Взгляд из чужого рая

Взгляд из чужого рая

(3 голоса5.0 из 5)

Какие прин­ципы евро­пей­ского вос­пи­та­ния детей оста­ются непри­ем­ле­мыми для рус­ских роди­те­лей и почему? Каково оно – пра­во­сла­вие в Дании? Что зна­чит хри­сти­ан­ство в жизни евро­пей­цев? Помо­гает ли вера вдали от Родины? Об этом и мно­гом дру­гом рас­ска­зы­вает наша сооте­че­ствен­ница, живу­щая за рубе­жом – писа­тель, жур­на­лист, лите­ра­тур­ный кри­тик, пере­вод­чик с дат­ского, куль­ту­ро­лог Нина ГЕЙДЭ.

– Нина, как давно Вы живете в Дании? Какое впе­чат­ле­ние про­из­вела на Вас эта страна вначале?

– При­е­хала в Данию в 1994 году. Сна­чала страна пока­за­лась ска­зоч­ной, бла­го­по­луч­ной и уют­ной. Всё кон­тра­сти­ро­вало с тем раз­ла­дом и раз­бро­дом, кото­рый был в те вре­мена в Рос­сии. Каза­лось, что я на дру­гой пла­нете. При­ятно пора­зила уди­ви­тель­ная сохран­ность ста­рин­ных зда­ний и зам­ков, чудес­ная эко­ло­гия, чистое море. Лишь потом под мас­кой внеш­него бла­го­по­лу­чия стала про­сту­пать иная – менее радуж­ная – реаль­ность дат­ской жизни. Знаю, что моё несколько «экс­тре­маль­ное» вос­при­я­тие эми­гра­ции – ско­рее исклю­че­ние, чем пра­вило, ведь сего­дня слово «эми­гра­ция» – лишь обо­лочка преж­него поня­тия, запол­нен­ная иным содер­жа­нием. Сей­час не уез­жают навсе­гда, не пла­тят годами уни­зи­тель­ную цену за пре­бы­ва­ние в чужой стране и страш­ную цену за воз­вра­ще­ние на родину. Но, навер­ное, итог моей более чем 20-лет­ней жизни в Дании – это пере­осмыс­ле­ние жиз­нен­ных цен­но­стей, воз­вра­ще­ние к род­ной куль­туре и языку, жела­ние рас­ска­зать язы­ком поэ­зии об очень непро­стом опыте эмиграции.Nina - Взгляд из чужого рая

– За 23 года вдали от Рос­сии Вы почув­ство­вали себя в дру­гой стране поня­той, принятой?

– К сожа­ле­нию, я так не стала «своей» в дат­ском обще­стве, при­чём с годами это внут­рен­нее оттор­же­ние мно­гих дат­ских цен­но­стей и пред­став­ле­ний о том, что хорошо, что плохо, стало ещё резче. Для меня дат­чане – это «они», а я для них «не своя» – ничего с этим не поде­ла­ешь. И, смею пред­по­ло­жить, что это не моя вина. С самого начала ста­ра­лась вжи­ваться в дат­скую реаль­ность, найти свою нишу в новом для меня обще­стве. Быстро выучила дат­ский язык, полу­чила вто­рое выс­шее обра­зо­ва­ние по двум направ­ле­ниям: ком­му­ни­ка­ция плюс языки и куль­ту­ро­ло­гия. Шесть лет про­ра­бо­тала в агент­стве «Reuters», зани­ма­лась радио­жур­на­ли­сти­кой (до сих пор делаю радио­про­граммы для BBC на рус­ском языке), воз­глав­ляла Рус­ское обще­ство в Дании. Была глав­ным редак­то­ром рус­ско­языч­ного лите­ра­турно-пуб­ли­ци­сти­че­ского жур­нала «Берег» (с 2003 года – «Новый Берег»). Пыта­лась стро­ить мостик вза­и­мо­по­ни­ма­ния между двумя куль­ту­рами – рус­ской и дат­ской. Но, увы, часто наты­ка­лась на глухую стену.

– Как Вам кажется, в чем осо­бен­но­сти мен­та­ли­тета датчан?

– У дат­чан сильны тра­ди­ции и при­ли­чия, для них важно, чтобы внешне всё было бла­го­при­стойно, но насто­я­щую душев­ную теп­лоту встре­тишь неча­сто – воз­можно, ска­зы­ва­ется север­ный скан­ди­нав­ский тем­пе­ра­мент. Люди порядка, в боль­шин­стве своем они очень прак­тичны и праг­ма­тичны. Мате­ри­аль­ное, как пра­вило, для них на пер­вом плане. Сей­час мно­гие гово­рят и пишут про обще­ство потреб­ле­ния, и, живя в Дании, начи­на­ешь пони­мать, что это не голо­словно: образ жизни дат­чан крайне эго­цен­три­чен, они сфо­ку­си­ро­ваны на себе самих, на удо­воль­ствиях, на при­об­ре­те­нии вещей и услуг. В целом люди здесь живут очень замкнуто, часто сосед не знает соседа, а нетер­пи­мость к ино­стран­цам – в порядке вещей.

– Какое место в жизни жите­лей Дании, по-Вашему, зани­мает хри­сти­ан­ство? Какие кон­фес­сии пре­об­ла­дают? Напол­ня­ются ли храмы людьми?

Почти все дат­чане – люте­ране, но, по моим наблю­де­ниям, хри­сти­ан­ство играет всё мень­шую роль и в част­ной жизни, и вообще в жизни этого малень­кого Коро­лев­ства. Это очень заметно! Церкви пустеют на гла­зах. На служ­бах даже в боль­ших хра­мах ино­гда соби­ра­ется лишь горстка людей. Моло­дежь в цер­ковь, можно ска­зать, совсем не ходит, в основ­ном туда загля­ды­вают люди пожи­лого и сред­него воз­раста. Говоря о свя­щен­ни­ках, не имею права ни о чем судить, но выскажу мне­ние, что среди них все больше тех, кто вос­при­ни­мает службы как обык­но­вен­ную работу, кто, как свет­ские слу­жа­щие, тру­дится за зар­плату. Как-то про­чла в мест­ной газете ста­тью об одном свя­щен­но­слу­жи­теле, кото­рый ска­зал, что на самом деле в Бога не верит, но ему про­сто нра­вится рабо­тать в церкви. Можно пред­по­ло­жить, что, обща­ясь с ним, жур­на­ли­сты кое-что иска­зили, но суть про­блемы это не меняет. Была во мно­гих евро­пей­ских церк­вях и могу ска­зать, что, пожа­луй, меньше всего при­хо­жан именно в Дании.

Какие церкви дей­ствуют в городе, где Вы живете?

– Мой район назы­вется Гло­струп – Glostrup, это часть Боль­шого Копен­га­гена. Для веру­ю­щих есть боль­шой ста­рин­ный люте­ран­ский храм. Он был построен еще в 12 веке, но после пере­стра­и­вался, всё более при­об­ре­тая черты скан­ди­нав­ской готики, и дей­ствует еще одна малень­кая цер­ковь совре­мен­ной архи­тек­туры. И в будни, и в празд­ники эти храмы оди­на­ково полу­пу­стые. Есть только два слу­чая, когда неко­то­рые дат­чане, сле­дуя тра­ди­циям, при­хо­дят в цер­ковь – это кре­стины малень­ких детей, что давно уже пере­во­пло­ти­лось в кра­си­вый обряд, и, по сути, мало свя­зано с при­об­ще­нием ребёнка к Богу. Делаю такой вывод потому, что после таких кре­стин и тор­жеств по этому поводу роди­тели и дети в цер­ковь больше не загля­ды­вают. Во вто­рой раз в церкви бывают по слу­чаю Кон­фир­ма­ции юных чад, достиг­ших 14-лет­него воз­раста. Изна­чаль­ная идея этого цер­ков­ного обряда – в созна­тель­ном под­твер­жде­нии веры в Бога, но сего­дня в Скан­ди­на­вии Кон­фир­ма­ция давно уже обра­ти­лась лишь в фор­маль­ность, в воз­мож­ность сим­во­ли­че­ски отме­тить пере­ход из дет­ства в юность, и глав­ное – в повод полу­чить доро­гие подарки и кон­верты с день­гами от родственников.

– Суще­ствует обще­при­ня­тый взгляд, что Европа всё дальше ухо­дит от хри­сти­ан­ских цен­но­стей и тра­ди­ций, ста­но­вясь все более без­ду­хов­ной и толе­рант­ной к раз­ного рода мень­шин­ствам. В Рос­сии на слуху пре­сло­ву­тые одно­по­лые браки, вен­ча­ние таких пар в церкви и про­чие про­яв­ле­ния так назы­ва­е­мой евро­пей­ской «сво­боды лич­но­сти». Соот­вет­ствует ли этот образ реалиям?

Евро­пейцы, на мой взгляд, дей­стви­тельно утра­чи­вают духов­ность. Житей­ское бла­го­по­лу­чие, изба­ло­ван­ность с дет­ства мате­ри­аль­ными бла­гами, конечно, создает общее ощу­ще­ние бла­го­ден­ствия и того, что у всех все «в шоко­ладе». У нас офи­ци­ально при­во­дятся дан­ные некой ста­ти­стики, согласно кото­рой дат­чане – самые счаст­ли­вые люди на Земле. Но суще­ствуют и иные цифры: именно на Данию при­хо­дится самый высо­кий про­цент само­убийств в Европе среди моло­дежи. А каж­дый чет­вер­тый ее житель хотя бы раз дли­тельно лечился от депрес­сии (при­ни­мал так назы­ва­е­мые «таб­летки сча­стья»). Мне кажется, дат­ча­нам пси­хо­ло­ги­че­ски неком­фортно в той реаль­но­сти, в кото­рой они суще­ствуют. Не могу судить обо всех, но мне кажется, что у мно­гих дат­чан нет гар­мо­нии, что им оди­ноко, а в обще­нии друг с дру­гом не хва­тает чего-то глав­ного – искрен­но­сти, теп­лоты, дру­же­ской под­держки, глу­бо­кой и насто­я­щей любви…

Моё мне­ние – все эти дви­же­ния в под­держку сек­су­аль­ных мень­шинств (а также «браки» с самим собой и с живот­ными) – прежде всего попытка убе­жать от внут­рен­ней дис­гар­мо­нии. В поис­ках недо­сти­жи­мого сча­стья люди всё время стре­мятся про­бо­вать что-то новое, ибо ста­рое уже не даёт им удо­вле­тво­ре­ния. Но всё это без любви к ближ­нему, мило­сер­дия и доб­роты не имеет смысла. Про­ис­хо­дят и совсем страш­ные вещи – слу­чаи педо­фи­лии, при­чем даже с малень­кими детьми. Боль­шая беда – страш­ное пьян­ство среди под­рост­ков и моло­дых людей, нар­ко­тики с самого юного воз­раста, пере­пол­нен­ные стрин­гер-клубы, куда дат­чане идут куда охот­нее, чем в храм, и мно­гое другое.

– Ощу­щают ли сами евро­пейцы, что про­ис­хо­дит нечто ненор­маль­ное? Вызы­вает ли это протест? 

– К сожа­ле­нию, со сто­роны насе­ле­ния ника­кого про­те­ста про­тив всех этих соци­аль­ных бед нет. Для мно­гих дат­чан это дан­ность, реа­лии их жизни. Не хочешь – не ходи в стрин­гер-клуб, не выходи замуж за сво­его кота, но кто хочет – имеет право! Лишь немно­гими дат­ча­нами все эти темы вос­при­ни­ма­ются с отвра­ще­нием и рез­ким внут­рен­ним про­те­стом. Иное дело – эми­гранты, люди с дру­гим жиз­нен­ным опы­том, напри­мер те, чьё дет­ство про­шло в стране, где в шко­лах не лежали открыто порно-жур­налы, а малы­шей в дет­ском саду не про­све­щали в кар­тин­ках, «откуда берутся дети».

Но вот если чело­век вырос в мест­ной дат­ской среде, если он не знает иных цен­но­стей, то ему трудно открыть глаза на то, что это ненор­мально, что это кале­чит душу. И тем более сложно гово­рить с таким чело­ве­ком о суще­ство­ва­нии духов­ного мира, о Боге … Забыта про­стая хри­сти­ан­ская запо­ведь бла­жен­ства, мысль о том, что, если искать, прежде всего, мате­ри­аль­ного, то гар­мо­нии и сча­стья не достичь. Именно эту общую дис­гар­мо­нию я здесь остро ощу­щаю. Гар­мо­ничны и по-насто­я­щему счаст­ливы, навер­ное, только тра­ди­ци­он­ные пары с детьми – такие семьи я встречала.

– Чего Вам не хва­тает вдали от Рос­сии в плане душев­ного обще­ния и духов­ной жизни?

– Навер­ное, как и мно­гим дру­гим – более теп­лых чело­ве­че­ских отно­ше­ний, твор­че­ского начала в людях, широ­кого взгляда на жизнь, на ее мно­го­об­ра­зие, не хва­тает куль­туры в целом. И, конечно, грустно от того, что здесь очень редко встре­тишь веру­ю­щего чело­века – это тоже создает ощу­ще­ние пре­бы­ва­ния в духовно несо­звуч­ной среде. В моей жизни эми­гра­ция ока­за­лась духов­ным тупи­ком. И чув­ство это ста­но­вится с годами всё ост­рей – сооб­разно глу­бине пости­же­ния дат­ского языка. К тому же, в дат­ском языке нет того, что мне так дорого в рус­ском: живой изоб­ре­та­тель­но­сти, неис­чер­па­е­мой образ­но­сти, всех оттен­ков экзи­стен­ци­аль­ных откро­ве­ний, игры под­тек­стов и инто­на­ций, лири­че­ских пере­ли­вов, лукав­ства и бес­ша­баш­но­сти. Дат­ский язык не зажёг меня, и поэтому я его, даже выучив в совер­шен­стве, не полю­била так, как люблю рус­ский. А язык викин­гов словно в отместку так и не поз­во­лил мне сойти с косты­лей «рус­ского акцента». Кстати, зву­ча­ния хоро­шей рус­ской речи тоже очень не хва­тает в эмиграции…

– Инте­ресно, много ли рус­ских  в Дании и есть ли у них своя пра­во­слав­ная община, молит­вен­ная и евха­ри­сти­че­ская жизнь? 

Моих сооте­че­ствен­ни­ков здесь намного больше, чем в сере­дине 90‑х. Не так давно в Данию хлы­нули рус­ские из При­бал­тики и Мол­да­вии. Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Дании живет пол­но­цен­ной жиз­нью. В Копен­га­гене дей­ствует храм во имя свя­того Алек­сандра Нев­ского. Это ста­рин­ный храм с боль­шим приходом.

hfv Fktrcfylhf Ytdcrjuj d Rjgtyufutyt 2 - Взгляд из чужого рая

Вообще исто­рия рус­ской пра­во­слав­ной мис­сии в Дании очень инте­рес­ная и  насчи­ты­вает не один век. Пер­вый рус­ский пра­во­слав­ный храм в Копен­га­гене освя­щён во вто­рой чет­верти 18 века в доме рус­ского посла. Совре­мен­ный храм постро­или по жела­нию Марии Федо­ровны, импе­ра­трицы , кото­рая, между про­чим, была доче­рью дат­ского короля.

Две Пра­во­слав­ных Церкви – РПЦ и РПЦЗ – сосед­ствуют, и мно­гие рус­ские ходят на службу и в наш «боль­шой храм», и в «малень­кую цер­ковь», как мы их назы­ваем. В «малень­кой церкви» есть пре­крас­ная, на мой взгляд, тра­ди­ция – читать молитву «Отче наш» на раз­ных язы­ках, не только на рус­ском: обя­за­тельно на дат­ском, а также на гру­зин­ском, армян­ском, болгарском.

– Инте­ресно, как стро­ится при­ход­ская жизнь?

– Для мно­гих рус­ских, живу­щих в Копен­га­гене, вос­кре­се­нье – осо­бен­ный день. В отли­чие от дат­чан, рус­ские в цер­ковь ходят гораздо чаще, посе­щают бого­слу­же­ния всей семьей. Эми­гранты с мало­лет­ства при­учают детей к цер­ков­ной жизни. Литур­гии совер­ша­ются регу­лярно, люди испо­ве­ду­ются, при­ча­ща­ются. Наш храм не пустует. Там не уви­дишь жен­щин в брю­ках, разве что слу­чайно зашед­шие на службу тури­сты. Кстати, при­ез­жие пра­во­слав­ной куль­ту­рой инте­ре­су­ются, тем более что в храме пре­крас­ный цер­ков­ный хор, есть и насто­я­щие релик­вии – напри­мер, ста­рин­ные намо­ле­ные иконы, к кото­рым при­кла­ды­ва­лись сам импе­ра­тор Нико­лай Вто­рой и вдов­ству­ю­щая импе­ра­трица Мария Фёдо­ровна (дат­ская прин­цесса Дагмар).

– Инте­ресно, какие отно­ше­ния в среде  прихожан?

– Они тёп­лые, душев­ные, и это осо­бенно при­вле­кает в цер­ковь, потому что отли­ча­ется от при­выч­ного. Мно­гие дру­жат и встре­ча­ются вне храма, помо­гают друг другу – ведь как иначе эмо­ци­о­нально выжи­вать в жёст­кой дат­ской среде? У нас есть тра­ди­ция накры­вать стол и орга­ни­зо­вы­вать сов­мест­ные чае­пи­тия. А на Пасху – сло­вами не пере­дать, какой у нас устра­и­ва­ется бога­тый стол, насто­я­щий празд­ник Вос­кре­се­ния! Регу­лярно соби­ра­емся на духов­ные беседы, на про­по­веди после службы и во время вос­крес­ных чае­пи­тий. В храме бывают и тема­ти­че­ские лек­ции по духов­ным вопросам.

Инте­рес­ное сов­па­де­ние: оба свя­щен­ника, пред­став­ля­ю­щих РПЦ и РПЦЗ – отцы Сер­гии. Отец Сер­гий, тот, что от при­хода под юрис­дик­цией РПЦ, вме­сте со своей матуш­кой Анге­ли­ной на машине объ­е­хал всю Данию. По всей стране он ищет ост­ровки веры – соби­рает веру­ю­щих во вре­мен­ных поме­ще­ниях, орга­ни­зует для них богослужения.

– Нина, Вы – автор сбор­ни­ков глу­боко рус­ских оду­хо­тво­рен­ных сти­хов. Поэ­зия помо­гает выжи­вать в чужой стране, сохра­няться внутренне?

– Поэ­зия и вообще лите­ра­тур­ное твор­че­ство – это тот якорь в чужой среде, кото­рый помо­гает не поте­рять себя. Для меня эми­гра­ция стала очень труд­ным опы­том само­по­зна­ния и нового само­об­ре­те­ния – в том числе и через лите­ра­тур­ное творчество.

У меня вышли две книги сти­хо­тво­ре­ний, и сей­час гото­вится к печати тре­тья. Только в эми­гра­ции я смогла глу­бинно осо­знать, что мне в жизни всего дороже. В чужой стране вырос мой сын, кото­рого я очень люблю, и кото­рого Дания похи­щает у меня еже­дневно, навя­зы­вая ему с пелё­нок – в про­ти­во­вес всем моим уси­лиям и ухищ­ре­ниям – иные жиз­нен­ные цен­но­сти. Сло­вом, про­блема эми­гра­ции имеет много сто­рон. Увы, о них не заду­мы­ва­ешься, поки­дая родину, но с ними неиз­бежно сталкиваешься.

– Из Вашего рас­сказа сле­дует, что  мно­гое  уво­дит евро­пей­цев от духов­ной жизни, но под­со­зна­тель­ная потреб­ность в ней оста­ется. Как Вы счи­та­ете, могут ли хоро­шие стихи стать мости­ком к про­рас­та­нию веры?

– Я совер­шенно убеж­дена, что каж­дый чело­век имеет силь­ную потреб­ность в духов­ной жизни. И если он не может такую жизнь обре­сти – стра­дает, теряет себя. Мне кажется, про­блема евро­пей­цев, в част­но­сти, дат­чан в том, что они ото­шли от про­стых чело­ве­че­ских цен­но­стей – любви, дружбы, семьи. А ведь всё пре­крас­ное, чистое, высо­кое уже дано нам. Не надо ничего изоб­ре­тать – можно уйти в дру­гую сто­рону и не вернуться.

Что каса­ется поэ­зии и веры… Да, несо­мненно, и вера в Бога, и искрен­няя и чистая поэ­зия при­над­ле­жат одному источ­нику, и то, и дру­гое – это отра­же­ние боже­ствен­ной сути бытия.

Бесе­до­вала Вален­тина КИДЕНКО

Фото предо­став­лены Ниной ГЕЙДЭ

ТОЛЬКО ФАКТЫ

Ста­тьи, проза и стихи Нины ГЕЙДЭ, вклю­чая пере­воды дат­ской поэ­зии, пуб­ли­ко­ва­лись в рос­сий­ских и зару­беж­ных изда­ниях. Автор – лау­реат меж­ду­на­род­ных лите­ра­тур­ных кон­кур­сов, член Меж­ду­на­род­ной Ассо­ци­а­ции писа­те­лей и пуб­ли­ци­стов, Евро­пей­ского кон­гресса лите­ра­то­ров и Объ­еди­не­ния рус­ско­языч­ных лите­ра­то­ров Фин­лян­дии, пред­се­да­тель Евро­пей­ского твор­че­ского союза «Огниво». На слуху ее книга сти­хо­тво­ре­ний и пере­во­дов дат­ской поэ­зии «Тень неза­будки», «В чужом раю», «Билет на «Тита­ник».

ИЗ ИСТОРИИ РУССКОГО ХРАМА В КОПЕНГАГЕНЕ

В 1881 году рус­ское пра­ви­тель­ство выку­пило уча­сток в Копен­га­гене на улице Bredgade. Оно же ассиг­но­вало в стро­и­тель­ство церкви в честь Алек­сандра Нев­ского 300 тысяч руб­лей, в том числе 70 тысяч из лич­ных средств импе­ра­тора Алек­сандра III. В том же году нача­лась постройка зда­ния по про­екту про­фес­сора Д. Гримма. В стро­и­тель­стве участ­во­вали дирек­тор дат­ской Ака­де­мии худо­жеств про­фес­сор Ф. Мель­даль и мест­ный архи­тек­тор Аль­берт Ниль­сен. В том же году храм был освя­щен духо­вен­ством, в том числе иеро­мо­на­хом Алек­сан­дро-Нев­ской Лавры Мит­ро­фа­ном. На освя­ще­нии при­сут­ство­вали члены рус­ской Цар­ской семьи и евро­пей­ские монар­шие особы – Алек­сандр III, Мария Фёдо­ровна, цеса­ре­вич Нико­лай, вели­кий князь Геор­гий, вели­кая княжна Ксе­ния, а также дат­ский король Хри­стиан IX и гре­че­ская коро­лева Ольга. В 20‑е годы ХХ века храм отно­сился к юрис­дик­ции Управ­ля­ю­щего рус­скими при­хо­дами в Запад­ной Европе Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Здесь, нахо­дясь в эми­гра­ции, моли­лась Мария Фёдо­ровна, и именно здесь в 1928 году её отпе­вал мит­ро­по­лит Евло­гий (Геор­ги­ев­ский). С пере­хо­дом мит­ро­по­лита Евло­гия (Геор­ги­ев­ского) в Кон­стан­ти­но­поль­ский пат­ри­ар­хат  храм ока­зался в Запад­но­ев­ро­пей­ском экзар­хате рус­ских при­хо­дов. В 1983 году при­ход со всем его иму­ще­ством пере­дан Бер­лин­ской и Гер­ман­ской епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви Загра­ни­цей. Часть при­хода вышла из юрис­дик­ции РПЦЗ и пере­шла в лоно Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, осно­вав новый при­ход во имя свя­того Алек­сандра Невского.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки