Ребенок и родители: взаимные ожидания

Ребенок и родители: взаимные ожидания

(4 голоса4.0 из 5)

Одно дело – семьи нехри­сти­ан­ские, в кото­рых жела­ние пожить для себя и спла­ни­ро­вать рож­де­ние ребенка в удоб­ный момент своей жизни, – уже не обсуж­да­е­мые вещи. Это стало почти нор­маль­ным, когда род­ствен­ники настра­и­вают: «Куда это вы с ребен­ком? Зачем вам это нужно? Подо­ждите, пока закон­чите инсти­тут, най­дите хоро­шую работу, у вас и жить-то негде». И вот в хри­сти­ан­ских совре­мен­ных семьях, вдруг, неожи­данно, то же самое.

С одной сто­роны, моло­дые супруги освя­щают свой брак Таин­ством вен­ча­ния, пыта­ются создать семью как малую цер­ковь, а, с дру­гой сто­роны, уста­новки семей­ной жизни у них совер­шенно свет­ские, секу­ляр­ные, отде­лен­ные от цер­ков­ного созна­ния. Вме­сто дове­рия Богу – пла­ни­ро­ва­ние семьи. Ведь в дан­ной ситу­а­ции ребе­нок мыс­лится как некое удоб­ное для роди­те­лей созда­ние, кото­рое им при­над­ле­жит. «Когда хочу, тогда и рожу. В удоб­ное для меня время сде­лаю его удоб­ным для меня». С этого, навер­ное, и начи­на­ется основа про­бле­ма­тики – что хотят роди­тели от детей.

И если с самого начала в осно­ва­ние супру­же­ских отно­ше­ний закла­ды­ва­ется то, что мы хотим именно для себя, то пер­вым и глав­ным вопро­сом явля­ется «Мне это нужно?» или «Мне это пока еще не нужно?» Это отно­сится и к ребенку, кото­рый по сути явля­ется созда­нием Божьим и роди­тель­ским одно­вре­менно, потому что роди­тели зачи­нают ребенка в сотвор­че­стве с Богом. Потому что Отцом ребенка все­гда будет Бог, а не только папа с мамой. Бог при­ни­мает уча­стие в зача­тии ребенка, в рож­де­нии, Он – Отец ребенка и по плоти тоже. Если мы хри­сти­ане и это пони­маем, то зача­тие ребенка, рож­де­ние его на земле, рож­де­ние его бес­смерт­ной души – это твор­че­ский акт, синер­гия Бога и роди­те­лей. И когда роди­тели пыта­ются исклю­чить Бога в этот момент своей жизни, они допус­кают то, что можно назвать ошиб­кой, но это больше, чем ошибка.

И с этого начи­на­ется отно­ше­ние роди­те­лей, каким дол­жен быть ребенок.

Неко­то­рые роди­тели пыта­ются пла­ни­ро­вать пол ребенка.

Каза­лось бы, мелочь, – пол ребенка. Но, по сути своей, это часто бывает момен­том силь­ных разо­ча­ро­ва­ний со сто­роны отца или со сто­роны матери. Дру­гой ребе­нок, кото­рый рож­да­ется как бы по их замыслу, ста­но­вится более люби­мым. А ребе­нок, кото­рый родился не того пола, ухо­дит на вто­рой план. Необъ­яс­ни­мый, каза­лось бы, с логи­че­ской точки зре­ния пара­докс – чем маль­чик лучше или хуже девочки? Но это ломает жизнь и тому ребенку, кото­рого хотели видеть маль­чи­ком и тому, кого не хотели видеть мальчиком.

Ино­гда мне гово­рят: «Вы зна­ете, моя мама все­гда хотела иметь девочку, а я родился маль­чи­ком, поэтому у меня с мамой отно­ше­ния очень стран­ные и непо­нят­ные». Это ока­зы­ва­ется печа­тью на всю жизнь. Роди­тели ино­гда про­сто кале­чат детей. Когда рож­да­ется не девочка, а маль­чик, а если семья еще и непол­ная, одна мама, то часто у такой жен­щины воз­ни­кает ком­плекс муже­не­на­вист­ни­че­ства, потому что ее бро­сили-обма­нули, и каж­дый муж­чина для нее – потен­ци­аль­ный враг. Может, это умо­по­мра­че­ние уже отно­сится к пси­хи­ат­рии, но, тем не менее, это реально существует.

Такая мама начи­нает вос­пи­ты­вать сво­его сына как девочку. В ран­нем дет­стве его оде­вают как девочку, отра­щи­вают ему длин­ные волосы, мама хочет видеть сына иным, и он ста­но­вится иным. И ребе­нок полу­чает весь ком­плекс пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем, кото­рые застав­ляют его сто­ро­ниться маль­чи­ше­ских игр или бояться войти в ком­па­нию маль­чи­ков. Ну, кем он будет потом? Какое сооб­ще­ство его при­мет как сво­его? Мать в этом слу­чае – пре­ступ­ница, хотя она и хотела сде­лать для сво­его ребенка самое луч­шее, самое хорошее.

Ребе­нок, как вопло­ще­ние надежд и чая­ний роди­те­лей. Ребе­нок – залож­ник успеш­но­сти родителей.

Вообще, знак сего вре­мени – успеш­ность, настро­ен­ность на успех. Эта успеш­ность и не поз­во­ляет роди­те­лям думать о ребенке как о есте­ствен­ном про­дол­же­нии семьи. Они пла­ни­руют ребенка на какое-то отда­лен­ное время, потому что он якобы может поме­шать успешности.

И вот успеш­ные роди­тели, в том числе, и хри­сти­ане, рож­дают ребенка. Для пра­во­слав­ных роди­те­лей одна из состав­ля­ю­щих успеха – цер­ков­ная жизнь. Роди­тели, кото­рые сами не вос­пи­ты­ва­лись в пра­во­сла­вии, кото­рые не имеют опыта духов­ной пре­ем­ствен­но­сти – семей­ной, цер­ков­ной, кото­рые про­чи­тали такие хоро­шие книжки, как «Лето Гос­подне» Шме­лева или Ники­фо­рова-Вол­гина (эда­кий XIX век, все уми­ли­тель­ное пра­во­слав­ное – вер­бочки и све­чечки), начи­нают вос­про­из­во­дить про­чи­тан­ное как экс­пе­ри­мент над соб­ствен­ными детьми. И во что это превращается?

Может полу­читься так, что роди­тели хотят уви­деть от детей хорошо разыг­ран­ный спек­такль. Либо они тре­буют от детей того, чем сами нико­гда не обла­дали. Напри­мер, чтобы дети пра­вильно вели себя в храме, чтобы они умели молиться, чтобы они пости­лись, не гре­шили и от сердца кая­лись. Чтобы роди­тели смот­рели на своих детей и пере­пол­ня­лись уми­ле­нием, слезы радо­сти текли бы по их роди­тель­ским щекам – «Ах, какие у нас дети!» А к ним под­хо­дили бы при­хо­жане и гово­рили: «У вас дети – ангелы!»

Глав­ным роди­тель­ским чув­ством ста­но­вится роди­тель­ское тще­сла­вие. И когда ребе­нок начи­нает делать что-то не так и не то, что запла­ни­ро­вано роди­те­лями, они начи­нают реа­ги­ро­вать на него очень жестко. Они не пони­мают, почему ребе­нок так себя ведет, ведь они же все время ему гово­рят, как надо вести себя пра­вильно. Т.е. они дают ребенку уста­новку, а он ее не выпол­няет. И тогда может про­изойти непо­пра­ви­мое – эти уста­новки роди­тель­скую любовь могут пол­но­стью све­сти на нет.

Бывает так, что роди­тели пыта­ются сов­ме­стить стрем­ле­ние к успеш­но­сти с цер­ков­ной жиз­нью. Чтобы ребе­нок вырос пра­во­слав­ным, для начала они ищут пра­во­слав­ную няню. Потом они ищут пра­во­слав­ную школу. И думают, что можно пре­по­дать ребенку пра­во­сла­вие как один из предметов.

У роди­те­лей нет вре­мени зани­маться своим ребен­ком. Но при этом ребе­нок тоже дол­жен быть успеш­ным. Роди­тели ищут не про­сто пра­во­слав­ную школу, а очень хоро­шую пра­во­слав­ную школу. Они выяс­нят, есть ли аккре­ди­та­ция, какие успехи при поступ­ле­нии в вузы, что за дети там учатся, есть ли там дети зна­ме­ни­тых людей или зна­ме­ни­тых свя­щен­ни­ков, – все это им очень важно для пре­стижа. Дети попа­дают в пра­во­слав­ную школу, при­чем у роди­те­лей в угаре своей успеш­но­сти нет воз­мож­но­сти вме­сте с детьми молиться, читать Еван­ге­лие, вме­сте при­ча­щаться Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. Они имеют это в виду, безо вся­кого сомне­ния, пра­во­слав­ные роди­тели хотят, чтобы все было хорошо. Но все-таки глав­ное для них – успеш­ность. И они счи­тают почему-то, что пра­во­слав­ная школа должна запол­нить то, что им не хва­тает в их семей­ной жизни, то, чему они сами не могут научить. А вера не может быть пре­дана по-дру­гому, как только от роди­те­лей к сво­ему чаду. Вере нельзя научить в пра­во­слав­ной гимназии.

И полу­ча­ется, что такой ребе­нок в пра­во­слав­ной гим­на­зии смот­рится очень-очень странно. Он начи­нает вести себя там совсем иначе. Роди­тели дарят такому ребенку самые кру­тые мобиль­ники, у него хоро­ший ком­пью­тер, он летом отды­хает на пре­стиж­ных мор­ских курор­тах, он везде бывает, у него все есть. И ребе­нок этими вещами начи­нает хва­литься перед сво­ими одно­класс­ни­ками. И не потому, что он пло­хой. Потому что все эти мобиль­ники, ком­пью­теры, вся эта мод­ная и кру­тая обо­лочка жизни – это ком­пен­са­ция роди­те­лей ребенку за то, что они с ним не про­во­дят время, они с ним не бывают вме­сте. И ребе­нок очень хорошо пони­мает, что это – некий экви­ва­лент любви. А любви-то самой нет. Ребе­нок начи­нает поль­зо­ваться этим, рас­суж­дая при­мерно так — если ничего дру­гого нет, то давайте мне хотя бы подарки, да побольше.

И потом ребенку надо дока­зать перед дру­гими детьми, что роди­тели его любят. И тогда он начи­нает зади­рать дру­гих детей, пока­зы­вать, что у него все есть, что он не такой, как дру­гие. И это вызы­вает непри­яз­нен­ное отно­ше­ние и у детей, и у учи­те­лей тоже. Мол, как же так? В пра­во­слав­ной гим­на­зии так не поло­жено. А ребе­нок про­сто залож­ник роди­тель­ского тщеславия.

Есть дру­гой аспект в жизни пра­во­слав­ной семьи. Дру­гая успеш­ность. Когда роди­тели хотят видеть сво­его ребенка «насто­я­щим пра­во­слав­ным христианином».

И тогда роди­тели изоб­ре­тают все­воз­мож­ные спо­собы, как быть успеш­ным не во внеш­нем, а в духов­ном. Они начи­нают сво­его ребенка встра­и­вать в некое клише, некий тра­фа­рет, кото­рый они сри­со­вали с какой-то иконы или с Жития свя­тых. Они берут Житие свя­того, какого-нибудь пре­по­доб­ного, напри­мер, Анто­ния Киево-Печер­ского, или Фео­до­сия Киево-Печер­ского, где напи­сано, что в дет­стве свя­той в игры не играл, детей сто­ро­нился, в тишине на коле­ноч­ках в хлеву молился, кон­фе­точки не ел, а, наобо­рот, строго постился, обвя­зы­вая себя цепями. Или «млека в среду-пят­ницу не вку­шал». Вот как надо делать свя­тых! Вот как надо вос­пи­ты­вать наших детей. И с самого ран­него дет­ства роди­тели начи­нают морить детей стро­гими постами, нагру­жать их молит­вен­ными пра­ви­лами, водить ребенка на длин­ные службы, учить его только в пра­во­слав­ной гим­на­зии, хотя не факт, что там ребенку будет хорошо. Запре­щать ребенку играть с детьми не из пра­во­слав­ных семей, строго огра­ни­чить его дружбу, не давать ему смот­реть теле­ви­зор, и стра­шил­ками раз­ными его пугать. Роди­тели хотят видеть сво­его ребенка бла­го­че­сти­вым и не запят­нан­ным гря­зью мира сего. Чем это кон­чится? А это кон­ча­ется тем, что в стар­шем воз­расте ребе­нок начи­нает курить, убе­гать в раз­ные дур­ные ком­па­нии, воро­вать в мага­зи­нах, про­бо­вать нар­ко­тики. Потому что все, что вло­жено в ребенка, – все нена­сто­я­щее, все фаль­ши­вое, наду­ман­ное, неесте­ствен­ное. И в какой-то момент, когда ребе­нок ста­но­вится взрос­лым, он пони­мает, что все это непра­вильно, что за этим не стоит любви, что это не ради Бога дела­лось, а ради того же роди­тель­ского тщеславия.

Именно это про­ис­хо­дит, когда роди­тели трех-четы­рех-пяти­лет­него ребенка тол­кают на испо­ведь. «Иди к батюшке, поис­по­ве­дуйся!» И вот идет ребе­нок, кото­рому на ушко нашеп­тали, что нужно ска­зать, а роди­тели чуть ли не пла­чут от уми­ле­ния, как батюшка накло­ня­ется к ребенку, накры­вает его епи­тра­хи­лью. Это про­сто шоу! Люби­мое роди­тель­ское шоу «Мла­де­нец на испо­веди». Нет ничего слаще для роди­тель­ского сердца, для роди­тель­ского тще­сла­вия, для роди­тель­ских иллю­зий. Но эти иллю­зии кон­ча­ются горько. Ребе­нок ухо­дит из храма. Ребе­нок начи­нает быть про­тив­ни­ком церкви. И потом найти путь к Богу такому чело­веку бывает крайне-крайне трудно.

А что дети хотят от родителей?

На самом деле, дети иначе смот­рят на роди­те­лей. Дети от роди­те­лей вообще ничего не хотят, кроме заботы и любви. Они не хотят видеть роди­те­лей свя­тыми, гене­ра­лами, оли­гар­хами, топ-моде­лями, кос­мо­нав­тами, вели­кими пиа­ни­стами. Ребе­нок на роди­те­лей нико­гда не смот­рит такими гла­зами. Ребе­нок только, когда ста­но­вится взрос­лым, начи­нает предъ­яв­лять пре­тен­зии, потому что он ока­зы­ва­ется обкра­ден­ным – он не умеет заво­дить отно­ше­ния, не умеет при­ни­мать реше­ния, не умеет любить, про­щать. Он ока­зы­ва­ется не тем, кем бы мог стать. Он жил в уста­нов­ках не любви, а праг­ма­тики и идеологии.

У детей на роди­те­лей дру­гой взгляд. И это несов­па­де­ние – самое страш­ное, что про­ис­хо­дит в семей­ных отно­ше­ниях в поня­тиях вос­пи­та­ния. Было бы хорошо, если бы взгляд был общий, все друг на друга смот­рели бы рав­ными глазами.

Праг­ма­тизм вымы­вает поня­тие культуры.

Что еще хотят от детей роди­тели? Успеш­ность про­яв­ля­ется не только в том, что ребе­нок потом посту­пит в биз­нес-школу, хотя я вижу по семьям мно­гих при­хо­жан, что это именно так. Вме­сто того, чтобы посмот­реть на сво­его ребенка трез­выми гла­зами, роди­тели с его ран­него воз­раста пред­по­ла­гают, что ребе­нок дол­жен войти в их биз­нес, если они биз­не­смены, или учиться в пре­стиж­ном вузе, кото­рый будет давать диви­денды в жизни – эко­но­ми­че­ский, юри­ди­че­ский сей­час очень популярен.

Роди­тели часто не видят, кто у них ребе­нок, чем он болеет, какая у него душа, какие у него пси­хо­ло­ги­че­ские про­блемы, какие спо­соб­но­сти, к чему у него есть инте­рес. Как он рисует, как он слу­шает музыку, как ребе­нок выстра­и­вает игрушки из лего. Или, вообще, как он смот­рит на мир. И при этом совер­шенно забы­ва­ется такое уди­ви­тель­ное про­стран­ство жизни, как музеи, как театры, как пение, рисование.

Любой праг­ма­тизм, пра­во­слав­ный или зем­ной, абсо­лютно вымы­вает из сферы вос­пи­та­ния и обще­ния куль­туру – когда ребенка при­учают видеть кра­соту мира, слы­шать музыку, пони­мать стихи, смот­реть на кар­тины худож­ни­ков. Это не нужно, потому что не праг­ма­тично. Для пра­во­слав­ных это вообще лиш­нее, вред­ное. Мало ли что там напи­шут! А импрес­си­о­ни­сты вообще голых жен­щин рисовали!

Ребенка с ран­них лет нагру­жают ино­стран­ными язы­ками, ком­пью­те­ром, роле­выми бизнес-играми.

Вот при­мер одного дет­ского тре­нинга. Группе детей пред­ло­жили найти разум­ное реше­ние в такой роле­вой игре: нужно было отпра­вить на дру­гую пла­нету жен­щину и муж­чину для про­дол­же­ния жизни, но спа­стись могли только двое людей. У един­ствен­ной жен­щины был боль­ной муж, а кра­си­вых, здо­ро­вых и успеш­ных муж­чин было несколько. Дети довольно быстро уяс­нили усло­вие игры и решили, что нужно отпра­вить на дру­гую пла­нету жен­щину и самого кра­си­вого и здо­ро­вого муж­чину. Все дети согла­си­лись с таким реше­нием, кроме един­ствен­ного маль­чика, кото­рый ска­зал, что ни при каких обсто­я­тель­ствах семья не должна быть раз­ру­шена, что спа­сать нужно именно семью.

Пре­по­да­ва­тель спе­ци­ально спро­во­ци­ро­вала даль­ней­ший спор, на маль­чика было ока­зано довольно жест­кое дав­ле­ние, но он стоял на своем.

После тре­нинга пре­по­да­ва­тель позво­нила маме этого маль­чика с выво­дом, что в их семье есть какие-то глу­бо­кие про­блемы. Хотя, по боль­шому счету, глу­бо­кие про­блемы были у всех детей, кроме именно этого маль­чика. Но такие тре­нинги направ­лены на раз­ви­тие навы­ков в дости­же­нии успеха, когда нужно уметь при­ни­мать жест­кие реше­ния, не все­гда счи­та­ясь с чело­веч­но­стью и добротой.

Конечно, если роди­тели настро­ены на успеш­ность в отно­ше­нии к своим детям, то спрос рож­дает пред­ло­же­ния. В кон­тек­сте этих уста­но­вок будет фор­ми­ро­ваться вос­пи­та­тель­ная и обра­зо­ва­тель­ная система, будут пред­ла­гаться спо­собы по реа­ли­за­ции роди­тель­ских амби­ций, поэтому неуди­ви­тельно, когда роле­вая игра выяв­ляет подоб­ные вещи.

При­зва­ние.

Ребе­нок с ран­них лет начи­нает быть залож­ни­ком роди­тель­ских амби­ций. Роди­тели хотят, чтобы ребе­нок жил и раз­ви­вался в соот­вет­ствии с их меч­тами. Кто-то хочет, чтобы его ребе­нок был вели­ким пиа­ни­стом, кто-то – вели­ким про­грам­ми­стом, вели­ким эко­но­ми­стом, кем-нибудь, но обя­за­тельно вели­ким. И страшно роди­тель­ское разо­ча­ро­ва­ние, когда ребе­нок неспо­со­бен к этому. Потому что он совсем другой.

А при­зва­ние – это когда кто-то кого-то зовет, при­зы­вает. И вме­сто того, чтобы услы­шать Бога, как Он зовет по имени тво­его ребенка, и Сво­его, в том числе, тоже, роди­тели пово­ра­чи­вают ребенка только в свою сто­рону, отво­ра­чи­вают его от Бога, и с ран­них лет фор­ми­руют его как тра­фа­рет самих себя. Дети и роди­тели, хоть и бывают внешне похожи, но по типу лич­но­сти они могут быть совер­шенно раз­ными. И роди­те­лей это страшно трав­ми­рует. «Как же так? Ты – сла­бак!» Хотя он – не сла­бак, про­сто он видит мир дру­гими гла­зами и пере­жи­вает по-дру­гому. «Ты – урод, идиот, тупица», – гово­рят роди­тели малень­кому чело­веку, кото­рый в голове своей мыс­лит дру­гими кате­го­ри­ями, часто гораздо более бога­тыми, чем мыс­лят его роди­тели. Но они не хотят при­нять его таким, каким он полу­чился в сотвор­че­стве с Богом. Они хотят его видеть, как Урфин Джюс своих дере­вян­ных сол­да­ти­ков — мой клон, мое про­дол­же­ние, это мне принадлежит.

Это еще одна травма, кото­рую роди­тели, якобы из чув­ства любви, нано­сят сво­ему ребенку, совер­шенно не заме­чая и даже не заду­мы­ва­ясь о том, что ребе­нок им до конца не принадлежит.

Доро­гие роди­тели! Ваш ребе­нок – не ваш ребе­нок. Он ваш постольку, поскольку вы отве­ча­ете за него перед Богом. И, вообще, посмот­рите на него дру­гими гла­зами. Увидьте в нем Бога, сына Божия. Каким он явля­ется, каким обра­зом он реа­ги­рует на мир, что ему любо, а что не любо, на что он спо­со­бен, а что вне его способностей?

Роди­тели что-то хотят от ребенка, а что от него Бог хочет? Глав­ный вопрос роди­тель­ской педа­го­гики: каким хочет Бог видеть моего ребенка? И на этот вопрос роди­тели должны посто­янно искать ответ. И к этому вопросу при­бли­жаться. Опять-таки, если зачат ребе­нок в сотвор­че­стве с Богом, то даль­ней­шая его жизнь, вос­пи­та­ние – это тоже сотвор­че­ство с Богом. Тогда чело­век не оши­бется, а если и оши­бется, то несильно. Тогда в семье все­гда будет при­сут­ство­вать напол­нен­ность, потому что при­сут­ствие Божие там, где «двое или трое во имя Мое». А тут полу­ча­ется – «двое или трое во имя свое. Я хочу ребенка для себя…» Тогда все, для Бога места нет. И это очень грустно.

Люби­мое заня­тие роди­те­лей – бес­ко­неч­ное срав­не­ние своих детей с дру­гими: когда ребе­нок пошел, когда заго­во­рил, когда пере­стал носить памперсы…

Это тоже пока­за­тели успеш­но­сти. Умные роди­тели пони­мают, что это ровно ничего не значит.

Я вспо­ми­наю дав­ний-дав­ний слу­чай, когда мы с при­хо­жа­нами еще во вре­мена совет­ской вла­сти соби­ра­лись вме­сте с детьми, устра­и­вали дет­ские спек­такли, и потом дети высту­пали с кон­цер­том. И вот я помню, как кто-то из роди­те­лей тол­кает на сцену четы­рех­лет­него маль­чика, и отец с зами­ра­нием ждет, как его сыно­чек про­чтет стихи Пастер­нака «Рож­де­ствен­ская звезда», чтобы все про­сто упали. Ребе­нок стоит, ска­зать ничего не может, а папа шепо­том под­ска­зы­вает: «Сто­яла зима. Дул ветер из степи.…»

Ребе­нок мол­чит-мол­чит, потом от папы отво­ра­чи­ва­ется и начи­нает читать дру­гой сти­шок: «Шел по улице малютка, Боже, гово­рит малютка, я замерз и есть хочу…»

И так он это про­чи­тал со сле­зой! Все апло­ди­ро­вали бурно, а папа был в негодовании.

Заме­ча­тель­ный ребе­нок, кото­рый побе­дил своих роди­те­лей и не дал им воз­мож­но­сти его изуро­до­вать. Здесь он был победителем!

Боль­ные дети.

Колос­саль­ная про­блема, когда роди­тели хотят видеть ребенка здо­ро­вым и счаст­ли­вым, а на свет появ­ля­ется ребе­нок с син­дро­мом Дауна или инвалид…

Недавно стала обсуж­даться болез­нен­ная тема, когда один из душевно урод­ли­вых жур­на­ли­стов стал при­зы­вать уни­что­жать инва­ли­дов. Я думаю, что мно­гие люди боятся, им неком­фортно выска­зать такие мысли вслух, но по жизни они посту­пают при­мерно так же. Этот жур­на­лист хотя бы честно выска­зы­вает свое мне­ние, навле­кая на себя гнев чело­ве­че­ства, а чело­ве­че­ство, по сути своей, давно посту­пает подоб­ным обра­зом, но только, при­кры­ва­ясь кра­си­выми лжи­выми одеж­дами. Такое отно­ше­ние к инва­ли­дам у мно­гих людей сфор­ми­ро­вано давно. Поэтому мужья бро­сают жен, если рож­да­ется боль­ной ребе­нок; семьи остав­ляют таких детей в род­до­мах, не хотят брать на себя этот крест; врачи пред­ла­гают аборты на любых сро­ках бере­мен­но­сти, в том числе и на позд­них. И эти люди, в общем-то, ничем не отли­ча­ются от того журналиста.

Но вот когда все-таки в семье слу­ча­ется боль­ного ребенка при­нять, то тут как раз и совер­ша­ется уди­ви­тель­ное чудо! Потому что от такого ребенка ничего нельзя хотеть. Через такого ребенка нельзя удо­вле­тво­рить ни одну свою роди­тель­скую амби­цию. И для этого ребенка можно только жить.

И тогда эти заме­ча­тель­ные муже­ствен­ные роди­тели, хри­сти­ане или не хри­сти­ане, все равно они пре­красны, отдают свою любовь боль­ному ребенку, и эта любовь тоже напол­няет их жизнь. Потому что в этот момент именно «во имя Мое», даже если они не хри­сти­ане, но все равно – во имя Любви. И эти роди­тели, неся двой­ной крест – боль­ного ребенка и то, что обще­ство таких людей не при­ни­мает, не любит, отво­ра­чи­ва­ется от них, – хра­нят этого ребенка как дра­го­цен­ное сокро­вище. Страш­ного, каза­лось бы, урод­ли­вого, ничего не пони­ма­ю­щего, но окру­жен­ного роди­тель­ской забо­той и любовью.

Мне все-таки при­хо­дится видеть такие семьи. Слава Богу, они есть. Роди­тели ничего не хотят от такого ребенка. Они анге­лами таких детей назы­вают. Да, именно ангелами.

У меня в при­ходе есть такая семья, в кото­рой боль­ная девочка совер­шенно не раз­ви­ва­ется. Ей уже 14, ее такую огром­ную при­но­сят к нам в храм, я ее все время Кро­вью, как мла­денца, при­ча­щаю. И роди­тели все время гово­рят: «Варенька сидит на диван­чике, и такое ощу­ще­ние, что вся ком­ната све­том полна. Мы все от нее этим све­том про­све­ща­емся и греемся».

Они хотели родить еще ребенка, Бог не дал им, они вовремя пре­кра­тили эти попытки, потому что это раз­ру­шило бы всю эту ситу­а­цию, боль­ной ребе­нок был бы постав­лен на зад­ний план. Слава Богу, они вовремя это поняли. Жела­ние иметь здо­ро­вого ребенка есте­ственно для всех, жела­ние про­дол­жить свой род и вло­жить в сво­его ребенка все, что ты зна­ешь, – это пра­вильно и хорошо, так и надо. Но в такой ситу­а­ции роди­тели не могут дать сво­ему ребенку свои зна­ния, свои уме­ния, но могут дать свою любовь. Эти роди­тели ничего не хотят от сво­его ребенка. Может, они и хотели бы, но у них нет такой возможности.

Но они с этим сми­ря­ются, и роди­те­лям, у кото­рых здо­ро­вые дети, можно мно­гому научиться у таких семей, научиться пра­виль­ному отно­ше­нию к своим детям…

«Дети, куда вас дети?»

Когда насту­пает роди­тель­ский отпуск, дети отправ­ля­ются к бабуш­кам-дедуш­кам, чтобы самим роди­те­лям куда-то уехать, не взять детей с собой, осво­бо­диться от них. Роди­тели целый год гото­вятся к отпуску – куда бы поехать, как бы отдох­нуть, дети здесь явля­ются явной помехой.

Конечно, отно­ше­ние к детям, как некой обузе в какой-то момент аук­нется роди­те­лям точно. Роди­тели совер­шенно не заме­чают этого и уве­рены, что детям у бабушки с дедуш­кой очень хорошо – све­жее молочко, речка, ребята, и бабушка с дедуш­кой счаст­ливы, что нако­нец-то им отдали их вну­ков, – как мы хорошо все при­ду­мали! Вся­кое бывает, в какой-то момент слу­ча­ется так, что роди­тели вынуж­дены оста­вить детей на какое-то время. Но, одна­жды назвав детей обу­зой, назвав детей поме­хой, сде­лав себе такое послаб­ле­ние, сде­лав даже пра­ви­лом – «вы нам сей­час будете мешать», – все это обя­за­тельно будет заме­чено детьми. Роди­тели зря думают, что дети малень­кие и ничего не пони­мают. Они зря думают, что, если они не при детях что-то ска­зали и как-то себя про­явили, то в общем-то ничего страш­ного не произошло.

Если роди­тели при детях пыта­ются сохра­нить между собой мир, а на самом деле у них вражда, то дети будут видеть ровно то, что есть. Дет­ское чутье, дет­ская инту­и­ция – потря­са­ю­щая! Дети очень открыты для всего, и для этого тоже. Дети, может, не будут пони­мать, что они видят, не будут это осо­зна­вать, но это ста­нет их дет­ской про­бле­мой, потому что они будут это чув­ство­вать, а найти этому объ­яс­не­ние или оправ­да­ние они не смо­гут, и это ляжет в дет­скую душу тяже­лым гру­зом. И потом это может неожи­данно про­явиться в отно­ше­нии к родителям.

Что дети хотят от родителей?

На ран­нем этапе дети от роди­те­лей хотят только одного – чтобы они были. Были как роди­тели. Не те, кто кор­мит, поку­пает вещи, водит куда-то, т.е. выпол­няют роди­тель­ские обя­зан­но­сти, а именно были роди­те­лями. И часто дети в ран­нем воз­расте могут это не полу­чить. Хотя роди­те­лям кажется, что они делают все, что необ­хо­димо детям для жизни.

А детям нужно только одно — сер­деч­ное тепло, вни­ма­ние, когда им вни­мают, когда их пыта­ются раз­гля­деть. Не отвле­ка­ясь на секунду от теле­фона: «Ну, что тебе надо?», не между сери­а­лами или газе­тами, не между теле­фон­ными раз­го­во­рами, а когда к детям при­ко­вано все вни­ма­ние. При­чем неважно, что в этот момент дети что-то про­сят, или гово­рят чепуху, или про­сят отве­тить на совер­шенно баналь­ный вопрос, – дети все время тре­буют от роди­те­лей вни­ма­ния. Когда дети пла­чут, когда задают неле­пей­шие вопросы, кото­рые роди­те­лей раз­дра­жают, зате­вают драку с бра­тьями-сест­рами, – дети про­сят только роди­тель­ского внимания.

Конечно, бывает, и дет­ская рев­ность, напри­мер, к малень­кому ново­рож­ден­ному ребенку. Но по боль­шому счету, про­блем нет, когда роди­тели при­выкли детям вни­мать, когда роди­тели любят детей при­жи­мать к себе, когда роди­тели любят поиг­рать с детьми в какую-то ерунду, заняться ими так, как детьми зани­ма­ются бабушки и дедушки. Потому что довольно часто именно у бабу­шек и деду­шек про­сы­па­ется чув­ство горя­чей, совер­шенно запре­дель­ной неж­но­сти к своим вну­кам, и бывает это именно потому, что в свое время они не смогли дать это соб­ствен­ным детям. И роди­тели ино­гда ста­ра­ются таких деду­шек-бабу­шек дер­жать на рас­сто­я­нии, пони­мая, что такое отно­ше­ние может быть детям где-то и во вред. Конечно, во вред, потому что это от деду­шек-бабу­шек, а не от мамы и папы. А если заботы доста­точно, то даже если детей несколько, то между ними не будет кон­ку­рен­ции за роди­тель­ское вни­ма­ние, потому что каж­дый в свое время полу­чил все в пол­ноте. Детям от роди­те­лей на каком-то этапе нужно только это.

В этот период дети не пони­мают, успешны их роди­тели или нет, боль­шая у них зар­плата или малень­кая, есть у них про­блема с карьер­ным ростом или нет, какие у них часы на руке – Rolex или Победа, есть у них машина или нет. А роди­те­лей вол­нуют именно эти вопросы. А если бы роди­те­лей это не вол­но­вало, а вол­но­вали именно дети, то все бы и сложилось.

Потом насту­пает дру­гой этап, когда дети взрос­леют, и им очень важно видеть в роди­те­лях при­мер. Это не зна­чит, что при­ме­ром роди­тели ста­но­вятся для детей в воз­расте 10–14 лет. Начи­ная с 4 лет, дети смот­рят на роди­те­лей, как на при­мер отно­ше­ний с миром. Как роди­тели ведут себя по отно­ше­нию друг к другу, как роди­тели ведут себя по отно­ше­нию к дру­гим людям, как роди­тели ведут себя в метро, в мага­зи­нах, театре, как роди­тели ведут себя в церкви? Как роди­тели отве­чают на гру­бость, как роди­тели отве­чают на добро, как они реа­ги­руют на нищего или бомжа, кото­рый сел рядом с ними? На массу дру­гих вещей дети смот­рят, конечно, не спе­ци­ально смот­рят, не сле­дят за ними. В это время про­ис­хо­дит пол­ное узна­ва­ние роди­те­лей как людей – как они себя ведут, каким обра­зом они про­яв­ляют себя в этом мире как люди. Сна­чала дети ни о чем не спра­ши­вают, а потом на каком-то этапе начи­нают зада­вать вопросы.

Потому что сле­ду­ю­щий этап – срав­не­ние. Дети начи­нают срав­ни­вать свой опыт с тем, чему их роди­тели учат. Роди­тели учат – что такое хорошо и что такое плохо, по каким кри­те­риям нужно выби­рать себе дру­зей, как надо себя пра­вильно вести и т.д.. И дети начи­нают зада­вать вопросы «А почему?» Потому что вполне может быть стран­ная раз­дво­ен­ность – между своим жиз­нен­ным опы­том и тем, чему их учат. И тогда дети хотят от роди­те­лей правды.

Сле­ду­ю­щим эта­пом дети смот­рят на чест­ность, на искрен­ность роди­те­лей, на их реак­цию на про­ис­хо­дя­щее в мире, нет ли тут под­лога и подмены.

Из этого всего и скла­ды­ва­ется вос­пи­та­ние. Отно­ше­ния с детьми скла­ды­ва­ются из того, что роди­тели хотят от детей, и что дети хотят от роди­те­лей. Дети хотят правды, и они ее должны полу­чить в доста­точно ран­нем отро­че­ском воз­расте, когда они уже спо­собны испо­ве­до­ваться, спо­собны решать какие-то пер­вич­ные вопросы бытия, добра и зла, меж­лич­ност­ных отно­ше­ний, правды и лжи, вопросы сове­сти. И детям важно уви­деть в роди­те­лях правду. Или неправду. И тогда начать как-то с этой про­бле­мой жить и каким-то обра­зом эту про­блему начать решать.

И после того, как этот вопрос в гла­зах детей реша­ется – правда или неправда, ложь или истина, насту­пает сле­ду­ю­щий этап – чего тогда хотеть от роди­те­лей? Может насту­пить такой момент, когда дети ничего, кроме пре­тен­зий, от роди­те­лей полу­чить не смо­гут. Потому что ребе­нок будет не таким. Не таким, потому что в отве­тах роди­те­лей на свои вопросы он не нашел правды. Он пере­стал им дове­рять, он пере­стал зада­вать им вопросы, он пере­стал верить сло­вам роди­те­лей, потому что это только слова.

И тогда ребе­нок начи­нает свой соб­ствен­ный поиск правды – слож­ный, под­рост­ко­вый, про­тестный, через нару­ше­ние дис­ци­плины, через дур­ные ком­па­нии, через воз­мож­ность попро­бо­вать запре­щен­ные плоды. И уж как он потом выби­ра­ется из этого поиска, или про­сто его остав­ляет, пони­мая, что в жизни правды нет и надо жить по зако­нам зла и лжи, и он выби­рает эти законы, либо он через какие-то соб­ствен­ные слож­ные пути нахо­дит эту правду, но тогда уже без родителей.

Либо ребе­нок начи­нает хотеть от роди­те­лей дружбы, на сле­ду­ю­щем уже этапе. Насто­я­щей серьез­ной дружбы и дове­рия. Он хочет, чтобы роди­тели ему дове­ряли. Он хочет, чтобы роди­тели в него пове­рили. Чтобы роди­тели предо­ста­вили ему воз­мож­ность быть похо­жим на них, подобно им посту­пать. Он будет делать ошибки, посту­пать непра­вильно, и вот реак­ция на эти ошибки со сто­роны роди­те­лей должна быть очень хоро­шей. Ребе­нок дол­жен полу­чить под­держку. Он нахо­дит в роди­те­лях дове­рие, когда видит не раз­дво­ен­ность, а правду, а если есть раз­дво­ен­ность, то, по край­ней мере, он видит, как роди­тели с ней борются, не согла­ша­ются с ней, как они с ребен­ком умеют быть откро­вен­ными даже в том, что у них не получается.

Это очень важно, ведь роди­тели могут быть и не совсем удач­ли­выми, не только в мир­ском смысле. Папа может быть пью­щим, пред­по­ло­жим, но очень доб­рым. И дети этого доб­рого, но пью­щего папу будут любить и не будут его стес­няться. Может быть что-то боль­шее, чем жиз­нен­ные про­блемы роди­те­лей, их ошибки, их паде­ния. Все может быть в жизни, но момент искрен­но­сти и правды не будет упу­щен, даже в не во всем бла­го­по­луч­ных семьях.

У нас в гим­на­зии была такая семья, где был очень сильно пью­щий папа, а дети – такие чУд­ные все выросли, так за папу моли­лись! Заме­ча­тель­ная семья, мать жила без осуж­де­ния сво­его супруга, хотя там навер­няка были без­об­раз­ные сцены при детях, но все ведь может случиться.

Жить не по лжи – это самое главное.

На раз­ных эта­пах сво­его фор­ми­ро­ва­ния дети хотят от своих роди­те­лей раз­ного. Каза­лось бы, раз­ного, но все­гда одного и того же – они хотят насто­я­щих отно­ше­ний, чтобы роди­тели были с детьми насто­я­щими. И больше ничего.

Бесе­до­вала Тамара Амелина

Источ­ник: сайт “Бого­слов­ский клуб во имя свя­того Мак­сима Испо­вед­ника

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки