Борьба с юридическими воззрениями

Православный христианин
Против пелагиан

Рассмотрим несколько последних абзацев из главы "Первородный грех" книги "Православное Догматическое Богословие" протопресвитера Михаила Помазанского.

1) В основе римо-католического учения лежит а) понимание греха Адамова, как бесконечно великого оскорбления Бога; б) за оскорблением последовал гнев Божий; в) гнев Божий выразился в отнятии сверхъестественных даров благодати Божией; г) отнятие благодати повлекло за собой подчинение духовного начала плотскому началу и углублению в грех. Отсюда особое понимание искупления, совершенного Сыном Божиим: чтобы восстановить нарушенный порядок, нужно было, прежде всего, удовлетворить за нанесенное оскорбление Богу и таким образом снять вину человечества и наказание, тяготевшее над ним.

Патр. Сергий Страгородский в своей дипломной работе по сравнительному богословию "Православное учение о спасении" писал: ...какое-то провозглашение человека праведным, пронунциация. По протестантскому учению выходит, что Бог все время был разгневан на человека, все время не мог ему простить того оскорбления, какое человек нанес Ему грехом. Потом, вдруг, видя веру человека в Иисуса Христа, Бог примиряется с человеком и не считает его более своим врагом, хотя человек и после этого может еще грешить, но уже безнаказанно. Здесь с очевидностью обнаруживается то основное начало, которым живет правовое жизнепонимание: все построено на оскорбленном самолюбии, – раз успокоено самолюбие, тогда и грех, прежде осуждавшийся и подвергнутый проклятию, теряет свою греховность.

Получается, что "ошибка" правового понимания в неправильном понимании свойств Божиих. Патр. Сергий пишет, что себялюбец судит Бога по себе. Из этого абзаца так же видно то, что описано протопресвитером догматистом является более протестанским воззрением, чем католическим.
--------------------------------------

Вот, что пишет про католицизм, к примеру, монах Савва (Тутунов) в статье "Современная римско-католическая сотериология":
Можно все же заметить, что в учении о первородном грехе и его искуплении терминология, используемая в Катехизисе 1992 года, является часто или вполне святоотеческой, или довольно размытой: до конца юридическая <правовая> терминология, применяемая в более ранних изложениях римско-католической веры, встречается реже. Дело в том, что в современном римско-католическом обществе с силой встает вопрос о возможности (справедливости) возложения Богом на детей греха их родителей. Как отмечается в одном из современных вольных изложений римско-католической веры, "современная катехизаторская проповедь вполне поняла эту проблему и, чтобы не увязнуть в спорных объяснениях, чаще всего избегает вопроса о происхождении, когда касается темы греха" [43]. Вероятно, именно это нашло отражение в нечеткости формулировок нового римско-католического Катехизиса.

Всю статью обсуждать здесь неуместно, но посмотрим на такое высказыване автора: Впрочем, мы также встречаем некоторый прогресс в виде использования понятия "поврежденной вследствие греха природы" [18]. Однако в контексте всей книги это является скорее терминологическим, чем вероучительным прогрессом. Действительно, мы видим [19], что это повреждение природы, собственно, и мыслится как лишение первородной святости и праведности, то есть все тех же сверхприродных даров.

В первую очередь, заметим, что любые дары св. Духа сверхприродные, сверхестественные. Так преп. Серафим Соровский утверждает, что Адам в Раю обладал святостью Христа. А слова в Библии "вдунул дух" подразумевают дары Святого Духа для богообщения. А то, что Адам попал на Земле в почти безблагодатное состояние, пребывал в богоудаленности (лишение первородной святости) это признают и православные. По воззрениям некоторых св. Отцов первородный грех и явлется следствием естественной тленности (ослабленности природы), последняя в свою очередь хотя и естестественное наказание (см. Послание Восточных Патриархов), но более наказание богоудаленностью. Т.е. латинское "повреждение природы, собственно, и мыслится как лишение первородной святости и праведности" - может считаться не просто римским терминологическим нововведением.

И еще, показательна фраза в статье: "первородный грех был не искажением природы (нуждающейся в новом творении посредством воплощения и Креста), но некоей юридической ответственностью..." Этот чистый воды кальвинизм удивительно слышать от противников "юридизма". Все святые Отцы говорят хором, что Бог не может нам творить новую природу.

Рассмотрение различий в догматах первородного греха у православных и католиков тема отдельного исследования. Можно лишь заметить, что православное воззрение более глубже и рельефней латинского.

Или о сходности вероучений о первородном грехе даже так:
Однако если читать "в котором (Адаме) все согрешили", то можно говорить о вменении греха Адама всем последующим поколениям людей в силу зараженности грехом человеческой природы вообще: расположение к греху становится наследственным, а наказание за грех – всеобщим. Именно так данный текст поняли латинские богословы, построившие на словах апостола Павла учение о "первородном грехе" еп. Илларион (Алфеев).
---------------------------------------------

Рассмотрим "положительную часть" , то как по мнению протопресвитера первородный грех представляют православные.

2) Человек после первого падения сам отошел душой своей от Бога и стал невосприимчив к открытой для него благодати Божией, перестал слышать обращенный к нему Божественный голос, и это повело к дальнейшему укоренению в нем греха.

(Здесь может, конечно, идти речь только об освящающей (призывной) Благодати -П.С.)

Однако Бог никогда не лишал человечество Своей милости, помощи, благодати, а особенно избранный народ, — и из этого народа вышли такие великие праведники, как Моисей, Илия, Елисей и позднейшие пророки. Апостол Павел в 11 главе послания к Евреям называет целый сонм ветхозаветных праведников, говоря о них, что это "те, которых весь мир не был достоин" (Евр. 11, 38); все они усовершенствовались не без дара свыше, не без благодати Божией. В книге Деяний приведена речь первомученника Стефана, где он говорит о Давиде: "Сей, обрел благодать пред Богом и молил, (чтобы) найти жилище Богу Иакова" (Деян. 7, 46), то есть создать Ему храм. Величайший из пророков св. Иоанн Предтеча "Духа Святого" исполнился "еще от чрева матери своей" (Лк. 1, 15). Но ветхозаветные праведники не могли избежать общего удела падшего человечества по своей смерти, пребывания во тьме ада, до создания Небесной Церкви, то есть до воскресения и вознесения Христова: Господь Иисус Христос разрушил двери ада и открыл путь в Царство Небесное.

"Перечисленные праведники усовершенствовались не без дара свыше", - т.е. автор как бы пишет, что Бог - благ и продолжал любить людей и они вовсе не были "чадами гнева" (из-за Адама) как полагают в своих рассуждениях защитники юридической концепции.

Патр. Сергий Страгородский: "...только для нечестивых, не желавших обращения, не было мира", т. е. примирения с Богом (Ис.;LVII,;20;–;21) "боящийся же Бога и поступающий по правде во всяком народе приятен (был) Ему" (Деян.;X,;35)

Желал ли еврейский народ обращения? <Первомученник Стефан восклицает: > Присно <всегда>, говорит, противитеся. Когда Бог не хотел, чтобы были жертвы, вы приносили жертвы; а потом, когда Он хочет жертвы, вы ее не приносите. Опять, когда существовал храм, вы служили идолам; а когда Он хочет, чтобы вы отрешились от храма, вы делаете противное. Притом не сказал: Богу противитеся, но: Духу. Ибо нет никакого различия между Духом и Богом. Противитеся, якоже отцы ваши тако и вы. Показывает, что это зло более падает на них потому, что оно дошло до них издавна. Так делал и Христос, потому что они сильно хвалились предками своими. Кого от пророк не изгнаша отцы ваши? Если отцы ваши убивали этих предвозвестников, то нет ничего удивительного, что я, проповедующий предвозвещенного ими, буду убит вами... (Блаж. Феофилакт Болгарский, Толкования на Деян. 7:51)

Таким образом, конечно, люди враждовали с Богом... Говоря словами свт. Иоанна Златоустового, "не Бог враждует против нас, но мы против Него".

Бог – благ. Но Он не только благ. Он ещё и праведен, справедлив. А значит, Он, ниспосылая благость, не действует при этом вопреки справедливости. Святитель-богослов Феофан Затворник (Вышенский) излагает это так: "Господь не милует неправедно, или <не милует> когда оскорблена Его правда и неудовлетворена. Истинность и правосудие Божие требуют, чтобы неправый нёс присуждённую за неправду кару, иначе милующая любовь будет поблажающею снисходительностью" [33, с. 14].

Господь не милует когда неудовлетворена Его правда, "иначе милующая любовь будет поблажающею снисходительностью". Правда Божия очевидно оскорблена грехопадением людей, но не потому, чтобы Бог искал мщения - это свойство не присуще Богу, но потому, что никакое свойство Божие не может быть лишено свойственного ему действия, т.е. без выполнения этого условия человек навсегда остался бы пред правосудием Божиим чадом гнева (Еф.;2:3), чадом проклятия (Гал.;3:10), и примирение, воссоединение Бога с человеком не могло бы даже начаться.

Казалось, что покаяния могло быть достаточно. "Только признай вину свою", - обращается Господь к людям в Ветхом Завете. a) Но падение было глубже: человек настолько уже "уподобился скоту", что и этого малого он был сделать уже не в силах. Необходимо было "снять вину человечества и наказание, тяготевшее над ним" <даром, без заслуг, без покаяния>.
Повинность перед Богом в данном смысле, конечно, думается от всей совокупности вольных и невольных грехов (последнее большей частью связаны с человеческим естеством) человека.

Пример с ветхозаветными праведниками не может служить показателем того, что любой человек может сам победить в себе зло, исходящее от помраченного естества и разума, покрыть грехи сердечным покаянием (как св. пророк Давид) и богоугодной жизнью. Исполнить Закон, заслужить Духа Святого. Этих избранных Богом были единицы.

С другой стороны и по удовлетворении правде Божией, b) если бы существо человека оставалось греховным и нечистым, если бы разум его оставался во мраке и образ Божий искажённым, – общение между Богом и человеком не могло бы состояться, как между светом и тьмою (2Кор.;6:14). Эту часть Искупления от греха только и видят противники якобы юридических и правовых воззрений в богословии, в том числе и протопресвитер Михаил Помазанский. Эта не вся часть оправдания человека. Такое урезанное представление о последствиях вольного греха прародителей в догматическом богословии (!) вызывает только лишь сожаление.

Было еще одно обстоятельство в естестве человека и во внешней природе: c)существовали гибельные последствия вольного греха прародителей, тление и смерть, поэтому, если бы и состоялось воссоединение Бога с человеком, последний не мог бы сделаться снова блаженным, пока чувствовал бы в самом себе или испытывал бы вне себя эти бедственные последствия (см. свт. Афанасия Великого).
------------------------------------------

Последний абзац главы "Первородный грех" протопресвитера Михаила Помазанского.
3) Нельзя видеть сущность греха, в том числе и первородного, только в господстве плотского начала над духовным, как то представляет римское богословие. Многие греховные склонности, притом и тяжелые, относятся к свойствам духовного порядка: такова гордость, составляющая рядом с похотью источник общей греховности в мире, по словам апостола (1 Ин. 2, 15-16). Грех присущ и злым духам, не имеющим плоти вообще. Словом "плоть" в Священном Писании называется состояние не возрожденное, противоположное возрожденной жизни во Христе: "рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух " (Ин. 3, 6). Конечно, этим не отрицается факт, что ряд страстей и греховных наклонностей берет свое начало от телесной природы, на что указывает и Священное Писание (Рим. 7).
Таким образом, первородный грех понимается православным богословием как вошедшая в человечество греховная склонность, ставшая его духовной болезнью.
-------------------------------------------

Первородный грех по святоотеческому учению тесно связан с естеством человека. Поэтому по меньшей мере странно слышать тут о бестелесных ангелах. Православные воззрения по этому вопросу измышляются как римо-католическе.
Леонов А.М. (преподаватель догматического богословия) в работе "Догмат Искупления в Православном богословии" пишет: Итак, вследствие злоупотребления свободой человек отвернулся от Создателя к созданию, от духовного к плотскому, от небесного к земному. Одним словом, отвернулся от добра ко злу. Первоначально это совершилось в лице прародителей человеческого рода – Адама и Евы, – впоследствии, в лице их потомков. Таким образом, произошло ничто иное, как отчуждение человека от Бога. Отвернувшись же от радостнотворного общения с Создателем, человек повернулся к чувственным удовольствиям; вместо поклонения Богу своему, вздумал сам измышлять себе богов и поклоняться им.

В подтверждение к вышенаписанному можо привести мнение преп. Максима Исповедника, который считал, что люди из-за страстности, тленности и смерти сделали своим смыслом жизни стремление к удовольствиям и уклонение от страданий.

Если посмотреть на вывод, который протопресвитер делает в конце главы: "Таким образом, первородный грех понимается православным богословием как вошедшая в человечество греховная склонность, ставшая его духовной болезнью", то с учетом упомянутых ангелов, можно предположить, что автор считает первородным грехом склонность ЛИЧНОЙ воли ко греху. Сие есть вопиющая ошибка (см. Послание Восточных Патриархов). Богоудаленность может быть причиной первородной болезни, но сама по себе ни в римском ни в православном богословии грехом не была. Почему чисто пелагианские мнения попадают в догматическое богословие??? Ответ один: на модной волне борьбы с якобы юридическими и правовыми воззрениями в отечественном богословии. Это отдельная тема, но в заключение хочется привести цитаты из уже цитировавшейся работы "Догмат Искупления в Православном богословии" Леонова А.М.

Вот, например, как отображает (но не отстаивает – не путать!) взгляд (один из взглядов) таких мыслителей известный православный богослов, епископ Илларион Алфеев (он, в данном случае, резюмирует воззрения западного богослова одиннадцатого – начала двенадцатого века, Ансельма Кентерберийского): «грехопадением человека была прогневана Божественная Правда, которая требовала удовлетворения (по-латински, satisfactio), но, так как никаких человеческих жертв не было достаточно, чтобы её удовлетворить, Сын Божий Сам приносит ей выкуп. Смерть Христа удовлетворила Божий гнев, и человеку возвращена благодать, для усвоения которой ему нужно иметь некоторые заслуги – веру и добрые дела» [11, с.115]. Мы сейчас не будем вдаваться в многословные дебаты на тему: правильно ли понял епископ Илларион богословие Ансельма, или – нет. Сравним, всего-навсего, мнение нашего архиерея с мнением кардинала Кристофа Шёнборна – известного на западе теолога. Приведем всего одно его речение, повествующее о богословии Кентерберийского архиепископа: «Нередко сатисфакционную теорию Ансельма интерпретируют так, будто в ней утверждается, что гнев Божий можно утишить только максимально большой жертвой. На самом же деле внимание Ансельма устремлено в совсем другую сторону» [86, с. 274]. Отметим, что многие понимают данное учение аналогично архипастырю Иллариону, а кто-то – радикальнее. Но коли даже не все западные богословы могут с этим согласиться, не тем ли паче должно удивляться, когда подобными интерпретациями обезображивают творчество православных мыслителей, которые, если что-либо и заимствуют из концепции Ансельма, то, всё же, не всецело её дублируют, да и высказываются куда более обтекаемо. Зато не вызывает удивления, когда подобные интерпретации исходят не из уст православных критиков-ученых, а из уст воинственно настроенных по отношению к Создателю атеистических авторов; но ведь у них и цель соответственная – очернить, охулить, вышибить из сознания верующих всякое представление о Боге как о реальности. Причем, издеваясь над верованием во Христа и в Искупление, они не выбирают себе в качестве мишени какую-либо определенную «христианскую» конфессию, а стараются натянуть «дурацкий колпак» на «христианство» вообще, и в том числе, а иногда и более рьяно, – на вероучение истинное, Православное; часто делают это в тех же самых выражениях, в которых и православные рецензенты незаслуженно клеймят своих же православных коллег. Да разве же можно так уподобляться богоборцам? Вот, например, как представляет для себя и описывает для своих будущих адептов Тайну Искупления «крупный советский ученый», доктор исторических наук, а по совместительству – марксист со стажем, Сергей Токарев: «Как христиане представляли себе это спасение? Здесь была использована древняя, свойственная всем древним религиям идея искупительной или умилостивительной жертвы, смягчающей гнев божества. Эта идея искупительной жертвы и стала одной из центральных в христианстве: она состояла в том, что за все грехи людей, которые унаследованы от праотца Адама, была принесена раз навсегда искупительная жертва – добровольная смерть Иисуса Христа. Эта добровольная жертва избавила человечество от греха. Достаточно уверовать в Иисуса Христа, следовать его учению, чтобы приобщиться к этому спасению» [90, с. 490 – 491]. И здесь говорится об утихомиривании разгневанного божества! Не сложно предположить, что историк Токарев не в последнюю очередь относил данную фабулу именно к православным, ибо, во-первых, книга, из которой изъята цитата, обращена к русскоговорящим советским читателям (выдержала несколько переизданий на русском языке), пращуры которых, в подавляющем большинстве, не иную веру исповедовали, а Православную, и, во-вторых, автор, не стесняясь, говорит о христианах не в настоящем, а в прошедшем времени, вероятно, как о якобы сгинувших со страниц истории проповедниках мракобесия (напомним, что рассматриваемое сочинение вышло в свет во времена советской антирелигиозной истерии). Ещё в более хлёстких выражениях, не жалея совершенно ни грязи, ни сажи, ни своего загробного будущего, обрисовывает основную истину христианства «просветитель-материалист», богоборец крупного масштаба восемнадцатого века Поль Гольбах (существует мнение, что когда В. И. Ленин в годы советской власти сетовал о том, что забыт совет Энгельса «переводить для массового распространения в народе боевую атеистическую литературу конца восемнадцатого века» [цит. по: 91, с. 5 – 6], он подразумевал, главным образом, (и) Поля Гольбаха). Вот его пасквиль: «Три бога, называемые отцом, сыном и святым духом, образуют единого бога. Эти три лица обладают равной степенью власти, мудрости, совершенства; но второе лицо троицы подчинено первому настолько, что по его воле воплотилось в человеческое тело и принесло себя в жертву ему. Это и называется тайной вочеловечивания. Несмотря на невинность, на совершенство и чистоту, сын божий навлекает на себя гнев справедливого бога-отца, который не может успокоиться, если не умрет его возлюбленный сын, тождественный с ним и составляющий часть его самого. Сын божий, не удовлетворившись воплощением в человека, умирает, ни разу не согрешив, ради блаженства грешных людей; бог, таким образом, предпочитает несовершенные и неисправимые творения своему возлюбленному сыну, преисполненному божественных совершенств» [91, с. 131 – 132].


Вывод. Вызывает глубокое сожаление, что из трех главных последствий вольного греха прародителей a), b), c) некоторыми "противниками юридических воззрений" признается только b) - существо человека стало греховным и нечистым (искажение его природы), причем совсем игнорируется a) и частично c). Это для догматического богословия все-таки мало.
 
Здравствуйте, Сергей!

Произрастание из почвы общего святоотеческого неаследия и последующее развитие обособленных теологических теорий, касающихся учения о Спасении и связанного с ним раздела догматики о грехопадении человека действительно привело к тому, что многое из засвидетельствованного отцами Церкви стало отвергаться представителями этих теорий (одни отвергают одно, другие - другое), а какие-то положения стали утрироваться и гипертрофироваться. Богословская наука призвана раскрывать положения вероучения, но совершенно не призвана и не вправе создавать новую веру за счёт сокращений и искривлений свидетельств отцов.

Благодарю за внимание к теме!
 
Православный христианин
Благодарю за положительный отзыв.
С ув. Сергей Анатольевич.
 
Сверху