• Цвет полей:

• Цвет фона:


• Шрифт: Book Antiqua Arial Times
• Размер: 14pt 12pt 11pt 10pt
• Выравнивание: по левому краю по ширине
 
Агат – драгоценный камень – Екатерина Харченко Автор: Прочие авторы

Агат – драгоценный камень – Екатерина Харченко

(12 голосов: 4.17 из 5)

Дверь открылась, и в номер зашел молодой мужчина тридцати лет. Его звали Александр. Он был симпатичным молодым человеком среднего роста и крепкого телосложения. У него были серые глаза, темно-русые волосы, приятные черты лица и живой взгляд.

 

Истинное смирение всегда незаметно,
поэтому его трудно найти; но когда найдешь его,
оно тебя никогда не предаст.

Монах Симеон Афонский

1. «Аквамарин»

Дверь открылась, и в номер зашел молодой мужчина тридцати лет. Его звали Александр. Он был симпатичным молодым человеком среднего роста и крепкого телосложения. У него были серые глаза, темно-русые волосы, приятные черты лица и живой взгляд. Он был родом из Санкт-Петербурга. Весной его угораздило заболеть ветрянкой, которая протекала очень тяжело. Врачам пришлось изрядно потрудиться, чтобы вытянуть его из этого недуга, который едва не поглотил его. В больнице не было строгого контроля за поведением больных. Александр лежал в двухместной палате, и его соседу разрешалось гулять по территории госпиталя. Однажды сосед вернулся с прогулки и протянул Александру какой-то пакет.

— Держи, это тебе, — пояснил он. — Я, пока гулял, сходил на рынок и купил две шавермы. Одну для себя, а вторую тебе принес. Такая вкуснятина! А то меня уже тошнит от этой больничной еды. Только смотри, аккуратнее. Если кто-то из медперсонала просечёт, нам влетит по полной программе.

Александр поблагодарил соседа и довольно быстро расправился с восточным блюдом, которое и вправду показалось настоящим лакомством по сравнению с тем, чем их кормили в больнице. Однако такая душевная доброта соседа вышла ему боком. Увы, большинство производителей шавермы вряд ли знакомы с таким документом, как «СанПиН», не говоря уже о его соблюдении. Чуть позже, уже выписавшись из больницы и идя на поправку, Александр заболел гепатитом А, и снова вернулся в знакомое лечебно-профилактическое учреждение. Поскольку его организм уже был ослаблен ветрянкой, гепатит изрядно потрепал его. По прошествии острого периода Александра выписали и направили в санаторий для продолжения лечения и восстановления. Ему предоставили путевку на три недели, но он принял решение провести на берегу Черного моря все лето. Последние два года Александр работал без отпуска, и чувствовал, что трех недель для отдыха и восстановления организма ему будет мало. «Аквамарин» — так назывался санаторий, в который он прибыл. «Аквамарин» находился в Белкино — небольшом курортном городке Краснодарского края. Это было большое, хорошо оснащенное учреждение. Медицинские процедуры проводились в отдельном лечебном корпусе, который был соединен с жилой частью с помощью коридора. На первом этаже располагались процедурный кабинет, лаборатория, кабинеты врачей, УЗИ-диагностики, физиотерапии, а также отдельные боксы, где пациентам ставили капельницы, проводили гирудотерапию и другие процедуры. На втором этаже находились бассейн, тренажерный и гимнастический залы, кабинеты массажа и терморелаксации.

В начале июня Александр прилетел в Краснодар. До Белкино он ехал на «частнике». Это обошлось недешево, но состояние здоровья не позволяло Александру выбирать экономные, но изматывающие способы перемещения. Отдохнув после дороги, он решил дойти до лечебного корпуса и записаться на процедуры, которые ему назначили. Захватив свою медицинскую карту и прочие документы, он спустился на первый этаж и зашел в кабинет врача. Заведующая лечебно-диагностическим отделением, врач-терапевт Ирина Алексеевна, стала внимательно читать его историю болезни.

— Так, Серебряков Александр Геннадьевич. С чем Вы к нам пожаловали? Ветрянка, гепатит… Ничего себе! И где же это Вы умудрились подхватить ветрянку?

— Скорее всего, в детском саду. Я там снимал детский утренник.

— Диету соблюдаете? Тошнота беспокоит? Дискомфорт в животе? Какие-то есть жалобы на сегодняшний день?

Записав ответы Александра в специально заведенную на него карту, врач сделала назначения.

— Будете приходить на капельницы три раза в неделю. Понедельник, среда и пятница, время — 11.00, пятый бокс. Лена, запиши, — распорядилась Ирина Алексеевна. – А вот эти препараты Вам надо будет принимать каждый день. Обязательно соблюдайте диету, избегайте повышенных физических нагрузок и длительного нахождения на солнце. С одиннадцати до шестнадцати часов находиться на улице Вам крайне нежелательно. Раз в неделю будете сдавать анализы.

С этими словами она протянула Александру маленький листок бумаги с названиями лекарственных препаратов. Лена, молодая медсестра, сделала записи в журнале, а потом на маленьком листочке написала для Александра дни недели и время, когда ему надо было приходить на процедуры. Лена была симпатичной, улыбчивой девушкой-хохотушкой. Нельзя сказать, что она понравилась Александру, но он был рад, что она будет работать с ним.

Александр работал фотографом. Его отец, Геннадий Павлович, обладал техническим складом ума и был программистом. Мать Александра, Любовь Дмитриевна, была художником, и от нее Александр унаследовал творческие наклонности. В детстве он неплохо рисовал, а в юности стал увлекаться фотографией. После окончания школы он поступил в Институт Технологии и Дизайна. Однако к графическому дизайну, который Александр изучал в вузе, его душа не лежала. Он начал подрабатывать фотографом еще будучи студентом, и после окончания института фотосъемка стала его профессией. Он снимал свадьбы, выписки из роддома, крестины, детские праздники и прочие мероприятия, делал фотосессии в студиях, делал фотосъемку для журналов. Значительную часть свободного времени Александр уделял фотоискусству. Он работал много и с увлечением, и его деятельность приносила неплохой доход – благо, фотографом он был талантливым и востребованным. У него были хорошие отношения с родителями, однако жил он отдельно от них. Поначалу он снимал комнату в двухкомнатной квартире в центре города, а позже смог обзавестись собственным жильем. Геннадий Павлович только поощрял стремление сына к самостоятельности.

В Белкино жил друг Александра Виктор, с которым они вместе учились в институте. Виктор не захотел покорять Северную столицу, и после защиты диплома вернулся в родной город. Он работал по специальности, занимаясь рекламным дизайном. Данный вид деятельности, доход, который она ему приносила, и свободный график работы его вполне устраивали. Свободное время он любил проводить в компании алкоголя, громкой музыки, карточных игр и женщин. Последних Виктор менял, как перчатки, и иногда встречался с несколькими одновременно. Периодически он ввязывался в пьяные драки. Александр не разделял образа жизни своего друга, но ему было интересно общаться с ним. Кроме того, Виктор был единственным человеком во всем Краснодарском крае, с которым Александр был знаком. После окончания института друзья изредка переписывались по электронной почте, а теперь у них появилась возможность вместе проводить досуг. Виктор был довольно привлекательным мужчиной, у него были синие глаза и темные волосы. Его можно было бы назвать красивым, но страсти и пороки, в которых он жил, обезобразили его внешность, положив свою печать на его лицо. Это было заметно — особенно, по его взгляду.

Виктор не заставил себя ждать. Он нанес Александру визит в тот же день вечером, когда уже стемнело. Была пятница, и он был настроен хорошенько повеселиться в конце рабочей недели. На улице играла музыка. Кто-то жарил шашлык, кто-то танцевал. Кипела обычная вечерняя жизнь людей, отдыхающих на курорте. Виктор очень быстро дошел до «кондиции», и неоднократно склонял к выпивке своего друга. Каждый раз Александр вынужден был объяснять, что придерживается строгой диеты, и спиртное ему нельзя употреблять минимум два года. Друзья гуляли по территории «Аквамарина», которая была очень большой и красивой. На нижнем ярусе был разбит сад, в котором росли цветы и тропические деревья. Также в саду находился небольшой пруд с рыбками. На верхнем ярусе располагалась площадка, обнесенная перилами и украшенная большими вазами с цветами. По ее периметру стояли скамьи и элегантные столбики с фонарями. Там нередко проводили вечера влюбленные парочки.

— Ты тут один? Или с подружкой? – спросил Виктор.

— Один.

— Уже познакомился с кем-нибудь?

— Нет. Да как-то и не особо хочется.

— Не пойму: что значит «не особо хочется»? У тебя как давно не было девушки?

— Четыре года.

— Ого! Да у меня бы за четыре года крышу снесло! У меня если неделю нет женщины, я уже на стенку лезу.

— Вить, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Мне нужны серьезные отношения. Или никакие. Да и потом, взгляни на мое лицо: никакая девушка на меня не посмотрит. Точнее, посмотрит и испугается.

— А ты объясни ей, что это последствия ветрянки и не более того. А насчет «серьезности» — это и будет серьезно. В течение целого лета – разве не серьезно? Не парься, друг. Сейчас мы тебе кого-нибудь найдем. Вон, смотри, какая цыпочка!

— Вить, перестань.

Разговаривая и гуляя, друзья оказались на площадке. У перил, на небольшом расстоянии от них, стояла девушка. Она только что закончила разговаривать по мобильному телефону и смотрела в сторону моря, о чем-то задумавшись. На ней было белое платье с алыми цветами. Ее золотистые волосы были красиво подобраны и перевязаны белой лентой. Виктор бодро направился в ее сторону.

— Эй, красавица, не хочешь составить нам компанию? – обратился он к ней, и довольно бесцеремонно обнял ее за плечи. Девушка вскрикнула и отпрянула в сторону. С гневом глядя на Виктора, она отвесила ему пощечину. Александр увидел, что она совсем молодая – почти ребенок.

— Что Вы себе позволяете?! — возмущенно спросила она, и поспешила удалиться.

Виктор засмеялся, а Александр стоял, как вкопанный, глядя вслед уходящей девушке.

— Вить, зачем ты так? — с упреком спросил он друга.

— А она ничего, да? – не отвечая на вопрос, сказал Виктор, ухмыляясь.

— Она очень красивая. А ты, Витя, просто… Просто фуфло. Взял, напугал ребенка.

— Девочка красивая. Но строгая.

— Ну и поделом тебе.

Отвесив пощечину, девушка хорошо постаралась: пострадавшая щека Виктора стала ярко-красной.

— Я смотрю, ты под впечатлением. Слушай, а ты бы хотел ей вдуть? – продолжил Виктор.

— Вить, ну какое «вдуть»?! Она же еще ребенок, ей лет восемнадцать. Максимум – двадцать.

— Да это понятно, что она еще девочка. А вообще? Хотел бы?

— Перестань. Я просто восхитился ее красотой. Просто очень красивая девочка. Вить, ты извини, но я очень устал сегодня. Да и здоровье пока слабое. Я пойду к себе.

Друзья попрощались, и каждый пошел по своим делам. Виктор отправился туда, где были его любимые развлечения: алкоголь, музыка и женщины. Александр, чувствуя дискомфорт в правом подреберье, провел остаток вечера в своем номере.

2. Агата Васильевна

Наступил понедельник, и Александр подошел к боксу в назначенное время. Дверь была закрыта. Он подождал несколько минут, а затем пошел в кабинет врача — узнать, когда придет Лена, чтобы поставить ему капельницу.

— Лена на больничном. Пока ее нет, капельницы Вам будет ставить Агата Васильевна. Подождите немного, сейчас она подойдет, — сообщила врач.

Александр погрустнел. Вместо веселой, симпатичной Лены, с ним будет работать некая Агата Васильевна. Он сразу представил себе полную, пожилую и строгую даму, которая без лишних церемоний и улыбок введет иглу ему в вену, а спустя некоторое время вытащит ее и объявит, что он свободен и может идти. А он постарается не умереть от скуки в ожидании окончания процедуры. И так три недели подряд. Александр лег на кушетку и стал ждать. Вдруг дверь открылась, и вошла молодая, красивая медсестра, везя перед собой стойку с капельницей. Она подошла к кушетке, на которой лежал Александр.

— Серебряков, я правильно понимаю? – уточнила она.

— Да.

— Давайте руку.

Александр сразу узнал ее: это была та самая девушка, с которой Виктор так бестактно повел себя пару дней назад. Ему стало ужасно неловко. «Берёзкина Агата Васильевна» — прочитал он на ее бейдже. Внешность девушки еще в тот вечер произвела на Александра сильное впечатление, и теперь у него появилась возможность лучше разглядеть ее. Агата Васильевна была среднего роста, стройной, но не худой. Под одеждой угадывались округлые формы. Ни добавить, ни убавить — так можно было охарактеризовать ее фигуру. Золотистые волосы были собраны сзади в красивый пучок и заколоты, но было видно, что они густые и длинные. Черты ее лица были поистине прекрасны: аккуратный, прямой нос; маленький рот и красиво очерченные, алые губы; большие, голубые глаза, обрамленные длинными ресницами. Кожа лица была покрыта легким загаром и свежим, здоровым румянцем. На ней были светло-зеленые брюки и такого же цвета, приталенный халат, длиной до колен.

— Старайтесь не шевелить рукой. Я буду время от времени заходить и проверять, все ли в порядке. Если что, зовите, я будут рядом, — холодно и спокойно произнесла девушка.

— Да, хорошо…- немного растерянно ответил Александр.

— А сколько будет длиться процедура? — спросил он, когда Агата Васильевна направилась к выходу.

— Около часа, — последовал короткий ответ. Медсестра вышла из бокса.

Когда девушка ставила Александру капельницу, он почувствовал приятную дрожь по всему телу от прикосновения ее руки. Если бы не тот случай на площадке, его радости не было бы предела. Но теперь Александру хотелось провалиться сквозь землю, и он твердо решил попросить у девушки прощения, когда она войдет в следующий раз. Конечно, досадил ей не он, а Виктор. Но Александр стоял рядом с ним в тот момент, и девушка могла подумать, что он был с Виктором заодно. Именно об этом размышлял Александр, оставшись наедине со своими мыслями. А еще он думал о том, что никогда не видел такой красивой девушки, и если существует идеал женской красоты, то именно его он только что созерцал. О том, как должен быть счастлив ее молодой человек, ведь его девушка — самая красивая на свете. И есть ли у нее молодой человек? Наверное, да. Не может быть, чтобы такая красавица была одна. Думал Александр и о том, что, несмотря на то, что ее называют по имени-отчеству, на вид она – совсем девочка, и скорее всего – ровесница Лены. И, конечно, он думал о ее небесно-голубых глазах, и о взгляде, который ему удалось уловить. Взгляд девушки был спокойным, строгим, и его справедливо можно было назвать «нордическим». В нем отражались одновременно и сила, и чистота. Никогда ему не забыть этого взгляда!

— Все в порядке? — спросила Агата Васильевна, снова появившись в комнате.

— Вроде, да, — ответил Александр, чувствуя, как заколотилось его сердце. Он понял, что ему не хватит решимости попросить у нее прощения. Агата подошла к кушетке, взглянула на стойку с капельницей, затем на руку пациента, и после этого удалилась.

После этого она заходила еще два раза.

До окончания процедуры оставалось немного, и снова вошла медсестра. Увидев, что препарат в капельнице почти закончился, она решила подождать и повернулась в сторону окна.

— Агата Васильевна, мы с Вами виделись два дня назад. Мой друг не очень красиво повел себя там, на площадке у санатория. Простите его, пожалуйста.

Медсестра молчала.

— Я на самом деле не одобрил его поступка и не был с ним заодно. В общем, простите нас. — Можете считать, что я вас простила, — холодно ответила девушка. Она приложила кусок ваты к месту пункции, извлекла иглу из вены и согнула руку Александра.

— Держите руку согнутой пять минут, — сказала она и направилась к выходу.

— Всего доброго! – попрощался Александр. Он хотел сделать прощальный жест правой рукой.

— Руку не разгибайте! Пять минут держите! — сказала она резко. – До свидания.

3. Физраствор на асфальте

Александр восхищался внешностью молодой медсестры, но запрещал себе мечтать о чем-то большем: она выглядела совсем юной девушкой, намного младше его. «Я могу только любоваться ей, как прекрасным цветком», — внушал он себе. Но толку от такого самовнушения было мало, и Александр чувствовал это.

В следующий раз Александр пришел на капельницу чуть раньше положенного времени. Он столкнулся с Агатой Васильевной в коридоре.

— Подходите к пятому боксу. Там сейчас проводится кварцевание. Внутрь пока не заходите. Я сейчас подойду.

Александр подошел к комнате и остался ждать в коридоре. Во время ожидания ему представилась возможность понаблюдать за работой медсестры.

У процедурного кабинета сидели пожилая женщина и двое мужчин, один из которых зашел внутрь.

— Только постарайтесь делать не больно! – потребовал он. Его голос был довольно громким, и в коридоре было все слышно.

— Расслабьтесь и глубоко дышите носом, – спокойно ответила девушка.

Через несколько минут медсестра подошла к Александру, поставила ему капельницу и поспешила удалиться: в соседних боксах ее тоже ждали пациенты.

— Ой, какая девочка молоденькая! Я Вы капельницы-то умеете ставить? Мимо вены не попадете? – послышался из соседней комнаты старческий голос.

«В таком случае лечите себя сами, если «девочка» вас не устраивает!» — подумал с возмущением Александр.

— Пойдемте, мои птенчики! Не бойтесь, вы просто подышите раствором эвкалипта, – ласково говорила Агата Васильевна, ведя по коридору двух детишек.

Возвращаясь обратно, она зашла в кабинет физиотерапии, потом в бокс, где лежал под капельницей пациент. Наконец, она уделила время Александру, после чего снова поспешила выйти. Она не ходила, а бегала, почти летала между кабинетами.

— У Вас такой интенсивный поток пациентов! Это в течение всего дня так? Каждый день? – спросил у медсестры Александр.

— Днем народу меньше. Большая часть процедур проводится утром, – коротко ответила девушка.

В пятницу вечером Александр отправился в ближайший к санаторию магазин, по пути в который он увидел Агату Васильевну. Она шла по другой стороне улицы и в противоположную сторону. В руках она тащила две битком набитые сумки. Было заметно, что ей тяжело их нести. Александр вмиг оказался рядом с ней.

— Позвольте, я помогу Вам! — сказал он, беря у нее сумки.

— Спасибо, — без улыбки, но при этом искренне поблагодарила девушка. Надо сказать, что за те дни, что Александр посещал лечебный корпус, он ни разу не видел, чтобы она улыбалась. Ноша и вправду оказалась очень тяжелой. В сумках лежали стеклянные бутылки и разные медицинские принадлежности. «Нагрузили бедную девочку! — мысленно негодовал Александр. — Неужели больше некого было послать?!»

— Куда нужно будет это отнести? — спросил Александр.

— В процедурный кабинет.

— А что там такое, если не секрет?

— Бутылки с физраствором, перевязочный материал, шприцы, настойки и еще кое-какие препараты.

— А у вас там мужчины не работают?

— Работают.

— Почему же не дали это задание кому-то из них? Не женское это дело — такие тяжести таскать.

— Из мужчин у нас только врачи. Им по статусу не полагается заниматься такими вещами.

— Ну кто-то же должен был Вам помочь?

— У нас это является обязанностью медсестер. Лена, моя напарница, еще не вышла, она на больничном. Поэтому мне пришлось одной идти.

— Да это же просто… — Александр не закончил фразу, потому что в следующий момент он споткнулся и выронил сумку, которая со звоном упала на асфальт. Часть бутылочек разбилась, их содержимое вытекло и растеклось по асфальту большой лужей. Александр почувствовал себя очень глупо: он увлекся разговором, и в порыве возмущения перестал смотреть под ноги

— Ой, простите… — сказал он, поднимая сумку, в которой звякали осколки стекла.

Агата Васильевна резко забрала у него сумку и стала вытаскивать из нее крупные осколки.

— Я помогу, — сказал Александр.

— Вы мне уже помогли! Болтать надо меньше! — сердито отрезала девушка.

— Что нужно сделать? Давайте добегу до аптеки и куплю все, что нужно?

— Купите. Разбилось пять бутылок физраствора, все остальное не пострадало.

— Хорошо. Я быстро!

Александр помчался в аптеку, а девушка осталась его ждать. Она выглядела очень уставшей и раздосадованной.

Александр не заставил себя долго ждать, и вскоре вернулся. Он помог медсестре донести злополучный физраствор и прочий медицинский товар, стараясь быть более внимательным и на этот раз смотреть под ноги. Когда они дошли до места назначения, девушка поблагодарила его. Однако Александр видел, что ей хочется отдохнуть не только от работы, но и от общения с людьми.

— Всего Вам доброго! Вы можете всегда обращаться ко мне за помощью, пока я здесь, — сказал он, прощаясь.

— Всего доброго!

В воскресенье вечером, когда уже наступали сумерки, Александр прогуливался по берегу моря. Вдруг, он увидел Агату Васильевну, сидящую на скамейке. Она подобрала ноги и смотрела вдаль, в сторону заходящего солнца. По ее мокрым, распущенным волосам Александр понял, что девушка только что купалась в море.

— Здравствуйте! Я могу присесть?

— Здравствуйте! Да, пожалуйста.

Девушка выглядела абсолютно спокойной, как море, которое простиралось перед ними. В этом спокойствии угадывался нордический характер, как и в ее взгляде.

«Флегматик», — промелькнуло в голове у Александра.

Александр замечал, что, несмотря на то, что Агата Васильевна выглядела совсем молодой девочкой, ее взгляд был совсем не детским. Он решился заговорить о том, что давно его интересовало.

— Агата Васильевна, скажите, а почему Вас называют по имени-отчеству, а Вашу напарницу Лену просто по имени?

— Так уж повелось, — холодно ответила девушка.

— Но я так понимаю, Вы примерно одного возраста?

— Лене — двадцать, мне — двадцать пять.

Это было второе, что шокировало Александра за последнее время. Первым шоком была внешность молодой медсестры, а точнее — ее красота.

— Двадцать пять?! Но Вы не выглядите на двадцать пять! Я думал, Вам максимум двадцать.

Девушка ничего не ответила. Казалось, ей были безразличны слова Александра, которые прозвучали, как комплимент. Зато в душе у Александра все пело и ликовало. Он заметил, что обручального кольца у нее нет. Впрочем, это еще ничего не значит. Александр замечал, что часто медицинские работники, и особенно – медсестры, не носят колец, независимо от их семейного положения.

— Агата Васильевна, я хотел поинтересоваться. На прошлой неделе Вы ходили в аптеку за физраствором. А что он из себя представляет, этот физраствор?

— Хлорид натрия. Стерильный солевой раствор.

— И для чего он нужен?

— Он используется для инъекций и инфузионной терапии – для капельницы, то бишь. А также для ингаляций и промываний носоглотки.

— Я когда весной в больнице лежал, мне тоже ставили капельницы с физраствором. А я все думал, что за физраствор такой?…Но если это соленая вода, зачем ходить за ним в аптеку? Вон, тут сколько угодно соленой воды, можно прийти, зачерпнуть в канистру, и не надо ходить в аптеку. Это будет еще и бесплатно.

— Хорошая шутка, — все таким же холодным и ровным тоном ответила девушка.

— Не, ну правда? Почему нельзя так сделать?

— Для того, чтобы было можно использовать морскую воду в медицинских целях, она должна пройти несколько этапов очистки. Это сложный технологический процесс. У нас нет возможности его обеспечить. Александр, простите меня за то, что была резка с Вами на днях, когда Вы уронили сумку с препаратами. Я бываю грубовата с людьми, и невольно могу обидеть.

Агата Васильевна сказала все это, не меняя интонации.

— Да, ерунда, не берите в голову, — ответил Александр.

Какое-то время оба сидели молча. Воздух становился все прохладнее. На девушке был легкий сарафан.

— Вам не холодно? — спросил Александр, немного поежившись.

— Нет.

— Вы, наверное, очень закаленная?

— Я выросла в Петропавловске-Камчатском, и привыкла к суровому климату.

«Суровая камчатская девушка!- подумал Александр — Снежная Королева!»

— Скажите, а почему Вы решили стать медсестрой?

— Это хорошая работа, и она нужна людям.

— Работа нужная, но мне кажется, Вы достойны большего.

— Я думаю, мне видней, кем мне лучше быть, — жестко отрезала Агата Васильевна.

«Нет, это не девушка, а какой-то кусок льда!» — с досадой подумал Александр.

— Разумеется, я ничего плохого и не говорю про Вашу профессию. Наоборот, она очень полезная и нужная.

— Море сегодня такое спокойное и красивое, — снова заговорил Александр.

— Я не могу жить без моря или океана — они стали моей потребностью за годы жизни в родном городе. Пока я жила и училась в Москве, мне было очень тоскливо проводить месяцы без моря.

— Вы учились в Москве? На кого?

— На врача.

— То есть, Вы врач?

— Нет. Чтобы работать врачом, надо окончить ординатуру. А я не окончила.

— Передумали?

— Не в этом дело. Пожалуйста, не спрашивайте меня об этом. Я не люблю говорить на эту тему.

Разговор не клеился. То ли девушка относится к нему с презрением, то ли у нее такой характер, но Александр понимал, что дальнейшую беседу навязывать ей не стоит. В противном случае, он будет только раздражать ее, а сам — выглядеть глупо.

— Ладно, всего Вам доброго. Спасибо за компанию. До свидания!

— До свидания.

Александр покинул пляж, а Агата Васильевна все еще сидела на скамейке, задумчиво глядя на море.

4. День за днем

Александр день за днем проходил восстановительный курс. Врач назначала ему то одни, то другие препараты для восстановления печени, давала рекомендации, задавала интересующие вопросы. Александр ходил на капельницы, любуясь прекрасной, но жесткой и холодной медсестрой. Он неоднократно пробовал сблизиться с ней, «разговорить» ее, и находил для этого различные поводы. Но успеха не было. Однако, несмотря на это, интерес Александра к девушке не только не угасал, но и возрастал день ото дня. Причиной этому была не только красота Агаты Васильевны. Александр чувствовал, что какую-то внутреннюю силу таит в себе эта девушка. Но что это была за сила? В чем она заключалась? Этого Александр объяснить не мог.

Придя в лечебный корпус в очередной раз, Александр увидел, как в одном из боксов Агата Васильевна собиралась ставить капельницу какому-то мужчине.

— Дэвушка, вы такая красивая! – сказал он с сильно выраженным южным акцентом.

— Ложитесь на кушетку и закатывайте рукав, – как обычно, холодно ответила девушка.

— Я сделаю все, что Вы скажете! Еслы надо, я вообще раздэнусь!

Какая наглость! Александр не мог промолчать с данной ситуации.

— Эй, мужик! Ну-ка, закрой рот, ты что себе… — начал он.

— Помолчите! – резко оборвала его медсестра. – Я не просила Вас вмешиваться!

Она снова повернулась к пациенту.

— Ложитесь на кушетку. И закатывайте рукав, – повторила она.

Ее интонация и взгляд ясно дали мужчине понять: для него будет лучше, если он заткнётся и сделает, как ему сказали. Что, собственно, он и исполнил. Александр молча зашел в бокс и тоже лег на кушетку. «С такими, как она лучше не лезть под горячую руку», — подумал Александр, немного опасаясь, что ему сейчас тоже влетит. Однако этого не произошло. Медсестра была, как обычно, холодна и молчалива, но не рассержена.

На той неделе появилась Лена. Александр увидел ее в кабинете заведующей, куда он зашел для очередного разговора с врачом.

— Здравствуйте! – сказала Лена, и кокетливо улыбнулась. – Я вернулась, так что с этого дня ставить Вам капельницы буду я.

— А… Агата Васильевна обычно не делает этого?

— Мы распределяем пациентов между собой. Вы изначально были закреплены за мной. Но поскольку меня не было, Агата Васильевна временно исполняла и свои, и мои обязанности.

У Александра упало сердце. Как? Агата Васильевна больше не будет проводить ему процедуры?

— А не будет ли лучше, если Агата Васильевна и дальше будет работать со мной? Просто раз уж она начала, может быть, будет правильнее, если она и продолжит?

— Да, пожалуйста! Мне, в общем-то, все равно, кто будет ставить Вам капельницы.

Лена всем своим видом давала понять, что ей это и правда безразлично, но явно переигрывала. Александр понял, что обидел девушку, и попытался исправить ситуацию.

— Лена, Вы только не поймите меня неправильно. Я ничего не имею против того, чтобы со мной работали Вы, но просто…

— Я ж говорю, мне все равно! Проводить лечебные процедуры — это наша работа. Хотите, чтобы с Вами работала Агата Васильевна — не вопрос.

Александр молчал, зная, что повел себя бестактно. Он понял, что можно было попытаться решить этот вопрос через заведующую. С другой стороны, он видел, что Лена была к нему явно неравнодушна, и было бы честнее и правильнее сразу дать ей понять, что у нее нет, к сожалению, никаких шансов.

Лена пошла к выходу, и в этот момент зашла Агата Васильевна.

— О, а вот и наша Агаша! — бросила Лена и вышла из кабинета.

— Лена, что случилось? — спросила Агата Васильевна.

Но Лена не ответила.

— «Агаша» — как мило, — Александр не смог сдержать улыбку.

— Терпеть не могу, когда меня называют Агашей, — ответила девушка. — Лена знает это и нарочно так делает, когда хочет меня позлить.

Зашла заведующая. Она обсудила с Агатой Васильевной какие-то рабочие вопросы, а затем побеседовала с Александром, который после этого отправился в бокс.

В те дни Александр узнал, что помимо капельниц, ему назначена еще одна процедура.

— Серебряков, — обратилась к нему Агата Васильевна. – Ирина Алексеевна в данный момент отсутствует, и попросила меня передать Вам следующее. У Вас не очень хорошие результаты анализов. Необходимо выводить из организма избыток солей. В связи с этим Вам назначили недельный курс диуретического препарата в форме внутримышечных инъекций. Так что после капельницы проходите в процедурный кабинет на укол. Кроме того, у Вас повысился билирубин. Поэтому в ближайшие дни Вам придется ходить на капельницы ежедневно. Вы не допускаете погрешностей в диете?

— Нет.

Когда капельница закончилась, Александр, как ему было велено, отправился получать внутримышечную инъекцию. Агата Васильевна была в кабинете и набирала лекарственный препарат в шприц.

— Проходите, готовьтесь, — сказала она.

— А… — Александр пришел в некоторое замешательство.

— Ну что Вы стоите?! – рассердилась медсестра. — Снимайте штаны и ложитесь на кушетку!

Александр мигом подчинился.

— Расслабьтесь и глубоко дышите носом, — сказала девушка, делая укол. – Вставайте.

В конце недели Агата Васильевна, в связи с временным отсутствием заведующей, поинтересовалась самочувствием Александра.

— Жалобы есть? – спросила она его перед постановкой капельницы.

— Нет. Жалоб не имею. Вот только эти Ваши уколы… Они, как бы это сказать… причиняют некоторые неудобства.

— Ну, извините. Вы здесь находитесь для прохождения лечебно-восстановительного курса, а не просто для отдыха, – ответила девушка.

«Да, с ней не забалуешь», — подумал Александр.

— Медсестра, говоришь? — спросил Виктор у Александра.

Друзья сидели на пристани и разговаривали. Виктор, как обычно, потягивал пиво, расслабляясь в конце рабочего дня.

— Витя, ей двадцать пять! Представляешь? Я был потрясен, когда узнал. Я только одного не понимаю: этой девушке с ее внешними данными следует быть актрисой, моделью, победительницей конкурсов красоты. А она живет в маленьком курортном городке и работает обычной медсестрой! Это так странно.

— Почему странно? Не всем же быть актрисами и моделями.

— И не все так красивы. Я в силу своей профессии вижу много моделей и просто красивых девушек. Но настолько красивой я не видел ни разу — никогда и нигде.

— Ну, давай, вперед, у тебя есть все шансы.

— Даже не знаю, если ли хоть какой-то шанс. Во-первых, не исключено, что она замужем. Как-никак, ей уже двадцать пять. В таком возрасте многие уже имеют свои семьи. Во-вторых, я тут встретил ее на днях, вечером, на берегу. Попытался завязать разговор, но она была холодна, как лед. Мне кажется, она презирает меня за что-то. Или я просто раздражаю ее.

— Некоторые женщины любят, чтобы мужчина долго и упорно завоевывал ее расположение.

— Это не тот случай. Видимо, таково ее ко мне отношение. Я видел и чувствовал, что она просто из вежливости позволила мне присесть, а на самом деле предпочла бы избежать моего общества.

— Ну, если она замкнута, закомплексована и фригидна, то этим можно легко объяснить ее холодность, а также тот факт, что она – не модель и не актриса.

— Нет. Она точно не закомплексована. Сомневаюсь, что она фригидна. А впрочем, откуда мне знать… Но она действительно замкнута – возможно, в силу своего характера. Однако мне она видится сильной и свободной личностью.

— Да ты особо не заморачивайся! Не зацикливайся на ней. Пока ты будешь ходить вокруг да около своей медсестры и пытаться к ней подкатывать, упустишь многих других. Не факт, что твои усилия будут оправданы. Только время зря потеряешь. Поверь, я знаю, что говорю. Оглянись вокруг, и ты увидишь много классных девочек, тоже красивых и гораздо более доступных.

— Мне не нужны эти доступные. Мне они не интересны.

— Ну, по крайней мере на одну ночь любая из них может быть интересной. Кстати, вполне возможно, что эта медсестричка действительно замужем или у нее просто кто-то есть. Может быть, поэтому она так холодно обошлась с тобой. Она ведь выглядит младше своих лет, не так ли? А знаешь, что помогает продлить молодость? Регулярная половая жизнь!

— Ну, всё, хватит! Глупости какие! – сердито ответил Александр, и стал смотреть куда-то в сторону.

— Ууу, ты что, уже втрескался в нее?

— Вить, не лезь в душу. Я, пожалуй, еще раз искупаюсь и пойду, а то скоро ужин.

— Да, неудивительно, что она тебя охмурила. Она действительно красотка, с этим трудно спорить.

— Да, она очень красивая, — ответил Александр, понимая, что внешность девушки – не единственное, что привлекает его.

5. В Тамани

Подходила к концу и третья неделя, в течение которых Александр должен был проходить лечение. Медсестра была по-прежнему холодна и неразговорчива, и Александр решил перейти в открытое наступление. В конце концов, терять ему было нечего. В тот день, когда ему предстояла последняя процедура, он пришел с небольшим букетом цветов.

— Агата Васильевна, это Вам, — сказал он и протянул букет медсестре, как только процедура закончилась. — Примите в знак моей благодарности.

— За что?

— За то, что проводили мне инфузионную терапию, заботясь о моем здоровье, – Александр специально решил выучить это понятие.

— Это моя работа. Тогда уж следовало бы отблагодарить Ирину Алексеевну, ведь это она делает назначения.

— У Вас золотые руки, у меня никогда не болели руки после Ваших капельниц. Вы так хорошо все делали.

— Спасибо.

— Что Вы делаете сегодня вечером?

— Сегодня вечером я занята.

— А завтра?

— Завтра я планирую поехать в Тамань на весь день. Если хотите, Вы тоже можете поехать, — последнюю фразу Агата Васильевна произнесла неожиданно для самой себя. Она не поняла, зачем сделала это. Она собиралась ехать одна, без сопровождения, и потому сразу пожалела о сказанном.

— Я бы с радостью съездил в Тамань! Я там еще не был, но слышал, что там очень интересно, — ответил Александр, оправдав худшие опасения девушки. Агата Васильевна хоть и огорчилась, получив такой ответ, но постаралась скрыть это. Во всяком случае, она очень старалась это сделать.

Агата Васильевна объяснила Александру, во сколько и куда нужно было подойти утром, чтобы вместе с ней посетить Таманский полуостров, и что необходимо взять с собой. Она надеялась, что Александр передумает. Будучи интровертом по натуре, она неплохо чувствовала себя в одиночестве. Тем более, что на работе ей хватало общения с людьми более, чем достаточно. Однако Александр не только не передумал, но и отнесся к предстоящей поездке с большим энтузиазмом. Еще бы! Хочет ли он поехать с Агатой Васильевной в Тамань на весь день? Хочет ли он провести день с девушкой, которая завладела всеми его мыслями и чувствами, но к которой он не может найти подход? Конечно, он хочет! До сего дня он мог о таком только мечтать.

На следующее утро Александр пришел в назначенное время туда, куда ему было сказано. Агата Васильевна уже была там. Они поздоровались и стали ждать автобус, который должен был подъехать с минуты на минуту. Ехать нужно было с пересадкой сначала на автобусе, а затем на машине. У девушки было такое выражение лица, словно она проглотила лягушку, но мужественно скрывает отвращение, которое она при этом испытала. Александр это заметил, и догадался, что это означает. Такое же выражение было на лице Агаты Васильевны накануне вечером, когда он дал согласие ехать с ней в Тамань. Ему стало очень неприятно.

— Агата Васильевна, если Вы не хотите, чтобы я ехал с Вами, то я не поеду. Поезжайте одна, а я потом как-нибудь сам съезжу, — обратился к ней Александр.

— Нет, нет, что Вы! – испуганно запротестовала девушка. – Вы только не подумайте… В общем, все нормально. Мы поедем в Тамань сейчас, и поедем вместе.

— Да, и называйте меня, пожалуйста, просто Агатой, – добавила она.

Подошел автобус, Александр и Агата сели и через полтора часа оказались в Тамани.

— Сначала мы отправимся в Керченский пролив. Там находится коса Тузла. По этой косе ходили святой апостол Андрей Первозванный, преподобные Кирилл и Мефодий. Она простирается на пять километров в открытое море. Сходим туда, а затем я покажу Вам другие интересные объекты станицы, – поясняла девушка, когда они шли в сторону Керченского пролива.

— Я бы не хотел напрягать Вас. Если у Вас были свои планы, я сам погуляю здесь и посмотрю то, что захочется.

— Ну уж нет. Если я пригласила Вас сюда, то покажу все основные достопримечательности. Или по крайней мере – большую часть. Отец с детства приучил меня, что если я делаю что-то, то делать надо как следует – качественно и добросовестно. Он всегда был требователен ко мне и моему брату. Он и сам все, за что берется, делает хорошо.

Александр с увлечением фотографировал.

— Вы очень красиво смотритесь на фоне моря, — сказал Александр Агате, которая стояла на камнях у подножья косы. — Вы не позволите мне сфотографировать Вас?

— Да, пожалуйста, — великодушно разрешила девушка.

— Поверните голову чуть правее… да, вот так. А знаете, если Вы распустите волосы, это будет просто шикарно.

— Что еще я должна сделать? – спросила Агата вызывающе.

— Ладно, пусть будет так. Так тоже очень хорошо.

Александр сделал пару снимков. Не торопясь, они прогулялись по Таманскому заливу, а затем сходили в парк с красивым фонтаном. Девушка показывала Александру один объект за другим, рассказывая о них то, что знала сама. Александр слушал и параллельно фотографировал – благо, объектов для фотосъемки было достаточно. Они посетили Лермонтовский и Археологический музеи, памятники, природные достопримечательности. Во время путешествия по Тамани Александр и Агата много разговаривали, и оказались друг для друга интересными собеседниками. Девушка вела себя более непринужденно, чем в санатории.

Александр рассказывал о своей работе, а от Агаты узнавал много полезного из области медицины. Еще он узнал, что Агата увлекается фигурным катанием и латинским языком, и что она – православная христианка и регулярно ходит в храм.

— Здесь живут мои друзья – потомственные кубанские казаки, – сообщила Агата. — Я познакомилась с ними еще год назад, когда только приехала сюда жить и впервые посетила Тамань. Сегодня вечером они ждут нас к себе в гости на ужин.

Александру очень хотелось увидеть настоящих кубанских казаков, посмотреть, как они живут, что из себя представляет их быт, а потому он очень обрадовался такой возможности.

— Тут недалеко есть часовня, я зайду туда ненадолго, — сказала Агата после того, как они побывали в музеях.

— Да, конечно. Я бы тоже зашел в часовню, – ответил Александр.

Когда они приблизились к маленькой церкви, Агата накинула на голову платок. Александр подумал, что в нем она выглядит настоящей русской красавицей, достойной кисти лучших художников-классиков.

Находясь в часовне, Александр слышал, как Агата шепотом молилась о некой Софии. Он поставил несколько свечей к иконам и тоже попросил Бога о чем-то своем, очень личном и сокровенном.

Вечером они поехали в гости. Друзья Агаты жили на окраине станицы, в большом, двухэтажном особняке. Дом располагался на огромном участке, на котором росли многочисленные овощные культуры, фруктовые деревья, бахчи и кусты. Участок был очень красивым и ухоженным. В саду находился маленький прудик, вокруг которого были выложены камни. Местами располагались цветочные клумбы.

Агата постучала в дверь. Им открыла молодая женщина.

— Привет, Алёна! – сказал Агата.

— Привет! — ответила женщина, улыбаясь. Подруги поприветствовали друг друга троекратным поцелуем в щеку.

— Это Саша, — представила Агата своего спутника. — Саша, это Алёна.

— Очень приятно, — вежливо ответил Александр.

— Взаимно. Проходите, очень рада, что вы приехали. Я всегда рада гостям.

Алёна была красивой, высокой и стройной женщиной. У нее были серые глаза, длинные темно-русые волосы, заплетенные в косу, румяные щеки и веселый взгляд. На ней были яркая кофточка и длинная, почти до пола, юбка. «Настоящая казачка!»- подумал про себя Александр.

Они вошли в просторную комнату, как оказалось — столовую. Она была очень уютной, и в ней царила теплая атмосфера. По обстановке Александр понял, что жители дома — православные христиане. Они сели за стол, и с этого момента Агата, казалось, забыла о присутствии Александра. В ее манере общения произошла значительная перемена.

— Ну, а где все? — с улыбкой спросила Агата.

— Сейчас придут после всенощной. Я с детьми ушла пораньше.

— Я так и поняла. Я очень люблю всенощные, хотя не всегда посещаю их.

— Как ты, дорогая?

— Нормально, слава Богу. Работы много, как обычно в летний период. По родителям очень скучаю. Осенью хочу съездить к ним.

— А бабушка как себя чувствует?

Александр заметил, что после этого вопроса в глазах Агаты появилась грусть.

— По-разному бывает, — ответила девушка. — Сейчас чуть получше. Конечно, состояние ее здоровья оставляет желать лучшего, но она не унывает и не жалуется. Она всегда была энергична и жизнерадостна.

— Понятно, в кого ты пошла, – улыбнулась Алёна.

— А как вы поживаете? Как дети? Где они, кстати?

— Оля и Таня на втором этаже, рисуют. А Андрюша спит.

В это время в прихожей послышались голоса, дверь в столовую открылась и зашли другие жители дома. Ими оказались мужчина и женщина средних лет, девушка и молодой мужчина. Как выяснилось, это были родители Алёны, ее сестра и муж. Гости поздоровались, Алёна познакомила Александра со своими родными.

— Мои родители: Петр Сергеевич и Анна Григорьевна! Это Николай, мой муж! А это моя сестра Нина!

Александр пожал руки мужчинам, а Агата встала и поприветствовала женщин троекратным поцелуем, как и Алёну. Затем все уселись за стол.

— Оля, Таня! Идите ужинать, – позвала Алёна.

Вниз спустились девочки трех и пяти лет, и тоже сели за стол.

— Александр, Вы будете вино? – спросил Петр Сергеевич.

— Нет, спасибо, — ответил Александр, и вкратце объяснил причину отказа.

— Агата, а ты? – обратился Петр Сергеевич к Агате.

— Чуть-чуть. Не больше половины бокала – мне этого хватит до конца вечера, – ответила девушка. — Я мало что понимаю в винах, но по-моему, кубанское вино – самое лучшее в мире!

— Не удивлюсь, если это так и есть! – ответил Петр Сергеевич. – Но у нас вино только в выходные и праздничные дни, потому что… Агата, напомни это латинское выражение.

— Multum vinum bibere, non diu vivere.

— И как это переводится? – поинтересовался Александр.

— Много вина пить – долго не жить, — ответила Агата.

— Точно! Поэтому много мы не будем. – резюмировал Петр Сергеевич.

Алёна с сестрой подали на стол, Петр Сергеевич прочитал молитву, а затем все приступили к ужину. Беседа продолжалась и была очень живой и интересной. Александр изумлялся, глядя на Агату: девушку словно подменили. Ее холодность и неразговорчивость куда-то исчезли, она вела себя раскованно, была улыбчива и весела. Он впервые увидел, как она засмеялась, и ее смех был чудесным.

— А скажи что-нибудь еще по-латыни! – попросила Алёна.

— Amat victoria curam. – Победа любит старание.

— А как по-латыни «Я тебя люблю»? – спросила Нина

— Te amo.

— Здорово!

— Я люблю латынь. Это очень красивый язык.

— Ты хорошо его знаешь?

— Я бы сказала, на уровне медицинского работника, и немножко сверх того.

В соседней комнате проснулся малыш, и Алёна удалилась. Вскоре она вернулась, держа на руках милого кучерявого малыша. Она посадила его на одеяло, расстеленное на полу, и дала игрушки.

— О, Андрюшка! Как он вырос! И уже уверенно сидит! – воскликнула Агата.

— А когда ты его последний раз видела? – спросила Алёна.

— Полтора месяца назад.

— Сейчас ему девять. Он сел, когда ему было восемь.

Ужин закончился.

— Я предлагаю сделать перерыв, а потом попить чай, – сказала Анна Григорьевна.

Алёна и Нина убрали со стола. Мужчины допили вино, после чего Петр Сергеевич и Николай запели казачью песню.

А вот и пролегала она степь дорожка,
Вот и пролегала она все широка,
По чистому полю.

Далее к ним присоединились женские голоса. Алёна пустилась в пляс. Вскоре к ней присоединились Нина и Анна Григорьевна. Затем Алёна пригласила Агату.

— Давай! У тебя это получается лучше всех! – сказала она подруге.

Немного поколебавшись, Агата встала и пошла танцевать. Все женщины танцевали великолепно, но на одну из них Александр смотрел особенно внимательно. Движения Агаты были грациозными и четкими, как у профессиональной танцовщицы. Ее глаза сияли, щеки стали еще более румяными, а энергия била ключом. Она излучала радость и была необыкновенно хороша. Песня закончилась, и мужчины запели другую, затем – третью. Ребенок все так же сидел на одеяле и с интересом наблюдал за танцем. «Да это же просто огонь!» — подумал Александр, глядя на Агату. Чем объясняется столь резкая перемена? Ведь совсем недавно он мысленно назвал ее «куском льда». Неужели «Снежная Королева» решила побыть живым человеком? А может быть, как раз сейчас Агата более «настоящая»?

И как же ему хотелось обнять ее, когда она после очередного танца снова села на свое место! Александр знал, что многие девушки, оказавшись на месте Агаты, ничего не имели бы против этого. Но Агата не относилась к их числу, и ее он не мог даже взять за руку.

Алёна предложила Агате немного прогуляться по саду, и они вышли.

— Я так рада, что ты приехала! – улыбаясь, сказала Алёна подруге. – Какой милый молодой человек!

— Один из наших пациентов.

— Что до меня, я одобряю твой выбор.

— Чего?! Какой «мой выбор», Алёна? Я просто предложила ему поехать сюда со мной, и он согласился.

— Ну да, еще скажи, что ты не хотела брать его с собой, и предложила просто из вежливости.

— Вообще-то, так и было. Я просто случайно ляпнула, что он может поехать со мной.

— Да, случайно, как же. Ты часто предлагаешь пациентам поехать с тобой куда-нибудь?

— Никогда. Но если ты думаешь, что я в него влюблена или он мне нравится, то ошибаешься. Это не так. Я просто…просто предложила съездить сюда, как на экскурсию. Не более того.

— Ой, расскажи это кому-нибудь другому! Я же вижу, как он на тебя смотрит! Этого только слепой не заметит. Он весь вечер не сводит с тебя глаз, и смотрит влюбленным взглядом!

Агата вздохнула.

— Я через это проходила уже не раз. Все они смотрят. Но кроме как смотреть, нужно еще видеть, – ответила она. — Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше, как вы тут поживаете. У вас гораздо более интересная и разнообразная жизнь. Мне так нравится ваш сад! Вокруг санатория, где я работаю, тоже красиво, и я иногда гуляю там по вечерам. Но у вас гораздо лучше. И здесь какая-то атмосфера особая.

— В нашем саду очень романтично. Здесь Коля впервые признался мне в любви и сделал предложение. Упал передо мной на колено, и предложил руку и сердце.

— О, как здорово!

— А знаешь, я снова замечаю у себя знакомые симптомы.

— Да ты что?! Поздравляю! Какие вы молодцы! Это такое счастье!

— Да. Дети – это самый большой подарок от Господа. Мы с Колей считаем, что рожать детей надо сейчас, пока молодые, пока есть силы и здоровье. Неизвестно, даст ли Господь детей потом.

— Да, детьми вы богаты. Это и есть настоящее богатство.

— И, слава Богу, есть, кому помогать. Правда, Нина скоро выйдет замуж, и помощников станет меньше. Но мы договорились, что будем кооперироваться, когда у них свои малыши появятся.

— Нина выходит замуж? Не знала.

— Да, через три месяца. Но она будет жить неподалеку.

Поговорив, они вернулись в дом, где остальные уже собирались пить чай.

— Вообще-то, я стараюсь есть поменьше сладкого, но торт такой вкусный, что от него невозможно отказаться, – сказала Агата, доедая второй кусок торта.

— Вот и кушай на здоровье. Ты молодая девушка, тебе нужно много сил. Особенно, с твоей работой. – сказала Анна Григорьевна.

После чая Алёна и Нина пошли укладывать детей спать. Агата и Александр собрались уходить: время было уже позднее.

— Давайте я доброшу вас до Темрюка, – любезно предложил Николай, — всяко быстрее будет.

Когда они приехали в Белкино, была почти полночь. Они ехала на «частнике», потому что на автобус уже не успели. Александр поначалу хотел попрощаться с Агатой и выйти у санатория: дом, где жила девушка, располагался чуть дальше. Но потом он подумал, что не стоит на ночь глядя оставлять девушку одну в машине с незнакомцем. Они доехали до места жительства Агаты, а затем Александр пешком прогулялся до санатория.

6. Разговоры о главном

Поездка в Тамань произвел на Александра сильное впечатление. Особенно впечатлил его вечер, проведенный в доме друзей Агаты – членов семей Егоровых и Остапенко. Какими же пустыми и блеклыми показались Александру после этого пьяные тусовки с дискотечной музыкой, в которых любил участвовать Виктор! Все подобные развлечения, а особенно те из них, которые проходят в ночных клубах, порочны и разрушительны. При участии в них чувствуется какое-то опустошение в душе, и только алкоголь помогает заглушить это неприятное ощущение. В отличие от таких тусовок, то веселье, которое происходило в доме друзей Агаты, несет в себе нечто светлое, душевное. Оно пропитано любовью. Оно по-настоящему веселит и радует сердце. У Александра появилась возможность сравнить два мира. Один из них – это мир пьяных тусовок, дискотек, ночных клубов, распутства, карточных игр и матерной брани. К этому миру относился Виктор. Другой – мир православной веры, традиционных семейных ценностей, здорового и нравственного образа жизни, и такого веселья, которое далеко от бесстыдства и неприличия, и в котором есть что-то созидательное. К такому миру относились те замечательные люди, кубанские казаки, в гостях у которых ему довелось побывать. К нему относилась и Агата. Себя он считал находящимся где-то посередине: первый мир был ему не по душе, а до второго он не дотягивал, и понимал это.

Александр и Агата стали регулярно общаться. Александр пришел к утешительному для себя выводу, что Агата, по-видимому, не замужем. Иначе она вряд ли поехала бы в Тамань в компании одного из своих пациентов, который является для нее, по сути, чужим человеком. Но даже если предположить, что муж у Агаты есть, но находится в длительной командировке, о нем так или иначе должны были спросить ее друзья. Но они не спрашивали и ни слова не сказали о нем. Из этого можно было заключить, что мужа у Агаты нет. Но пока без ответа оставался другой вопрос: свободно ли ее сердце?

Александр не навязывал девушке свое общество. К тому же, она часто навещала свою бабушку, которая жила в соседнем поселке рядом с Белкино. Но пару раз в неделю они проводили вместе свой досуг. В будние дни Агата освобождалась только вечером, зато в выходные у нее было больше свободного времени. Иногда они посещали местные достопримечательности и различные интересные места, расположенные в ближайших населенных пунктах. Агата лучше знала, куда можно съездить, чтобы интересно провести время, и Александр полагался на ее выбор. Они много говорили на разные темы: о религии, медицине, психологии, природе и ее красотах, о своих родных городах. Нередко они просто молчали, глядя на море, созерцая закат или гуляя по парку-дендрарию, и этого было достаточно. Но они ни разу не ходили вместе на пляж купаться, и Александр не предлагал этого, опасаясь, что девушка неправильно поймет его. «Подумает еще, что я просто хочу увидеть ее в купальнике», – решил он, помня о том, как она восприняла его предложение распустить волосы для фотосессии. Что до Агаты — она говорила, что предпочитает купаться поздно вечером, когда жара спадает. Более всего она предпочитала горные водопады, в которых вода была достаточно прохладной – такой, какая ей больше всего нравилась. Еще одним местом, которое они никогда не посещали вместе, был лес. Александр рассказал, что в детстве его в лесу укусила гадюка, и с тех пор у него появилась фобия: он стал бояться ходить в лес. Особенно он опасался тропических лесов – их он предпочел бы обходить за километр.

Для Агаты общение с Александром стало своего рода потребностью. Она уже не представляла свою жизнь без их совместного времяпровождения и разговоров обо всем на свете. Она не хотела до конца признаться себе в этом, но, конечно, понимала, что это так. Казалось, что в Тамани Агата получила мощный заряд положительной энергии, и получила с избытком. Она стала более общительной и приветливой, часто улыбалась. Вместе с тем, она строго держала дистанцию, и Александр не позволял себе ее нарушать.

Как-то во время вечерней прогулки они встретили Виктора, который счел нужным попросить у Агаты прощения за свое поведение во время их прошлой встречи. Девушка охотно простила его, но явно не горела желанием продолжать общение.

Александр осознал, что ни разу не видел на лице Агаты ни грамма косметики. Никогда он не видел ее в декольте, обтягивающей одежде, короткой юбке или полупрозрачной кофточке. В ней не было никакого гламура. Она одевалась скромно и не соблазнительно, но при этом красиво и со вкусом. Большую часть ее гардероба составляли длинные платья, юбки и сарафаны. Если же она надевала брюки, то сверху обязательно была туника или длинная кофта, призванные скрывать то, что штаны обычно подчеркивают. Все ее наряды были ей очень к лицу. У нее была ровная походка, идеальная осанка и грациозные движения. Агата тщательно следила за собой, и была воплощением красоты и женственности. При этом ее красота была естественной.

Как-то, когда зашел разговор о вере, Александр спросил:

— Агаты, а как давно Вы пришли к вере?

— Моя бабушка с ранних лет старалась воспитать меня в православии. Мы всегда много общались. Она тогда жила рядом с нами. Я в Бога верила, но была мало воцерковленной. А в двенадцать лет почувствовала, что как будто стою на каком-то распутье, и поняла, что надо определиться. Решить для себя раз и навсегда, по какому пути пойду. Тогда я казалась себе такой взрослой, и думала, что уже могу решать для себя столь глобальные вопросы, определяющие всю дальнейшую жизнь. Но я не ошиблась в своем выборе. Я решила, что буду христианкой, и последую по тому пути, который предлагает Господь. Вы читали Евангелие?

— Нет.

— Прочитайте. Я тогда прочитала все четыре Евангелия, и старалась читать очень внимательно. У меня тогда возникло много вопросов, я очень загорелась православной верой. Я даже думала одно время: не пойти ли мне в монастырь? Не в монашестве ли мое призвание? Но со временем поняла, что это все же не мой путь. Наверное… А как Вы стали христианином?

— Как Вы знаете, я много болел этой весной. Ветрянка протекала очень тяжело, я чуть не умер. Я тогда страшно испугался за свою жизнь и обратился к Богу, прося его не дать мне умереть и помочь победить болезнь. И Господь помог мне. Он сохранил мне жизнь. Я потом понял, что Он был рядом со мной в те дни.

Александру действительно казалось, что в дни болезни Бог был к нему особенно близок, и он все время ощущал Его присутствие. Это он понял не сразу, а чуть позже, когда опасность миновала. Его молитва была услышана. Но как он должен был отблагодарить Бога за спасение своей жизни? Для решения этого вопроса он и пошел в храм. Там он долго беседовал со священником, который говорил ему о воцерковлении, о Евангелии, об исповеди и причастии, о необходимости жить с Богом. «Бог помогает нам просто так, по любви, а не за что-то. Но от нас Он ждет так же, любви — любви к Нему и ближним». Александр тогда смутно представлял себе, что значит «жить с Богом» и «любить Бога». Следуя совету, он стал читать Евангелие, поражаясь тому, сколько мудрости таит в себе эта Книга. То, что было ему непонятно, он спрашивал у Агаты, и она поясняла. Оглядываясь назад, он вспомнил, что за свои тридцать лет неоднократно задавался вопросом смысла человеческой жизни. И вот, перед ним Евангелие, которое отвечает на его вопросы. Смысл слов, сказанных священником, стал для него яснее. Но жить так, как призывает Господь в Евангелии, представлялось Александру невозможным. Он понимал, что находится еще только в самом начале своего пути к Богу, и ему еще предстоит многое узнать.

В июле Александр и Агата снова ездили в Тамань. Как и в прошлый раз, они были в гостях у Алёны и ее родственников, где все присутствующие пели казачьи песни и танцевали. Александр довольно успешно разучивал танцевальные движения. И будь его воля, он приезжал бы в этот дом каждую неделю. Один раз во время танца у Агаты развалилась прическа, и Александр смог увидеть всю красоту ее густых волос. Однако не прошло и минуты, как девушка снова спрятала великолепие своей шевелюры в красивый, но строгий пучок.

Со временем они стали чаще проводить время вместе. Однажды они сидели в кафе на улице. На столе лежал моток бинта. Агата учила Александра накладывать повязки, и собиралась научить делать инъекции. Девушка встала из-за стола с тем, чтобы подойти к официанту и попросить апельсин, который должен был выполнять функции наглядного пособия. Вернувшись, она увидела, что Александр полностью замотал свою голову бинтом. В таком виде он был похож на мумию.

— Ну как? Я все правильно сделал? – спросил он приглушенным голосом.

Девушка рассмеялась.

— Саша, по-моему, Вы большой приколист! – ответила она.

— Улыбайтесь чаще. Вам это очень идет, — сказал Александр, который очень любил ее живой смех и красивую улыбку. Он изъявил желание научиться некоторым сестринским манипуляциям. Агата уже научила его мерить давление, и сейчас они перешли к следующему уроку.

Они окончили занятие и не спеша шли по аллее. Вдруг их взору предстала грустная картина: женщина везла на инвалидном кресле ребенка – мальчика лет десяти. Ребенок был очень бледен. Его внешний вид ясно давал понять: мальчик страдает сильной анемией после перенесенной химиотерапии.

— Как жаль этого ребенка, — вздохнул Александр. — Так не должно быть.

Агата глубоко вздохнула.

— Да, — ответила она. — это очень тяжело. Но у каждого свой путь и свой крест.

— Но почему страдает ребенок? За что? Ведь его жизнь только началась. У него должно быть счастливое детство. Ему не место на инвалидном кресле и в больничной палате. Его место – во дворе, на пляже, на футбольном поле с друзьями и еще много где. Разве должно такое происходить с детьми?

— Помните, мы обсуждали Евангелие? Мы говорили о смысле и назначении земной жизни человека, о том, что каждому человеку Господь дает крест – испытания, которые необходимы всем, кто решил следовать за Христом. Они очень разные – и по характеру, и по тяжести. Порой они нужны как сигнал того, что человек что-то делает в своей жизни не так. Иногда, для внутреннего очищения – то, что называется греческим словом «катарсис». А иногда – для того, чтобы человек просто пришел к вере. Многие люди переступают порог храма и обращаются к Богу только перенеся те или иные скорби.

— Да, это верно. Но как же объяснить то, что некоторые люди с рождения обречены на страдания?

— Все, что Господь делает с человеком, Он делает для его спасения. Все люди разные, и только Бог знает сердце и душу человека, как никто другой. Мы сами себя никогда не сможем до конца узнать и понять, а Господь знает все — даже то, что скрыто у нас в душе и сердце от нас самих. И Он один знает, какой путь нужно пройти человеку, и какой крест понести для того, чтобы достичь вечной жизни в Царствии Небесном. Земная жизнь – это как больница, как большой санаторий. Наша задача – привести в порядок свои души, вылечить их от греховных страстей, очистить сердце. Только тогда мы сможем по-настоящему полюбить Бога и ближнего. Полюбить подлинной, жертвенной любовью – такой, какая описана в Новом Завете. А любовь – это и есть прямой путь к вечной жизни.

— Значит, кто-то может научиться этому, только испытывая тяжкие страдания?

— Да. Если кто-то обречен страдать всю жизнь – это значит, что только при таких условиях возможно спасение его души. С этим трудно смириться, особенно когда видишь эти страдания. Но так устраивает Господь, и мы не можем изменить это. Мы можем только помогать человеку, чем можем, и облегчать его страдания, насколько это возможно.

— Но не получается ли тогда, что мы вмешиваемся в Божье дело?

— Нет. Поступая так, мы исполняем заповедь о любви к ближнему. А это полезно и спасительно и для нас самих. Наша задача – делать то, что в наших силах, а все, что находится за гранью посильного для нас, вверять Господу. И даже если мы сделали все, что могли, или наоборот, ничем помочь не в силах, мы всегда можем молиться за человека. А это, поверьте, очень действенная помощь.

Александр больше не задавал вопросов. В силу своей деятельности, Агата могла на собственном опыте пройти то, о чем говорила. А потому, она знала, о чем говорила.

7. Ссора

В один августовский вечер Александр и Виктор играли в бильярд. Александр заметил какую-то перемену в поведение своего друга. Складывалось впечатление, что у Виктора есть какая-то тайна, которую он тщательно скрывает от друга. Он как будто что-то задумал. Александр списывал это на проблемы со здоровьем, на которые Виктор иногда жаловался. Закончив игру, они пошли на улицу — поговорить и подышать свежим воздухом.

— У вас по-прежнему так ничего и не было?- спросил Виктор, который, как обычно, был сильно «под градусом».

— Нет. Куда там! Она держит меня на расстоянии. И воспринимает просто как друга.

— Ну, если она все также холодна и неприступна, будет сложнее, но бывали у меня и такие. К ним просто нужен особый подход.

— Витя, ты не понимаешь. Она не из тех, с кем можно покрутить курортный роман, а потом расстаться. И не из тех, с кем можно просто пару ночей порезвиться. Я это понял еще в первые недели, когда на капельницы ходил. Во-первых, она православная христианка…

— Да хоть мусульманка! Да хоть кто! Есть природа человеческая с ее биологическими потребностями, и против нее не попрешь. Признайся, ты ведь хочешь переспать с ней?

— Витя, ну что ты заладил? Понимаешь… мне нужна именно такая жена и мать моих будущих детей. И если у меня будет дочь, то я бы хотел, чтобы она выросла такой, как Агата. Но пока я ее даже за руку не держал.

— Да ладно?

— Да. Разве что во время танца. Но это не считается. И ты знаешь, я боюсь брать ее за руку. Я боюсь, что если возьму, то отпустить уже не смогу. Я сразу притяну ее к себе, обниму, поцелую, а потом также, не отпуская руки, отведу ее в ЗАГС, надену кольцо ей на палец и сделаю своей женой. Своей навсегда. Ох, как бы я хотел этого!

— «Своей навсегда»… Ты так говоришь, словно хочешь приобрести ее в собственность, как куклу или какую-нибудь другую вещь.

— Нет, Витя. Говоря так, я не вкладываю в это понятие такого смысла. «Сделать своей» — значит взять любимую женщину под свою защиту и свое покровительство; разделять с ней труды, радости и беды; нести ответственность за ее жизнь. И сделать ее счастливой.

— Ну, отлично! Давай, иди к своей цели. Такими темпами, через полгода она позволит тебе взять ее за руку. Через год — поцеловать, еще через годик — другой вы вместе проведете ночь. Таким образом, лет этак через десять, вы, может быть, поженитесь.

— Вить, откуда у тебя столько цинизма? Ты вообще умеешь думать о чем-то, кроме секса?

— Разумеется! Никто не смог бы нормально жить, думая только о сексе! Есть и другие потребности. Но сексуальная сфера имеет огромное значение в моей жизни, как и для любого нормального, уважающего себя мужика. И я не собираюсь пренебрегать этим.

— А ты уверен, что соблазнять женщин направо и налево, портить девочек – это по-мужски? Разве такое поведение достойно настоящего мужчины? У мужчины, который действительно уважает себя и других, в жизни будет только одна женщина. Такой вывод я для себя сделал.

— Вывод он сделал… То-то я смотрю, ты четыре года без девушки. И сейчас непонятно что. А что касается меня, во-первых, не так уж много девочек я «испортил». А во-вторых, монахом жить я в любом случае не собираюсь.

— Я тебе этого и не предлагаю. Но не стоит забывать о совести. Кроме тела, есть еще душа.

— Ну, я атеист, и в существование души как-то не очень верю.

— А как же такие понятия как «любовь», «совесть», «нравственность»?

— Ой, только не надо учить меня морали, ладно? Я без тебя разберусь, что морально, а что нет. Уголовный Кодекс я не нарушаю, и мне этого вполне достаточно. А что касается любви, я в нее уже давно не верю. Мужчину и женщину связывают только сексуальные отношения, а все эти разговоры про любовь и прочее — не более, чем самовнушение.

— Ты ошибаешься. Если тебя однажды предали, это не значит, что любви нет, и что все женщины поступают так же.

— Любовь, говоришь? Знаешь, как строятся отношения супругов? Люди начинают встречаться, а по сути — спать друг с другом. Кто-то сразу, а кто-то для приличия выдерживает небольшую паузу. Оба понимают, что им это нравится, и что сексуальные потребности друг друга они вполне удовлетворяют. Потом женятся. У них рождаются дети. Тем временем в постели они уже привыкают друг другу, и каждому хочется новых ощущений. И тогда многие начинают ходить «налево». А другие внушают себе, что любят друг друга, и потому должны хранить верность, что у них есть дети, что они — семья, в конце концов. По сути друг для друга они — лишь постоянные сексуальные партнеры. Но им не хочется признавать это. Поэтому они сочиняют сказки про любовь!

— Вить, ну вот ты то и дело меняешь женщин. А приносит ли это тебе счастье? Ты счастлив, скажи честно?

— Как тебе сказать? Смотря, что считать счастьем. Для меня это понятие относительное. Вот смотри. Допустим, человек сильно хочет спать. И вот, наконец, у него появилась возможность выспаться. В этот момент он чувствует себя очень счастливым. А после сильной жажды выпить воды – разве не счастье?

— Это просто удовлетворение потребностей. Это не счастье.

— Так может, счастье – это и есть удовлетворенная потребность?

— Как-то примитивно, знаешь ли.

— Зато честно. Ты вот втрескался в эту девчонку, а на самом деле тебя привлекла только ее смазливая мордашка. Будь она дурнушкой, ты бы на нее даже не посмотрел! Ведь не посмотрел бы, признайся!

— Слушай, горе-философ, по-моему, тебе пора ехать домой и протрезветь! Хватит уже!

— Да ведь это правда!

— Витя, зачем ты меня провоцируешь? Тебе, я смотрю, хочется вывести меня из себя!

— А что ты сделаешь? Дашь мне в морду? Ну, давай! Твоя Агата уже дала мне по лицу, теперь ты давай! Ты мне тут что-то про нравственность и про совесть говорил. Так вот, это будет очень а-мо-раль-но и безнравственно с твоей стороны, говорить этой девочке что-то про свою любовь, которая на самом деле — половое влечение! Как говорил Зигмунд Фрейд…

— Меня не волнует, что говорил учитель разврата Зигмунд Фрейд! И она — не девочка! По уровню интеллекта и по поведению она гораздо взрослее некоторых! Тебе не кажется, что ты несешь полную чушь? Иди домой и проспись! И я пойду к себе.

— Иди, иди, Ромео! И пусть тебе приснится твоя Джульетта-Агата! У тебя там

как, мозоли на руках еще не появились?

— Пошел вон!!!

Еще немного, и Виктору пришлось бы вынести тем летом как минимум еще один удар по лицу. На лице Виктора появилась ухмылка, он с издевкой посмотрел на друга и ушел. Александр отправился в свой номер. Он был очень рассержен на друга. После этого разговора у него в душе осталось тяжелое, неприятное чувство, и он мучительно задавался вопросом: что если Виктор прав, и его в Агате привлекает только внешняя красота? До этого вечера Александр был уверен, что это не так. Он считал, что есть в Агате что-то такое, что привлекает его не меньше, чем ее внешность. Но, может быть, это просто самовнушение? Обратил бы он внимание на Агату, будь она дурнушкой, или же Виктор сказал правду?

8. Падение

Нецелованность – это не устаревшее понятие,
но это ее честь, ее бренд, достоинство,
красота, это ее неоценимая цена.

протоиерей Артемий Владимиров

С тех пор, как друзья поссорились, прошла неделя, в течение которой Виктор не наведывался в гости к Александру и не разговаривал с ним. Но когда наступили выходные, он явился к другу и стал каяться перед ним в своем ужасном поведении.

— Сань, ты прости меня, мне реально стыдно за то, что я тогда наговорил. Это я спьяну. Беру свои слова обратно. Не злись на меня, дружище. Мне, честно, очень и очень стыдно.

Александр вздохнул.

— Витя, ты неисправим. Ладно, мир, так мир. Я не держу на тебя зла.

Виктор по-дружески обнял Александра, которому в этот момент почему-то вспомнился поцелуй Иуды. Александр решил, что это дурная мысль, и нехорошо так думать про своего друга, который, возможно, и правда глубоко сожалеет о своем поведении. Друзья мило пообщались в тот вечер, сыграли партию в шахматы и насладились живой музыкой в местном кафе. Никто из них не заводил разговора об Агате и не упоминал о ней.

Примерно в двух километрах от того места, где пребывал Александр, находился берег с красивой скалой, наверху которой росли деревья. Агата любила иногда бывать там, и как-то вечером предложила Александру посетить это место.

— Эта скала – настоящая находка для художника и фотографа. Там очень красиво. Уверена, что Вам понравится, – сказала она.

— Здесь вообще очень красиво. Мне хочется увидеть побольше примечательных мест, ведь я скоро уеду, а в Северной столице ничего этого нет.

— Но там есть другое – своя красота и особая романтика. Мне приходилось бывать в Санкт-Петербурге в студенческие годы. По-моему, это прекрасный город. Москва мне не понравилась. А Санкт-Петербург — он другой. Он особенный.

Разговаривая, они дошла до скалы, которая действительно оказалась очень красивой. Когда они подошли ближе, Александр минут десять молча, с восхищением рассматривал ее.

— Я люблю приходить сюда и карабкаться по скале. Один раз я залезла на самый верх и долго наслаждалась красивым видом, который открывается сверху. Но сейчас я туда не полезу – дойду до середины, а потом обратно.

— Вы лезете без страховки и соответствующего оборудования? Но ведь это опасно!

— Я уже делала это не раз, и у меня неплохо получается. По этой скале не сложно карабкаться, она очень удобная в этом плане.

— Может, не надо? – Александр не на шутку встревожился. Скала была почти отвесной, у ее подножия лежали большие камни.

— Не переживайте! Я же говорю, что не первый раз это делаю.

— Пожалуйста, прошу Вас… — Александр попытался остановить Агату.

— Не мешайте. Иначе больше не пойду сюда с Вами и буду приходить одна.

Александр понял, что спорить бесполезно: Агата была упряма и привыкла поступать по-своему. Он обреченно поковылял по камням вслед за девушкой, которая уже подошла близко к скале, перекрестилась и начала карабкаться. Агата делала это довольно ловко, но чем выше она поднималась, тем тревожнее становилось Александру. Он находился там, откуда Агата начала подъем, и по мере надобности перемещался таким образом, чтобы девушка оказывалась непосредственно над ним. «Ладно, раз она уже неоднократно и довольно успешно проделывала это — значит, знает, что делает, — мысленно успокаивал он себя. — Все будет хорошо…». Но следующие несколько секунд прервали мыслительный процесс в сознании Александра. Когда Агата перемещала правую ногу, левая соскользнула с выступа, она сорвалась и стала падать вниз. Александр метнулся в сторону, и в следующий момента Агата упала к нему на руки. Он пошатнулся и едва не упал сам, но все же, с большим трудом, удержался на ногах. Александр поставил Агату на землю, оба тяжело дышали и были в ужасе от случившегося. Точнее, от того, что могло случиться, если бы Александр за какие-то доли секунды не успел бы поймать ее.

— Вы что делаете?! Вы понимаете, что произошло бы, если бы я не успел?! — эмоции завладели Александром, который не говорил, а кричал. — Зачем Вам это надо? Ради чего?! Жизнью надо рисковать во имя чего-то, а не ради забавы! Вы же верующая девушка, а разве это не грех так безрассудно поступать, так безответственно относиться к своей жизни? Не смейте больше так делать, слышите?! Не смейте! Никогда!

Девушка слушала его, потупив взгляд, и не возразила ни слова. Она молча отошла в сторону и села на берегу. Александр только что отчитал ее, как ребенка. Так, как если бы она была его сестрой или дочерью. Агата погрузилась в размышления. Она думала о том, что опоздай Александр хотя бы на доли секунды, ее душа уже покинула бы этот мир. А покинув, какой ответ дала бы перед Богом, и где бы оказалась впоследствии? Агата понимала, что Александр оказался абсолютно прав во всем, что сказал ей. Отчитав ее, он проявил не самодурство, а разумную власть и заботу о ней. Падая, Агата могла насмерть зашибить собой и Александра, тем более, что он стоял на крупных камнях и имел под ногами не слишком надежную опору. Спасая ее, он мог погибнуть сам. Понимал ли это Александр? Почему он пошел на этот риск? Она старалась привести в порядок свои мысли и чувства.

Александр молча прохаживался по берегу. Ему тоже надо было прийти в себя и побыть наедине со своими мыслями после случившегося. Он снова и снова приходил в ужас от мысли, что мог навсегда потерять Агату, что ее жизнь могла прерваться так страшно и так рано. Сомнения, внушенные ему Виктором, разрушились, от них не осталось и следа. Он понял, что не просто влюблен в Агату — он любит ее всем сердцем. Любит больше жизни. Она была ему дороже всех и всего на свете.

Эмоции Александра немного улеглись и снова уступили место разуму. Как бы он ни был прав, кто он такой, чтобы чего-то требовать от Агаты? Какое он имеет право приказывать ей и повышать на нее голос? Он может призвать ее к чему-то или о чем-то попросить, но не требовать, ведь по сути, он для нее – никто. И он решил поговорить с ней по-другому, в надежде, что девушка услышит его.

— Агата, я грубовато себя повел, я не имел никакого права кричать на Вас. Простите меня. Но поймите меня правильно…

— Вы все правильно сказали. За что Вы просите прощения? Я действительно вела себя неразумно и легко могла разбиться насмерть. Где бы тогда оказалась моя душа? Даже подумать страшно! Вы спасли мне жизнь, Саша. Это Вы меня простите за то, что случилось. Из-за меня Вы рисковали жизнью.

— Агата, пожалуйста, прошу Вас, умоляю: не повторяйте больше таких поступков. Я знаю, что не вправе чего-то требовать, поэтому просто настоятельно прошу.

— Не буду повторять. Это было безумием с моей стороны, я совершала большой грех, подвергая себя опасности ради развлечения. Нельзя так искушать Бога. Жизнь — бесценный Божий дар, а не игрушка. И почему я раньше этого не понимала?

— Главное, что все-таки поняли. Знаете, я ужасно проголодался. Думаю, нам пора вернуться.

— Вы уже не успеете к ужину. Но тут рядом есть хорошее кафе. Там готовят вкусно и качественно. Мы можем пойти туда.

Александр охотно согласился, и они пошли.

Они устроились за столиком на улице.

— Я предлагаю немного выпить за то, что все благополучно обошлось! — весело предложил Александр.

— Вам нельзя употреблять алкоголь два года, не забывайте. И я не буду пить спиртного – я не любитель алкогольных напитков, — возразила Агата.

— Немножко, кубанского вина.

— Сейчас Вам нельзя даже чуть-чуть. А потом можно будет, но немного и только некрепкие напитки.

— Ладно, не буду спорить, как скажете, — покорился Александр. – Как видите, я более покладистый, чем… некоторые.

Александр заказал свежевыжатый сок и попросил два бокала.

— Агата, я думаю, мы можем перейти на «ты», ведь мы друзья. Как думаете?

— Я думаю так же.

Агата приветливо улыбнулась, Александр налил сок в бокалы и они выпили «на брудершафт».

— А место здесь и правда очень красивое. Мне действительно очень понравилось. Надо приходить сюда почаще. Правда, я боюсь, это место теперь будет вызывать у меня плохие ассоциации после того, что Вы…что ты выкинула.

— Ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Я обещаю, что больше — никакого экстрима.

— Агата, я хочу задать тебе один личный вопрос. Можно?

— Попробуй.

— У тебя есть парень?

— Нет.

— А… был?

— Нет. И никогда не было.

— Выходит, ты в данное время…- он хотел сказать «свободна».

— Да, я еще девушка, если ты об этом, — спокойно ответила Агата, улыбнувшись. — Я даже не целовалась ни разу. И свое девичество я намерена хранить до вступления в законный брак.

Александр был потрясен. Его удивил не только сам факт того, что Агата – девственница и даже ни разу не целовалась, но и то, насколько спокойно она об этом говорит. Ведь для большинства современных людей отсутствие сексуального опыта в таком возрасте считается постыдным. Многие из тех, кто являются девственниками, предпочитают скрывать это. Они или лгут, чтобы не казаться «отставшими» от жизни, или уходят от ответов на вопросы по этой теме, а если и признаются, то неохотно, испытывая при этом стыд. Но Агата сказала об этом так, словно для нее это нормально и естественно, и по-другому быть просто не может.

— Вот как? — заулыбался Александр.

— Тебе кажется это забавным? — также спокойно спросила девушка. Изумление Александра не показался ей обидным.

— Нет, что ты! Это очень здорово, что ты такая чистая, такая целомудренная девушка. Это просто прекрасно! В наше время это нечастое явление. Но, Агата, ты ведь красивая девушка, я бы сказал, очень красивая. И ты ни разу не была в отношениях?

— Отношения завязывались, точнее — были попытки построить их, и не раз. Но ничего из этого не выходило. Извини, я не хотела бы вдаваться в подробности. Не люблю обсуждать свою личную жизнь.

— Я понял.

Какое-то время они ужинали молча, а потом Александр снова спросил:

— Скажи, а давно ты приняла решение оставаться девушкой до брака?

— В двенадцать лет — когда воцерковляться начала.

— Но обязательно ли хранить девственность именно до брака? Ведь бракосочетание — это просто формальность. Главное, чтобы люди любили друг друга, а не штамп в паспорте, разве нет?

— Если отношения не могут существовать без интима даже до того момента, как люди вступят в брак, то приходится ли говорить о любви в таком случае? На чем держаться такие отношения? И нужны ли они? А если люди любят друг друга и их намерения серьезны, то интимной стороне отношений не должна отводиться главная роль. Что мешает пожениться и тогда уже жить как муж и жена?

— Но чем плохи интимные отношения, если между мужчиной и женщиной – любовь, и они в будущем собираются пожениться? Разве не все равно в этом случае?

— Не все равно. Человека создал Бог, создал по Своему образу и подобию. Влечение к противоположному полу друг к другу тоже вложено в нашу природу Творцом. После грехопадения человек стал испорченным грехом до мозга костей. И в результате то, что само по себе является естественным, стало искаженным, переросло в порок, страсть. Но у нас есть заповеди и Евангелие, есть разум и совесть, и мы знаем, как жить, чтобы не нарушать волю Бога. Дисциплинируя себя, мы можем, с Божьей помощью, не допускать превращения естественного в греховное. Представь себе: одно дело — выпить немного вина, чтобы улучшить настроение и подкрепить силы. Но совсем другое — напиться «в хлам», что называется. Когда человек напивается регулярно и хочет делать это снова и снова, это уже страсть, которая называется «алкоголизмом». И так во всем. Интимные отношения даны людям не для блуда и беспорядочных связей, а для супружества — с целью продолжения рода и физического выражения любви.

— Но что меняется после вступления в брак? Получается, что до брака это грех, как бы сильно люди ни любили друг друга, а после — это норма? Я не говорю о беспорядочных связях, но если оба понимают, что у них — настоящая любовь, на всю жизнь, разве этого не достаточно?

— Если они друг друга любят, что мешает вступить в брак? Часто люди сами себе противоречат: они считают «штамп в паспорте» пустой формальностью, но не хотят эту формальность соблюсти. А не хотят, потому что либо не готовы взять на себя ответственность, либо сомневаются в своих чувствах, но не признаются в этом. Но если бы процедура бракосочетания действительно ничего не меняла, такой проблемы не возникало бы. Представь себе, что некие юноша с девушкой уверены в своих чувствах и вступили в половые отношения, ссылаясь на то, что каждый из них является для другого «любимым и единственным», и они обязательно поженятся. Но потом они поссорились, передумали жениться и расстались. Выходит, ошиблись, и каждый из них будет искать другого спутника жизни. А ведь так может происходить в жизни человека неоднократно. Каждый раз будет получаться, что он ошибся, и все будет повторяться по новой. И в итоге человек растлит себя окончательно. Ну, а в целом, человек — не животное, чтобы идти на поводу у своих инстинктов. Отношения мужчины и женщины не должны уподобляться отношениям самца и самки. Бракосочетание – это не пустая формальность, а серьезный и ответственный шаг. Это выведение отношений на новый уровень.

— Вроде все правильно, и не возразишь, но это кажется таким естественным, что люди испытывают влечение и занимаются сексом…

— Тут важно понять, что на самом деле является для человека естественным. Не всегда то, к чему мы привыкли, является естественным. Многие люди с рождения дышат загрязненным городским воздухом, но естественно ли это для человеческого организма? Естественно ли питаться «фаст фудом», даже если привык к этому с детства? Когда я начала воцерковляться, я тоже не понимала поначалу, почему нужно до вступления в брак оставаться девушкой, и хранила себя просто потому, что этого требует наша вера. Потому, что так надо. Но бабушка много говорила со мной о целомудрии, и со временем я стала воспринимать это как норму. Для меня это стало таким же естественным и не вызывающим сомнения, как необходимость мыть руки перед едой, расчесываться, чистить зубы, смотреть на проезжую часть при переходе дороги и многое другое. Это трудно в наше время, но разве это не прекрасно — сохранить себя для своей второй половинки? Сохранить свою чистоту и неприкосновенность для своего любимого человека, и уже вступив в брак, душой став с ним одним целым, соединиться и телесно. Ведь и во время Таинства Венчания священник молится о «единомыслии душ и телес». И для себя я признаю только венчанный брак, заключенный один раз и на всю жизнь.

Пока они разговаривали, наступили сумерки. Александр решил проводить Агату. Когда они подошли к ее дому, на улице стемнело. Они стояли у подъезда, и на них падал свет фонаря. Раздавалось пение сверчков. Кроме них, поблизости никого не было. Обстановка была весьма романтичной, и Александр подумал о том, что в фильмах в такие моменты герои обычно целуются. Но одно дело — фильм, а другое — реальность. И Александр не посмел поцеловать Агату. Словно Чей-то голос твердил ему: «Нельзя». Да и само поведение девушки, которая опускала взгляд и держала губы сомкнутыми, не позволяло Александру решиться на этот шаг. Они попрощались, Александр пожелал Агате спокойной ночи и бросил напоследок: «Увидимся завтра». Отныне он был настроен видеться с ней каждый день, и никак иначе.

9. Серотонин или….?

На следующий день Агата пребывала в приподнятом настроении. Она была в красно-белом костюме, который выглядел нарядно и был ей очень к лицу. Ирина Алексеевна не могла не заметить произошедших с ней перемен.

— Агата Васильевна, что с Вами происходит? Вас не узнать: Вы смеетесь, шутите, улыбаетесь. В чем причина?

— Просто у меня хорошее настроение, хорошая погода, и у меня нет повода для грусти! Серотонина много в моем организме, понимаете? – весело ответила девушка.

«Серотонина ли?», — задумчиво спросила она потом сама себя, загадочно улыбаясь.

— Слава, я нормально выгляжу? – спросил Александр своего соседа, с которым они вдвоем жили в номере.

— Да нормально! – ответил Слава. – Сколько можно перед зеркалом вертеться? Ты прямо как девчонка!

— Я могу воспользоваться твоим парфюмом? Свой я дома оставил.

— Да, конечно.

— Спасибо.

— На свидание идешь?

— Ну… почти. Это не свидание в полном смысле слова, но, тем не менее, мне предстоит сегодня встретиться с девушкой, лучше которой не сыщешь во всем мире.

— Красивая?

— А то! Самая красивая на свете!

— Хочешь сказать, тебе удалось закадрить золотоволосую медсестричку? Я слышал, что этого еще никому не удавалось.

— Я не хочу этого говорить, потому что не уверен, что это так. И вообще, слово «закадрить» тут не вполне уместно.

Приведя в порядок свой внешний вид, Александр зашел за Агатой. Девушка была еще занята.

— Мне нужно еще минут десять, чтобы завершить дела. А почему ты такой бледный? С тобой все в порядке? – спросила она.

— Я сегодня поел мидий, потом у меня полдня болел живот, но сейчас стало значительно легче. Живот почти перестал болеть.

— Саша, ну какие мидии?! Тебе сейчас показана строгая диета, а такая еда тебе противопоказана!

— Виноват. Исправлюсь.

— И почему ты сразу не пришел сюда? Две столовые ложки «Полифепана», клизма — и с животом все в порядке! Пойдем, сейчас мы тебя вылечим!

— Нет, нет! Не надо!

— Почему? – удивилась Агата.

— Ну знаешь, неудобно как-то…

— Саша, неудобно штаны через голову надевать. К нам почти каждый день приходят такие пациенты. Кто морепродуктов несвежих поест, кто — чебуреков, шашлыков или еще какой-нибудь… вредной пищи. И мы им помогаем. Пойдем! Зато сразу хорошо себя почувствуешь.

— Нет, я ж говорю, мне уже намного легче, почти прошло! Я пошел… Я буду ждать тебя у аллеи с кипарисами, – ответил Александр, который скорее согласился бы, чтобы ему отрезали руку, чем подвергать себя такому жуткому позору перед любимой девушкой. Он поспешил покинуть лечебный корпус.

— И что тут такого? – весело сказала Агата сама себе. — Зато живот быстрее перестал бы болеть. Детский сад!

Агата разбежалась и сделала прыжок-фермэ. В этот момента в коридоре показалась Лена.

— Леночка, ты только не подумай, что я сошла с ума! – сказала Агата.

— Я ничего такого не подумала, – резко ответила Лена, которая, в отличие от заведующей, догадывалась, в чем дело.

Александр и Агата стали видеться каждый день. По вечерам Александр встречал девушку и они шли гулять на берег моря; любовались закатом, стоя на пристани; бродили по местному парку или сидели за столиками уличных кафе, наслаждаясь живой музыкой.

После разговора, который состоялся в кафе на скалистом берегу, в душе у Александра началась внутренняя борьба: с одной стороны, очень правильными и мудрыми казались ему слова девушки. С другой, он снова и снова задавался вопросом: почему так необходимо воздерживаться до самой свадьбы? И в разговоре с Агатой он еще раз решил коснуться этой темы.

— А ты сам на какой девушке хотел бы жениться: на невинной или на опытной в половой жизни?

— Э…мне бы понравилось больше, если бы она оказалась невинной, — вопрос Агаты вогнал его в некоторый ступор.

— Ну, вот видишь! И такой ответ дадут большинство мужчин. Для так называемой «любви на одну ночь» многие мужчины не станут гнушаться доступной и «опытной» женщиной. Они готовы развлекаться с такими, но не жениться на них. Большинство захочет жениться на той, что хранит себя до брака. А почему? Выходит, целомудрие все-таки имеет значение?

— Но современная медицина позволяет обмануть таких мужчин, и женщину выдать за невинную деву…

— Да, это так. Но «девственность» — это ведь понятие не медицинское, а нравственное. И целомудрие не сводится исключительно к невинности. Это не просто физическое состояние, и не просто состояние души. Это взгляд на жизнь, особенность мировоззрения. Не случайно само слово «целомудрие» образовано от двух слов: «цельный, целый» и «мудрость». Для христианина вся его жизнь — служение Богу, ее смысл — в том, чтобы научиться любить Бога и ближнего, как мы уже говорили. И этой великой цели подчинены все остальные сферы жизни.

В другой раз она говорила:

— Надо смотреть на отношения мужчины и женщины так, как смотрит на них Господь. У человека есть бессмертная душа, и есть дух — та часть души, которая сознательно или бессознательно стремится к Богу. Душа должна подчиняться духу, тело — душе, а не наоборот. Когда душа подчинена телу, человек уподобляется животному. Образ Божий попирается, и то, что должно быть второстепенным, становится главным. Это разрушает личность человека. Что касается отношений — если юноша и девушка не способны воздержаться некоторое время до свадьбы, если на первый план вылезает физическая сторона, свойственная не только людям, но и животным, это идет вразрез с Божьим замыслом. Такое поведение помешает разглядеть личность в человеке. Люди становятся друг для друга объектом для удовлетворения сексуальных потребностей, и это заглушает, как сорняк, главное, что должно быть в отношениях.

— Но многие люди, несмотря на это, женятся и много лет потом живут вместе.

— Это так. Но посмотри, сколько сейчас разводов и измен. Половина браков заканчивается разводами. У многих мужчин есть любовницы, да и измена со стороны женщины — явление не редкое. Бывает так, что мужу и жене по разным причинам необходимо воздержаться какое-то время, и далеко не все выдерживают это испытание. А помимо всего прочего, секс вне брака — это тяжкий грех, это блуд, и для христианина этого уже достаточно, чтобы хранить себя до брака. Мы ведь стараемся жить по заповедям Божьим, а заповедь требует воздержания от интимных отношений с кем-либо, кроме мужа или жены.

Александр стал пересматривать свои взгляды на отношения мужчины и женщины, но изменить их ему было нелегко: он ведь привык считать иначе. Но с одной стороны, у него перед глазами был отрицательный пример своего друга Виктора, который был далек от целомудрия, и не верил ни в Бога, ни в любовь. С другой стороны, был пример Агаты. Ее девственная чистота и совершенная неопытность в телесных отношениях с мужчинами приводили Александра в восторг. До этого ему казалось, что не имеет значения, каким было ее прошлое. Его волновал лишь вопрос того, свободна ли она в плане личной жизни. Но теперь Александр, после того, что он узнал о своей возлюбленной, проникся к ней еще большим уважением и даже благоговением. В те дни к нему пришло понимание того, что это была за сила, которой она обладала, и которую он чувствовал, но не мог объяснить. Это была сила целомудрия. Сила веры и любви — к Богу и ближнему. Сила ее непоколебимого, твердого, устремленного к Богу духа, отражение которого он видел в ее больших, прекрасных, голубых глазах.

10. Мрачные отголоски прошлого

— Агата, я хотел спросить, — обратился как-то Александр к Агате. Был вечер, и они стояли на пристани. — Ты очень красиво танцуешь. Ты где-то училась этому?

— Когда-то я мечтала стать балериной, и до шестнадцати лет занималась классическим балетом. Моя преподавательница считала меня одной из лучших учениц и возлагала на меня большие надежды. Я отдавала балету почти все силы. Все свободное от учебы время я занималась хореографией и готовилась поступать в балетное училище. А потом я сломала ногу. Травма была серьезной, и мне сказали, что танцевать в пуантах я больше не смогу. Балериной мне не быть. Но в нашей жизни ничего не происходит просто так. Во всем есть промысел Божий.

— И как же он проявился в этой ситуации?

— Я тогда училась в одиннадцатом классе. После того, как путь в балет стал для меня закрытым, нужно было задуматься о будущей профессии. Я решила поступать в медицинский вуз, поскольку медицина — это второе, что меня увлекало после балета. Я успешно сдала экзамены и поступила в один из лучших медицинских вузов России. Тогда я даже радовалась, что не стала балериной, ведь в этом случае я не пошла бы учиться на врача. А между тем, медицина – это и есть мое настоящее призвание. И вот здесь Божий Промысел и проявился: мне пришлось уйти из балета ради того, чтобы впоследствии пойти в медицину. Шесть лет я жила вдали от родного дома, училась почти на «отлично» и собиралась стать акушером-гинекологом. Мечтала работать в роддоме, помогая малышам появляться на свет, а их матерям — пройти этот нелегкий путь от беременности к материнству. Во время практических занятий мне один раз предлагали сделать аборт одной женщине. Я отказалась, объясняя, что никогда, ни при каких обстоятельствах не совершу убийство нерожденного ребенка. Кроме того, я попыталась воспрепятствовать совершению аборта той женщине кем-либо другим. Дело дошло до скандала. Это все сильно не понравилось нашему заведующему кафедрой. Он знал, какую специализацию я для себя выбрала, и считал, что гинеколог должен уметь делать аборт. Ну, а то, что я пыталась помешать убийству ребенка, он считал недопустимым поведением. Меня после той истории вызывали в деканат и на кафедру, грозя отчислением. Но о своем поведении я не жалела и не жалею.

— Из-за этого тебе пришлось прекратить учебу?

— Не совсем. Отчислили меня после одного случая, который произошел весной того года. Так вышло, что я отказала одному молодому человеку, который положил на меня глаз и повел себя очень нагло. Он оказался сыном богатого и влиятельного мужчины, и пригрозил, что я пожалею о своем отказе. И вот, наш заведующий кафедрой вызвал меня к себе и сообщил, что вынужден меня отчислить. И предложил сделку. У него были деньги и связи, и он готов был меня «прикрыть». При этом он ясно дал мне понять, что не будет делать это просто так: я должна была расплатиться с ним за такую помощь. Разумеется, не деньгами. В противном случае он добивается моего отчисления. Я отказалась. И меня отчислили.

— Но почему? Для этого ведь нужны какие-то основания.

— Да, нужны. Их не было, кроме случая, когда я пыталась воспрепятствовать совершению аборта и спровоцировала скандал. Ну, а в остальном — у меня была стопроцентная посещаемость, я шла на красный диплом. И тогда наш заведующий кафедрой подставил меня: подстроил так, словно я украла его ценные вещи. Мне предложили забрать документы «по-хорошему», в противном случае пригрозили уголовным делом и судом. Я поняла, что не смогла бы ничего доказать, и забрала документы.

— И решила стать медсестрой?

— Да. Я вернулась в родной город. А спустя год приехала в Белкино. Приехала, чтобы быть рядом с бабушкой и помогать ей. Я могла поступить в Кубанский медицинский институт, но тогда я не смогла бы уделять достаточно времени бабушке: мне ведь еще нужно было работать. Я устроилась медсестрой в санатории. В течение года я жила у бабушки, а на лето переехала в квартиру ее подруги. Бабушкина подруга уехала на все лето в Карелию к внучке с дочкой, и мы решили, что будет лучше, если я поживу в ее квартире: у нее не болела бы голова о том, кто будет поливать ее цветы и кормить ее кота, а мне будет проще добираться до работы. Раньше приходилось ездить из соседнего поселка. Но летом это не очень-то удобно. В летний период у нас больше работы, и я часто задерживаюсь. Поэтому удобнее было перебраться поближе.

Когда Александр после долгого пребывания в больнице посетил храм, священник посоветовал ему исповедоваться и причаститься. Но в чем каяться на исповеди? Какие особые грехи имеются у него? Он ведь не воровал и не убивал. Священник объяснил ему вкратце, какие грехи обычно совершают люди, и какие из них наиболее тяжкие. Упомянул батюшка и таком грехе, как аборт. Александр почитал брошюру и как смог, подготовился. Нельзя сказать, что он сделал это вполне осознанно. Но теперь у него появилось желание разобраться в вопросе подробнее.

— Объясни мне, пожалуйста, одну вещь, — обратился он однажды к Агате. — Ты отказалась делать аборт и заявила, что никогда не сделаешь. Мне известно, что аборт — это грех. Но я не совсем понимаю, почему.

— Одна из Божиих заповедей гласит «Не убий». Аборт — это убийство ребенка. Нерожденного ребенка, — голос девушки звучал спокойно и твердо.

— Но ведь эмбрион — это еще не ребенок, разве не так?

— Нет. Жизнь человека начинается с момента зачатия. То есть, как только произошло зачатие, как только мужская и женская половые клетки соединяются, зарождается новая жизнь. Появляется новый человек, пусть и совсем крохотный. И у него уже есть душа. Зигота, зародыш, эмбрион, плод — по сути, это стадии развития человека в период его нахождения в материнской утробе. После появления на свет человек продолжает развиваться, проходя другие стадии. Но сам момент рождения не превращает «не-человека» в человека.

— То есть, у эмбриона уже есть душа? С момента зачатия?

— Да.

— Но ведь за убийство сажают. А за аборт — нет. Почему так?

— Да, с точки зрения Уголовного кодекса, аборт не является преступлением. Считается, что женщина вправе сама распоряжаться своим телом и должна сама решать, рожать или нет ребенка, который находится у нее в утробе. Но если мы ориентируемся не на законодательство, а на Священное Писание, то там другие законы. И судить нас Господь будет по Своим законам, а не по уголовному кодексу.

Александр немного помолчал.

— Но ведь аборты — это часть работы врача-гинеколога. Врач просто вынужден делать это.

— Каждый врач сам решает для себя, будет он убивать или нет. Я твердо решила для себя, что став врачом, никогда не сделаю аборт, никогда не назначу и не посоветую абортивных средств для предохранения. И в клятве Гиппократа изначально были слова, которыми врач клянется не делать этого. Разумеется, и в моей жизни тоже никогда не будет аборта.

— Что значит «абортивные средства для предохранения»? Это что за средства?

— Спирали, любые гормональные средства, любые виды «экстренной контрацепции» — так называемые «таблетки на следующее утро» и им подобные.

— Но что делать, если у людей трудные обстоятельства? Например, уже имеют детей и едва сводят концы с концами? Или «залетела» девочка-подросток?

— Ты считаешь, что в таких случаях убийство ребенка оправдано? — спросила Агата довольно жестко.

— Я просто хочу понять! Что делать в таких случаях? Ведь ребенка надо как-то содержать, и не все готовы быть многодетными.

— Если человек ложится в постель с лицом противоположного пола, то должен быть готов к последствиям.

Александр понимал, что слова Агаты суровы, но справедливы. Но все же он хотел, чтобы его возлюбленная была чуть менее жесткой.

— Но как же быть в таких ситуациях? Я не считаю убийство оправданным, я просто хочу разобраться.

— Саша, — сказала Агата уже мягче. — Вне зависимости от возникающих ситуаций, ребенок ни в чем не виноват. Он не виноват в том, что возникли трудности, в том, что его мать-подросток повела себя глупо и безнравственно или в том, что он для кого-то оказался «незапланированным». Он в любом случае имеет право на жизнь. Было бы дико, если бы некие родители решили убить своего уже родившегося ребенка по причине сложных жизненных обстоятельств. И на суде такой аргумент не помог бы им избежать тюрьмы. Когда речь идет о нерожденном ребенке, всегда представляй себе, что он уже появился на свет. Тогда ты увидишь, какими нелепыми являются любые аргументы в пользу аборта, и все сомнения отпадут.

— А если мужчина дал согласие на то, чтобы его девушка или жена прервала беременность? Это и его грех?

— Да. Он соучастник.

— И что делать таким людям? Как дальше жить?

— Каяться. И всю жизнь молиться о душе нерожденного малыша. Он ведь погиб, не приняв крещения. А некрещеный не может войти в Царство Небесное. И это еще одна причина, почему аборт является тяжким грехом. Но покаяние и молитва имеют огромную силу.

— И тогда его душа будет принята?

— Есть надежда, что это будет так. Шансы очень велики. И Господь милостив.

— Но если ребенок ни в чем не виноват, почему Бог сразу не примет его душу?

— Первородный грех, с которым рождается каждый человек, является препятствием на пути в Царство Небесное. В Таинстве Крещения он омывается, и человек освобождается от него.

Разговор с Агатой натолкнул Александра на глубокие и мучительные размышления. То, что раньше казалось привычным и нормальным, повернулось к нему совсем другой стороной. Позже его стали беспокоить воспоминания. Он знал, что все три его бывшие девушки, с которыми он в свое время встречался, предохранялись. Но он не считал нужным узнавать подробности, полагая, что его этот вопрос не касается. Нередко бывает и так, что женщина узнает о беременности уже после расставания, и вопрос о сохранении или прерывании решает самостоятельно. Что если и у кого-то из его девушек так было? Средства предохранения не работают на сто процентов, и любая из них могла забеременеть от Александра. И что если они делали аборт, или средства предохранения были абортивными? Так это или нет, он об этом не знает. А значит, не может быть уверен, что его дети не были убиты в утробе.

11. Исчезновение

Александр понимал, что пришло время сказать Агате самое главное. Но всякий раз его одолевали сомнения. С одной стороны, Агата больше не была холодной и жесткой по отношению к нему. Напротив, она очень тепло общалась с ним. С другой, дистанция все же не исчезла полностью, и Александру казалось, что девушка относится к нему исключительно как к своему близкому другу. Как к другу, но не более того. И все же, он замечал, что Агата стала как-то иначе, по-особому на него смотреть. В ее глазах было что-то такое, чего не было прежде – какой-то особый свет. Может, ему это только кажется? Может, он просто хочет так думать и видит то, чего на самом деле нет? И как она отнесется к его признанию? Что, если он не услышит в ответ взаимного признания? Этого Александр боялся больше всего, а потому не решался на этот шаг. Так прошло несколько дней. Наконец, Александр понял, что дальше так продолжаться не может.

— Я хотел бы, как обычно, встретиться с тобой сегодня вечером, — сказал он Агате однажды.

— Сегодня я не смогу: сразу после работы я поеду к бабушке. Мне надо помочь ей. Я буду свободна завтра вечером.

— Ладно, тогда завтра вечером к семи часам приходи на пристань. Я буду ждать!

— Договорились.

На следующий день, в четверг, у Виктора был выходной, и они с Александром собрались ехать с экскурсией к древним пещерам. Группа собиралась рано утром в вестибюле санатория, на первом этаже. Перед поездкой выяснилось, что Александру не хватает кое-каких принадлежностей, которые нужны для путешествия, и в связи с этим он отправился в магазин. Виктор остался на месте «за двоих». Вернулся Александр перед самым отъездом группы, и едва не опоздал. Все участники поездки сели в автобус и уехали. Вернулись около пяти часов вечера. Александру предстояло важное мероприятие, и для начала он отправился в магазин за букетом цветов. Он выбрал розы нежно-розового цвета. Ему казалось, что Агате подошли бы именно такие. Александр много раз прокручивал в голове этот сценарий: как он будет ждать ее с букетом роз, как она придет, и как он скажет ей те слова, которые до этого звучали только в его сердце. Все это время его не покидало радостное волнение. Он пришел на пристань и стал ждать Агату, но она не появлялась. «Наверное, задерживается», — решил Александр. Прошел час, затем второй. Девушка так и не пришла. Александр вернулся в санаторий. Лечебный корпус был закрыт.

На следующий день он пошел в лечебный корпус: ему хотелось убедиться, что с Агатой все в порядке, и лишь какие-то форс-мажорные обстоятельства помешали ей прийти на встречу. Александр прошелся по корпусу, но нигде не увидел Агату. Лены тоже не было видно. Наконец, Александр зашел в кабинет заведующей. На вопрос, не знает ли она, где Агата Васильевна, он получил короткий ответ: « Ее нет».

— В смысле, она ушла куда-то по делам? — решил уточнить Александр.

— В смысле — ее вообще больше нет здесь. Она улетела. Вернулась в свой Петропавловск-Камчатский.

— То есть как?! — Александр не мог поверить своим ушам.

— Вот так, взяла и улетела. Вчера утром. Занесла заявление об увольнении, забрала свою трудовую книжку и помчалась в аэропорт. Сказала, что улетает на неопределенный срок.

— Но почему?!

— Сказала, что у ее бабушки – другой, которая живет в ее родном городе, — проблемы со здоровьем, и ей нужно срочно лететь домой. Меня больше интересует другой вопрос: где нам взять вторую медсестру? Лена не может тянуть на себе всю работу. Ваша Агата сильно подвела и меня, и Лену, и все отделение.

«Однако ж Агата тянула», — подумал Александр.

— А у Вас есть ее контакты?

— Я могу дать номер ее мобильного телефона.

Александр записал номер телефона. Своего мобильного у него с собой не было: он забыл его дома. Впрочем, если бы он и взял его, толку от этого было бы мало. Разговаривать по мобильному телефону, находясь на черноморском побережье, было бы для него слишком дорогим удовольствием. Да и острой необходимости в этом не было. С Агатой можно было увидеться в лечебном корпусе и договориться о встрече лично – как они, в основном, и поступали. Виктор же без всяких звонков наносил свои визиты.

Александр отправился в ближайший салон связи, купил сотовый телефон и стал звонить Агате. Трубку не брали. Александр отправил на номер SMS-сообщение и стал ждать. Ответа не последовало. Он снова стал звонить, но услышал что «Абонент недоступен». Третья попытка. Четвертая. Пятая. И каждый раз – один и тот же ответ.

Александр был в шоке. Что же случилось, почему Агата так резко сорвалась и улетела домой? И раз она уволилась из санатория, значит, уехала на совсем? Что ж, всякое бывает. Наверное, у ее бабушки, жившей в Петропавловске-Камчатском, действительно возникли серьезные проблемы. Но почему она ничего не сказала ему? Почему не предупредила, не зашла и даже не оставила записки? Этот вопрос мучил Александра больше всего. Выходит, он ничего не значил для нее? Почему она так с ним поступила? Может быть, она ждала от него признания, но так и не дождалась, и решила, что он испытывает к ней только дружеские чувства? Но с другой стороны, она ведь не отказалась прийти на их несостоявшуюся встречу. Ему следовало признаться ей еще там, на скалистом берегу, ведь все было так понятно и очевидно! А может быть, даже раньше.

12. Неприятный разговор

В тот день утром, вскоре после того, как Александр ушел в магазин, в вестибюле появилась Агата. Она бегом отправилась в лечебный корпус, держа в руке листы бумаги. Через несколько минут она вернулась и в спешке побежала наверх. Виктор догадался, что она пришла к его другу, в надежде застать его в номере. Через несколько минут девушка спустилась вниз. Агата смотрела на столик администрации, о чем-то задумавшись, но вдруг увидела Виктора. Поздоровавшись, она подошла к нему.

— А где Саша? Вы не знаете?

— Он отошел по делам. Когда вернется, не знаю, — безразличным тоном ответил Виктор.

— У меня к Вам просьба: не могли бы Вы передать это Саше? Дело в том, что мне нужно лететь в Петропавловск-Камчатский: моей бабушке совсем плохо, она просила меня срочно прилететь. Здесь мои контакты. Передайте ему, ладно? Не хочу просить администратора, вдруг письмо потеряется или его забудут передать.

Виктор немного помолчал, глядя на девушку. Он едва скрывал радость, которая охватила его в тот момент. Кажется, сама судьба преподнесла ему подарок. Целое стечение обстоятельств!

— Агата, я хочу сказать Вам кое-что, — промолвил он, наконец.- Давайте отойдем в сторону, чтобы нас не слышали. Понимаете, я знаю Сашу уже много лет — мы вместе учились. И как бы это ни было прискорбно, я должен сообщить Вам, что Вы, к сожалению, связались не с тем человеком, — слова Виктора звучали очень искренне и убедительно. — Вы очень красивая, умная, молодая девушка. Для Вас много значат нравственные ценности, это видно даже по Вашим глазам. И Вы достойны лучшего. Саша с самого начала, как только увидел Вас, только и думает о том, как раскрутить Вас…сами понимаете, на что.

— Почему Вы так считаете? И на каком основании я должна Вам верить? — ледяным тоном спросила девушка.

— Мне незачем Вас обманывать. Для Саши отношения с женщинами всегда были развлечением. Он меняет их, как перчатки. Но Вы оказались не из тех, кого можно по-быстрому затащить в постель. Он это понял и стал завоевывать Вас. Я не хотел Вам говорить, но, видимо, придется – для Вашего же блага. Однажды он рассказал, как увидел Вас в лесу, когда Вы купались в водопаде.

— Но Саша говорил, что боится ходить в лес. У него это с детства.

— Я знаю. Но тогда Саша отважился и решил сделать исключение. Он гулял по лесу и увидел Вас у водопада. Он затаился, стал смотреть, а потом увидел, как Вы стали переодеваться. Позже он делился со мной своими сексуальными фантазиями на эту тему. Он рассказал, как ему хотелось наброситься на Вас, и он едва сдержался.

Агата покраснела: она действительно купалась в горном водопаде и имела неосторожность переодеваться, не прикрывшись, полагая, что никого нет рядом, и ее никто не увидит.

— Разумеется, Вам он ничего не сказал, — продолжал Виктор. — Но как раз недавно он рассказал мне, как спас Вам жизнь, когда Вы сорвались со скалы. Саша очень надеялся, что после этого Вы в благодарность за это подарите ему незабываемые ночи. Он так и сказал: «Ну, теперь-то она мне даст!».

Говоря все это, Виктор получал огромное удовольствие от того, какое действие производили на Агату его слова. Какое-то неимоверное злорадство, подобное наркотической эйфории, завладело им. Чтобы добиться окончательного триумфа, не хватало последней капли.

— Агата, поймите меня правильно, — продолжил он. — Я ни в коем случае не хотел задеть Вас и сделать Вам больно, а лишь хотел предостеречь. Впрочем, это Ваше дело. Я рассказал, как есть, а Вы решайте. Если хотите, я передам письмо.

— Нет. Не надо.

Больше Агата не произнесла ни слова. Но ее глаза сказали все. Она молча развернулась и поспешила покинуть санаторий: ей нужно было спешить в аэропорт, ведь скоро — ее самолет. Минут через пятнадцать вернулся Александр. Виктору стало ясно, что с Агатой его друг он не встретился, а значит, ничего не узнал о только что состоявшемся разговоре. Видимо, они разминулись, и Агата уехала раньше, чем пришел Александр. Виктор ликовал: это была победа.

Виктор хорошо помнил тот случай. В один из августовских дней он отправился бродить по лесу. Это был очень большой тропический лес, располагавшийся в горах и находившийся примерно в километре от Белкино. По нему редко бродили туристы. Местные жители посещали его, но, как правило, не заходили в самую глубь. Виктор иногда любил там бывать. Одним из его увлечений были пауки и насекомые. Он увлекался этим с детства, и некоторые представители членистоногих периодически пополняли его коллекцию. Впрочем, большинству из них везло больше: Виктор их великодушно отпускал, предварительно рассмотрев под увеличительным стеклом. Побродив с полчаса, Виктор стал продвигаться вглубь леса, пока не дошел до небольшого горного водопада. Приблизившись, он остановился, как вкопанный. В водопаде купалась девушка. Виктор без труда узнал в ней Агату, чья красота, стройность и плавные движения представляли собой весьма привлекательное зрелище. Она была в бикини. Виктор затаился и стал смотреть, не в силах оторвать взгляд. Агата чувствовала себя свободно и раскованно. Она купалась довольно долго, однако Виктор не задавался вопросом, как можно проводить столько времени в такой холодной воде: его ум был занят совсем другими мыслями. Наконец, Агата вышла на берег. Она обтерлась полотенцем, оглянулась по сторонам и, не подозревая, что за ней подсматривают, стала снимать купальник. Виктор замер. У него учащенно заколотилось сердце, по вискам стекали капли пота. Агата быстро оделась и стала удаляться. Виктор понял, что совладать с собой он не в состоянии. Он сделает это! Сейчас или никогда! Они оба находятся в глубине леса, а значит, никто ничего не увидит и не услышит. А если даже увидят и услышат, это не имеет значения! Лишь бы не помешали. Конечно, его могут посадить, но это его не остановит. Это будет уже потом, а сейчас… Агата скрылась из виду. «Любой ценой!» — подумал Виктор. Он бросился за ней, но споткнулся о торчащий из земли корень дерева и упал. Падение оказалось весьма неудачным, и Виктор расшиб себе нос. Резкое падение и острая боль немного привели его в чувство и отвлекли от похотливых помыслов. Он присел на землю. Из носа струилась кровь, и он спустился к воде, чтобы смыть ее.

Была ночь. В комнате было жарко и сильно пахло алкоголем: Виктор был сильно пьян. В тот вечер он особенно «постарался» в этом плане. Они лежали в кровати и предавались бурным сексуальным утехам. Виктор прижимал ее к себе и повторял:

— Агата… Агата, милая моя!

Проснулся Виктор в довольно поздно. Она одевалась, собираясь уходить. Виктор пытался вспомнить, что было вчера. Это ему давалось с большим трудом: в голове был сумбур.

— Принеси воды, — попросил он.

— Сам возьми и попей!

— А чего это ты грубишь-то? Что, сложно принести воды? Я пить хочу!

— А мне какое дело?! Ты сегодня ночью называл меня какой-то Агатой, вот пусть Агата и носит тебе стаканы с водой, пьяница!!! Козел! Скотина! — дама добавила пару непечатных выражений и поспешила покинуть квартиру Виктора, оставив последнего наедине со своими мрачными мыслями и сушняком.

После случая в лесу, Виктор стал испытывать сильную неприязнь к Александру. Он видел, какие изменения стали происходить с его другом. Даже тогда, когда Александр не говорил об Агате, Виктор видел, как светятся его глаза. Он, не верящий в любовь, понимал, что мысли о девушке плотно засели в голове и сердце его друга. Ну почему именно Александру должна достаться такая девушка, быть может, и правда — самая красивая на свете? Чем он, Виктор, хуже? Но у него нет счастья в личной жизни, а есть только случайные связи. Не то, чтобы Виктор ждал встречи со своей любимой и единственной, и нельзя сказать, что стремился к такой встрече. Однако в глубине души он тоже хотел быть счастливым человеком, хотел, чтобы была рядом с ним верная и преданная женщина, которая никогда не уйдет и не предаст. И может быть, даже родит ему сына. Но почему судьба так несправедлива к нему? Ему было невыносимо думать о том, что у Агаты и Александра намечается счастливое будущее. Еще невыносимее было за этим наблюдать. Но раз уж он, Виктор, всего этого лишен, пусть и они лишаться. Тогда ему будет не так горько. Если завистливый человек не может вскарабкаться на вершину, но стащит вниз того, кто может, тогда ему самому будет не так обидно, его перестанет мучить зависть. Образ мыслей Виктора и его чувства были далеки от христианских. Ему хотелось лишь комфорта — внешнего и внутреннего. К сожалению, он не понимал, что внутренний комфорт и душевный мир — далеко не одно и то же. Виктор тщательно скрывал от Александра те чувства, которые он к нему испытывал. Впрочем, один раз он чуть не выдал себя. Тогда-то и произошла их ссора. Вскоре после этой ссоры Виктор узнал, что тяжело болен, и с этого момента мрачное, тяжелое чувство ненависти поселилось в его душе. Эта ненависть достигла своего апогея и рвалась наружу. Виктор ощущал острую потребность в том, чтобы дать выход этому чувству, которое разъедало его изнутри и не давало покоя. Однако просто набить Александру морду или причинить какой-либо другой физический ущерб – это слишком примитивно. Необходимо было придумать что-то такое, что резко и болезненно спустит его друга с небес на землю. Спустит надолго, быть может, навсегда. Для этой цели действовать нужно было тонко и продуманно, и поэтому Виктор не перестал общаться с Александром, а, напротив, решил с ним помириться и дальше изображать дружбу.

13. В родном городе

Агата прилетела в Петропавловск-Камчатский рано утром. Она позвонила из аэропорта бабушке – той, что жила рядом с Белкино.

— Бабушка, привет. Все в порядке, я прилетела. Я договорилась с соседкой – она будет кормить кота и поливать цветы, пока не приедет Валентина Николаевна.

— Слава Богу! Я рада, что ты благополучно долетела. Но что случилось, дорогая моя? Почему у тебя такой…такой голос?

— С чего ты взяла, что что-то случилось?

— Агата, я не первый день тебя знаю. Я чувствую по твоему голосу, что что-то не так.

— Ничего страшного не случилось. Я позвоню позже, не могу сейчас говорить, — Агата действительно говорила с трудом и чувствовала, как встает ком в горле.

Она попрощалась с бабушкой и поспешила покинуть аэропорт. Ей необходимо было побыть одной. Время было еще слишком ранним, чтобы звонить Галине Анатольевне — бабушке по отцу, а тем более — тревожить ее своим визитом. Поэтому Агата поспешила к себе домой.

— Внученька, возьми котеночка! – окликнула Агату стоящая на улице старушка. – Смотри, какой хорошенький! К лотку приучен. Бесплатно отдаю!

Агата достала кошелек.

— Не надо, не надо! Я бесплатно отдаю! – запротестовала та.

— Нет, возьмите, — ответила Агата тоном, не терпящим возражений. Она взяла маленького серого котенка и вручила старушке деньги.

— Спасибо, внученька.

Агата побрела домой, держа в руках чемодан и котенка. По дороге она зашла в магазин и купила молоко. Придя домой, она прошла в спальню и в изнеможении села на пол, уткнувшись лицом в колени. Немного посидев, Агата начала изливать душу Божией Матери. «Царице моя Преблагая, Надеждо моя, Богородице…» — шептала она, молясь Ей. Она молилась до тех пор, пока эмоции не хлынули наружу. Казалось, что все в этом доме рыдало вместе с ней. Агата редко плакала. Она не плакала, когда узнала, что не сможет стать балериной. Не плакала даже тогда, когда ей пришлось забрать документы из института. Но то, что она узнала в день своего отъезда из Белкино, нанесло ей сокрушительный удар. Какая-то крепкая плотина в ее душе была прорвана, и поток слез казался нескончаемым.

Успокоившись и приведя себя в порядок, Агата пришла к бабушке.

— А что ты не предупредила, что приедешь? — спросила Галина Анатольевна, когда Агата вошла в ее квартиру. К моменту приезда внучки она почувствовала себя значительно лучше, и не была похожа на умирающую. Знай она о ее приходе заранее, по крайней мере, легла бы для приличия в постель, чтобы никто не подумал, будто она зря вызвала Агату.

— Я же сказала, что вылечу ближайшим рейсом.

— Ты чего такая бледная? И почему такой взгляд отсутствующий? Устала после перелета?

— Перелет действительно очень утомительный.

— Понятно. У меня, видимо, давление подскочило. Но сегодня утром я почувствовала себя лучше, — призналась Галина Анатольевна. — Так что я пока передумала умирать. Придется вам еще потерпеть меня.

— Я это подозревала, — тихо проговорила Агата.

— Чего?

— Я не в том смысле…Не обращай внимания. Мне нужно отдохнуть. Я сейчас пойду к себе. Тебе что-нибудь нужно?

— Пока нет. Иди к себе. Если что-нибудь понадобится, я позвоню. А вообще, заходи хоть на чашечку чая, с бабушкой пообщайся. А то давно мы не виделись.

Агата померила Галине Анатольевне давление, измерила пульс и выполнила просьбу «заодно» прослушать ее фонендоскопом. Она пообещала зайти на чай и снова вернулась к себе. Придя домой, Агата взяла телефон и снова набрала знакомый номер.

— Бабушка, мне очень плохо.

— Что случилось, дорогая моя?

— Страшного ничего не случилось, как я и сказала. Но страшное случилось у меня в душе и в сердце. Мне тяжело говорить об этом…но я должна рассказать, — Агата говорила напряженным, прерывающимся голосом, пытаясь сдерживать рыдания. – Я люблю Сашу. Мы общались, как близкие друзья, и я думала, что его отношение ко мне было серьезным, что он действительно видит во мне человека, а не куклу…Но он хотел от меня только одного. Как и многие другие. Бабушка, я оказалась такой дурой!

— Так, давай по порядку. Почему ты решила, что Саша хотел только одного?

Агата вкратце пересказала бабушке события того утра, когда она собиралась улетать. Она говорила, а по ее щекам снова текли слёзы.

— Я теперь поняла, почему он так настойчиво встречался со мной и поднимал тему целомудрия. Он высказывал свои сомнения и пытался переубедить меня. А я думала, он просто хотел разобраться, что к чему…

— Ну, вполне возможно, что так и было. Почему ты так уверена, что Виктор сказал правду? Судя по тому, что ты рассказывала про Сашу, он вел себя совсем иначе, чем прежние претенденты на отношения с тобой.

— Да, он вел себя по-другому, но, видимо, только внешне. То, что сказал Виктор, похоже на правду. Я своей красотой привлекаю только похотливых самцов. Все они рано или поздно выдавали себя. Даже воцерковленные юноши, хоть и вели себя скромнее, но тоже видели во мне лишь красивую куклу. Многие мои знакомые девушки уже вышли замуж, у некоторых уже дети. И мне тоже так хочется семейного счастья! Но счастье не зависит от внешних данных. Наверное, с более скромной внешностью мне было бы проще его обрести. Если девушка некрасива, но мужчина на ней женится, это говорит о том, что он разглядел в ней свою вторую половинку, и что не из-за внешности он связал с ней свою жизнь. А моя красота – это мой крест.

— Агата, солнышко, если Господь одарил тебя красотой, значит, так надо. И мы должны благодарить Бога за все, что Он нам дает. Ведь очень многие девушки так мечтают быть красивыми! Проблема не в твоей внешности. Просто все те, с кем тебе прежде приходилось иметь дело, не были твоими половинками. Возможно, у Саши действительно были нечистые намерения, и Господь открыл это тебе через Виктора. И таким образом уберег от ошибки — от еще одного мужчины, которому была нужна не ты, а только твоя внешность. Но возможно и то, что не все так однозначно. Подумай об этом.

Агата тяжело вздохнула.

— Бабушка, мне так больно… И эту боль не унять. При физических страданиях помогают обезболивающие средства. А здесь…

— А здесь тебе поможет Тот, Кто любит тебя больше, чем кто-либо другой. Он незримо всегда находится рядом, помогая нести крест, проходить испытания и переносить любую скорбь. Вот смотри: женщина, когда рожает ребенка, терпит ужасную боль. И эта боль кажется невыносимой. Отменить этого никто не может. Но рядом с ней находятся врач и акушерка — люди, помогающие ей пройти через это, поддерживающие ее. И ты не хуже меня знаешь, как важна личность и врача, и акушерки в такой ситуации, и как много от них зависит. Но их возможности очень ограничены. А Господь может подать тебе гораздо большее утешение, и даже самую глубокую рану Он в состоянии залечить.

— Да, это так. Но женщина, когда рожает, знает, что ее страдания закончатся, и после этого она станет счастливой мамой. Она понимает, ради чего терпит все это. А что изменится в моем случае? Просто теперь в моей жизни появилось еще одно разочарование. Еще одна сломанная мечта. Раньше, когда мои прежние ухажеры выдавали себя, мне бывало неприятно, и, может быть, немного больно. Но сейчас меня как будто ранили в самое сердце.

— Ты сильная, и предаваться унынию – не твой удел. Тебе еще только двадцать пять. Какие твои годы! А что касается боли — я уверена, что душевную боль мы тоже терпим не просто так. Наверное, что-то наносное, ненужное умирает в нас в такие периоды, и остается настоящее. Возможно, вместо этого рождается что-то новое, и мы благодаря этому совершенствуемся, становимся лучше. Ведь именно так учат святые отцы. Вспомни, как много красивых аллегорий в Священном Писании, и как хорошо они объясняют, для чего мы терпим скорбь в этом мире. Пусть поможет тебе Господь, и Матерь Божия пусть подаст утешение. Я буду усиленно молиться за тебя, чтобы успокоилось твое сердечко, и в ближайшее время, постараюсь приехать к тебе. Дай Бог, чтобы это получилось.

— Нет, нет, что ты! — запротестовала Агата, которая на самом деле очень хотела, чтобы бабушка оказалась рядом. Она нуждалась в ее поддержке, как никогда. Но она знала, какой нагрузкой на организм будет для нее перелет. — Тебе не стоит так волноваться из-за меня. Перелет очень утомителен, а тебе сейчас нужно поберечь свое здоровье. Я надеюсь вернуться в ближайшее время. С родителями побуду, и вернусь.

— Нет, я прилечу. Это решено. Я в любом случае собиралась в ближайшее время это сделать. Я и Верочку давно не видела. Так что ждите меня. Ну, а пока будем созваниваться.

Поговорив с бабушкой, успокоившись и приведя себя в порядок, Агата отправилась к родителям вместе со своим питомцем. Она не видела их несколько месяцев, и не могла не прийти. Когда она пришла, ее мама, Вера Андреевна, заметила, что дочь выглядит очень бледной и изможденной, но девушка сослалась на сильную усталость. Агата не лгала: она действительно была очень уставшей. Вечером Агата почувствовала себя плохо, у нее поднялась температура и появился кашель. Она прилегла отдохнуть и задремала. Ее разбудил звонок на мобильный телефон. Агате потребовались время и усилие для того, чтобы подняться и взять трубку. Когда она это сделала, звонок уже прекратился, а вскоре с того же номера пришло сообщение, в конце которого была подпись: «Саша Серебряков». Агата разобрала аппарат мобильного, извлекла сим-карту и ножницами перерезала ее пополам.

Агата заболела. У нее было двустороннее воспаление легких. Десять дней она пролежала в больнице, а затем, когда ей стало лучше, ее отпустили домой.

— Я больше не могу находиться здесь. Я должна вернуться домой, иначе сойду с ума, — сказала она лечащему врачу.

Врач не хотела ее выписывать: до полного выздоровления было еще далеко. Но Агата настаивала на выписке, обещала соблюдать все рекомендации и продолжать курс лечения. Она подписала необходимые документы, и ее отпустили с миром. И хотя ее болезнь протекала тяжело, физические страдания не могли сравниться с тем, что происходило в ее душе. Для Агаты было совершенно ясно: она любит его, и всегда будет любить. Никогда она не сможет забыть его и полюбить кого-то другого. Она не знала, что где-то далеко, на берегу Черного моря, не менее тяжко страдает один из ее бывших пациентов.

14. Северо-Запад – Дальний Восток

Так и не дозвонившись до Агаты, Александр решил съездить в Тамань – к Егоровым и Остапенко, в надежде, что у них есть какая-то информация. Дома он застал только Алену с детьми. Но ни контактов Софии Сергеевны, ни камчатского адреса Агаты у нее не было. Тот факт, что подруга улетела, стал для нее новостью.

— Агата иногда рассказывала о своей бабушке, но ни разу не упоминала ее имени. Поэтому я не знаю ни как ее зовут, ни как она выглядит, ни где живет. Сама я никогда не бывала у Агаты, у меня есть только ее телефон, — ответила Алена.

В ту ночь Александр так и не смог уснуть. Он проклинал и свою болезнь, и необходимость придерживаться диеты, которая не позволяла ему напиться. На следующий день он встретился с Виктором и поделился с ним своими переживаниями. Виктор был не из тех, кому можно изливать душу, и Александр понимал это. Но он чувствовал острую необходимость с кем-то поговорить — просто, чтобы его выслушали. Виктор молча выслушал друга, и, немного помолчав, ответил:

— Знаешь, дружище, я не хотел тебя расстраивать. Но я думаю, будет лучше, если ты узнаешь правду. Я видел Агату в день ее отъезда. Она зашла в лечебный корпус, а потом, через несколько минут вышла. У центрального входа ее ждал мужчина. Я не стал тебе тогда говорить, потому что не хотел расстраивать.

— Мужчина? Наверное, это был ее знакомый или сотрудник.

— Саша…я видел, как он поцеловал ее в губы. А потом обнял за талию, взял ее багаж, и они ушли.

— Почему ты мне сразу не сказал?! Ты знал, что она уезжает, но промолчал? Знаешь, кто ты после этого?!

-Не кипятись, друг. Когда я увидел ее с тем мужиком, я все понял и не стал тебя расстраивать.

— Не придумывай! У нее никого нет, она мне сама говорила.

— Мне незачем врать тебе. Ты скоро уедешь, я останусь, мне нет дела до твоей личной жизни. Я просто рассказал то, что сам видел.

— А ты ничего не путаешь?

— Саш, видел своими глазами.

Александр ничего не ответил. Весь день он пребывал в очень подавленном состоянии. Ему казалось, что чья-то жестокая рука вырвала из его груди сердце. Так тяжко ему еще никогда не было. До конца отдыха оставалась неделя, но ему больше не хотелось там находиться. Пребывание в Белкино стало для него невыносимым. Иногда Александр стоял на площадке, глядя на море и вспоминая о том, как на этом самом месте впервые увидел Агату. По вечерам он довольно долго сидел на пристани, где они с Агатой часто бывали, и где должно было состояться их свидание. Александра охватывало отчаяние, и на его глазах то и дело появлялись слёзы. Он привык считать, что мужчина не должен плакать. Но как быть, если сердце разрывается и болит, а отчаяние терзает душу? «Агата, моя любимая, почему?» — снова и снова спрашивал он мысленно. Значит, у Агаты есть мужчина? Но ведь она говорила, что у нее никого нет. Выходит, она солгала? Но зачем? С какой целью она стала бы это делать? И она так не похожа на лгунью! Тогда получается, что солгал Виктор? Но зачем Виктору лгать? Какой для него в этом смысл? Нет, что-то здесь не так!

Лена сидела на коленях Виктора, который гладил ее по оголенной ноге и ухмылялся.

— Не, ну на самом деле! — сетовала Лена. — Чего все на нее смотрят? А я чем хуже?

— Ничем, абсолютно ничем! — ответил Виктор. — Пойдем сегодня ко мне, а? Обещаю, что не дам тебе скучать. Только не забудь зайти в аптеку за кое-чем.

— Уговорил! — ответила она, целуя его в губы.

Затем ее взгляд упал на руки Виктора.

— А что с твоими руками? — поинтересовалась она.

— Да так, есть кое-какие проблемы со здоровьем.

— Какие именно? — с подозрением спросила Лена, опасливо отстраняясь от него.

Виктор молчал. Лена встала с его колен.

— Знаешь, я лучше сегодня буду спать одна. Я, пожалуй, пойду. Пока!

Вскоре ее след простыл. Виктор в дурном настроении побрел домой.

Александру стало ясно, что связаться с Агатой, находясь в Белкино, не получится. Он решил, что действовать надо быстро и радикально. Он найдет Агату! Найдет, каких бы усилий это не стоило! Александр решил лететь в Петропавловск-Камчатский с намерением обойти все районы и храмы этого дальневосточного города – обойти с тем, чтобы найти свою возлюбленную. «Тем более, ее фотографии у меня есть», — уверенно сказал он сам себе. Но перед тем, как покинуть Белкино, он решил попытать счастья в лечебном корпусе: вдруг там можно узнать ее адрес?

— Умоляю Вас, это вопрос жизни и смерти! – сказал он Ирине Алексеевне.

— Ну, такого диагноза как «смерть от влюбленности» в медицине не существует. Адрес я Вам дам, раз такое дело. Сейчас, подождите. Только я не пойму: Вы что, полетите за ней на Камчатку?

— Я полечу за ней на край света, если надо будет.

— Записывайте.

Александр записал адрес, а вскоре вновь зашел в лечебный корпус, и в знак благодарности вручил заведующей бутылку шампанского и коробку конфет.

Александр купил билеты на ближайший самолет до Санкт-Петербурга и поспешил покинуть Краснодарский край. Накануне отъезда он увиделся с Виктором и поделился с ним своими планами.

— Я должен найти ее. Если у нее и правда кто-то есть или я просто безразличен ей, пусть она мне так прямо об этом и скажет. И пусть будет счастлива. Тогда я оставлю ее и буду стараться как-то жить дальше. Жить без моей Агаты, пытаясь преодолеть боль. Хотя преодолеть ее мне не представляется возможным. Она навсегда останется в моем сердце. В любом случае, сначала я должен прояснить ситуацию и расставить все точки над «i». И если у меня есть хоть малейший шанс, я им воспользуюсь и сделаю все для того, чтобы завоевать ее любовь.

— Что ж, удачи тебе, – сухо ответил Виктор.

Друзья попрощались, и Александр отправился в путь из теплого черноморского городка к берегам Невы.

У Александра была одна вещь, которой он очень дорожил. Это был американский фотоаппарат. Он был не просто дорогим – он стоил целое состояние. Александр долго копил деньги на него, и даже частично взял кредит, чтобы его купить. Этот фотоаппарат он использовал лишь иногда, в особых случаях, а в основном снимал на другой – тоже качественный, но гораздо более дешевый. К моменту возвращения в родной Санкт-Петербург, Александр уже принял решение продать его: для поездки на Камчатку ему нужны были деньги. И сумма требовалась не маленькая, ведь он не знал, сколько времени ему придется провести в далеком, чужом городе. Он разместил объявление в интернете. Через две недели нашелся покупатель, и сделка состоялась. Александр купил авиабилеты до Петропавловска-Камчатского, собрал самое необходимое, и через два дня отправился покорять незнакомый город. Город, в котором живет девушка, без которой он не представлял своей жизни.

15. София Сергеевна

Александр прилетел в Петропавловск-Камчатский утром. Он не стал терять времени и пошел в направлении дома, где жила Агата. По мере приближения усиливалось его волнение и учащалось биение сердца. «Кажется, это называется “тахикардия”», — говорил себе Александр, стараясь отвлечься от своих волнений и переживаний.

Он позвонил в дверь.

— Кто?

— Здравствуйте! Мне нужна Агата.

Дверь открыла пожилая женщина.

— Здравствуйте!

Увидев Александра, старушка явно обрадовалась.

— Проходите. Вы, наверное, Саша?

— Да. Вы меня знаете?

— Я бабушка Агаты. Меня зовут София Сергеевна. Я видела Вас однажды, Вы тогда гуляли вечером и как раз прощались. А я приехала к ней в тот вечер и увидела Вас, когда Вы уже уходили.

— Да, Агата рассказывала мне о Вас.

— Агаты сейчас нет дома – она пошла в храм, на службу. Но я думаю, нам есть, о чем поговорить, пока ее нет. Я сама прилетела сегодня утром. Скорее всего, мы с Вами летели в одном самолете. Когда я пришла, Агата уже уходила, так что мы с ней даже пообщаться толком не успели.

Они сели на кухне.

— Чай будете? – спросила старушка.

— Нет, спасибо. Понимаете, я приехал, чтобы найти ее. Мне нужно прояснить ситуацию. Она уехала так неожиданно, ничего не сказав. А мой приятель видел ее с мужчиной, который шел рядом с Агатой, приобняв ее — так он сказал. Это было как раз в тот день, когда она улетела. Еще он видел, как он ее целовал и…

— Я думаю, что Ваш приятель или что-то сильно путает и не так понял, или его надо положить на лавку и как следует выдрать за вранье. Нет у нее никакого мужчины, и никогда не было.

— Значит, у меня есть надежда… Но что же тогда случилось? Почему она улетела?

Лицо Софии Сергеевны стало недовольным и сердитым.

— Ночью ей позвонила ее бабушка по отцу — Галина Анатольевна. Она заявила, что ей плохо, и быть может, она вот-вот умрет. Поэтому она потребовала, чтобы Агата срочно приехала, потому что некому за ней ухаживать. На самом деле ничего страшного с ней не случилось, как и следовало ожидать. Просто подскочило давление. Галина Анатольевна — законченная эгоистка и считает, что все вокруг должны ее обслуживать. Она очень мнительная, и любит разыгрывать из себя больную и умирающую, хотя на самом деле она здоровее меня и Вас вместе взятых! Настоящий эмоциональный вампир! Господи, помилуй! Так вот. Агата стала собираться, чтобы утром ближайшим рейсом лететь в родной Петропавловск-Камчатский. Перед отлетом она побежала в санаторий, где Вы проживали, чтобы объяснить ситуацию своей начальнице и повидать Вас. Но в номере никого не оказалось. Тогда Агата по-быстрому написала письмо. Поскольку в номере Вы жили не один, она не стала просовывать его под дверь, а решила попросить администратора, чтобы он передал его Вам. Спустившись вниз, она увидела в вестибюле Виктора — Вашего приятеля. Он поговорил с ней, и она передумала оставлять письмо. Так и улетела. Виктор рассказал ей про Вас кое-что, и это сильно ранило ее. Я потом решила съездить в «Аквамарин», чтобы найти Вас и поговорить. Хотела понять, так ли все однозначно, как сказала Агата. Мне хочется верить, что нет. Но я слишком поздно додумалась до этого: когда я приехала, Вы уже улетели. Агате было очень тяжело, она даже заболела пневмонией на почве переживаний. Это при том, что она с детства отличается крепким здоровьем. У моей дочки Веры — матери Агаты — была настоящая паника: с ее ребенком никогда прежде такого не случалось. В детстве Агата, конечно, болела, перенесла краснуху и ветрянку, иногда болела ОРВИ, и тут на тебе – двустороннее воспаление легких! Сейчас она немного пришла в себя, почти поправилась. А я прилетела навестить ее. Я хотела прилететь раньше, но здоровье не позволило. Мы с ней разговаривали по телефону, и она мне все это рассказала. Она мне рассказывает почти все. Ну, и матери тоже очень доверяет. С остальными не любит делиться своими переживаниями и старается не показывать эмоций.

— Ничего себе… Вот оно как! А я не находил себе места, не мог понять, что случилось. У меня было ощущение, что из моей груди вырвали сердце, и я долго не протяну, так плохо мне было. И я решил прилететь сюда, чтобы встретиться с ней. Я так жалею, что не успел сказать ей самое главное. Меня терзали сомнения, я боялся: вдруг, она воспринимает меня исключительно как друга? Она ведь держала меня на расстоянии, и была такой неприступной. Она немного смягчилась после нашей совместной поездки в Тамань. Однако лишь после одного случая, который произошел на скалистом берегу…

-Знаю я про этот случай, можете не рассказывать, — вздохнула София Сергеевна. – Ее за это не помешало бы как следует выдрать.

-Когда я, наконец, решился, оказалось, что она уже улетела. София Сергеевна, я люблю Агату, и не могу жить без нее!

— Я уже поняла это, — ответила старушка, улыбаясь. — Надеюсь, Вы все поняли и больше не будете сомневаться?

-Выходит, у меня есть надежда? Я для нее больше, чем просто друг, я правильно понимаю?

— Ох, мужчины… Саша, можно на «ты»?

— Да, конечно.

— Так вот, Саша, Агата тебя любит. Любит, понимаешь?

Александр готов был расцеловать Софию Сергеевну, которая сообщила ему такие прекрасные новости.

— Но я все же позволю себе задать один нескромный вопрос: ты когда-нибудь видел Агату без одежды? Вблизи или издалека? – продолжила старушка.

— Нет, что Вы! У нас ведь ничего не было!

— Знаю, знаю. Но не было ли ситуаций, когда ты как-то случайно, мельком все же мог увидеть?

— Нет. А что?

— Я сейчас сопоставила кое-какие факты, и снова убедилась, что Виктора следовало бы выдрать. Он наврал Агате, что ты якобы видел ее раздетой и делился с ним своими похотливыми мыслями. Он наговорил ой всяких гадостей про тебя. А тебе наврал про Агату, будто у нее есть мужчина.

Александр был шокирован.

— Что?! Витя?! Но зачем ему это?

— Не знаю. Полагаю, ты лучше знаешь своего друга. Может, мстил за что-то. Или тоже претендовал на сердце Агаты. Я рассказала только то, что узнала сама со слов внучки.

Некоторое время Александр молчал, пытаясь до конца осознать то, что узнал про друга.

— Не ожидал я от него такой подлости. Мстит? Но за что? Разве я сделал ему что-то плохое? И на Агату он вовсе не претендовал.

— Может быть, Вы не все знаете. Бог ему Судья. Сейчас это не так важно. С Виктором ты можешь потом выяснить отношения. Сейчас у тебя другая задача.

— Да, пожалуй, Вы правы.

— Знаешь, ты на меня сразу произвел положительное впечатление. Я хоть и увидела тебя на расстоянии, но подумала, что Агата, наверное, встретила того, кого всегда ждала. Многие мужчины обращали на нее внимание и пытались завязать отношения, но итог был всегда один и тот же. Они обращали внимание только на внешнюю красоту, а как личность она их не интересовала. Они пытались за ней ухаживать, а потом оказывалось, что им нужно было от Агаты только одно. Поэтому, когда они узнавали, что до свадьбы у них с Агатой ничего не будет, их интерес к ней сразу пропадал. Некоторые, впрочем, изъявляли готовность к серьезным отношениям, и даже предлагали руку и сердце, однако и эти молодые люди выдавали себя: жениться-то они были готовы, но только из-за ее внешности. То есть, хотели с Агатой только поиграть, как с красивой куклой. Кроме того, Агата – непростая девушка. В том плане, что не пойдем замуж за первого встречного. Безвольный, слабый, малодушный мужчина ее не заинтересует. Она не доверится ему, не захочет связать с ним свою жизнь, не сможет представить его в роли отца своих детей. Потому она так неприступна. И неудивительно, что она не подпускала тебя близко. На самом деле она не такая, какой кажется со стороны. Конечно, характер у нее нордический, иначе это была бы не Агата. Но не скажу, что абсолютный норд. Это она унаследовала от отца: его по праву можно назвать человеком с нордическим характером. Но тоже только внешне, а те, кто близко с Васей знаком, знают, что на самом деле он очень добрый и отзывчивый. С детьми он хотел казаться строгим, а сам души в них не чаял, и даже иногда баловал. В итоге, дети от матери видели даже больше строгости, чем от него. Впрочем, он всегда был требовательным отцом. Так вот, воспитание, суровый камчатский климат, тернистый путь сначала в балет, а потом в медицину – все это еще более закалило ее характер. Да и в жизни у нее бывали непростые испытания. Понимаете, Господь одарил Агату и физически, и интеллектуально, и духовно. Но за свою внешнюю и внутреннюю красоту ей пришлось вынести немало скорбей. Не трагедий, которые известны ближайшему окружению человека, и которые становятся причиной сочувствия и сострадания. А таких скорбей, которые не всегда заметны для окружающих, которые могут случаться очень часто, но тем не менее, могут сильно ранить. Это проблемы с личной жизнью, зависть, оскорбления, непристойные предложения, обычная человеческая злоба. Плюс – дважды сломанная мечта. Кроме того, кому много дано, с того много и спросится. Очень непросто в наше время быть христианином, а быть молодой и привлекательной девушкой-христианкой – трудно вдвойне. Обладать яркой внешностью и при этом сохранять стыдливость, скромность и целомудрие, не поддаваясь искушениям и соблазнам и не подчеркивая свою красоту – это огромный духовный труд и постоянная борьба. Все это сделало Агату немного жесткой и холодной, но не ожесточило ее. На самом деле она очень добрый человек. Просто она окружила себя своего рода оболочкой, за которой прячет свое доброе сердце. И если она не показывает своих эмоций, это не значит, что ей не больно. Саша, ты не подумай, что я набиваю цену своей внучке. Я просто хочу, чтобы ты понимал причины такого поведения Агаты. И желаю ей простого человеческого счастья.

— Нет, я и не подумал, что Вы набиваете ей цену. Я знал, я догадывался, что она не такая, какой кажется на первый взгляд. Агата действительно является невестой с богатым приданным.

— Она должна прийти в районе половины двенадцатого. Может, чуть раньше Я не буду говорить ей о твоем приезде. Пусть это будет для нее сюрпризом. Я буду жить здесь, как и Агата, поэтому ты можешь пожить в моей квартире. Десять лет назад мы с мужем уехали на юг и обустроились там, а квартиру оставили внучке. Мужа моего нет в живых уже семь лет. Ну, а теперь я снова вернулась в родной город, к своим самым близким и дорогим людям.

— Спасибо Вам! Я не знаю, как Вас благодарить!

— Для меня лучшая благодарность — это счастье моей внучки. Люби и береги ее. Такой девушке нужен только настоящий мужчина: мужественный, смелый и благородный. Старайся соответствовать! И не подведи! — София Сергеевна подмигнула ему.

— Обязательно, София Сергеевна, обязательно! Спасибо еще раз!

16. Торжество истины

Magna et veritas, et praevalebit.[1]

Александр сидел в комнате родителей Агаты. Они договорились с Софией Сергеевной, что перед приходом Агаты он спрячется: София Сергеевна хотела поговорить с внучкой с глазу на глаз. После чего она собиралась пойти на прогулку, дабы не мешать влюбленным своим присутствием. Александр с нетерпением ждал прихода своей возлюбленной. Скоро он увидит ее. Как она отреагирует на его появление? Что скажет? И что она ему ответит? На скалистом берегу Агата сказала, что признает только тот брак, который венчан и заключается один раз на всю жизнь. Готов ли он к этому, согласен ли? У Александра не было сомнений. Больше всего ему хотелось стать мужем Агаты и отцом ее детей.

Наконец, дверь в прихожей открылась: вошла Агата. Она и София Сергеевна закрылись на кухне для уединенного разговора «по душам».

— Как ты, дорогая моя? Тебе уже легче?

— Да, мне чуть легче, чем в тот день, когда я прилетела. Тогда мне было так больно, что не хотелось жить. Я поначалу даже плакать не могла. Что-то вроде болевого шока, только душевного. Словно в душе произошел ядерный взрыв, и не осталось ничего, одна пустота. Потом, с Божьей помощью, это состояние прошло, я почувствовала всю эту боль и разрыдалась. Как будто я упала со скалы, но не разбилась насмерть, а получила множественные переломы, увечья и ушибы. Даже не знаю, какое из этих двух состояний оказалось более тяжелым для меня. Силы истощились и сердце болит. Нет, я не ропщу на Бога. Я знаю, что на все есть Его воля. И я не виню Сашу ни в чем, как и всех предыдущих ухажеров, ни в коем случае не проклинаю и не осуждаю его. Я очень благодарна ему за то, что он спас мою жизнь. Но я не ожидала, что он захочет такой «благодарности». Что ж, такая у меня жизнь, видимо. Я чувствую, что эта боль не утихнет никогда. Я люблю его, и всегда буду любить.

— Жизнь в любой момент может повернуться так, как ты не ожидаешь, и преподнести сюрприз. Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. Так что будь готова и к сюрпризам. И не унывай! Уныние – это удел слабых, а ты сильная. Ты ведь помнишь, что Господь не посылает непосильных испытаний? А посылая, поможет их преодолеть, и утешение тоже подаст. Иногда надо пройти через скорбь, чтобы потом еще больше ценить то, что получишь после.

— Да, ты права. Впрочем, как всегда. Твои родители знали, что делали, когда решили назвать тебя Софией, — Агата впервые за последнее время улыбнулась. – Правда, я не уверена, что хочу сюрпризов. Во всяком случае – сейчас.

— И все-таки, тебе не кажется, что ты слишком поспешила с выводами насчет Саши? Ведь кроме утверждений Виктора, у тебя нет оснований подозревать его в дурных намерениях.

— Ну, а зачем Виктор стал бы лгать мне?! Я для него чужой человек! Я же рассказывала тебе, когда мы говорили по телефону, как сопоставила потом факты, и все сошлось?

— Что «сошлось»? Ты поверила Виктору, а потом просто стала себя накручивать. Я понимаю, что ты привыкла думать о мужчинах дурное, ведь они разочаровывали тебя еще со школы. Но не все, далеко не все мужчины таковы! Вспомни своего деда и посмотри на своего отца. А этот Виктор…да кто его знает? Может быть, у него какие-то свои счеты с Сашей. Попробуй хоть немного усомниться в его словах и допустить мысль, что не ошиблась в Саше. Не спеши выносить приговор и не лишай его презумпции невиновности. Ведь ничего из того, что сказал Виктор, не доказано.

— Может быть, ты и права. Но даже если допустить мысль, что это так, какой теперь в этом смысл? Саша давно в Петербурге — он должен был вернуться туда еще в конце августа. Как я его найду? Нет никакой возможности это сделать. Он мне звонил на следующий день после того, как я прилетела, а потом прислал сообщение. Я не стала отвечать, а просто разрезала сим-карту пополам и выбросила. Впрочем, можно попробовать найти его контакты, но… Нет, я не хочу даже думать об этом, а то мне станет еще хуже.

— Ох, ну и зачем было разрезать бедную сим-карту?

— Иногда нужен радикальный подход.

— Да это не радикализм, а какой-то юношеский максимализм, на мой взгляд. Вот что. Пойду-ка я прогуляюсь. Хочу подышать свежим воздухом.

София Сергеевна ушла гулять. Агата стала заваривать травяной настой. Вдруг дверь в кухню открылась. Агата испуганно вскрикнула, а в следующий момент у нее случился шок: вошел Александр. Казалось, что у девушки на время пропал дар речи.

— Добрый день, — тихо сказал Александр.

— Саша…Ты здесь?! — пыталась понять происходящее Агата. Она закашлялась.

Александр заметил, что девушка сильно побледнела и похудела с момента их последней встречи.

— Как видишь, — ответил он. — Агата, любимая моя, ты улетела так неожиданно! Для меня это было очень тяжело и мучительно. Я не спал ночей и не мог понять, что к чему. Но теперь я все знаю. Я не успел сказать тебе самое главное, и поэтому сейчас нахожусь здесь.

— Ты приехал сюда из-за меня?! Приехал ко мне?!

— Ну а к кому еще я мог приехать? У меня здесь нет ни друзей, ни родственников. Знаешь, еще в начале лета я по уши влюбился в одну молодую медсестру, которая заботливо помогала мне восстановиться после болезни. А после случая на скалистом берегу я понял, как сильно люблю ее и как она дорога мне. Но в тот день, когда я наконец решил сказать ей об этом, она улетела. Агата, я люблю тебя, люблю всем сердцем и всей душой! Мне известно, что Витя ввел тебя в заблуждение относительно меня и моих намерений, и сказал, что якобы я был в лесу и подсматривал за тобой. Но я ни разу не ходил туда за все время, что провел на море этим летом. Как я уже говорил, у меня имеется некоторая боязнь лесов, а тропических – особенно. Туда меня не заманишь никакими коврижками. Витя и мне наврал, и попытался выставить тебя в не лучшем свете. Это все неправда, и я не понимаю, зачем ему это понадобилось, но Бог ему Судья. Я хочу, чтобы ты знала и не сомневалась: мои намерения чисты и благородны. Может быть, это звучит немного странно и пафосно, но это так. Я никогда не подсматривал за тобой. У меня никогда не было мыслей посягнуть на твою честь. И я сделаю все для того, чтобы ты поверила мне. Скажи, ты веришь мне? — говоря все это, Александр смотрел прямо в глаза своей возлюбленной.

Агате сразу все стало ясно. Как глупо было с ее стороны поверить Виктору и усомниться в Саше! Опустив взгляд, она молча стояла перед Александром, зарумянившаяся и смущенная. Затем посмотрела ему в глаза и ответила:

— Да, Саша, я верю тебе, любимый мой…

Она больше не могла говорить: ее переполняли эмоции. Но взгляд был красноречивее слов. Александр слегка наклонил голову и сдержанно, трепетно поцеловал свою любимую. После этого он обнял ее, но не сжимал крепко в своих объятиях, а осторожно, словно хрупкий сосуд, прижимал к сердцу, как будто боялся снова упустить.

Александр рассказал о своих переживаниях по поводу ее внезапного отъезда из Белкино, о том, как прилетел в Петропавловск-Камчатский и как встретился с Софией Сергеевной.

— Саша, прости, что так вышло. Я хотела оставить тебе письмо, в котором указала свой телефон и адрес, но потом передумала. Я поступила глупо, поверив Вите. Почему мы верим не тем, кто нас по-настоящему любит? И в итоге ломаем жизнь им и себе. Мне было очень больно, и даже заболела из-за этого…

— Я знаю, мне София Сергеевна рассказала.

— О, она, наверное, все про меня рассказала! Мы с ней хорошие друзья, и я ей рассказываю все. Или почти все.

— Она — замечательная женщина. Но скажи мне, как ты сейчас чувствуешь себя?

— Я почти поправилась. И не сомневаюсь: теперь мой организм восстановится быстро.

— Слава Богу. Агата, я хочу тебе сказать еще кое-что. Ты прекрасная девушка. Но я думаю, пришло время изменить твою фамилию. Скажи, ты согласна стать Агатой Серебряковой?

Агата улыбнулась, и ответила:

— Да.

— Дай руку.

Александр надел на безымянный палец ее правой руки золотое кольцо с небольшим, красивым голубым камнем.

— Это агат. Драгоценный камень, – пояснил он.

17. Сашенька, Кусик и Виктор

В то же день Александр познакомился с родителями Агаты, и сразу стал «своим» в их семье. Вера Андреевна ласково называла его Сашенькой. Она была очень рада за дочь, которую никогда прежде не видела такой счастливой. Василий Иванович сказал дочке наедине, что полностью одобряет ее выбор. Что же касается Софии Сергеевны, казалось, она была не менее счастлива, чем влюбленные.

Как-то Александр показывал Вере Андреевне фотографии Агаты, которые он сделал летом.

— Агата так похожа на Вас,- сказал он. — Просто удивительно!

— Это как раз неудивительно. Было бы более странно, если бы она была совсем не похожа ни на меня, ни на отца, – улыбнулась женщина. – Только она гораздо красивее меня.

— Красоту она унаследовала от Вас.

— Спасибо, Сашенька.

Вера Андреевна действительно была очень красивой женщиной. У нее были густые светлые волосы и голубые глаза. Несмотря на возраст, она выглядела великолепно. Вера Андреевна по профессии была учителем русского языка и литературы. Однако, проработав в школе десять лет, решила выучиться на парикмахера и сменила профессию. Она делала очень красивые прически, и часто оттачивала своей мастерство на волосах дочери – благо, простора для деятельности было достаточно. Василий Иванович, бывший военный, работал на крупном энергетическом предприятии, занимая ответственную и высокооплачиваемую должность главного инженера. Он привык быть требовательным к себе и другим, и с детьми, в которых души не чаял, старался быть строгим, а точнее – хотел казаться таковым. Несмотря на то, что характер у него был довольно властный, дети всегда были его слабостью. С будущей женой он познакомился в студенческие годы в компании их общего знакомого. Студентка Вера была красавицей, и он влюбился в нее с первого взгляда. Василий был человеком целеустремленным и привыкшим добиваться своего. Он поставил себе цель: добиться расположения понравившейся ему девушки и завоевать ее сердце. Цель была достигнута. Они поженились еще будучи студентами, и уже в двадцать два года Вера Андреевна родила Агату. Еще через шесть лет у них родился сын Денис.

— А что это за милое создание? – спросил Александр, увидев играющего с фантиком котенка.

— Это новый житель нашего дома, который появился у нас благодаря Агате, – ответила Вера Андреевна. — Он, конечно, милый, но когда вы поженитесь, заберете его с собой. А что, по-моему, неплохое приданное.

— А как его зовут?

— Не придумали еще. Агата заболела сразу после того, как прилетела. Не до него было. Как назовете, так и будем звать.

— А давайте назовем его Кусиком?

— Этот вопрос тебе надо решать со своей невестой. Котенок ее, а не мой.

Агата поддержала предложение Александра, и котенок стал Кусиком. Кусик целыми днями резвился и играл, а спал в кровати своей хозяйки. Он был очень хорошеньким и забавным, и каждый норовил его потискать.

— Саша, у меня к тебе просьба. Я осталась без сим-карты, – сказала Агата, когда они прощались. — Когда пойдешь домой, зайди по пути в салон связи и купи мне новую, пожалуйста. И принеси завтра.

— Я звонил тебе, после того, как ты улетела, но не дозвонился. С той сим-картой что-то случилось?

— Да. Случилось, – ответила девушка, краснея.

Поздно вечером Александр снова и снова вспоминал прошедший день и все, что он принес ему: встречу с Агатой и взаимные признания, ее счастливые глаза и радостный смех, ее «да» в ответ на предложение выйти за него замуж. Вспоминал он и разговор с Софией Сергеевной. Господь дает ему в жены самую лучшую девушку на свете. Достоин ли он ее? Да, он хочет сделать Агату счастливой, но получится ли это у него? Исполнит ли он данное Софии Сергеевне обещание «соответствовать» и всегда оставаться настоящим мужчиной, всегда быть «мужественным, смелым и благородным»? Он приложит для этого все усилия. И пусть Господь поможет ему в этом. Пусть поможет не просто любить, но и всегда поступать по любви. Всегда беречь свою возлюбленную и быть ей верным. Никогда не делать ей больно. Конечно, Александр понимал, что в семейной жизни невозможно избежать споров и разногласий. Но и в этих случаях нельзя причинять боль своей любимой. «Хотя, один раз все же придется, — подумал он. – Но пусть это будет единственный случай». И пусть всегда светятся счастьем глаза его любимой Агаты, не иссякает ее энергия, не сходит румянец с ее щек.

Александр и Агата проводили вместе дни напролет. Они старались вести себя сдержанно, чтобы не нарушать целомудрия отношений. При встрече и прощании они, как правило, целовали друг друга в щеку. Воздержание давалось нелегко, но оба интуитивно понимали, что страстные поцелуи и объятия сделали бы его еще более трудным. И в то же время, было нечто прекрасное в этой чистоте отношений, что нравилось им обоим.

— Мы являемся друг для друга пока что братом и сестрой во Христе, – говорила Агата. Александр не возражал. Воспринимать возлюбленную до свадьбы, как сестру – не гораздо ли более правильно, чем как любовницу?

В один из тех дней у Александра с утра зазвонил телефон: это был Виктор. Не беря трубку, он написал ему, где находится. Звонок повторился.

— Да, Витя, привет, – безразлично сказал он. — Я же написал тебе, где нахожусь. Ты сейчас кучу денег потратишь.

— Это не важно. Я должен срочно сказать тебе кое-что.

— Срочно? И что же за срочность?

— Саша, я солгал тебе. С Агатой не было никакого мужчины в день ее отъезда. Она хотела передать тебе письмо через меня. Ты тогда был в магазине. Но я оклеветал тебя и наговорил ей про тебя гадостей…

— Вить, я уже все знаю. Мы уже встретились. И уже помолвлены.

— Я искренне рад за вас. Саша, прости меня, если сможешь.

— Бог тебя простит. Только я не могу понять, зачем тебе все это понадобилось? Ты чуть не сломал жизнь двум людям.

— Просто я позавидовал тебе. Позавидовал вашему счастью. Я на самом деле глубоко несчастен в личной жизни. И мне было невыносимо смотреть на вас, таких влюбленных, и думать о том, что вы будете вместе и построите семейную жизнь. Когда ты сказал, что уезжаешь, я понял, что зря разрушаю счастье двух людей. Я думал, что мне станет легче от этого. Но вместо облегчения я почувствовал какую-то пустоту внутри. И тогда я стал сомневаться в правильности своих действий. И понял, что просто обязан позвонить и во всем признаться.

— Ох, Витя… Много же тебе понадобилось времени, чтобы понять это. Ладно, я не держу на тебя зла… Что?… Ох… Ну, лечись. Удачи тебе. Пока.

Вечером Александр и Агата сидели на кухне и пили чай. У них был интересный и насыщенный день, который они провели на Авачинской сопке.

— Моя мама печет такие вкусные булочки. Боюсь растолстеть. Мне пока противопоказаны физические нагрузки, поэтому ходить на каток мне сейчас нельзя. Как же я буду сбрасывать лишние калории после такого количества сладкого? – говорила Агата, уплетая очередную булочку с яблоком и корицей.

— По-моему, тебе надо набирать килограммы, а не сбрасывать, — ответил Александр. – Так что выброси из головы опасения насчет лишнего веса.

Агата действительно стала быстро восстанавливаться после болезни, как и предполагала. Ее щеки снова стали румяными, у нее восстановился аппетит, вернулись потерянные за время болезни килограммы, которые оказались совсем не лишними в ее случае. Казалось, что в девушку вдохнули новую жизнь. Но все же было одно обстоятельство, которое омрачало ее счастье. Несмотря на то, что София Сергеевна радовалась за внучку и выглядела счастливой, иногда Агата замечала грустную улыбку на ее лице, и это причиняло ей боль.

— Скажи честно, я тебя, наверное, раздражал поначалу? – поинтересовался Александр.

— Ты не раздражал меня, но и не нравился. Я думала, ты был заодно с Виктором в тот вечер, когда мы впервые увиделись. А когда ты уронил и разбил бутылки с физраствором, то ужасно рассердил меня! Хотя сейчас об этом смешно вспоминать. Как ты помнишь, на последней процедуре я предложила тебе поехать со мной в Тамань. А ведь я не хотела брать тебя. У меня это просто с языка слетело. Я очень надеялась, что ты передумаешь. Накануне вечером я позвонила Алёне и предупредила, что, возможно, поеду в Тамань не одна. А она ответила, что нет никакой проблемы в этом, и мы можем прийти к ним в гости вдвоем.

— Да, я помню. Когда мы утром перед поездкой встретились, на твоем лице было написано, как ты не хотела, чтобы я ехал с тобой.

— Фу, какой ужас, какой позор! Когда ты решил отказаться от поездки, мне стало так стыдно! А потом мы с тобой разговорились, и я перестала жалеть о том, что пригласила тебя в поездку. Мне стало интересно общаться с тобой. И как чудесно прошел вечер в гостях у моих друзей! Позже, когда мы стали регулярно проводить время вместе, я постепенно стала проникаться симпатией к тебе, и ты стал нравиться мне. Но я всеми силам это скрывала это, даже от самой себя. Я не хотела признавать это. После той истории на скалистом берегу я поняла, что влюбилась в тебя. Поняла не сразу, а после того, как на следующий день наша заведующая спросила, в чем причина той перемены, которая со мной произошла. Я сослалась на хорошее настроение. Сказала, что у меня в крови много серотонина. Поначалу я действительно так думала. Но потом поняла, что это был не серотонин, а фенилэтиламин.

— Фенил… что?

— Фенилэтиламин. Гормон, который вырабатывает мозг человека, когда он влюблен.

— Ну вот, сейчас возьмешь и разложишь наши чувства на химические составляющие, — Александр сделал шутливо-обиженное выражение лица.

— Не разложу, Сашенька, не разложу! Но не стоит забывать, что человек состоит из души и тела, и эти две составляющие, хоть и являются разными, тем не менее, тесно взаимосвязаны друг с другом. Есть такие состояния человеческого организма, которые влияют на душевное состояние, на поведение, и наоборот. Ну, а любовь – не влюбленность, а именно настоящая любовь, – это вообще не чувство. Это жертвенное служение тому, кого любишь. Это твоя молитва и постоянная, бескорыстная забота о человеке. И тут уж гормоны не при чем.

— Ладно, утешила. Но я чувствую, меня ждет непростая участь человека, чья жена – медик, – улыбнулся Александр.

— Да, тебе будет сложнее отвертеться от врачебной помощи, если заболит живот.

Александр и Агата рассмеялись.

— Сидя на берегу моря после моего падения со скалы, я пыталась привести в порядок мысли и чувства, — продолжала Агата. — Я понимала, что мое отношение к тебе стало каким-то особым. Но ни тогда, ни в последующие дни я не перестала держать дистанцию. Иногда я хотела сократить ее до минимума, иногда мне казалось, что я слишком строга, и совесть меня упрекала. Я думала, что мне следовало бы вести себя проще. Но я не могла. Вроде и хотела, но не могла. К тому же, я боялась потерять голову. Потом, когда мне потребовалось срочно улететь, я поняла, как много ты для меня значишь, и как сильно я люблю тебя. А потом – этот разговор с Витей… Тогда мне казалось, что жизнь закончилась. А она, как оказалось, только началась.

— Знаешь, мне сегодня звонил Виктор, – сказал Александр после небольшой паузы. Он вкратце пересказал его разговор с Виктором.

— Дай Бог ему встать на верный путь. Возможно, тогда и он встретит свое счастье, – сказала Агата.

— Есть надежда, что встанет. Он уже получил горький урок, который, я надеюсь, научит его чему-то. У него сифилис. Причем, уже немного запущенный.

18. Новая жизнь

На голубом, ясном небе светило солнце, лучи которого освещали на купол и крест небольшой церкви. Только что закончилась служба. Александр второй раз в жизни исповедался и причастился. Если весной, после болезни, он прибегал к Таинствам еще не вполне осознанно, то теперь, после бесед с Агатой, чтения Евангелия и православной литературы, собственных размышлений о вопросах, касающихся веры, он имел более глубокое понимание смысла Таинств и православия в целом. И он чувствовал, как нуждается его душа в благодати Духа Святого, подаваемой человеку в Таинствах Исповеди и Причастия.

Он остался побеседовать со священником на одну, очень волнующую его тему.

— Мне кажется, я ее недостоин, — говорил он. — У меня греховное прошлое, а она так чиста и целомудренна. Мне кажется, что она возвышается надо мной, и я не дотягиваю до ее уровня. Она подобна царице, рядом с которой я чувствую себя нищим.

— Ну, главное, что Вы это осознали, — ответил священник. – До ее уровня Вы, конечно, не дотягиваете. Свою невинность Вы утратили, и ее не вернуть. Но Вы покаялись, и тут принципиально важно, как Вы будете жить отныне. В греческом языке слово «покаяние» звучит как «метанойя», и переводится как «изменение образа мыслей». Меняя свои мысли, мы меняем свою жизнь. И потом, Вы говорите, она любит Вас, и Вы с ней уже помолвлены?

— Да.

— Тем более. Но я считаю, что Вам следует честно признаться ей, что у Вас уже были женщины. Если она примет Вас, несмотря на это, женитесь на ней, храните ей верность, соблюдайте супружеское целомудрие и любите ее. Ваша взаимная любовь все покроет. Но помните, что брак заключается один раз и на всю жизнь. Храня верность своей жене, не засматривайтесь на других женщин, даже на их изображения. Следите, чтобы даже мыслей о других женщинах не возникало.

После беседы со священником Александр не спешил покидать храм. Ему хотелось подольше побыть в этом месте, где так хорошо и спокойно, где он, как никогда прежде, почувствовал близость Неба. Казалось, что Сам Господь принял его в Свой дом, где так долго ждал Своего блудного сына.

— Знаешь, у меня еще столько вопросов…- сказал он Агате, встретившись с ней в тот же день.

— Это хорошо, что есть вопросы. Было бы хуже, если бы их не было,- улыбнулась девушка.

— Я долго пытался найти смысл жизни, задавался вопросами: для чего мы живем? Что будет с нами после смерти? И вот они, ответы на мои вопросы. Я нашел их в Евангелии.

— Рано или поздно Господь дает ответы на эти вопросы всем, кто искренне их ищет.

— Это так трудно осознать, хотя все вроде понятно и логично. Боюсь, мне понадобится время для осознания всего этого, для изменения своего мировоззрения. Ведь многое идет вразрез с моими представлениями. Я как будто не могу окончательно во все это поверить.

— Это абсолютно нормально! Такая глобальная вещь как мировоззрение не меняется в одночасье. Со временем ты осознаешь это, и христианская жизнь станет для тебя нормой.

Они шли по парку, держась за руки. Какое-то время Александр молчал, обдумывал слова Агаты. Но потом у него снова назрел вопрос.

— Агата, я еще хочу понять вот что. Если смысл жизни христианина — спасение души, то каков смысл жизни у тех, кто далек от православия? Получается, они не могут спасти душу и пойдут в ад? Например, дикари каких-нибудь африканских племен. У них ведь нет возможности прийти к православию.

— Господь любого человека может привести к Себе, и нет для этого никаких препятствий. Неважно, где родился человек, кто его окружает и какой религии придерживаются его соотечественники. Если человек искренне хочет найти и познать истину, если его сердце открыто для Бога, такой человек обязательно придет к православной вере.

— Но как?

— Для Бога нет ничего невозможного. Он может все, кроме одного: спасти человека против его воли. Вопрос в личном выборе самого человека. Представь, на одной территории могут жить двое людей и вести схожий образ жизни. Но один из них единственной своей задачей видит удовлетворение своих биологических потребностей. И в этом заключается смысл его жизни. Другой же понимает, чувствует, что мы не можем жить только ради этого. Должно быть какое-то предназначение у каждого человека. Должно быть что-то, что придает нашей жизни ценность и смысл – то, ради чего мы живем. И если такой человек искренен и настойчив в своих поисках, если он готов нарушить свой внутренний и внешний комфорт, Господь укажет ему верный путь и поможет по нему идти. А как именно — это уже вопрос технический, если можно так выразиться.

— Но неужели тому, первому человеку все равно, для чего он живет и что будет с ним после смерти? Неужели ему неинтересно?

— Такие люди, — и таких, к сожалению, очень много — стараются не думать об этом. Их все устраивает, они ведут спокойную и размеренную жизнь и не хотят никаких изменений. Зачем им что-то менять и нарушать свой комфорт? Зачем им Бог, если и без Него неплохо? Господь касается сердца каждого человека в течение всей его жизни. Но многие остаются слепыми и глухими, предпочитая не замечать этого призыва Божия. Они не отворяют Господу дверь своего сердца. А вламываться Бог не будет. Он каждому дает свободу выбора.

Александр немного помолчал.

— Любимая, я должен кое в чем тебе признаться, — с трудом скрывая волнение, продолжил он. — Моя жизнь не была целомудренной. У меня уже были женщины. Но я очень сожалею об этом. Просто я хочу быть честным с тобой до конца, и хочу, чтобы ты просто знала это.

У Агаты ёкнуло сердце. Она, конечно, догадывалась, что это так. Редкий мужчина, будучи далеким от Церкви, не приобретет сексуальный опыт к тридцати годам. Тем не менее, признание Александра было для нее неприятным. Это задело ее, но она не подала виду. Она знала, что Александр любит ее, и искренне сожалеет о прошлом.

— Прости, любимая.

— Бог простит. И я прощаю.

— Я не знаю, есть ли у меня на душе грех аборта. Я сегодня разговаривал со священником. Он мне сказал, что…

— Саша, не нужно рассказывать мне о том, о чем ты говорил со священником. Ты покаялся в своих грехах. Не надо ворошить прошлое и те грехи, которые прощены Богом. Теперь для тебя важно начать новую жизнь.

— Я так и сделаю. И я буду хранить верность моей любимой и единственной женщине.

Агата тепло улыбнулась ему, и Александр, взглянув в ее глаза, снова почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Александр понял, что отныне он не сможет жить так, как прежде: без храма, молитвы, постоянного присутствия Бога в своей жизни. Это немного пугало, ведь жить с Господом — это означает, жить под постоянным присмотром. С одной стороны, маленькому ребенку хорошо, когда рядом отец: он чувствует себя в безопасности и под защитой, и в случае чего, есть к кому обратиться за помощью. Но с другой, хулиганить уже не получится: папа все видит. Нечто подобное чувствовал и Александр. Он понимал, что идя по пути православного христианства, он берет на себя огромную ответственность за свои поступки, слова и даже мысли. В то же время, по-другому он теперь просто не мог. Евангелие изменило его мировоззрение, в храме он почувствовал присутствие Бога, а Таинства Исповеди и Причастия дали ему благодать. И теперь для него началась новая жизнь.

19. Дни скорби

— Сегодня мне надо будет побыть с бабушкой, она плохо себя чувствует, — сказала Агата. – Тем более, родители еще не вернулись.

У них с Александром были планы на вечер, но их пришлось отменить.

— Давай я тогда тоже останусь, вдруг моя помощь тоже понадобится? — предложил Александр.

— Да, останься.

У Софии Сергеевны заболело сердце, но вызывать врача она не хотела. Агата сильно переживала за нее: бабушка никогда прежде не отказывалась от врачебной помощи, если она была необходима. На душе было тревожно.

Вечером София Сергеевна позвала к себе Агату для уединенного разговора.

— Я хотела поговорить с тобой, внученька, — начала она. Ее голос звучал очень ровно и спокойно. — Я не просто так отказываюсь от госпитализации. Я чувствую, что мне недолго осталось.

— Нет, бабушка, не надо, — Агата отчаянно пыталась сдержать слезы.

София Сергеевна жестом попросила ее помолчать.

— Я знаю, что говорю, внученька. Последнее время мое здоровье резко ухудшилось. В этом и состоит главная причина моего приезда сюда: я хотела напоследок повидаться с тобой и твоей мамой. Я считаю себя счастливым человеком. У меня есть замечательная дочка и чудесная внучка. Было, правда, немало грехов в моей жизни. Есть много, в чем каяться и о чем жалеть. И я надеюсь, что Господь даст мне возможность подготовиться к встрече с Ним. Но я так рада, что ты выросла православной христианкой. Думаю, что это отчасти моя заслуга, и может быть, это зачтется мне…там. Еще я очень рада, что ты встретила свое счастье. Саша понравился мне сразу, как только я его увидела. Хоть я с ним и не общалась тогда, но впечатление он на меня произвел очень хорошее. Береги свое счастье. Береги Сашу и вашу с ним любовь. И это является, главным образом, твоей задачей. Я с твоим дедом прожила всю жизнь, и могу сказать, что хранить и оберегать семью — это неприметный, но очень большой труд, и лежит он в основном на наших, хрупких женских плечах… Но это очень благодарный труд… Я рада, что дожила до такого момента. И хочу еще тебе сказать: не расстраивайся слишком сильно, когда я покину этот мир.

Агата хотела что-то возразить, но София Сергеевна снова остановила ее.

— Ты просто молись за меня, дорогая, но не унывай. Просто мое время пришло. И ни в коем случае не переноси свою свадьбу! И пусть у вас все будет хорошо. Спасибо тебе за твою любовь и заботу, которыми ты меня одаривала с избытком. Сашеньке очень повезло с избранницей. Пусть у вас будет счастливая, крепкая семья и много детей. Храни вас Господь, дорогая.

Агата держала в руках бабушкину руку и гладила ее. Она не могла сдержать слез, да и не пыталась больше это делать. На следующее утро к Софии Сергеевне пришел священник. Он исповедовал, причастил и пособоровал ее. А через несколько часов она скончалась.

В семье Берёзкиных наступили дни скорби. Дом наполнился рыданиями. Агата и Вера Андреевна безутешно плакали. Василий Иванович скорбел молча. Денис, родной брат Агаты, приехать не смог: он заболел ангиной, и Вера Андреевна строжайше запретила ему прилетать. Александр, как мог, утешал свою любимую. Ему трудно было найти какие-то слова утешения, но они были и не нужны. Он тоже скорбел. Несмотря на совсем короткое знакомство с Софией Сергеевной, он успел полюбить ее, и чувствовал, как стало не хватать этой доброй женщины. Не хватало ее улыбки, душевного тепла, созидательной энергии, оптимизма, любви. Вместе с тем, атмосфера в доме была хоть и печальная, но при этом светлая – подобная той, что царит в храмах.

— Согласно учению Церкви, душа человека первые два дня после смерти находится на земле, а на третий день возносится к Богу. Мне кажется, душа бабушки в эти дни находилась рядом с нами, – говорила Агата Александру на похоронах. — В ней всегда было столько любви! Спустя почти год после того, как я забрала документы из института, я прилетела к бабушке. Тогда я поняла, что у нее появились серьезные проблемы со здоровьем. Она не жаловалась, это было не в ее привычках. Однако по косвенным признакам мне стало ясно, что ее здоровье ухудшилось. И в конце весны я переехала жить к ней. Я не ожидала, что это произойдет так скоро, и надеялась, что ближайшие годы она еще будет с нам. В мае ей стало получше, потому я и согласилась перебраться на лето в Белкино. Но такова воля Господа. Я верю, что Он заберет к Себе ее светлую душу. Но нам будет очень не хватать ее.

20. «Есть женщины в русских селеньях…»

Александр провел в Петропавловске-Камчатском две недели – до девятого дня с момента кончины Софии Сергеевны, и после этого вернулся в родной Санкт-Петербург. Он и Агата регулярно переписывались по электронной почте, и изредка созванивались.

Агата решила до свадьбы жить с родителями, а квартиру бабушки сдавать в аренду. В октябре ей предстояло лететь с отцом в Белкино. Нужно было решить ряд вопросов в связи с ее увольнением из санатория и кончиной Софии Сергеевны.

Александр усердно работал, но внес кое-какие изменения в свою деятельность: он больше не фотографировал обнаженных и полуобнаженных женщин, и вообще перестал делать снимки эротического характера.

Он понимал, что уметь находить общий язык особенно важно в процессе общения со своей второй половинкой. А если таких языков будет два – тем лучше. Придя к такому выводу, Александр стал уделять свободное время изучению латыни.

Иногда он задавался вопросом: что если Агата вдруг согласилась бы жить с ним до свадьбы? Жить, как с мужем, решив, что больше нет необходимости в сохранении девичества? Обрадуется ли он, согласится ли? Нет. Несмотря на влечение к любимой девушке, ему не хотелось бы такого развития событий. Он не хотел бы, чтобы Агата изменила своим принципам. Ведь это говорило бы о том, что что-то изменилось в ней самой, и изменилось не в лучшую сторону. Конечно, его любовь к ней не стала бы менее сильной. Но с отношениями стало бы что-то не то. Они должны свято хранить чистоту отношений до брака. Придет время, и Агата будет проводить ночи в его объятиях, но до этого нужно потерпеть, даже если трудно.

Иногда у него появлялся страх: что, если свадьба сорвется? Вдруг, что-то случится, и в силу каких-либо обстоятельств они не смогут быть вместе? Не исчезнет ли его любимая, как тогда, когда он был в Белкино? В такие минуты Александр обращался к Богу с молитвой, прося соединить их с Агатой узами брака – если есть на то Его воля.

Как-то вечером Александр сидел в своей комнате и отдыхал после рабочего дня. В руках у него была книга. Он читал стихотворение Некрасова «Есть женщины в русских селеньях…». Читал, и ему живо представлялась Агата. Она очень походила на столь красиво воспетый образ «величавой славянки».

Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц,

Александр вспомнил спокойный и строгий взгляд голубых глаз своей возлюбленной.

Пройдет – словно солнце осветит!

«Агата, солнышко мое, рядом с тобой всегда светло. Ты светишься и освещаешь все вокруг. Солнечным лучом ты воровалась в мою жизнь в момент нашей первой встречи, и теперь ты щедро одариваешь меня своим теплом. Я чувствую его даже на расстоянии», — думал про себя Александр, прочитав эти строки.

Но грязь обстановки убогой
К ним словно не липнет. Цветет
Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

В убогой обстановке Агата не жила. Напротив, обстановка в квартире ее родителей была очень уютной и говорила о том, что хозяева являются довольно обеспеченными людьми. Но есть другая грязь: грязь современного мира, погрузившегося в безнравственность и порок. Мира, которому смешны духовно-нравственные ценности, в котором все перевернуто с ног на голову. Мира, который, по словам Спасителя, «лежит во зле». И эта грязь к Агате действительно не липнет.

Тяжелые русые косы
Упали на смуглую грудь,
Покрыли ей ноженьки босы,
Мешают крестьянке взглянуть.

Как красивы ее золотистые, густые и длинные волосы! Но, как и героиня стихотворения, она скрывает их великолепие.

Она отвела их руками,
На парня сердито глядит.
Лицо величаво, как в раме,
Смущеньем и гневом горит…

Перед глазами Александра всплыла его первая встреча с Агатой, и это вызвало у него улыбку. Да, смущение и гнев встретит в ее взгляде каждый, кто позволит себе вольности. Невозможно забыть и то, как горела щека Виктора после той самой встречи.

По будням не любит безделья.
Зато вам ее не узнать,
Как сгонит улыбка веселья
С лица трудовую печать.

Вспомнились их поездки в Тамань, смех и веселье Агаты, ее непринужденное общение с друзьями и с ним. Она тогда была и вправду сама на себя не похожа.

В игре ее конный не словит,
В беде не сробеет – спасет:
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!

Остановит. Войдет. В беде не бросит. И не предаст никогда. В этом Александр не сомневался.

Красивые, ровные зубы,
Что крупные перлы у ней,
Но строго румяные губы
Хранят их красу от людей

Там же, в Тамани, он впервые увидел ее чудесную улыбку и красивые зубы, услышал ее радостный смех.

Лежит на ней дельности строгой
И внутренней силы печать.

Александр перечитывал стихотворение снова и снова. И всякий раз ему представлялась Агата в традиционном русском костюме и длинными косами. В его воображении она при помощи ухвата вытаскивала чугунный горшок из русской печки; скашивала траву, ловко орудуя косой; несла коромыслом ведра с водой; останавливала коня на скаку и смело заходила в горящую избу – спасать чью-то жизнь. А ведь когда-то, еще в школе, ему не понравился этот стих! Слишком мрачной, скучной и ханжеской показалась ему героиня данного произведения. Но сейчас он увидел силу и красоту воспетого образа русской женщины-крестьянки. Александр подумал, что будь Агата крестьянкой, она была бы именно такой. Это стихотворение было как будто о ней. Агата привыкла добросовестно трудиться, и относиться к своей работе серьезно и ответственно. Только трудилась она не на полях, а на ниве здравоохранения. И там тоже есть свои «кони», которых придется останавливать на скаку, и свои «горящие избы». Александра беспокоила мысль, что спасая других, Агата может пострадать. Ему очень не хотелось, чтобы светя другим, она сгорала сама[2]. Отдавая себя работе, у нее может не остаться времени и сил на себя и на семью. Но она так хочет стать врачом! Господь щедро одарил ее, и она не должна зарывать свой талант в землю. И Александр понимал, что не вправе препятствовать ей. Его задача – поддерживать свою любимую женщину и уважать ее выбор.

21. Письма

Здравствуй, моя любимая!

Как ты? Я понимаю, что еще не успокоилось твое сердечко после той скорби, которую тебе пришлось пережить, и успокоится, наверное, еще не скоро. Я и сам сильно скорблю из-за того, что нет больше с нами Софии Сергеевны – этой замечательной, доброй женщины, любовь которой согревала всех, кто находился рядом. Молюсь за нее и храню в сердце воспоминания о ней, коих не много, но они самые светлые.

Иногда меня охватывает страх, что ты снова исчезнешь из моей жизни, как тогда, на берегу Черного моря. Пожалуйста, не исчезай! Я считаю дни до нашей свадьбы и жду с нетерпением того дня, когда я поведу тебя к алтарю, где мы станем мужем и женой во Христе, чтобы больше не расставаться и стать единым целым. Недавно я прочитал книжку о Таинстве Венчания и христианском супружестве. В последнее время я стал чаще бывать в храме: просто чувствую, что моя душа нуждается в этом.

Агатик мой бесценный и прекрасный, я очень скучаю по тебе. Собираюсь приехать к тебе в декабре — хочу опять увидеть твои чудесные глаза и любящий взгляд. Передавай мой привет Василию Ивановичу и Вере Андреевне.

Люблю, целую, обнимаю,
твой Саша

Здравствуй, любимый!

Мое сердце немного успокоилось, но очень тоскует по бабушке. Но, видимо, пришло ее время, и нам остается только смириться с утратой. Она ушла так, как и хотела: по-христиански и увидевшись с нами. Молюсь за нее, и мне кажется, она тоже за нас молится. Поэтому у меня на душе спокойно.

Я тоже очень хочу видеть тебя и жду того времени, когда мы уже не будем жить друг от друга на большом расстоянии и надолго разлучаться. Но небольшие, недолгие разлуки все же иногда нужны, ведь благодаря ним мы осознаем, как сильно не хватает нам любимого человека, и как много он значит для нас. Без разлуки невозможно испытать радость долгожданной встречи. Обещаю, что больше не исчезну. Бабушка говорила, что иногда нужно пройти через скорбь, чтобы потом в полной мере оценить и осознать то счастье, которое будет нам дано после. Я очень счастлива, что встретила тебя. Спасибо тебе за то, что появился в моей жизни. Благодаря тебе она расцвела, словно весенний цветок.

Целую и обнимаю моего любимого,
твой Агатик

22. Зимние деньки

В середине декабря Александр снова посетил Петропавловск-Камчатский. Ему очень хотелось увидеть свою любимую, и он понял, что ждать конца января, когда должна была состояться их свадьба, — это слишком долго. Он приехал на неделю и поселился в отеле, из окон которого открывался шикарный вид на Авачинскую бухту. Как и в прошлый раз, влюбленные проводили вместе все дни с утра до вечера.

Как-то раз Агата предложила пойти на каток.

— Возможно, к нам присоединится мой брат, – сказала она.- Заодно и познакомитесь. Он досрочно закрыл сессию и прилетел сегодня утром. Сейчас он отсыпается после перелета, а вечером, возможно, захочет пойти с нами.

Александр согласился. Его немного смущало то обстоятельство, что последний раз он ходил на каток, будучи еще школьником. В то же время ему очень хотелось увидеть, как катается Агата. Должно быть, это у нее получается так же хорошо, как и исполнение казачьего танца.

Александр не ошибся: Агата каталась виртуозно. Спустя час, Александр решил ненадолго покинуть каток: ему надо было отдохнуть. Вернувшись, он увидел, что Агата танцует в паре с каким-то молодым человеком. Он танцевал так же красиво, как и она. Юноша держал ее за руки, кружил, приподнимал, вместе они делали изящные па. Агата мило улыбалась ему. Александр внимательно наблюдал за ними. В какой-то момент Агата споткнулась и чуть не упала, но юноша успел подхватить ее. Она поймала равновесие, но руки молодого человека оставались на ее талии. Они улыбались и смотрели друг на друга, и Александру казалось, что уж слишком коротка дистанция между ними, и слишком вольно она ведет себя с этим юношей – гораздо более вольно, чем с ним, когда они жили в Белкино и общались только как друзья. Он понял, что не может смотреть на это просто так. Это было уже слишком! Нет, он не сомневался в своей возлюбленной. Но ему было неприятно из-за того, что она так лояльно относится к поведению своего партнера по танцу. Сейчас он поставит этого нахала на место! Надо объяснить ему, что не следует лапать чужую девушку!

— Эй, друг! Тебе не кажется, что ты переходишь границы? Агата – моя девушка! – обратился Александр к юноше. Его голос звучал несколько сурово.

— Друг, я не претендую на твою девушку. Агата – моя родная сестра, – спокойно ответил молодой человек.

— Саша, ну что за приступ ревности? – упрекнула Агата своего возлюбленного.

Точно. Агата же говорила, что ее брат, возможно, тоже придет на каток. Александру стало очень стыдно.

— Простите. Прости, любимая, – сказал он, обращаясь к брату Агаты и к ней самой.

— Да ничего, бывает, – ответил юноша, а затем представился:

— Денис.

— Александр.

Мужчины пожали друг другу руки, и через несколько минут все трое уже весело смеялись над случившимся курьёзом.

Александр и Агата наслаждались каждым днем и каждой минутой, которые они проводили вместе. Они еще несколько раз ходили на каток. Александр делал большие успехи в фигурном катании, и вскоре смог танцевать в паре со своей невестой. Помимо посещения катка, они в хорошую погоду наслаждались красотами Камчатки, которые в зимнее время поражали своим великолепием, гуляли, играя в снежки и «догонялки», резвясь, как дети, периодически падая в снег и смеясь. Если же погода не радовала, они проводили время дома у Агаты. В один из таких дней Агата решила, что пора отрепетировать свадебный танец.

— Для начала скажи, — обратилась она к своему возлюбленному. – Ты когда-нибудь танцевал вальс?

— Было дело, но давно. Еще в школе, на выпускном, — ответил Александр.

— Понятно. Ну, давай попробуем.

Они попробовали станцевать вальс, но безуспешно: Александр стал наступать своей невесте на ноги, и попытка исполнить танец была прекращена.

— Я думаю, нам надо начать с самого начала, — заключила Агата, и приступила к обучению.

Как и в случае с фигурным катанием, Александр оказался прилежным учеником, и вскоре свадебный танец был успешно разучен.

Однажды во время прогулки лицо Агаты стало серьезным, задумчивым и немного грустным.

— Саша, я должна сказать тебе кое-что, — промолвила она — Ты так меня любишь и восхищаешься мной. А я не такая, какой кажусь. У меня ужасный характер. Я жесткая, резкая, могу нагрубить, выйти из себя, обидеть человека ни за что. Бываю раздражительна и ленива. А еще я упрямая и гордая, и плохо готовлю…

Агата замолчала и опустила глаза.

— Это все?

— Нет, это далеко не все. Ты просто многого не замечаешь и не видишь. Ты не знаешь моего внутреннего мира. Я не подарок, Саша. Боюсь, тебе со мной будет трудно.

— Ты чего хочешь? Чтобы я передумал жениться на тебе? – улыбаясь, спросил Александр.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты передумал.

— Я не передумаю. И даже если бы ты сейчас сказала «да», я бы не успокоился, пока не добился бы от тебя того ответа, который только что услышал.

Готовила Агата действительно плохо. Не помогали ни уроки матери, ни кулинарные книги. Сама она уже привыкла к собственной стряпне, к супам, которые по вкусу больше напоминали траву, залитую кипятком. Вера Андреевна периодически сетовала по этому поводу.

— Тебе надо будет найти мужа, который будет совсем неприхотливым в питании. Или постараться найти избранника из числа поваров, — говорила она дочери в свое время.

Александр вернулся в Санкт-Петербург, и для них с Агатой начался период радостных забот: до свадьбы оставался месяц. Агата выбирала свадебный наряд, готовилась к переезду в Санкт-Петербург и предавалась другим приятным хлопотам. Александру предстояло решить целый ряд вопросов, касающихся свадьбы и будущей семейной жизни.

— По-моему, Саша слишком идеализирует меня. А ведь я не подарок, совсем не подарок, – сказала однажды Агата, разговаривая с мамой.

— Ну зачем ты так? Все мы – не подарки, если уж на то пошло. Твой папа – тоже не подарок, но для меня нет более близкого и родного человека, чем он. А что касается идеала, когда человек влюблен, он первое время замечает в любимом только хорошее. Потом этот период проходит, но ваша задача – сделать так, чтобы влюбленность переросла в настоящую любовь. У вас неизбежно возникнут споры и разногласия, и тебе потребуются мудрость и огромное терпение, чтобы их преодолеть. Со временем ты поймешь, что проще уступить, промолчать, попросить прощения первой. Не отстаивай свою правоту, даже если для тебя она очевидна. И не спеши оправдываться, если услышишь упрек. Представь себе ситуацию: муж попросил тебя погладить рубашку, а ты этого не сделала. У тебя была на это уважительная причина: ты плохо себя чувствовала, или появились другие, неотложные дела. Муж тебя за это упрекнул, и у тебя сразу возникнет желание оправдаться. «Мне нездоровилось»- скажешь ты, и будешь права. Но не надо стремиться к такой правоте. Да, ты плохо себя чувствовала, но факт остается фактом: рубашка не поглажена. И это не есть хорошо. Это следует признать. «Прости, пожалуйста, что не сделала то, что ты просил» — вот, что нужно сказать в первую очередь. А потом уже объяснить причину, чтобы муж понимал: ты не забыла о его просьбе и не пренебрегла ей. Твоя задача – хранить и поддерживать мир и любовь в семье, а не стараться быть во всем правой.

— А вы с папой уже достигли настоящей любви? Как тебе кажется?

— Да. Мы стали поистине одним целым. Я и папа почти двадцать семь лет вместе, но недавно у нас был такой чудесный период, и кажется, он еще не закончился. Мы как будто снова влюбились друг в друга. Это было так необычно, так чудесно! Не знаю, почему такое произошло, но мы оба одновременно это почувствовали. Словно не было этих двадцати семи лет, и мы только недавно познакомились и влюбились по уши… Ну все, пойдем. Мы сегодня должны купить тебе свадебное платье! И давай лучше порадуемся за наших мужчин, которым достались лучшие в мире женщины!

— Лучшие женщины достаются только лучшим мужчинам, прошу иметь это в виду! – улыбаясь, сказал Василий Иванович, который услышал окончание разговора жены и дочери.

— Кто бы сомневался! – ответила Вера Андреевна, кокетливо глядя на мужа.

— Ну вот, скоро наши птенчики окончательно улетят из родительского гнездышка, — вздохнув, продолжила она. – Агата переедет жить в Северную столицу, да и Денис, скорее всего, захочет остаться там же после окончания института.

— Мы будем переписываться, общаться по скайпу, и видеться настолько часто, насколько это будет возможным! – заверила Агата, которая явно была настроена оптимистически.

Агата и Вера Андреевна отправились по магазинам. У них была цель: во что бы то ни стало купить, наконец, свадебное платье, и без него домой не возвращаться. Агата всегда очень тщательно выбирала одежду при покупке – будь то медицинский костюм или сарафан. Она подолгу зависала в магазинах, оценивая выбранную вещь по ряду критериев. Иногда она упрекала себя за это: ей казалось, что стыдно девушке-христианке тратить столько времени на покупку «тряпок». Но по-другому у нее просто не получалось. А такой важный предмет, как подвенечное платье, требовал особого отношения, и выбирать его нужно было особенно тщательно. Агата считала, что с покупкой свадебного наряда она прекрасно справится сама, но Вера Андреевна решила, что обязательно должна выступить в качестве консультанта по данному вопросу и принимать активное участие в этом деле.

23. Ночь воспоминаний

В двадцатых числах января Агата, ее родители, а также ближайшие родственники и друзья прилетели в Санкт-Петербург. Агата была размещена в квартире родителей Александра. Василий Иванович и Вера Андреевна поселились в отеле в самом центре города. Пользуясь случаем, они решили в полной мере, насколько это возможно, насладиться красотами Северной столицы. За несколько дней до свадьбы Александр и Агата расписались. «Я теперь Серебрякова!», — с радостью сообщила Агата в тот день.

Однако главное событие ждало их впереди. Накануне венчания Агата от волнения не могла уснуть. К тому же, ей мешал спать Кусик, который то и дело ходил и скакал по ней. Сначала она просто ворочалась с боку на бок, и пыталась угомонить Кусика. А потом ей стали приходить на ум воспоминания.

Школа. Восьмой класс. Семья Агаты недавно переехала в другой район, поэтому ей пришлось сменить школу. Это был первый день в новом коллективе, в котором она еще никого не знала. Агата сидела на задней парте. Во время урока она ловила на себе любопытные взгляды мальчиков, и враждебные – девочек. В какой-то момент учительнице пришлось отлучилась – ее вызвали к завучу. Ученики зашептались.

Одна девочка резко повернулась к Агате.

— Ой, посмотрите, какая красотка! – насмешливо сказала она. — Откуда это ты к нам пожаловала? А какие у тебя волосы! Со мной не поделишься?

— Лер, прекрати! – обратился к ней один из мальчиков.

— А ты не лезь! – огрызнулась Лера. – Ну, так что? Поделишься?

Девчонка встала и подошла к Агате. Она взяла в руку прядь ее волос.

В классе раздались смешки.

— Ой, слушай, а у тебя тут жвачка!

Смешки стали громче. По реакции класса Агата поняла, что жвачку к ее волосам прилепила Лера.

— Дай-ка мы тебе эту жвачку вырежем. А то некрасиво. Наташа, посмотри: в столе у училки должны быть ножницы.

Другая девочка подошла к ящику стола учительницы и действительно вытащила оттуда ножницы.

— Неси сюда!

Наташа подала Лере ножницы. Та снова схватила прядь волос Агаты. Вдруг Агата резко встала, ловким движением выхватила у обидчицы ножницы и бросила их на пол. Затем она схватила Леру за волосы и хорошенько стукнула лбом об парту. Девочка заохала. Взгляд Агаты и ее крепкая рука отбили у Леры и других ее одноклассников желание повторять попытки издевательств.

— Ты об этом пожалеешь! – пригрозила Лера. Она вернулась на свое место, потому как вошла учительница.

Однако, несмотря на угрозу, у Агаты с Лерой отношения впоследствии наладились. Более того – они стали дружить. И в целом, одноклассники относились к Агате с уважением. Она нравилась абсолютному большинству мальчиков. Многие из них воображали, как однажды смогут похвастаться перед товарищами тем, что целовались с самой красивой девочкой школы, какой по праву могла считаться Агата. Те мальчишки, что были понаглее, мечтали о большем. Но ни у тех, ни у других не было никаких шансов на осуществление своих желаний. Агата не собиралась ни обниматься, ни целоваться, ни терять девственность в объятиях кого-либо из них.

— Если я не люблю человека, зачем я буду целовать его? – говорила она подружкам, когда те затрагивали эту деликатную тему.

Мальчишки надеялись, что если ни в восьмом или девятом, то уж в десятом, а тем более – в одиннадцатом классе Агата все же окажет «милость» кому-нибудь из них. Но они ошибались. Девушка строго держалась своей веры и основанных на ней духовно-нравственных принципов, и из года в год для ее потенциальных кавалеров ничего не менялось.

Одиннадцатый класс. Начало осени. Обычное занятие хореографией. Репетиция. Агата старательно выполняла прыжки. Все шло, как обычно. Прыжок. Еще прыжок. Неудачное приземление, падение. Агата громко вскрикивает от боли. Вскоре она услышала диагноз: множественные переломы плюсневых костей. Чуть позже последовал приговор: отныне путь в балет для нее закрыт. Она больше не сможет танцевать в пуантах – такова была особенность полученной травмы. Врач ее утешал, говоря о том, что при хорошем раскладе, она сможет заниматься фигурным катанием. Перелом не позволял вставать на пуанты, но можно было, по прошествии определенного срока, попробовать освоить балет на льду. Но Агату это мало интересовало: ее мечта была сломана. У девушки началась депрессия. Однако мать тогда сильно поддержала ее и не дала пасть духом. «Ты сильная, а сильные люди не унывают, не дают сломать себя и достойно переносят испытания», — говорила Вера Андреевна дочери. Очень помогла и бабушка, с которой Агата часто разговаривала по телефону. София Сергеевна звонила по несколько раз в неделю, и иной раз они подолгу разговаривали, хотя для нее это было довольно дорого. В итоге, Агата осознала, что раз так сложилось, значит есть в этом какой-то смысл, какой-то замысел Божий. Однажды Вера Андреевна зашла на кухню и увидела необычную картину: ее дочь поедала торт, и съела уже почти половину. «Я больше не буду переживать из-за случившегося. В конце концов, везде есть свои преимущества. Зато теперь можно есть сладкое!» — заявила Агата. Впрочем, она нечасто позволяла себе такое. Ограничивая себя в сладком в период занятий балетом, она и в дальнейшем придерживалась этой привычки. Тем более, что и православная вера требует самоограничения. После недолгих раздумий Агата решила поступать в медицинский институт. Вера Андреевна пару раз пыталась отговорить дочь от этого шага. «Ты обрекаешь себя на восемь лет напряженной учебы и копеечную зарплату!», — говорила она. Но Агата была непреклонна, и Вера Андреевна, зная упрямый, унаследованный от отца, характер дочери, оставила попытки изменить ее решение.

Одиннадцатый класс, выпускной вечер. Агата собиралась отмечать с одноклассниками окончание школы. В голубом платье с завышенной талией, светлых туфельках и с красивой прической, которую сделала ей мама, она была похожа на принцессу из сказки. Время в те годы было непростое, но обеспеченные родители некоторых ребят предоставили школьникам возможность провести выпускной вечер на пароходе. Агате, ее одноклассникам и ребятам из двух параллельных классов было весело. Атмосфера была очень душевной. Правда, некоторые ребята, особенно из компании мальчиков, изрядно выпили. Агата стояла на палубе и смотрела на море. К ней подошел ее одноклассник Костя.

— Решила подышать свежим воздухом? Я могу составить тебе компанию?

— Да, можешь, — ответила Агата. Костя был сильно пьян, но Агата не хотела обижать своего одноклассника, которого она, возможно, больше не увидит. Как и других ребят из школы.

— Предлагаю выпить за окончание школы и вступление во взрослую жизнь, — с этими словами он протянул Агате пластиковый стаканчик с шампанским. — Не беспокойся, стакан чистый.

— Мы еще не вступили во взрослую жизнь, — возразила Агата.

— Ну, по крайней мере вступаем.

Агата взяла стакан и сделала маленький глоток.

— Куда поступать собираешься? — спросил Костя.

— В медицинский.

— И на кого хочешь выучиться?

— На врача.

— Понятно, что не на экономиста. На какого именно врача? Какая специализация?

— Акушерство и гинекология.

— Круто. А я, вот, на юриста хочу выучиться.

Костя немного помолчал, а затем продолжил:

— А у тебя есть парень?

— Нет.

— А давай я сегодня побуду твоим парнем? А ты — моей девушкой?

— Зачем? Я не хочу.

— Послушай, мы ведь уже взрослые люди. Ну, по крайней мере, почти взрослые. Надо это отметить.

Костя обнял Агату за талию и стал прижимать к себе.

— Ты что делаешь? А ну, отпусти! — возмутилась девушка.

— Пойдем, школу мы окончили, мы уже не дети. Пора становиться взрослыми.

С этими словами Костя куда-то потащил ее.

— Да что ты делаешь?! Отпусти!!! — закричала Агата.

— Я хочу подарить тебе ценный опыт!

Агата размахнулась ногой и сильно стукнула Костю чуть ниже колена.

— Ааааа!!! — кричал Костя, согнувшись и схватившись за ногу. — Ах ты дрянь!!!Сука!!!

Дальше из его уст посыпались нецензурные ругательства. Агата убежала.

— Агата, что с тобой? — встревожено спросила учительница.

— Не переживайте, все в порядке, — ответила девушка.

— Точно все в порядке? Может, тебя кто-то обидел? Если это так, сейчас разберемся! Тебя расстроил кто-то из мальчишек? Они напились, как свиньи!

— Не волнуйтесь. С обидчиком я уже разобралась.

Чуть позже к Агате подошел ее одноклассник Рома и пригласил на танец. Рома был высоким и красивым молодым человеком, по которому сходили с ума многие ученицы. На него заглядывались даже девочки из седьмых классов. Что до старшеклассниц, большая часть которых мечтала стать девушкой Ромы, они всеми силами старались привлечь его внимание. Они строили глазки, кокетливо улыбались, старательно делали макияж, носили короткие юбки и кофточки с глубокими вырезами, невзирая на замечания учителей и администрации школы. Для себя каждая из них отмечала все случаи, когда Рома так или иначе обращал на нее внимание: улыбнется, подмигнет, что-нибудь скажет, возьмет за талию. Последнее считалось знаком большого расположения и являлось предметом особой гордости. Что же касается Агаты – она никогда не кокетничала ни с Ромой, ни с кем-либо другим. Впрочем, она не могла не признать, что Рома – очень красивый и обаятельный парень.

После танца Рома предложил выйти на палубу.

— Здесь так жарко, хочу выйти на воздух. Ты не составишь мне компанию? – спросил он.

Агата согласилась. Рома не был пьян, и, в отличие от Кости, вел себя вполне прилично. Во всяком случае, он не создавал впечатления человека, который позволит себе подобные вольности. Они стояли и спокойно разговаривали, как друзья.

— А знаешь, Агата, ты всегда очень нравилась мне, — вдруг сказал Рома.

— Именно поэтому ты встречался с другими девочками, меняя их, как перчатки?

— Ну, слушай, а что мне оставалось, если ты была такая вся строгая и неприступная? Я встречался с девушками, не скрою, но по-настоящему мне нравилась только ты. Ты замечательная девушка, Агата, очень красивая и умная.

Агата молчала. Заиграла красивая музыка, и Рома снова предложил потанцевать.

— Где ты планируешь учиться? – спросил он во время танца.

— В Москве.

— А я в Петербурге. Так что, может быть, мы больше никогда не увидимся. Я бы очень хотел провести остаток этого вечера с тобой, моя красавица. Что ты скажешь на это? — говорил Рома вкрадчивым, приятным голосом.

— Конечно, я с удовольствием пообщаюсь с тобой. Ведь неизвестно, когда мы еще увидимся, – ответила девушка.

— Ты не поняла меня. Я хочу провести с тобой эту ночь.

— Я буду проводить ночи только с мужем.

— Ладно, как хочешь, — ответил Рома холодно.

Они продолжали танцевать, но через несколько минут Рома крепко прижал к себе Агату и начал бесстыдно лапать ее. Девушка стала сопротивляться.

— Признайся: ты ведь хочешь этого? Я знаю, что нравлюсь тебе! – говорил Рома, удерживая ее.

Агата вырвалась, а затем залепила Роме пощечину, которая оказалась весьма ощутимой.

— Ну и живи монашкой! Тупая, фригидная девчонка! – крикнул он вслед убегающей Агате.

— Зря ты с Ромой так, — сказала Лера. Она и Агата стояли на палубе и разговаривали. Лера курила.

— Зря?! Лера, он вел себя нагло и бесстыдно! Он стал лапать меня и чуть не изнасиловал! Что мне оставалось делать?

— Ну, уж Ромке могла бы не отказывать!

— Что? По-твоему, я должна была согласиться?

— Агата, это же Рома! По нему сохнет куча девчонок! А к тебе он сам стал подкатывать. Многие девочки только мечтают оказаться на твоем месте!

— Лера, ты же знаешь, какие у меня взгляды и принципы.

— Послушай, но ведь когда-нибудь это у тебя произойдет. Рома не самый плохой вариант, с кем можно сделать это впервые. Ты же не будешь всю жизнь девочкой!

— Всю жизнь не буду — только до свадьбы.

— Ой, подруга… Тебе надо было родиться в прошлом веке, – вздохнула Лера.

Позже Агата узнала от Леры, что мальчики, как выяснилось, просто поспорили между собой. Костя, находясь в сильном подпитии, поспорил с остальными мальчиками, что Агата «даст» ему на выпускном вечере. Однако Агата дала ему только каблуком по ноге. Тогда на спор вызвался Рома, который считал себя профессионалом в том, что касалось отношений с противоположным полом. Он назвал Костю «дураком» и заключил пари, что до утра переспит с Агатой. Уж он-то знает, как соблазнить девушку!

Это воспоминание тоже вызвало улыбку у Агаты. В какой-то момент было трудно преодолеть искушение. Но оно того стоило.

Москва, медицинский институт, шестой курс. Практика в отделении гинекологии городской больницы.

— Нет. Я никогда не сделаю аборт. Это убийство, — сказала Агата в ответ на предложение провести операцию по прерыванию беременности.

Вошла молодая женщина. Она разделась и легла на кресло. Нет, нельзя этого допустить! Надо отговорить ее, пока не поздно! «Господи, помоги!» — мысленно произнесла Агата.

— Пожалуйста, не делайте этого. Не убивайте своего малыша! – обратилась Агата к женщине. – Это уже крохотный человечек, у него уже…

— Берёзкина, помолчите! Человек уже принял решение! – прикрикнула врач.

— У него уже бьется сердце! – не сдавалась Агата.

— Вы сейчас выйдете вон!

Женщина молчала.

— Вставайте и уходите отсюда, пока не поздно, пока Ваш малыш жив!

— Берёзкина, выйдите отсюда, если не умеете себя вести! Думаете, на это так легко решиться? Вы только усугубляете человеку психологическую травму!

Сейчас ее выгонят. Необходимо действовать! Надо выиграть время! Надо спасать взятого на смерть любыми методами. Агата сбросила на пол медицинские инструменты, которым была отведена роль орудий убийства.

— Да что же это такое?! – закричала врач.

С криками и руганью ее выгнали из отделения. Агата нашла способ уединиться. Ей хотелось рыдать. Сейчас еще одна человеческая жизнь оборвется, и мало кто обратит на это внимание. Об этом постараются забыть. Об этом будут стараться не думать.

«Спасай взятых на смерть, и неужели откажешься от обреченных на убиение? Скажешь ли: «вот, мы не знали этого»? А Испытующий сердца разве не знает? Наблюдающий над душею твоею знает это, и воздаст человеку по делам его»[3] .

Эти слова Агата знала наизусть, и сейчас они не переставали звучать в ее голове. «Спасай взятых на смерть… спасай взятых на смерть…». Агата сделала то, что могла, и чувствовала, что поступила правильно. Но у нее не получилось воспрепятствовать убийству. Теперь остается только молиться.

После этого случая ее вызвали на кафедру, затем – в деканат, и пригрозили отчислением за столь неподобающее поведение. «И вообще, если Вы планируете стать гинекологом, то должны уметь проводить операции по прерыванию беременности», — заявил ей тогда заведующий кафедрой.

Вскоре после этого была практика в родильном отделение одного из столичных роддомов. Агата любила бывать на родах. Но тогда произошло грустное событие. Один малыш родился намного раньше срока. Врачи боролись за его жизнь, но не спасли. Плакали почти все присутствующие. Все, кроме Агаты. Агаты, чье сердце разрывалось. Агаты, которая готова была отдать свою жизнь ради того, чтобы спасти жизнь малыша.

При воспоминании об этом по щеке девушки скатилась слеза.

Позже, в общежитии, ее сокурсницы, с которыми она жила в одной комнате, обсуждали этот случай. Одновременно с этим они наряжались и красились, собираясь идти в ночной клуб. Агата, лежа на кровати лицом к стене, слышала, как они называли ее черствой и бессердечной. По их мнению, Агата была единственной из присутствующих, кому смерть родившейся преждевременно девочки была явно безразлична. И тогда Агата взорвалась. Она не часто выходила из себя, но если такое случалось, это напоминало извержение вулкана.

— Знаешь, Настя, не тебе судить меня и называть черствой! – с гневом заявила она своей одногруппнице. – Ты не далее как неделю назад абортом убила ребенка, и ты называешь меня черствой?!

— Слышь, чё разоралась-то? – ответила Настя, делая макияж перед зеркалом. — Аборты – это неприятно, но делать их приходится. И если надо будет, я тоже буду их проводить. Потому что если врач не сделает аборт, в ход пойдут народные средства для прерывания беременности, а это опасно для жизни.

— Опасно для жизни матери-убийцы? А как насчет жизни ребенка?

— Это еще не ребенок.

— Ты заблуждаешься. Это ребенок, это живой человек, чья жизнь началась с момента зачатия. И ты знаешь это!

Агата все более повышала голос. Ее щеки пылали, а из глаз, казалось, летели искры.

— На начальном этапе это просто набор клеток! К тому же, он все равно еще ничего не чувствует.

— Человек под общим наркозом тоже ничего не чувствует. По-твоему, это повод относиться к нему, как к вещи, которую можно выбросить? И никто из нас точно не знает, что чувствует ребенок, а что нет. И твой организм – это тоже набор клеток, если на то пошло!

— Ну, я-то уже родилась, что ты сравниваешь?!

— Ты родилась благодаря тому, что тебя не убили абортом. Нерожденный ребенок тоже имеет право родиться и жить. И не нам решать, кому жить, а кому нет!

— Интересно, как же ты собираешься стать гинекологом, не научившись делать аборт?!

— Молча! Я собираюсь стать врачом, а не убийцей!

— Ну-ну, давай! Если, ты не сделаешь аборт, значит, это придется делать другому врачу. Он пусть марает руки, зато с тебя как с гуся вода!

— Это будет на совести того врача и самой женщины. Врач должен выполнять свой долг – спасать человеческие жизни, а не губить их! Что в клятве Гиппократа изначально говорилось? «Я не вручу никакой женщине абортивного пессария». Не так ли?!

— Но если эти слова впоследствии убрали, значит, не просто так, правда? Успокойся уже и отстань!

— Их убрали те, кому это стало выгодно. Те, кто легализовал детоубийство. Зачем тогда учиться на врача? Чтобы убивать? Эта профессия считается самой гуманной в мире. Врач – это тот, кто помогает и лечит. Сделав аборт, ты убила ребенка и нанесла тяжкий, чудовищный вред здоровью женщины! Неужели ты этого не понимаешь?

— Это личный выбор и право женщины! Каждый вправе сам распоряжаться своим телом. Та женщина распорядилась так, кто-то поступает иначе. И ничего ты с этим не сделаешь. И большинству людей нет никакого дела до твоего Боженьки.

— Право на убийство собственного ребенка – это не право и не свобода. Если женщина вступила в интимные отношения – она свой выбор уже сделала. Наступившая беременность – результат именно ее свободного выбора. Да, каждый может распоряжаться своим телом, но не чужим. Ребенок в утробе женщины – не часть ее тела, а отдельный, самостоятельный организм. А мою веру оскорблять не смей. Я этого не потерплю, – Агата говорила спокойно, но в ее голосе чувствовалась угроза.

— «Отдельный, самостоятельный». Пусть тогда живет не в утробе, а во внешнем мире!!! И пусть сам себя кормит, а не за счет другого организма питается. Это называется паразитизм, – вмешалась Света, другая сокурсница Агаты.

— А не паразитизм убивать своего ребенка ради собственного комфорта?! – Агата снова кричала. У нее в душе все кипело. – Жить в свое удовольствие за счет крови ребенка – это как называется?!

— Слушай, всё, отстань! Хватит меня поучать! Я не собираюсь швырять на пол хирургические инструменты и скандалить в операционной! Пойдемте, девочки. Нас ждут мальчики! – ответила Настя.

— Я смотрю, недолго ты горевала о малышке. Уже в клуб собралась, – заметила Агата.

— Не твое дело, куда я собралась! Пойдемте!

С этими словами девушки вышли. «Фанатичка! Мигера!»- доносилось из коридора.

Некоторые ребята, жившие в соседних комнатах, вышли в коридор. Во время разразившегося скандала они сидели тихо и слушали, стараясь не упустить ни одного слова, доносящегося из-за стены. Некоторые смотрели на Агату, как на ненормальную. Но нашлись и те, кто поддержал.

Белкино, июнь прошлого года. Агата предложила Александру поехать с ней в Тамань. Остаток того вечера она провела у бабушки.

— Ну вот, теперь придется брать с собой этого болтуна! – пожаловалась она Софии Сергеевне.

— Ну почему же «болтуна»? – ласково спросила старушка.

— Знаешь, как он любит почесать языком? А мне так хотелось бы помолчать… На работе мне общения с людьми хватает выше крыши! Нет, ну кто меня за язык тянул?

— Ты сейчас так надула губки, что стала похожа на обиженного ребенка, которому не купили конфетку. И выглядит это очень забавно.

Агат улыбнулась бабушке и сделала глоток чая.

Наконец, Агата вспомнила ту ночь, когда ей пришлось срочно покинуть Белкино. Поздно вечером ей позвонила Галина Анатольевна. Она говорила о том, что ей очень плохо, и что она, возможно, умирает. И может даже получиться так, что Агата не застанет ее. Что оставалось делать Агате? Открыв ноутбук, она узнала время ближайшего рейса из Краснодара в Москву, откуда потом предстояло лететь в Петропавловск-Камчатский. Лететь предстояло днем. Она собрала в дорогу необходимые вещи, а оставшиеся решила утром завезти бабушке. Рано утром она оставила ключи соседке и попросила поливать цветы и кормить кота в оставшиеся до приезда хозяйки дни. Затем она отправилась в лечебный корпус санатория и написала заявление об увольнении, объяснив ситуацию. А после был неприятный разговор с Виктором. Разговор, после которого Агате захотелось поскорее покинуть Белкино. Разговор, после которого стало настолько тяжко, что не хотелось жить… Она заехала к бабушке в десятом часу утра и открыла дверь ключом. София Сергеевна еще спала, что говорило о том, что ночью ее мучила бессонница. Агата не стала ее тревожить. Оно и к лучшему: бабушка наверняка заметила бы, что с внучкой что-то не так и стала бы задавать вопросы. Агате хотелось этого меньше всего. Она оставила записку и свои вещи, которые не собиралась брать с собой. А потом, потом…

Теперь это уже не имело значения. Теперь все то, что причинило им столько боли и едва не разрушило их счастье, осталось позади. Истина восторжествовала. Любовь победила.

24. «Et filiam, et filium»

Венчание рабов Божиих Александра и Агафьи – таково было имя Агаты в крещении — состоялось в воскресный день в небольшом храме. Казалось, что Сам Христос присутствовал при совершении Таинства. Браки совершаются на небесах, как говорится в английской поговорке, и жених с невестой это чувствовали всей душой. Во время венчания их союз становился вечным и неразрывным, и ощущение чего-то великого, непостижимого, таинственного не покидало их.

На Агате было белое платье с завышенной талией – ее любимого фасона. Как и на выпускном вечере, Агата была похожа на прекрасную принцессу. Но тогда это была «принцесса»-девочка, еще не до конца сформировавшаяся и еще не вышедшая из нежного детского возраста. Теперь же «принцесса» представляла собой взрослую женщину, находящуюся в самом расцвете молодости и красоты.

Свадьба была довольно скромной. Присутствовали только самые близкие люди. Агата чувствовала, как сильно не хватало на свадьбе двух дорогих ее сердцу женщин. Одной из них была, конечно, София Сергеевна. Но Агата верила, что ее бабушка отныне пребывает на Небе и радуется за них.

Другой женщиной, которую Агата очень хотела бы видеть на свадьбе, была Алёна Остапенко. Алёна очень порадовалась за них, когда Агата написала ей обо всем. «Ну я же говорила, я говорила! Я знала, что все это было неспроста! А ты мне: пациент, пациент…», — отвечала она, вспоминая их с Агатой разговор в саду.

— Алёна уже «на сносях», ей скоро рожать. Я очень рада за нее, но на свадьбе ее будет не хватать, — говорила Агата. — Она может быть душой, радостью и украшением любой компании. С ней не бывает скучно. Никакой тамада не нужен, если на свадьбе присутствует Алёна.

Сразу после свадебного банкета молодые отправились в аэропорт. Их ждал полет туда, где они собирались провести первые две недели своего медового месяца. Туда, где тепло по ночам и круглый год лето – на один из островов Карибского моря.

Полет предстоял очень долгий, и выпадал по большей части на ночное время. Такое времяпровождение со стороны может показаться не особо романтичным, но Александру и Агате так не казалось. Небо, полет, и они — счастливые новобрачные, которые сидели рядом и улыбались друг другу, держась за руки. Они были счастливы, и их счастье обрело полноту: наконец, они вместе – навсегда, на всю жизнь, связанные неразрывными узами и ставшие единым целым.

В отношении первой брачной ночи у Александра были противоречивые чувства. С одной стороны, он с нетерпением ждал близости с любимой женщиной. С другой, он понимал, что первый раз бывает лишь однажды. А потому ему хотелось немного оттянуть это событие. Агата тоже очень ждала той ночи, когда она впервые окажется в объятиях мужа. В то же время, она жутко волновалась. Конечно, имея медицинское образование, она четко представляла себе строение и функцию мужской половой системы. Об этом она больше, чем ее муж. Такое же ясное представление она имела и о процессе полового акта. Но это не избавило ее от волнения. Одно дело – знать, а другое – испытать на себе. Целомудренная девушка, какое бы образование она ни имела, не может не смущаться, ожидая первой брачной ночи. Тут уже медицина отходит в сторону, и в силу вступают особенности мировоззрения, поведения, духовного состояния конкретной личности. Помимо всего прочего, и Александр, и Агата знали о существовании православной традиции, согласно которой новобрачные в первую ночь после венчания воздерживаются от близости.

Наконец, они прилетели. Была середина дня. Агата прошла в номер и, не раздеваясь, решила прилечь на кровать – с тем, чтобы потом встать и пойти в душ, который в тот момент был занят ее мужем. Она больше не могла держаться на ногах: шестнадцать часов полета вымотают кого угодно. Кроме того, она почти не спала накануне венчания. Ее организм настойчиво требовал удовлетворения одной из своих главных потребностей – потребности в сне. Агата прилегла, и через пару минут уже крепко спала. Вскоре рядом с ней уснул и Александр. Когда молодые проснулись, был уже вечер. После ужина они отправились на пляж. Мягко и ласково светило вечернее солнце, в лучах которого блестела поверхность прозрачно-синего моря. Молодые купались, не выходя из воды довольно долго. Когда они вышли, Агата предложила прогуляться вдоль берега. Супруги шли, держась за руки, и в итоге ушли очень далеко. Между тем, наступил поздний вечер. Стемнело. Александр и Агата забрели на пустынный пляж, окруженный зарослями деревьев и кустов. Никого, кроме них, не было видно ни на самом пляже, ни поблизости. Александр сел на землю и прислонился к дереву.

— Я посижу здесь: мне нужно отдохнуть.

— А я пойду искупаюсь, — сказала Агата.

Она пошла к морю и скрылась за деревьями. Александр едва мог ее видеть. Минут десять он сидел и смотрел на звездное небо. Но потом решил пойти и посмотреть на жену, энергия которой, казалось, не иссякала. Когда он подошел, его взору предстала необычная картина: Агата не плавала в море, а просто весело резвилась. Брызги летели во все стороны. «Как ребенок! — подумал Александр. – Ну, уж если она решила впасть в детство, пусть впадает по полной программе!». Его сердце наполнялось радостью. Он знал, что Агата не инфантильна. Ее отношение к жизни было вполне взрослым и осознанным. Она смело принимала решения и несла за них ответственность, не боялась трудностей, умела решать проблемы. Ей не было свойственно ныть и жаловаться. Все это она чудесным образом сочетала в себе с детской чистотой и непосредственностью. А еще, наблюдая за женой, он впервые увидел ее без одежды. Но и тогда Агата не выглядела похотливо. Она не сразу заметила Александра, и когда увидела, смутилась и покраснела.

— А я тут…

— «А мы тут, понимаете ли, плюшками балуемся», да?

Выйдя из воды и завернувшись в полотенце, Агата обняла мужа и прижалась к нему.

— Я хочу, чтобы это произошло здесь, — тихо сказала она.

— Любимая моя, я понимаю, что ты горячая женщина, и без труда согреешь и меня. Но все же в номере нам было бы гораздо уютнее… Нет, моя страсть просто зашкаливает…

Вдруг где-то в зарослях раздался хруст ветвей. Скорее всего, это было какое-то животное или крупная птица. Но у молодых не было желания выяснять, кто это. Им стало не по себе. И в любом случае, уединение было нарушено.

— Пойдем отсюда! — сказал Александр, и они поспешили вернуться в отель.

Когда они пришли, было уже далеко за полночь. Агата стояла у окна. Она волновалась. Волновался и Александр.

Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?
Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм — вы. (1Кор. 3:16-17)
Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (1Кор. 6:19)

В последнее время всякий раз, думая о предстоящей близости с Агатой, Александр вспоминал эти слова из Священного Писания. Слова святого апостола Павла запомнились ему очень четко, буквально врезались в память. Он понимал, что к храму Божьему необходимо относиться с благоговением. Но если тело супруги – это тоже храм, то оно требует такого же благоговения. Без этого понимания нельзя прикасаться к своей жене. Своим поведением Агата приучила Александра относиться к своему телу именно так. Но телесная близость супругов, заключивших брак во Христе, близость с той, что сохранила себя для мужа, представлялась Александру чем-то вроде Таинства, а потому требовала особого отношения. Получится ли у него соответствующим образом отнестись к предстоящему? И достоин ли он этого храма — он, не сохранивший своего целомудрия?

Александр подошел к супруге и обнял ее. Агата крепко прижалась к нему.

— Волнуешься? — спросил он.

— Да…Я была такая смелая там, на берегу. А теперь вся смелость куда-то улетучилась.

Александр поцеловал супругу, а затем распустил ее волосы. Агата полностью доверилась мужу. Волнение отступило от них и дало место любви.

Молодые крепко спали, обняв друг друга. Александр проснулся чуть раньше жены. Он подошел к окну и раздвинул шторы. Комната наполнилась солнечным светом. Агата проснулась.

— Доброе утро, любимая, — сказал Александр, присаживаясь рядом с ней.

— Доброе утро, — улыбаясь, ответила ему жена.

Затем Александр склонился над ней и спросил:

— Gignes mihi filiam, tam pulchram, quam tu es. Non sic?[4].

Агата засмеялась.

— Et filiam, et filium[5]. — ответила она.

У них было много романтичных моментов во время медового месяца. Александр собирал цветы и дарил их своей жене. Они вместе любовались закатом; кружились в танце; гуляли, держась за руки; резвились и смеялись, как дети; любовались красотами морского дна и снова вспоминали историю их знакомства.

— А ведь как хорошо, что я весной заболел гепатитом! — сказал Александр.- Не случись этого, я не оказался бы в санатории и не встретил тебя.

— Ну, в том, что заболел, ничего хорошего нет, но все происходит не случайно. Если наша встреча и знакомство должны были состояться, они состоялись бы и при других обстоятельствах.

Александр чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Теперь рядом с ним была его любимая женщина, которую он мечтал встретить, и которой он решил навсегда отдать руку и сердце. И не только любимую женщину он обрел в ее лице, но и самого близкого друга, и сестру, о которой всегда мечтал. Оглядываясь назад, Александр вспомнил слова о том, что для нее хранить чистоту до брака — это естественно. Неестественно — поступать иначе. Теперь это понял и он.

Рядом с Агатой он чувствовал себя настоящим мужчиной. Благодаря ней начали раскрываться и развиваться его лучшие качества. «Моя жена – это моя любимая и единственная женщина, – скажет он впоследствии, — И я во всех смыслах охраняю и защищаю ее, в том числе – ее честь и достоинство».

Не менее счастливой была и Агата Серебрякова. Как же она была рада, что не только свою девственность она сохранила до брака, но и уста свои сберегла для одного-единственного мужчины! Теперь все усилия, которые она прилагала для этого за прошедшие годы, воздались ей сторицею. Она с юных лет понимала, что можно распыляться на мелочи и растлить себя, а можно пренебречь всем мелким и незначительным во имя ценного и великого, и сохранить себя. Сохранить для того, чтобы впоследствии свою чистоту, подобную прекрасной жемчужине или драгоценному камню, подарить тому, кто сделает ее своей женой — один раз и на всю жизнь. Агата была энергична, и это проявлялось во всех сферах ее жизни. Она не растрачивала до замужества ту энергию, которая реализуется и находит выход в телесной любви супругов. И сейчас эта энергия теплой волной накрыла ее мужа. Она дождалась своего любимого и единственного. Того, кто разглядел в ней личность, по достоинству оценил ее девичью чистоту и был готов ждать столько, сколько потребуется. Того, кто открыл свое сердце, чтобы впустить Господа. Того, кто умел проявить силу и власть, но был чужд самодурства. Того, кому она всецело доверяет и верит. Того, кто по-настоящему полюбил ее, и кого полюбила она. Ее руки были украшены двумя золотыми колечками: обручальным и тем, которое подарил ей супруг в день их помолвки, и на котором красовался голубой агат.

Однажды, находясь в одном из торговых центров Северной столицы, Агата увидела женщину с ребенком – мальчиком лет трех. Лицо женщины показалось ей знакомым: где-то она ее видела. Но где?…Женщина тоже всматривалась в лицо Агаты. Значит, они точно виделись.

— Здравствуйте! Вы меня помните? Вы меня отговорили от аборта. Это было чуть больше трех лет назад. И вот, скоро три года моему мальчику.

Ну, конечно! Шестой курс, практическое занятие по гинекологии. Значит, не зря она спровоцировала тогда скандал, не зря рисковала быть отчисленной! Одна человеческая жизнь спасена!

— Так это Вы?! Я так рада, что Вы передумали тогда! Слава Богу!

— Да. Вскоре после того, как Вас выставили за дверь, я встала и ушла из операционной. У меня был тогда непростой период. Я сама из Петербурга, но тогда я переехала жить в Москву, к своему молодому человеку. Вскоре я забеременела. Я не хотела делать аборт, но он мне сказал: или я, или ребенок. И в итоге я оказалась в операционной, где собиралась убить своего ребенка. Но тут появились Вы – девушка с золотыми волосами, которая, как ангел, подала мне знак, и мне кажется, это был знак свыше. Это было как раз то, чего мне не хватало, ведь я до последнего колебалась. После всего, что Вы мне сказали, после того, как Вы бросили на пол инструменты, меня словно осенило: этого делать нельзя. Нельзя убивать своего ребенка! Для меня это была своего рода шоковая терапия. Я сохранила беременность и вернулась в родной Санкт-Петербург, к маме. Стала работать. После рождения сына подрабатывала на дому. А потом встретила свою любовь, и месяц назад вышла замуж.

— О, как я рада! Вы не представляете! – Агата готова была прыгать от радости.

— А как я рада! Сейчас у меня есть ребенок, любимый человек, хорошая работа. Сомневаюсь, что у меня было бы все это, если бы я тогда прервала беременность.

Они еще немного поговорили, а потом каждая пошла по своим делам. Мальчик был уже уставшим после хождения по торговому центру и начал капризничать. А Агату ждал дома ее муж.

Осенью, после годовщины смерти Софии Сергеевны, прилетели погостить у молодых супругов родители Агаты. Вместе они вспоминали события, произошедшие год назад, — события тех дней, что принесли им и радость, и скорбь одновременно.

— Мне так не хватает бабушки! — вздыхала Агата.

«Бабуля, спасибо тебе за все! — прошептала она, рассматривая старый фотоальбом, привезенный по ее просьбе родителями. — За любовь, которую ты мне дарила все эти годы, за мудрые советы, утешение, поддержку! Ты была моим самым близким другом! Да упокоит Господь твою душу!».

Как-то вечером Агата стояла у окна и смотрела на опадающие листья. Когда-то сломанная мечта ожила и стала реальностью: Агата закончила обучение в одном из медицинских институтов Санкт-Петербурга, и стала обладательницей красного диплома. Однако предстояли еще два года ординатуры для того, чтобы стать акушером-гинекологом. Но ее ждало другое послушание, и одно время она задавалась вопросом: получится ли совместить?…Александр пообещал жене свою помощь, потому что понимал: обществу нужны такие врачи. А его любимой женщине нужна медицина — ее стихия и призвание. Заручившись поддержкой мужа, Агата весело смотрела в будущее[6]. Александр подошел к жене сзади и обнял ее.

— Агатик мой прекрасный, солнышко мое, как я люблю тебя! – сказал он тихо, держа руку на ее округлившемся животе.

Автор: Харченко Екатерина Федоровна
Телефон: 8 905 225 04 67.
E-mail: ek.kharchenko@mail.ru.

Примечания

[1] Нет ничего превыше истины, и она восторжествует.

[2] Consumor aliis inserviendo. – Светя другим, сгораю сам. (лат.)

[3] (Прит. 24:11-12)

[4] — Ты родишь мне дочку, такую же прекрасную, как ты сама. Не так ли? (лат.)

[5] — И дочку, и сына. (лат.)

[6] Пр.31:25

Оставить комментарий » 15 комментариев
  • Лариса, 04.07.2016

    Замечательная книга, ввести бы в школьную программу.

    Ответить »
  • Светлана, 05.07.2016

    Начала читать, прочитала примерно третью часть и терпение закончилось.
    Сюжет шаблонный, развязка угадывается с самого начала книги. Герои схематичны, нет живых эмоций; язык описания событий, героев сухой, отчасти примитивный.
    На такое чтение и время тратить не стоит.

    Ответить »
    • Екатерина Х., 06.07.2016

      Я могу сказать, что Ваш отзыв — это первый и пока единственный отрицательй отзыв о моей повести. Но, конечно, я и не ставила целью угодить всем. Мое произведение написано таким, каким я хотела его видеть, и мне мое детище нравится. Понятно, что всем нравится не может, это дело вкуса. Жаль, что Вы не дочитали, ведь впечатление от прочитанного складывается после прочтения ВСЕГО произведения. Ну а так…

      Ответить »
      • Светлана', 12.07.2016

        Екатерина, Вы уж простите великодушно за такой неблагоприятный отзыв. Но действительно тяжело читать книгу, когда все обозначается так схематично — он пошел, она сказала, он по думал и т.п. Да и герои слишком уж прямолинейны вырисовываются — либо белый, хороший, либо черный, плохой. Легко угадать поступки, мысли и в результатечитать неинтересно.
        Возможно, по развитию сюжета, дальше интересней будет, но у меня терпения не хватило, уж извините…

        Ответить »
      • Елена, 13.03.2017

        Екатерина, спасибо большое за повесть, согласна с одним из автором комментария, что хорошо бы ее ввести в школьную программу, 5-6 класс.

        Ответить »
  • Михаил, 11.07.2016

    Хорошо написано, спасибо автору. Много хорошей философии и морали, как у Г. К. Честертона.

    Ответить »
    • Светлана', 12.07.2016

      Ну, батенька,Честертон это Вы загнули. Мораль и философия вещи далеко несовпадающие.

      Ответить »
      • Михаил, 28.07.2016

        А где я писал, что они совпадают?))

        Ответить »
  • Татьяна, 04.10.2016

    Автор, спаси Господи за эту работу! Стиль и художественное мастерство — это не главное, главное то, чем учит книга! То, что в ней передаются нравственные христианские ценности, глоток чистой воды и свежего воздуха в нашем мире, где вокруг столько грязи. Очень полезна будет для девушек, вступающих во взрослую жизнь, мне кажется, о таком развитие событии до брака и после в глубине души мечтает каждая (сужу по себе в юности). Книга производит очень сильное впечатление и может повлиять на ищущую душу. а также на взрослое поколение, которое оценит какие ценности нужно вкладывать в детей. Спаси Бог еще раз

    Ответить »
  • Виктория, 18.06.2017

    Когда читала книгу, думала о том,что нужно дать почитать ее сестре подростку,  взрослые не говорят с девочками об отношениях мужчины и женщины вот так, все сводится к слову можно или нельзя, в этой книге ненавязчиво объясняется ПОЧЕМУ и ЧТО можно, а ЧТО нельзя.  Спасибо авто!  Творческих успехов!

    Ответить »
  • Татиана, 20.06.2017

    Сухое морализаторство никого ни у чем не убедит и скорее отвратит от высоких истин, чем привлечет к ним. Самая лучшая идея может быть профанирована декларативностью, шаблонностью и примитивизмом. Простите, но это так. Говорю как профессионал, написавший не один десяток  книг духовного содержания. Да, идея прекрасна, но воплощать ее необходимо в высокохудожественной форме. А у Вас сюжет незатейлив, герои схематичны, речь изобилует словесными штампами. Нужно уважать читателя. Что касается введения в школьную программу, то позволю себе заметить, что наши дети достаточно умны и восприимчивы к фальши.

    Ответить »
    • Екатерина Х., 29.06.2017

      Татиана, спасибо за отзыв! Знаете, я не против критики, но она должна быть конструктивной и по делу. Во-первых, я не считаю, что у меня представлено «сухое морализаторство». Сухое морализаторство — это когда в некоторых книгах говорят: мол, так нельзя, так не положено, живите  вот так, а не иначе. А почему? А потому,  что иначе — грех. Читала я как-то (давно еще) книгу «В напутствие новобрачным», и в ней — да, чистое фарисейство. Веселиться на свадьбе нельзя, на внешность будущей избранницы внимания не обращать, так как это главное…Неприятно было читать. Про стиль — да. Но я и не стремлюсь к высокому стилю — куда мне до него? Я пишу простым  языком — так, как умею. Тем более, что данная повесть — мое первое настоящее художественное произведение. Писатель я только начинающий. Сейчас я писала бы по-другому. Но по-другому в литературном плане, а не в плане содержания. Поосто сейчас рпыта у меня появилось чуть больше. Но в повесть я вложила душу и сердце, и вложила много. Поэтому вот так плевать в душу, я думаю, не стоит. Критика должна  быть обоснованной, а иначе это плевок в душу. «Сюжет незатейлив» — а он должен быть сложным и навороченным? Зачем? Я как раз хотела показать обычных людей, которые ведут себя не так, как большинство. Обычная и в  то же время не совсем обычная история любви (необычная для нашего времени). «Герои схематичны» , «речь изобилует штампами» — обоснуйте, пожалуйста. А что касается «фальши» — я так не считаю. Никакой фальши там нет. Как и неуважения к читателю. Впрочем, каждый видит свое.

      Ответить »
    • Максим, 14.07.2017

      Я читатель, и мне нравится Катино произведение. Автор читателя более, чем уважает. А отсутствие зауми, простота изложения — это достоинство, а не недостаток. Начало такому стилю положил Пушкин в своей «Капитанской дочке».

      Может быть, Татиана, Вы дадите ссылки на свои произведения, чтобы мы сравнили?)

      Ответить »
    • Ольга, 18.07.2017

      Татиана, выражаясь Вашим языком, Ваш отзыв схематичен и изобилует словесными штампами. В любом  отзыве  сначала  подчеркиваются положительные стороны произведения, а потом следуют критические замечания, причём подкреплённые примерами. Вы же обрушиваете на автора набор таких серьёзных критически окрашенных слов, как ‘ шаблонность, примитивизм, профанировать’… Если Вы, как утверждаете, являетесь автором духовных (!) книг, то почему в Вашем отзыве нет доброго напутствия начинающему автору? Нужно уважать автора ( я выражаюсь Вашим языком). Согласна с Максимом, дайте ссылку на Ваши произведения. Может, это Вы писали  «Напутствие новобрачным»?                     А про наших детей хотелось бы сказать, что, к сожалению, те сочтут рассказ фальшивым, которые воспитаны нашими СМИ и Домом2 и такими передачами, как » Беременна в 16″ и тд. А большинство его правильно воспримет. А Катюше хочется пожелать написать много других прекрасных книг!

      Я готова дать ей положительный отзыв и разобрать её произведение.

      С уважением, Ольга

      Ответить »
  • Екатерина Х., 25.07.2017

    Ольга, спасибо! С удовольствием почитаю Ваш отзыв и выслушаю замечания.

    Ответить »
Авторы
Самое популярное (читателей)
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес: