понятно – кри­зис. Понятно – «я сам». Но на работу же опаздываем!

Про­яв­ле­ния кри­зиса трех лет могут быть самыми разными:

  • сабо­таж любого роди­тель­ского тре­бо­ва­ния. Нет, и все! Самое обид­ное, что просьбу совер­шенно посто­рон­ней тети испол­нит с удо­воль­ствием. Роди­те­лям же – твер­дое «нет!»;
  • обострен­ная само­сто­я­тель­ность. Берется за все, даже за то, что не умеет. Отри­цает вся­че­скую помощь. Веч­ные кон­фликты из-за нехватки вре­мени и терпения;
  • упря­мится. Если что-то заду­мал – хоть кол на голове теши;
  • бунт и скан­далы по любому поводу;
  • непри­я­тие и даже оскорб­ле­ния в адрес самых близ­ких – мамы, папы, бабушки.

Впро­чем, бывают и дру­гие «фокусы». А может быть, вам пове­зет – и вы с искрен­ним недо­уме­нием будете спра­ши­вать зна­ко­мых, а что это такое – кри­зис трех­лет­него возраста?

Как это все лечится? Тер­пе­нием. Предо­став­ле­нием ребенку боль­шей сво­боды и само­сто­я­тель­но­сти. Доб­ро­же­ла­тель­ной помо­щью – там, где дей­стви­тельно надо.

И еще раз – терпением.

Явля­ется ли трех­лет­ний воз­раст вес­кой при­чи­ной, оправ­ды­ва­ю­щей хам­ское пове­де­ние ребенка? Ни в коем слу­чае. Пони­мая при­чину капри­зов, скан­да­лов и бун­тар­ства, роди­тель дол­жен по мере сил пытаться избе­гать их воз­ник­но­ве­ния. А для этого луч­шее сред­ство – устра­нять при­чины кон­флик­тов. То есть:

  • излиш­нюю опеку;
  • тороп­ли­вость и спешку, в резуль­тате кото­рых так и хочется сде­лать «за него»;
  • нашу высо­ко­мер­ную пози­цию «я лучше знаю».

Однако если уж капризы про­яви­лись, то наше мол­ча­ние и покор­ность явля­ются самыми худ­шими при­ме­рами для под­ра­жа­ния. Ребе­нок дол­жен знать, что он ведет себя плохо и мама с папой не одоб­ряют его поступок.

Зна­чит, пре­се­кать? Да, пре­се­кать. Не рас­счи­ты­вая на то, что «само прой­дет». Может, и прой­дет. А может, и оста­нется. Роди­тели-то сми­ри­лись, согла­си­лись с таким пове­де­нием. С чего бы маль­чику его менять?

Кри­зис семи лет

Оче­ред­ной виток раз­ви­тия. Сов­па­дает с нача­лом школь­ного пери­ода. Что нового появ­ля­ется в жизни ребенка в этом воз­расте? Жела­ние стать, как взрос­лые. То есть не играть, а участ­во­вать в «насто­я­щей» жизни. Играть какую-то свою роль. И еще: ребе­нок впер­вые учится раз­би­раться со сво­ими пере­жи­ва­ни­ями. Не то чтобы кон­тро­ли­ро­вать их – но, по край­ней мере, пони­мать, откуда берется та или иная эмо­ция или переживание.

При­знаки кри­зиса семи лет внешне похожи на при­знаки дру­гих кри­зи­сов, и это неслу­чайно. Как уже отме­ча­лось ранее, любой кри­зис роста имеет одну и ту же пер­во­при­чину – это пере­ход на сле­ду­ю­щую сту­пень раз­ви­тия. А раз при­чина одна, то и «симп­томы забо­ле­ва­ния» будут схожими.

Так что внеш­нее про­яв­ле­ние может быть таким же, как и при кри­зисе трех лет или годич­ном. Опять – депрес­сия, опять – капризы, неуправ­ля­е­мость, пере­пады настроения.

Однако отли­чия все-таки есть, но чтобы их уви­деть, нужно при­смот­реться повнимательнее.

Пер­вый и самый явный симп­том кри­зиса семи лет – это то, что ребе­нок пере­стает вести себя, как ребе­нок. Он пыта­ется казаться взрос­лым, серьез­ным чело­ве­ком. Он впер­вые зада­ется вопро­сом: «А как я выгляжу со сто­роны?» А роди­тели впер­вые заме­чают: маль­чик не про­сто под­рос. Он повзрослел.

Вто­рой симп­том – ребе­нок начи­нает играть роль, как будто под­ра­жая кому-то. Он не ведет себя – он именно играет. При­тво­ря­ется. Под­стра­и­ва­ется. И мы нако­нец со сме­шан­ными чув­ствами отме­чаем: он уже не тот наив­ный маль­чик. У него свои тайны, свои сек­реты, кото­рые он учится скры­вать даже от самых близ­ких. У него своя душев­ная жизнь…

Тре­тий симп­том – «хоро­шая мина при пло­хой игре». Ему плохо – а он не гово­рит. Не жалу­ется. Не спе­шит за помо­щью. Поди пойми: либо мы ему уже не нужны, либо он не хочет нас расстраивать…

Роди­тели теря­ются в догад­ках: что про­ис­хо­дит с сыном? Почему он так отда­ля­ется? Что озна­чает это явное при­твор­ство, неис­крен­ность, замкну­тость? Что сде­лано непра­вильно? Как изме­нить ситуацию?

А он дей­стви­тельно отда­ля­ется. Потому что теперь перед ним откры­ва­ется новый, широ­кий мир. Мир уже не совсем дет­ский. Мир серьез­ный и слож­ный. Мир школы.

Да, мама и папа отхо­дят на вто­рой план. Обидно, досадно, но что делать – такова жизнь. Наш сын видит новый мир, он отча­янно пыта­ется войти в него, стать в этом мире своим, занять там какое-то место. Именно поэтому маль­чик так яростно откре­щи­ва­ется от преж­них покро­ви­тель­ствен­ных отно­ше­ний: это были вза­и­мо­от­но­ше­ния взрос­лого и ребенка.

А он отныне – уже не ребенок.

Уже не ребе­нок, потому что умеет при­тво­ряться. И активно демон­стри­рует это.

Потому что может скры­вать свои чувства.

Потому что может пере­жить беду сам, без помощи папы и мамы, кото­рые должны остаться там, в дале­ком бес­силь­ном детстве.

Если выходки трех­ле­ток порож­дают, как пра­вило, роди­тель­ское раз­дра­же­ние и злость, то кри­зис семи лет – ско­рее ощу­ще­ние поки­ну­то­сти и острой жало­сти к себе. И к нему тоже. К ребенку, кото­рый пыта­ется казаться взрослым…

Но хва­тит о груст­ном. Он вер­нется к нам, наш маль­чик. Немного погодя. Вот прой­дет холод­ная, неудер­жи­мая волна, уно­ся­щая от нас нашего ребенка туда, в социум, – и схлы­нет, оста­вив нам его, уже повзрос­лев­шего, уже кое-чему научив­ше­гося – но того же милого малыша, кото­рого мы знали эти семь лет. Нашего малыша.

Можно ли как-то под­стра­хо­ваться, посте­лить соломки, пере­жить кри­зис без последствий?

Конечно. Кри­зис ведь сам по себе не стра­шен. Это про­сто оче­ред­ной вызов. А вот как мы с ним справ­ля­емся – вот это и есть самое инте­рес­ное. Ведь с любым кри­зи­сом можно либо рабо­тать, и тогда велика веро­ят­ность, что послед­ствия будут мини­маль­ными, либо игно­ри­ро­вать. И тогда мы будем бороться уже не с самим кри­зи­сом, а с его послед­стви­ями. А это суще­ственно ослож­няет жизнь – как нашу, так и нашего мальчика.

Поэтому кратко – «что делать».

Пер­вое. При­го­то­виться к тому, что с неко­то­рых пор вы ста­нете для ребенка не самым глав­ным дей­ству­ю­щим лицом. То есть – так будет казаться внешне, со сто­роны. Про­сто потому, что маль­чик откроет для себя новый мир – мир соци­аль­ный. Мир одно­класс­ни­ков (не тех, кото­рые из Интер­нета), мир школы, мир круж­ков по инте­ре­сам и спор­тив­ных сек­ций. Уте­ше­ние пер­вое: это вре­менно. Вто­рое: в труд­ной ситу­а­ции (по-насто­я­щему труд­ной) вы ясно уви­дите, что глав­ный в жизни ребенка – все-таки вы.

Вто­рое. Тра­ди­ци­он­ное. Еще меньше кон­троля, еще больше сво­боды. Кон­троль, конечно, нужен, но очень дели­кат­ный. Как будто его и нет. Мно­гое из того, что мы запре­щали, стоит раз­ре­шить – при усло­вии, что он спра­вится. Спра­вится или нет – позна­ется опыт­ным путем, наше дело – не пре­пят­ство­вать. Но стра­хо­вать. Опять-таки – ненавязчиво.

Тре­тье. Не ста­но­виться в позу оби­жен­ного: мол, раз ты ко мне так, то и я тебя не заме­чаю. Опять-таки: то, что ребе­нок обре­тает новые инте­ресы, новых дру­зей и новые точки опоры – это пози­тив­ные дости­же­ния, несмотря на то, что они могут больно бить по нашему само­лю­бию. Мы же твердо знаем: наш милый малыш никуда не делся. Под мас­кой дело­ви­то­сти и пре­не­бре­же­ния скры­ва­ется все тот же милый любя­щий мальчик.

Чет­вер­тое. Нападки на вас или дру­гих чле­нов семьи, хам­ство и дер­зость игно­ри­ро­вать нельзя. Не про­сто заме­ча­ние – нужен серьез­ный раз­го­вор. Без обви­не­ний и угроз, но твердо и без ски­док. Вино­ват – пусть отвечает.

Пятое. Вни­ма­ния, любви и неж­но­сти нужно еще больше. Под­держки – тем более. Маль­чишка всту­пает в очень нелег­кий период, и самое луч­шее, что мы можем сде­лать, – это ему помочь. А луч­шая помощь – это ваша любовь и понимание.

Да, чуть не забыл: еще кое-что. В этот период жела­тельно на время забыть обви­не­ния, насмешки и то, какие мы умные. Осо­бенно когда соби­ра­емся ска­зать: «Я же тебя пре­ду­пре­ждал» или «Я знал, что у тебя не полу­чится». Даже если мы про­из­но­сим эти про­ро­че­ства в пол­ной уве­рен­но­сти, что сие есть благо.

Что же, самое время перейти к самому затяж­ному, самому пуга­ю­щему кри­зису раз­ви­тия – к кри­зису под­рост­ко­вого воз­раста. О, этот кри­зис стоит того, чтобы посвя­тить ему отдель­ную главу.

Глава 15. Уже не мальчик, еще не юноша

Вот и подо­бра­лись мы, нако­нец, к кри­зису, о кото­ром наслы­шаны, навер­ное, все роди­тели без исключения.

Кри­зис под­рост­ко­вого периода.

Начало этого кри­зиса свя­зы­вают с нача­лом поло­вого созре­ва­ния. Для маль­чи­шек этот воз­раст начи­на­ется, как пра­вило, в две­на­дцать-три­на­дцать лет. У дево­чек – на год-два раньше.

Одно­вре­менно с поло­вым созре­ва­нием начи­на­ется бур­ный физи­че­ский рост – маль­чик быстро вытя­ги­ва­ется, креп­нет, наби­ра­ется сил. Именно это быст­рое физи­че­ское раз­ви­тие во мно­гом опре­де­ляет пси­хо­ло­гию под­рост­ко­вого воз­раста. К четыр­на­дцати-пят­на­дцати годам под­ро­сток вполне может пере­ра­сти маму и папу, и это дает ему осно­ва­ние смот­реть на взрос­лых как на рав­ных по соци­аль­ному статусу.

Но до реаль­ного ста­туса взрос­лого под­ростку еще далеко. И про­кор­мить себя он не в состо­я­нии, и рабо­тать ему рано­вато, да и жиз­нен­ного опыта недо­стает. Но очень уж хочется счи­таться взрос­лым. Очень!

Вот, соб­ственно, и вся суть кри­зиса под­рост­ко­вого возраста.

Под­ро­сток, кото­рый во мно­гом явля­ется еще ребен­ком, отча­янно желает, чтобы к нему отно­си­лись как к взрослому.

При­чем, что осо­бенно злит роди­те­лей, это жела­ние отно­сится боль­шей частью к пра­вам взрос­лого. То есть под­ро­сток тре­бует пол­ной само­сто­я­тель­но­сти, взрос­лых «при­ви­ле­гий» вроде позд­них гуля­нок или права курить, не опа­са­ясь осуж­де­ния. В то же время взрос­лые обя­зан­но­сти: ответ­ствен­ность, необ­хо­ди­мость еже­дневно рабо­тать (как вари­ант – учиться), под­дер­жи­вать поря­док в доме и так далее – как-то не осо­бенно при­ни­ма­ются. То есть это пока игра во взрос­лость, обыг­ры­ва­ние ее «при­ят­ных» сторон.

Само собой, такое «поло­вин­ча­тое» пони­ма­ние взрос­ло­сти порож­дает кон­фликты. Ибо если уж любишь кататься, то люби и саночки возить.

Как про­яв­ля­ется под­рост­ко­вый кри­зис? Во мно­гом так же, как и преды­ду­щие кри­зисы ребенка. Ибо при­чина его та же: рас­ши­ре­ние жиз­нен­ного про­стран­ства, сферы инте­ре­сов, ска­чок на новый уро­вень раз­ви­тия. Соот­вет­ственно, и реак­ции осо­бой ори­ги­наль­но­стью не отличаются.

  • опять же бун­тар­ство про­тив роди­те­лей, про­тив учи­те­лей, про­тив обще­ства в целом;
  • отча­ян­ные попытки казаться взрос­лым и само­сто­я­тель­ным, гра­ни­ча­щие с откры­тым вызо­вом обществу;
  • рез­кие смены настро­е­ния, частые депрес­сии и бес­при­чин­ная весе­лость как след­ствие неста­биль­но­сти гор­мо­наль­ной сферы и психики;
  • откро­вен­ный цинизм, больше в выска­зы­ва­ниях, нежели в поступ­ках. Неува­же­ние к авто­ри­те­там и мне­ниям тех, кого раньше счи­тал примером;
  • агрес­сия, бес­при­чин­ная злость, раз­дра­же­ние по пустякам;
  • сомни­тель­ные при­я­тели, кото­рые появи­лись у него в послед­нее время.

Впро­чем, симп­то­мов может быть гораздо больше. И про­яв­ляться они могут по-раз­ному. От самых край­них форм (к при­меру, скан­да­лов с роди­те­лями и ухода из дома) до доста­точно мир­ных попы­ток вытор­го­вать себе лиш­ний часок «погу­лять».

Почему такие разбежки?

А дело не только в роди­те­лях. Детки бывают раз­ные, и об этом мы уже рас­суж­дали ранее. Раз­ные тем­пе­ра­менты, раз­ные харак­теры. Бунт холе­рика и бунт флег­ма­тика (и такое бывает, хотя в это трудно пове­рить) – это раз­ные вещи. Если в пер­вом слу­чае можно смело гото­виться к сцене а‑ля «Креп­кий оре­шек», со скан­да­лами, кри­ками, эффект­ными позами и бурей эмо­ций, то во вто­ром слу­чае у нас больше шан­сов наблю­дать пози­цию стой­кого совет­ского под­поль­щика, упорно мол­ча­щего на допро­сах в гестапо. Попро­буй-ка объ­ясни, что и то и дру­гое – одного поля ягоды: про­тест про­тив огра­ни­че­ний оби­жен­ного подростка.

Для неко­то­рых под­рост­ков про­тест вообще не харак­те­рен. При­выкли они «решать вопросы» дипло­ма­ти­че­ским путем, и все тут. Кон­фор­ми­сты, что ты будешь делать. Бунт, агрес­сия – это не про них. А ута­и­ва­ние, обман, мани­пу­ля­ции – пожа­луй­ста. Что лучше – еще боль­шой вопрос.

Однако мно­гое зави­сит и от нас, роди­те­лей. В наших силах зна­чи­тельно упро­стить, сгла­дить про­цесс. В наших силах – реально помочь сво­ему ребенку. А вот спо­собы этой помощи мы подроб­нее рас­смот­рим ниже.

В сущ­но­сти, всю суть под­рост­ко­вого кри­зиса можно кратко опи­сать в двух фразах.

Под­ро­сток хочет иметь права взрослого.

Окру­жа­ю­щие счи­тают его всего лишь подростком.

Кон­фликт. При­чем вино­ва­тых сто­рон тут вроде бы и нет: в самом деле, кому не хочется, чтобы к нему отно­си­лись со всей серьез­но­стью? С дру­гой сто­роны, как поз­во­лить по сути еще ребенку вести себя, как взрос­лому? Как дове­рить то, что тре­бует насто­я­щей взрос­лой ответ­ствен­но­сти? Когда речь идет вовсе не о дет­ских шало­стях, а о вещах серьез­ных, взрослых.

Кото­рые могут иметь послед­ствия – и послед­ствия далеко «не детские».

Понять можно обе сто­роны, но воз­дей­ство­вать на ситу­а­цию мы можем только с одной – с нашей.

Итак, пер­вое пра­вило: спо­кой­ствие, только спокойствие.

Несмотря на пери­о­ди­че­ски воз­ни­ка­ю­щее ощу­ще­ние, что мы теряем кон­троль над нашим ребен­ком, паника и суета нам не помо­гут. Более того: хао­ти­че­ские дей­ствия гораздо быст­рее оттолк­нут нашего маль­чика, чем если бы мы ничего не делали.

Кстати, это непло­хое пра­вило: не зна­ешь, что делать, – не делай ничего.

Нельзя ска­зать, что это луч­ший вари­ант, но в любом слу­чае он не хуже бес­тол­ко­вой дея­тель­но­сти, когда суще­ствует реаль­ная воз­мож­ность «нало­мать дров».

Поэтому, пока мы не выяс­нили, «куда дует ветер», не оце­нили мас­штаб­ность тре­бо­ва­ний нашего маль­чика – не стоит пред­при­ни­мать реши­тель­ные шаги. Лучше всего про­сто пона­блю­дать за ним – по воз­мож­но­сти сдер­жанно и не ком­мен­ти­руя его дея­тель­ность вслух.

Вто­рое пра­вило забыть про наста­ви­тель­ный, роди­тель­ский тон. Все, маль­чишка уже доста­точно взрос­лый, чтобы пере­стать с ним сюсю­каться. Однако это вовсе не озна­чает, что тре­бо­вать с него мы будем так же, как со взрос­лого. На сло­вах такое можно (и даже нужно) декла­ри­ро­вать, а на деле под­ро­сток еще только гото­вится к взрос­лой жизни, и насиль­ственно уско­рять этот про­цесс не стоит. Ему и так непро­сто – зачем нагне­тать обстановку?

Навер­ное, стоит все же про­ил­лю­стри­ро­вать, как выгля­дит обще­ние «как со взрос­лым». Извест­ный аме­ри­кан­ский пси­хо­лог Эрик Берн назы­вал это отно­ше­ни­ями Взрос­лый – Взрос­лый и под­чер­ки­вал, что это наи­бо­лее про­дук­тив­ный тип отношений.

Обще­ние Взрос­лый – Взрос­лый под­ра­зу­ме­вает равен­ство сто­рон. Ника­кого покро­ви­тель­ствен­ного тона, ника­ких нра­во­уче­ний. Поменьше эмо­ций, побольше здра­вого смысла. В споре глав­ное – аргу­менты и поиск ком­про­мис­сов, а не обви­не­ния и уро­вень шума.

И еще – готов­ность обсуж­дать, а не отри­цать с порога просьбы и предложения.

– Мама, я сего­дня приду поздно…

– У тебя что-нибудь важное?

Непло­хой вари­ант начать обсуж­де­ние. А вот эти:

– Конечно, ты уже не спра­ши­ва­ешь. Ты уже «ста­вишь в известность»!

– А не рано тебе допоздна задерживаться?

– Пока я твоя мама, ты будешь при­хо­дить вовремя!

под опти­маль­ные никак не под­хо­дят. Потому что диа­лога они не под­ра­зу­ме­вают, а под­ра­зу­ме­вают либо обиду (эмо­ция, уро­вень Ребе­нок-Ребе­нок), угрозу и пря­мое дав­ле­ние (уро­вень Роди­тель-Ребе­нок). Что из этого вый­дет? Может быть, вы и побе­дите. На этот раз. Только победа над своим ребен­ком выгля­дит не лучше, чем победа над частью сво­его тела: нака­зал печень, начал пить…

Или же маль­чик про­сто вый­дет из-под кон­троля, и тогда велик шанс, что разыс­ки­вать его при­дется уже с поли­цией. Хоро­ший вари­ант, не так ли?

Чтобы быстро научиться «взрос­лому» типу беседы, пред­ставьте, что вы раз­го­ва­ри­ва­ете не со своим сыном, а, напри­мер, со слу­чай­ным про­хо­жим. Вы же не ста­нете поучать совер­шенно не зна­ко­мого вам чело­века, ука­зы­вать ему, а то и вовсе гро­зить? Сры­ва­ясь на «роди­тель­ский» тон, пери­о­ди­че­ски вспо­ми­найте об этом абстракт­ном зна­ко­мом – это помо­жет вер­нуть конструктив.

Впро­чем, вме­сто про­хо­жего можно вспом­нить сво­его хоро­шего друга – резуль­тат будет тот же. Под­черкну: хоро­шего. Ибо друг, кото­рый обща­ется с вами свы­сока, вряд ли будет для вас тако­вым. Равно как и наоборот.

Тре­тье пра­вило: дове­ряй, но про­ве­ряй. Золо­тое пра­вило в отно­ше­нии под­ростка. Тут вот в чем дело: неуем­ная тяга к само­сто­я­тель­но­сти выра­жа­ется в том, что внут­ренне под­ро­сток готов к нару­ше­нию наших запре­тов. Наше «нельзя» – лишь еще один кир­пи­чик к стене отчуж­де­ния и непо­ни­ма­ния, к твер­дой уве­рен­но­сти в том, что «предки» не пони­мают его и нико­гда не пой­мут. Поэтому гото­вимся к тому, что наши запреты про­сто пере­ста­нут дей­ство­вать. Или по край­ней мере вызо­вут ярост­ный отпор. Но опять-таки одоб­рять все при­хоти вели­ко­воз­раст­ного дитяти – самый пря­мой путь утраты роди­тель­ского авто­ри­тета и вос­ста­нов­ле­ния анар­хии в семье. Куда ж деваться?

Мой совет – не запре­щать. Разве что в самых край­них, гра­ни­ча­щих с кри­ми­на­лом слу­чаях. Тогда да – хоть под замок. Но если ситу­а­ция обы­ден­ная, то есть ско­рее «нет», чем «да», то луч­шим выхо­дом будет нечто вроде: «Сынок, ты уже взрос­лый. Посту­пай, как зна­ешь. Если инте­ресно мое мне­ние, то…»

Очень здо­рово после такой фразы удер­жаться от пред­ска­за­ний: «А когда вля­па­ешься в исто­рию, ко мне не при­бе­гай! Я тебя предупредил!»

Чего мы доби­ва­емся таким под­хо­дом? Не явля­ется ли он при­ми­тив­ным бег­ством от ситу­а­ции, не бро­саем ли мы корабль вос­пи­та­ния на волю стихии?

Не бро­саем. А пере­даем часть пол­но­мо­чий. Когда на корабле бунт, у капи­тана не боль­шое поле для маневра. Либо пода­вить бунт (это если сил хва­тит), либо поте­рять власть. И еще – найти общий язык с коман­дой. Дого­во­риться. Вот как раз этот тре­тий путь и кажется мне наи­бо­лее приемлемым.

Может создаться впе­чат­ле­ние, что с под­рост­ком нужно обра­щаться как с опас­ным и неурав­но­ве­шен­ным субъ­ек­том, кото­рому во всем нужно пота­кать, во избе­жа­ние непред­ска­зу­е­мых послед­ствий. Вот это как раз в корне непра­виль­ное мнение.

Един­ствен­ное, чем нужно посту­питься, – это покро­ви­тель­ствен­ным тоном и частью наших запре­тов. Только и всего. Все осталь­ные пра­вила, при­ня­тые в семье, оста­ются нетро­ну­тыми. Под­ро­сток не ста­но­вится гла­вой семьи про­сто потому, что у него тяже­лый период. Он все так же живет в этой семье, под­чи­ня­ется ее пра­ви­лам и устоям. Но – при этом полу­чает право участ­во­вать в при­ня­тии реше­ний наравне с нами. По край­ней мере тех, кото­рые каса­ются непо­сред­ственно его.

Нужна ли роди­тель­ская под­держка в этом воз­расте, или она лишь про­во­ци­рует конфликты?

Нужна. И даже больше, чем ранее. Под­ро­сток осва­и­вает новые для себя тер­ри­то­рии, новые сферы. Ему очень непро­сто. Впе­реди – целый огром­ный мир, и за право быть чле­ном этого мира при­хо­дится вое­вать – со всеми, кто удер­жи­вает. Кто не дает влиться, ворваться в эту новизну. И с роди­те­лями в том числе.

А если роди­тели не пре­пят­ствуют? Если они готовы помочь? Тогда, полу­ча­ется, и вое­вать с ними неза­чем. Разве что по инер­ции, но сила инер­ции не бесконечна.

Однако под­держка в под­рост­ко­вом воз­расте имеет свои осо­бен­но­сти. И глав­ная осо­бен­ность – она не должна быть навяз­чи­вой. Ни в коем случае!

Более того: лучше всего, если она будет неви­ди­мой. Замас­ки­ро­ван­ной. Кос­вен­ной. Такой, чтобы маль­чик не заме­чал, что ему помо­гают. Что его страхуют.

Почему так? Потому что любая види­мая помощь напо­ми­нает ему пря­мым тек­стом: «Раз тебе помо­гают папа с мамой – ты еще малыш, ни на что не способный».

Трудно, сложно. Но и воз­раст-то непро­стой. В этом воз­расте сколько не убеж­дай, что при­ни­мать помощь – не зазорно, это в корне про­ти­во­ре­чит совсем еще дет­скому девизу: «Я сам!» Под­ро­сток искренне убеж­ден – раз помогли, зна­чит, уни­зили. Не пове­рили в его спо­соб­но­сти. Зна­чит, с ним что-то не так…

Поэтому:

  • без просьбы – не лезем;
  • под­сказки, советы, настав­ле­ния ста­ра­емся попри­дер­жать до луч­ших времен;
  • не выпя­чи­ваем свою готов­ность помочь или под­дер­жать. Тут луч­шая поли­тика – сдержанность;
  • если назрела необ­хо­ди­мость помощи – помо­гаем, но без лиш­них комментариев.

Между про­чим, вари­ант, когда парень отка­зы­ва­ется от помощи, бун­тует и счи­тает себя шибко само­сто­я­тель­ным – отнюдь не самый худ­ший. Мы ведь при­выкли вос­при­ни­мать кри­зис пере­ход­ного пери­ода как бунт и скан­далы. А между тем это при­знак про­гресса в раз­ви­тии маль­чика. А бывает совсем наобо­рот: вме­сто того, чтобы сту­пить на сле­ду­ю­щую сту­пеньку, маль­чишка отсту­пает назад – в дет­ство. И полу­ча­ется уди­ви­тель­ная ситу­а­ция: под­ро­сток, кото­рому вроде бы поло­жено быть труд­ным, не только этим самым «труд­ным» не ста­но­вится, но наобо­рот: тянется к мамке, про­яв­ляет бес­по­мощ­ность и неса­мо­сто­я­тель­ность, демон­стри­рует прямо-таки уди­ви­тель­ное послу­ша­ние и уступчивость.

В чем дело? Неужели именно так дей­ствуют гор­моны? А гор­моны тут ни при чем. А «при чем» реаль­ный страх перед взрос­ле­нием, само­сто­я­тель­но­стью. Нев­ро­ти­че­ское стрем­ле­ние отда­лить то страш­ное время, когда при­дется отве­чать за себя самому. С мамой все-таки уютнее…

Такой вари­ант, несмотря на то что рас­про­стра­нен он менее, чем «бун­тар­ский», встре­ча­ется нередко. И это очень тре­вож­ный симп­том. Ибо если инфан­ти­лизм не изжи­ва­ется в пере­ход­ном воз­расте, то есть все шансы не рас­статься с ним до пре­клон­ных лет. А это уже – боль­шая беда родителей.

Как избе­жать такого хода событий?

Только раз­ви­вая само­сто­я­тель­ность. Помочь на этом пути мы не в состо­я­нии, ибо само­сто­я­тель­ность, прошу про­ще­ни­яза тав­то­ло­гию, заво­е­вы­ва­ется только само­сто­я­тельно. А вот навре­дить – запро­сто. Как? А хотя бы так:

  • посто­янно и навяз­чиво опе­кая наше чадо;
  • кон­тро­ли­руя каж­дый его шаг, не поз­во­ляя ничего «лиш­него» и «бес­кон­троль­ного»;
  • вну­шая, как тяжела жизнь и как опасна улица;
  • бук­вально уду­шая своей забо­той и вниманием;
  • при­учая на любое дей­ствие спра­ши­вать раз­ре­ше­ния родителей;
  • не дове­ряя даже в мелочах.

Впро­чем, к такому же резуль­тату зача­стую при­во­дят диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ные дей­ствия. Это когда роди­тели вовсе не сле­дят за ребен­ком, не инте­ре­су­ются его жиз­нью, обра­ща­ются, как с посто­рон­ним чело­ве­ком. В таком слу­чае ребе­нок полу­чает столько само­сто­я­тель­но­сти, сколько не спо­со­бен пере­ва­рить. И если в пер­вом слу­чае мы имеем баналь­ную фобию, когда под­ро­сток боится стать взрос­лым, то в дан­ном слу­чае воз­ни­кает нечто иное. Фор­ми­ру­ется стой­кое отвра­ще­ние к само­сто­я­тель­но­сти, имму­ни­тет к сво­боде, ост­рая жажда про­длить дет­ство, бук­вально выклян­чи­вая крохи вни­ма­ния у родителей.

Впро­чем, ни пер­вый, ни вто­рой вари­ант не назо­вешь завид­ными. Испра­вить поло­же­ние довольно сложно, хотя и не поздно. Как?

Любо­вью.

Тер­пе­нием.

Вни­ма­нием.

При­вы­кая к мысли, что нашего под­рос­шего ребенка дли­тель­ное время при­дется водить за ручку в бук­валь­ном смысле.

В пер­вом слу­чае уби­раем излиш­нюю опеку. Не всю и не сразу – маль­чик к этому не готов, посему если поспе­шить, то резуль­тат будет диа­мет­рально про­ти­во­по­лож­ным. Что еще?

  • Про­яв­ляем дове­рие, пору­чая ему зада­ния и домаш­ние обязанности;
  • посте­пенно пере­во­дим маль­чика на самообслуживание;
  • зна­чи­тельно ослаб­ляем кон­троль, в то же время даем понять, что страхуем сына и сле­дим за его безопасностью;
  • ста­ра­емся не ругать за неудачи, за то, что не спра­вился или сде­лал не так;
  • вся­че­ски поощ­ряем инициативу.

Ко вто­рому слу­чаю дан­ные реко­мен­да­ции не подой­дут. Зато пре­красно сра­бо­тают любовь, тер­пе­ние и вни­ма­ние. Они же, кстати, помо­гут в обоих случаях.

Оста­лось разо­браться с такой дели­кат­ной темой, как под­рост­ко­вая сек­су­аль­ность. Чем она нам гро­зит и что, соб­ственно, делать с этой сексуальностью.

На пер­вый вопрос отве­тить проще. Начало под­рост­ко­вого воз­раста как раз и харак­терно бур­ным про­цес­сом поло­вого созре­ва­ния маль­чика. Появ­ля­ются так назы­ва­е­мые вто­рич­ные поло­вые при­знаки: «лома­ется» голос, начи­нают расти волосы на лобке и под мыш­ками, высту­пает кадык. Появ­ля­ются пол­лю­ции, кото­рые, несмотря на оби­лие инфор­ма­ции об интим­ной сто­роне жизни чело­века, могут все же быть пол­ной неожи­дан­но­стью для мальчика.

Как резуль­тат – в этом воз­расте под­ро­сток уже спо­со­бен зачи­нать дети­шек. Именно зачи­нать – ибо спо­соб­ность зани­маться сек­сом (не жела­ние, а именно воз­мож­ность) про­яв­ля­ется гораздо раньше – еще в дет­ском возрасте.

С наступ­ле­нием под­рост­ко­вого пери­ода мно­гие роди­тели ломают голову, как же рас­ска­зать сыну «об этом». Вроде бы самое время. С дру­гой сто­роны, неловко как-то. Да и легко можно ока­заться в неле­пом поло­же­нии: нынеш­ние под­ростки порой знают о сексе гораздо больше своих роди­те­лей. К тому же – не девочка ведь. Не «при­не­сет в подоле».

Вопро­сов здесь больше, чем отве­тов. И давать какие-то общие советы в такой ситу­а­ции – дело рис­ко­ван­ное. Раз­ные есть маль­чишки. Раз­ные роди­тели. Неко­то­рым роди­те­лям я вовсе не реко­мен­до­вал бы под­ни­мать подоб­ные вопросы. Не из-за того, что могут нало­мать дров в этом ответ­ствен­ном деле. А потому, что далеко не у всех роди­те­лей настолько дове­ри­тель­ные отно­ше­ния со своим ребен­ком, чтобы можно было даже не втор­гаться, а касаться интим­ной сферы.

Какие ждут опас­но­сти роди­те­лей маль­чика в этом периоде?

Слу­чай­ные поло­вые связи, говоря сукон­ным язы­ком протокола.

Очень даже воз­можно, никто не застрахован.

Вене­ри­че­ские заболевания.

Бывает.

Изна­си­ло­ва­ние с воз­мож­ными послед­стви­ями – суд и про­чие прелести.

Тьфу-тьфу, конечно.

Ран­няя бере­мен­ность подруги со всеми вытекающими.

И такое может случиться.

Она­низм как пагуб­ная привычка.

Угу.

Хва­тит ужа­сов? Навер­ное, да. Что ни говори – все выше­пе­ре­чис­лен­ное вполне может слу­читься и с нашим ребен­ком. Нашим милым, послуш­ным, доб­рым маль­чи­ком. Вовсе не потому, что он вдруг стал пло­хим или его «испор­тила» улица. И даже не потому, что бди­тель­ные роди­тели чего-то не досмот­рели. А потому, что в под­рост­ко­вом воз­расте слиш­ком много фак­то­ров риска соби­ра­ется одно­вре­менно. Посу­дите сами:

  • бур­ное поло­вое раз­ви­тие, кото­рое для маль­чика ста­но­вится насто­я­щим шоком;
  • бун­тар­ское пове­де­ние, оттал­ки­ва­ю­щее от него род­ных и зна­ко­мых взрослых;
  • обостре­ние кол­лек­ти­визма, тяга к ком­па­ниям, нужда в одоб­ре­нии со сто­роны сверстников;
  • агрес­сив­ность и несдержанность;
  • отсут­ствие жиз­нен­ного опыта вкупе с горя­чим жела­нием познать как можно больше.

Плюс доступ­ность пор­но­гра­фии во всех видах, плюс навяз­чи­вая эро­ти­за­ция обще­ства, бук­вально под­тал­ки­ва­ю­щая чело­века к сек­су­аль­ной распущенности.

Если в семье еще и папа – Каза­нова, то пер­спек­тива и вовсе ста­но­вится пугающей.

Так что же мы, роди­тели, можем сделать?

Во-пер­вых, поста­раться пре­ду­пре­дить реаль­ные, а не вооб­ра­жа­е­мые опас­но­сти. Так, к при­меру, тот же она­низм для маль­чишки под­рост­ко­вого воз­раста – явле­ние обыч­ное. Вреда, как пра­вило, не при­но­сит, хотя войти в при­вычку может. Повод ли это для паники? Нет. Одно дру­гому не мешает: на веро­ят­ность заве­сти глу­бо­кие отно­ше­ния с девуш­кой заня­тия она­низ­мом прак­ти­че­ски не влияют.

Как себя вести, если мы заме­тили за сыном эту под­рост­ко­вую шалость? Да никак. Сде­лать вид, что не видели. Или не поняли. Зачем лиш­ний раз нер­ви­ро­вать мальчишку?

Вот с дру­гими нюан­сами гораздо слож­нее. Не каж­дый роди­тель дога­ды­ва­ется, что его чадо бегает по девоч­кам со вполне опре­де­лен­ной целью. Вряд ли маль­чишка при­зна­ется в этом папе или маме.

А вот при­я­те­лям при­зна­ется. Более того – будет кра­сочно рас­пи­сы­вать свои подвиги.

Как узнать? По кос­вен­ным признакам.

  • надолго про­па­дает вечером;
  • посто­янно кому-то зво­нит, либо зво­нят ему. Если вы под­ни­ма­ете трубку – чаще всего ее бросают;
  • нуж­да­ется в кар­ман­ных деньгах;
  • его нередко видят с раз­ными девчонками;
  • самое про­стое – рано или поздно его «сда­дут» все­ве­ду­щие бабушки у подъ­езда либо при­я­тели, с кото­рыми он делится подробностями;
  • и еще зво­но­чек: регу­лярно про­па­дают ключи от дачи, гаража или даже авто­мо­биля. Потом как-то сами собой нахо­дятся – при­чем на обыч­ном месте.

Хорошо: выяс­нили. Да, дей­стви­тельно бегает по девоч­кам. И, ско­рее всего, там у них – «по-взрос­лому». Что делать?

А что тут сде­ла­ешь? Пре­зер­ва­тивы поку­пать. А если серьезно, то подоб­ное пове­де­ние – повод для очень серьез­ного раз­го­вора. Наедине с ним. И не суть важно, кто будет раз­го­ва­ри­вать: папа или мама.

Суть беседы: взрос­лая ответ­ствен­ность за взрос­лые поступки.

Начало можно орга­ни­зо­вать таким обра­зом: «Сынок, тебя видели с такой-то девуш­кой. Конечно, это твое дело, но если ваши отно­ше­ния зашли далеко, это каса­ется и меня. Давай про­яс­ним этот вопрос…»

Уточню: как раз выяс­нять – «было или не было» не нужно. Наобо­рот, сде­лаем вид, что мы, соб­ственно, в подоб­ное не верим, но, как гово­рится, для про­фи­лак­тики… Сын дол­жен знать, что папа или мама думают о нем луч­шее. Даже если на самом деле это не так.

А дальше – попу­ляр­ная лек­ция о том, какую ответ­ствен­ность берет на себя юноша, реша­ясь на интим с девуш­кой. Подроб­но­стей не нужно – этим мы лишь доба­вим нелов­ко­сти обеим сто­ро­нам. Про­сто тезисно:

– Зна­ешь, сынок, а у каж­дой девушки есть папа, мама, дяди с тетями, бра­тья. Только поду­май, как они будут отно­ситься к тебе, если узнают, что ты ею воспользовался;

– Сво­бод­ные отно­ше­ния между пар­нем и девуш­кой – это миф. Ты – часть семьи. Она – тоже. Все мы живем среди людей. И с этим при­хо­дится счи­таться – ведь за все нужно пла­тить. Ино­гда плата слиш­ком высока;

– Застра­хо­ваться от бере­мен­но­сти на «все сто» нельзя, а ран­няя бере­мен­ность – это масса про­блем для «него» и угроза здо­ро­вью для «нее»;

– Секс с несо­вер­шен­но­лет­ней – хож­де­ние по лез­вию бритвы. Сего­дняш­нее «по любви» после пер­вой же ссоры зав­тра же пре­вра­тится в изна­си­ло­ва­ние, и тогда не помо­жет ни папа, ни юный воз­раст: за тяж­кие пре­ступ­ле­ния «садят» с четыр­на­дцати годиков.

В прин­ципе, аргу­менты можно при­во­дить любые. Вся соль в том, чтобы дать понять под­ростку, что, несмотря на все наше дове­рие, есть вещи, кото­рые пре­сту­пать не стоит. Кото­рые не одоб­рим мы как роди­тели и кото­рые не про­стит обще­ство. В то же время ни в коем слу­чае нельзя обви­нять сына в его похож­де­ниях, даже если мы твердо уве­рены, что они дей­стви­тельно имеют место. Захо­чет – сам скажет.

В общем-то, не жела­тельно бра­ви­ро­вать своим опы­том. Во-пер­вых, кри­зис под­рост­ко­вого воз­раста зна­ме­на­те­лен в первую оче­редь отри­ца­нием вся­че­ского роди­тель­ского авто­ри­тета, в связи с чем поня­тие «роди­тель­ский опыт» вызы­вает лишь сар­ка­сти­че­ский смех – мол, что они пони­мают, эти «предки». Их время давно про­шло… Во-вто­рых, когда мы начи­наем срав­не­ние по прин­ципу «я в твое время», мы вызы­ваем ответ­ную крайне непри­яз­нен­ную реак­цию сына. И это понятно: никому не нра­вится, когда его выстав­ляют дура­ком (пусть и не прямо, пусть и замас­ки­ро­вано). Осо­бенно – под­ростку с обострен­ным чув­ством соб­ствен­ного достоинства.

С раз­го­во­рами, в общем-то, понятно. Но одними раз­го­во­рами про­блему не решить. Даже при усло­вии, что мы обла­даем крас­но­ре­чием Цице­рона и Демо­сфена вме­сте взя­тых. Потому что неко­то­рые про­блемы сло­вами не реша­ются. Чем же?

Заня­то­стью. Луч­шее и самое уни­вер­саль­ное сред­ство про­тив любых изли­шеств. На них про­сто не най­дется ни сил, ни времени.

Оста­ются два вопроса: не «заго­няем» ли мы сво­его маль­чика вко­нец посто­ян­ной заня­то­стью? И вто­рой: а как, соб­ственно, его заста­вить что-то делать?

На пер­вое отвечу – как раз нагрузки совре­мен­ным ребя­там не хва­тает. Ката­стро­фи­че­ски. Стрес­сов – да, море. Пере­грузки… Я бы не ска­зал, что это боль­шая беда. Беда вовсе не в том, что задают много уро­ков, а в том, что школь­ная про­грамма зача­стую неоправ­данно услож­нена. Кроме того, нередко школь­ные учеб­ники напи­саны про­сто нека­че­ственно, без учета осо­бен­но­стей дет­ской пси­хики. Полу­ча­ется вовсе не пере­грузка, а стресс, ибо школь­ника застав­ляют решать задачи, к кото­рым он про­сто не готов, исполь­зуя при этом нередко совер­шенно негод­ные средства.

Впро­чем, бороться со школь­ной про­грам­мой – дело небла­го­дар­ное. Поэтому про­сто пом­ним: «нагрузка» и «стресс» – не сино­нимы. Ино­гда они свя­заны при­мерно так, как «болезнь» и «лекар­ство».

Как заста­вить? Эле­мен­тарно. Пере­ло­жить часть домаш­них обя­зан­но­стей. Сти­му­ли­ро­вать его спор­тив­ные увле­че­ния. При­ви­вать новые. Это несложно: пусть поез­дит с папой на рыбалку. Или помо­жет разо­брать дви­га­тель пыля­щейся в гараже «Явы». Или поучится кататься вер­хом. Купить ком­пью­тер, нако­нец! А еще он хотел собаку?

Не хочет ничего делать? Так а кто хочет? Есть желез­ные аргу­менты, кото­рые очень неплохо дей­ствуют даже на самых несго­вор­чи­вых. Помните, в «Иване Васи­лье­виче»: «А не будут брать – отклю­чим газ!» Вот как-то так… Ну вот, для примера:

– Сынуля, ничего не успе­ваю. Полей цве­точки после школы, хорошо? И зав­тра тоже…

– Это твоя ком­ната, зна­чит, ты в ней уби­ра­ешься. Не спо­со­бен под­дер­жи­вать поря­док – пере­бе­решься в гости­ную, там­мама уби­рает. А на твои «квад­раты» вон сестра пере­бе­рется – ей тоже подруг некуда приглашать.

– Хорошо, не хочешь помо­гать мне – не буду помо­гать тебе. За кар­ман­ными день­гами не под­ходи – у меня лиш­них денег не бывает.

– Сде­ла­ешь – будет твое…

– Потому что ты уже взрос­лый. Или нет? Если нет – сиди дома и делай то, что мама скажет!

Нет милее под­ростка, чем тот, кото­рый посто­янно занят делом. Ника­кие нота­ции, ника­кие хит­ро­ум­ные педа­го­ги­че­ские при­емы не сде­лают столько, сколько обыч­ное отсут­ствие лиш­него вре­мени. Именно лиш­него, а не сво­бод­ного. Вре­мени, кото­рое некуда деть.

А как же все-таки с поло­вым вос­пи­та­нием? С теми же вене­ри­че­скими боляч­ками, с наси­лием, с без­опас­ным сек­сом? «Про­све­щать», или мол­чать, как пар­ти­заны, при­тво­ря­ясь бес­по­лыми сущностями?

Мое мне­ние – быть сдер­жан­нее. Лучше недо­дать, чем передать.

Спро­сит – отве­тим. Заин­те­ре­су­ется – про­све­тим. А на «нет» – и суда нет.

Если не инте­ре­су­ется, то зачем про­буж­дать инте­рес, коли он еще не готов соци­ально и пси­хо­ло­ги­че­ски к последствиям?

Ну а если инте­ре­су­ется, но стес­ня­ется спро­сить – есть вер­ные сред­ства. Оста­вить на столе – «неча­янно», конечно, хоро­шую книжку об отно­ше­ниях «его» и «ее». Хоро­шую, а не иллю­стри­ро­ван­ную «Кама­сутру». А хоро­шая отли­ча­ется от маку­ла­туры тем, что гово­рится там – дей­стви­тельно об отно­ше­ниях, и о послед­ствиях, и о без­опас­но­сти, и, само собой – гра­мот­ным изло­же­нием «как», а не без­дум­ным при­ве­де­нием «трид­цати двух позиций».

Впро­чем – что книжка: теперь и видео­по­со­бия есть. Хотя вари­ант не хуже – нор­маль­ный эро­ти­че­ский фильм. Не путать с обыч­ной пор­но­гра­фией про «сан­тех­ни­ков» и «садов­ни­ков». Раз­ница здесь, опять же, не в том, где откро­вен­нее сцены, а в том, что в одном слу­чае разыг­ры­ва­ются отно­ше­ния между любя­щими людьми, в дру­гом – сно­ше­ние самца и самки на камеру.

Опять-таки обра­щаю вни­ма­ние: подоб­ные меро­при­я­тия стоит про­во­дить, только если вы дей­стви­тельно уве­рены, что под­ро­сток инте­ре­су­ется девоч­ками с вполне опре­де­лен­ной целью. Если такой уве­рен­но­сти нет – то не стоит и ого­род горо­дить. Бес­по­ко­иться, что в сек­су­аль­ном отно­ше­нии ваш ребе­нок отста­нет от сверст­ни­ков, на мой взгляд, нет ника­кого резона. Вот как раз о том, что он может в этой сфере обо­гнать своих одно­го­док – вол­но­ваться есть смысл. Ибо в таком слу­чае голова будет болеть, прежде всего, у родителей.

Впро­чем, раз­ви­вая далее под­рост­ко­вую тема­тику, мы рис­куем посвя­тить этому вопросу не одну главу, а целую книгу. Поэтому пред­ла­гаю чита­телю сде­лать выводы само­сто­я­тельно. Сам же спешу анон­си­ро­вать сле­ду­ю­щую главу, посвя­щен­ную исклю­чи­тельно нам, родителям.

Глава 16. Глава про нас, или Психотерапия для родителей

Роди­те­лями не рож­да­ются, роди­те­лями ста­но­вятся. Нередко слыша эту баналь­ность, мы как-то не заду­мы­ва­емся о том, что она имеет некий неяв­ный смысл. Не тот, про кото­рый гово­рил Михаил Жва­нец­кий: «Одно нелов­кое дви­же­ние – и ты отец». А тот смысл, что роди­те­лем дей­стви­тельно нужно еще стать. Пройти свои, роди­тель­ские круги ада. Набить сотни шишек. Пере­жить десятки ката­строф. Пре­одо­леть неуве­рен­ность, отча­я­ние, чув­ство соб­ствен­ной ничтож­но­сти. Научиться подав­лять гнев, справ­ляться со зло­стью и уста­ло­стью, мириться с мыс­лью, что мы – не одни. Что у нас теперь – дети. И что нам от них – никуда не скрыться.

Счаст­ли­вые мамы в рекла­мах пам­пер­сов – в жизни-то такое бывает?

Почему все дети – как дети, а мой…

Только я одна не знаю, что с ним делать?

Отчего в книж­ках все так легко, а в жизни – ничего не получается?

Я – именно я – пра­вильно воспитываю?

Вопро­сов сотни – каж­дый день, каж­дый час. И за каж­дым вопро­сом – не празд­ное любо­пыт­ство, а чело­ве­че­ская боль, бес­си­лие и растерянность.

А что, не бывает роди­те­лей, у кото­рых все о’кей? Кото­рые не задают вопро­сов, потому что и так знают ответы? Смею пред­по­ло­жить, что таких роди­те­лей нет. Ибо люди, кото­рые не задают себе такие вопросы, еще не роди­тели. Даже если у них есть свои дети.

Эта глава – попытка помочь папе или маме разо­браться в самих себе и в своем отно­ше­нии к вос­пи­та­нию в общем, и к сво­ему ребенку в част­но­сти. Разо­браться и, если воз­можно, помочь. Ибо зача­стую мы спо­ты­ка­емся не там, где неровно, а там, где про­сто нет света.

А для начала раз­об­ла­чим несколько мифов, здо­рово отрав­ля­ю­щих нашу роди­тель­скую жизнь.

Миф о хруп­ко­сти ребенка

Чрез­вы­чайно попу­ляр­ный и очень живу­чий миф. Мол, дети – они ведь такие рани­мые, такие без­за­щит­ные, такие сла­бень­кие… Они нуж­да­ются в посто­ян­ной защите, опеке и вни­ма­нии. И не дай Бог – недо­смот­реть, не под­хва­тить, не под­стра­хо­вать – слу­чится БЕДА… И всю жизнь себя при­дется корить. Потому что куда им без нас – таким хруп­ким и беззащитным…

Осо­бенно упи­рают на дет­скую пси­хику: мол, такая она дели­кат­ная, такая впе­чат­ли­тель­ная и вос­при­им­чи­вая… Прямо-таки и не зна­ешь, с какой сто­роны подойти к этому хруп­кому и впе­чат­ли­тель­ному ребенку.

Миф или созна­тель­ная дезинформация?

Дет­ский орга­низм – это орга­низм раз­ви­ва­ю­щийся, рас­ту­щий, дина­мич­ный. Он гораздо эффек­тив­нее справ­ля­ется с нагруз­ками и хво­рями, чем орга­низм взрос­лого. Про­стой при­мер: попро­буйте умо­рить ребенка до такой сте­пени, чтобы наутро он с тру­дом под­нялся на ноги. Не полу­чится. Разве что уже не ребенка, а под­ростка, ско­рее, юношу. Почему? Да потому что орга­низм ребенка имеет мощ­ные меха­низмы само­за­щиты. Эти меха­низмы не дают ему «пере­греться», про­сто пере­клю­чая типы актив­но­сти. Ребе­нок не будет «заго­нять» себя одно­об­раз­ными дей­стви­ями – к ним он быстро поте­ряет инте­рес и пере­клю­чится на дру­гие. Вот это пере­клю­че­ние и есть защита от «пере­грева». К тому же вос­ста­нав­ли­ва­ется маль­чик гораздо быст­рее, чем взрос­лый. Через минуту-дру­гую отдыха он уже снова полон сил, в то время как боль­шой дядя после удар­ной нагрузки будет отле­жи­ваться дол­гие часы, если не дни.

Что каса­ется уяз­ви­мо­сти дет­ской пси­хики, то здесь поло­же­ние при­мерно такое же. Дет­ская пси­хика очень гиб­кая. Она только раз­ви­ва­ется, быстро при­спо­саб­ли­ва­ется к обсто­я­тель­ствам и меня­ю­щимся усло­виям. Пси­хика ребенка настро­ена на пости­же­ние, на некри­ти­че­ское вос­при­я­тие (кри­ти­че­ское при­дет потом, с опы­том). Именно поэтому дети быстро при­вы­кают к новому (хотя бывают и исключения).

Про­стой при­мер: сколько вре­мени нужно ребенку, чтобы при­вык­нуть к дет­скому садику? День-два, ино­гда – неделя. А сколько мы, взрос­лые, вли­ва­емся в новый кол­лек­тив, напри­мер на новом рабо­чем месте? Неделю? Месяц? Год?

Ребенка оскор­били, уда­рили, напу­гали. Долго он дуется или пла­чет? Минуты. Потом – снова новое заня­тие, снова улыбка и смех. Нас оскор­били. Сколько мы будем «кру­тить» соде­ян­ное над нами в своей голове? Думаю, точно не пару минут. И вряд ли нам будет до улы­бок сего­дня. А может быть, и зав­тра. Или даже через неделю.

Поэтому запом­ним: ребе­нок во мно­гом гибче, крепче и жиз­не­спо­соб­нее взрослого.

Что вовсе не озна­чает, что можно вести себя с ним как угодно. Но озна­чает дру­гое: что боль­шую часть наших стра­хов и тре­вол­не­ний за здо­ро­вье и пси­хи­че­ское состо­я­ние нашего малыша мы можем отбро­сить как необоснованные.

Дру­гой не менее инте­рес­ный вывод напра­ши­ва­ется такой: не нужно спе­ци­ально щадить дет­скую пси­хику созда­вая в доме зефирно-розо­вую атмо­сферу. Мы пре­красно знаем, что при ребенке нельзя ругаться, нельзя выяс­нять отно­ше­ния, нельзя обсуж­дать семей­ные про­блемы и ходить в ниж­нем белье. Иначе – что и гово­рить – неиз­беж­ный удар по неокреп­шей нерв­ной системе, ком­плексы и фобии, кото­рые, как известно, зарож­да­ются как раз в дет­ском воз­расте. А уж если у папы при сыне вырвется матер­ное слово, или маль­чик уви­дит голую маму в ван­ной – это сто­про­цент­ная тяже­лая травма, кото­рую навер­няка при­дется долго и дорого лечить. Но так ли это? Дей­стви­тельно ли подоб­ные вещи столь опасны, как их описывают?

Отнюдь. Для малень­кого ребенка поня­тия «хорошо», «плохо», «допу­стимо» и «недо­пу­стимо» фор­ми­ру­ются извне. То есть роди­те­лями и близ­ким окру­же­нием. Будем смот­реть на вещи реально: афри­кан­ские маль­чишки, с дет­ства стре­ля­ю­щие из насто­я­щих авто­ма­тов в людей, вовсе не выгля­дят несчаст­ными жерт­вами. Они сме­ются, пры­гают, едят, уби­вают и при этом крепко спят – и это на фоне нату­раль­ного воен­ного ада, кото­рый тво­рится вокруг. Как так? Ведь это же за пре­де­лами любой морали… Нашей морали. А у них – этих афри­кан­ских маль­чи­шек – все нор­мально. С их точки зре­ния. Они живут в окру­же­нии, где все так делают. Где за уби­того врага похва­лят и воз­на­гра­дят. Где стре­лять в чело­века – это пра­вильно и здо­рово. Потому что это враг…

Так что же – дет­ские пси­хо­ло­ги­че­ские травмы – это тоже миф? Нет. Не миф. Только порож­да­ются они отнюдь не объ­ек­тив­ными при­чи­нами – то есть внеш­ними обсто­я­тель­ствами, на кото­рые мы повли­ять не можем, а нашей, взрос­лой реак­цией на эти обсто­я­тель­ства. Несо­от­вет­ствием того, о чем гово­рят и что тре­буют, тому, что про­ис­хо­дит перед гла­зами. В этом отно­ше­нии как раз афри­кан­ским мало­лет­ним сол­да­там даже проще – у них сама жизнь под­твер­ждает пра­вила. Уби­вай, или убьют тебя. И ника­кой философии…

Пусть чита­тель пой­мет меня пра­вильно: я не при­зы­ваю мате­риться в доме и устра­и­вать скан­далы на гла­зах у детей. Но утвер­ждаю, что атмо­сфера искус­ствен­ного «бла­го­ден­ствия», заме­шан­ная на при­твор­стве и лице­ме­рии, нане­сет нашему маль­чику гораздо боль­ший вред, чем лице­зре­ние семей­ной жизни, как оно есть.

Мифы о том, что вос­пи­та­нием нужно «зани­маться»

Это целая серия очень рас­про­стра­нен­ных мифов. При­чем основ­ных моди­фи­ка­ций этого мифа две.

Пер­вая: вос­пи­та­ние – наука слож­ная и уто­ми­тель­ная, не пред­на­зна­чен­ная для сред­них умов. Конечно, ино­гда «повос­пи­ты­вать» можно, но регу­лярно этим зани­маться могут разве что педа­гоги и про­фес­сора, пишу­щие умные вос­пи­та­тель­ные книжки.

Вто­рая: в вос­пи­та­нии нет ничего сверхъ­есте­ствен­ного. Оно доступно всем, стоит только при­ло­жить уси­лия. Этой точки зре­ния чаще всего при­дер­жи­ва­ются весьма интел­ли­гент­ные и начи­тан­ные роди­тели. Они же счи­тают, что вос­пи­та­ние бывает двух типов – «пра­виль­ное» и «непра­виль­ное».

Объ­еди­няет эти две моди­фи­ка­ции мне­ние, что вос­пи­та­ние – это некий осо­бен­ный про­цесс, отде­лен­ный от повсе­днев­ной жизни, для осу­ществ­ле­ния кото­рого нужны опре­де­лен­ные зна­ния. То есть, говоря быто­вым язы­ком, счи­та­ется, что вос­пи­та­нием нужно заниматься.

Это верно – если при­ни­мать за акси­ому доста­точно узкое опре­де­ле­ние вос­пи­та­ния как целе­на­прав­лен­ное фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти. То есть кто-то извне «лепит» из нес­фор­ми­ро­ван­ного мате­ри­ала – ребенка – новую лич­ность. Однако есть масса дру­гих опре­де­ле­ний вос­пи­та­ния, самое широ­кое из кото­рых харак­те­ри­зует этот про­цесс как пере­дачу опыта млад­шим поко­ле­ниям. А пере­дача эта может быть самой разной.

Напри­мер:

  • раз­лич­ные уст­ные и пись­мен­ные наставления;
  • лич­ный пример;
  • любые сов­мест­ные дей­ствия – работа, игры, тренировки;
  • поощ­ре­ния и наказания;
  • обыч­ное обще­ние, без вся­кой цели «вос­пи­тать» или «научить» и мно­гое, мно­гое другое.

Прак­ти­че­ски любое наше дей­ствие, слово, жест или выра­же­ние лица в при­сут­ствии ребенка уже есть дей­ствие вос­пи­та­тель­ное, ибо оно каким-то обра­зом вли­яет на малыша. Чему-то учит. Что-то фор­ми­рует. Что именно, и жела­тельны ли эти изме­не­ния – это отдель­ная тема. Но раз они появ­ля­ются, зна­чит, мы уже воспитываем.

Дру­гой вопрос, что хоте­лось бы вос­пи­ты­вать, то есть фор­ми­ро­вать (или, если нра­вится, «пере­да­вать») только те каче­ства, кото­рые для нас явля­ются поло­жи­тель­ными. Но это уже вопрос зна­ний и опыта. Именно так: зна­ний и опыта. Ибо зна­ние без опыта – пустое умство­ва­ние, кото­рое рис­кует раз­ру­шиться при пер­вом же сопри­кос­но­ве­нии с реаль­но­стью, а опыт без зна­ния – слеп, ибо он знает «как», но не знает «почему» и «зачем».

Что из ска­зан­ного выше следует?

А то, что вос­пи­та­ние – это непре­рыв­ный про­цесс, при­чем зача­стую не зави­ся­щий от наших уси­лий и жела­ния. Однако этот про­цесс можно напра­вить в нуж­ную нам (и ребенку) сто­рону, однако это уже потре­бует опре­де­лен­ных уси­лий с нашей сто­роны. Ино­гда – зна­чи­тель­ных и регулярных.

Миф тре­тий

Миф тре­тий: где-то кто-то лучше меня знает, как вос­пи­ты­вать детей, нам же оста­ется делать вид, что мы не хуже, чем осталь­ные. Миф повсе­мест­ный. С одной сто­роны, вроде бы ничего пло­хого в этом и нет. Мно­гие педа­гоги и вос­пи­та­тели с удо­воль­ствием под­дер­жи­вают этот миф, пыта­ясь вну­шить роди­те­лям, что вос­пи­та­ние на самом деле – штука слож­ная. Мол, не зря же педа­гоги по пять годи­ков в вузах просиживают!

Да и в жизни порой про­сто руки опус­ка­ются: у дру­гих дети послуш­ные да талант­ли­вые, а наш… Не слу­ша­ется, не помо­гает, исте­рит… Что ты будешь делать?!

Понятно: как-то нужно поло­же­ние исправ­лять. Однако жизнь-то не ждет, ее-то на паузу не поста­вишь! Что делать – при­хо­дится сохра­нять хоро­шую мину при пло­хой игре. Доби­ваться, чтобы хотя бы «на людях» он вел себя «при­лично». А уж дома – как-нибудь и так пере­бьемся. Нам не при­вы­кать… Как не при­вы­кать к горь­кой мысли, что мы – не луч­шие роди­тели, раз не знаем, что делать с соб­ствен­ным ребенком.

Но ведь есть же люди, кото­рые справ­ля­ются? Кото­рые знают, умеют, могут научить? Не зря же столько кни­жек, столько инсти­ту­тов, столько посо­бий и видео­филь­мов об этом – о воспитании…

Как будто пыта­ются опро­верг­нуть оче­вид­ное – что лучше всего ребенка знают его роди­тели. Если, конечно, они хотят его знать.

Это дей­стви­тельно так. Мама его родила. Вскор­мила. Про­во­дила с ним дни и ночи. Кто, как не она, больше всего знает о нем, о своем сыне? Учи­тель, кото­рый видит его пару часов пять раз в неделю? Вос­пи­та­тель, кото­рый при­нял трех­лет­него малыша и забу­дет о нем через три года? Пси­хо­лог, кото­рый за полу­ча­со­вую пере­мену дол­жен дать исчер­пы­ва­ю­щие ответы на вопросы, кото­рые мучили годами?

Да, они знают. Но они знают не вашего ребенка. Знают кон­цеп­ции, прин­ципы, мето­дики, тен­ден­ции. Все, но не того кон­крет­ного маль­чика, кото­рый живет рядом с нами. Этого маль­чика знаем мы. И в конеч­ном итоге любой совет пси­хо­лога, любая реко­мен­да­ция вос­пи­та­теля – это не что иное, как бро­сок буме­ранга: ведь про­блема все равно воз­вра­тится к вам. Ибо дру­гих рук для ее раз­ре­ше­ния нет ни у пси­хо­лога, ни у класс­ного руко­во­ди­теля, ни у соци­аль­ной службы.

Что нам с того? А то, что если стоит вопрос: дове­рять соб­ствен­ному сердцу, либо совету педа­гога, пси­хо­лога или любого дру­гого посто­рон­него нам чело­века, – я бы поста­вил на соб­ствен­ное чутье.

Впро­чем, закон­чим с мифами. Пора пере­клю­читься на более при­зем­лен­ные темы. Напри­мер, на такое попу­ляр­ное в послед­нее время поня­тие, как чув­ство роди­тель­ской вины.

Чув­ство роди­тель­ской вины

Как-то стало мод­ным счи­тать, что все дет­ские беды заклю­ча­ются в непра­виль­ном вос­пи­та­нии, в том, что роди­тели не хотят (или не могут) вос­пи­ты­вать «пра­вильно». При­чем вари­ан­тов этого «пра­виль­ного» такое мно­же­ство, что ста­но­вится оче­вид­ным, откуда берутся эти ошибки. Ибо то, что одна метода счи­тает един­ственно вер­ным под­хо­дом, дру­гая может начи­сто отвер­гать как педа­го­ги­че­ское пре­ступ­ле­ние. Вот и кру­тись, как хочешь: в любом слу­чае что-то сде­ла­ешь не так.

А потом: в умных книж­ках пишут, как за три минуты снять исте­рику, как в двух сло­вах объ­яс­нить ребенку, что можно, а что нельзя; как сде­лать так, чтобы все про­блемы реша­лись с луче­зар­ной улыб­кой и безо вся­ких уси­лий. Созда­ется пол­ное впе­чат­ле­ние, что вос­пи­та­ние – это про­стей­шее, лег­чай­шее заня­тие, нечто сред­нее между люби­мым хобби и оздо­ро­ви­тель­ной про­гул­кой, доступ­ное всем и каж­дому. И только мы, сирые и непо­нят­ли­вые, почему-то не в силах исполь­зо­вать эти кла­дези муд­ро­сти, ибо в наших семьях есть все. И скан­далы. И слезы. И упрям­ство. И «не хочу». И… Да что перечислять…

Выхо­дит, мы – пло­хие родители?

Выхо­дит, нет. То есть: вовсе не обязательно.

Более того: выскажу мне­ние, что если роди­тель заду­мы­ва­ется – какой он, то это уже хоро­ший знак.

А хотите знать, какой вы роди­тель? Серьезно? Готовы? Тогда про­ве­дем поле­вой тест. Почему «поле­вой»? Потому что в усло­виях «поля» – то есть в реаль­ных, не книжных.

Где теперь ваш сын? В ком­нате? Занят чем-то своим? Подой­дем поближе, ибо он как раз и будет нашим индикатором.

  • Встаньте так, чтобы видеть реак­цию маль­чика, и ней­траль­ным тоном, внятно и отчет­ливо позо­вите его по имени.

Как он отре­а­ги­ро­вал? Испу­гался? Насто­ро­жился? Сразу же подо­шел к вам, глядя в глаза? Пере­спро­сил «что?», не отры­ва­ясь от сво­его занятия?

  • Подой­дем поближе и про­тя­нем к сыну руку – чтобы погладить.

Он: откло­нился; недо­вольно бурк­нул «чего?»; улыб­нулся и под­ста­вил шеве­люру; удив­ленно выка­тил глаза и забился в угол.

  • Ней­траль­ным тоном спро­сим его – как дела.

В ответ: ней­траль­ное «нор­мально»; охотно и подробно рас­ска­зы­вает, что слу­чи­лось за день; начи­няет выяс­нять, кто его «зало­жил».

Думаю, чита­тель уже сам отме­тил реак­ции, кото­рые одно­значно гово­рят в пользу его как хоро­шего роди­теля. Дей­стви­тельно, тест тем и хорош, что поз­во­ляет без осо­бых уси­лий, при­чем доста­точно точно опре­де­лить, насколько дове­ряет вам ваш ребе­нок. А это, навер­ное, самый глав­ный кри­те­рий, по кото­рому можно оце­ни­вать родителя.

Оста­ется вопрос: а как же оценки со сто­роны – тех же педа­го­гов, сосе­дей, ближ­ней и даль­ней родни? Что делать, если посто­рон­ние (и не очень) люди заяв­ляют вам, что вы «не зани­ма­е­тесь вос­пи­та­нием», не можете вли­ять на ребенка, «нику­дыш­ные» отец или мать? Ведь со сто­роны-то виднее!

Вид­нее. Хотя – не все­гда. Но в том-то и дело, что роди­тель­ские отно­ше­ния – это именно отно­ше­ния роди­теля и его ребенка. И самый глав­ный кри­те­рий их оценки – это мне­ние самого роди­теля и самого ребенка. Осталь­ные мне­ния имеют право на суще­ство­ва­ние, но они по опре­де­ле­нию вторичны.

Увы! Мы рас­тим нашего маль­чика не для школы. Не для пси­хо­лога или вос­пи­та­теля. Не для соседки по лест­нич­ной пло­щадке. Даже не для государства.

Мы про­сто его рас­тим. Отча­сти – для себя. Отча­сти – для него самого.

И если нам эле­мен­тарно хорошо вме­сте, зна­чит, свою роди­тель­скую роль мы выполняем.

А как же реа­ги­ро­вать на жалобы учи­те­лей, на воз­му­ще­ния сосе­дей или при­зывы «при­нять меры» воспитателей?

Спо­койно. С сочув­ствием. Внимательно.

В этих жало­бах тоже есть смысл и своя справедливость.

Свое виде­ние ситу­а­ции. Даже свой вари­ант выхода из нее.

Выслу­шали? Поки­вали голо­вой? Пообе­щали разо­браться? Пре­красно! А теперь самое время прийти домой, сбро­сить с себя груз быто­вых про­блем и про­сто вспом­нить, что у вас – своя пози­ция. Свой инте­рес. И он вовсе не обя­зан сов­па­дать с инте­ре­сом той самой учи­тель­ницы или зор­кой бабушки, кото­рая видит вашего маль­чика «насквозь». А раз у нас есть своя точка зре­ния, то вовсе не обя­за­тельно взва­ли­вать на себя вину за то, что ваш ребе­нок кому-то не уго­дил, что его пове­де­ние кому-то не нра­вится. Глав­ное – чтобы он нра­вился вам.

Итак, вина перед обще­ством как-то сама собой рас­тво­ря­ется, когда мы ста­но­вимся на свою соб­ствен­ную пози­цию. С этим вроде бы не так уж и сложно, хотя ино­гда «соско­чить» с чужой пози­ции, чтобы найти свою, – доста­точно непро­сто. Ибо для того, чтобы стать на свою пози­цию, ее как мини­мум нужно иметь. Впро­чем, это уже тема отдель­ной главы, а то и книги.

Теперь же пого­во­рим о том, что делать, если мы чув­ствуем свою вину перед ребен­ком. А это, как гово­рится, совсем дру­гая история.

Все мы люди. Не все­гда сдер­жи­ва­емся. Не все­гда посту­паем так, как нам хоте­лось бы. Не все­гда у нас полу­ча­ется. Раз­ное бывает: то вре­мени нет, то заняты слиш­ком, то настро­е­ние не то. Поспе­шили. Оби­дели. Неспра­вед­ливо нака­зали. Уда­рили. Оттолк­нули. Сво­его же ребенка. Сло­вом, сде­лали что-то, за что потом нам же больно и стыдно. И камень на душе. И хочется как-то загла­дить, испра­вить, закра­сить чер­ную стра­ничку жизни. Забыть.

А не все­гда полу­ча­ется. Вроде бы все и нор­мально, а вот гры­зет чер­вя­чок. Потому что – не вер­нуть того, что уже сделано.

Как справ­ляться с этим чув­ством вины? Куда его деть?

Есть раз­ные спо­собы. В пси­хо­ло­ги­че­ской лите­ра­туре их опи­сано масса. Подав­ле­ние, вытес­не­ние, пси­хо­ана­лиз, пози­тив­ное мыш­ле­ние. Есть советы попроще – про­сто «не брать в голову».

Только я все же сове­тую пойти дру­гим путем. Воз­можно, он пока­жется необыч­ным и даже невер­ным – но это уж решать каж­дому из нас. Тем не менее осме­люсь пред­ло­жить его чита­телю – воз­можно, именно в этом пути он узрит раци­о­наль­ное зерно.

Что вообще такое – чув­ство вины?

А это не что иное, как сожа­ле­ние о содеянном.

Мы что-то сде­лали не так, и теперь муча­емся жела­нием испра­вить свершившееся.

Как-то так по умол­ча­нию счи­та­ется, что раз про­шлое нельзя повер­нуть вспять и испра­вить, то и ника­кого смысла в сожа­ле­нии нет. Мол, чего уж тут мучиться, что было – то про­шло. И нечего себя заго­нять, а лучше побе­речь силы и настро­е­ние для новых свершений.

Конечно, логика в таких рас­суж­де­ниях есть. Осо­бенно, если чело­век скло­нен к само­ко­па­ниям и само­об­ви­не­ниям, если для него депрес­сии – нор­маль­ное состо­я­ние. Ибо велика веро­ят­ность про­сто зацик­литься на своих нега­тив­ных пере­жи­ва­ниях, а тут и до «жел­того дома» – рукой подать.

Но для пси­хи­че­ски урав­но­ве­шен­ного чело­века чув­ство вины – это голос сове­сти, это, если хотите, пока­я­ние перед самим собой. И заглу­шать его искус­ственно – зна­чит, усып­лять, уба­ю­ки­вать свою душу, свою нрав­ствен­ную сущность.

Зна­чит, ничего не делать? Зна­чит, ничего. То есть спе­ци­ально ничего. Ни в ту, ни в дру­гую сто­рону. То есть: каз­нить себя, обви­нять, посы­пать голову пеп­лом тоже не надо. Да, сорвался. Да, наорал. Неспра­вед­ливо оби­дел. Плохо? Плохо. Обидно? Обидно. Что делать?

Жить дальше.

Так про­сто?

Так про­сто.

Но это не все. Что еще?

А еще попы­таться извлечь урок.

Какой?

А вот такой: нужно найти ответ на вопрос – почему так полу­чи­лось. Что именно стало «дето­на­то­ром».

И, самое глав­ное, попы­таться выяс­нить, как избе­жать подоб­ного в дальнейшем.

Как не попа­дать в ситу­а­ции, в кото­рых мы «заки­паем».

Опре­де­лить тот момент, когда нас начи­нает «зано­сить», ибо в самом начале про­цесса мы еще можем его контролировать.

Про­ду­мать вари­анты, с помо­щью кото­рых можно пога­сить раз­дра­же­ние не на живом объекте.

Короче – все­сто­ронне про­ана­ли­зи­ро­вать проблему.

Для чего? А для того, чтобы в буду­щем поменьше насту­пать на эти грабли.

Напо­сле­док попро­буем разо­браться с частой роди­тель­ской фобией, кото­рая отрав­ляет жизнь ох как мно­гим моло­дым (и не очень моло­дым) папам и мамам. Назо­вем эту фобию хотя бы так: «Я не справлюсь!»

Навер­няка с нею встре­ча­лись (или встре­ча­е­тесь) и вы, доро­гой чита­тель. У моло­дого папы подоб­ный страх частенько воз­ни­кает у самого порога род­дома, когда при­хо­дит время заби­рать ново­рож­ден­ного пер­венца домой. Цветы, авто у входа и кра­си­вый кон­верт никоим обра­зом не сни­мают тре­вогу: а что дальше? Что же теперь с ним делать? Благо у пап есть мощ­ное при­кры­тие и защита – мама. Ведь именно за мамой можно укрыться от всех труд­но­стей и «непо­ня­ток», кото­рые воз­ни­кают с малы­шом. А вот каково самой маме? Увы – сам факт рож­де­ния жен­щи­ной никоим обра­зом не гаран­ти­рует того, что моло­дая мама изна­чально знает о ребенке все. Поэтому ее страх еще ост­рее: ведь маме спря­таться не за кого. Да, муж может помочь. Но заменить…

Не справ­люсь.

Не смогу.

Не умею.

Не выдержу.

Страшно? Конечно, страшно. И что с этим стра­хом делать?

Опять-таки, мне не хоте­лось бы теперь гово­рить о мно­го­чис­лен­ных мето­ди­ках, дол­жен­ству­ю­щих повы­шать само­оценку, уве­рен­ность в своих силах, сни­мать стресс или подав­лять страх. Суще­ствует их доста­точно, и нельзя ска­зать, чтобы они были неэф­фек­тивны. При гра­мот­ном исполь­зо­ва­нии – вполне рабо­тают. И дей­стви­тельно помогают.

Про­сто не вижу смысла повто­рять то, что можно найти в мно­го­чис­лен­ных руко­вод­ствах по НЛП или гештальт-терапии.

К тому же есть заме­ча­тель­ный спо­соб, кото­рый отли­ча­ется исклю­чи­тель­ной про­сто­той и не тре­бует ника­ких спе­ци­аль­ных позна­ний. Вот как раз этот спо­соб я и хотел бы пред­ло­жить как самый надеж­ный и, к тому же, довольно быстро при­но­ся­щий прак­ти­че­ские плоды.

Суть метода заклю­ча­ется в том, чтобы про­сто взяться и делать.

Думаю, чита­тель застыл в недо­уме­нии: и что тут такого? В чем, соб­ственно, сек­рет? Да вот нет ника­кого сек­рета. Разве что малень­кое откры­тие, кото­рое состоит в том, что когда ты при­ни­ма­ешься за дело, оно ока­зы­ва­ется вовсе не страш­ным. Может быть, уто­ми­тель­ным. Может быть, тяже­лым или слож­ным. Но – совсем не страшным.

Почему так полу­ча­ется? Да Бог его знает. Может быть, потому, что вме­сто головы мы под­клю­чаем руки, кото­рые, как известно, не содер­жат серое веще­ство и потому бояться не при­учены. Может быть, потому, что вся­кая работа успо­ка­и­вает сама по себе. Но, как бы то ни было, это пра­вило дей­ствует: как только мы беремся за что-то, это «что-то» из раз­ряда тре­вож­ного и пуга­ю­щего тут же пере­хо­дит в раз­ряд обы­ден­ного и понят­ного. Стоит только начать…

Не полу­ча­ется. Это когда мы честно беремся, пыта­емся. Бьемся – а резуль­та­тов нет. Или есть, но не совсем впе­чат­ля­ю­щие. Но раз посо­бия по вос­пи­та­нию пишут отнюдь не дураки, то зна­чит, что-то «не то» с нами, с родителями.

В чем тут дело? Почему не полу­ча­ется именно у нас? Ведь утвер­жда­ется, что вос­пи­та­тель­ные советы про­сты и надежны, что стоит только захо­теть, только начать, только попробовать…

В чем тогда дело? Мы и захо­тели, и начали, и попро­бо­вали. Тогда где результаты?

Может быть, все эти вос­хи­ти­тель­ные обе­ща­ния – не более чем цинич­ная реклама? Может быть, их при­ме­не­ние не такое уж и про­стое, как рас­пи­сы­ва­ется? Или же – у нас какие-то не такие дети? Или про­блема в нас самих?

Все может быть. И вос­пи­та­тель­ные книжки бывают, мягко говоря, неадек­ват­ными. И реклама слиш­ком уж опти­ми­стич­ной. И мето­дики спе­ци­фи­че­скими. И не рас­счи­тан­ными на дан­ную ситу­а­цию. На наши усло­вия. На нашего ребенка. Да и мы можем что-то делать не так.

Но все же одна из глав­ней­ших про­блем состоит в том, что целост­ные вос­пи­та­тель­ные схемы, то есть системы вос­пи­та­ния тре­буют огром­ных ресур­сов – как вре­мени, так и тер­пе­ния, зна­ний, усилий.

Не верьте, что вос­пи­тать можно «легко» и «без про­блем». Такого не бывает. Даже самые «бес­про­блем­ные» детишки в самой что ни на есть ком­форт­ной обста­новке все равно будут время от вре­мени оза­да­чи­вать своих родителей.

Увы, не всем везет с «лег­кими» детьми. Не у всех име­ются ресурсы, чтобы обес­пе­чить все потреб­но­сти и жела­ния ребенка.

Нако­нец, где же взять время – самый глав­ный ресурс воспитания?

Для того чтобы задей­ство­вать ту или иную вос­пи­та­тель­ную мето­дику, нужно обя­за­тельно соблю­дать неко­то­рые усло­вия. И усло­вий этих не так уж и мало:

  • чет­кое вла­де­ние мето­ди­кой до такой сте­пени, чтобы нам не при­хо­ди­лось вся­кий раз загля­ды­вать «в шпаргалку»;
  • регу­ляр­ность и посто­ян­ство, ибо меро­при­я­тия «время от вре­мени» не только не возы­меют нуж­ного эффекта, но спо­собны пол­но­стью раз­ру­шить вос­пи­та­тель­ский авто­ри­тет родителей;
  • согла­со­ван­ность пози­ций всех участ­ни­ков вос­пи­та­тель­ного про­цесса. То есть, чтобы и папа, и мама, и, жела­тельно, дедушка с бабуш­кой рабо­тали «в одной команде». Хорошо бы таким обра­зом настро­ить еще и тех, кто про­сто тесно кон­так­ти­рует с маль­чиш­кой, – но это уже из обла­сти жела­е­мого, а не действительного.

Давайте прямо: смо­жем ли мы обес­пе­чить в семье все эти усло­вия? Хорошо: можно дос­ко­нально «вызуб­рить» тео­рию. Хотя в вос­пи­та­тель­ном деле это уже – подвиг, ибо нюан­сов и тон­ко­стей в любой мето­дике – пруд пруди. Но вот «регу­ляр­ность и посто­ян­ство» – где ж их взять, когда видимся-то мы с ребен­ком иной раз всего три-четыре часа в сутки? Нет, конечно, есть заме­ча­тель­ная про­фес­сия «домо­хо­зяйка», когда чисто тео­ре­ти­че­ски вре­мени для обще­ния доста­точно. Хотя и тут – как ска­зать… Ведь ребе­нок может посе­щать дет­ский сад, школу, кружки, играть во дворе.

А если есть работа? Да еще – с гиб­ким гра­фи­ком? Да еще – вах­то­вый метод? Где уж тут «регу­ляр­ность»? Откуда взяться посто­ян­ству? А ведь еще – домаш­ние дела: готовка, уборка, стирка, ремонты мест­ного зна­че­ния, закупки в бли­жай­ших магазинах.

Да и отды­хать, отды­хать-то когда-то надо! И от ребенка – в том числе!

Вот нам и пер­вая труд­ность. Зача­стую – прак­ти­че­ски непре­одо­ли­мая. В самом деле – легко ска­зать: делай так-то и так-то, роди­тель, и все полу­чится. Почему-то полу­ча­ется, что если дей­ство­вать так, как сове­туют педа­гоги и пси­хо­логи, то выхо­дит, что и на работу выхо­дить некогда.

Да, я согла­сен: любую дет­скую про­блему можно решить без крика и исте­рик. Вопрос в том, сколько вре­мени мы потра­тим на ее реше­ние. И еще в том, есть ли у нас в нали­чии это время.

Потому и делаем, как полу­ча­ется и когда полу­ча­ется. Навер­ное, лучше так, чем совсем никак. Про­сто нужно пони­мать: какие уси­лия, такие и резуль­таты, и не ждать от подоб­ных «точеч­ных уда­ров» чудес.

С согла­со­ван­но­стью пози­ций тоже бывают опре­де­лен­ные слож­но­сти. Мама «вос­пи­ты­вает» так, папа – эдак. Для мамы при­ем­лемо одно, для папы – дру­гое. Где мама ругает, папа не обра­щает вни­ма­ния или, наобо­рот, под­ми­ги­вает: мол, ничего страш­ного, не бери в голову, сынок. Будет ли эффект от уси­лий одного из родителей?

Несо­мненно, какой-то эффект будет. Хотя ситу­а­ция в семье может быть пре­вос­ход­ной иллю­стра­цией для басни Кры­лова про рака, щуку и лебедя.

Гово­рить же о том, что жела­тельно согла­со­вы­вать уси­лия не только папы и мамы, а всех тех, кто окру­жает ребенка, по-моему, про­сто бес­смыс­ленно. У каж­дого есть свое пред­став­ле­ние о вос­пи­та­нии, о том, как общаться с ребен­ком, у каж­дого свои убеж­де­ния и свои «замо­рочки», при­ве­сти кото­рые к общему зна­ме­на­телю не пред­став­ля­ется возможным.

Хотя – насто­ять на соблю­де­нии неко­то­рых общих для всех пра­вил при обще­нии с вашим ребен­ком все-таки нужно – и это вполне реально.

Как видим, не все зави­сит от нас. Более того: на пере­чис­лен­ных трех усло­виях труд­но­сти «книж­ного» вос­пи­та­ния не исчер­пы­ва­ются. Хотя бы потому, что любая книга «по вос­пи­та­нию» пишется «всле­пую», наугад – то есть без учета осо­бен­но­стей именно вашего ребенка, именно вашей семьи и именно ваших условий.

А это, между про­чим, здо­рово напо­ми­нает гада­ние на кофей­ной гуще. Ибо вос­пи­та­ние, как и прак­ти­че­ская пси­хо­ло­гия – науки исклю­чи­тельно при­клад­ные. Тео­рия здесь зача­стую идет от прак­тики, а не наобо­рот. Только наблю­дая за пове­де­нием чело­века, можно выявить какие-то зако­но­мер­но­сти. Но выявить их, пре­па­ри­руя чело­ве­че­ский мозг или изме­ряя элек­три­че­ские импульсы, иду­щие по нер­вам, видимо, невозможно.

А люди здо­рово отли­ча­ются друг от друга даже в совер­шенно оди­на­ко­вых ситуациях.

Поэтому стоит учи­ты­вать, что любая «вос­пи­та­тель­ная» книга помо­жет лишь отча­сти, даст ответы лишь на неко­то­рые вопросы. И даже это будет уже – здорово.

На самом же деле состав­лять какую-либо вос­пи­та­тель­ную мето­дику можно только «с натуры», то есть изу­чив, пона­блю­дав, пожив вме­сте с тем ребен­ком, кото­рого соби­ра­ешься воспитывать.

В иде­але, луч­шую книгу по вос­пи­та­нию сво­его ребенка могут напи­сать только его родители.

Посему, нисколько не ума­ляя цен­ность посо­бий по вос­пи­та­нию, все же смею сове­то­вать больше дове­рять себе, соб­ствен­ному опыту, своей инту­и­ции. А вели­ко­леп­ных, каче­ствен­ных и очень полез­ных книг вос­пи­та­тель­ной тема­тики дей­стви­тельно не так уж и мало, и не исполь­зо­вать их опыт было бы про­сто неразумно.

Даже если что-то не полу­ча­ется. Потому что это – всего лишь еще один сти­мул к изу­че­нию сво­его ребенка.

Глава 17. Заключительная, или Работа над ошибками

Все мы люди, все мы оши­ба­емся. Так уж зало­жено в чело­ве­че­ской при­роде. Совер­шаем ошибки мел­кие, мало­зна­чи­тель­ные, досад­ные, непри­ят­ные, серьез­ные, непо­пра­ви­мые. Раз­ные совер­шаем ошибки. Ино­гда их исправ­ляем. Ино­гда – про­сто мотаем на ус и учи­ты­ваем на буду­щее. Чтобы не совер­шать в дальнейшем.

Оши­бок в вос­пи­та­нии, навер­ное, будет больше, чем в какой-либо дру­гой сфере чело­ве­че­ской дея­тель­но­сти. Слиш­ком уж обширна эта сфера, слиш­ком уж рас­плыв­чаты права и обя­зан­но­сти, слиш­ком уж непред­ска­зуем объ­ект вос­пи­та­ния – наш ребе­нок. А можно ли как-то застра­хо­ваться от оши­бок? Или хотя бы све­сти их коли­че­ство к минимуму?

Насчет пол­ной гаран­тии – это вряд ли. Нельзя учесть все. Нельзя из чело­века пре­вра­титься в совер­шен­ного робота, кото­рый нико­гда не оши­ба­ется. А вот све­сти к мини­муму – навер­ное, можно. При силь­ном жела­нии. Но для этого нужно пред­ви­деть, какие ошибки совер­шает роди­тель на своем тер­ни­стом вос­пи­та­тель­ном пути.

Не пре­тен­дуя на пол­ноту и роль послед­ней инстан­ции, попро­буем все же разо­браться с наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ными ошиб­ками вос­пи­та­ния. Не факт, что именно эти ошибки будут акту­аль­ными для вашей семьи, однако все же стоит обра­тить на них вни­ма­ние. Ибо что неак­ту­ально сей­час, может обре­сти акту­аль­ность в будущем.

Глав­ней­шей вос­пи­та­тель­ной ошиб­кой роди­те­лей была и явля­ется крайность.

Чего бы эта край­ность ни каса­лась: заботы, нака­за­ний, суро­во­сти, сво­боды – да любого роди­тель­ского дей­ствия. Вот эти край­но­сти мы и рас­смот­рим, дабы, воз­можно, не впа­дать в этот «грех».

Край­но­сти «сво­бод­ного» воспитания

Это когда ребенку поз­во­ляют либо все, либо прак­ти­че­ски все. Обычно этой край­но­стью стра­дают два типа семей: либо очень интел­ли­гент­ные, педа­го­ги­че­ски обра­зо­ван­ные роди­тели, уве­рен­ные, что сво­бод­ного и счаст­ли­вого чело­века можно вырас­тить только отсут­ствием запре­тов и пре­пон, либо роди­тели, кото­рым, мягко говоря, без­раз­лично, что делает и чем зани­ма­ется их чадо.

Пого­ва­ри­вают, что пол­ную сво­боду своим детям (по край­ней мере маль­чи­кам) до пяти­лет­него воз­раста дают японцы. Мол, делай, что хочешь. Зато потом япон­ский школь­ник попа­дает в атмо­сферу жест­кой иерар­хии и под­чи­не­ния, кото­рыми бук­вально про­пи­тано япон­ское обще­ство. Резуль­тат пла­че­вен – Япо­ния уве­ренно дер­жит одно из пер­вых мест в мире по коли­че­ству само­убийств среди школьников.

Может быть, пяти­лет­ней «сво­боды» слиш­ком мало? Нужно про­длить период хотя бы лет до шест­на­дцати? Воз­можно, в этом был бы резон, если бы не одно «но». Ребе­нок не может быть изо­ли­ро­ван от обще­ства, кото­рое волей-нево­лей огра­ни­чит его сво­боду. Ино­гда мягко, ино­гда – через посред­ни­че­ство роди­те­лей. А порой – жестко и непосредственно.

И насту­пает когни­тив­ный дис­со­нанс: ребе­нок при­вык к ощу­ще­нию, что он центр все­лен­ной, а тут полу­ча­ется, что боль­шин­ство с этим не согласно. Что и гово­рить – крайне непри­ят­ное ощу­ще­ние. Рушится кар­тина мира. Ино­гда вме­сте с ней – и пси­хи­че­ское рав­но­ве­сие ребенка.

Хотя, кроме куль­тур­ного шока, роди­те­лей ждут сюр­призы и похлеще.

К при­меру, ребе­нок, полу­чив­ший пол­ную сво­боду, навер­няка ста­нет каприз­ным и тревожным.

Отчего? Каза­лось бы – напро­тив: нет повода для скан­да­лов с роди­те­лями и недо­воль­ства – ведь ему поз­во­лено все. Ока­зы­ва­ется, при­чина в дру­гом. Ребе­нок остро нуж­да­ется в гра­ни­цах, в чет­ких пра­ви­лах, кото­рые поз­во­ляют ему как-то фор­ми­ро­вать свою сферу инте­ре­сов, сферу сво­его вли­я­ния. Пер­выми помощ­ни­ками в этом деле явля­ются роди­тели, кото­рые вну­шают сво­ему дитяти, «что такое хорошо, а что такое плохо». То есть дают доста­точно чет­кие уста­новки, что можно, а что нельзя делать. Ребе­нок же, кото­рому «можно все», про­сто теря­ется в без­бреж­ном оке­ане жизни, не видит ори­ен­ти­ров, не в состо­я­нии очер­тить круг своей ответ­ствен­но­сти. Такая ситу­а­ция неопре­де­лен­но­сти сама по себе порож­дает тре­вогу и неуве­рен­ность. Однако она же усу­губ­ля­ется тем, что ребе­нок непре­менно столк­нется с огра­ни­че­ни­ями, но уже со сто­роны внеш­него мира. При­чем столк­нется непод­го­тов­лен­ным – ведь роди­тели про­сто не при­учили его к ситу­а­циям «нет» и «нельзя». Он про­сто не знает, как в таких слу­чаях посту­пать. Все­гда было можно, а тут – нельзя! Дис­со­нанс. Попро­сту – шок. Насто­я­щий удар по дет­ской психике.

Что делать? Учиться гово­рить «нет». Вво­дить необ­хо­ди­мые, жиз­ненно важ­ные огра­ни­че­ния. Четко аргу­мен­ти­ро­вать эти огра­ни­че­ния. Если маль­чишка при­вык к воль­гот­ному образу жизни – начи­наем с малого: с немно­го­чис­лен­ных пра­вил, кото­рые нужно соблю­дать, с вве­де­ния опре­де­лен­ных риту­а­лов вроде вечер­ней уборки в комнате.

Дей­ство­вать пред­по­чти­тельно по такой схеме: лучше неболь­шой объем огра­ни­че­ний, но стро­гое (и даже суро­вое) имсле­до­ва­ние, чем гро­мад­ное коли­че­ство новых пра­вил при пол­ном попу­сти­тель­стве и необя­за­тель­но­сти их исполнения.

Соб­ственно, ничего слож­ного в этом нет: по край­ней мере, при­ду­мы­вать огра­ни­че­ния не при­дется. Они и так встре­ча­ются на каж­дом шагу. Там, где инте­ресы ребенка стал­ки­ва­ются с нашими инте­ре­сами, либо с инте­ре­сами школы, обще­ства либо дру­гих детей. Про­сто пом­ним: не все­гда такие вопросы должны решаться в пользу нашего един­ствен­ного и непо­вто­ри­мого. Правда – себе дороже выйдет.

Край­но­сти пол­ного контроля

Пол­ная про­ти­во­по­лож­ность выше­из­ло­жен­ному вари­анту. С одной сто­роны, кон­троль и дис­ци­плина необ­хо­димы. С дру­гой – в нера­зум­ной мере они подав­ляют ини­ци­а­тиву и раз­ви­тие лич­но­сти ребенка. Чем это гро­зит на прак­тике? Без­во­лием. Неспо­соб­но­стью при­ни­мать само­сто­я­тель­ные реше­ния. Сла­бо­ха­рак­тер­но­стью. Фоби­ями и бояз­ли­во­стью. Повы­шен­ной агрес­сив­но­стью и жесто­ко­стью. В буду­щем из таких ребят частенько вырас­тают алко­го­лики или нар­ко­маны, ибо чело­ве­че­ская пси­хика все­гда ищет ком­пен­са­цию. Излиш­нее дав­ле­ние должно урав­но­ве­ши­ваться пол­ной без­за­бот­но­стью, кото­рую как раз и дарят алко­голь и наркотики.

Впро­чем, и без этих ужа­сов ничего осо­бенно хоро­шего жесто­кий кон­троль не дает. Кроме всего про­чего, несладко при­хо­дится и роди­те­лям: денно и нощно бдеть, дабы чадо не вышло из стро­гих рамок, – заня­тие не для сла­бых духом. Усу­губ­ляет поло­же­ние тот непри­ят­ный факт, что посте­пенно при­хо­дится уси­ли­вать репрес­сии про­тив сво­его же сына, ибо ста­рые методы удер­жа­ния «порядка», как пра­вило, со вре­ме­нем дают сбои. Ребе­нок про­сто при­вы­кает к ним и пере­стает бояться. Дру­гих же мето­дов, кроме нагне­та­ния страха (необя­за­тельно перед физи­че­ским нака­за­нием), для дости­же­ния пол­ного кон­троля над лич­но­стью наука пока не при­ду­мала. Правда, ино­гда этот страх соче­тают с «пря­ни­ком» – подар­ками, обе­ща­ни­ями, поблаж­ками, при­зван­ными рас­ши­рить арсе­нал мето­дов воз­дей­ствия. Как бы то ни было, если нам не улы­ба­ется пре­вра­тить нашего маль­чика в послуш­ную, но без­воль­ную и несчаст­ную мари­о­нетку, стоит пере­смот­реть гра­ницы «нельзя» и «можно» в сто­рону рас­ши­ре­ния последних.

Что делать? Давать больше сво­боды. По чуть-чуть, но неуклонно. Раз­ви­вать само­сто­я­тель­ность. Поз­во­лять решать самому вопросы, кото­рые каса­ются только его. Поменьше запре­щать. Но самое глав­ное – при­вык­нуть к мысли, что наш маль­чик – само­сто­я­тель­ный чело­век, кото­рый нуж­да­ется ино­гда в помощи, но вовсе не в тюрем­ном надзоре.

Край­но­сти гиперопеки

Гипе­ро­пека очень похожа на жест­кий кон­троль, но в одном они суще­ственно раз­ли­ча­ются. Излишне опе­кая ребенка, мы тоже пыта­емся пол­но­стью кон­тро­ли­ро­вать его, исполь­зуя при этом мощ­ное ору­жие – нашу любовь, ласку и чув­ство ответ­ствен­но­сти. Тоталь­ный же кон­троль дости­га­ется, как пра­вило, более гру­быми сред­ствами: угро­зой нака­за­ния, шан­та­жом, слеж­кой и запретами.

Вроде бы гипе­ро­пека менее опасна для ребенка, чем жест­кое кон­тро­ли­ро­ва­ние. Однако послед­ствия гипе­ро­пеки ничем не лучше тако­вых от кон­троля. Более того: в дан­ном слу­чае воля подав­ля­ется еще более жесто­ким спо­со­бом, ибо если про­тив гру­бого огра­ни­че­ния маль­чишка навер­няка пыта­ется бун­то­вать, то кон­троль, замас­ки­ро­ван­ный под любовь и заботу, вызы­вает бес­силь­ный гнев. В самом деле – как вос­ста­вать про­тив того, кто о тебе заботится?

Отсюда – нерв­ные срывы, бес­при­чин­ные слезы, вспышки совер­шенно непо­нят­ной агрес­сии и злости.

Роди­те­лям, соб­ственно, тоже далеко не сладко. При­хо­дится бегать за соб­ствен­ным чадом бук­вально по пятам, и если пер­вое время подоб­ное заня­тие может и при­но­сит удо­вле­тво­ре­ние, то в конце кон­цов такая при­вя­зан­ность нач­нет здо­рово напря­гать. Все-таки очень непри­ятно не иметь соб­ствен­ного сво­бод­ного вре­мени, зато нагру­жать себя кучей хло­пот и забот, с кото­рыми пре­красно спра­вился бы и сам ребенок.

Каза­лось бы: чего проще – дайте маль­чишке больше само­сто­я­тель­но­сти, научите само­об­слу­жи­ва­нию – и всего делов. Как бы не так! В том-то и дело, что корень гипе­ро­пеки – в нере­а­ли­зо­ван­но­сти потен­ци­ала самого роди­теля. Проще говоря, маме или папе про­сто нечем больше заняться, как только мед­ленно уду­шать сво­его маль­чика своей забо­той. В этом состоит их идея фикс, их смысл жизни. Отними эту идею – и жизнь вдруг ока­жется пустой, как кон­серв­ная банка из-под кильки.

Как с этим бороться? Един­ствен­ным, зато вер­ным спо­со­бом. Найти себя. Про­бо­вать само­ре­а­ли­зо­ваться в раз­ных сфе­рах. Занять в первую оче­редь себя самого, найти свое при­зва­ние. Только и всего. А как же ребе­нок? Что же с гипе­ро­пе­кой? А она исчез­нет сама собой. Как только у вас най­дется заня­тие, кото­рому при­дется посвя­щать время. То есть это время при­дется делить, а зна­чит, учиться исполь­зо­вать рационально.

Кри­ти­че­ская ошибка: недо­ста­ток внимания

Навер­ное, одна из самых рас­про­стра­нен­ных роди­тель­ских оши­бок. Встре­ча­ется очень часто. При­чины этой ошибки раз­ные: и роди­тель­ская заня­тость, и неуме­ние общаться со своим же ребен­ком, и убеж­де­ние, что «с маль­чиш­ками нужно построже», и эле­мен­тар­ная без­ала­бер­ность и напле­ва­тель­ское отно­ше­ние к ребенку.

С дру­гой сто­роны, далеко не все роди­тели пони­мают, а что вообще под­ра­зу­ме­ва­ется под этим самым «вни­ма­нием»? Если кон­троль – то нередко как раз его хва­тает с избыт­ком. Или что-то другое?

Как раз что-то дру­гое. Роди­тель­ское вни­ма­ние – это спо­соб­ность сопе­ре­жи­вать ребенку, вни­кать в его про­блемы и труд­но­сти, уме­ние пока­зать, что вы инте­ре­су­е­тесь его жиз­нью и его внут­рен­ним миром. Нако­нец, это спо­соб видимо про­явить свою любовь.

То есть вни­ма­ние вовсе не озна­чает, что нужно ходить за пар­нем по пятам и выпы­ты­вать все его секреты.

А что же тогда нужно? А нужно:

  • обя­за­тельно инте­ре­со­ваться его успе­хами и тем, как про­шел день, как только он вер­нется из школы или дет­ского садика;
  • обра­щать вни­ма­ние на пере­мены в настро­е­нии сына и по воз­мож­но­сти выяс­нять при­чину этих пере­мен, если настро­е­ние изме­ни­лось в худ­шую сторону;
  • выслу­ши­вать, что гово­рит маль­чик, не пере­би­вая и не откла­ды­вая раз­го­воры «на потом»;
  • отме­чать его поступки, внеш­ний вид и успехи – все те изме­не­ния, кото­рые вы заме­ча­ете в сыне.

В прин­ципе, про­яв­лять вни­ма­ние несложно. Сложно дру­гое: найти время (а ино­гда и жела­ние) для этого самого проявления.

Хоте­лось бы лишь доба­вить: вни­ма­ние и ласка, кото­рые мы отдаем нашему ребенку, – самое луч­шее вло­же­ние наших сил и эмо­ций. Это вло­же­ние в наше буду­щее. Гораздо более надеж­ное, чем бан­ков­ские вклады или пен­си­он­ное страхование.

Кри­ти­че­ская ошибка: на раз­ных языках

Такое слу­ча­ется нередко: вроде бы ста­ра­емся как-то вос­пи­ты­вать, забо­титься, что-то делаем – а он не ценит. Не пони­мает. Или не хочет понять.

А про­ис­хо­дит подоб­ное частенько потому, что мы про­сто гово­рим на раз­ных язы­ках. Слова вроде бы общие, а вот смысл в них раз­ный. Попро­буй раз­бе­рись! Нет, речь идет не о ран­них язы­ко­вых экс­пе­ри­мен­тах двух-трех­го­дич­ного маль­чика. Речь идет о сред­нем и стар­шем дет­ском воз­расте – когда, каза­лось бы, ребе­нок пол­но­стью вла­деет речью и спо­со­бен доне­сти до нас свои мысли. К сожа­ле­нию, далеко не все­гда это полу­ча­ется. При­чем как с одной, так и с дру­гой стороны.

Почему?

При­чин может быть мно­же­ство. Одна из важ­ней­ших – раз­ница в уров­нях. Что это значит?

Это зна­чит, что мы раз­го­ва­ри­ваем с раз­ных пози­ций. Мы – с пози­ции роди­теля или взрос­лого, ребе­нок – со своей, дет­ской, пози­ции. Уровни нашего обще­ния не равны: мы ока­зы­ва­емся сверху – как при­ка­зы­ва­ю­щая, направ­ля­ю­щая сто­рона, а ребе­нок – внизу, как сто­рона подчиненная.

Правда, ино­гда роди­тель с ребен­ком меня­ются местами. Это когда чадо вдруг начи­нает дик­то­вать свои усло­вия маме или бабушке, гото­вым выпол­нить любую при­хоть люби­мого дитяти. Тогда «наверху» будет уже ребе­нок, а не родитель.

Однако и в том и в дру­гом слу­чае пол­но­цен­ного пони­ма­ния не будет – ибо раз­но­уров­не­вое обще­ние все­гда ущербно, что пре­красно выра­жа­ется народ­ной муд­ро­стью «я началь­ник – ты дурак».

Выход здесь один: выров­нять уровни. Не «опу­ститься» на дет­ский уро­вень, а стать в рав­ные пози­ции. Как это осу­ще­ствить на прак­тике? Эле­мен­тарно. Сме­нить тон с дирек­тив­ного, или при­каз­ного, на дело­вой. Пред­ставьте, что вы обра­ща­е­тесь к взрос­лому чело­веку. Не:

– Сде­лай…

а:

– Нужно сделать…

Не:

– Слу­шай, что я сказал!

а:

– Давай подумаем…

Не:

– Сколько раз тебе повторять!

а:

– Сынок, давай разберемся…

Каза­лось бы, раз­ницы вроде как и нет – а она огром­ная. Ибо вто­рой вари­ант – вари­ант Взрос­лый – Взрос­лый – под­ра­зу­ме­вает диа­лог. А зна­чит, и пони­ма­ние собеседника.

Вто­рое круп­ное пре­пят­ствие в обще­нии между нами и ребен­ком – несо­гла­со­ван­ность, раз­ность цен­но­стей. Что сие зна­чит? Поясню на кон­крет­ном примере.

Семья соби­ра­ется на дачу. До элек­трички топать при­лично, поэтому пакуют самое необ­хо­ди­мое. Между мамой и сыном раз­го­ра­ется скан­дал: пер­вая не может впих­нуть в сумку сви­тер сына, поэтому выбра­сы­вает из нее про­ре­зи­нен­ные ботинки, моти­ви­руя это тем, что у него на ногах нор­маль­ные крос­совки, кото­рых для дачи хва­тит с лих­вой. Тот воз­му­ща­ется, что ботинки нужны ему для рыбалки, а дурац­кий сви­тер не пона­до­бится вовсе, так как на улице тепло и вообще они не на неделю уезжают.

Типич­ный кон­фликт цен­но­стей: то, что явля­ется цен­ным для одного, для дру­гого может быть абсо­лютно без­раз­лич­ным. Так, совре­мен­ный маль­чишка, бро­сив­ший кусок хлеба в мусорку, не может понять бур­ное воз­му­ще­ние деда, пере­жив­шего бло­каду. Поду­ма­ешь – корку выбросил…

Какой здесь выход? Самый что ни на есть простой.

Ува­жать цен­но­сти друг друга. Не пытаться пере­убе­дить, что «наше» важ­нее «вашего».

Пони­ма­ние здесь воз­ник­нет само собой – как только мы пере­ста­нем пытаться понять и про­сто ста­нем ува­жать выбор дру­гого. Про­сто за то, что это его выбор.

Нако­нец, тре­тья при­чина непо­ни­ма­ния. «Ошибка пере­вода», а также созна­тель­ное иска­же­ние инфор­ма­ции. Проще говоря – ложь.

Довольно часто даже вроде бы хорошо нала­жен­ный кон­такт дает ощу­ще­ние некоей недо­го­во­рен­но­сти, непо­нят­но­сти. Про­ис­хо­дит подоб­ное чаще всего потому, что одна из сто­рон (или обе сто­роны, что более похоже на правду) неис­кренни. Что-то недо­го­ва­ри­вают, где-то созна­тельно привирают.

К сожа­ле­нию, роди­тели нередко встают в край­ние пози­ции по отно­ше­нию к сло­вам ребенка. Они либо счи­тают, что дети нико­гда не врут, либо, наобо­рот – что к сло­вам ребенка нельзя отно­ситься серьезно. Мол, если и не наврет, то про­сто сочи­нит. Это ж ребенок…

Дети дей­стви­тельно зача­стую очень ори­ги­нально выра­жают свои мысли. При­укра­шают дей­стви­тель­ность. Добав­ляют что-то свое. Срав­ни­вают уви­ден­ное со своим небо­га­тым жиз­нен­ным опы­том и при­во­дят ана­ло­гии, весьма дале­кие от объективности.

Все это дает весо­мые осно­ва­ния отно­ситься ко мно­гим дет­ским выска­зы­ва­ниям весьма скептически.

Однако это отно­сится не ко всем детям.

И не ко всему ска­зан­ному ребенком.

Есть дети, для кото­рых бога­тая фан­та­зия ста­но­вится чуть ли не про­кля­тием – из-за нее им про­сто не верят окружающие.

Есть те, кото­рые быстро учатся лгать – созна­тельно и со зна­нием дела. Про­сто потому, что это проще и таким обра­зом можно полу­чить какие-либо выгоды.

А есть маль­чишки, кото­рые все­гда гово­рят правду. Даже если эта правда выхо­дит им «боком».

Можно ли выве­сти из всего этого какой-то общий зна­ме­на­тель? Сложно, но можно.

В обще­нии с ребен­ком не нужно стро­ить иллю­зий. Ребе­нок, как и взрос­лый, может при­укра­шать, обма­ны­вать, ута­и­вать. Как и взрос­лый, может гово­рить правду. Наша задача – отде­лить зерна от плевел.

Как это сде­лать, каж­дый решает сам. Ведь каким-то обра­зом мы опре­де­ляем, кому из наших взрос­лых собе­сед­ни­ков верить, а кому – нет. Точно так же можно посту­пать и с ребен­ком. Не знаем, как посту­пить – лучше пове­рить. Если ока­жется, что наш маль­чик нас обма­нул – что же, урок на буду­щее и сти­мул к действию.

Однако, кроме соб­ственно лжи или пре­уве­ли­че­ний, есть такая непро­стая штука, как раз­ница в смыс­лах оди­на­ко­вых слов. Зача­стую ребе­нок вкла­ды­вает в слова не тот смысл, кото­рый под­ра­зу­ме­ваем мы, взрос­лые. Так, к при­меру, фраза «Не хочу есть» вовсе не озна­чает, что маль­чишка не голо­ден. Ско­рее всего, он не хочет именно тот суп, кото­рый вы пред­ла­га­ете ему на обед. А вот пель­меньки или чипсы он погрыз бы с удовольствием.

Точно так же фраза «Я тебя нена­вижу» вовсе не озна­чает, что вы при­грели змею на своей груди. Такое запаль­чи­вое вос­кли­ца­ние отно­сится исклю­чи­тельно к кон­крет­ной теку­щей ситу­а­ции и озна­чает, что он нена­ви­дит, когда вы дела­ете именно это – руга­ете его, копа­е­тесь в его лич­ных вещах, сты­дите при посторонних.

Боль­шин­ство оши­бок пере­вода воз­ни­кает из-за нашего непо­ни­ма­ния, что ребе­нок мыс­лит кон­кретно, мы же – абстрактно.

При­чем иска­же­ние смысла ска­зан­ного идет в обе сто­роны: ребе­нок тоже пере­но­сит наши «общие» выска­зы­ва­ния в кон­крет­ную сферу, что здо­рово нару­шает вза­и­мо­по­ни­ма­ние. Фраза «Все мужики сво­лочи» может здо­рово раз­до­са­до­вать вашего маль­чика, ибо для него «мужики» – он и его папа, а не какие-то абстракт­ные пред­ста­ви­тели муж­ского пола. А зна­чит, он, ско­рее всего, вос­при­мет заме­ча­ние на свой счет.

Обя­за­тельно учи­ты­ваем это свой­ство дет­ской пси­хики, и оши­бок непо­ни­ма­ния ста­нет зна­чи­тельно меньше.

Несо­гла­со­ван­ность дей­ствий – тяже­лая ошибка родителей

Это когда мама гово­рит «можно», а папа – «нельзя». Или наобо­рот, что сути дела, в общем, не меняет.

Откуда берется такая несо­гла­со­ван­ность? Во-пер­вых, понятно: все мы люди раз­ные, и то, что два чело­века создали семью, вовсе не озна­чает, что они авто­ма­ти­че­ски стали еди­но­мыш­лен­ни­ками во всем.

Само собой, взгляды на вос­пи­та­ние у жены и мужа могут суще­ственно раз­ли­чаться. Что один счи­тает нор­маль­ным и допу­сти­мым, то для дру­гого может быть совер­шенно неуместным.

Однако тут можно пом­нить: «раз­но­бой» в вос­пи­та­нии очень часто при­во­дит к весьма печаль­ным результатам.

Как бы мы ни раз­ли­ча­лись во взгля­дах, в тре­бо­ва­ниях к ребенку все же полезно демон­стри­ро­вать еди­ную линию.

Конечно, ино­гда стоит смяг­чить слиш­ком жест­кие тре­бо­ва­ния супруга или супруги, или же отме­нить явно неспра­вед­ли­вое нака­за­ние. Но все же подоб­ное рас­со­гла­со­ва­ние должно быть ско­рее исклю­че­нием, нежели правилом.

Еще одну жесто­кую ошибку совер­шает тот роди­тель, кото­рый пыта­ется под­нять свой авто­ри­тет в гла­зах ребенка, ком­про­ме­ти­руя свою вто­рую поло­винку. К сожа­ле­нию, этим неду­гом стра­дает нема­лое коли­че­ство семей. Обычно тема­тика подоб­ных выска­зы­ва­ний при­мерно такова: «Опять он (она) забыли о тебе поза­бо­титься, а вот маме (папе) при­хо­дится все делать самой (самому)». С пер­вого взгляда кажется, что ребе­нок будет бла­го­да­рен за подоб­ную заботу. Однако прак­тика пока­зы­вает, что в подоб­ных ситу­а­циях падает авто­ри­тет обоих роди­те­лей. Более того, как пра­вило, подоб­ные выска­зы­ва­ния все равно ста­но­вятся извест­ными вто­рой поло­винке и тогда назре­вает серьез­ная опас­ность раз­рыва отношений.

Тут сле­дует про­сто пом­нить: семья – это одна лодка. Не стоит ее рас­ка­чи­вать – уто­нут сразу двое.

Нако­нец, хоте­лось бы напом­нить еще об одной ошибке, кото­рую совер­шают очень мно­гие моло­дые роди­тели. Это ошибка состоит в недо­оценке своих сил и способностей.

Недо­оценка своих сил и способностей

Мы очень часто боимся пола­гаться на себя, на свое мне­ние даже в тех вопро­сах, где, каза­лось бы, мы должны быть наи­бо­лее ком­пе­тент­ными. Прак­ти­че­ски та же ситу­а­ция и с вос­пи­та­нием: зача­стую мы уве­рены, что кто-то знает лучше, как вос­пи­ты­вать нашего же ребенка. Как уха­жи­вать за ним, общаться, лечить, учить… Конечно-конечно, есть спе­ци­аль­ные люди, кото­рые лечат, вос­пи­ты­вают, учат. У них – спе­ци­аль­ное обра­зо­ва­ние, опыт, им за это деньги платят.

Да, такие люди есть. И они дей­стви­тельно лечат, учат, вос­пи­ты­вают. И в самом деле, видимо, знают толк в этих дис­ци­пли­нах. Но вот беда: они-то изу­чали ребенка в общем, а ваш – именно ваш – един­ствен­ный и уни­каль­ный. Кото­рого вы зна­ете с самого рож­де­ния. Зна­ете навер­няка лучше всех спе­ци­а­ли­стов, кото­рые вашего ребенка, воз­можно, и в глаза не видели.

К све­де­нию: врачи оши­ба­ются с диа­гно­зом чаще, чем род­ная мама, кото­рая напе­ре­чет знает болячки сво­его маль­чика. Чут­кое роди­тель­ское сердце под­ска­зы­вает самый пра­виль­ный ответ на кон­крет­ную ситу­а­цию даже тогда, когда вос­пи­та­тели и пси­хо­логи попа­дают в тупик. Но… Но… Мы при­выкли пере­кла­ды­вать ответ­ствен­ность на дру­гих. Мы не уве­рены в своих силах, в своих зна­ниях. Нако­нец, зача­стую мы про­сто ленивы. Ведь все­гда проще ски­нуть ответ­ствен­ность и работу на кого-то дру­гого, сослав­шись на неком­пе­тент­ность и неуме­ние. Что же – за все при­хо­дится платить.

«Пере­да­вая» сво­его ребенка на вос­пи­та­ние посто­рон­ним людям, мы фак­ти­че­ски отдаем в их руки свое будущее.

Право же, не стоит впо­след­ствии кусать локти, обви­няя всех и вся, что нам «сло­мали жизнь», «испор­тили ребенка», «лишили буду­щего». Все в наших руках. Вопрос в том, захо­тим ли мы брать свою судьбу в свои руки.

После­сло­вие, или Самое глав­ное в воспитании

Соб­ственно, в одной книжке невоз­можно рас­смот­реть все аспекты вос­пи­та­ния. Да что в одной – навер­ное, даже для огром­ных мно­го­том­ни­ков эта задача будет непо­силь­ной. Про­сто потому, что мы имеем дело с живым, изме­ня­ю­щимся и разум­ным суще­ством – с ребен­ком. Про­счи­тать кото­рого про­сто невозможно.

Да и стоит ли просчитывать?

Может быть, стоит про­сто жить рядом с ним, с этим уни­каль­ным и непо­вто­ри­мым суще­ством? Воз­можно, и не стоит его пере­де­лы­вать, втис­ки­вать в какие-то рамки, при­во­дить к какому-то общему знаменателю?

Может быть. В любом слу­чае, это решать вам, доро­гой чита­тель. Я же про­сто хочу под­ве­сти итог написанному.

Так что же самое глав­ное в вос­пи­та­нии мальчика?

Может быть, это дисциплина?

Дей­стви­тельно, очень важ­ная штука для маль­чика. Дис­ци­пли­ни­ро­ван­ный ребе­нок – сча­стье для роди­те­лей. С ним суще­ственно легче, чем с неуправ­ля­е­мым дес­по­том. Я – за дис­ци­плину, но…

Но не она глав­ное в воспитании.

Тогда, воз­можно, это понимание?

Само собой. Без пони­ма­ния в семье – никуда. Иначе это не семья, а так – сбо­рище слу­чай­ных людей. Пони­мать сво­его ребенка, осо­бенно если это пони­ма­ние вза­им­ное – боль­шое дости­же­ние. Заме­ча­тель­ное дости­же­ние, скажу я вам.

Однако и тут скажу – не то. Глав­ное, но не самое.

Тогда может быть, важна строгость?

В самом деле, рас­тим же маль­чишку – буду­щего муж­чину. Суро­вость, испы­та­ния, поря­док – как раз то, что ему нужно. А вся­кие там неж­но­сти и дели­кат­ность – это разве что для дев­чо­нок. Но у нас ведь маль­чишка, не так ли?

И стро­гость тоже нужна. Но самое глав­ное, думаю, вовсе не строгость.

А что?

Любовь. Обыч­ная любовь к сво­ему сыну. Кото­рой нельзя научиться. Кото­рую нельзя сыми­ти­ро­вать. Кото­рой можно только поз­во­лить себя проявить.

Только и всего: поз­во­лить себе любить сво­его ребенка.

Не заду­мы­ва­ясь о том, как это на него повли­яет и отве­тит ли он тем же.

Отве­тит. Рано или поздно – ответит.

Рус­лик сидит у меня на коле­нях. Его лука­вая улы­бочка верно ука­зы­вает, что сего­дня у Рус­лика хоро­шее настро­е­ние. Соб­ственно, как и у меня. Спро­сите, почему? Потому что мину­той раньше у нас состо­ялся корот­кий, но очень серьез­ный разговор.

– Рус­лик, любишь папу?

Недол­гое мол­ча­ние. Рус­лик хитро улы­ба­ется и застен­чиво произносит:

– Немножко…

И наглядно пока­зы­вает двумя паль­цами, «сколько».

– А маму любишь?

– Вот столько…

Паль­чики рас­став­ля­ются чуть шире. Что же – чисто зри­тельно раз­ница совсем неболь­шая. Навер­ное, непе­да­го­гично спра­ши­вать ребенка о том, кого он любит, кого нет. Но все-таки чер­тов­ски при­ятно, когда тебя любят. Даже если совсем «немножко».

И, навер­ное, если вы слы­шите от ребенка такое при­зна­ние, то не суть важно, какие ошибки вы совер­шали ранее, что вы вос­пи­ты­ва­ете не по пра­ви­лам, что у вас не хва­тает вре­мени… Вы все равно все дела­ете правильно.

Потому что любовь – это главное.

Не только в воспитании.

В жизни.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки