Прот. Андрей Ткачев: «Все мы, как  и поколения одной семьи, духовно связаны»

Прот. Андрей Ткачев: «Все мы, как  и поколения одной семьи, духовно связаны»

(4 голоса5.0 из 5)

Его выска­зы­ва­ния отли­ча­ются точ­но­стью, остро­той и акту­аль­но­стью и при­ме­нимы в повсе­днев­ной жизни. Помимо прак­ти­че­ской пользы, советы отца Андрея полезны с точки зре­ния духов­ной, веро­учи­тель­ной. Мы подо­брали ответы на вопросы, кото­рые часто задают наши читатели.

Отец Андрей Тка­чев – мит­ро­фор­ный про­то­и­е­рей, кли­рик храма свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого Пат­ри­ар­шего подво­рья в селе Зай­цево Один­цов­ского рай­она Мос­ков­ской обла­сти. Мно­гие  знают его как про­по­вед­ника, мис­си­о­нера и обще­ствен­ного деятеля.

Пом­нится, в ста­тье «Отпус­каю тебя с миром» , набрав­шей немало про­смот­ров на нашем сайте, мы раз­мыш­ляли на тему супру­же­ской измены. Как остав­лен­ной сто­роне пере­жить про­ис­шед­шее?  Есть ли воз­мож­ность прощения?

Ста­тья вызвала отклик и много чита­тель­ских отзы­вов, самых про­ти­во­по­лож­ных. В этой дис­кус­сии так и не была постав­лена точка. Вот что  гово­рит на этот счет про­то­и­е­рей А. Ткачев:

img 0198 - Прот. Андрей Ткачев: «Все мы, как  и поколения одной семьи, духовно связаны»

«Не знаю, как простить…»

– Как про­стить тех, кто тебя пре­дал? Не знаю, как про­стить. Честно отвечу – я не знаю… Тут нужны вера и мужество.

Ино­гда надо про­сто «пере­жить». Пере­спать. Пере­мо­литься. Пере­ждать. Время лечит. В этом вели­кая его польза. Оно – течет. И – лечит. Сквозь нас – течет. И нас – лечит.

Не мстите за себя, воз­люб­лен­ные. Дайте место гневу Божьему. Помните, как напи­сано: «Мне отмще­ние – и аз воз­дам!» (Рим.12:19). Не мстите за себя.

Мы за себя не ото­мстим сами как надо. Ничего не сде­лаем, кроме как осквер­нимся. Ну – нага­дим чело­веку. Но это – не то. Это не по-хри­сти­ан­ски. Для того чтобы схва­тить в руки кир­пич и побе­жать на обид­чика, нужно про­сто «пси­ха­нуть». Не сдер­жаться: «А!!! Я тебя убью!!!» Здесь нет добродетели.

Для того чтобы холод­ную месть сочи­нить, нужно иметь зме­и­ный ум и холод­ную кровь. Можно при­ду­мать что-то такое «архи­под­лое», но это будет уже бесов­ское заня­тие. А кто зани­ма­ется бесов­ским делами, не изви­ня­ется сам.

Кто хва­тает палку, тот тоже вино­ват. Нужно иметь серьез­ное муже­ство, чтобы пода­вить в себе жела­ние мстить. Если смо­жете, не радуй­тесь беде того, кто раньше был вашим дру­гом, а стал вра­гом. Если смо­жете. Не мстите и не радуйтесь.

Перед вами стоит духов­ная задача. Ее только Духом можно решить. Мно­гие люди, убив­шие своих вра­гов, не ощу­щали в этом радо­сти. А вообще, тер­пите и мол­чите. Пусть сердце пому­ча­ется – побо­лит. Потер­пит. Это за что-то вам дано. И для чего-то вам дано. Это – факт.

Канал прот. Андрея Тка­чева в Интернете

«Всё передается: и болезни, и таланты, и святость»

– Отра­жа­ются ли грехи роди­те­лей на детях? К сожа­ле­нию, мы не рож­да­емся из воз­духа и с чистого листа.

Мы рож­да­емся от кон­крет­ного отца и кон­крет­ной матери. А наш отец имел кон­крет­ного отца и кон­крет­ную мать, наши дедушки и бабушки это кон­крет­ные люди, со сво­ими кон­крет­ными харак­те­рами, с кон­крет­ными гре­хами, со всем вполне конкретным.

И за нашей спи­ной, туда, в глу­бо­кую тьму исто­рии, рас­хо­дя­щи­мися вол­нами ухо­дят две боль­шие полосы.

Пред­ставьте себе за спи­ной моло­дого муж­чину и моло­дую жен­щину, это папа и мама. За спи­нами этих людей пред­ставьте еще одного муж­чину и одну жен­щину, это дед с баб­кой с одной сто­роны и с дру­гой сто­роны тоже дедушка с бабуш­кой. Потом за спину каж­дого деда с бабуш­кой поставьте еще по два чело­века, их отца и мать.

И этот рас­ши­ря­ю­щийся косяк людей ухо­дит в жут­кую тьму веков, туда, к Адаму и Еве, куда-то в глу­бину. И это – кон­крет­ные люди, у них были таланты, спо­соб­но­сти, рас­кры­тые таланты, заду­шен­ные таланты, кон­крет­ные грехи, может быть, зло­дей­ства и преступления.

Это каким-то обра­зом вошло в меня и во мне живет. И я не могу ска­зать, что я от них сво­бо­ден, я от них никак не сво­бо­ден, всё как-то свя­зано с нами. Допу­стим, я могу реа­ли­зо­вать самые скры­тые таланты, зало­жен­ные еще где-то очень глу­боко, или самые скры­тые пороки, тоже там же заложенные.

Почему гово­рят “Когда на земле монах появился, в Аду греш­ники улыбнулись”?

Потому что я настолько свя­зан с ними, с этими всеми, кото­рых я не знаю, кото­рых очень много, что если кто-нибудь из них в Аду (а мы же свя­заны), и если я вдруг приду к Богу по-насто­я­щему и Дух Свя­той будет со мной, и я начну молиться за весь мир, то эта связь зажжется как лам­почка в этих тем­ных глубинах.

И эти люди, кото­рые через восемь поко­ле­ний явля­ются моими пра-род­ствен­ни­ками, они вдруг там воз­ве­се­лятся. Кто-то там, на земле, из даль­него моего род­ства бли­зок к Гос­поду – и мне тут ста­но­вится лучше, потому что моя душа тоже начи­нает очищаться.

Конечно, мы свя­заны, конечно, мы всё это нава­ли­ваем друг на друга, что назы­ва­ется, “умно­жаем пороки”. Почему люди и ста­но­вятся все более чах­лые и болезненные.

У нас во всей фило­со­фии нет никого рав­ного Пла­тону или Ари­сто­телю, хотя у нас масса фило­соф­ских инсти­ту­тов. Все фило­софы совре­мен­ного мира и сто лет назад, и пять­сот лет назад раз­би­ра­ются в Пла­тоне и Ари­сто­теле, потому что нет ничего выше ни в пер­вом веке, ни в пят­на­дца­том, ни в два­дцать первом.

Мы не стали гени­аль­нее. Зда­ния, постро­ен­ные семь веков до Рож­де­ства Хри­стова, стоят до сих пор, а постро­ен­ные трид­цать лет назад уже рас­сы­па­лось. Мы и в архи­тек­туре не стали гени­аль­нее. Мы нигде не стали гени­аль­нее, мы стали более чах­лые и более дурные.

У нас появился теле­фон, вот, пожа­луй, и все. Или выход в интер­нет. Но в этом интер­нете мы тоже делимся дуро­стью. То есть, мы деградируем.

Когда вам гово­рят о про­грессе, горько усмех­ни­тесь и тайно сплюньте, потому что про­гресса нет, есть глу­бо­кая дегра­да­ция во всех обла­стях жизни, в первую оче­редь, в нрав­ствен­ной. Нет про­гресса, есть глу­бо­чай­ший регресс.

Так что, конечно, мы свя­заны. Родишься в семье без­бож­ни­ков – и ты уже напо­ло­вину запро­грам­ми­ро­ван быть без­бож­ни­ком, ты нико­гда не видел маму молящейся.

Пред­ставьте себе, было время, когда не было ни одного ребенка, на под­корке, на сет­чатке кото­рого не сохра­нился образ горя­щей в углу лам­падки и мамы на коленях.

Дети ложи­лись спать, мамка ста­но­ви­лась на колени и моли­лась еще может быть пол­ночи Гос­поду, и они только слы­шали шепот: “Вра­зуми, сохрани, поми­луй этого, поми­луй этого”.

У мил­ли­о­нов детей с ран­них лет отоб­ра­зился образ моля­щейся матери. А где сего­дня это? У детей есть сей­час такое? Нет. Мать, ката­ю­ща­яся на лыжах, мать, сто­я­щая у плиты, мать, кра­ся­щая ногти, какая хочешь мать, но только не молящаяся.

Моля­щейся матери в созна­нии детей нет. А что вы хотите, как вы будете веру­ю­щим чело­ве­ком в без­бож­ной семье, если Имя Гос­подне не ове­вало вас, когда вы были маленьким.

Конечно, всё пере­да­ется. И болезни мы пере­даем, и таланты пере­даем, и свя­тость пере­даем. Но свя­то­сти мы как-то не очень много пере­даем, потому что ее мало.

Источ­ник в Интернете

 «Не сотвори кумира из своих детей»

– Как вос­пи­ты­вать, чтобы твой ребё­нок не ста­но­вился для тебя идолом?

Чело­век есте­ственно и неис­тре­бимо рели­ги­о­зен. У него есть либо насто­я­щий Бог (он покло­ня­ется Ему, и дальше – как полу­ча­ется в жизни), либо у него вме­сто насто­я­щего Бога, а есть какие-то лож­ные боги, кото­рым он тоже слу­жит, покло­ня­ется (и так далее, так далее).

Рели­ги­оз­ность оста­ется, про­сто сме­ща­ется акцент, но те же механизмы.

Мно­гие люди куль­туры, искус­ства, науки – они реально «слу­жат». Они так про себя и гово­рят: «Я служу инте­ре­сам (напри­мер) науки!» 

А про свои инсти­туты они так гово­рят: «Это – храм науки, а я в нем – жрец! Я служу в храме науки и служу науке». То есть, зву­чит такая рели­ги­оз­ная лексика.

Или: «Я служу в театре. Служу Мель­по­мене». Мол, моя богиня Мель­по­мена – богиня театра. Я покло­ня­юсь ей. И все «потроха» свои при­ношу ей (этой вет­ре­ной богине, одной из семи муз).

Но даже, если этого нет, всё равно у нас под носом лож­ный божок – это наши дети. Те, кото­рые не уче­ные, не арти­сты, не куп­ле­ти­сты, не скри­пачи… Ведь люди, если они Богу не слу­жат, то всё равно хоть кому-то слу­жат. И легче всего слу­жить детям.

Я сего­дня хотел бы вам… Хотя, что зна­чит «вам»? – Себе. – Нам! – Себе и вам. – Нам.

«Нам» напом­нить, что дети – наши идолы, если мы не молимся Богу. Если мы не счи­таем, что Бог их нам дал, а мы их сами «сде­лали».

Неко­то­рые иди­оты так и гово­рят: «Я сде­лал тебе ребенка!» Как будто он его реально делал. На самом деле он про­сто совер­шил некие дей­ствия извест­ного порядка. Осталь­ное – всё равно Божие. Зача­тие, вына­ши­ва­ние, рож­де­ние, кормление.

Если мы Богу не молимся, то дети наши – это бли­жай­ший наш лож­ный бог. Лож­ный бог! И мы кла­ня­емся им, кадим им, совер­шаем жерт­во­при­но­ше­ния. Но дол­жен вас пре­ду­пре­дить, что лож­ные боги очень жестоки.

Насто­я­щий Бог имеет милость, потому что Он – все­силь­ный, Он всё знает, и Он не жаж­дет этого страст­ного покло­не­ния. Он про­сто знает, что, если ты не будешь знать Его, то ты ничего знать вообще не будешь. И Он умеет мило­вать. А вот лож­ные боги очень жестоки.

Такие «боги», как искус­ство, наука… дети наши род­ные – они очень жестоки, когда мы кла­ня­емся им, и кадим им, и «на табу­ре­точку» под­ни­маем, и совер­шаем им зем­ные поклоны. Они потом нам жестоко мстят.

Это самый рас­про­стра­нен­ный вид идо­ло­по­клон­ства, кото­рый суще­ствует в без­бож­ном обществе.

Сего­дня мы живем в мире, где нет идо­лов как тако­вых. Кто из вас видел в чистом виде жерт­во­при­но­ше­ние, напри­мер, Ваалу или Астарте? 

Нет такого. Нет Ваала, нет Астарты – Хри­стос все упразд­нил. Даже пло­щадку для идо­ло­по­клон­ства сей­час найти тяжело. Но вот дети у нас остались.

И, если веры у нас нет, то дети – наши боги. А это очень плохо. Мы слу­жим им, мы перед ними по-пла­стун­ски пол­заем, на брюхе ходим. Уго­ждаем им так или иначе – «Ну, что еще, какую еще звез­дочку с неба достать?»

А они потом мстят нам за наше без­бо­жие. Потому что веру­ю­щий чело­век по-дру­гому отно­сится (дол­жен, по край­ней мере, отно­ситься) к детям. Он знает (дол­жен знать), что дети – это Божий дар, что Бог спро­сит с чело­века за детей, за их вос­пи­та­ние, за их обра­зо­ва­ние, за то, кем ты их сделал.

Умеют ли они тру­диться? Знают ли они, что такое состра­да­ние, жалость, милость, тер­пе­ние? То есть, вло­жил ли ты в них это или не вложил?

А, если ты все это в них не вкла­ды­вал, если ты про­сто пре­кло­нялся перед ними, как перед пло­дом сво­его чрева: «О, пре­лю­бо­дей­ный плод моего чрева!»; на табу­ретку поста­вил и бил перед ним поклоны – то он же тебя потом и накажет.

Вы зна­ете, что в жест­ких обще­ствах (в обще­ствах, кото­рые мы немножко опа­са­емся, боимся), мусуль­ман­ском, напри­мер, или кав­каз­ском – нет домов престарелых.

Там, где детей в стро­го­сти дер­жат – ста­ри­ков на руки мед­се­стер не отдают; там, где гово­рят: «Ты дол­жен, ты обя­зан зара­бо­тать свой хлеб!» 

Где пра­вило про­стое: «Я  ска­зал, ты сде­лал». И вот там вот, в этой жест­ко­сти, – там нет домов пре­ста­ре­лых. А у нас – полно. Одрях­лел папаня – ну, и с «пляжа» его. Чего он жил­пло­щадь занимает?

Пони­ма­ете? Это важ­ная вещь. Про­верьте себя, насколько вы веру­ю­щий, по детям своим. Кого вы больше любите. Как в Еван­ге­лии ска­зано: «Кто любит сына или дочь больше, чем Меня – недо­стоин Меня. Кто любит отца или мать больше, чем Меня – недо­стоин Меня» (Мф. 10:37).

Любить кого-то больше Бога – нельзя. А мы сплошь и рядом, (не имея ни Астарты, ни Хамоса, ни, какого-нибудь там, Адо­ниса), кого-то любим все равно больше, чем Господа.

Чаще всего это наши дети – наши идолы. Потому что мы больше ни во что не верим. Только в них. А они над нами сме­ются. И отдают нас потом в дома пре­ста­ре­лых. Такая печаль­ная судьба у нашей циви­ли­за­ции, изна­чально христианской…

Источ­ник в Интернете

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки