Читайте хорошие книги — прот. Андрей Ткачев

Читайте хорошие книги — прот. Андрей Ткачев

(38 голосов4.6 из 5)

«Нехватка при­дает досто­ин­ство вещам. Будь земля на каж­дом шагу усе­яна жем­чу­гом – его нач­нут топ­тать, как гальку. Покрой баль­за­мо­вое дерево все гор­ные склоны – баль­зам ста­нет пле­бей­ской жид­ко­стью. У всех вещей с уве­ли­че­нием числа и массы настолько же падает цена. И наобо­рот, от нехватки самые низ­мен­ные вещи бывали дра­го­цен­ными: так среди жаж­ду­щих пес­ков Ливии чуточка влаги в руках рим­ского пол­ко­водца вызы­вала все­об­щую зависть».

Это слова Фран­че­ско Пет­рарки, и они при­шли к нам из дале­кого 14-го сто­ле­тия. Огля­ды­ва­ясь на исто­рию, Пет­рарка при­во­дит мно­го­чис­лен­ные при­меры того, как оса­жден­ные жители горо­дов ели крыс и про­чих мало­съе­доб­ных в обыч­ное время живот­ных, давая, таким обра­зом, необы­чайно высо­кую цену мерз­ким в мир­ное время тва­рям. Скольз­нув мыс­лью по жем­чу­гам, воде и хлебу, Пет­рарка далее гово­рит, что те же зако­но­мер­но­сти наблю­да­ются и в соци­аль­ной жизни. И там «на без­ры­бье рак – рыба». И там «одно­гла­зый цар­ствует над сле­пыми». То бишь, если нет достой­ных лиде­ров в народе, или система так выстро­ена, что умного затоп­чут, а доб­рого заду­шат, то ничто­же­ство будет управ­лять мас­сами. И это даже будет отно­си­тельно похвально, потому что вовсе не пра­вить нельзя, а хаос во сто крат хуже скуд­ного, но упо­ря­до­чен­ного суще­ство­ва­ния. В общем, у древ­них все, как у нас.

* * *

Слова Пет­рарки, впро­чем, не зву­чат для нас ново­стью. Мы пом­ним (обя­заны пом­нить), что ели жители оса­жден­ного Ленин­града, какова вообще бывает цена банки сгу­щен­ного молока или пачки рафи­нада в извест­ных исто­ри­че­ских усло­виях. К тому же мы сего­дня пого­ловно бле­щем эко­но­ми­че­ской гра­мот­но­стью и знаем, что, к при­меру, умно­же­ние денеж­ной массы часто сопро­вож­да­ется обес­це­ни­ва­нием денеж­ной еди­ницы. Мы зна­комы со сло­вами «инфля­ция», «деваль­ва­ция» и про­чее. Рас­суж­даем о гло­баль­ном кри­зисе и шулер­стве с резерв­ными валю­тами. Пом­ним (навер­ное), как Гарин в извест­ном романе А. Тол­стого имел целью дик­то­вать свою волю всему капи­та­ли­сти­че­скому миру при помощи пре­вра­ще­ния золота в грязь сред­ствами облег­чен­ной добычи. Короче, люди мы гра­мот­ные и соот­но­ше­ния между коли­че­ством, сто­и­мо­стью и рыноч­ной ценой для нас не тайна. Как гово­рил поэт, «нам внятно все: и ост­рый галль­ский смысл/ и сумрач­ный гер­ман­ский гений»

* * *

А еще мы знаем, что слово «мас­со­вая» в соеди­не­нии со сло­вом «куль­тура» озна­чают что угодно, только не куль­туру. Здесь тоже умно­же­ние товар­ной массы неумо­лимо свя­зы­ва­ется с поте­рей каче­ства и пере­хо­дом в анти­ка­че­ство, в мир перевертышей.

И хоть все слова эти не новость, все-таки для осмыс­ле­ния реаль­но­сти про­из­но­сить их нужно. Ведь эпоха наша – эпоха мас­со­вого потреб­ле­ния. В этой эпохе (как и в любой дру­гой) нельзя про­сто жить. Ее понять надо.

Всего сего­дня нужно много: услуг, това­ров, раз­вле­че­ний, ново­стей, теле­ка­на­лов, одежды в шкафу, дис­конт­ных карт в бумаж­нике. А раз всего много, то и каче­ство этого раз­но­об­ра­зия падает. Товары широ­кого потреб­ле­ния не зря сокра­щают в назва­нии и про­из­но­сят, как «шир­по­треб». А вот нако­нец теперь отме­тим, что все ска­зан­ное каса­ется не только това­ров и услуг, вла­стей и банк­нот, но и слов.

* * *

Эпохе товар­ного изоби­лия с кажу­щейся логи­че­ской неиз­беж­но­стью соот­вет­ствует эпоха сво­боды слова. Вроде бы все хорошо с точки зре­ния осво­бож­де­ния лич­но­сти и при­бли­же­ния к сча­стью. Много хлеба, много масла, много радио­стан­ций в FM диа­па­зоне. Это ли не рай или его подобие?

Но эпоха сво­боды слова есть неиз­бежно эпоха умно­же­ния слов. А эпоха умно­же­ния слов есть эпоха их обес­це­ни­ва­ния (см. выше). А обес­це­ни­ва­ние слова, это — угроза тоталь­ного слома меж­лич­ност­ной и внут­ри­об­ще­ствен­ной ком­му­ни­ка­ции. Кто не понял, пусть про­чтет эпи­лог «Пре­ступ­ле­ния и нака­за­ния» с виде­ни­ями Рас­коль­ни­кова. Неуме­ние пони­мать друг друга при­во­дит к все­об­щему пожару и кан­ни­ба­лизму. Если все гово­рят, но никто никого тол­ком не слу­шает; если все гово­рят не для того чтобы быть поня­тыми и не потому, что есть что ска­зать, а чтобы само­вы­ра­зиться, то к чему мы при­дем, как не к новому про­чте­нию тек­ста о Вави­лон­ской башне?

На рас­клад­ках в газет­ных киос­ках – куча печат­ной про­дук­ции, но читать может быть нечего. Как геро­иня Любови Орло­вой в фильме «Волга, Волга», пла­вая посреди реки, про­сила воды, так и обы­ва­тель, погру­жен­ный в море слов, может не иметь пищи для ума и сердца. «Все есть, но ничего нет», — вот, как назы­ва­ется наша эпоха.

Конечно доступ к источ­ни­кам открыт. Он облег­чен неслы­ханно, но при этом воз­росли тре­бо­ва­ния к самому чело­веку. Раньше его опе­кали, а теперь бро­сили. И чело­веку пред­стоит научиться рабо­тать с источ­ни­ками, ана­ли­зи­ро­вать, отсе­и­вать, отби­рать глав­ное, копать вглубь. Кто его этому научит? Если никто, то он уто­нет в море пустой бол­товни, и пока я пишу, а вы чита­ете эти строки, кто-то оче­ред­ной уже захлебывается.

* * *

Да, гос­пода, мы живем во вре­мена слова, умно­жен­ного в коли­че­стве, но обес­це­нен­ного по каче­ству. И люди уже даже удив­ляться пере­стают, что ни клятва вер­но­сти, ни при­зна­ние в любви, ни испо­ве­да­ние веры уже вызы­вают такого дове­рия, как прежде. «Что ты чита­ешь, Гам­лет? Так. Слово, слова, слова…». Про­сто «сло­вами» стало все напи­сан­ное: и Биб­лия, и Кон­сти­ту­ция, и воин­ская при­сяга. Только век­селю еще верят да тор­го­вому кон­тракту. Но это до тех пор, пока золото не стало гря­зью или бумаж­ные деньги не засы­пали мир по пояс.

Сей­час нам уже трудно пред­ста­вить тот быв­ший страх тота­ли­тар­ного режима перед печат­ным сло­вом, когда «Ксе­роксы» всюду на учете, а за пару стра­ниц маши­но­пис­ного тек­ста Сам­из­дата можно сесть в тюрьму. Именно запрет на слово «вски­пя­тил» мно­гих гениев и дал им выплес­нуться. Как ни странно, но тот тота­ли­тар­ный страх системы перед сло­вом ска­зан­ным и напе­ча­тан­ным – вер­ный пока­за­тель под­лин­ной цен­но­сти слова. И ведь пред­по­ла­га­лось бор­цами с систе­мой, что систему-то мы убе­рем, сло­маем, но цен­ность слова, и граж­дан­ствен­ность, и бес­ко­ры­стие оста­вим. А вот не полу­чи­лось. И система рух­нула, и цен­но­сти, кото­рые она подав­ляла, стали заметно испа­ряться. Очень странно.

* * *

Зна­чит ли это, что нужно «гайки кру­тить»? Нет, не нужно ничего кру­тить. Хотя бы потому, что бес­толку. Резьба сорвана. А вот, что нужно, так это вер­нуть цен­ность сло­вам и смыс­лам. Об этом гово­рил Кон­фу­ций. Об этом гово­рил Пла­тон. «Вер­ните сло­вам под­лин­ный смысл», — гово­рили они.

Область сло­вес­но­сти есть область осо­бой хри­сти­ан­ской ответ­ствен­но­сти, поскольку мы покло­ня­емся Богу Слову Вопло­щен­ному. Честно говоря, это – наша работа, не по страху, а по сове­сти. А начать нужно с обя­за­тель­ного чте­ния хоро­ших книг. Мы вот на малом объ­еме к сколь­ким име­нам при­кос­ну­лись? Пет­рарка, Алек­сей Тол­стой, Досто­ев­ский. Пла­тон, Кон­фу­ций, Ортега-и-Гас­сет (не упо­ми­нался лично, но под­ра­зу­ме­вался в раз­го­воре о мас­сах), Блок (не упо­ми­нался лично также, но был про­ци­ти­ро­ван). Короче, как гово­рил клас­сик: «Читайте хоро­шие книги, жизнь сде­лает все остальное».

Стр. 1 из 2 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Наталия, 06.11.2015

    Пре­крас­ные слова, цен­ная инфор­ма­ция, спа­сибо. Ска­зано именно то, что все мы пере­жи­ваем, чув­ствуем и не знаем, как с этим жить. Навер­ное, чтобы вер­нуть цен­ность сло­вам, нужно еще научиться пони­мать под­текст, так ска­а­зать мотив выска­зы­ва­ния. Если цель нега­тив­ная, можно и не слу­шать (не читать) дальше. Так будет легче обез­опа­сить себя от раз­ных иску­ше­ний, не уто­нуть в грязи. Ну и, конечно, усва­и­вать и при­ме­нять в жизни полу­чен­ную цен­ную инфор­ма­цию, запав­шие в душу слова, кон­тро­ли­ро­вать свои соб­ствен­ные мысли и слова.

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки