Жизнь и гибель моего сына Олега — схиигумения Евгения (Митрофанова)

Жизнь и гибель моего сына Олега — схиигумения Евгения (Митрофанова)

(5 голосов5.0 из 5)

Олег Пав­ло­вич Мит­ро­фа­нов родился 1(14) фев­раля 1897 года в Вар­шаве, где отец его был заслу­жен­ным орди­нар­ным про­фес­со­ром Импе­ра­тор­ского Вар­шав­ского университета.

Скон­чался, сра­жен­ный непри­я­тель­ской пулей, во время Пер­вой миро­вой войны в Гали­ции, за Езер­ной, между селами Мшаны и Жуковцы, в послед­нем нашем наступ­ле­нии про­тив непри­я­теля, ведя в атаку про­тив бавар­ских войск 6‑ю роту 2‑го бата­льона л.-гв. Пре­об­ра­жен­ского полка и идя под гра­дом пуль впе­реди всего полка, 7(20) июля 1917 года.

Посмертно ему при­суж­дено за храб­рость золо­тое Геор­ги­ев­ское оpyжие.

Олег про­жил всего 20 лет и 7 меся­цев. Его корот­кая жизнь была сплош­ным сча­стьем и радо­стью для его роди­те­лей и всех окру­жа­ю­щих лиц. Свет­лая, кри­стально чистая, она с ран­него дет­ства была направ­лена на слу­же­ние ближ­ним, на уми­ро­тво­ре­ние окру­жа­ю­щих, на дела­ние добра и испол­не­ние сво­его долга. Всюду, где Олегу при­хо­ди­лось быть, он ста­но­вился общим любим­цем, под­чи­няя всех вли­я­нию своей исклю­чи­тельно духовно богато ода­рен­ной лич­но­сти. С ран­него дет­ства безо вся­ких ста­ра­ний с его сто­роны, безо вся­кой рисовки Олег рас­по­ла­гал к себе род­ных, вос­пи­та­тель­ниц и при­слугу. Его оди­на­ково любили в Мос­ков­ском лицее цеса­ре­вича Нико­лая, где он начал свое уче­ние, в Импе­ра­тор­ском учи­лище пра­во­ве­де­ния, в Паже­ском кор­пусе и в л.-гв. Пре­об­ра­жен­ском полку, где его любили не только това­рищи-одно­пол­чане, но и сол­даты, даже в период рево­лю­ции. Когда я его шут­ливо спра­ши­вала: «Почему тебя любят?» — Олег с улыб­кой отве­чал: «Потому что бар­сук (так он себя назы­вал. — С. Е.) спо­коен, никого не тро­гает и никого не заде­вает. Зачем людей обижать?»

Да, он нико­гда не заде­вал чужого само­лю­бия, с искрен­ним доб­ро­же­ла­тель­ством отно­сясь ко всем людям и нико­гда никого не осуждая.

Олег свое дет­ство до 9 с поло­ви­ной лет про­вел в семье, с нами — роди­те­лями и со стар­шим своим бра­том Иго­рем, с кото­рым его свя­зы­вала исклю­чи­тельно неж­ная дружба, хотя брат был на 4 с поло­ви­ной года старше его, дет­ство Олега было радост­ное. Зиму мы про­во­дили в Вар­шаве, а боль­шую часть года в нашем боль­шом и бла­го­устро­ен­ном име­нии Бело­зорке Кре­ме­нец­кого уезда Волын­ской губ., где детям был пол­ный про­стор для укреп­ле­ния физи­че­ского и духов­ного раз­ви­тия — в пра­во­славно-пат­ри­о­ти­че­ском духе, при очень опыт­ных вос­пи­та­тель­ни­цах. Все кре­стьяне с осо­бой неж­но­стью отно­си­лись к нашим детям, кото­рые все­гда были со всеми при­вет­ливы и лас­ковы. Спо­кой­ный и урав­но­ве­шен­ный, малень­кий Олег забо­тился обо всех, двух­лет­ним мла­ден­цем он уже зорко сле­дил, чтобы за чай­ным сто­лом каж­дому было вовремя подано все нуж­ное. Эта забот­ли­вость про­сти­ра­лась на всех и во все пери­оды его жизни. В Пра­во­ве­де­нии (учи­лище. — Ред.) он забо­тился о своем дядьке до мело­чей, прося меня, напри­мер, вышить на его пальто метку боль­шими бук­вами, чтобы не утруж­дать дядьку и не застав­лять его долго искать пальто, так как у него сла­бые глаза. В л.-гв. Пре­об­ра­жен­ском полку такая же забот­ли­вость про­сти­ра­лась на его ден­щика. Чрез­вы­чайно чут­кий, Олег не мог видеть близ­ких людей груст­ными или оза­бо­чен­ными и ста­рался лас­ками, осо­бым вни­ма­нием, ино­гда шут­ками их раз­влечь, осо­бенно когда дело каса­лось меня. Чут­кость его была пора­зи­тель­ная, он без слов уга­ды­вал настро­е­ние людей и сам 9‑летним маль­чи­ком гово­рил мне: «Не надо всего гово­рить, надо чув­ство­вать». Вся­кие ссоры, пре­ре­ка­ния, кото­рых ему слу­ча­лось быть сви­де­те­лем, застав­ляли его глу­боко стра­дать, и он все силы напря­гал, чтобы всех уми­ро­тво­рить. Поэтому при­слуга его обо­жала, и все ста­ра­лись его жела­ния пре­ду­пре­дить. «Олег Пав­ло­вич все­гда все нахо­дит хоро­шим и вкус­ным, — гово­рила наша ста­рая кухарка. — Если же уж он ска­жет, что что-либо не так, то это правда». Когда Олегу при­хо­ди­лось очень рано идти на службу в полк, наша очень изба­ло­ван­ная гор­нич­ная вста­вала чуть свет, «чтобы для барина все было при­го­тов­лено вовремя».

Олег был крайне невзыс­ка­те­лен по отно­ше­нию к самому себе, пере­нося без­ро­потно боли, неудоб­ства или труд­но­сти жизни до послед­него пре­дела, когда он жало­вался на нездо­ро­вье, можно было быть уве­рен­ным, что у него тем­пе­ра­тура дохо­дит до 40°. Почти нико­гда не терял он тер­пе­ния, хотя внут­рен­нее вол­не­ние вызы­вало у него при его нерв­но­сти и впе­чат­ли­тель­но­сти мучи­тель­ное серд­це­би­е­ние, но об этом знали только мы — роди­тели его. Во всем доб­ро­со­вест­ный, Олег и в уче­нии был ста­ра­те­лен и при­ле­жен. 4‑х лет он выучился читать по-рус­ски и по-англий­ски, немного позд­нее по-фран­цуз­ски и по-немецки, пре­красно овла­дев этими язы­ками. Чте­нием он увле­кался, глу­боко вос­при­ни­мая чита­е­мое и часто над кни­гами про­ли­вая горь­кие слезы. Малень­ким, он нико­гда не мог без слез декла­ми­ро­вать «Песнь о вещем Олеге».

Как я уже отме­тила, осо­бен­ной неж­но­стью отли­ча­лось отно­ше­ние Олега к брату. Хотя Игорь был на 4 с поло­ви­ной года старше Олега, их исклю­чи­тельно тес­ная дружба про­дол­жа­лась в тече­ние всей жизни Олега, после гибели кото­рого Игорь гово­рил со сле­зами: «Я поте­рял луч­шую поло­вину сво­его я». Олег пре­кло­нялся перед даро­ви­то­стью Игоря, гор­дился его бле­стя­щими успе­хами, но вме­сте с тем, обла­дая гораздо более силь­ной волей и твер­дым харак­те­ром, покро­ви­тель­ственно отно­сился к нему и имел на него гро­мад­ное и все­гда бла­го­твор­ное вли­я­ние. Когда слу­ча­лось Игорю быть нака­зан­ным, Олег при­хо­дил в пол­ное отча­я­ние и весь в сле­зах при­бе­гал ко мне с прось­бой про­стить брата. «Не сер­дись на бра­тика, он еще глу­пый, а потому не послу­шался, но ведь он такой хороший».

От мла­ден­че­ства до самой смерти Олег был чрез­вы­чайно рели­ги­о­зен, сохра­нив горя­чую веру, и веру глу­боко пра­во­слав­ную, и в те пере­ход­ные годы, когда у боль­шин­ства юно­шей вера сла­беет или утра­чи­ва­ется. В нашем име­нии Бело­зорке мы всей семьей в вос­крес­ные и празд­нич­ные дни ездили в цер­ковь нашего села, но кро­шеч­ного Олега я не брала, боясь, что он уста­нет и будет мешать нам молиться. Но когда Олегу испол­ни­лось 2 с поло­ви­ной — 3 года, он стал настой­чиво про­сить, чтобы его взяли в цер­ковь. Я ему ска­зала: «Хорошо, поедем, но, если ты не будешь себя вести как сле­дует, я тебя больше не возьму». Малень­кий Олег про­стоял всю литур­гию как вко­пан­ный, не обо­ра­чи­ва­ясь, ни разу не согла­ша­ясь при­сесть. С тех пор он все­гда с радо­стью ездил с нами в цер­ковь и стоял все­гда непо­движно, глядя на батюшку, кре­стясь и при­водя в уми­ле­ние всех кре­стьян, кото­рым наш о. пpoтoиepeй как-то с амвона ска­зал: «Я бы хотел, чтобы все мои при­хо­жане в церкви сто­яли так, как стоит малень­кий Олег». Он очень любил наши цер­ков­ные празд­ники в деревне, крест­ные ходы, но осо­бенно радо­вался, когда мы совер­шали еже­год­ное палом­ни­че­ство в Поча­ев­скую лавру, верст за 50 от нашего име­ния. Наша свя­тая лавра с чудо­твор­ной ико­ной Божией Матери, с мощами преп. Иова, игу­мена и чудо­творца Поча­ев­ского, целеб­ный источ­ник воды, выте­ка­ю­щей из-под отпе­чатка стопы Божией Матери, на скале, вели­че­ствен­ные храмы лавры, уми­ли­тель­ные цер­ков­ные службы, чуд­ное пение мона­хов — все это про­из­во­дило на малень­кого Олега глу­бо­кое впе­чат­ле­ние, и в очаге истин­ного пра­во­сла­вия и горя­чего рус­ского пат­ри­о­тизма он учился быть истин­ным пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном и горя­чим рус­ским пат­ри­о­том. Глу­бо­кая при­вя­зан­ность к преп. Иову и Поча­ев­ской лавре сохра­ни­лась у Олега на всю жизнь, и за две недели до его герой­ской гибели, когда Пре­об­ра­жен­ский полк, меняя место пози­ции, про­хо­дил неда­леко от Поча­ева, Олег с одним из това­ри­щей — Три­по­ли­то­вым — посе­тил Поча­ев­скую лавру и целый день, гово­рил мне позд­нее Три­по­ли­тов, нахо­дился там в высо­ком рели­ги­оз­ном настро­е­нии, весь охва­чен­ный молит­вен­ным духом. Он как бы про­ни­кался бла­го­да­тью свя­той лавры для завер­ше­ния сво­его тяже­лого подвига само­от­вер­жен­ного слу­же­ния Отечеству.

Стр. 1 из 11 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки