сайт для родителей

Кризис семьи: в чем причины, как преодолеть?

Print This Post

423


Кризис семьи: в чем причины, как преодолеть?
(2 голоса: 3 из 5)

Жизнь без усилий и страданий в стремлении к бесконечному успеху – принцип современной цивилизации. «Не в этом ли причина кризиса семьи в России и мире?» – спросили мы у психолога миссионерского отдела Тульской епархии Наталии ЯРАСОВОЙ. Ответ потребовал развернутой беседы.

– Наталья, процесс разрушения традиционных представлений о семье очень ускорился. Почему?

–  Да, сегодня это многие чувствуют. Ощутимые перемены произошли за какие-то 20 лет, но разрушительные процессы шли  не годы и десятилетия, а века. Семейные ценности в нашей стране давно разрушались извне западными идеями свободы и эмансипации. Но и в последние годы империи, и в советское время ценность семьи продолжала утверждаться вопреки всему.  А что сейчас? Старшему поколению – бабушкам и дедушкам – горько  и страшно наблюдать, как еще 30 лет назад внебрачные связи были позорными и запретными, а женщина, родившая вне брака, подвергалась общественному осуждению, и вот теперь их внуки пробуют на себе пробные «браки», а среди их друзей уже есть однополые пары. Наверное, этому поспособствовал поднятый в 90-е годы железный занавес, но есть и другие причины. На ежегодных Рождественских чтениях в Москве  и вообще в церковной среде звучат мнения, что подрыв привычного семейного уклада – следствие намеренной информационной войны.

–  В этом смысле наша психология, восприятие мира изменились необратимо?

– Изучая труды по психологии от античных до современных,  беседуя с людьми, убеждаюсь, что  на самом деле мало что изменилось.  Проблемы и явления – те же,  как и грехи,  только они приобрели другую обертку. И любые проблемы, с которыми мне приходится сталкиваться во время консультаций, объясняются общей бедой – маловерием. Эта причина видится главной в том, что сегодня происходит с семьей.

Согласно одной биологической теории, жизнь – это бесконечный процесс упорядочивания хаоса, а противодействовать хаосу может только Бог и человек, живущий в Боге. Все хорошее требует усилий – с этим соглашаются даже те, кто далек от религии. Вера – результат усилий. Царствие Небесное, как известно, силой берется, а путь к Богу  через испытания – большой и нелегкий труд. И, чтобы сохранить семью, тоже надо прикладывать немалые усилия. Беда в том, что сегодня мы стремимся избегать усилий, боли, страдания. И сегодня это стремление всесторонне поддерживается – рекламой, киноиндустрией, СМИ, установками, заданными со школьной скамьи.

– Разрушение семьи как социального института – это еще и следствие  распада конкретных семей. Число разводов растет, большинство «браков» вообще не регистрируется. Вы согласны с тем, что говорит русский классик – что каждая несчастливая семья несчастна по-своему?

– Скорее, нет – все проблемы очень типичны. Как правило, главная причина семейного дисбаланса – это популярная установка людей нашего поколения: мне все должны, а я ничего никому не должен. С этого начинается большинство семейных конфликтов. Нынешняя мораль (а, скорее, ее отсутствие) нацелена на исполнение «законных» желаний, на культ отдельно взятой  личности ПОТРЕБИТЕЛЯ услуг, и это полностью открывает человека страстям, делая его беззащитным. Жертвенность непопулярна и считается  чуть ли не  рабством, а призыв сдерживать свои желания и эмоции, поступиться потребностями ради другого зачастую вызывает сопротивление и ответную агрессию.

Беда в том, что этим установкам подвержены люди, называющие и считающие себя православными. Работая с клиентами, приходящими на прием, часто с грустью наблюдаю,  что православие – одежда, которую человек накинул на себя поверх суеверий, поверх исполнения обрядов и «вычитывания» молитвенных правил, и у него нет понимания христианства как стремления быть похожим на Христа. А причина духовной безграмотности –  не недостаток катехизации, а собственное нежелание человека идти дальше исполнения внешних предписаний. Увы, такое номинальное православие и внешняя религиозность – серьезный аргумент для атеистов.

Поэтому и психолог мало что может тут сделать, ведь он – только «костыль» для человеческой души, на который можно опереться, в его компетенции только профилактика  проблем. Путь к Богу человек должен совершить сам, соизмеряя свою жизнь с заповедями. А без глубокого осмысления Евангелия, без вдумчивой молитвы, без исповеди этот путь невозможен.

– Что значат покаяние и исповедь с точки зрения православной психологии?

– Это во всех смыслах положительный эмоциональный процесс, ведущий к катарсису. Покаяние с точки зрения психолога – это всегда боль, трагедия, пережив которую, человек преодолевает себя  и становится лучше. И прийти к покаянию непросто. Нам свойственно себя оправдывать, рисовать положительный образ «я» – кстати, это свойство  присуще как раз высокоинтеллектуальным личностям. Так  изворотливым умом  изобретаются лазейки для совести, выдумываются новые правила, и такое лукавство уводит в сторону от веры.  Правда, возможны  и противоположные проявления психики: есть люди, которые могут покаяться буквально во всем, берут на себя вину и за то, чего никогда не совершали. Формулировка «во всем грешен»  должна насторожить любого священника, чтобы вовремя заметить и распознать ложное смирение, которое, как известно, паче гордости.

Задача православного психолога – ощущать тонкую грань: не заклеймить человека, его греховность, но помочь ему увидеть в себе действие грехов и страстей, ужаснуться им  и развернуть свою жизнь на 180 градусов – к Богу.

Но, как мне кажется, помощь специалиста  нужна в основном тем, кто не научил себя  тщательной подготовке к исповеди – тем, у кого с детства нет навыков, как исповедоваться. А тем  православным христианам, кто живет церковной жизнью и участвует в таинствах, психолог, скорее всего, не требуется – им достаточно беседы со своим духовником и тех трех-пяти минут во время исповеди. Ведь настоящая исповедь происходит задолго до богослужения – она начинается с личного покаяния  в молитве, за чтением правила, воспоминанием грехов, написанием записки. А на литургии происходит апофеоз длительного покаяния – прекрасного процесса внутренней работы над собой.

– Вы затронули тему самооправдания, избегания ответственности, от  чего особенно страдает человек и его близкие.  Что это – следствие инфантилизма психики?

– Пожалуй, наоборот – ее высокого развития, такое вот горе от ума, нашедшего удобный способ существования. А бед от этого, правда, немало, например, популярные движения чайлд-фри и чайлд-хейд,  пропагандирующие жизнь  в свое удовольствие – без детей. Несколько лет назад участвовала в просветительской программе  движения против абортов в Туле и напрямую столкнулась с агрессией людей, которые с пеной у рта кричали о своем праве на аборты. Среди них было много женщин, заявляющих о том, что ребенок – монстр, который хочет изуродовать их тело, и потому повинен смерти. Конечно, последователей движений в России пока что абсолютное меньшинство, но вызывает тревогу то, что в интернете дискуссия не смолкает, тема набирает популярность и широко идет обсуждение, и есть ощущение, что ее искусственно продвигают.

Зачастую из-за стремления  уйти от ответственности происходит и домашнее насилие – множество случаев жестокого избиения взрослых и детей виновники объясняют тем, что их… спровоцировали, тем самым полностью снимая  с себя вину.

Быть ответственным – значит, жениться, заботиться о семье, рожать и растить детей. Поэтому выбор, ответственность  с точки зрения практичного индивидуума – качества не полезные, а то и вредные  для  спокойствия и комфорта. Но именно сегодня  они как никогда обнаруживают в человеке его истинное христианство.

– Тогда какова мера ответственности православного психолога?

– Очень велика, пожалуй, выше, чем у докторов, ведь он отвечает не только за эмоциональное состояние человека, за его земную жизнь, но и – отчасти – за его будущую жизнь. Те, кто обращается за помощью – это люди на грани: жертвы сект, их близкие и те, кто с ними общается. Как правило, это люди с религиозными исканиями и стремлениями, и это помогает выстраивать диалог. Но есть сферы, в которых психология практически бессильна – это суицидальные расстройства, наркомания, алкоголизм, в работе ними у светского специалиста  почти  нет точки опоры. Но когда психолога и его клиента объединяет вера в Спасение и Вечную Жизнь, у них находятся и аргументы в пользу того, чтобы не перешагнуть опасную черту. Бывает, исцеление идет через слезы и боль, но только так можно преодолеть кризис – например, вернуть родственникам близкого человека, попавшего в секту.

– Секта – это тоже уход от ответственности, побег в альтернативную реальность?

– Отчасти, да. Чаще всего уходят в секту те, у кого есть проблемы в семье, кому не хватает внимания и любви. «Бомбардировка любовью» – излюбленный прием многих деструктивных  религиозных организаций. Сектанты начинают бурно выражать эмоции, обнимать вас, встречать радушно, одиноких людей это сразу же подкупает. Но реальная проблема таких людей не в том, что их не любят, а в том, что они сами не в состоянии любить. Этот внутренний разлад, неустойчивость и одновременно эмоциональная распущенность часто ведут в сети сектантских проповедников. Поэтому первая задача психолога в работе с ними – налаживание семейной жизни. Говорить о своих добрых чувствах у многих почему-то не принято, тем более говорить о любви, и бывает непросто сломать этот стереотип.  Трудно настроить человека не конфликтовать дома, создавать атмосферу доброжелательности, гасить агрессию, подавлять  свое «ячество», гордыню, возведение себя в абсолют, проявлять жертвенность, но этот труд дает результаты.  И есть много примеров, когда удалось  вернуть человека из секты, восстановить семью.

К нам обращались родственники тех, кто попал в секту валеологов, универсологов, кого увлекли радикальные баптисты во время своих популярных в начале нулевых годов квартирников. Близким новоиспеченных адептов порой угрожали физической расправой, пытались отнимать квартиры. Но еще страшнее было видеть, как разрушается семья, как  искусно и искусственно возжигается ненависть к родным, обесценивается любовь любящих друг друга людей.  Священники, миссионеры, психологи прилагали немало усилий, чтобы переломить ситуацию, и каждый успех был праздником. Некоторые из тех, кого мы вытащили, помнят это, поддерживают отношения.

– Сегодня православных психологов зачастую обвиняют в том, что они якобы присваивают функции священника,  дают  категоричные «духовные» советы.  Есть ли основания для таких обвинений?

– Все это относится, скорее, к оккультным психологам, которые с помощью агрессивных тренингов вкладывают в головы людей свои идеи, манипулируют сознанием, и это несет большую опасность. Хороший профессиональный  психолог – и светский, и православный – никогда не навязывает свои представления. Все зависит от конкретного специалиста, но в идеале  психолог должен по мере сил помогать священнику, сам советоваться с ним и советовать человеку  идти в церковь по духовным вопросам. В  житейских неурядицах многие ищут человеческого участия  и не привыкли обращаться к Богу. И задача православного психолога, не навязывая свои убеждения, прививать эту добрую привычку.

– Психологи подвержены профессиональному перегоранию – приходится выдержать огромное количество боли, которой делятся с ними. Что помогает  не  перегорать?

– Открытость, сопереживание, сочувствие человеку, эмоциональный отклик –  всё это условия нормальной консультативной работы психолога, но они  не должны позволять специалисту отдаться собственным эмоциям – у нас это называется патологический контр-перенос.  Но мы тоже люди, и бывают такие ситуации,  когда чувства выходят из-под контроля. Тогда приходится сказать работе «стоп», чтобы не потерять веру в людей и в свои силы. Другой фактор, который ломает моих коллег – ощущение собственного бессилия перед проблемой клиента. Но православному психологу легче, ведь он понимает – то, что не в силах изменить он, нужно предоставить Богу, ведь все в Его Руках. Моя цель – не навредить, вместе поискать выход, чтобы человек сам  пошел верным путем. Занимаюсь психологией семнадцать лет,  и с того момента, как  приучила себя полагаться на Божью помощь, труд приносит радость. Очень воодушевляет, когда удается помочь. Например, сохранить  семьи – возобновить в них поток взаимной любви.

Беседовала Валентина  Киденко

Фото автора

 

Оставить комментарий

Обсудить на форуме

Система Orphus