Куда отдать ребенка учиться? Семейный совет с Дарьей Рощеня

Куда отдать ребенка учиться? Семейный совет с Дарьей Рощеня

(2 голоса5.0 из 5)

Куда отдать учиться? Что пред­по­чти­тель­нее: шаго­вая доступ­ность или ино­стран­ный язык? Искать хоро­шего учи­теля началь­ных клас­сов или ори­ен­ти­ро­ваться на рей­тинг выпуск­ни­ков? Кри­те­рии отбора и вопросы, кото­рыми зада­ются роди­тели каж­дую весну, с годами не меня­ются. В послед­ние два­дцать лет появился еще один: отда­вать ли ребенка в пра­во­слав­ную гим­на­зию или пред­по­честь свет­скую школу? За отве­том на него мы обра­ти­лись к про­фес­сору, заве­ду­ю­щей кафед­рой общей пси­хо­ло­гии МГМСУ Елене Орестовой.

Немного истории

Навер­ное самые зна­чи­тель­ные реформы, кото­рые про­ис­хо­дили в совет­ском обра­зо­ва­нии, при­шлись на прав­ле­ние Хру­щева. В ноябре 1966 года на XXIII съезде КПСС Цен­траль­ный коми­тет пар­тии при­нял поста­нов­ле­ние «О мерах даль­ней­шего улуч­ше­ния работы сред­ней обра­зо­ва­тель­ной школы». А сам Хру­щев посто­янно повто­рял идею «об укреп­ле­нии связи школы с жизнью».

Чтобы эту идею вопло­тить, сде­лано было мно­гое: стро­и­лись новые школы, в них появ­ля­лись каби­неты, обо­ру­до­ван­ные по послед­нему слову тех­ники, обсуж­да­лись и писа­лись новые учеб­ники, школы вза­и­мо­дей­ство­вали с пред­при­я­ти­ями-шефами, кото­рые помо­гали гото­вить школь­ни­ков по спе­ци­аль­но­сти, появ­ля­лись факуль­та­тивы, в стар­ших клас­сах неко­то­рых школ ввели углуб­лен­ное изу­че­ние отдель­ных пред­ме­тов — физики, мате­ма­тики, химии, био­ло­гии, гума­ни­тар­ных дис­ци­плин. В атте­ста­тах зре­ло­сти помимо оце­нок стали появ­ляться записи о про­фе­сии: «сте­но­гра­фистка со зна­нием англий­ского языка», «радист».

Именно в шести­де­ся­тые-семи­де­ся­тые годы XX века была уста­нов­лена планка, по кото­рой до сих пор мы судим об уровне школы и каче­стве обра­зо­ва­ния. Но это было сорок лет назад. Сей­час мно­гие из появив­шихся тогда поня­тий стали чисто номи­наль­ными. И за вывес­кой «спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ная школа с углуб­лен­ным изу­че­нием» ника­кого углуб­лен­ного изу­че­ния зача­стую уже нет.

От задач, кото­рые ста­вит перед собой госу­дар­ствен­ная машина, зави­сит то, как будут вос­пи­ты­вать и чему будут учить детей в шко­лах. И когда поли­ти­че­ский кри­зис в стране при­вел к утрате идео­ло­гии, пошат­ну­лись и основы образования.

Зато стали появ­ляться новые формы. В том числе — пра­во­слав­ные сред­ние учеб­ные учре­жде­ния. Пер­вые пере­мены при­шлись на Пере­стройку и сов­пали с мас­штабно отме­чен­ным в 1988 году тыся­че­ле­тием кре­ще­ния Руси. Веру­ю­щие смогли не только открыто испо­ве­до­вать Пра­во­сла­вие, но и само­ор­га­ни­зо­ваться. И вскоре начали откры­ваться пра­во­слав­ные школы — часто на базе государственных.

Мос­ков­ский лицей духов­ной куль­туры был одной из таких школ. А Елена Оре­стова была среди ее основателей.

Воспитать свободу

— Елена Вла­ди­ми­ровна, что вы думали тогда, чего ожи­дали от пра­во­слав­ной школы, в кото­рую отдали и сво­его ребенка?

— Это было очень груст­ное время для школь­ного обра­зо­ва­ния. Зар­платы низ­кие, учи­теля один за дру­гим ухо­дили. Моя дочь учи­лась в очень хоро­шей спец­школе, но школа бук­вально на гла­зах начала раз­ва­ли­ваться. Среда была соот­вет­ству­ю­щая: дети, вос­пи­тан­ные в совет­ских семьях, жив­шие без Бога со всеми выте­ка­ю­щими отсюда послед­стви­ями. Роди­тели, кото­рым неко­гда зани­маться детьми.

Когда появи­лась воз­мож­ность открыть школу дру­гого типа, школу, где среда будет более или менее одно­род­ная, где будут учиться дети веру­ю­щих людей, то есть наших еди­но­мыш­лен­ни­ков, а день будет начи­наться с молитвы, мы этой воз­мож­но­стью вос­поль­зо­ва­лись. Мы создали Мос­ков­ский лицей духов­ной куль­туры. При­чем нам было важно не только создать «свою» среду, но и поста­раться, чтобы пред­меты в лицее пре­по­да­вали с пра­во­слав­ной точки зрения.

Конечно нет «пра­во­слав­ной мате­ма­тики» или «пра­во­слав­ной лите­ра­туры», но есть пра­во­слав­ный взгляд на лите­ра­туру, био­ло­гию, химию и физику. Тогда нам каза­лось, что если мы най­дем хоро­ших учи­те­лей-пред­мет­ни­ков, то заду­ман­ное удастся осуществить.

И нам уда­лось. Вокруг ока­за­лось доста­точно много людей, кото­рые и до 1988 года ходили в храм, участ­во­вали в Таин­ствах, читали свя­то­оте­че­скую лите­ра­туру, хотя и пони­мали, что за это можно попла­титься. Те педа­гоги, кото­рые серьезно и глу­боко зани­ма­лись своим пред­ме­том, воцер­ко­вив­шись, сумели «воцер­ко­вить» и предметы.

Вспо­ми­наю Рож­де­ствен­ские чте­ния тех лет, в кото­рых я при­ни­мала уча­стие вме­сте с игу­ме­ном Иоан­ном (Эко­ном­це­вым), воз­глав­ляв­шим в то время отдел кате­хи­за­ции Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии. Глав­ной и ост­рей­шей темой, кото­рой участ­ники посвя­щали свои доклады, была именно про­блема «воцер­ко­в­ле­ния пред­ме­тов». На чте­ниях высту­пали химики, био­логи, рас­суж­дав­шие о том, как вне­сти пра­во­слав­ное содер­жа­ние в ту кар­тину мира, кото­рую мы хотим пока­зать нашим детям.

Я счи­таю, что у нас все полу­чи­лось — и у нашего лицея, и мно­гих дру­гих пра­во­слав­ных школ, создан­ных 20 лет назад. При­чем у нас не только полу­чи­лось тогда — мы усто­яли до сих пор.

— Мно­гие роди­тели убеж­дены, что пра­во­слав­ная гим­на­зия — это каче­ственно иное обра­зо­ва­ние. Это иная, чем в обще­об­ра­зо­ва­тель­ной школе, пред­мет­ная схема,особая система обу­че­ния. Но сей­час мно­гие гим­на­зии в одно­ча­сье лиши­лись не только госу­дар­ствен­ной под­держки, но и назва­ния, потому что за эти годы утра­тили «гим­на­зи­че­скую ком­по­ненту»: изу­че­ние древ­них язы­ков, напри­мер. Тем не менее, жела­ние отдать ребенка в пра­во­слав­ную школу по-преж­нему сохра­ня­ется. Почему?

— Когда мы начи­нали, у нас была идея поз­во­лить детям позна­ко­миться как с ино­стран­ными язы­ками, так и с древними. Эту идею нам помог реа­ли­зо­вать Юрий Ана­то­лье­вич Шича­лин, дирек­тор осно­ван­ного в 1990 году Греко-латин­ского каби­нета. Он помо­гал нам и сове­тами, и актив­ным уча­стием в фор­ми­ро­ва­нии программ.

Но госу­дар­ство тре­бо­вало соот­вет­ство­вать общим стан­дар­там и нор­мам, выпол­нять госу­дар­ствен­ную про­грамму. Поэтому очень мно­гие пред­меты — древ­ние языки, пение, руко­де­лие, — при­шлось пере­ве­сти в фор­мат факуль­та­ти­вов. Впро­чем, очень быстро нам всем стала понятна одна про­стая вещь.

Я про­веду ана­ло­гию с сего­дняш­ней модой на ран­нее раз­ви­тие детей. Увы, мно­гие роди­тели не пони­мают, что дело вовсе не в инфор­ма­ции, кото­рую мы пыта­емся «зака­чи­вать» в мозги малень­ких детей. Глав­ное, чему мы должны научить чело­века — самому брать инфор­ма­цию и брать ее с радо­стью. Давать ребенку хоро­шее и свет­лое дет­ство, делать так, чтобы рядом с нами он чув­ство­вал себя люби­мым и защи­щен­ным, люби­мым не за успехи и дости­же­ния, а про­сто так, за то, что он живет на этом свете — такой непо­хо­жий ни на кого. Вот глав­ная задача роди­теля, а вовсе не выучить его англий­скому языку к трем годам. Именно это чув­ство своей нуж­но­сти поз­во­лит ребенку в буду­щем учиться легко. Читаем у Ф.М. Досто­ев­ского: «Знайте, что нет ничего выше и силь­нее, и здо­ро­вее, и полез­нее впредь для жизни, как …хоро­шее вос­по­ми­на­ние, и осо­бенно выне­сен­ное …из дет­ства, из роди­тель­ского дома….Если много набрали таких вос­по­ми­на­ний с собою в жизнь, то спа­сен чело­век на всю жизнь»

В про­тив­ном слу­чае основ­ной моти­ва­цией в жизни чело­века будет полу­чить ту любовь, кото­рую он недо­по­лу­чил в дет­стве. А это не сти­му­ли­рует к изу­че­нию какого-либо нового пред­мета, глав­ным будет не ока­заться хуже дру­гих, уго­дить маме и папе, не отстать и так далее. В совре­мен­ной дет­ской пси­хо­ло­гии суще­ствует много иссле­до­ва­ний, пока­зав­ших важ­ность для даль­ней жизни ребенка без­услов­ной любви и при­я­тия именно в детстве.

То же и с пра­во­слав­ными шко­лами. Мы поняли, что глав­ное — дать воз­мож­ность чело­веку узнать себя и стать собой, при­бли­зиться к тому, что о нас замыс­лил Гос­подь. Для этого не под­хо­дят сорев­но­ва­тель­ные усло­вия. Нужно созда­вать сво­бод­ную среду и вос­пи­ты­вать чело­века сво­бод­ного. Но сво­бод­ного не в смысле «делаю что хочу». А чело­века, кото­рый сво­бо­ден выби­рать то, что ему нра­вится, что он любит, к чему у него есть склон­ность и спо­соб­но­сти. Мы вос­пи­ты­вали чело­века, кото­рый научился и умеет выби­рать, делает это осо­знанно и с удовольствием.

— Но разве такая среда может быть создана только в пра­во­слав­ной школе? Разве она не может суще­ство­вать в светской?

— Конечно может. Суще­ствует немало хоро­ших свет­ских школ. Но для меня важ­ным оста­ется еще и вопросы: чем дети увле­ка­ются? Что смот­рят? Что читают? Что обсуждают?

В пра­во­слав­ной школе совер­шенно опре­де­лен­ный дух: без Гос­пода — никуда. «Без Мене не можете тво­рить ниче­соже» (Ин.15:5). День начи­на­ется с молитвы. Дети живут в этом и по-дру­гому свою жизнь не представляют.

Пра­во­слав­ная школа — это фор­ми­ро­ва­ние общего миро­воз­зре­ния. Можно раз­мыш­лять так: «Вот я верю в Бога, а еще есть химия, физика и мои инте­ресы». Но это несрав­ни­мые вещи. Моя вера — глу­бинно опре­де­ля­ю­щий фак­тор, вокруг кото­рого выстра­и­ва­ется все мое суще­ство, моя лич­ность и все мои моти­ва­ции. И если этого стержня нет, то чело­век выгля­дит совсем по-дру­гому и его вос­при­я­тие мира выгля­дит иначе. Я счи­таю очень важ­ным, чтобы ребе­нок нахо­дился среди людей, кото­рые видят мир так же, как он.

Травмы светской школы

— Много лет назад про­то­и­е­рей Алек­сей Умин­ский, рас­суж­дая на тему «идти или не идти в пра­во­слав­ную школу», ска­зал, что в свет­ской школе дети чув­ствуют себя муче­ни­ками, потому что все время должны отста­и­вать свое право носить крест, молиться перед едой и вообще верить в Бога. Но сей­час такого кон­фликта уже нет. И веру­ю­щие дети сво­бодно могут испо­ве­до­вать свои прин­ципы в госу­дар­ствен­ной школе.

— На самом деле эта про­блема все равно оста­ется. Потому что дети — народ жесто­кий. И если в классе появ­ля­ется тот, кто отли­ча­ется от осталь­ных, боль­шин­ство обя­за­тельно сфо­ку­си­рует вни­ма­ние на этом отли­чии: будет ли ребе­нок мусуль­ма­ни­ном, или ходить в дру­гих шта­ниш­ках, или при­хра­мы­вать на одну ножку, или кре­ститься перед едой.

Есть и еще один важ­ный момент: о чем дети раз­го­ва­ри­вают, чем делятся, кто их дру­зья. Ребе­нок впи­ты­вает все как губка. Я рабо­таю со сту­ден­тами. Это повзрос­лев­шие дети, пере­сту­пив­шие под­рост­ко­вый порог. И я наблю­даю, как рабо­тает этот прин­цип. Если мы даем сту­ден­там хоро­шее и свет­лое, напол­няем инте­рес­ным в инте­рес­ной для них форме, — зна­чит все будет нор­мально и мы выпу­стим хоро­ших спе­ци­а­ли­стов. Если нет, то «свято место пусто не бывает». И пустота непре­менно запол­нится вся­кой дрянью.

То же самое с малень­кими детьми и под­рост­ками. Они — малень­кая губка, гото­вая впи­ты­вать и при­ни­мать. В какой среде они ока­жутся, такие цен­но­сти у них и сформируются.

«А почему плохи нар­ко­тики? — Попро­буй». «А почему плохо поку­рить? — Попро­буй». Ну очень трудно малень­кому чело­вечку высто­ять и найти в себе слова: «Потому что это грех». А что такое грех? Откуда ему это знать? Кто объ­яс­нит? Чтобы высто­ять перед иску­ше­ни­ями, нужно быть силь­ным испо­вед­ни­ком. Мы рас­тим детей в лоне Церкви, ста­ра­емся вос­пи­тать стой­кими. Для этого и нужна среда, по край­ней мере в школе.

— А вос­крес­ная школа? Разве не может она стать альтернативой?

— Нет. Это же школа по вос­кре­се­ньям. А осталь­ную неделю ребе­нок нахо­дится в обще­об­ра­зо­ва­тель­ной школе, где, напри­мер, очень рано начи­нают обсуж­дать сек­су­аль­ные вопросы, что трав­ми­рует детей. Даже речь, кото­рую мы слы­шим в обыч­ной школе, сильно отли­ча­ется. Это упро­щен­ный язык, при­бли­жён­ный к набору слов Элочки Людо­едки. В пра­во­слав­ной школе все-таки иначе. У детей здесь на слуху цер­ковно-сла­вян­ской язык, и зна­чит глу­бина зале­га­ния рус­ского у них будет совер­шенно другая.

— Неко­то­рые роди­тели рас­счи­ты­вают, что сами смо­гут дать ребенку такой пози­тив­ный заряд, чтобы и в свет­ской школе он чув­ство­вал себя комфортно.

— Как пра­вило, не хва­тает этого заряда, а риск, что ребе­нок в свет­ской школе полу­чит массу пси­хо­ло­ги­че­ских травм, очень велик. Впро­чем, если роди­тели уве­рены, что семья настолько силь­ная, что смо­жет защи­тить ребенка от всех воз­мож­ных соблаз­нов школы, то к этому нужно отно­ситься как к выбору.

Но есть и дру­гие про­блемы в обыч­ных свет­ских шко­лах. Пер­вая из них — детей усред­няют, иначе педа­гоги про­сто не спра­ви­лись бы с клас­сами. Классы боль­шие, про­граммы слож­ные. Надо всех прес­со­вать, нужно вво­дить сорев­но­ва­тель­ный момент: кому пятерку, кому двойку. А это также трав­ми­рует детей.

Между тем, дети рано начи­нают осо­зна­вать свою осо­бен­ность. И если у них это чув­ство заби­вать, — насмеш­ками ли одно­класс­ни­ков, прес­син­гом ли педа­го­гов, — на выходе мы полу­чим чело­века, кото­рый не будет знать себя. Чело­век не сумеет сде­лать пра­виль­ного выбора, чем ему в жизни заниматься.

Сколько детей по окон­ча­нии школы гово­рят, что у них нет ника­ких выра­жен­ных стрем­ле­ний! Но это не зна­чит, что стрем­ле­ний дей­стви­тельно нет, это зна­чит, что у них не было воз­мож­но­сти узнать себя. Что их вырав­ни­вали под сред­нее, не дали понять, где плос­кость их инте­ре­сов, где их силь­ные сто­роны, где их лич­ный путь.

Дру­гая боль­шая про­блема — сей­час из школ и вузов ухо­дит вос­пи­та­тель­ная функ­ция, кото­рая до этого здесь была. Оста­ется одна — инфор­ма­тив­ная. Есть ком­пью­тер, ком­пью­тер­ные тех­но­ло­гии, ком­пью­тер­ное тести­ро­ва­ние и обу­ча­ю­щие про­граммы: сел, поза­ни­мался, на тест отве­тил и пошел. И роль чело­века, педа­гога в этом про­цессе, кото­рый нам пыта­ются навя­зать, не вполне ясна. А между тем, эта роль должна быть реша­ю­щей. Чтобы учиться, нужна моти­ва­ция. Создает ее тот, кто пере­дает тебе зна­ния — учи­тель. Так про­ис­хо­дит вос­пи­та­ние. И если учи­тель выклю­чен из этого про­цесса, то наше буду­щее — это айтиш­ники, кото­рые живут в вир­ту­аль­ной среде и для кото­рых реаль­ной жизни про­сто не существует.

Как важно быть любимым

— Вы гово­рите об опас­но­сти среды. Но инте­рес к запрет­ному начи­на­ется у ребенка в пубер­тат­ный период. Так может, не так и важно куда отдать ребенка в началь­ную школу?

— Нет, это важно. Началь­ная школа, кроме чте­ния с пра­во­пи­са­нием, научает и школь­ной обста­новке. Ребенка выры­вают из семьи, где он чув­ство­вал себя защи­щен­ным, и поме­щают в незна­ко­мую среду, где все ему кажется опас­ным и пло­хим. Мно­гие знают, что дети в пер­вом классе начи­нают часто и подолгу болеть. Обычно роди­тели объ­яс­няют это тем, что вокруг ребенка появи­лось мно­же­ство источ­ни­ков инфек­ции. Это, конечно, верно, но не стоит забы­вать и об очень про­стых зако­нах имму­ни­тета: он все­гда падает, когда чело­век нерв­ни­чает. Ребе­нок попал в новую среду и нахо­дится в посто­ян­ном стрессе, он нерв­ни­чает: что это, как здесь себя вести, любим ли он или не любим?

В пра­во­слав­ной школе, как пра­вило, создают мак­си­маль­ный ком­форт для детей, здесь глав­ным счи­тают, чтобы ребе­нок чув­ство­вал себя люби­мым и нуж­ным и уже на этом фоне учился читать, писать и счи­тать. Совсем дру­гая ситу­а­ция в боль­шин­стве свет­ских школ: не важно, какой ты, глав­ное, чтобы не нару­шал дис­ци­плину и не отвле­кался, в про­тив­ном слу­чае тебя нака­жут. Такое отно­ше­ние дети совер­шенно не при­ни­мают, потому что не пони­мают, за что их наказывают.

— Вос­пи­та­ние, ком­форт­ная среда — это одна сто­рона медали, но соот­вет­ствует ли стан­дар­там каче­ство обра­зо­ва­ния в пра­во­слав­ных школах?

— Здесь есть один очень важ­ный кри­те­рий. При выборе школы посмот­рите, сколько ее выпуск­ни­ков посту­пает в вузы. Если доста­точно, то с обра­зо­ва­нием все в порядке.

«Для церковных людей гимназий пока хватает»

— В мно­го­мил­ли­он­ной Москве сей­час немно­гим более 20 пра­во­слав­ных школ. А зна­чит и мест в них на всех не хва­тит. Что же делать остальным?

— Каж­дый сам выби­рает, что делать. Но при этом должна заме­тить — для цер­ков­ных людей гим­на­зий пока хва­тает. Я ни разу еще не слы­шала, чтобы жела­ю­щие не смогли отдать ребенка ни в одну пра­во­слав­ную школу. При этом, суще­ствует немало свет­ских школ, кото­рым уда­ется гра­мотно подо­брать пре­по­да­ва­тель­ский состав и как след­ствие — дер­жать очень высо­кую планку и сохра­нять хоро­ший дух.

— Каковы на ваш взгляд пер­спек­тивы пра­во­слав­ных школ в стране, где отно­ше­ние обще­ства к Церкви неоднозначно?

— Из исто­рии мы знаем, что хри­сти­ане были гонимы с пер­вого дня. Нападки на Цер­ковь были, есть и будут. И сей­час они не силь­нее, чем когда бы то ни было.

Поэтому все зави­сит от нас: пока сами веру­ю­щие люди хотят, чтобы их дети полу­чали обра­зо­ва­ние в цер­ков­ной среде, в той или иной форме пра­во­слав­ные школы будут существовать.

Был какой-то момент, когда каза­лось, что все, сей­час все рух­нет, закроют все пра­во­слав­ные гим­на­зии, и что нам тогда делать? Не отда­вать же в свет­скую школу, где уже тогда вво­ди­лись основы сек­су­аль­ного вос­пи­та­ния и мно­гое дру­гое. Очень мно­гие, и я в том числе, участ­во­вали в обсуж­де­нии про­грамм домаш­него обу­че­ния с после­ду­ю­щей сда­чей пред­ме­тов экс­тер­ном. Целая группа людей была готова серьезно погру­зиться в это.

Однако все усто­яло и не раз­ру­ши­лось. Гим­на­зии суще­ствуют, и слава Богу. А дальше посмот­рим — зачем гадать?

Дарья Рощеня

Источ­ник: Фома.ру

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки