Счастье есть – говорят Заповеди блаженства

Счастье есть – говорят Заповеди блаженства

(7 голосов5.0 из 5)

На холме в Гали­лее Гос­подь про­из­нёс про­по­ведь, кото­рая стала известна под име­нем Нагор­ной. Хри­стос начал с изло­же­ния девяти Запо­ве­дей бла­жен­ства. Почему эти запо­веди  так важны в хри­сти­ан­ском миро­воз­зре­нии и как они соот­но­сятся с нашими житей­скими пред­став­ле­ни­ями о счастье?

Этой теме был посвя­щён оче­ред­ной эфир пере­дачи «Слово» пра­во­слав­ного теле­ка­нала «Союз» с уча­стием про­рек­тора по учеб­ной работе Санкт-Петер­бург­ской Духов­ной Ака­де­мии про­то­и­е­рея Вла­ди­мира Хулапа.

– Отец Вла­ди­мир, что такое сча­стье с хри­сти­ан­ской точки зрения?

spb cath sem 25 2 hulap - Счастье есть – говорят Заповеди блаженства– Мы ещё в школе твер­дили цитату о том, что «чело­век создан для сча­стья, как птица для полёта».

Навер­ное, сча­стье явля­ется – осо­знанно или неосо­знанно – целью жизни каж­дого человека.

Это то, к чему каж­дый стре­мится, но, поскольку нас много, много и пред­став­ле­ний о сча­стье – у раз­ных людей, групп, и у хри­сти­ан­ства оно тоже своё.

Говоря о хри­сти­ан­ской точке зре­ния, я бы под­черк­нул, что сча­стье рас­смат­ри­ва­ется именно как пол­нота бытия.

Чело­век – суще­ство трех­со­став­ное: телес­ное, душев­ное и духов­ное, и поэтому я бы опре­де­лил сча­стье как гар­мо­нию между тремя уров­нями чело­ве­че­ского бытия. 

Сча­стье и несча­стье тесно свя­заны – в виду того, что чело­век пыта­ется реа­ли­зо­вать сча­стье на одном уровне бытия. Напри­мер, на самом ниж­нем, сводя сча­стье к каким-то зем­ным бла­гам, к мате­ри­аль­ному бла­го­со­сто­я­нию, к отно­ше­ниям с окру­жа­ю­щими и так далее – может быть, к здо­ро­вью, может быть, даже к семье, – но не пыта­ется достичь гар­мо­нии между этими тремя уровнями.

И тогда полу­ча­ется, что если что-то не рабо­тает, или что-то про­бук­со­вы­вает на более низ­ком уровне, нару­ша­ются и уровни более верхние.

Сча­стье (в рус­ском слове мы эти­мо­ло­ги­че­ски видим здесь корень «часть») одно­вре­менно напо­ми­нает нам о том, что сча­стье не может и не должно огра­ни­чи­ваться только какими-то сек­то­рами, какими-то обла­стями нашего бытия. 

На самом эле­мен­тар­ном уровне мы стре­мимся, напри­мер, больше зара­бо­тать, больше вре­мени про­во­дим на работе – и стра­дают наши семей­ные отно­ше­ния, сле­ду­ю­щий уро­вень. На уровне душев­ном, на уровне нашего интел­лекта, мы нагру­жаем свой мозг нередко совер­шенно ненуж­ной инфор­ма­цией, или каким-то обра­зом напря­гаем в ненуж­ном направ­ле­нии наши чув­ства – и стра­дает наша жизнь духов­ная, и так далее.

И поэтому сча­стье, мне кажется, это как раз воз­вра­ще­ние или стрем­ле­ние к гар­мо­нии между раз­лич­ными состав­ля­ю­щими чело­ве­че­ского бытия.

Для хри­стиан на самом верху, на духов­ном уровне, сча­стье состоит в дости­же­нии гар­мо­нии с Богом, Кото­рый и явля­ется осно­вой нашей жизни.

В Нагор­ной про­по­веди мы неод­но­кратно слы­шим о бла­жен­стве. Чем это поня­тие отли­ча­ется от счастья?

jesus parables2 768x671 1 - Счастье есть – говорят Заповеди блаженства

– Если мы посмот­рим на гре­че­ский язык, на кото­ром был напи­сан Новый Завет, то мы уви­дим, что авторы Еван­ге­лий созна­тельно выби­рают не рас­про­стра­нен­ный в то время народ­ный тер­мин сча­стья, кото­рый по-гре­че­ски зву­чит «эвде­мо­ния», но выби­рают дру­гое слово, по-гре­че­ски зву­ча­щее как «мака­риос».

И дей­стви­тельно, вот это сча­стье-эвде­мо­нию бук­вально  можно пере­ве­сти как бла­гое, хоро­шее настро­е­ние духа, внут­рен­нее рас­по­ло­же­ние, весе­лость, может быть и так далее. А то слово, кото­рое мы видим в Еван­ге­лии, озна­чает более глу­бо­кое каче­ство бытия.

Поэтому, если мы посмот­рим на сча­стье в свет­ском пони­ма­нии и на бла­жен­ство (бла­жен­ство можно назвать «сча­стьем с боль­шой буквы») в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии, то мы можем уви­деть ряд различий.

Сча­стье обыч­ное, чело­ве­че­ское, нередко имеет сосла­га­тель­ное накло­не­ние. Мы пола­гаем, что будем счаст­ливы, если что-то получим.

Напри­мер, девушка думает: я буду счаст­лива, если поху­дею на 10 кило­грам­мов. Или моло­дой мене­джер думает: я буду счаст­лив, если у меня будет зар­плата столько-то тысяч рублей.

Полу­ча­ется, мы рас­смат­ри­ваем сча­стье как некую цель, к кото­рый мы, может быть, стре­мимся, но вме­сте с тем не заме­чаем, что про­хо­дят минуты, часы, дни и годы нашей жизни, когда мы несчастливы.

Бла­жен­ство в еван­гель­ском пони­ма­нии, в пони­ма­нии Нового Завета – это не про­сто какая-то точка «Омега», к кото­рой мы стре­мимся, это не про­сто некое завер­ше­ние, но это воз­мож­ность жить пол­но­той жизни здесь и сейчас. 

Ещё одно раз­ли­чие, и мне кажется, оно заклю­ча­ется в том, что чело­ве­че­ское сча­стье все­гда субъ­ек­тивно. Оно свя­зано с какими-то моими пере­жи­ва­ни­ями, моими чув­ствами, и поэтому мы гово­рим: «я чув­ствую себя счаст­ли­вым». То есть оно свя­зано с некими внеш­ними дан­но­стями в моей жизни.

И если внеш­ние реа­лии ухо­дят, полу­ча­ется, что я пере­стаю чув­ство­вать себя счаст­ли­вым. И поэтому, дей­стви­тельно, очень мно­гие люди несчаст­ливы, поскольку рас­смат­ри­вают свою жизнь именно в такой пер­спек­тиве: если у меня что-то есть здесь и сей­час, то всё замечательно.

Но если то, на чём я осно­вы­ваю свою жизнь – а это могут быть и какие-то пре­крас­ные вещи, это может быть и брак, и семья, и отно­ше­ния с людьми и так далее, –пре­ры­ва­ются, или раз­ры­ва­ются, или ока­зы­ва­ются не на том уровне, кото­рый я бы ожи­дал, то я чув­ствую себя несчастным.

Бла­жен­ство – или сча­стье в еван­гель­ском пони­ма­нии – это нечто, не зави­ся­щее от кон­крет­ной здеш­ней ситу­а­ции. Это нечто неза­ви­ся­щее от моего взгляда на мир, но это нечто объективное. 

Бла­жен­ство под­ра­зу­ме­вает, что чело­век может быть счаст­лив по-настоящему.

Счаст­лив он может быть – бла­жен в еван­гель­ском пони­ма­нии слова  – когда он нахо­дится, с мир­ской точки зре­ния, в состо­я­нии несча­стья; в состо­я­нии кон­фликта; в состо­я­нии, когда его здо­ро­вье остав­ляет желать луч­шего; в состо­я­нии, когда у него нет мате­ри­аль­ного бла­го­со­сто­я­ния, и так далее. Но это некая константа.

Она свя­зана с тем, что чело­век делает акцент не на обсто­я­тель­ства, но на своё отно­ше­ние к этим обстоятельствам.

И от того, как чело­век оце­ни­вает все про­ис­хо­дя­щее с ним (а хри­сти­а­нин оце­ни­вает это с точки зре­ния того, что всё, что про­ис­хо­дит, послано или попу­щено Богом либо в виде какого-то поощ­ре­ния, либо в виде какого-то экза­мена, какого-то теста на нашу зре­лость), то, соот­вет­ственно, вот это отно­ше­ние ко всему, что про­ис­хо­дит, делает чело­века счаст­ли­вым или несчастливым.

И поэтому чело­век, кото­рый, может быть, с мир­ской точки зре­ния достиг очень мно­гого, нередко совер­шенно несчаст­лив. Такие люди могут кон­чить жизнь само­убий­ством или  ухо­дят в какие-то иллю­зии алко­голя и наркотиков.

А вме­сте с тем чело­век, кото­рый, может быть, доволь­ству­ется чем-то неболь­шим, обыч­ным и ничем не выда­ю­щимся, –может про­жить по-насто­я­щему счаст­ли­вую и пол­ную жизнь.

– Девять Запо­ве­дей бла­жен­ства назы­вают Запо­ве­дями Нового Завета, а чем они отли­ча­ются тогда от Запо­ве­дей Вет­хого Завета?

– С одной сто­роны, мы видим между ними внеш­ние парал­лели. Вет­хо­за­вет­ный Закон даётся на горе Синай – это десять запо­ве­дей. Хри­стос тоже вос­хо­дит на гору, чтобы про­из­не­сти Свою самую зна­ме­ни­тую про­по­ведь, Нагор­ную проповедь.

И вроде бы внешне кар­тина выгля­дит похо­жим обра­зом. Но, если мы посмот­рим на сам текст вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дей и ново­за­вет­ных запо­ве­дей, то мы уви­дим различие.

Вет­хо­за­вет­ные запо­веди – это чет­кие пред­пи­са­ния. Ты дол­жен посту­пать так, и не дол­жен делать того-то. Напри­мер, не убий, не пре­лю­бо­дей­ствуй, чти отца и мать, чти день суб­бот­ний и так далее. Это некие внеш­ние метки, кото­рые поз­во­ляют чело­веку не сбиться на его жиз­нен­ном пути.

То есть это некое огра­ни­че­ние, кото­рое даёт ему про­стран­ство для маневра – ну, ска­жем так, флажки, может быть, или вехи на болоте жизни, чтобы он не ока­зался в тря­сине, чтобы не уто­нул, чтобы его жизнь не закон­чи­лась каким-то тра­ги­че­ским обра­зом, в том числе и его духов­ная жизнь.

Запо­веди бла­жен­ства – их даже сложно назвать запо­ве­дями, – это не законы, это советы. Это некий идеал или обра­зец жизни, кото­рый очень сложно опи­сать сло­вами, что чело­век дол­жен делать, или, наобо­рот, не дол­жен. Ско­рее, это черты харак­тера, кото­рые хри­сти­а­нин может и дол­жен при­об­ре­сти в своей жизни. 

И, по сути, если чело­век живет по Запо­ве­дям бла­жен­ства, если он живет по Еван­ге­лию, то он под­ни­ма­ется как бы на уро­вень выше от обще­че­ло­ве­че­ских вет­хо­за­вет­ных запо­ве­дей. У него совер­шенно дру­гая пер­спек­тива  и дру­гой взгляд на окру­жа­ю­щий мир. Он видит вещи совер­шенно иным образом.

И поэтому для него не стоит вопрос: дол­жен ли он забо­титься о своих роди­те­лях или не дол­жен. Ему не нужно об этом напо­ми­нать. В глу­бине его сердца живут мило­сер­дие, кро­тость, и поэтому он любит не только близ­ких, не только чле­нов своей семьи, не только чле­нов сво­его народа, но и, в том числе, тех, кто явля­ется, с фор­маль­ной точки зре­ния, даль­ними, а не ближними.

Тем самым, Запо­веди бла­жен­ства – это сво­его рода советы для совер­шен­ной жизни.

– Отец Вла­ди­мир,  зача­стую чело­век счи­тает себя несчаст­ным. Чем Запо­веди бла­жен­ства могут ему помочь?

– Дей­стви­тельно, если посмот­реть на эти запо­веди, мы уви­дим, что они пара­док­сальны. Они очень сильно и резко про­ти­во­ре­чат  всем основ­ным кри­те­риям и поло­же­ниям окру­жа­ю­щего мира. Бла­женны, то есть счаст­ливы, нищие духом. Счаст­ливы – бла­женны, – пла­чу­щие, крот­кие, и так далее.

Совре­мен­ный мир гово­рит нам совер­шенно о дру­гом, и может пока­заться, что Запо­веди бла­жен­ства вообще напи­саны не для нас, не для  наших сего­дняш­них реа­лий. Но именно они пока­зы­вают нам путь к тому, чтобы обре­сти бла­жен­ство-сча­стье на более глу­бо­ком уровне.

Легко быть счаст­ли­вым, легко быть радост­ным, весё­лым, когда у нас в жизни всё хорошо. Тогда мы излу­чаем жиз­нен­ную энер­гию, и тогда хорошо всем окру­жа­ю­щим вокруг нас. Но намного слож­нее найти источ­ник сча­стья в тех момен­тах, кото­рые счаст­ли­выми с чело­ве­че­ской точки зре­ния мы никоим обра­зом назвать не можем.

И поэтому Запо­веди бла­жен­ства с девяти раз­ных сто­рон, или в каче­стве девяти сту­пе­нек, пока­зы­вают лест­ницу к сча­стью, лест­ницу к насто­я­щему «сча­стью с боль­шой буквы», кото­рая устоит под напо­ром внеш­них вет­ров, под дав­ле­нием каких-то внеш­них обстоятельств.

Если посмот­рим на Запо­веди бла­жен­ства как на систему, то уви­дим, что они пред­ла­гают нам совер­шенно дру­гой, сво­бод­ный образ чело­века. Образ чело­века, кото­рый сво­бо­ден от дав­ле­ния, от диктата. 

Нередко то, как мы должны посту­пать, то, как должна выгля­деть наша жизнь, дик­туют нам и с экра­нов теле­ви­зора, из интер­нета, и так далее.

Нам пред­ла­гают  те стан­дарты, те иде­алы, дости­гая кото­рых, мы нередко ока­зы­ва­емся у раз­би­того корыта. Мы потра­тили огром­ные силы, но мы несчастливы.

Запо­веди бла­жен­ства, по сути – это при­зыв найти сча­стье, это при­зыв найти бла­жен­ство в каж­дый момент, в каж­дую минуту нашей жизни.

Видео-вер­сия пере­дачи «Слово» пра­во­слав­ного теле­ка­нала «Союз»

Соб. инф.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки