Вино из одуванчиков — Рэй Брэдбери

Вино из одуванчиков — Рэй Брэдбери

(223 голоса3.8 из 5)

Уол­теру А. Брэд­бери, не дядюшке и не дво­ю­род­ному брату, но, вне вся­кого сомне­ния, изда­телю и другу.

Утро было тихое, город, оку­тан­ный тьмой, мирно нежился в постели. При­шло лето, и ветер был лет­ний — теп­лое дыха­ние мира, неспеш­ное и лени­вое. Стоит лишь встать, высу­нуться в окошко, и тот­час пой­мешь: вот она начи­на­ется, насто­я­щая сво­бода и жизнь, вот оно, пер­вое утро лета.

Дуглас Спол­динг, две­на­дцати лет от роду, только что открыл глаза и, как в теп­лую речку, погру­зился в пред­рас­свет­ную без­мя­теж­ность. Он лежал в свод­ча­той ком­натке на чет­вер­том этаже — во всем городе не было башни выше, — и оттого, что он парил так высоко в воз­духе вме­сте с июнь­ским вет­ром, в нем рож­да­лась чудо­дей­ствен­ная сила. По ночам, когда вязы, дубы и клены сли­ва­лись в одно бес­по­кой­ное море, Дуглас оки­ды­вал его взгля­дом, прон­зав­шим тьму, точно маяк. И сего­дня… — Вот здо­рово! — шеп­нул он. Впе­реди целое лето, несчет­ное мно­же­ство дней — чуть не пол­ка­лен­даря. Он уже видел себя мно­го­ру­ким, как боже­ство Шива из книжки про путе­ше­ствия: только поспе­вай рвать еще зеле­ные яблоки, пер­сики, чер­ные как ночь сливы. Его не выта­щить из лесу, из кустов, из речки. А как при­ятно будет померз­нуть, забрав­шись в заин­де­ве­лый лед­ник, как весело жариться в бабуш­ки­ной кухне заодно с тыся­чью цыплят!

А пока — за дело!

(Раз в неделю ему поз­во­ляли ноче­вать не в домике по сосед­ству, где спали его роди­тели и млад­ший бра­тишка Том, а здесь, в дедов­ской башне; он взбе­гал по тем­ной вин­то­вой лест­нице на самый верх и ложился спать в этой оби­тели кудес­ника, среди гро­мов и виде­ний, а спо­за­ранку, когда даже молоч­ник еще не звя­кал бутыл­ками на ули­цах, он про­сы­пался и при­сту­пал к завет­ному волшебству.)

Стоя в тем­ноте у откры­того окна, он набрал пол­ную грудь воз­духа и изо всех сил дунул.

Улич­ные фонари мигом погасли, точно свечки на чер­ном име­нин­ном пироге. Дуглас дунул еще и еще, и в небе начали гас­нуть звезды.

Дуглас улыб­нулся. Ткнул пальцем.

Там и там. Теперь тут и вот тут…

В предут­рен­нем тумане один за дру­гим про­ре­за­лись пря­мо­уголь­ники — в домах зажи­га­лись огни. Далеко-далеко, на рас­свет­ной земле вдруг оза­ри­лась целая вере­ница окон.

— Всем зев­нуть! Всем вста­вать! Огром­ный дом внизу ожил.

— Дедушка, выни­май зубы из ста­кана! — Дуглас немного подо­ждал. — Бабушка и пра­ба­бушка, жарьте оладьи!

Сквоз­няк про­нес по всем кори­до­рам теп­лый дух жаре­ного теста, и во всех ком­на­тах встре­пе­ну­лись мно­го­чис­лен­ные тетки, дядья, дво­ю­род­ные бра­тья и сестры, что съе­ха­лись сюда погостить.

— Улица Ста­ри­ков, про­сы­пайся! Мисс Элен Лумис, пол­ков­ник Фри­лей, мис­сис Бентли! Покаш­ляйте, встаньте, про­гло­тите свои таб­летки, поше­ве­ли­вай­тесь! Мистер Джо­нас, запря­гайте лошадь, выво­дите из сарая фур­гон, пора ехать за старьем!

По ту сто­рону оврага открыли свои дра­ко­ньи глаза угрю­мые особ­няки. Скоро внизу появятся на элек­три­че­ской Зеле­ной машине две ста­рухи и пока­тят по утрен­ним ули­цам, при­вет­ственно махая каж­дой встреч­ной собаке.

— Мистер Трид­ден, бегите в трам­вай­ное депо! И вскоре по узким рус­лам моще­ных улиц поплы­вет трам­вай, рас­сы­пая вокруг жар­кие синие искры.

— Джон Хаф, Чарли Вуд­мен, вы готовы? — шеп­нул Дуглас улице Детей. — Готовы? — спро­сил он у бейс­боль­ных мячей, что мокли на роси­стых лужай­ках, у пустых вере­воч­ных каче­лей, что, ску­чая, сви­сали с деревьев.

— Мам, пап, Том, проснитесь!

Тихонько про­зве­нели будиль­ники. Гулко про­били часы на зда­нии суда. Точно сеть, забро­шен­ная его рукой, с дере­вьев взмет­ну­лись птицы и запели. Дири­жи­руя своим оркест­ром, Дуглас пове­ли­тельно про­тя­нул руку к востоку.

И взо­шло солнце.

Дуглас скре­стил руки на груди и улыб­нулся, как насто­я­щий вол­шеб­ник. Вот то-то, думал он: только я при­ка­зал — и все повска­кали, все забе­гали. Отлич­ное будет лето!

И он напо­сле­док огля­дел город и щелк­нул ему паль­цами. Рас­пах­ну­лись двери домов, люди вышли на улицу. Лето тысяча девять­сот два­дцать вось­мого года началось.

В то утро, про­ходя по лужайке, Дуглас наткнулся на пау­тину. Неви­ди­мая нить кос­ну­лась его лба и неслышно лопнула.

И от этого пустяч­ного слу­чая он насто­ро­жился: день будет не такой, как все. Не такой еще и потому, что бывают дни, соткан­ные из одних запа­хов, словно весь мир можно втя­нуть носом, как воз­дух: вдох­нуть и выдох­нуть, — так объ­яс­нял Дугласу и его деся­ти­лет­нему брату Тому отец, когда вез их в машине за город. А в дру­гие дни, гово­рил еще отец, можно услы­шать каж­дый гром и каж­дый шорох все­лен­ной. Иные дни хорошо про­бо­вать на вкус, а иные — на ощупь. А бывают и такие, когда есть все сразу. Вот, напри­мер, сего­дня — пах­нет так, будто в одну ночь там, за хол­мами, невесть откуда взялся огром­ный фрук­то­вый сад, и все до самого гори­зонта так и бла­го­ухает. В воз­духе пах­нет дождем, но на небе — ни облачка. Того и гляди, кто-то неве­до­мый захо­хо­чет в лесу, но пока там тишина…

Дуглас во все глаза смот­рел на плы­ву­щие мимо поля. Нет, ни садом не пах­нет, ни дождем, да и откуда бы, раз ни яблонь нет, ни туч. И кто там может хохо­тать в лесу?..

А все-таки, — Дуглас вздрог­нул, — день этот какой-то особенный.

Машина оста­но­ви­лась в самом сердце тихого леса.

— А ну, ребята, не баловаться!

(Они под­тал­ки­вали друг друга локтями.)

— Хорошо, папа.

Маль­чики вылезли из машины, захва­тили синие жестя­ные ведра и, сойдя с пустын­ной про­се­лоч­ной дороги, погру­зи­лись в запахи земли, влаж­ной от недав­него дождя.

— Ищите пчел, — ска­зал отец. — Они все­гда вьются возле вино­града, как маль­чишки возле кухни. Дуглас! Дуглас встрепенулся.

— Опять вита­ешь в обла­ках, — ска­зал отец. — Спу­стись на землю, пой­дем с нами.

— Хорошо, папа.

И они гусь­ком побрели по лесу: впе­реди отец, рос­лый и пле­чи­стый, за ним Дуглас, а послед­ним семе­нил коро­тышка Том. Под­ня­лись на невы­со­кий холм и посмот­рели вдаль. Вон там, ука­зал паль­цем отец, там оби­тают огром­ные, по-лет­нему тихие ветры и, незри­мые, плы­вут в зеле­ных глу­би­нах, точно при­зрач­ные киты.

Дуглас гля­нул в ту сто­рону, ничего не уви­дел и почув­ство­вал себя обма­ну­тым — отец, как и дедушка, вечно гово­рит загад­ками. И… и все-таки… Дуглас затаил дыха­ние и прислушался.

Что-то должно слу­читься, поду­мал он, я уж знаю.

— А вот папо­рот­ник, назы­ва­ется «Вене­рин волос». — Отец нето­роп­ливо шагал впе­ред, синее ведро позвя­ки­вало у него в руке. — А это, чув­ству­ете? — И он ковыр­нул землю нос­ком баш­мака. — Мил­ли­оны лет копился этот пере­гной, осень за осе­нью падали листья, пока земля не стала такой мягкой.

— Ух ты, я сту­паю как индеец, — ска­зал Том. — Совсем неслышно!

Стр. 1 из 64 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

4 комментария

  • Анна Нестор, 12.05.2019

    Ребят, вы хоть бы испра­вили, чтобы слово “Бог” везде с боль­шой буквы было

    Ответить »
    • Администратор, 13.05.2019

      Анна, спа­сибо, исправлено.

      Ответить »
  • Ольга, 05.02.2019

    Шикар­ная бога­тая книга, и тот, кто про­чи­тает, ста­нет бога­чем. Столько тёп­лых, далё­ких дет­ских момен­тов, столько сча­стья и горечи в этой книге. Ста­но­вишься ближе к своим детям, ближе к жизни чув­ствен­ный, как будто с тебя сняли плёнку, кото­рая до этого обра­зо­ва­лась после дет­ства и кото­рая не давала раз­гля­деть этот мир во всех его красках

    Ответить »
    • Наташа, 12.02.2019

      Про­чла книгу до конца.Всё это время жила с ощу­ще­нием что крепко держу её в руках-она была для меня домом,или малень­ким убежищем…тайного влечения!(пропустим).Много отдаю сути этой книге и есте­ственно писателю.

      Ответить »
Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки