Из виденного и пережитого. Записки русского миссионера — архим. Спиридон (Кисляков)

Из виденного и пережитого. Записки русского миссионера — архим. Спиридон (Кисляков)

(22 голоса4.5 из 5)

Воспоминания о детстве и отрочестве

На землю я появился в 1875 году. Роди­тели у меня бед­ные кре­стьяне. Пер­вых три года я не помню. С чет­вер­того же года своей жизни до сего дня я помню все. Я очень рано почув­ство­вал в себе вле­че­ние к оди­ноч­ному созер­ца­нию Бога и при­роды. Насколько при­по­ми­наю, меня уже с самого ран­него воз­раста соседи счи­тали каким-то стран­ным маль­чи­ком. Я чуть ли не с пяти лет начал сто­ро­ниться своих това­ри­щей по сво­ему дет­скому воз­расту и ухо­дить в лес, бро­дить по полям, про­си­жи­вать на поле­вых кур­га­нах, где отда­вался раз­мыш­ле­нию о том: есть ли Бог, есть ли у Него жена, дети, что Он ест, пьет, откуда Он явился, кто Его роди­тели, почему Он Бог, а не дру­гой кто-либо, почему я не Бог, что такое я, почему я хожу, киваю голо­вой, говорю, ем, пью, сижу, лежу и т.д., а дере­вья, травы, цветы этого не могут делать? Дольше всего на меня про­из­во­дили силь­ное, неот­ра­зи­мое впе­чат­ле­ние солнце и в ноч­ные часы звезды! Я никак не мог понять, каким обра­зом солнце движется.

Были дни, когда я так увле­кался солн­цем, что вече­ром, ложась спать, я думал: вот зав­тра, как встану, то обя­за­тельно пойду туда, откуда оно появ­ля­ется, только нужно ломоть взять хлеба и чтобы меня не видела мама. Не менее солнца меня сильно зани­мали и звезды; Я никак не мог понять, почему они только пока­зы­ва­лись ночью? Что они такое? Живут ли как люди, или они зажжен­ные лампы? Осо­бенно меня при­ко­вы­вал к себе Млеч­ный путь. Одна­жды я от сво­его това­рища-маль­чика услы­шал, что учи­тель, кото­рый жил у них на квар­тире, как-то рас­ска­зы­вал его роди­те­лям, что солнце очень во много раз больше всей земли, а звезды тоже такие же боль­шие, как наша земля, и есть даже больше солнца, но они нам кажутся потому лишь такими малень­кими, что они очень и очень высоко от нас нахо­дятся. Этот маль­чик своим рас­ска­зом до того меня заин­те­ре­со­вал, что я от силь­ного впе­чат­ле­ния эту ночь всю напро­лет не спал; и рано утром, только что появи­лось солнце, я отпра­вился к этому учи­телю. Учи­тель при­нял меня и, когда узнал цель моего к нему при­хода, то сей­час же начал мне рас­ска­зы­вать о земле, о солнце, о звез­дах и т.д.

Я как сей­час помню, с каким зата­ен­ным дыха­нием я слу­шал его, а мину­тами я даже всхли­пы­вал от каких-то тор­же­ственно-радост­ных слез. Мне каза­лось, что передо мною раз­вер­ну­лась какая-то страш­ная, нико­гда не видан­ная мною картина!

Я долго его слу­шал. Когда же учи­тель закон­чил со мною беседу о при­роде и затем рас­спро­сил, чей я маль­чик и сколько мне лет, я, под впе­чат­ле­нием его рас­ска­зов, отпра­вился на свой ого­род, где росла конопля, зашел в самую глубь этой конопли и, пав на колени, начал молиться Богу. Не могу сей­час при­пом­нить, чего я в это время про­сил у Бога. Молился так усердно и с такими сле­зами, что у меня лицо рас­пухло, и глаза были налиты кро­вью. Через несколько дней после рас­сказа учи­теля я забо­лел и лежал несколько дней в постели. Мама моя после этой моей болезни стала на меня смот­реть с каким-то беспокойством.

Не знаю, после этого сколько про­шло вре­мени, я уже стал учиться читать молитвы. Пер­вая молитва была «Отче наш», затем «Бого­ро­дице Дево», «Достойно есть» и т.д.

Нужно ска­зать правду, что я с самого дет­ства сво­его почему-то любил молиться без чте­ния молитв, и это чув­ство до сего­дня меня не поки­дает. В нашем селе, где я родился, были рели­ги­оз­ные кре­стьяне, мама часто меня водила к ним. Эти кре­стьяне много, много моей дет­ской душе доста­вили пользы. Но больше всего мою дет­скую душу раз­ви­вали леса, поля, солнце и звезды небес­ные. Я нико­гда не забуду, с каким я сла­дост­ным вос­тор­жен­ным чув­ством все­гда впи­вался в солнце или в Млеч­ный путь небес­ных светил!

Когда мне было лет семь, тогда я еще чаще преж­него стал остав­лять свой дом и нахо­диться в поле. Часто с отцом, с дядей, с работ­ни­ками я выез­жал в поле.

Тут еще силь­нее при­рода рас­по­ла­гала меня к себе.

Были ночи, когда все возле меня мерт­вым сном спало, и только я один бодр­ство­вал, упи­ва­ясь до слез кра­со­той и гар­мо­нией небес­ных све­тил. Но что больше всего меня удив­ляло, так это то, что я все­гда в самом себе с самого ран­него сво­его дет­ства чув­ство­вал силь­ное вле­че­ние к молитве. Как бы своей кра­со­той меня при­рода ни пора­жала, как бы она ни напол­няла мое сердце и мой ум к себе бла­го­го­ве­нием, я все же чув­ство­вал, что этого мне мало, что есть еще уго­лок в душе моей, чтобы запол­нить кото­рый — нужна молитва. Но молитва не цер­ков­ная, молитва не с молит­вами, выучен­ными наизусть, а молитва оди­но­кая, дет­ская молитва, кото­рая род­нит моля­ще­гося с Богом. Одна­жды как-то я услы­шал, не при­помню от кого, что на Тро­ицу в Иеру­са­лиме Апо­столы полу­чили огнен­ные языки с неба и, нико­гда не учив­шись гово­рить ино­стран­ными язы­ками, тут же, как полу­чили огнен­ные языки с неба, сразу начали сво­бодно гово­рить на раз­ных язы­ках. Эта весть до того меня вско­лых­нула, что я еще до вос­хода солнца отпра­вился искать Иерусалим.

Ото­шел от сво­его села каких-нибудь верст пять, идет мне навстречу жен­щина с ребен­ком на руках, она спро­сила меня; «Куда ты, маль­чик, бежишь?» Я оста­но­вился И, вме­сто того, чтобы отве­тить ей на ее вопрос, я начал сам ее рас­спра­ши­вать о том, где нахо­дится Иеру­са­лим и куда, в какую сто­рону мне нужно идти, чтобы попасть в Иеру­са­лим? Жен­щина смот­рит на меня и улы­ба­ется, и я тоже стою и смотрю на нее и жду, когда она мне ска­жет о Иеру­са­лиме и о дороге в него, по кото­рой бы я мог ско­рее добраться до него. Жен­щина ска­зала мне: «Я слы­шала, что Иеру­са­лим нахо­дится в той сто­роне, где садится солнце».

Я покло­нился ей и отпра­вился в ту сто­рону. Шел я больше всего чистым полем. При­шел в жура­вин­ский лес; вече­ром этого дня пошел силь­ный дождь, загре­мел гром, а я тогда сошел с дороги и при­сел под куст.

Насту­пила ночь. Хлеба у меня нет. Есть до смерти хочется. Утром, на сле­ду­ю­щий день, я встал и опять пошел по той же самой дороге искать Иерусалим.

Только что стал про­хо­дить лес, как слышу, что кто-то вслед мне кри­чит: «Оста­но­вись, куда тебя черт несет?» Я как огля­нулся, то так и при­сел на месте. Это был мой отец. Он ехал вер­хом на белом коне и с плет­кою в пра­вой руке, во весь карьер мчался ко мне.

Стр. 1 из 29 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

4 комментария

  • Наталия, 23.06.2019

    Без слез не читала

    Ответить »
  • Александр, 25.10.2018

    Жем­чуг, настоящий!

    Ответить »
  • Климент, 15.03.2015

    инте­рес­ная книга, но есть места кото­рые у меня вызы­вают сомне­ния отно­си­тельно их соот­вет­ствия уче­нию св. отцов

    Ответить »
  • Михаил67, 11.03.2015

    Потря­са­ю­щая книга. Всем реко­мен­дую. Насто­я­щий хри­сти­а­нин, пас­тырь, духовник.

    Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки