сайт для родителей

Прот. Димитрий Смирнов: «У Церкви такая манера – вмешиваться во всё, что касается жизни людей»

Print This Post
Прот. Димитрий Смирнов: «У Церкви такая манера – вмешиваться во всё, что касается жизни людей»
(1 голос5.0 из 5)

Это интервью известного священника и общественного  деятеля протоиерея Димитрия Смирнова  на   тему семейной политики и православного взгляда на семью – развернутый  ответ на вопросы православного журналиста Ивана Ваганова – состоялось в декабре 2018 года.

 

Отец Димитрий, у нас принимается очень много законопроектов. Помню Ваше выступление, когда обсуждали сигнальные законопроекты в Совете Федерации –  голос Церкви звучал в защиту традиционных ценностей.

– Мы стараемся, чтобы он обязательно прозвучал – именно в силу того, что я глубоко понимаю, что такое ювенальная юстиция – вернее, что за ней прячется. Потому что ювенальная юстиция – это продукт Российской империи. Но речь-то зашла о судах, которые наполнятся специалистами для того, чтобы суд учитывал возрастную психологию, и так далее. Современный суд не в состоянии, и все извращается.

И так как это просто кальки с западных так называемых ценностей, то получается очень плохо. Получается, что детей лишают родителей, например. Потому что понятно: судья не может знать, она книг не читала, что бывает с ребенком, когда у него отняли маму. А я знаю. У меня три детских дома было, сейчас два осталось. И это просто катастрофа.

90 % детей из государственных детдомов поступали в тюрьму. И я, естественно, как священник, просто  жалею детей. И я всех людей оповещаю, что в этой красивой обертке, которая имеет название «традиционная», на самом деле кроется, как говорят, «дьявол в деталях». И это – один из инструментов, с помощью которых разрушается семья как таковая, то есть это есть сатанинский замысел.

Потому что разрушение семьи – это разрушение человечности. И это победа дьявола, когда человек перестает быть человеком. Вот, например, среди руководителей государств Европы одиннадцать не имеют детей – это огромное дьявольское достижение. То есть им не надо заботиться будущем, а только о своей карьере, благополучии, о месте, куда после перевыборов им идти, и так далее. Для них такой перспективы: вот я строю дом, это моим детям и внукам, – просто не существует.

Мы сейчас отслеживаем такую тенденцию, что западные методички по ювенальной юстиции, к сожалению, переводятся на русский и просто внедряются в органы опеки, и там есть межведомственные инструкции. Вот, например, многодетная семья может быть признана неблагополучной потому, что в ней трое или четверо детей – так называемое «социальное сиротство». Откуда это берется?

– Да это просто атака на бедных. Вместо того чтобы им помочь – а как помочь: да очень просто! Всех чиновников сократи, а все эти деньги раздай многодетным и адресно давай им помощь. Кому титан для горячей воды купить – у них качество жизни улучшится; кому постелить новый пол, кому крышу.

Мне один мой друг рассказывал: в деревне, где у него дом, жила прекрасная непьющая семья с тремя детьми. Дети очень красивые. И к ним пришли из органов и говорят: «у вас крыша не починена», и отобрали детей. Ну, потом их продали за границу. Мы против такого безумного злодейства.

Если брать деятельность Вашей комиссии, то есть ли какая-то конкретная структура, куда люди могли бы обратиться за помощью, какая-то горячая линия по ювенальным вопросам, или напрямую Вы этим не занимаетесь?

– Нет, занимаемся и этим тоже. У нас во многих епархиях существуют комиссии, которые охватывают митрополичий округ, и мы можем всегда обратиться к местному священнику, который занимается этой проблемой, и он может оказать помощь.

Давайте поговорим об актуальных законопроектах, которые сейчас рассматриваются – например, законопроект о суррогатном материнстве, по которому  идет большая дискуссия.

Планируется узаконить и расширить список тех, кто может прибегать к этим услугам: от матери-одиночки и до мужчины и женщины, которые не находятся в браке, то есть, по сути, просто в гражданском партнерстве. И даже они могут заключить договор и получить ребенка. Как Вы относитесь к этой инициативе?

– Только отрицательно. Тех, кто прибегает к суррогатному материнству, сажают в тюрьму в Германии. Хотя бы над этим бы задумались. Если вы хотите интегрироваться в европейское общество – вот, посмотрите, какая реакция.

Разные существуют градации, но с Германией это точно. Значит, за этим что-то стоит, но люди советские не хотят вникать в это. Кому-то хочется ребеночка, а мне, скажем, хочется стать китайским императором. Что же мне – разжигать войну? Мало ли кому что хочется?

Поэтому есть «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», где черным по белому написано: что, почему, зачем. А превращать наших нуждающихся в деньгах молодых женщин в инкубаторы, а потом, когда они выносят и родят, драть им сердце тем, что отнять дитя?..

Потому что любой врач скажет, что возникает очень серьезное родство между мамой и выношенным ребенком. Разлучить их – это жуткая травма, и никто об этом не думает. «Я заплатил!» – это что, аргумент, что ли? Слава Богу, наш закон пока за презумпцию материнства, но хотят это отменить.

Опять же, это для богатых. То есть у нас презумпция богатства. А бедных можно просто использовать. Это неблагородно и совершенно не в духе наших так называемых традиционных семейных ценностей. Поэтому, да – заявляются наши традиционные семейные ценности, мы их должны отстаивать перед Западом, а на деле?

И с упорством, которое заслуживает лучшего направления,  все вот это продвигается. Причем очень часто люди, которые не имеют детей, и даже незамужние, они в этом участвуют. Поэтому это просто отвратительно, что человека используют как инкубатор. Живого человека, у которого есть чувства.

Еще очень актуальная демографическая проблема касается вопроса  хотя бы если не запрета, то ограничения абортов. Что мешает, по-Вашему, ограничить их хотя бы выводом этой процедуры из ОМС, для этого нужна какая-то политическая воля?

– Только. И дело в том, что, я просто заметил: нашему президенту подают так эту проблему, что он вынужден им верить. Они рассказывают сказки по поводу того, когда Сталин действительно установил (мы говорим «Сталин», на самом деле при Сталине) – ограничение абортов, у нас в стране сразу резко пошла вверх рождаемость.

Но были случаи, и немало, правда, не говорят, сколько, что по инерции абортивное сознание захватило народ: ребенок – это обуза, и от него надо избавляться.

И поэтому некоторые женщины находили возможность у каких-то подпольных врачей или обыкновенных врачей, но для них это была (замечательное слово, мне очень нравится) «халтура» такая, убей ребенка, схалтурь, вот и получишь. А делали не в поликлиниках, не в роддомах, потому что боялись государства, делали подпольно.

И там, если возникала проблема с кровотечением, женщины погибали.

Так вот, они собирают данные всех погибших женщин и говорят: вот что бывает. Но сейчас совершенно другая эпоха. Каждая молодая женщина беременная имеет смартфон, компьютер, ей заплатить полторы тысячи рублей за эту процедуру – убить собственное дитя – вообще не составляет труда. Если посмотреть,  сколько стоит косметика, которой она пользуются, или прически, которые она делает в парикмахерских, я уже не говорю про маникюр-педикюр…

Неужели она пойдет в какой-то грязный подвал, где какая-то бабка немытая в течение двух приемов грязными руками будет из нее вытаскивать младенца? А говорят, именно так. Да нет, зачем. Вот возьми какой-нибудь магазин, где пиццу продают, и напиши «абортарий». Обработай стерильно и сделай поток: «пройдите в кассу платить за убийство собственного ребенка». И тебе его убьют, и даже могут анонимно.

Почему в Америке, например, бесплатно не убивают детей, каждая женщина, так сказать, оплачивает эту услугу по убийству собственного ребенка. А почему я должен уплачивать? Я плачу налоги и сплю неспокойно. Потому что я знаю: за те деньги, которые я плачу в налогах, убивают моих сограждан, а я против. Под какими-то абсолютно надуманными предлогами, тем более.

Минздрав говорит: семьсот тысяч абортов в год, но это через Минздрав. А через частные лавочки – еще несколько миллионов. Поэтому речь идет, если из ОМС это убрать, о небольшой сумме, которую якобы теряет государство. Но Минздрав не хочет и этого терять. Вот интересно: вот те люди, которые лоббируют это, им бы посмотреть в глаза, с ними поговорить. Там наверняка вскроется страшный обман.

Но – хотя бы освободить нас от налога на убийства граждан! Потому что я, конечно, сторонник полного запрета абортов. Что значит «ограничить»? Давайте лучше ограничим количество убийств на улице, количество убийств в наших, так сказать, почти горячих регионах. И мне очень нравится, что наша армия ограничивала количество убийств в Сирии. А собственных граждан убиваем сами.

У нас в России довольно сильное правовое движение «За жизнь». В последнее время Церковь, по сути, создала какую-то  похожую структуру?

– Какую же? Я вот со своими товарищами создал такую структуру внутри  Церкви с названием «Жизнь».

Протоиерей Максим Обухов был директором этого центра.  Структура работала тридцать лет благодаря пропаганде на телевидении, в метро, по радио, миллионными тиражами  выпускали брошюры. И в роддомах, и в школах удалось все-таки сдвинуть с места ситуацию. По крайней мере, половина населения у нас является противниками абортов, как в Америке.

То есть, видимо, процент здравомыслящих людей, наверно, везде одинаков. Но тут государство должно показать народу, что такое хорошо и что такое плохо, что такое права и свободы. А у ребенка есть право пожить? Нет права. Решают совершенно другие люди. Иногда даже не мать, а бабушка, которая настаивает.

О зачатии жизни с момента зачатия – вот об этом идет разговор, наверное.

– Ну, конечно, ведь любой биолог, который дальше школьного учебника продвинулся, может объяснить, что человек, который сегодня зачат – это человек. Со всем комплексом характеристик.

Вот так называемые феминистки говорят: я могу распоряжаться своим телом. Да, но ребенок – это не твое тело, он совершенно другой набор генов, самостоятельная личность.

Почему-то,  если я решаю судьбу какого-то человека, убивая его, то государство вмешивается: ты не имеешь права. А почему матери дается право убить собственное дитя? Он такой же ее, как и мой, это мой собрат, это житель российской земли, это будущий Суворов, или Королёв, или Менделеев, или Мечников, Пушкин, наконец.

– Сейчас у нас даже зоозащитники защищают животных, и я думаю, что если даже мать и откажется от ребенка, но сохранит ему жизнь,  то все равно найдется кто-то, кто позаботится об этом ребенке?

– Если тебе ребенок не нужен, ну так отдай! У нас по разным причинам чуть ли не 20% бездетных мам, но самая частая причина – предварительный аборт. Они не могут и зачать, и выносить, и родить, не получается. И что же: отдайте им этого ребенка.

Я на своем примере говорю. Как только  в один из детских домов поступает ребеночек, он на второй-третий день уже как родной. Они все такие разные, но мы совершенно одинаково к ним относимся, и уж, по крайней мере, лучше, чем родные мамочки, которые их туда пристроили. А чего – у нас нормальных людей в России, что ли, не осталось? Да их море!

Лобби, которое поддерживает аборты в нашей стране, возможно, еще и продвигает такую тему, как  так называемое  сексуальное  воспитание?

– Покажите мне по телевизору мастер-класс. Как будет этот человек проводить эту сексуализацию детей в школе? В западноевропейских странах это происходит с пяти лет. Я знаю, что бывает с детьми, которых посвятили в эти проблемы взрослых. Ну, для чего это делать?

Человечество жило в России сто лет назад всего – средняя семья имела восемь детей. При царствовании последнего императора население страны увеличилось на шестьдесят миллионов человек. Мы сейчас вымираем. И приезжают к нам с Запада под напором вот эти технологии, которые просто убивают души детей. Спрашивается, зачем?

Наверно, аборт хуже. Но тут все в комплексе. Это тоже придется деньги тратить и готовить тысячи специалистов по развращению детей, по ломке их психики, делать из них людей, для которых затруднено будет создать семью. Они будут понимать, что это просто лишь некий физиологический процесс, нажимать кнопку и получать удовольствие. Зачем это нам нужно?

Тем более мы видим, что происходит. В Америке, где это не только распространено широко, а стопроцентно, где эта сексуализация деточек проходит, какой результат: количество абортов среди школьниц самое высокое в мире.

Значит, истинные авторы этих методичек не просто жулики – они настоящие растлители и люди, которые всё прекрасно понимают?

Да, кстати методичку ЮНЕСКО переводил, про так называемое «всеобъемлющее сексуальное просвещение», там жуткие вещи. То есть там уже и гомосексуальные отношения, об этом рассказывают маленьким детям. Видимо, для Европы это становятся нормой?

– Конечно. И родители «1-2». Ну, а если мы говорим о наших традиционных российских семейных ценностях, но зачем же выбивать это тупым долотом из сердец и голов наших деточек и тайком от родителей?

И сколько нужно заплатить тем людям, которые у нас это внедряют, и кто эти люди? Пожалуйста, фамилии, имена, портреты, и спросить их: зачем вы это делаете? Вы нам хотите Норвегию здесь устроить, а потом будете удивляться, откуда брейвики появились?

Они обязательно появятся, обязательно. Только высокая нравственность может сохранить народ, тем более уже вымирающий с большой скоростью. Но если вы ставите задачу уничтожения народа, тогда скатертью вам дорога, останутся только те люди, которые ходят в Церковь.

Как сделать так, чтобы меньше появлялось таких росляковых, которые переиграли во что-то, взяли ружье и начали на практике воплощать свои фантазии?

– Если бы  решал я,  я бы полностью для начала изменил контент телевизора, и на сэкономленные деньги сделал бы другой – семейный, за любовь, патриотизм, исторические программы. И потом в интернете навел порядок. Строжайшим образом запретил все, что растлевает.

Не могу не спросить Вашего мнения по поводу так называемых современных молодежных музыкальных исполнителей.

Не так давно замглавы администрации президента сказал, что к молодежным рэперам надо прислушиваться, и ведущие ТВ говорят: надо звать их на «голубые огоньки». Но мы разбирали тексты этих так называемых музыкантов. Не зря родители, по-моему, запрещают их?

– Такой жанр для меня не существует. Зачем я буду к этому прислушиваться? Я лучше буду к Гайдну прислушиваться, или более популярному Иоганну Себастьяну Баху.

– Паства, которая считает себя христианской, как Вы  сказали, это около ста миллионов человек,  что  немало.

– Да, но степень воцерковленности разная. Так и Христос. У Него было несколько кругов паствы. Самый первый круг – это Иоанн Богослов,  любимый ученик. Потом Иоанн Богослов, его брат Пётр. Вот потом следующий круг – 12 апостолов, следующий круг – 70. А потом и тайные ученики, и те, которые приходили к Нему ночью, и около 500 братии, в Книге Деяний об этом говорится.

Вот и вся Церковь, которую Господь оставил на земле. А сейчас людей, которые веруют в Христа как в Бога, их миллиарды. Число православных христиан колеблется от 250 миллионов до 300, вот такая цифра. Это наши братья по вере, ну, еще и католики.

Остальные, что: следуют за модой. Ну что заставляет девочку одиннадцати лет красить волосы синей краской и красить себе ногти –  только мода, чтобы быть как все. Самое главное достижение в развитии души у современных детей часто определяется словом «круто» – вот эта характеристика, чтобы было круто.

Причем «круто» – это не значит, что это действительно какое-то достижение, как у наших фигуристок, нет –  а то, за которым ничего не стоит. Найти лак для ногтей и выкрасить ногти – процедура на пять минут

То есть, Вы хотите сказать о проблеме, когда в вере внешняя сторона – доминирующая?

– Да.  А Церковь учит совершенно другому. Христос говорит: очистите внутренние скляницы вашей души. Мы для этого, собственно, и существуем, и желаем каждому показать всю красоту именно внутреннюю мира, а не только внешнего…

Соб. инф.

Фото из открытых источников

 

Обсудить на форуме

Система Orphus