Смерть Запада — Бьюкенен Патрик Дж.

Смерть Запада — Бьюкенен Патрик Дж.

(133 голоса4.0 из 5)

Глава 10. "Дом, в себе разделенный..." (15)

Это была чер­тов­ски хоро­шая страна. Не пони­маю, что с ней ста­лось[579].

Джек Никол­сон в фильме “Бес­печ­ный ездок” (1969)

Мир – отлич­ное место и стоит того, чтобы за него сра­жаться[580].

Эрнест Хемин­гуэй, “По ком зво­нит колокол.”

Циви­ли­за­ции, нации и госу­дар­ства уми­рают по-раз­ному. Одни гиб­нут от меча, как про­изо­шло с Кон­стан­ти­но­по­лем в 1453 году. Дру­гие погло­ща­ются импе­рией, как гре­че­ские полисы, захва­чен­ные Римом, и гер­ман­ские кня­же­ства, объ­еди­нен­ные Прус­сией. Также нации и госу­дар­ства могут рас­па­даться, разъ­еди­няться, как слу­чи­лось с Юго­сла­вией, Совет­ским Сою­зом и Чехо­сло­ва­кией,- впро­чем, мно­гие пола­гают, что эти госу­дар­ствен­ные обра­зо­ва­ния изна­чально были искус­ствен­ными, а потому обре­чен­ными на распад.

Страны и циви­ли­за­ции пере­жи­вают транс­фор­ма­ции, в резуль­тате кото­рых воз­ни­кают новые народы – так про­изо­шло в Ирлан­дии бла­го­даря про­по­ве­дям свя­того Пат­рика, так было в Ара­вии, где про­по­ве­ды­вал Мухам­мед. В своей ста­тье “Гума­низм и новый миро­вой поря­док” исто­рик Кри­сто­фер Дау­сон семь­де­сят лет назад опи­сы­вал про­ис­хо­дя­щее с Запа­дом в таких выражениях:

“На про­тя­же­нии веков циви­ли­за­ция сле­дует по избран­ному пути, покло­ня­ется одним и тем же богам, при­слу­ши­ва­ется к одним и тем же идеям, при­знает одну и ту же мораль и одни и те же интел­лек­ту­аль­ные стан­дарты. А затем, абсо­лютно вне­запно, про­ис­хо­дит нечто – источ­ники преж­ней жизни высы­хают в мгно­ве­ние ока, люди неожи­данно про­сы­па­ются в новом мире, в кото­ром прин­ципы ста­рого мира момен­тально утра­чи­вают свою зна­чи­мость и ста­но­вятся попро­сту бес­по­лезны… Похоже, что сей­час на Западе как раз осу­ществ­ля­ется подоб­ный пере­ход”[581].

Циви­ли­за­ции также могут пре­кра­тить вос­про­из­вод­ство, вслед­ствие чего их посте­пенно погло­тят имми­гранты, индиф­фе­рент­ные к суще­ству­ю­щей куль­туре. “Рим погиб вовсе не по при­чине втор­же­ния вар­ва­ров,- писал Уилл Дюрант. – Он погиб из-за умно­же­ния вар­вар­ского насе­ле­ния импе­рии… Стре­ми­тельно пло­див­ши­еся гер­манцы не пони­мали клас­си­че­ской куль­туры, не при­ни­мали ее и не рас­про­стра­няли; не менее стре­ми­тельно пло­див­ши­еся жители восточ­ных про­вин­ций в боль­шин­стве своем были настро­ены к этой куль­туре враж­дебно; а рим­ляне, вла­дев­шие этой куль­ту­рой, при­несли ее в жертву радо­стям без­дет­но­сти”[582].

Запад – самая раз­ви­тая циви­ли­за­ция в исто­рии чело­ве­че­ства, а Аме­рика – самое раз­ви­тое госу­дар­ство этой циви­ли­за­ции, пре­вос­хо­дя­щее про­чих в эко­но­ми­че­ском, науч­ном, тех­ни­че­ском и воен­ном отно­ше­ниях. Дру­гой сверх­дер­жавы не суще­ствует. Аме­рика, Европа и Япо­ния кон­тро­ли­руют две трети миро­вого про­из­вод­ства и две трети миро­вых доходов.

Однако могу­ще­ствен­ная Аме­рика и Запад в целом столк­ну­лись с серьез­ными про­бле­мами, угро­жа­ю­щими их существованию.

Пер­вая про­блема – выми­ра­ние насе­ле­ния. Вто­рая – мас­со­вая имми­гра­ция людей раз­лич­ных цве­тов кожи, веро­ва­ний и куль­тур, имми­гра­ция, ста­вя­щая под сомне­ние куль­тур­ную целост­ность Запада. Тре­тья про­блема – доми­ни­ро­ва­ние анти­за­пад­ной куль­туры, непри­ми­ри­мой про­тив­ницы запад­ной рели­гии, запад­ных тра­ди­ций и запад­ной морали, раз­де­ля­ю­щей Запад на “удель­ные кня­же­ства”. Чет­вер­тая же про­блема – рас­пад госу­дарств и посте­пен­ная пере­дача вла­сти от наци­о­наль­ных пра­ви­тельств пра­ви­тель­ству миро­вому, чье воз­вы­ше­ние неми­ну­емо озна­чает исчез­но­ве­ние госу­дарств как обще­ствен­ного феномена.

У Запада доста­точно сил и воли, чтобы спра­виться с этими про­бле­мами, однако ему, как кажется, не хва­тает жела­ния по-преж­нему пози­ци­о­ни­ро­вать себя как живую, энер­гич­ную, дина­мич­ную циви­ли­за­цию. Экс-троц­кист и гео­по­ли­тик Джеймс Вер­нем писал треть сто­ле­тия назад:

“Не знаю, в чем при­чина столь стре­ми­тель­ного упадка Запада, кото­рый про­яв­ля­ется прежде всего в утрате запад­ными лиде­рами уве­рен­но­сти в соб­ствен­ных силах и веры в уни­каль­ность их циви­ли­за­ции, а также в ослаб­ле­нии воли Запада к жизни. Мне пред­став­ля­ется, что эта при­чина (или при­чины) так или иначе свя­зана с упад­ком рели­ги­оз­но­сти и с пере­из­быт­ком мате­ри­аль­ной рос­коши, равно как и с общей уста­ло­стью, неми­ну­емо насти­га­ю­щей вся­кую систему”[583].

Борьба за сохра­не­ние тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей, куль­тур и самих запад­ных госу­дарств про­вела новый водо­раз­дел между левыми и пра­выми; эта борьба заста­вила заду­маться над тем, что озна­чает в дей­стви­тель­но­сти при­выч­ное поня­тие “кон­сер­ва­тизм”. Именно здо­ро­вый кон­сер­ва­тизм дол­жен стать идео­ло­ги­че­ским моти­вом два­дцать пер­вого столетия.

Рас­смат­ри­вая стра­те­гии сохра­не­ния нашей куль­туры и госу­дар­ства, необ­хо­димо про­ве­сти как можно более глу­бо­кую реко­гнос­ци­ровку и про­ана­ли­зи­ро­вать соот­но­ше­ние сил. Ведь враги захва­тили не только обще­ствен­ные и куль­тур­ные инсти­туты Запада, но и основ­ные кор­по­ра­тив­ные цен­тры. А как гло­ба­лизм есть анти­теза пат­ри­о­тизма, так и транс­на­ци­о­наль­ная кор­по­ра­ция есть анти­теза тра­ди­ции. С ее при­спо­соб­ля­е­мо­стью и амо­раль­но­стью эта кор­по­ра­ция не имеет и не может иметь “кор­ней” – она спо­соба дей­ство­вать в любой системе. С эффек­тив­но­стью как основ­ным прин­ци­пом дея­тель­но­сти она не нуж­да­ется в вер­но­сти работ­ни­ков и “при­вязке” к кон­крет­ной нации или госу­дар­ству. С бир­же­выми кур­сами и капи­та­ло­вло­же­ни­ями как осно­вами ее суще­ство­ва­ния она готова пожерт­во­вать всем во имя полу­че­ния при­были. “Гло­баль­ный капи­та­лист” и истин­ный кон­сер­ва­тор – это Каин и Авель нашего вре­мени. Нельзя отри­цать нарас­та­ю­щее могу­ще­ство гло­ба­ли­за­ции. Пять­де­сят две из ста наи­бо­лее успешно и дина­мично раз­ви­ва­ю­щихся эко­но­ми­че­ских струк­тур мира – это транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции, и сорок восемь – госу­дар­ства[584].

* * *

Демо­кра­ти­че­ская пар­тия куль­тур­ную войну про­иг­рала, да и мно­гие рес­пуб­ли­канцы участ­вуют в бое­вых дей­ствиях, что назы­ва­ется, по необ­хо­ди­мо­сти. Учи­ты­вая про­гнозы отно­си­тельно гря­ду­щих потерь, неуди­ви­тельно, что мно­гие воины настро­ены поки­нуть пози­ции еще до вос­хода солнца. В куль­тур­ном кон­фликте давос­ский рес­пуб­ли­ка­нец заве­домо про­иг­ры­вает демо­крату из Сан-Франциско.

Куль­тур­ной рево­лю­ции потре­бо­ва­лось несколько поко­ле­ний, чтобы побе­дить,- и потре­бу­ется несколько Поко­ле­ний, чтобы одо­леть ее саму. И битвы будут не поли­ти­че­скими, но эти­че­скими, интел­лек­ту­аль­ными и духов­ными. Ведь наш про­тив­ник – не про­сто оче­ред­ная поли­ти­че­ская пар­тия, но иная вера, иной взгляд на Бога и чело­ве­че­ство. И исход войны решат не столько дебаты в Кон­грессе, сколько школь­ное обра­зо­ва­ние, пози­ция масс-медиа и судов. Ставка чрез­вы­чайно велика – души моло­дежи. “Мы добе­ремся до вас через ваших детей”,- заяв­лял поэт Аллен Гин­зберг, бес­со­зна­тельно вторя куль­тур­ному рево­лю­ци­о­неру по имени Адольф Гит­лер: “Если они не при­со­еди­нятся к нам, это не имеет зна­че­ния. У нас их дети”[585].

Для победы необ­хо­дим не только кон­сер­ва­тив­ный дух, стрем­ле­ние защи­щать тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти Аме­рики и Запада, но и дух контр­ре­во­лю­ци­он­ный, жела­ние отво­е­вать утра­чен­ные тер­ри­то­рии. Дабы отсто­ять право жить так, как им хочется, отцам-осно­ва­те­лям при­шлось стать мятеж­ни­ками. И мы должны после­до­вать их примеру.

“Рево­лю­ция,- писал Жан-Фран­суа Ревель,- ста­вит пьесу, в кото­рой поли­ти­че­ские лидеры появ­ля­ются лишь в конце”[586].Суть куль­тур­ной рево­лю­ции заклю­ча­ется в захвате куль­туры; лишь затем она пере­но­сит вни­ма­ние на поли­тику – и ста­вит пьесу с уча­стием поли­ти­че­ских лидеров.

Любая форма прав­ле­ния, не уко­ре­нен­ная в куль­туре, обре­чена на исчез­но­ве­ние. Ста­ли­нист­ские режимы в стра­нах Восточ­ной Европы не успели пустить корни. Когда угроза рус­ского втор­же­ния мино­вала, эти режимы в одно­ча­сье рух­нули. Рес­пуб­ли­канцы сего­дня отсту­пили с тер­ри­то­рии, кото­рую они отча­янно защи­щали во вре­мена Рей­гана, поскольку ощу­тили враж­деб­ность куль­туры. Воз­можно, это пра­виль­ный шаг – поскольку “их гораздо больше, чем нас”. Сле­до­ва­тельно, кон­сер­ва­то­рам нужно заклю­чать союзы со всеми, кто готов их под­дер­жи­вать. Не вся­кий либе­рал готов уви­деть закат нашей циви­ли­за­ции и новое вави­лон­ское пле­не­ние; с дру­гой сто­роны, зна­чи­тель­ное число кон­сер­ва­то­ров уже сло­жили оружие.

Такова война – наслед­ница войны холод­ной, война, кото­рой суж­дено опре­де­лить буду­щее пла­неты. Веро­ятно, никто из нас не дожи­вет до той поры, когда мы уви­дим землю обе­то­ван­ную, однако победа неми­ну­емо будет на нашей сто­роне. Ведь исто­рия учит, что Боже­ствен­ная истина, рух­нув­шая наземь, непре­менно вос­ста­нет и вновь взле­тит к небесам.

Из четы­рех про­блем, сто­я­щих перед Запа­дом, наи­боль­шую угрозу сего­дня пред­став­ляет демо­гра­фи­че­ский кризис.

Исто­рия учит, что кор­ре­ля­ция между чис­лен­но­стью насе­ле­ния и могу­ще­ством народа далеко не абсо­лютна. Несколько мил­ли­о­нов англи­чан поко­рили чет­верть пла­неты. Кро­шеч­ные Пор­ту­га­лия и Гол­лан­дия захва­ты­вали тер­ри­то­рии, намного пре­вос­хо­див­шие раз­ме­рами их соб­ствен­ные и куда более насе­лен­ные: Бра­зи­лию, Индию, Китай, Африку, Южную Аме­рику. Тем не менее насе­ле­ние – необ­хо­ди­мый эле­мент могу­ще­ства. По чис­лен­но­сти армии Кон­фе­де­ра­ция не усту­пала Союзу,

Однако самих кон­фе­де­ра­тов было мало, зато янки – черес­чур много. Пара­нойя фран­цу­зов, вызван­ная стре­ми­тель­ным ростом насе­ле­ния Гер­ма­нии после Вер­саля, в Конце кон­цов ока­за­лась оправ­дан­ной. Гит­ле­ров­ский вер­махт пре­вос­хо­дил Крас­ную Армию по тех­ни­че­ской осна­щен­но­сти, но 80 мил­ли­о­нов нем­цев, стис­ну­тых желез­ной хват­кой Гит­лера, не могли побе­дить 197 мил­ли­о­нов рус­ских, стис­ну­тых желез­ной хват­кой Ста­лина. Совет­ский Союз, с его насе­ле­нием в 290 мил­ли­о­нов чело­век, вполне мог управ­лять миро­вой импе­рией. Сего­дняш­няя ста­ре­ю­щая Рос­сия, с ее 145 мил­ли­о­нами чело­век, хорошо если сумеет сохра­нить то, что имеет. В самом деле, очень хочется найти в исто­рии семью, племя, народ, нацию, циви­ли­за­цию, насе­ле­ние кото­рой поста­рело бы и начало сокра­щаться, но кото­рая не отдала бы дру­гим то, что сама сумела захва­тить в пору рас­цвета,- хочется,но не получается.

Смерть Запада, как гово­рится, уже на под­ходе. Бум рож­да­е­мо­сти, начав­шийся в 1946 году и завер­шив­шийся в 1964 году, поро­дил самое мно­го­чис­лен­ное поко­ле­ние в исто­рии США. Однако это поко­ле­ние не сумело вос­про­из­ве­сти себя. Стар­шим его пред­ста­ви­те­лям сей­час пять­де­сят пять, млад­шим – трид­цать семь, и ни у тех ни у дру­гих почти нет детей. Стар­шие уже поду­мы­вают о пен­сии, млад­шие зара­ба­ты­вают на нее, так что им не до детей.

Япо­ния, сред­ний воз­раст жите­лей кото­рой на пять лет выше, чем в США, столк­ну­лась с этой про­бле­мой в 1990 году. Рынок недви­жи­мо­сти и фон­до­вый рынок рух­нули и до сих пор не вос­ста­но­ви­лись. В октябре 2001 года акции япон­ских ком­па­ний нахо­ди­лись на уровне 75 про­цен­тов от своих пико­вых зна­че­ний 1989 года, а япон­ская эко­но­мика в целом “дрем­лет”.

Насе­ле­ние Европы уже начало сокра­щаться. Детей рож­да­ется все меньше, зато рас­тет число пожи­лых и ста­рых людей, поэтому евро­пей­ским пра­ви­тель­ствам при­хо­диться уве­ли­чи­вать налоги, ото­дви­гать сроки выхода на пен­сию и отме­нять льготы пожи­лым – или “импор­ти­ро­вать” рабо­чие руки из-за рубежа. Сего­дня исполь­зу­ются оба спо­соба. Евро­пей­цам при­хо­дится рабо­тать дольше за мень­шие деньги, чтобы обес­пе­чить соци­аль­ную защиту стар­шего поко­ле­ния, вслед­ствие чего неиз­бежно уси­ли­ва­ется воз­раст­ная напря­жен­ность; а с уве­ли­че­нием чис­лен­но­сти ара­бов и афри­кан­цев нарас­тает и соци­аль­ная напря­жен­ность. Этни­че­ские кон­фликты в лан­ка­шир­ском городке Олдем и в Лидсе, Бэр­нли и Брэд­форде, столк­но­ве­ния между испан­цами и марок­кан­цами в Эль-Эхидо, кро­ва­вые стычки между фран­цу­зами и алжир­цами в Париже, напа­де­ния скин­хе­дов на турок и дру­гих имми­гран­тов в Гер­ма­нии – все это пред­вест­ники “горя­чих денеч­ков”, ожи­да­ю­щих Европу в бли­жай­шем буду­щем. С дру­гой сто­роны, если Европа оста­но­вит имми­гра­цию, а евро­пей­ские жен­щины так и не поже­лают обза­во­диться детьми, насе­ле­ние Европы в ско­ром вре­мени про­сто-напро­сто вымрет.

У Аме­рики про­блема схо­жая. Если десятки мил­ли­о­нов моло­дых аме­ри­ка­нок не желают иметь детей или же рожают в луч­шем слу­чае одного ребенка, отсюда сле­дует, что либо Аме­рика должна поощ­рять мас­со­вую имми­гра­цию, либо повто­рить путь Япо­нии и Европы. Если аме­ри­канцы хотят сохра­нить свою циви­ли­за­цию и куль­туру, им нужно рожать как можно больше детей. Нет ника­кой гаран­тии, что пра­ви­тель­ствен­ные ини­ци­а­тивы побу­дят аме­ри­ка­нок заду­маться о судьбе нации; тем не менее госу­дар­ствен­ная поли­тика должна быть пере­ори­ен­ти­ро­вана на заботу о детях и о семье как тако­вой. Ибо что может быть важ­нее, чем сохра­не­ние аме­ри­кан­ской нации и аме­ри­кан­ского государства?

Акт о граж­дан­ских пра­вах сле­дует под­кор­рек­ти­ро­вать так, чтобы рабо­то­да­тели могли пла­тить больше роди­те­лям, чем без­дет­ным, чтобы один из роди­те­лей мог оста­ваться дома и зани­маться вос­пи­та­нием детей, с мла­ден­че­ства до окон­ча­ния школы. Это пра­вило должно рас­про­стра­няться и на непол­ные семьи, в кото­рых с ребен­ком живет только мать или только отец.

Вме­сто взи­ма­ния нало­гов с посо­бия по уходу за ребен­ком, побуж­да­ю­щего мате­рей как можно быст­рее выхо­дить на работу, сле­дует уве­ли­чить феде­раль­ные посо­бия на детей до трех тысяч дол­ла­ров на одного ребенка. Это поз­во­лит обес­пе­чить долж­ный доста­ток в боль­ших и бед­ных семьях. Жен­щины должны полу­чить эко­но­ми­че­скую сво­боду решать, оста­ваться ли им дома с детьми или рабо­тать, и заво­дить ли одного ребенка или несколь­ких. Аме­рике не нужны допол­ни­тель­ные рабо­чие руки, Аме­рике нужны дети.

Рабо­то­да­тели, выпла­чи­ва­ю­щие повы­шен­ную зара­бот­ную плату роди­те­лям, должны поль­зо­ваться нало­го­выми льго­тами. Нужно воз­ро­дить идею семей­ного дохода, согласно кото­рой зара­бот­ной платы одного члена семьи хва­тает для содер­жа­ния осталь­ных ее членов.

Бремя кор­по­ра­тив­ного нало­го­об­ло­же­ния сле­дует пере­не­сти с семей­ного биз­неса и фер­мер­ских хозяйств на круп­ные ком­па­нии и кор­по­ра­ции. Как гова­ри­вал Рональд Рей­ган, кор­по­ра­ции не пла­тят налоги – их пла­тят люди. Кор­по­ра­ции только соби­рают налоги. Пус­кай этим послед­ним делом зай­мется “Фор­чун-500” (16).

“Посмерт­ный налог” для семей­ного биз­неса, семей­ных ферм и семей­ной недви­жи­мо­сти сто­и­мо­стью менее пяти мил­ли­о­нов дол­ла­ров дол­жен быть отме­нен незамедлительно.

Если пона­до­бятся сред­ства для воз­ме­ще­ния отме­нен­ных нало­гов, их можно полу­чить через налог на потреб­ле­ние и тамо­жен­ные пошлины. Демо­гра­фи­че­ский кри­зис в Аме­рике никак не ска­зы­ва­ется на коли­че­стве импорт­ных това­ров в магазинах.

Сего­дня цен­но­сти феми­низма и кон­тр­куль­туры зало­жены в нашу соци­аль­ную поли­тику и нало­го­вое зако­но­да­тель­ство. Кон­сер­ва­торы должны при­ло­жить все уси­лия к изме­не­нию теку­щего поло­же­ния дел. Сво­бод­ное обще­ство не может при­нуж­дать жен­щин к дето­рож­де­нию, но здо­ро­вое обще­ство может и должно воз­на­граж­дать тех, кто помо­гает ему вос­про­из­во­дить себя.

Два деся­ти­ле­тия рес­пуб­ли­канцы “навя­зы­вали” обще­ству сокра­ще­ние пре­дель­ных нало­го­вых ста­вок – и в резуль­тате доби­лись сво­его. Сни­же­ние нало­гов, без­условно, полезно для обще­ства. Однако сего­дня реша­ется вопрос, куда более важ­ный, нежели чем тот, при­рас­тет эко­но­мика за год на 3 или на 4 про­цента. Речь о выжи­ва­нии нашей циви­ли­за­ции, куль­туры и страны.

Облег­че­ние нало­го­вого бре­мени на вос­пи­та­ние детей, впро­чем, не устра­няет необ­хо­ди­мость воз­рож­де­ния рели­ги­оз­но­сти обще­ства. Креп­кая вера и боль­шая семья идут рука об руку. Среди белых аме­ри­кан­цев сего­дня наи­выс­ший уро­вень рож­да­е­мо­сти в Юте – и это ничуть неудивительно.

Ассимиляция

В запис­ках Мэди­сона отно­си­тельно под­го­товки кон­сти­ту­ции цити­ру­ется губер­на­тор Мор­рис: “У вся­кого обще­ства, от вели­кой нации до клуба джентль­ме­нов, есть право опре­де­лять усло­вия при­ня­тия новых чле­нов”[587].Чтобы оста­но­вить про­ис­хо­дя­щее сего­дня втор­же­ние в США и асси­ми­ли­ро­вать 28,4 мил­ли­она неко­рен­ных аме­ри­кан­цев, Аме­рика должна, реши­тельно и без реве­ран­сов в чью бы то ни было сто­рону, вос­поль­зо­ваться этим правом.

Легаль­ную имми­гра­цию сле­дует огра­ни­чить циф­рой в 250 000 чело­век еже­годно. Соци­аль­ное обес­пе­че­ние должно рас­про­стра­няться только на граж­дан США. Имми­гра­ци­он­ное зако­но­да­тель­ство сле­дует изме­нить так, чтобы вос­пре­пят­ство­вать “цеп­ной имми­гра­ции”, когда новые имми­гранты при­во­зят с собой все свое мно­го­чис­лен­ное семей­ство. Короче говоря, законы об имми­гра­ции должны защи­щать Аме­рику, а не под­ры­вать ее устои.

Про­грамма Н‑1В, при­ня­тая раде­ниям Сили­ко­но­вой долины, про­грамма, по кото­рой в стране еже­годно осе­дают 200 000 про­фес­си­о­наль­ных работ­ни­ков, должна быть оста­нов­лена. В 2000 и 2001 годах аме­ри­канцы, заня­тые в высо­ко­тех­но­ло­гич­ном сек­торе, лиши­лись десят­ков тысяч рабо­чих мест. Выпуск­ники уни­вер­си­те­тов не могут найти работу, на кото­рую они вправе рас­счи­ты­вать. При­во­зить ино­стран­ных работ­ни­ков, отни­мая рабо­чие места у своих граж­дан,- поли­тика без­нрав­ствен­ная и чре­ва­тая соци­аль­ной напря­жен­но­стью. Мы должны обес­пе­чить тру­до­вой при­о­ри­тет американцев.

Амни­стия неле­галь­ным имми­гран­там, пред­ло­жен­ная пре­зи­ден­том Мек­сики Фок­сом, будет спо­соб­ство­вать тому, что оче­ред­ные десятки мил­ли­о­нов чужа­ков ринутся в Аме­рику в пред­вку­ше­нии новой амни­стии. Откры­вать гра­ницы в таких усло­виях – сущее безу­мие. Мы должны не допу­стить объ­яв­ле­ния амнистии.

США должны набраться поли­ти­че­ского муже­ства и депор­ти­ро­вать неле­галь­ных имми­гран­тов. Если не суще­ствует ника­кого нака­за­ния за неза­кон­ное про­ник­но­ве­ние на тер­ри­то­рию США, зачем вообще нужно имми­гра­ци­он­ное зако­но­да­тель­ство? Если мы и впредь будем закры­вать глаза и делать вид, что на наших гра­ни­цах все спо­койно, к нам в конце кон­цов пере­бе­рется поло­вина жите­лей стран “тре­тьего мира”. Ведь там давно известно, что кон­ди­тер­ская открыта, а поли­цей­ский пере­стал делать обход.

Напа­де­ния на Все­мир­ный тор­го­вый центр и на Пен­та­гон, равно как и дру­гие тер­ро­ри­сти­че­ские акты, должны послу­жить предо­сте­ре­же­нием для нынеш­него поко­ле­ния, про­дол­жа­ю­щего рас­суж­дать о “сво­боде пере­дви­же­ния”. Мир отнюдь не таков, каким мы хотели бы его видеть, в нем доста­точно людей и пра­вя­щих режи­мов, кото­рые нена­ви­дят Аме­рику и жаж­дут ее уни­что­жить. А бла­го­даря нашей имми­гра­ци­он­ной поли­тике враги уже успели про­ник­нуть на нашу тер­ри­то­рию. Чтобы обес­пе­чить без­опас­ность и сво­боду аме­ри­кан­ских граж­дан, мы должны выдво­рить из страны неле­галь­ных имми­гран­тов и защи­щать наши гра­ницы гораздо надеж­нее, чем в послед­ние деся­ти­ле­тия. От этого зави­сит, выжи­вет ли сво­бод­ное общество.

Дети имми­гран­тов с пер­вого сво­его появ­ле­ния в аме­ри­кан­ской школе должны изу­чать англий­ский язык. Этого желает боль­шин­ство роди­те­лей-имми­гран­тов, этого, что намного важ­нее, тре­буют наци­о­наль­ные инте­ресы США. И дан­ный метод действует.

Как пишет газета “Нью-Йорк Таймс”:

“…через два года после того как кали­фор­нийцы про­го­ло­со­вали за отмену дву­языч­ного обра­зо­ва­ния и заста­вили мил­лион испа­но­языч­ных сту­ден­тов погру­зиться в англий­скую среду, будто в холод­ную воду, эти сту­денты демон­стри­руют заме­ча­тель­ные успехи в чте­нии, письме и уст­ной речи, что под­твер­жда­ется резуль­та­тами тестов”[588].

Кен Нунан, осно­ва­тель Кали­фор­ний­ской ассо­ци­а­ции дву­языч­ного обра­зо­ва­ния, был, разу­ме­ется, среди наи­бо­лее ярост­ных про­тив­ни­ков поправки 227, кото­рая пред­ла­гала покон­чить с дву­языч­ным обра­зо­ва­нием. А через два года после сво­его пора­же­ния Нунан уже пел дифи­рамбы этой поправке: “Я думал, дети почув­ствуют себя уни­жен­ными. Ока­за­лось, что все наобо­рот! Я этого не ожи­дал, чест­ное слово. Дети начали учить – не под­хва­ты­вать на улице, а именно учить – англий­ский язык, уст­ный и пись­мен­ный, гораздо быст­рее, чем можно было пред­по­ло­жить”[589].

Сам кали­фор­ниец мек­си­кан­ского про­ис­хож­де­ния, чья мать не знала по-англий­ски ни слова, Нунан заклю­чает: “В мето­ди­че­ских рабо­тах утвер­жда­ется, что обу­че­ние чужому языку зани­мает семь лет. А у нас дети за девять меся­цев научи­лись читать на чужом языке!”[590]

Если мы хотим остаться еди­ной нацией, отмена дву­язы­чия в шко­лах – необ­хо­ди­мое усло­вие, поскольку нали­чие двух язы­ков озна­чает нали­чие двух куль­тур и даже двух стран в одних гра­ни­цах. Аме­ри­кан­цам это известно. Англий­ский язык дол­жен стать един­ствен­ным госу­дар­ствен­ным язы­ком Соеди­нен­ных Штатов.

Стрем­ле­ние рес­пуб­ли­кан­цев пре­вра­тить Пуэрто-Рико в штат США не имеет отно­ше­ния к реаль­но­сти. Пуэрто-Рико, подобно Кубе или Коста-Рике,- отдель­ная страна со своей куль­ту­рой, своим язы­ком и сво­ими тра­ди­ци­ями. Нельзя отби­рать у ее народа право на независимость.

Сле­дует про­ве­сти допол­ни­тель­ный набор в Погра­нич­ную службу США, а граж­дане США должны решить, сле­дует ли рас­ши­рять нашу мно­го­на­ци­о­наль­ную семью. Если пре­зи­дент Фоке жаж­дет откры­тых гра­ниц, пус­кай он откры­вает их в своей стране – напри­мер, с Гватемалой.

Рабо­то­да­те­лей, нани­ма­ю­щих неле­галь­ных имми­гран­тов в целях эко­но­мии рас­хо­дов на зар­плату и предо­став­ле­ния работ­ни­кам всех пре­иму­ществ аме­ри­кан­ской системы соци­аль­ного обес­пе­че­ния, нужно пре­сле­до­вать в судеб­ном порядке.

Необ­хо­димо про­ти­во­дей­ство­вать рас­ши­ре­нию НАФТА. Как Евро­пей­ское эко­но­ми­че­ское сооб­ще­ство (ЕЭС) воз­никло из тамо­жен­ного союза и пре­вра­ти­лось в союз поли­ти­че­ский, так и эко­но­ми­че­ское парт­нер­ство США и Мек­сики есть роко­вой шаг к поли­ти­че­скому союзу этих госу­дарств, то есть к потере наци­о­наль­ной неза­ви­си­мо­сти. Мистер Буш, воз­можно, не пони­мает этого, зато пре­зи­дент Фоке пони­мает пре­красно. Исто­рия и куль­тура Мек­сики неот­де­лима от исто­рии и куль­туры нашего Юго-Запада, но мы оста­емся сосе­дями, а не бра­тьями. И, как писал самый аме­ри­кан­ский из аме­ри­кан­ских поэтов, Роберт Фрост, “хоро­ший сосед живет за надеж­ным забо­ром”. Так что разум­нее всего “воз­двиг­нуть снова между нами стену”[591].

Вопрос суверенитета

“Гума­ни­сти­че­ский мани­фест” 1973 года ока­зался почти про­ро­че­ским. Аме­ри­канцы, гово­ри­лось в нем, должны “пре­одо­леть пре­делы наци­о­наль­ного суве­ре­ни­тета и… при­со­еди­ниться к постро­е­нию миро­вого сооб­ще­ства… Мы стре­мимся… к миру, управ­ля­е­мому транс­на­ци­о­наль­ным феде­раль­ным пра­ви­тель­ством”[592].Вторя Грамши и “Озе­ле­не­нию Аме­рики”, “Мани­фест” предрекал:

“Сего­дня про­ис­хо­дит истин­ная рево­лю­ция… В теку­щий исто­ри­че­ский момент на перед­ний план выхо­дит при­вер­жен­ность обще­че­ло­ве­че­ским цен­но­стям, при­вер­жен­ность, отме­ня­ю­щая все преж­ние узкие при­вя­зан­но­сти к церкви, госу­дар­ству, пар­тии, классу или расе… Разве может быть у чело­ве­че­ства более воз­вы­шен­ная цель, нежели пре­вра­ще­ние каж­дого чело­века, в иде­але и на прак­тике, в граж­да­нина миро­вого сооб­ще­ства?”[593]

Отми­ра­ние наци­о­наль­ных госу­дарств и воз­ник­но­ве­ние миро­вого пра­ви­тель­ства было меч­той интел­лек­ту­а­лов со вре­мен Канта. Несмотря на всю свою уто­пич­ность, эта мечта ожи­вала в каж­дом поко­ле­нии. С точки зре­ния хри­сти­ан­ства это – ересь. Когда фило­софы Про­све­ще­ния отвергли цер­ковь, им потре­бо­ва­лась замена обе­ща­е­мому цер­ко­вью небес­ному виде­нию. И они создали пред­став­ле­ние о чело­ве­че­стве, сов­мест­ными уси­ли­ями стро­я­щем рай на земле. Под­мена поту­сто­рон­но­сти посю­сто­рон­но­стью – та же самая сделка, какую осу­ще­ствил Исав, про­дав­ший Иакову право пер­во­род­ства за чече­вич­ную похлебку. Дети Про­све­ще­ния ста­ра­ются реа­ли­зо­вать этот план. С ослаб­ле­нием вли­я­ние хри­сти­ан­ства на Западе они уже успели зало­жить фун­да­мент и воз­ве­сти пер­вый этаж зда­ния миро­вого правительства.

ООН должна стать пар­ла­мен­том нового мира, Совет без­опас­но­сти – верх­ней пала­той (при­чем право вето отме­ня­ется), а Гене­раль­ная ассам­блея – ниж­ней. Меж­ду­на­род­ный три­бу­нал ста­нет Все­мир­ным судом, а Все­мир­ная тор­го­вая орга­ни­за­ция обра­зует ветви судеб­ной вла­сти. МВФ ста­нет феде­раль­ным резер­вом. Все­мир­ный банк и его банки-кли­енты обра­зуют бан­ков­скую сеть вза­и­мо­по­мощи. Агент­ство ООН по про­бле­мам пита­ния и сель­ского хозяй­ства и Все­мир­ная орга­ни­за­ция здра­во­охра­не­ния будут обес­пе­чи­вать соци­аль­ную защиту. Киот­ский про­то­кол пере­рас­тет в гло­баль­ную систему охраны окру­жа­ю­щей среды. Моде­лью миро­вого пра­ви­тель­ства и его пред­ше­ствен­ни­ком высту­пает сего­дня Евро­пей­ский союз. Строуб Тэл­бот, сокурс­ник Клин­тона в Окс­форде и “архи­тек­тор” поли­тики Клин­тона по отно­ше­нию к Рос­сии, десять лет назад в жур­нале “Тайм” опи­сал режим, кото­рый сло­жится в послед­ние годы два­дцать пер­вого столетия:

“Все страны есть не более чем соци­аль­ная услов­ность… Как бы к ним не отно­си­лись их граж­дане, сколь свя­щен­ными они бы ни каза­лись, на деле все они – обра­зо­ва­ния искус­ствен­ные и вре­мен­ные… В бли­жай­шие сто лет наци­о­наль­ная при­над­леж­ность ста­нет руди­мен­том; все нации и все госу­дар­ства при­знают еди­ный, гло­баль­ный авто­ри­тет. Фраза, быв­шая мод­ной в сере­дине два­дца­того века – “граж­да­нин мира”,- обре­тет к концу два­дцать пер­вого сто­ле­тия свое истин­ное зна­че­ние”[594].

В кар­тине, нари­со­ван­ной Тэл­бо­том, МВФ, ВТО и Все­мир­ный банк суть “про­об­разы мини­стерств финан­сов, тор­говли и раз­ви­тия объ­еди­нен­ного мира”[595].

“Все ли пони­мают, что мы строим нечто, откры­ва­ю­щее дорогу к миро­вому гос­под­ству, не про­сто тор­го­вый союз, но поли­ти­че­ское обра­зо­ва­ние? – спро­сил Романо Проди, пре­зи­дент Евро­пей­ского союза, на засе­да­нии Евро­пей­ского пар­ла­мента в фев­рале 2001 года.- Все ли сознают, что наци­о­наль­ным госу­дар­ствам, каж­дому по отдель­но­сти, при­дется дока­зы­вать свое право на суще­ство­ва­ние в новом мире?”[596]

Европе уже столк­ну­лась с наци­о­наль­ной про­бле­мой. Хотят ли ее вели­чай­шие госу­дар­ства – Вели­ко­бри­та­ния, Фран­ция, Ита­лия, Гер­ма­ния, Рос­сия – и ее древ­ние страны с бога­тым куль­тур­ным насле­дием – Пор­ту­га­лия, Испа­ния, Австрия, Гол­лан­дия, Польша, Гре­ция и все осталь­ные – сохра­нить свою неза­ви­си­мость? Готовы ли они и дальше жить так, как жили до сих пор? Или устали от неза­ви­си­мо­сти? Пред­по­чтут ли они соци­аль­ную эвта­на­зию и рас­тво­ре­ние в соци­а­ли­сти­че­ском сверх­го­су­дар­стве под дик­товку брюс­сель­ской бюрократии?

Вели­кая граж­дан­ская война в Европе про­дол­жа­лась с 1914 по 1989 год. Фашизм и боль­ше­визм потер­пели пора­же­ние, однако исто­рия на этом не закон­чи­лась. С завер­ше­нием войны про­тив меж­ду­на­род­ного ком­му­низма нача­лась война про­тив нового врага – меж­ду­на­род­ного соци­а­лизма. Это кон­фликт обе­щает стать основ­ным в два­дцать пер­вом сто­ле­тии. От его исхода зави­сит, уце­леет ли уни­каль­ная куль­тура Запада или она ста­нет суб­куль­ту­рой муль­ти­куль­тур­ного кон­ти­нента. В этом кон­фликте решится, оста­нутся ли госу­дар­ства Европы сво­бод­ными и неза­ви­си­мыми или пре­вра­тятся в про­вин­ции евро­пей­ского сверх­го­су­дар­ства, в кото­ром будет запре­щено высту­пать за сохра­не­ние наци­о­наль­ной идентичности.

Сего­дня наро­дам Европы вну­шают, что спра­вед­ли­вость тре­бует, чтобы они, в “воз­ме­ще­ние” своих про­шлых гре­хов, открыли гра­ницы и раз­де­лили кров с потом­ками тех, кого угне­тали их предки, сколько бы их не изъ­явило жела­ния при­е­хать. Смо­гут ли евро­пейцы отверг­нуть непри­ми­ри­мые тре­бо­ва­ния куль­тур­ных марк­си­стов? Ведь от них тре­буют ни больше ни меньше как демо­гра­фи­че­ского, наци­о­наль­ного и куль­тур­ного само­убий­ства – разу­ме­ется, на благо человечества.

“При­вер­жен­ность обще­че­ло­ве­че­ским цен­но­стям, при­вер­жен­ность, отме­ня­ю­щая все преж­ние узкие при­вя­зан­но­сти к церкви, госу­дар­ству, пар­тии, классу или расе… Разве может быть у чело­ве­че­ства более воз­вы­шен­ная цель, нежели пре­вра­ще­ние каж­дого чело­века, в иде­але и на прак­тике, в граж­да­нина миро­вого сооб­ще­ства?” – гла­сит “Гума­ни­тар­ный мани­фест”. Однако неко­то­рые по-преж­нему счи­тают при­вя­зан­ность к семье, стране, церкви и куль­туре более зна­чи­мой, нежели слу­же­ние чело­ве­че­ству. Именно здесь про­ле­гает линия фронта два­дцать пер­вого сто­ле­тия. Пат­ри­о­тизм или гло­ба­лизм. Наци­о­наль­ное госу­дар­ство или новый миро­вой поря­док. “Неза­ви­си­мость навсе­гда!” или миро­вое правительство.

Неза­ви­си­мость важ­нее могу­ще­ства, и за нее стоит сра­жаться. А поскольку люди не могут, в силу чело­ве­че­ской при­роды, испы­ты­вать пат­ри­о­ти­че­скую при­вя­зан­ность к Евро­пей­скому союзу, ООН, ВТО и вся­кому дру­гому “меж­ду­на­род­ному сооб­ще­ству”, сра­же­ние за неза­ви­си­мость неиз­бежно закон­чится нашей побе­дой, если пат­ри­оты будут сра­жаться заодно и не утра­тят муже­ства. То, что Джеймс Бер­нем писал о либе­ра­лизме, верно и в отно­ше­нии гло­ба­лизма: “Он не пред­ла­гает людям убе­ди­тель­ных при­чин для лич­ных стра­да­ний, лич­ных жертв, лич­ной гибели… Он выво­дит на сцену группу бес­кров­ных абстрак­ций – не име­ю­щих ни малей­шей связи, ни еди­ного корня в про­шлом, в чув­ствах людей и в их стра­да­ниях”[597].

Поскольку гло­ба­ли­за­ция – про­ект пра­вя­щей элиты и поскольку ее архи­тек­торы неиз­вестны (что не мешает их нена­ви­деть), гло­ба­ли­за­ция неми­ну­емо натолк­нется на Боль­шой Барьер­ный риф пат­ри­о­тизма. В это мы верим – ив этом наша надежда.

Госу­дар­ства могут рас­па­даться и даже жерт­во­вать суве­ре­ни­те­том в пользу обра­зо­ва­ния напо­до­бие Евро­пей­ского союза, однако люди будут вос­ста­вать, как они вос­ста­вали про­тив Совет­ской импе­рии, и вос­со­зда­вать ото­бран­ные у них страны.

Мистер Гор втя­нул нас в Киот­ский про­то­кол. Мистер Клин­тон вклю­чил США в число чле­нов Меж­ду­на­род­ного три­бу­нала. Однако мистер Буш отрекся от Киот­ского про­то­кола и осу­дил дея­тель­но­сти МТ. Что каса­ется ВТО, ее дея­тель­ность пара­ли­зо­вана транс­ат­лан­ти­че­скими ссо­рами и за пре­де­лами Давоса у нее мало поклон­ни­ков и при­вер­жен­цев. А как пока­зала “Битва в Сиэтле”, анти­г­ло­ба­ли­сты не дрем­лют – при­чем, на улицы вышли все, от тру­до­ви­ков до крайне правых.

Народы Европы все более насто­ро­женно отно­сятся к “див­ному новому миру”, уго­то­ван­ному для них Стро­убами Тэл­бо­тами и Романе Проди. На встрече ЕС в Ницце малые евро­пей­ские госу­дар­ства воз­му­ти­лись пося­га­тель­ствами на их суве­ре­ни­тет. Дат­чане отка­за­лись при­со­еди­ниться к “зоне евро”. В марте 2001 года 77 про­цен­тов швей­цар­цев выска­за­лись про­тив вступ­ле­ния страны в “еди­ную Европу” на рефе­рен­думе, кото­рый был орга­ни­зо­ван с целью втя­нуть Швей­ца­рию в обще­ев­ро­пей­скую струк­туру[598].В неко­то­рых немец­ко­языч­ных кан­то­нах коли­че­ство голо­со­вав­ших про­тив вступ­ле­ния дости­гало 85 про­цен­тов[599].

Когда Ирлан­дия, в кото­рой при­рост эко­но­мики состав­ляет 8 про­цен­тов в год, про­игно­ри­ро­вала реко­мен­да­ции ЕС и сни­зила налоги, Дуб­лину сде­лали пуб­лич­ное вну­ше­ние. “Увы,- заме­тил пре­зи­дент Проди,- ино­гда учи­телю при­хо­диться нака­зы­вать и сво­его луч­шего уче­ника”[600].Ирланд­ский министр ино­стран­ных дел отре­а­ги­ро­вал неза­мед­ли­тельно: “Вот когда дру­гие евро­пей­ские страны смо­гут похва­статься такими же успе­хами, как мы, я при­слу­ша­юсь к сло­вам учи­теля”[601].Ирланд­ские изби­ра­тели тор­пе­ди­ро­вали согла­ше­ние, при­ня­тое в Ницце, и реше­ние о рас­ши­ре­нии ЕС как нару­ша­ю­щие права Ирлан­дии и угро­жа­ю­щие ее суверенитету.

Ита­льянцы избрали пра­ви­тель­ство цен­три­стов и пра­вых, кото­рое наме­рено отста­и­вать инте­ресы своей страны. В Гер­ма­нии хри­сти­ан­ские демо­краты все актив­нее гово­рят о необ­хо­ди­мо­сти под­дер­жи­вать наци­о­наль­ную иден­тич­ность и куль­туру. В Вели­ко­бри­та­нии тори потер­пели сокру­ши­тель­ное пора­же­ние, однако их про­грамма – сохра­не­ние госу­дар­ства и нации, а также фунта стер­лин­гов как наци­о­наль­ной денеж­ной еди­ницы – поль­зу­ется под­держ­кой боль­шин­ства насе­ле­ния. Нарас­та­ю­щее сопро­тив­ле­ние в Европе должно полу­чить отклик и по эту сто­рону Атлантики.

Как только ЕС дви­нется на восток, насту­пит крах. Невоз­можно управ­лять из Брюс­селя два­дцать одной стра­ной, разве что Брюс­сель при­об­ре­тет власть напо­до­бие той, какую пра­ви­тель­ство США имеет над пятью­де­ся­тью аме­ри­кан­скими шта­тами. Пус­кай холод­ная война выиг­рана, война с гло­баль­ным соци­а­лиз­мом еще не проиграна.

Аме­ри­кан­цам сле­дует про­те­сто­вать про­тив любых попы­ток уще­мить наци­о­наль­ный суве­ре­ни­тет, вне зави­си­мо­сти от того, какой пре­зи­дент и какая пар­тия к ним при­зы­вают, и под­дер­жи­вать евро­пей­ских пат­ри­о­тов, напри­мер Мар­га­рет Тэт­чер и так назы­ва­е­мых “еврос­кеп-тиков”, кото­рые своим зна­ме­нем сде­лали борьбу за сохра­не­ние бри­тан­ского фунта стер­лин­гов. Для всех стран выбор оди­на­ков – либо наци­о­наль­ный суве­ре­ни­тет, либо уни­что­же­ние нации и госу­дар­ства. И про­яв­лять мяг­ко­те­лость в этой ситу­а­ции нельзя ни в коем случае.

Каким обра­зом аме­ри­канцы могут при­нять уча­стие в этой войне?

o Воз­ра­жать про­тив ассиг­но­ва­ния допол­ни­тель­ных средств на нужды МВФ и Все­мир­ного банка. Эти орга­ни­за­ции ссу­дили дру­гим стра­нам сотни мил­ли­ар­дов дол­ла­ров аме­ри­кан­ских нало­го­пла­тель­щи­ков, при­чем на усло­виях, за кото­рые боль­шин­ство бан­ки­ров отпра­ви­лись бы за решетку. А так МВФ полу­чил мощ­ней­ший рычаг воз­дей­ствия на кре­ди­ту­е­мые им страны и вынуж­дает их под­чи­няться дик­тату миро­вой элиты. Этот рычаг, разу­ме­ется, сле­дует устранить.

Тре­бо­вать от пре­зи­дента пере­дачи дого­вора о Меж­ду­на­род­ном три­бу­нале, под­пи­сан­ного мисте­ром Клин­то­ном, и Киот­ского про­то­кола, отверг­ну­того мисте­ром Бушем, на рас­смот­ре­ние в Сенат, при­чем с реко­мен­да­цией не рати­фи­ци­ро­вать оба эти доку­мента. Сле­дует про­ти­во­дей­ство­вать вся­кой попытке ООН пере­хва­тить какую-либо функ­цию наци­о­наль­ного пра­ви­тель­ства, в осо­бен­но­сти пла­нам по вве­де­нию спе­ци­аль­ного “налога ООН” или орга­ни­за­ции соб­ствен­ной армии.

Глав­ной целью Аме­рики должно стать упразд­не­ние ВТО и воз­вра­ще­ние к дву­сто­рон­ним тор­го­вым дого­во­рам, рати­фи­ци­ро­ван­ным США и их тор­го­выми парт­не­рами, а также упразд­не­ние того Меж­ду­на­род­ного суда, в кото­ром Аме­рика обла­дает одним голо­сом, а Европа – пятнадцатью.

Про­ти­виться вся­кому рас­ши­ре­нию НАТО. Когда-то этот блок пред­став­лял собой воен­ный аль­янс сво­бод­ных госу­дарств, при­зван­ный защи­тить Запад­ную Европу от ста­лин­ской угрозы, но сего­дня НАТО пре­вра­ти­лось в нео­им­пе­ри­а­ли­сти­че­ский блок, при­сво­ив­ший себе право напа­дать, во имя демо­кра­тии и соблю­де­ния прав чело­века, на малые госу­дар­ства вроде Сер­бии. Отцы-осно­ва­тели усты­ди­лись бы тех дей­ствий, кото­рые Клин­тон и Олл­брайт поз­во­ляли себе в отно­ше­нии сер­бов. Это госу­дар­ство не напа­дало на США, никоим обра­зом нам не угро­жало, не пыта­лось втя­нуть в воен­ное сопер­ни­че­ство. Тем не менее мы бом­бар­ди­ро­вали серб­ские города, застав­ляя сер­бов вспо­ми­нать гит­ле­ров­скую окку­па­цию, только за то, что они отка­за­лись обес­пе­чить сво­боду пере­дви­же­ния на своей тер­ри­то­рии сепа­ра­ти­стам из Косово.

Под­дер­жи­вать пол­ный вывод сухо­пут­ных войск США из Европы и Азии и тре­бо­вать пере­смотра всех согла­ше­ний вре­мен холод­ной войны, завер­шив­шейся десять лет назад. Наши союз­ники, в част­но­сти Южная Корея, должны тра­тить соб­ствен­ные деньги и сво­ими силами обес­пе­чи­вать охрану своей тер­ри­то­ри­аль­ной целост­но­сти. Все вели­кие импе­рии про­шлого сто­ле­тия исчезли по очень про­стой при­чине – они обла­дали слиш­ком боль­шой тер­ри­то­рией и поз­во­ляли вовле­кать себя в войны, не затра­ги­вав­шие их наци­о­наль­ных инте­ре­сов. Давайте учиться у истории!

Без­условно, наци­о­наль­ными при­о­ри­те­тами в обла­сти обо­роны оста­ются предот­вра­ще­ние тер­ро­ри­сти­че­ских атак и воз­мож­ных ракет­ных уда­ров со сто­роны стран “чер­ного списка”, однако наи­луч­ший спо­соб избе­жать какой бы то ни было атаки – выве­сти вой­ска и мир­ное насе­ле­ние из-под удара, отка­заться от уча­стия в идео­ло­ги­че­ских, рели­ги­оз­ных, этни­че­ских, исто­ри­че­ских или тер­ри­то­ри­аль­ных кон­флик­тах, кото­рые не затра­ги­вают жиз­нен­ных инте­ре­сов Америки.

Собы­тия 11 сен­тября 2001 года яви­лись пря­мым след­ствием интер­вен­ци­о­нист­ской поли­тики США в ислам­ском мире, угроза со сто­роны кото­рого не столь велика, чтобы оправ­дать наше бес­це­ре­мон­ное и настой­чи­вое вме­ша­тель­ство. Мы ведь рес­пуб­лика, а не импе­рия. И до тех пор, пока мы не вер­немся к внеш­ней поли­тике, заве­щан­ной нам отцами-осно­ва­те­лями – воз­дер­жи­ваться от уча­стия в рас­прях дру­гих стран,- нам не суж­дено ощу­тить себя в без­опас­но­сти даже в своем соб­ствен­ном доме.

Культурная война

Оспа­ри­вая тезис про­фес­сора Сэмю­эла П. Хан­тинг­тона о гря­ду­щем “столк­но­ве­нии циви­ли­за­ций”, Джеймс Куртц заявил в своей книге “Наци­о­наль­ные инте­ресы”, что “бата­реи” Хан­тинг­тона, как син­га­пур­ские ору­дия, повер­нуты не в том направлении:

“Под­лин­ное столк­но­ве­ние циви­ли­за­ций – не схватка между Запа­дом и кем-то из осталь­ных. Это будет схватка между Запа­дом и “Пост-Запа­дом”, сло­жив­шимся в рам­ках запад­ной циви­ли­за­ции. Столк­но­ве­ние уже нача­лось – в мозгу запад­ной циви­ли­за­ции, среди аме­ри­кан­ских интел­лек­ту­а­лов. Да, столк­но­ве­ние нача­лось, и сего­дня оно рас­про­стра­ня­ется от мозга по всему телу…”[602]

Совер­шенно верно. Как рак кишеч­ника, дан­ная угроза Западу долго таи­лась в нед­рах “циви­ли­за­ци­он­ного орга­низма”, чтобы со вре­ме­нем про­явиться; запад­ному чело­веку нужно отве­тить на вопрос, а выжи­вет ли Запад? Как заме­тил опо­ссум Пого: “Мы встре­тили врага, и он в нас самих”.

Рево­лю­ция пока побеж­дает, однако ее успех, как успехи Дан­тона или Робес­пьера, может быть крат­ко­вре­мен­ным. Циви­ли­за­ция, кото­рую она создает, долго не про­дер­жится. Подобно геро­ину, такая циви­ли­за­ция хороша в малых дозах, а при пере­до­зи­ровке про­сто-напро­сто уби­вает. Шесть­сот аме­ри­кан­цев умерли от СПИДа в 1983 году, когда автор этих строк пытался обра­тить вни­ма­ние Белого Дома на кри­зис в здра­во­охра­не­нии через ста­тью “Бед­ные гомо­сек­су­а­ли­сты: они объ­явили войну при­роде, и при­рода дала им достой­ный отпор”[603].С тех пор от этого забо­ле­ва­ния умерли сотни тысяч аме­ри­кан­цев. А еще сотни тысяч с виру­сом имму­но­де­фи­цита в крови живут только бла­го­даря “кок­тей­лям” из лекарств.

Сек­су­аль­ная рево­лю­ция пожи­рает наших детей. Ста­ти­стика абор­тов, раз­во­дов, паде­ния рождаемости,

непол­ных семей, само­убийств среди под­рост­ков, кри­ми­на­ли­за­ции школ, нар­ко­ма­нии, педо­фи­лии, руко­при­клад­ства в браке, тяж­ких пре­ступ­ле­ний, забо­ле­ва­е­мо­сти раком, вне­брач­ного сожи­тель­ства и паде­ния обра­зо­ван­но­сти пока­зы­вает, насколько глу­бок кри­зис в обще­стве, пора­жен­ном куль­тур­ной рево­лю­цией. Пустые дет­ские и бит­ком наби­тые при­ем­ные пси­хо­ана­ли­ти­ков сви­де­тель­ствуют о том, что у нас далеко не все в порядке. И, рас­про­стра­ня­ясь, эта зараза тащит в могилу всю нашу цивилизацию.

Почему новая куль­тура и новая циви­ли­за­ция долго не продержатся?

Во-пер­вых, к элите, ими создан­ной, отно­сятся неодоб­ри­тельно и ува­же­нием она не поль­зу­ется. Ско­рее, наобо­рот, ее пре­зи­рают за нетер­пи­мость и амо­раль­ность, а также за отно­ше­ние к тра­ди­ци­он­ным цен­но­стям. Все­об­щий вос­торг, вызван­ный извест­ным скан­да­лом с мисте­ром Клин­то­ном, объ­яс­ня­ется пре­зре­нием обще­ства к кон­тр­куль­туре, кото­рую мистер Клин­тон на тот момент олицетворял.

Во-вто­рых, идео­ло­гия рево­лю­ции стал­ки­ва­ется с зако­нами чело­ве­че­ской при­роды и Боже­ствен­ными уста­нов­ле­ни­ями. Иными сло­вами, новое обще­ство стро­ится на песке. Жен­щины отли­ча­ются от муж­чин, и сколько ни утвер­ждай обрат­ное, это ничего не изме­нит. Жен­щины рази­тельно отли­ча­ются от муж­чин, у них иные соци­аль­ные роли, к испол­не­нию кото­рых муж­чины не при­спо­соб­лены, что бы ни поста­нов­ляли суды. Жен­щины не могут вести муж­ской образ жизни без ката­стро­фи­че­ских послед­ствий для семьи, обще­ства и государства.

Гомо­сек­су­а­ли­ста не пере­вос­пи­тать; ско­рее уж, он зара­зит своим поро­ком окру­жа­ю­щих. Тем самым спо­со­бом, каким они себя пози­ци­о­ни­руют, гомо­сек­су­а­ли­сты уби­вают себя – физи­че­ски, морально и духовно. Так гово­рят Авгу­стин, Акви­нат, Центр здра­во­охра­не­ния Атланты, Тора, Новый Завет и Коран. А кто опро­верг­нет эти авторитеты?

Даже бег­лый взгляд на стра­ницу некро­ло­гов в любой газете пока­жет, что гомо­сек­су­а­лизм и дол­гая жизнь несов­ме­стимы. Как и вся­кое иное обще­ство, Аме­рика выяс­нила, что Гос­подь, прежде чем высечь Свои запо­веди в камне, из предо­сто­рож­но­сти про­пи­сал их в чело­ве­че­ских серд­цах. Попро­буй вос­про­ти­виться Его уста­нов­ле­ниям, воз­му­титься про­тив них – ты все равно не избе­жишь послед­ствий про­ти­во­есте­ствен­ной жизни.

Мы можем сколько угодно убеж­дать детей в том, что ген­дер­ные раз­ли­чия суть чисто умо­зри­тель­ные поня­тия, что все циви­ли­за­ции, куль­туры, рели­гии и госу­дар­ства рав­но­правны. Реаль­ный мир объ­яс­нит им, что их обма­ны­вали. Пус­кай “совре­мен­ный реля­ти­визм утвер­ждает рав­но­пра­вие всех куль­тур”,- пишет Кен­нет Миног в жур­нале “Нью Крайтирион”:

“…никто, разу­ме­ется, все­рьез в это не верит. В отли­чие от тех­но­ло­ги­че­ской сферы мораль­ное нерав­но­пра­вие куль­тур осо­бенно заметно на при­мере поло­же­ния жен­щин. Только Запад сумел отме­нить раб­ство. Однако харак­тер­ной чер­той совре­мен­ного декора – воз­можно, порож­де­нием пре­сло­ву­того “три­ум­фа­лизма” – явля­ется тре­бо­ва­ние к нам нигде и ни при каких обсто­я­тель­ствах не пре­воз­но­сить пре­иму­ще­ства евро­пей­ской циви­ли­за­ции, несмотря на то что мно­гие мил­ли­оны людей жаж­дут ока­заться под ее сенью”[604].

Пока­жите мне чело­века, кото­рый искренне верил бы в рав­но­пра­вие куль­тур и циви­ли­за­ций. Разве после­до­ва­тели про­рока Мухам­меда счи­тают хри­сти­ан­ство рав­но­прав­ной с исла­мом рели­гией? Разве севе­ро­аме­ри­кан­ские мис­си­о­неры, стре­мив­ши­еся доне­сти Хри­стову веру до иро­ке­зов, верили, что индей­ские рели­гии достойны встать вро­вень с хри­сти­ан­ством? Разве верили в рав­но­пра­вие циви­ли­за­ций Кор­тес и Писарро, поко­ряв­шие ацте­ков и инков? Разве все куль­туры создали равно вели­кие образцы поэ­зии, прозы, живо­писи, скульп­туры, музыки и архи­тек­туры? Неужели кто-то и вправду верит в это – или это не более чем досу­жие раз­го­воры в Мет­ро­по­ли­тен-музее и Музее совре­мен­ного искусства?

Рав­но­правны ли нации и госу­дар­ства? Если да, почему же беженцы со всего мира сте­ка­ются на Запад? Рав­но­правны ли люди? Да, в Аме­рике рав­но­пра­вие гаран­ти­ро­вано зако­ном. Но пред­став­ле­ние о соб­ствен­ном досто­ин­стве каж­дого чело­века и о рав­но­пра­вии людей воз­никло не в Китае, не в Япо­нии, не в Африке и не в Ара­вии. Оно роди­лось на Западе. Постыдно ли раб­ство и рабо­вла­де­ние? Без­условно; но какая рели­гия пер­вой заго­во­рила об этом и какая нация пер­вой при­сту­пила к иско­ре­не­нию раб­ства? Хри­сти­ан­ство – и англичане.

Согласно Пер­вой поправке, люди имеют право на сво­боду веро­ис­по­ве­да­ния, однако в выс­шей сте­пени нелепо делать отсюда вывод, что все веры и рели­гии рав­но­правны. И циви­ли­за­ции тоже не рав­но­правны. Запад пода­рил миру луч­шее из того, что было когда-либо сфор­му­ли­ро­вано и при­ду­мано. Запад­ная циви­ли­за­ция и запад­ная куль­тура пре­вос­хо­дят все осталь­ные. Демо­кра­тия одного голоса не явля­ется нена­ру­ши­мым прин­ци­пом; это ути­ли­тар­ная идея. В миро­вом мас­штабе она не сра­бо­тает. Аме­ри­канцы состав­ляют 4 про­цента миро­вого насе­ле­ния и обла­дают 30 про­цен­тами миро­вой эко­но­ми­че­ской и воен­ной мощи; им попро­сту не при­стало рас­суж­дать о рав­но­пра­вии наций и госу­дарств – как, впро­чем, не при­стало и посту­паться хотя бы толи­кой суве­ре­ни­тета в пользу оче­ред­ной Вави­лон­ской башни наТертл-бэй.

Миро­вое пра­ви­тель­ство, в кото­ром все госу­дар­ства и народы будут иметь рав­ное право опре­де­лять судьбу чело­ве­че­ства,- абсурд. Само­ле­том управ­ляет пилот, а не пас­са­жиры, а роди­тели не дают мла­ден­цам права голоса при обсуж­де­нии семей­ных про­блем. Я при­зы­ваю не к высо­ко­мер­ному погля­ды­ва­нию на осталь­ных, но к само­ува­же­нию и твер­до­сти тех, кто наде­лен пол­но­мо­чи­ями при­ни­мать соот­вет­ству­ю­щие решения.

В своей ста­тье “Моле­ние о нетер­пи­мо­сти” (1931) епи­скоп Фул­тон Шин опи­сал потреб­ность в “интел­лек­ту­аль­ной опоре”, кото­рая застав­ляет совре­мен­ного свя­щен­ника “метаться от быка истины к ослу неве­же­ства”[605].К неко­то­рым вещам, пишет Шин[606], люди “мораль­ные” должны быть нетерпимы:

“Тер­пи­мость отно­сится лишь к людям, но нико­гда к истине… или к прин­ци­пам. Что каса­ется послед­них, мы должны быть нетер­пимы… Правда есть правда, если правы все и ложь есть ложь, если все лгут. И в этот день и час нам потребна, как заме­тил мистер Честер­тон, “не цер­ковь, кото­рая права, когда прав мир, а цер­ковь, кото­рая права, когда мир оши­ба­ется”[607].

Рево­лю­ция ока­жется недол­го­веч­ной, поскольку про­тив нее обра­тится тот цинизм, кото­рый она сама вос­пи­ты­вала у моло­дых. Ее иконы будут сожжены выпе­сто­ван­ными ею вар­ва­рами. Кри­ти­че­ская тео­рия – игра, в кото­рую могут играть все под­ряд. Поли­тика пер­со­наль­ного раз­ру­ше­ния, при­ме­нен­ная к Джону Тау­эру и Роберту Борку, сей­час стала ору­жием в арсе­нале обеих сто­рон. Пока рево­лю­ция у вла­сти, цинич­ный лозунг шести­де­ся­тых “Не дове­ряй людям старше трид­цати!” может быть с лег­ко­стью повер­нут про­тив нее. Без запад­ной куль­туры, этой иммун­ной системы нашей циви­ли­за­ции, новая Аме­рика абсо­лютно без­за­щитна и абсо­лютно уязвима.

Когда немец­кие танки сто­яли под Моск­вой, Ста­лин вдруг выяс­нил: немно­гие готовы уми­рать за иде­алы боль­ше­визма, зато все как один готовы защи­щать родину. Пат­ри­о­тизм спас Рос­сию; к сожа­ле­нию, аме­ри­кан­ский пат­ри­о­тизм подо­рван сапе­рами куль­тур­ной рево­лю­ции. Когда Маде­лейн Олл­брайт, Уильям Коэн и Сэнди Бер­гер отпра­ви­лись в Огайо, рас­счи­ты­вая добиться под­держки в вопросе воз­об­нов­ле­ния бом­бо­вых уда­ров по Ираку, они с изум­ле­нием обна­ру­жили, что “поко­ле­ние Икс” жаж­дет участ­во­вать в клин­то­нов­ских вой­нах не больше, чем Билл Клин­тон и его “поко­ле­ние Вуд­стока” жаж­дали вое­вать за Никсона.

“Ну почему мы не можем ужиться?” – спра­ши­вал Родни Кинг во время мятежа в Лос-Андже­лесе, когда поли­цей­ских, избив­ших его, оправ­дали на суде. Да, было бы про­сто здо­рово, сумей мы ужиться. Но горь­кая правда состоит в том, что ужиться мы попро­сту не спо­собны, потому что погрязли в войне за иден­тич­ность, за пони­ма­ние того, кто мы такие, во что верим и за что сра­жа­емся. Этот кон­фликт не пода­вить и не иско­ре­нить, ибо он затра­ги­вает основы чело­ве­че­ского бытия. Те, кто отри­цает, будто куль­тур­ная война по сути своей явля­ется вой­ной рели­ги­оз­ной, не утруж­дали себя раз­мыш­ле­ни­ями на эту тему. Не стоит тешиться иллю­зи­ями, будто в этой ситу­а­ции воз­мо­жен мир. Рево­лю­ция мгно­венно нару­шит любое пере­ми­рие, поскольку она стре­мится к абсо­лют­ной вла­сти и к уни­что­же­нию ста­рой Америки.

Кон­сер­ва­то­ров и тра­ди­ци­о­на­ли­стов назы­вают раси­стами, фаши­стами, фана­ти­ками, экс­тре­ми­стами, гомо­фо­бами и наци­стами, и все потому, что именно так вос­при­ни­мает нас рево­лю­ция. Нападки на нашу исто­рию и на наших героев не кон­ча­ются, потому что для куль­тур­ной рево­лю­ции это спо­соб “очи­стить” Аме­рику от нена­вист­ного наследия.

Посмот­рите на тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к жите­лям “страны Божьей”. Аме­ри­кан­ских детей вынуж­дают расти в куль­туре, кото­рую их роди­тели счи­тают упад­ни­че­ской, если не ска­зать демо­ни­че­ской. Пра­ви­тель­ство исполь­зует налоги на финан­си­ро­ва­ние того, что эти люди назы­вают убий­ством нерож­ден­ных мла­ден­цев. Они вынуж­дены отправ­лять детей в школы, кото­рые гро­зят подо­рвать рели­ги­оз­ность моло­дых. Им велят бро­сить попытки жить по биб­лей­ским зако­нам, ибо это сего­дня запре­щено кон­сти­ту­цией. Такова цена мира в куль­тур­ной войне, и неуди­ви­тельно, что для мил­ли­о­нов хри­стиан она слиш­ком высока.

Обще­ство, в кото­ром про­цве­тает пор­но­гра­фия, в кото­ром цер­ков­ники бла­го­слов­ляют клубы гомо­сек­су­а­ли­стов, а хри­сти­ан­ские сим­волы и празд­ники отме­нены за нена­доб­но­стью,- это совсем не то обще­ство, в кото­ром хотят жить эти люди. В гла­зах мол­ча­ли­вого боль­шин­ства пра­ви­тель­ство теряет свою леги­тим­ность. Это боль­шин­ство не при­бег­нет к наси­лию, поскольку состоит из людей, не склон­ных к насиль­ствен­ным дей­ствиям, однако оно начи­нает отно­ситься к пра­ви­тель­ству как к ино­род­ному телу и искать пути осво­бож­де­ния из-под пяты доми­ни­ру­ю­щей дека­дент­ской культуры.

В “Уне­сен­ных вет­ром” Ретт Бат­лер, тер­пе­ние кото­рого исто­щи­лось, в послед­ний раз поки­дает Тару. Потря­сен­ная Скар­летт кри­чит ему вслед: “Что же делать мне?” И Ретт отве­чает: “Честно говоря, милая, мне пле­вать”[608].

Нас, аме­ри­кан­цев, все меньше и меньше забо­тит, как обстоят дела у наших про­тив­ни­ков в куль­тур­ной войне. Мы всего лишь хотим осво­бо­диться от пут – и неуклонно дви­жемся к раз­рыву. Веро­ятно, уже скоро наста­нет время повто­рить за Дос Пас­со­сом: “Что ж, мы – две нации”[609].

Несколько лет назад один нео­кон­сер­ва­тив­ный жур­нал выска­зался в том смысле, что нельзя любить свою страну и одно­вре­менно нена­ви­деть ее пра­ви­тель­ство. Но ведь Вашинг­тон не нена­ви­дел Англию, однако пошел вое­вать с англи­ча­нами, чтобы изба­вить свою страну от вла­сти пар­ла­мента и короля. Роберт Э. Ли не нена­ви­дел страну, за кото­рую сра­жался в Мек­сике; он лишь стре­мился сверг­нуть ее пра­ви­тель­ство. Эллис Рузвельт и Чарльз Линдберг пре­зи­рали Фран­клина Делано Рузвельта, но они любили Аме­рику и не соби­ра­лись втя­ги­вать ее в оче­ред­ной евро­пей­ский кон­фликт, кото­рый, по их мне­нию, не затра­ги­вал аме­ри­кан­ских инте­ре­сов. Чело­век может любить свою страну и пре­зи­рать ее пра­ви­тель­ство во главе с мисте­ром Клин­то­ном – как, соб­ственно, и было с мил­ли­о­нами американцев.

Если нынеш­няя Аме­рика уже не та, что раньше, чем мы обя­заны нашему пра­ви­тель­ству? Ответ содер­жится в Еван­ге­лии от Мат­фея: “Тогда гово­рит им: итак, отда­вайте кеса­рево кесарю, а Божие Богу” (Мф., 22:21)[610].Тра­ди­ци­о­на­ли­стам сле­дует взять на воору­же­ние отно­ше­ние к импе­рии рим­ских хри­стиан. Они сохра­няли вер­ность импе­рии, но отка­зы­ва­лись при­ни­мать ее язы­че­скую куль­туру. Иными сло­вами, они ото­рва­лись от преж­них обы­чаев и обря­дов и создали новую хри­сти­ан­скую куль­туру в своих семьях и своей среде.

Отде­ле­ние от доми­ни­ру­ю­щей куль­туры может про­ис­хо­дить самыми раз­ными спо­со­бами – от отказа смот­реть теле­ви­зор и ходить в кино до домаш­него обу­че­ния, уча­стия в демон­стра­циях про­тив абор­тов и пере­се­ле­ния в менее загряз­нен­ные рай­оны. Так, в част­но­сти, посту­пали мен­но­ниты-амиши, орто­док­саль­ные иудеи, мор­моны, пере­се­лив­ши­еся к Вели­кому Соле­ному озеру. Като­лики девят­на­дца­того сто­ле­тия заби­рали детей из пуб­лич­ных школ и отда­вали их в школы при­ход­ские. В 1980‑е годы про­те­станты и фун­да­мен­та­ли­сты начали созда­вать аль­тер­на­тив­ные куль­тур­ные и обще­ствен­ные институты -

хри­сти­ан­ские школы, теле­пе­ре­дачи, жур­налы, радио­стан­ции, сети кабель­ного веща­ния, книж­ные мага­зины и изда­тель­ства. Мил­ли­оны детей посе­щают сего­дня като­ли­че­ские и про­те­стант­ские школы – и свыше мил­ли­она чело­век учатся на дому. Обра­ща­ясь к тра­ди­ци­о­на­ли­стам-като­ли­кам, обо­зре­ва­тель жур­нала “Уон­де­рер” Джеймс К. Фитц­пат­рик писал: “Нам при­дется при­спо­со­биться к поло­же­нию суб­куль­туры и всему, что это поло­же­ние под­ра­зу­ме­вает… Или же мы должны будем заклю­чить пере­ми­рие с новой Аме­ри­кой, создан­ной гол­ли­вуд­скими пор­но­гра­фами… Подоб­ный вари­ант невоз­мо­жен”[611].

Взрос­лые могут отде­литься от доми­ни­ру­ю­щей куль­туры, поку­пая книги, видео­кас­сеты и ком­пакт-диски. Мест­ный мага­зин может пред­ла­гать фильмы “для взрос­лых”, однако сеть “Блок­ба­стер видео” тор­гует только клас­си­кой. Вче­раш­ний Гол­ли­вуд совсем не то, что Гол­ли­вуд нынеш­ний. Фильмы про­шлого про­слав­ляли геро­изм, бла­го­род­ство и пат­ри­о­тизм. Среди филь­мов 2000 года к таким, без­условно, отно­сятся “Гла­ди­а­тор”, “Пат­риот” и “Три­на­дца­тый день”. Когда Аме­ри­кан­ский инсти­тут кино опуб­ли­ко­вал в 1989 году спи­сок вели­чай­ших аме­ри­кан­ских кино­кар­тин, в верх­ней поло­вине этого списка ока­зался лишь один фильм, сня­тый после 1982 года[612].

Что же каса­ется пре­зи­ра­е­мых ныне 1950‑х годов, они пред­став­лены семью филь­мами – “На набе­реж­ной”, “Пою­щие под дождем”, “Буль­вар Сан­сет”, “Мост через реку Квай”, “В джазе только девушки”, “Все о Еве” и “Афри­кан­ская коро­лева”[613].Среди про­чих филь­мов пяти­де­ся­тых, вошед­ших в топ-лист, “Пол­день”, “Окно во двор”, “Трам­вай “Жела­ние””, “Отсюда и в веч­ность”, “Бун­тарь без при­чины”, “Голо­во­кру­же­ние”, “Аме­ри­ка­нец в Париже”, “Шейн”, “Бен Гур”, “Вели­кан”, “Место под солн­цем” и “Иска­тели”[614].

В 1998 году Биб­лио­теч­ный совет пред­ло­жил вни­ма­нию пуб­лики свой спи­сок ста луч­ших рома­нов два­дца­того сто­ле­тия. Разу­ме­ется, в списке нали­че­ство­вали про­из­ве­де­ния пред­ста­ви­те­лей кон­тр­куль­туры; в то же время в него вошли четыре романа Конрада, вклю­чая “Лорда Джима” и “Сердце тьмы”; “Скот­ный двор” и “1984” Ору­элла, “Див­ный новый мир” Хаксли, “Сле­пя­щая тьма” Кес­тлера, “Вся коро­лев­ская рать” Роберта Пена Уор­рена, “Пове­ли­тель мух” Уильяма Гол­динга, “Кинош­ник” Уол­кера Перси и “Ким” Кип­линга[615].Среди сотни луч­ших неху­до­же­ствен­ных книг два­дца­того века пер­вен­ство­вали левые сочи­не­ния, однако нашлось место и Т.С. Элиоту, Г.Л. Мен­кену, Шелби Футу, Тому Вулфу, Уин­стону Чер­чиллю, Полу Фас­селу и англий­скому воен­ному исто­рику Джону Кигану[616].

Тра­ди­ци­о­на­ли­стам не соста­вит труда под­го­то­вить курс англий­ской и аме­ри­кан­ской лите­ра­туры для школ и уни­вер­си­те­тов, а также собрать филь­мо­теку, кото­рые позна­ко­мят моло­дежь с луч­шими кни­гами и филь­мами, создан­ными в Аме­рике. Если водо­про­вод­ную воду пить невоз­можно, поку­пай род­ни­ко­вую воду в бутыл­ках. Это пра­вило при­ме­нимо и к загряз­нен­ной культуре.

Интер­нет может объ­еди­нять группы людей со схо­жими поли­ти­че­скими и рели­ги­оз­ными воз­зре­ни­ями. Взрос­лые могут найти то, что им тре­бу­ется, в био­гра­фиях, исто­ри­че­ских ссчи­не­ниях, поли­то­ло­ги­че­ских шту­диях и в ново­стях, и не только в кни­гах, но и на кабель­ном теле­ви­де­нии. Радио­стан­ции в боль­шин­стве своем забиты “хла­мом”, но суще­ствуют хри­сти­ан­ские и кон­сер­ва­тив­ные радио­стан­ции, а также стан­ции, пере­да­ю­щие клас­си­че­скую музыку и рок семи­де­ся­тых – в пику эйсид-року, хард-року, сата­нин­скому року, хип-хопу и рэпу.

У детей поло­же­ние слож­нее. В музыке, кото­рую они слу­шают, в филь­мах, кото­рые они смот­рят, на МТУ и на дру­гих теле­ка­на­лах, в кни­гах и жур­на­лах, кото­рые они читают, тор­же­ствует гедо­низм. От него нигде не укрыться.

Пожа­луй, луч­шее, что могут сде­лать роди­тели,- это вну­шить своим детям необ­хо­ди­мые жиз­нен­ные цен­но­сти и молиться, чтобы они эти цен­но­сти вопло­щали в жизни, чтобы не погрязли в гран­ди­оз­ном болоте аме­ри­кан­ской масс-культуры.

Политика

Если от доми­ни­ру­ю­щей куль­туры, по сча­стью, можно отстра­ниться, то от поли­тики, увы, не убе­жать. Точ­нее, убе­жать можно, но это будет озна­чать капи­ту­ля­цию и пре­да­ние Аме­рики в лапы куль­тур­ной рево­лю­ции. Разве можно это допустить?

По всей види­мо­сти, Белый Дом желает, чтобы о куль­тур­ной войне было забыто. Мистер Буш пове­дали об этом, когда под­твер­ди­лись сооб­ще­ния о его победе во Флориде:

“Я думаю, ничто не про­ис­хо­дит без при­чины, и наде­юсь, что послед­ние пять дол­гих недель укре­пили в нас жела­ние пре­одо­леть раз­доры и пар­ти­зан­ство недав­него про­шлого. Наша нация должна под­няться над рас­ко­лом. У аме­ри­кан­цев общие надежды, общие цели и цен­но­сти, кото­рые куда зна­чи­мее любых поли­ти­че­ских раз­но­гла­сий”[617].

“Пре­лесть, правда?” – как ска­зал бы Джейк из фильма “И вос­хо­дит солнце”[618].Но суро­вая правда заклю­ча­ется в том, что Аме­рика не может под­няться над рас­ко­лом, что у аме­ри­кан­цев не оста­лось “общих надежд, общих целей и цен­но­стей”. Такова реаль­ность куль­тур­ной рево­лю­ции. Как пишет в своих “Хро­ни­ках” Чил­тон Уильям­сон-млад­ший, рево­лю­ция не готова жить сама и поз­во­лять жить дру­гим:[619]

“Ста­рая Аме­рика отвер­гает аборты, одно­по­лые браки и дру­гие совре­мен­ные явле­ния, про­ти­во­ре­ча­щие при­роде, чело­ве­че­скому есте­ству и хри­сти­ан­ской морали. Новая Аме­рика отвер­гает все то, что не впи­сы­ва­ется в совре­мен­ное пред­став­ле­ние о про­грессе: табак, алко­голь, фаст­фуд, мясо с кро­вью, птиц в клет­ках, охоту, родео, спор­тив­ную охоту, молитву на спор­тив­ных состя­за­ниях, расист­ские выска­зы­ва­ния, сво­боду слова и сво­боду мыс­лей, четы­рех­ко­лес­ные гру­зо­вики и писто­леты…[620]

Шай­енн, штат Вай­о­минг, суще­ствует, не заду­мы­ва­ясь о том, что где-то нахо­дятся Нью-Йорк и Лос-Андже­лес, зато Лос-Андже­лесу и Нью-Йорку не дает покоя тот факт, что где-то там, в пре­риях и горах Вели­кой Аме­ри­кан­ской Глуши, бытует дру­гая Аме­рика, со сво­ими соб­ствен­ными забо­тами, тра­ди­ци­ями и пред­по­чте­ни­ями”[621].

Куль­тур­ная война завер­шится лишь тогда, когда она покон­чит с нашим обще­ством – или мы покон­чим с ней. Даже мистеру Бушу, несмотря на явное его неже­ла­ние, рано или поздно при­дется при­нять уча­стие в бое­вых действиях.

Есть мно­гое, от чего можно отка­заться при­ме­ни­тельно к кон­крет­ному чело­веку. Можно ока­заться рабо­тать с ним, при­ни­мать с ним пищу, раз­го­ва­ри­вать. Но если он нач­нет драться, вам при­дется всту­пить в драку. Лидеры поки­дают поля сра­же­ний куль­тур­ной войны, только бег­ством или выбро­сив белый флаг. С начала шести­де­ся­тых годов еще ни одному пре­зи­денту не уда­ва­лось избе­жать уча­стия в войне. Все рано или поздно при­ни­мали ту или иную сто­рону – и все пла­тили свою цену.

Но до тех пор пока мистер Буш не пере­брался в Белый Дом, тра­ди­ци­о­на­ли­стам только и оста­ва­лось, что

под­счи­ты­вать потери. Как гово­рила Дороти: “Тотошка, это не похоже на Кан­зас”[622].Да, это не Аме­рика Рональда Рей­гана. Клин­тону уда­лось под­мять под свою идео­ло­гию зна­чи­тель­ный фраг­мент тер­ри­то­рии США. “Их, навер­ное, больше, чем я думал”,- заявил Раш Лимбо после выбо­ров. Если бы выборы состо­я­лись сего­дня и в них участ­во­вали бы Клин­тон и Рей­ган, 90 про­цен­тов нашей куль­тур­ной элиты забыло бы о скан­да­лах и голо­со­вало бы за Клин­тона. Смог бы Рей­ган и сего­дня четыре раза под­ряд побе­дить в Кали­фор­нии? Смог бы кан­ди­дат в пре­зи­денты побе­дить в сорока девяти шта­тах из пяти­де­сяти, как Ник­сон в 1972 году и Рей­ган в 1984 году?

Поли­тика не спо­собна выве­сти Запад из кри­зиса, поскольку это кри­зис не мате­ри­аль­ный, а духов­ный. Отказ запад­ных жен­щин от дето­рож­де­ния, при­ня­тие запад­ным обще­ством гедо­низма и мате­ри­а­лизма – всего этого не испра­вить ника­ким Томам Дел­эям, Трен­там Лот­там или мисте­рам Бушам. Тем не менее поли­тика может кое-что сде­лать. Фран­клин Делано Рузвельт назвал пре­зи­дент­скую долж­ность “прежде всего мораль­ным лидер­ством”[623].Поли­тики могут пред­при­нять ряд шагов, чтобы “при­дер­жать” рево­лю­цию и при­бли­зить день, когда нач­нется “дви­же­ние вспять”.

Имперское судоустройство

Для победы в куль­тур­ной войне жиз­ненно необ­хо­димо изме­нить ста­тус Вер­хов­ного суда, этого тарана рево­лю­ции. Суд дол­жен вер­нуться в кон­сти­ту­ци­он­ное поле, предо­ста­вив самому народу решать, в каком обще­стве он хочет жить и вос­пи­ты­вать своих детей. Если Аме­рика по-преж­нему сво­бод­ная страна, это их свя­щен­ное право. Пре­зи­дент Буш утвер­ждает, что ему не на чем про­ве­рять судей, однако у кон­сер­ва­то­ров есть лак­му­со­вая бумажка – если ты либе­рал, дорога в Вер­хов­ный суд тебе зака­зана. Таких кан­ди­да­тов на судей­ские долж­но­сти, как став­лен­ник мистера Буша-стар­шего Дэвид Сау-тер или став­лен­ник пре­зи­дента Форда Джон Пол Сти­вене, не сле­дует под­пус­кать к Вер­хов­ному суду и на пушеч­ный выстрел.

Посте­пенно должна быть отме­нена Четыр­на­дца­тая поправка, рас­про­стра­ня­ю­щая на штаты все те огра­ни­че­ния, какие кон­сти­ту­ция накла­ды­вает на Кон­гресс. От дела “Миранды” до дела “Роу про­тив Уэйда” Вер­хов­ный суд дик­то­вал свои реше­ния нации, осно­вы­ва­ясь именно на этой поправке.

В ноябре 1996 года отец Ричард Джон Ной­хаус, редак­тор жур­нала “Ферст Тингс”, орга­ни­зо­вал кон­фе­рен­цию “Конец демо­кра­тии? Судеб­ная узур­па­ция вла­сти”. Глав­ный тезис кон­фе­рен­ции, созван­ной после оче­ред­ных скан­даль­ных реше­ний Вер­хов­ного суда, был сфор­му­ли­ро­ван так:

“Пра­ви­тель­ство Соеди­нен­ных Шта­тов Аме­рики уже не управ­ляет стра­ной с согла­сия управ­ля­е­мых… Под­ле­жит изу­че­нию вопрос, достигли мы или нет того пово­рот­ного момента в раз­ви­тии демо­кра­тии, когда созна­тель­ные граж­дане уже не желают выра­жать свою под­держку пра­вя­щему режиму”[624].

Участ­ники кон­фе­рен­ции, сооб­щал отец Ной­хаус, “обсу­дят воз­мож­ные послед­ствия зако­нов, кото­рые попро­сту не могут соблю­даться созна­тель­ными граж­да­нами”[625].Эти послед­ствия варьи­ру­ются “от сло­вес­ного выра­же­ния несо­гла­сия до акций граж­дан­ского непо­ви­но­ве­ния, вплоть до спра­вед­ли­вой и эти­че­ски оправ­дан­ной рево­лю­ции”. Среди участ­ни­ков кон­фе­рен­ции был Роберт Борк, кото­рый писал: “Когда при­шло изве­стие из Вир­гин­ского воен­ного инсти­тута, моя жена заме­тила: “Су

дьи ведут себя как горстка бан­ди­тов”. Бан­дит – чело­век, кото­рый пре­сле­дует дру­гих людей, не обра­щая вни­ма­ния на законы. Именно так ведет себя боль­шин­ство чле­нов Вер­хов­ного суда”[626].Быв­ший член апел­ля­ци­он­ного суда США пред­по­ло­жил, что при­бли­жа­ется пора, когда офи­ци­аль­ные лица страны нако­нец-то вме­ша­ются в про­ис­хо­дя­щее и при­стру­нят Вер­хов­ный суд:

“Быть может, офи­ци­ально избран­ный пред­ста­ви­тель вла­сти одна­жды отка­жется при­нять к испол­не­нию реше­ние Вер­хов­ного суда… Это пред­по­ло­же­ние выгля­дит фан­та­стич­ным, но на самом деле оно тако­вым не явля­ется. Мне могут воз­ра­зить, что неис­пол­не­ние реше­ния в дан­ном слу­чае рав­но­значно граж­дан­скому непо­ви­но­ве­нию; отве­чаю: Вер­хов­ный суд, при­ни­ма­ю­щий реше­ния, кото­рые не под­креп­лены авто­ри­те­том закона, точно так же демон­стри­рует граж­дан­ское непо­ви­но­ве­ние”[627].

Несколь­ких “новых кон­сер­ва­то­ров” шоки­ро­вала фраза отно­си­тельно того, что пра­ви­тель­ство Соеди­нен­ных Шта­тов есть “режим, утра­тив­ший легитимность”;

эти люди впо­след­ствии отзы­ва­лись о кон­фе­рен­ции как о “сбо­рище воин­ству­ю­щих анти­аме­ри­ка­ни­стов”. Часть из них даже вышла из редак­ци­он­ного совета “Ферст Тингс”. Тем не менее кон­фе­рен­ция про­шла успешно и сумела при­влечь обще­ствен­ное внимание.

Учи­ты­вая, что судеб­ная власть в нашей стране при­об­рела дик­та­тор­ские замашки, что нам оста­ется делать, кроме как сожа­леть о ней? Во-пер­вых, под­дер­жи­вать пра­ви­тель­ствен­ных чинов­ни­ков, кото­рые готовы про­игно­ри­ро­вать реше­ния суда и пре­красно пони­мают, чем это может для них обер­нуться. Судья из штата Ала­бама Рой Мур гово­рит, что Соеди­нен­ным Шта­там при­шлось бы посы­лать вой­ска, чтобы снять таб­личку с тек­стом десяти запо­ве­дей со стены его каби­нета. Кто бы ни при­ка­зал ему это сде­лать, он бы не подчинился.

Во-вто­рых, нужно тре­бо­вать от чле­нов Кон­гресса, чтобы они вос­поль­зо­ва­лись сво­ими воз­мож­но­стями для огра­ни­че­ния юрис­дик­ции Вер­хов­ного суда и при­ня­тия зако­нов, кото­рые поз­во­лили бы аме­ри­кан­цам отзы­вать феде­раль­ных судей про­стым боль­шин­ством голо­сов, как в Кали­фор­нии. Вдо­ба­вок закон дол­жен уста­нав­ли­вать для феде­раль­ных судей пре­дель­ный срок пре­бы­ва­ния на посту. Было бы жела­ние, а кон­сти­ту­ци­он­ных путей, кото­рыми народ смог бы вос­ста­но­вить право на само­управ­ле­ние, име­ется в достатке.

Омоложение кадров

Во время войны во Вьет­наме гене­рал Джордж Эйкен про­сла­вился своим пред­ло­же­нием: “Давайте объ­явим, что мы побе­дили, и убе­ремся отсюда”[628].Эйкен под­тал­ки­вал нас к при­зна­нию пора­же­ния и к послед­ствиям этого факта не только для США, но и для тех вьет­нам­цев и кам­бод­жий­цев, кото­рые дове­ри­лись нам. Фак­ти­че­ски он ска­зал сле­ду­ю­щее: “Давайте-ка убе­жим, а дома ска­жем, что побе­дили”. Аме­ри­канцы не оце­нили Гене­раль­ское чув­ство юмора. Тем не менее пози­ция Эйкена сего­дня нахо­дит сто­рон­ни­ков среди части нео­кон­сер­ва­то­ров. “Вынуж­ден огор­чить Пата Бью­ке­нена, но куль­тур­ная война дав­ным-давно закон­чи­лась нашей побе­дой”,- заявил Ирвинг Кри­стол после моего выступ­ле­ния на съезде Рес­пуб­ли­кан­ской пар­тии в Хью­стоне.[629]Гер­труда Гим­мель­фарб (мис­сис Ирвинг Кри­стол) писала в книге “Одна нация, две культуры”:

“Давайте удо­вле­тво­римся созна­нием того, что две куль­туры сосу­ще­ствуют – без­условно, в состо­я­нии тле­ю­щего кон­фликта, но без мяте­жей и анар­хии. У Аме­рики дол­гий опыт тер­пи­мо­сти… кото­рая слу­жит посред­ни­ком между двумя куль­ту­рами, ути­шая стра­сти и уми­ро­тво­ряя экс­тре­мизм; одно­вре­менно она с ува­же­нием отно­сится к реаль­ным отли­чиям, то есть к уни­каль­ным осо­бен­но­стям той и дру­гой куль­туры”[630].

С раз­ре­ше­ния мис­сис Кри­стол, не поздно ли “ути­рать стра­сти”, когда еже­годно в стрше поги­бает мил­лион нерож­ден­ных мла­ден­цев, когда лега­ли­зо­вано дето­убий­ство, когда осквер­ня­ются като­ли­че­ские сим­волы, а детей учат в пуб­лич­ных шко­лах радо­стям плот­ских извра­ще­ний, когда куль­тура отрав­лена, а герои про­шлого выва­ляны в грязи? С какой стати мы должны “удо­вле­тво­риться” подоб­ным поло­же­нием дел? Или это и есть “уни­каль­ные осо­бен­но­сти”, кото­рые нужно уважать?

После того как наци­сты без еди­ного выстрела вошли в Париж, Андре Жид напи­сал: “При­ми­риться со вче­раш­ним вра­гом – не тру­сость, но муд­рость, а также при­ня­тие неиз­беж­ного”[631].Жид оши­бался в своих рассуждениях.

Если Кри­столы вто­рят гене­ралу Эйкену, то нео­кон­сер­ва­тор Нор­манн Под­го­рец отпра­вился в кре­сто­вый поход на Ялту. В своей пол­ной само­лю­бо­ва­ния книге “Моя любовь к Аме­рике” Под­го­рец утвер­ждает, что куль­тур­ная война пере­рас­тает “в пока не офор­мив­ше­еся до конца согла­ше­ние… при­ми­ре­ние и пере­ми­рие de facto”[632].Он с удо­воль­ствием цити­рует неко­его Марка Лилла по поводу усло­вий пере­ми­рия: “Аме­ри­канцы… не видят про­ти­во­ре­чия в работе на гло­баль­ную эко­но­мику в тече­ние рабо­чей недели – мечта рей­га­ни­стов, кош­мар левых – и в про­ве­де­нии выход­ных в духов­ной атмо­сфере шести­де­ся­тых”[633].Между про­чим, “духов­ная атмо­сфера шести­де­ся­тых” своим амбре силь­нее всего напо­ми­нала клоаку!

Под­го­рец также ссы­ла­ется на теле­ви­зи­он­ного веду щего Хью Уэл­дона, кото­рый вел пере­дачу на канале ВВС Теlevision Service и поз­во­лял своим гостям, писа­те­лям и про­дю­се­рам, “при­людно исполь­зо­вать обсцен­ные выра­же­ния и демон­стри­ро­вать эро­ти­че­ские фильмы, гра­ни­ча­щие с мяг­кой пор­но­гра­фией”[634].И как посту­пал Уэл­дон в тех слу­чаях, когда гость выхо­дил за рамки при­ли­чия? Он пре­ду­пре­ждал гостя: “Вы рис­ку­ете не найти кон­такта с ауди­то­рией”![635]Неуди­ви­тельно, что мы про­иг­ры­ваем в куль­тур­ной войне. Это капи­ту­лянт­ские настро­е­ния в ходе сра­же­ния, о коем Т.С. Элиот ото­звался как о явле­нии, “ради кото­рого стоит жить”[636].

Под­го­рец вто­рит зна­ме­ни­той фразе Генри Кис­син­джера, про­из­не­сен­ной послед­ним на финаль­ной ста­дии париж­ских пере­го­во­ров по Вьет­наму: “Мир уже близко”. Генри навер­няка потом пожа­лел о ска­зан­ном. “Два­дца­тый век при­бли­жа­ется к концу,- пишет Под­го­рец,- и мне кажется… что мир почти рядом”[637].

Рас­ска­жите об этом бой­ска­у­там! Именно из-за подоб­ной пози­ции части нео­кон­сер­ва­то­ров Сэм Фрэн­сис окре­стил это дви­же­ние “без­обид­ными убе­ди­те­лями”. Кри­столы и Под­го­рецы – сол­даты вче­раш­него дня; Аме­рике нужны новые воины, муж­чины и жен­щины, гото­вые драться до послед­него патрона за свою страну.

Открытое сопротивление политкорректности

Един­ственно вер­ная реак­ция на все дей­ствия новой орто­док­сии – непо­ви­но­ве­ние, высме­и­ва­ние и контр­атаки. Раз наши про­тив­ники ввели в оби­ход такие поли­ти­че­ские про­звища, как “наци­сты”, “фаши­сты”, “анти­се­миты”, “наци­о­на­ли­сты”, “гомо­фобы”, “фана­тики”, “ксе­но­фобы” и “экс­тре­ми­сты”, мы должны отве­чать им тем же.

Сме­лость зара­зи­тельна, сопро­тив­ле­ние ведет к обре­те­нию воли. Аме­ри­канцы любят про­иг­рав­ших, бун­та­рей и бой­цов; вдо­ба­вок они устали от непре­рыв­ного демо­ни­зи­ро­ва­ния страны и посто­ян­ных руко­во­дя­щих ука­за­ний. Ста­рин­ное пра­вило “Говори вла­стям правду!” сего­дня при­об­рело новый смысл.

В 2001 году в несколь­ких сту­ден­че­ских газе­тах появи­лись про­во­ка­ци­он­ные заго­ловки: “Десять при­чин того, что репа­ра­ции за раб­ство – идея дур­ная и расист­ская по сути”[638].В мате­ри­але, под­го­тов­лен­ном Дэви­дом Горо­вит­цем, утвер­жда­лось, что чер­но­ко­жие должны Аме­рике больше, чем Аме­рика должна им. В Гар­варде и Колум­бий­ском уни­вер­си­тете редак­торы отка­за­лись печа­тать этот текст. В уни­вер­си­тете Бра­уна сту­денты рас­хва­тали пер­вый тираж. Итог: всего за несколько дол­ла­ров пуб­лике предъ­явили иной взгляд на про­ис­хо­дя­щее, и мно­гим стало ясно, кто в это в стране про­яв­ляет насто­я­щую нетерпимость.

Противодействие расовой пропаганде

Вме­сто того чтобы про­сто высту­пать про­тив зако­нов о пре­ступ­ле­ниях нена­ви­сти, демо­ни­зи­ру­ю­щих белых муж­чин, кон­сер­ва­то­рам сле­дует тре­бо­вать от Мини­стер­ства юсти­ции еже­год­ного отчета по сово­куп­но­сти тяж­ких пре­ступ­ле­ний на расо­вой почве, вклю­чая груп­по­вые гра­бежи и изна­си­ло­ва­ния, при­чем сор­ти­ро­вать мате­ри­алы по расо­вому при­знаку, а также предо­став­ле­ния отчета о сек­су­аль­ных пре­ступ­ле­ниях про­тив детей, где мате­риал нужно рас­сор­ти­ро­вать по кате­го­риям “гете­ро­сек­су­аль­ные и “гомо­сек­су­аль­ные”. Если верно, что белые муж­чины совер­шают боль­шую часть пре­ступ­ле­ний на расо­вой почве,- дока­жите! А если это не верно, мы должны узнать, кто глав­ный злодей.

Кроме того, мини­стер­ство должно сооб­щать обо всех тяж­ких пре­ступ­ле­ниях про­тив имми­гран­тов, равно как и обо всех тяж­ких пре­ступ­ле­ниях, совер­шен­ных имми­гран­тами. В ново­стях обычно упи­рают на пер­вые слу­чаи и “забы­вают” упо­мя­нуть о вто­рых. Откройте нам правду; как гова­ри­вал Эл Смит, выта­щите истину на свет, ведь “ничто неа­ме­ри­кан­ское на свету не выживет”.

Законы об абортах

Лишь 17–19 про­цен­тов аме­ри­кан­цев (по дан­ным раз­лич­ных опро­сов) под­дер­жи­вают запрет всех без исклю­че­ния абор­тов[639].Однако доля тех, кто тре­бует огра­ни­че­ния их коли­че­ства, выросла за пять лет с 33 до 43 про­цен­тов, а 51 про­цент граж­дан США пола­гает, что здесь необ­хо­димы неко­то­рые зако­но­да­тель­ные огра­ни­че­ния[640].Этого вполне доста­точно для про­ве­де­ния в Кон­грессе голо­со­ва­ния по запре­ще­нию абор­тов на позд­них ста­диях бере­мен­но­сти. При­ня­тие подоб­ного закона неми­ну­емо вызо­вет одоб­ре­ние церкви, оза­бо­чен­ной “сохра­не­нием жизни”. Можно нада­вить на като­ли­че­ских епи­ско­пов, чтобы они обра­ти­лись с соот­вет­ству­ю­щими запро­сами к зако­но­да­те­лям-като­ли­кам – сена­то­рам Додду, Лихи, Хар­кину, Дэшлу и Кен­неди, кото­рым, похоже, необ­хо­димо напом­нить слова папы Пия Две­на­дца­того в его энцик­лике “Саsti Соnnubi “(“О хри­сти­ан­ском браке”, 1930):

“Те, кому вве­рены бразды прав­ле­ния, не должны забы­вать об пер­вей­шей обя­зан­но­сти вся­кого пред­ста­ви­теля вла­сти… защи­щать жизни невин­ных… среди коих мы должны упо­мя­нуть в первую оче­редь мла­ден­цев, тая­щихся в мате­рин­ских чре­вах. А если обле­чен­ные вла­стью… не ста­нут защи­щать их, но сво­ими зако­нами и поста­нов­ле­ни­ями обре­кут их на гибель от рук вра­чей и про­чих, им над­ле­жит вспом­нить, что Гос­подь – Судья и Мсти­тель за невинно уби­ен­ных, кровь кото­рых вопиет из земли к небе­сам”[641].

Слова покой­ного папы сле­дует зачи­ты­вать во всех церк­вях на про­тя­же­нии недели, кото­рую длится голосование.

Поскольку Вер­хов­ный суд отме­нил запрет штата Мис­сури на аборты на позд­них ста­диях бере­мен­но­сти, Кон­гресс пред­по­чи­тает не вме­ши­ваться и даже не обсуж­дает вопрос о феде­раль­ном запрете таких абор­тов. Однако и для Кон­гресса, и для пре­зи­дента неиз­бежно насту­пит время вос­поль­зо­ваться сво­ими кон­сти­ту­ци­он­ными пра­вами и вер­нуть суд в пре­делы его юрис­дик­ции, опре­де­лен­ные той же конституцией.

Гражданские бойкоты

“Авто­бус­ный бой­кот” Монт­го­мери озна­ме­но­вал зарож­де­ние нового дви­же­ния за граж­дан­ские права. Бой­коты, орга­ни­зо­ван­ные NААСР, заста­вили вла­сти Южной Каро­лины спу­стить бое­вое знамя Кон­фе­де­ра­ции с флаг­штока мест­ного Капи­то­лия. Бой­коты также можно исполь­зо­вать для нака­за­ния тех, кто напа­дает на тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти, и через уча­стие в них при­вле­кать в свои ряды новых сторонников.

Устро­ен­ный бап­ти­стами бой­кот сту­дии “Уолт Дис­ней” про­ва­лился лишь из-за рас­плыв­ча­то­сти образа про­тив­ника. Бап­ти­сты попы­та­лись объ­явить эко­но­ми­че­скую войну огром­ной медиа-импе­рии, вклю­ча­ю­щей в себя каналы ЕSРN и АВС, кино­ком­па­нию “Дис­ней Уорлд”, канал “Исто­рия” и бейс­боль­ную команду “Ана­хайм­ские ангелы”. Однако метод бой­кота, пред­став­ля­ю­щий собой вполне демо­кра­ти­че­ское ору­жие, может быть при­ме­нен для “нака­за­ния” кон­крет­ного товара или кон­крет­ного про­из­во­ди­теля. Когда Рональд Рей­ган затеял поход про­тив Совет­ской импе­рии, он не стал отправ­лять вой­ска НАТО в Цен­траль­ную Европу; по его при­казу аме­ри­кан­ские сол­даты захва­тили кро­шеч­ную Гре­наду. И стра­те­гия Гре­нады может сра­бо­тать и в дру­гих слу­чаях. Каким обра­зом? Тем же самым, каким Сесар Чавес заво­е­вал под­держку фер­ме­ров Кали­фор­нии, воз­гла­вив бой­кот вино­града. Если тра­ди­ци­о­на­ли­сты и рес­пуб­ли­канцы объ­еди­нятся, выбе­рут какой-либо кон­крет­ный товар, рекла­ми­ру­е­мый на одном из наи­бо­лее оди­оз­ных ТВ-шоу с невы­со­ким рей­тин­гом, и при­зо­вут его бой­ко­ти­ро­вать, вполне веро­ятно, что про­из­во­ди­тель отзо­вет рекламу этого товара. Затем сле­дует перейти к дру­гом товару, пока не оста­нется тех, кто готов пла­тить за рекламу своей про­дук­ции на этом оди­оз­ном ТВ-шоу. Если бой­кот при­нес успех Сесару Чавесу и NААСР, почему он не смо­жет при­не­сти успех традиционалистам?

Инициативы и референдумы

Вскоре после того как Южная Каро­лина спу­стила бое­вое знамя Кон­фе­де­ра­ции, а Джор­джия отка­за­лась от флага с кре­стом свя­того Андрея, настала оче­редь Мис­си­сипи. Зако­но­да­тели штата после мно­го­ме­сяч­ных деба­тов решили выне­сти вопрос на рефе­рен­дум и спро­сить у людей, желают ли они сохра­нить в каче­стве флага Штата маг­но­лии копию бое­вого зна­мени Кон­фе­де­ра­ции или заме­нить его на какой-нибудь дру­гой? Губер­на­тор, мест­ные жур­на­ли­сты и биз­не­смены почти еди­но­душно выска­за­лись за отказ от ста­рого флага; сена­торы-рес­пуб­ли­канцы Трент Лотт и Тад Кохран скромно мол­чали. 17 апреля 2001 года жители Мис­си­сипи про­го­ло­со­вали за сохра­не­ние флага 104-лет­ней дав­но­сти шестью­де­ся­тью пятью про­цен­тами голо­сов про­тив трид­цати пяти[642].

Сила тра­ди­ции побе­дила силу денег. Даже немно­го­чис­лен­ные округа этни­че­ских мень­шинств голо­со­вали за ста­рый флаг. Отсюда вывод: в вопро­сах куль­туры и морали тра­ди­ци­о­на­ли­сты должны пере­да­вать реше­ние народу. Послед­няя надежда на сохра­не­ние и воз­рож­де­ние иудео-хри­сти­ан­ской куль­туры – граж­дане США, без­раз­лич­ные к вла­сти денег и ничуть не встре­во­жен­ные неодоб­ре­нием прессы.

Автор нашей кон­сти­ту­ции верил в право людей на само­управ­ле­ние. “Народ – един­ствен­ный закон­ный источ­ник вла­сти,- писал Мэди­сон,- и потому для рес­пуб­ли­кан­ской тео­рии вполне оправ­данно и есте­ственно обра­щаться к тому же источ­нику, когда воз­ни­кает потреб­ность в рас­ши­ре­нии, сокра­ще­нии либо изме­не­нии пол­но­мо­чий пра­ви­тель­ства”[643].

Далеко не все реше­ния могут быть при­няты через воле­изъ­яв­ле­ние народа. Далеко не все реше­ния, при­ня­тые наро­дом, согреют сердца тра­ди­ци­о­на­ли­стов. В конце кон­цов, у наших вра­гов доста­точно сто­рон­ни­ков в аме­ри­кан­ском обще­стве. Однако рефе­рен­дум – это сво­его рода послед­няя апел­ля­ци­он­ная инстан­ция, у кото­рой можно найти защиту от судей­ского про­из­вола и зако­но­да­тель­ных игрищ.

Финансовый голод

Если рес­пуб­ли­канцы убе­дятся, что у них нет иного выхода кроме как при­нять уча­стие в куль­тур­ной войне, они могут при­чи­нить нема­лый урон своим про­тив­ни­кам. Ведь сего­дня феде­раль­ное пра­ви­тель­ство – каз­на­чей куль­тур­ной рево­лю­ции. Если рес­пуб­ли­кан­ский Кон­гресс выявит каналы финан­си­ро­ва­ния из госу­дар­ствен­ных средств таких орга­ни­за­ций, как “Пла­ни­ро­ва­ние семьи” и NААСР, и сумеет их пере­крыть, а также пре­кра­тить дея­тель­ность орга­ни­за­ций напо­до­бие Фонда раз­ви­тия искусств и гума­ни­тар­ных наук. Мини­стер­ства обра­зо­ва­ния и Комис­сии по граж­дан­ским пра­вам, про­тив­ник ока­жется фак­ти­че­ски в дол­го­вой яме. К сожа­ле­нию, рес­пуб­ли­канцы сильно опа­са­ются, что их обви­нят “в сея­нии распрей”.

Тем не менее некий отваж­ный и пыт­ли­вый иссле­до­ва­тель рано или поздно предъ­явит обще­ству спи­сок всех орга­ни­за­ций, допу­щен­ных к феде­раль­ной “кор­мушке”, и тогда Белому Дому и Кон­грессу пред­ло­жат пре­кра­тить финан­си­ро­ва­ние тех, кто, неза­ви­симо от своей поли­ти­че­ской при­над­леж­но­сти, играет в поли­тику на деньги нало­го­пла­тель­щи­ков. Как писал Джеф­фер­сон: “Застав­лять чело­века вно­сить сред­ства на про­па­ганду мне­ний, в кото­рые он не верит и от кото­рых бежит, есть грех и про­яв­ле­ние тирании”.

Кон­грессу сле­дует отме­нить День пре­зи­дента и вер­нуть в каче­стве наци­о­наль­ного празд­ника День Вашинг­тона, в память об осно­ва­теле нашей страны.

Кали­фор­ний­ская ини­ци­а­тива в обла­сти граж­дан­ских прав (КИГП), кото­рую изби­ра­тели одоб­рили шестью­де­ся­тью про­цен­тами голо­сов про­тив сорока, ста­вит вне закона расо­вую дис­кри­ми­на­цию и про­зе­ли­тизм со сто­роны вла­стей штата. Нужно найти кон­гресс­мена, кото­рый пере­ло­жил бы текст КИГП, состав­лен­ный Уор­дом Кон-нерли из Попе­чи­тель­ского совета Кали­фор­ний­ского уни­вер­си­тета, на язык юри­ди­че­ских тер­ми­нов и побу­дить Кон­гресс к обсуж­де­нию этой ини­ци­а­тивы как Акта о граж­дан­ских пра­вах 2002 года. Текст ясен:

“Вла­сти штата не могут под­вер­гать дис­кри­ми­на­ции или ока­зы­вать пред­по­чте­ние кон­крет­ному чело­веку или группе лиц по расо­вому и сек­су­аль­ному при­знаку, по цвету кожи или по про­ис­хож­де­нию в том, что каса­ется дея­тель­но­сти пуб­лич­ных учре­жде­ний, школ и обще­ствен­ных под­ря­дов”[644].

Когда его попро­сили выска­зать свое мне­ние об этой ини­ци­а­тиве, сена­тор Джо­зеф Либер­ман, кан­ди­дат в вице-пре­зи­денты из ком­па­нии мистера Гора, отве­тил: “Не вижу при­чин воз­ра­жать… Это декла­ри­ро­ва­ние исконно аме­ри­кан­ских иде­а­лов… Тут ска­зано, что нельзя под­вер­гать кого-либо дис­кри­ми­на­ции в пользу некой группы”[645].На самом деле слова сена­тора выра­жают кредо обще­ства, отма­хи­ва­ю­ще­гося от расо­вых про­блем. Если Кон­гресс не при­мет этой ини­ци­а­тивы, выдер­жан­ной в духе Акта о граж­дан­ских пра­вах 1964 года, зна­чит, нам нужен новый Конгресс.

Передача полномочий

В Вели­ко­бри­та­нии этим тер­ми­ном обо­зна­чают пере­дачу части функ­ций англий­ского пар­ла­мента в Лон­доне пар­ла­мен­там Шот­лан­дии, Уэльса и Оль­стера, Пере­дача пол­но­мо­чий может стать спа­се­нием для традиционалистов.

Среди исто­ри­че­ских побед секу­ляр­ного гума­низма – одоб­рен­ное Вер­хов­ным судом изгна­ние хри­сти­ан­ства и всех его сим­во­лов из пуб­лич­ных школ. Поскольку почти моно­поль­ное право на началь­ное и сред­нее обра­зо­ва­ние в Аме­рике при­над­ле­жит пуб­лич­ным шко­лам и поскольку эти школы больше уже не слу­жат инте­ре­сам боль­шин­ства насе­ле­ния, их сле­дует лишить моно­по­лии. Школь­ным сове­там, дирек­то­рам школ и учи­те­лям необ­хо­димо предо­ста­вить неза­ви­си­мость и право само­сто­я­тельно решать, чему и как учить детей, какими поль­зо­ваться учеб­ни­ками, какие празд­ники отме­чать и какие книги читать, и так далее. А роди­те­лям сле­дует дать право направ­лять сред­ства от уплаты нало­гов на обра­зо­ва­ние детей, будь то в пуб­лич­ных или част­ных, мир­ских или рели­ги­оз­ных шко­лах и кол­ле­джах. При­чем кре­диты в дан­ном слу­чае пред­по­чти­тель­нее пору­чи­тельств, кото­рые могут спо­соб­ство­вать чрез­мер­ному любо­пыт­ству чинов­ни­ков в рели­ги­оз­ных шко­лах. Пусть пуб­лич­ные школы отра­жают все мно­го­об­ра­зие форм обу­че­ния – школы для маль­чи­ков, школы для дево­чек школы сов­мест­ного обра­зо­ва­ния, где, кстати ска­зать, будет поле для нало­же­ния друг на друга рели­ги­оз­ных и куль­тур­ных цен­но­стей роди­те­лей учеников.

Если одна школа хочет празд­но­вать Хануку, дру­гая Рож­де­ство, а тре­тья Кван­зуу, пусть празд­нуют, как им хочется. Пусть мест­ное сооб­ще­ство решает этот вопрос демо­кра­ти­че­ским голо­со­ва­нием. Мы не можем прийти к согла­сию друг с дру­гом почти ни в чем. Пусть эти раз­но­гла­сия про­явятся и в наших шко­лах. Устра­не­ние моно­по­лии на обра­зо­ва­ние куда важ­нее для здо­ро­вья нации, чем устра­не­ние моно­по­лии Билла Гейтса на про­грамм­ное обес­пе­че­ние для компьютеров.

К сожа­ле­нию, обе пар­тии не заду­мы­ва­ются об этом. Мистер Клин­тон рас­суж­дал о вве­де­нии еди­ной школь­ной формы, мистер Буш заго­во­рил о под­ня­тии успе­ва­е­мо­сти тре­тье­класс­ни­ков. Власть пред­по­чи­тает не видеть проблемы.

Цензура

В своей книге “При­бли­жа­ясь к Гоы­орре” Роберт Борк под­нял вопрос, очень даже свое­вре­мен­ный, учи­ты­вая, что под­со­вы­вают аме­ри­кан­цам под видом “совре­мен­ного искус­ства”. Должны ли мы и дальне тер­петь эту мер­зость из ува­же­ния к Пер­вой поправке? Борк пишет:

“Как будто некая робость мешает нам ска­зать, что мазню Мап­пл­торпа и Сер­рано нельзя выстав­лять на пуб­лике, кто бы ни пла­тил за орга­ни­за­цию выста­вок. Необ­хо­димо пре­одо­леть эту робость, если мы не хотим даль­ней­шей дегра­да­ции куль­туры… Фото­гра­фии и кар­тины будут не менее оскор­би­тельны, и если выяс­нится, что их выставка про­фи­нан­си­ро­вана спя­тив­шим мил­ли­ар­де­ром”[646].

Там, где запре­щена цен­зура госу­дар­ствен­ная, должна при­сут­ство­вать цен­зура обще­ствен­ная. Госу­дар­ству и нации необ­хо­дим Вер­хов­ный суд, кото­рый пони­мал бы, что кон­сти­ту­ция поз­во­ляет шта­там и сооб­ще­ствам уста­нав­ли­вать соб­ствен­ные стан­дарты при­стой­но­сти. Абсурдно, пишет Жак Бар­зун, когда госу­дар­ство “выска­зы­вает сожа­ле­ние о рас­про­стра­не­нии наси­лия и сек­су­аль­ной рас­пу­щен­но­сти среди моло­дежи, однако не при­ни­мает ника­ких мер к буй­ству наси­лия и пор­но­гра­фии в филь­мах и кни­гах, мага­зи­нах и клу­бах, на теле­ви­де­нии и в Интер­нете, а также в пес­нях попу­ляр­ных музы­кан­тов; счи­та­ется, что вме­ша­тель­ство вла­сти при­ве­дет к нару­ше­нию сво­боды слова[647] Когда люди при­ни­мают абсурд за норму жизни, отсюда сле­дует, что куль­тура нахо­дится в упадке[648]”.

Деток­си­ка­ция аме­ри­кан­ской куль­туры намного важ­нее, нежели любое абсо­лю­тист­ское тол­ко­ва­ние Пер­вой поправки.

Преподавание истории

Аме­ри­кан­ская моло­дежь выка­зы­вает уди­ви­тель­ное неве­же­ство отно­си­тельно исто­рии своей страны, что под­твер­жда­ется резуль­та­тами мно­го­чис­лен­ных тестов. Это одно­вре­менно тра­ге­дия и опас­ность для страны. Вер­хов­ный суд не раз­ре­шает пус­кать рели­гию в пуб­лич­ные школы, однако запре­тить детям изу­чать исто­рию он не вправе. Роди­тели и учи­теля должны добиться того, чтобы аме­ри­кан­ская исто­рия в шко­лах пре­по­да­ва­лась на про­тя­же­нии всех две­на­дцати лет и чтобы каж­дая книга, по кото­рой она пре­по­да­ется, была пред­ва­ри­тельно про­чи­тана роди­те­лями, дабы они убе­ди­лись, что в этой книге дей­стви­тельно рас­ска­зы­ва­ется о вели­чай­ших дости­же­ниях аме­ри­кан­ского народа. Ни одна нация не может сопер­ни­чать с нами в вели­чии нашей исто­рии. Во всем мире знают об этом, пора бы узнать и аме­ри­кан­цам. Почти все дети, кото­рых таким вот обра­зом “погру­зят” в исто­рию, вырас­тут патриотами.

Пре­зи­денту Бушу сле­дует созвать кон­фе­рен­цию по аме­ри­кан­ской исто­рии и при­гла­сить на нее наших вид­ней­ших спе­ци­а­ли­стов. Цель кон­фе­рен­ции – обра­тить вни­ма­ние обще­ства на скан­даль­ные про­валы в исто­ри­че­ском обра­зо­ва­нии моло­дых аме­ри­кан­цев и выве­сти пре­по­да­ва­ние исто­рии в шко­лах на каче­ственно новый уро­вень. Этот про­ект в извест­ной мере соот­вет­ствует про­екту пре­зи­дента Эйзен­хау­эра, кото­рый, после запуска рус­скими пер­вого спут­ника Земли, обра­тился к нации с при­зы­вом изу­чать науки и уде­лять больше вре­мени физи­че­ским упражнениям.

Наци­о­наль­ный исто­ри­че­ский кон­курс (по ана­ло­гии с Наци­о­наль­ным кон­кур­сом пра­во­пи­са­ния) мог бы заста­вить десятки тысяч детей более глу­боко изу­чить про­шлое их род­ной страны. Чем больше ребе­нок узнает о про­шлом Аме­рики, тем больше веро­ят­ность, что он не при­мкнет к людям, объ­явив­шим войну аме­ри­кан­скому насле­дию. Кроме того, дверь в исто­рию рас­пах­нется для этих детей на всю жизнь, а исто­рия – заме­ча­тель­ный мир, кото­рый нико­гда не уста­ешь исследовать.

После пора­же­ния англи­чан под Сара­то­гой Адам Смит полу­чил письмо от друга; в письме гово­ри­лось, что утрата аме­ри­кан­ских коло­ний уни­что­жит Бри­та­нию. Смит напи­сал в ответ: “В нациях зало­жено мно­же­ство ката­строф”[649].Он имел в виду, что вели­кие нации спо­собны пере­жить пора­же­ния и даже “ампу­та­ции” и про­дол­жить свое суще­ство­ва­ние. В 1777 году Бри­та­ния еще не испы­тала зна­чи­тель­ной доли гря­ду­щих тор­жеств – Тра­фаль­гара, Ватер­лоо, Дюн­керка, “Битвы за Англию”…

Но каковы пер­спек­тивы воз­рож­де­ния Запада?

Ска­жем честно – про­гноз не слиш­ком опти­ми­сти­чен. Вполне веро­ятно, чело­ве­че­ство пере­жи­вает послед­ний акт тра­ге­дии, начав­шейся пять сто­ле­тий назад. Тогда хри­сти­ан­ство, рас­ко­лов­ше­еся на пра­во­сла­вие и като­ли­цизм, сотря­са­е­мое Рефор­ма­цией, вырва­лось из пре­де­лов Европы и устре­ми­лось поко­рять мир. С наступ­ле­нием восем­на­дца­того века воз­ник новый, куда более серьез­ный вызов, и не только Риму, но и хри­сти­ан­ству в целом, а также куль­тур­ному и поли­ти­че­скому порядку, кото­рый оно поро­дило. “Есrаsez l’infame!” Воль­тер завер­шал свои письма фра­зой: “Уни­чтожьте эту гнус­ность”, разу­мея цер­ковь[650].Дидро объ­явил: “Чело­ве­че­ство не осво­бо­дится, пока послед­него короля не уда­вят киш­ками послед­него попа”[651].Руссо при­ба­вил: “Чело­век родился сво­бод­ным, но сего­дня он в цепях”[652].

Фран­ция вняла при­зыву бума­го­ма­ра­те­лей. Монар­хия рух­нула. Людо­вик Шест­на­дца­тый, Мария-Анту­а­нетта и фран­цуз­ские ари­сто­краты отпра­ви­лись на гильо­тину. Цер­ковь лишили иму­ще­ства и раз­гра­били. Разум вос­тор­же­ство­вал над верой и при­вел к сен­тябрь­ской бойне, тер­рору, Робес­пьеру и дик­та­туре, Бона­парту и импе­рии, а также к затя­нув­шейся на чет­верть сто­ле­тия панев­ро­пей­ской войне, из кото­рой Фран­ция вышла обес­си­лен­ной и раздробленной.

Потом появился Дар­вин, объ­яс­нив­ший, что чело­век – резуль­тат эво­лю­ции, а не Боже­ствен­ное тво­ре­ние. Маркс объ­явил рели­гию “опи­умом для народа”, а Ницше хва­тило дер­зо­сти дове­сти логи­че­скую цепочку до финала: “Бог мертв… и мы его убили”[653].Если Бог мертв, гово­рит Алеша в “Бра­тьях Кара­ма­зо­вых”, тогда все поз­во­лено. Если Бог мертв, логика ведет нас к сле­ду­ю­щему умо­за­клю­че­нию: хри­сти­ан­ство – фик­ция, выдумка класса пара­зи­тов, и заслу­жи­вает немед­лен­ного иско­ре­не­ния за века обмана и пре­ступ­ле­ний про­тив чело­ве­че­ского досто­ин­ства и про­гресса. Иско­ре­нив хри­сти­ан­ство, мы дви­немся за разу­мом и нау­кой и созда­дим на земле луч­ший из всех воз­мож­ных миров, улуч­шим и усо­вер­шен­ствуем един­ствен­ный мир, в кото­ром нам выпало жить.

Однако если хри­сти­ан­ство поро­дило запад­ную циви­ли­за­цию и лежит в основе ее поли­ти­че­ского строя и эти­че­ского созна­ния, смо­жет ли Запад пере­жить гибель хри­сти­ан­ства? Уилл Дюрант не мог “найти в исто­рии, от Адама до наших дней, сколько-нибудь убе­ди­тель­ного при­мера сохра­не­ния обще­ства без содей­ствия рели­гии”[654].Как ска­зано в эпи­грамме Бел­лока: “Вера есть Европа. Европа есть вера”[655].Но если эта вера гиб­нет, какие веро­ва­ния, какие объ­еди­ня­ю­щие прин­ципы, какие мораль­ные авто­ри­теты сумеют спа­сти Запад? Что вообще делает Запад уни­каль­ным? Что за узы стя­ги­вают воедино его народы и нации?

Кто-то может ска­зать – расо­вая соли­дар­ность. Но минув­шие пять­сот лет запол­нены кро­ва­выми рас­прями евро­пей­цев между собой, а Пер­вая и Вто­рая миро­вые войны под­вели итог этому безу­мию. Кроме того, в тече­ние этих пяти­сот лет вели­кие враги запад­ной веры, циви­ли­за­ции и куль­туры поки­нули Запад. Аме­рика – страна мно­го­на­ци­о­наль­ная уже сего­дня, а страны Европы ста­нут тако­выми завтра.

Лин­кольн гово­рил от том, что народ объ­еди­няют “мисти­че­ские аккорды памяти”[656].Но спро­сите англи­ча­нина, фран­цуза или поляка, объ­еди­няют ли их эти “мисти­че­ские аккорды” с нем­цами или с рус­скими. Когда аме­ри­канцы вспо­ми­нают свою исто­рию, неко­то­рые вос­тор­га­ются ее вели­чием, а неко­то­рые твер­дят, что она изоби­лует зло­дей­ствами и постыд­ными делами. А с той поры как Аме­рика и Европа открыли гра­ницы для мил­ли­о­нов жите­лей тех стран, кото­рых аме­ри­канцы и евро­пейцы в свое время коло­ни­зи­ро­вали и угне­тали, “мисти­че­ские аккорды” памяти ско­рее разъ­еди­няют, чем объ­еди­няют людей.

Оста­ется еще одна вели­кая объ­еди­ни­тель­ная сила – демо­кра­тия. Сво­бод­ное пред­при­ни­ма­тель­ство, демо­кра­тия, аме­ри­кан­ские цен­но­сти – вот что мы защи­щаем и за что сра­жа­емся. Но и демо­кра­тия нас в дан­ном слу­чае не устра­и­вает. Боль­шин­ству аме­ри­кан­цев напле­вать на то, кто и как управ­ляет дру­гими наро­дами. Все­об­щая вера в демо­кра­тию слиш­ком слаба, чтобы обес­пе­чить Западу под­держку в дру­гих реги­о­нах зем­ного шара. Демо­кра­тия для боль­шин­ства про­чих наро­дов – интел­лек­ту­аль­ный кон­цепт, взы­ва­ю­щий к уму, а не к сердцу. Люди готовы вое­вать и уми­рать за семью, за дру­зей, за веру, за страну, за сво­боду – но за демо­кра­тию? Джордж Буш рас­ска­зы­вал, как он воз­вра­щался с бом­бар­ди­ровки Япон­ских ост­ро­вов – само­лет под­бит, вто­рой пилот мертв,- и ему вдруг “полезли в голову мысли об отде­ле­нии церкви от госу­дар­ства”; ауди­то­рия недо­вольно зашеп­та­лась. Если зав­тра пра­ви­тель­ство Индии, Фран­ции, Ита­лии или Бра­зи­лии падет жерт­вой воен­ного заго­вора, сколько аме­ри­кан­цев сочтут это собы­тие достой­ным гибели тысяч аме­ри­кан­ских солдат?

Демо­кра­тии недо­ста­точно. Йейтс был прав: когда уми­рает вера, “все рас­па­да­ется, и центр не удер­жать”[657].Веро­ятно, как бывает с любой циви­ли­за­цией, время Запада дей­стви­тельно на исходе, его смерть пред­опре­де­лена обсто­я­тель­ствами, и нет уже ника­кого смысла в про­пи­сы­ва­нин боль­ному новых лекарств или болез­нен­ных про­це­дур. Паци­ент уми­рает, тут уж ничего не поде­ла­ешь. Спа­сти его может только воз­рож­де­ние веры и “все­об­щее про­буж­де­ние”. Запад­ный чело­век не исчез­нет, но его при­сут­ствие на пла­нете рано или поздно пере­ста­нут замечать…

Мы росли, зная, что холод­ная война будет выиг­рана. Лишь немно­гие из нас имели пред­став­ле­ние о том, насколько слаб сопер­ник, как без­жа­лостно его пра­ви­тели подав­ляли ина­ко­мыс­лие, скры­вая за своей жесто­ко­стью пустоту, и только отдель­ные лич­но­сти пред­ви­дели неждан­ный и стре­ми­тель­ный крах 1989 года, однако мы верили в свою победу, верили, что одо­леем врага, если нам хва­тит воли, уве­рен­но­сти в себе и если най­дется достой­ный лидер.

Куль­тур­ная рево­лю­ция пре­успела там, где не вышло у ком­му­ни­стов. Послед­ние пере­стали при­вле­кать к себе попол­не­ние на Западе за два поко­ле­ния до сво­его паде­ния. А куль­тур­ная рево­лю­ция вер­бует новых сто­рон­ни­ков по сей день. Демо­кра­тия в оди­ночку не спо­собна с ней спра­виться, поскольку демо­кра­тия без­за­щитна про­тив идео­ло­гии, ори­ен­ти­ро­ван­ной на транс­фор­ма­цию демо­кра­тии через новую элиту, новую веру и новый миро­вой поря­док. На деле демо­кра­тия спо­соб­ствует рево­лю­ции, как выяс­нили тео­ре­тики напо­до­бие Мар­кузе. Гит­лер пока­зал, сколь ничтожно сопро­тив­ле­ние демо­кра­тии перед лицом истин­ной угрозы. Именно это под­ра­зу­ме­вал Элиот, когда писал в 1939 году:

“Тер­мин “демо­кра­тия” – я не устаю повто­рять это снова и снова – не содер­жит в себе какого-либо пози­тив­ного свой­ства в коли­че­стве доста­точ­ном, чтобы в оди­ночку высто­ять про­тив вра­гов – они без труда транс­фор­ми­руют демо­кра­тию в то, что им нужно. Если вы отка­зы­ва­е­тесь от Бога (а Он – рев­ни­вый Бог), вам при­дется покло­няться Гит­леру и Ста­лину”[658].

Как только идео­ло­гия воца­ря­ется в обще­стве, ее может иско­ре­нить лишь пре­вос­хо­дя­щая сила – или пре­вос­хо­дя­щая идео­ло­гия. Веру можно побе­дить только верой. А какая у Запада может быть аль­тер­на­тива хри­сти­ан­ству? Снова Элиот:

“Поли­ти­че­ская фило­со­фия поза­им­ство­вала мно­гое из этики, а этика из рели­ги­оз­ных истин, поэтому лишь через воз­вра­ще­ние к источ­нику этих истин можем мы рас­счи­ты­вать на появ­ле­ние обще­ствен­ного орга­низма, кото­рый не ста­нет, даже на грани краха, игно­ри­ро­вать незыб­ле­мые законы реаль­но­сти”[659].

Но если хри­сти­ан­ство утра­тило свою при­вле­ка­тель­ность, если хри­сти­ан­ство – “не тот выбор”, рево­лю­ция будет уско­рять свой темп, пока мы не вре­жемся в стену реаль­но­сти. Быть может, Сирил Конолли был прав, когда писал, пол­сто­ле­тия назад: “И в запад­ных садах уж гас­нут фонари…”[660].

Аме­рика пред­став­ляет собой пара­докс. Она оста­ется вели­чай­шим на земле госу­дар­ством, стра­ной вели­ких воз­мож­но­стей, она обла­дает жиз­нен­ной энер­гией, не при­су­щей ника­кому дру­гому народу. Мы, аме­ри­канцы,- бла­го­сло­вен­ней­шие из смерт­ных. Наши наука, тех­ника, меди­цина вызы­вают зависть у всего чело­ве­че­ства. Неко­то­рые из нас живы до сих пор только бла­го­даря хирур­ги­че­скому вме­ша­тель­ству, меди­цин­ским аппа­ра­там и чудо­дей­ствен­ным лекар­ствам, кото­рых в дни нашей моло­до­сти не было и в помине. Нам есть, за что быть при­зна­тель­ными своей стране. Никто не ста­нет отри­цать гру­бо­ва­то­сти ее манер, дека­данса в ее куль­туре, отравы в ее душе, но Аме­рика тем не менее оста­ется стра­ной, за кото­рую стоит сра­жаться,- и послед­ней уто­пией на этой планете.

Сидя в своем гробу в фур­гоне, кото­рый вез его через вир­гин­ские про­сторы к месту казни, ста­рый або­ли­ци­о­нист Джон Браун, как пере­дают, про­го­во­рил: “Пре­крас­ная страна”[661].Так оно и есть. Вот почему мы не должны ни в коей мере мешать тем, кто хочет вер­нуть ее людям.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

1 Комментарий

  • Евро­пееЦ, 18.02.2014

    Вели­кая скорбь что тво­рится с Евро­пой и Белой Расой! И нет дела до этого никому! Это самое страш­ное и омер­зи­тель­ное! Все не видят самого оче­вид­ного, поги­бели Запад­ной Цивилизации.

    Ответить »
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки